# Потомки мёртвого короля

Ирина Смирнова, Джейд Дэвлин

Клятвы, данные в прошлой жизни, надо выполнять, даже если не хочется. Древнее проклятие готово погубить целую страну, но спасение близко – Аннушка уже взяла в руки скальпель.

Детективно-мистическая история с любовной линией, причем очень извилистой.

## Пролог

Едва я доросла до возраста, когда вместо кукол меня начали интересовать мальчики, стало ясно, что мне очень сложно выбирать между блондинами и брюнетами. У всех девчонок к старшим классам сформировались более-менее четкие предпочтения, одна я постоянно металась между очередной светло-темной парой. Впрочем, я никогда особенно не переживала из-за этого… Других забот хватало.

А еще мне снились очень яркие сны, словно воспоминания, хотя вроде бы никогда ничего подобного со мной не происходило, по крайней мере в этой жизни.

Сны были иногда веселые, красочные, полные уютного тепла и любви. Про большую золотистую собаку и маленькую черную сову. И про какие-то радостные догонялки, приключения в красивом ухоженном саду и даже во дворце, где я была принцессой.

Но иногда я просыпалась в холодном поту. Мне снилось, как мой золотой пес бежит со мной по незнакомым узким улочкам, подгоняет меня, потому что мы спасаемся от страшной погони. А потом пес вдруг совершенно неожиданно умирал, и жизнь уходила из теплых карих глаз. Я видела кровь на грязной мостовой… и вокруг пахло болью и пеплом… и карие глаза вдруг становились голубыми, но тоже мертвыми…

Уф, короче, те еще сны, после которых я пару дней ходила сама не своя. Но я о них все равно помнила, и мне всегда казалось, что они не просто так, а о чем-то очень важном.

Один из них повторялся чаще других, но в нем не было собачек, птичек и прочей фауны. В нем была анатомия. Лет с пяти мне снилось вскрытие трупов и как большой мрачный дядька по ходу дела объяснял мне, как называется тот или иной орган.

Наяву я замучила родню своим нездоровым интересом к человеческим потрохам так, что мне на шестилетие купили большой анатомический атлас и прямым пинком направили готовиться к медицинскому поприщу. Правда, родители тихо надеялись, что я буду окулистом, стоматологом, ну или нейрохирургом на худой конец. Но очарование патологоанатомии так и не отпустило меня в другую профессию. Я выбрала судмедэкспертизу и зажила счастливо, без кошмарных снов, которые внезапно прекратились сразу после моего поступления в институт.

## Вступление

Раз, два, три, четыре, пять:
Некромага убивать.
И за это, шесть и семь,
Шпагой он проткнет теперь.
Восемь трупов, девять сов —
У принцессы есть укров.
Ну а принца из костра
Мчит девятая сова.
А десятым был король,
Ты проиграл – он придет за тобой.

Невысокий коренастенький мальчишка лет девяти-десяти ткнул пальцем в Мартоша и с вызовом посмотрел ему в глаза.

Одевающийся во все черное, смуглый, черноволосый и при этом с ярко-голубыми глазами, Адриан, не успев появиться, почти сразу получил прозвище – Тень.

Его умение неожиданно возникать за спиной будто бы из ниоткуда раздражало и восхищало одновременно. Все учителя, воспитатели и воспитанники Первого Императорского лицея быстро усвоили, что прежде чем секретничать, следует очень внимательно оглядеться.

Адриан и без этой опасной способности незаметно подслушивать не предназначенное для его ушей, впечатления тихого и безобидного не производил. Ярко-голубые глаза очень часто сверкали отчаянно и зло, а порой в них вспыхивал почти маниакальный блеск, когда Тень загорался очередной безумной идеей.

Одному влезать в неприятности Адриану было скучно. А Мартош почему-то, едва этот чернявый бастард появился в лицее, начал испытывать необъяснимую потребность его оберегать и защищать. Поэтому большинство неприятностей они пережили вместе, вдвоем, выживая порой практически чудом.

Нет, обычно запланированные безумства удавалось довольно успешно реализовать. Но были и провалы.

Например, попытка выяснить тайну сундука, который прячет у себя под кроватью учитель менталистики, закончилась для мальчишек хорошей поркой, последующим позорным обвинением в воровстве и штрафом в таком размере, что оба отца не поскупились и еще раз выпороли своих чад.

Не удалась и попытка на время забрать из ритуального зала защитный амулет от мага смерти, потому что он внезапно сработал именно на Тень. Пришлось бросать воющий на весь лицей камень и мчаться со всех ног в спальню, где их уже поджидал воспитатель. Порка, позор, штраф… и снова порка.

Мартоша тогда не исключали только за дальнее родство с императором, а Адриана – за внушительных размеров спонсорскую помощь, регулярно оказываемую его отцом.

Все воспитатели втайне мечтали о каком-нибудь парализующем заклятии, после которого эта неугомонная парочка уснет на все время пребывания в лицее. А вот учителя не могли нарадоваться тому, как быстро эти двое все усваивают, гордились их сообразительностью, хорошей памятью, ментальными способностями и прочими достижениями, позволяющими Мартошу и Адриану постоянно быть лучшими учениками, молодыми дарованиями, будущей гордостью ульганэшской криминалистики.

Но, хотя мальчишки и проводили почти все время вместе, дружба у них была довольно странная.

Вот и сейчас Адриан смотрел на Мартоша с вызовом, словно они не считались для игры в салочки, в которой кроме них участвовало еще двенадцать одноклассников, а всерьез выясняли, за кем из них двоих придет мертвый король. И, как всегда, когда считал Адриан, проиграл Мартош. Казалось бы – двенадцать кандидатов, выбери любого!..

* * *

– Почему ты всегда заканчивал считать именно на мне? – высокий блондин, одетый в обычный для городского служащего костюм-тройку, с интересом взглянул на своего собеседника.

– Потому что тебя это ужасно злило, – весело рассмеялся смуглый голубоглазый брюнет. – Еще по бокалу?

Мужчины сидели в довольно шумном дешевом ресторане на окраине Ульганйорда. Только в таком месте можно было спокойно встретиться бывшим одноклассникам, оказавшимся по окончании лицея по разные стороны криминальной баррикады.

## Глава 1

Адриан:

Началось все еще в раннем детстве, когда на меня отреагировал защитный амулет от магов смерти. Я даже не сразу сообразил, что именно верещит на весь лицей.

Мне долго казалось, что если бы Мартош не выдернул у меня из рук этот глупый камень, я бы догадался, из-за чего он сработал. Вот еще чуть-чуть подумал бы и догадался.

Но когда летом я, смеясь, рассказал эту историю бабушке, та вдруг занервничала и приказала обо всем забыть. И долго потом бубнила что-то о проклятых генах.

Вот тогда действительно уже почти позабытая история, запомнившаяся мне лишь тем, что я так и не смог понять, почему амулет принял меня за мага смерти, заиграла новыми яркими красками.

«Проклятые гены»… Чьи? Отца или матери? Конечно, надо было срочно это выяснить!

Тем летом, роясь в большой мрачноватой библиотеке отца, я очень быстро заскучал по Мартошу, хотя мы были знакомы всего год. Обсуждали бы, ругались, может, даже пару раз подрались и в конце концов что-нибудь да выяснили. В одиночку листать книгу за книгой, не очень представляя, что именно я ищу, было совсем не весело.

Единственное, что мне тогда удалось выяснить – род отца оказался очень-очень древний, еще с эпохи Равновесия. А еще, что наши предки несколько раз получали титул канцлера, второго человека после императора. Причем, судя по датам, один раз этот титул достался кому-то из родни еще в те времена, когда правили дуалы.

Жаль, что с тем предком не поговорить по душам – он уже давно переродился, и даже частиц, помнящих такое далекое прошлое, в астрале не осталось. Я бы у него много чего хотел спросить, начиная от секретной руны на древнюю королевскую сокровищницу, которую уже восемь сотен лет не могут открыть. Канцлер наверняка знал!..

Вообще для меня долго было загадкой, почему сильнейшие из медиумов Ульганэша уже много веков предпочитали работать с документами и бумагами, а не с людьми.

Долго, лет десять. До моей первой встречи с неупокоенным призраком.

Вот тогда я выяснил, что унаследовал кое-какую магию и по линии матери. Упокоил его с перепугу одним взмахом руки и только потом заорал и побежал искать отца. Тот как раз выражал соболезнования наследникам по случаю безвременной кончины их дальнего родственника. Но после моего рассказа о неожиданной встрече вступление в наследство не состоялось, а началось повторное расследование. Неупокоенные призраки после естественной смерти по замку не бродят, это всем известно.

Так что наследников в итоге отправили в Орхейорд, на императорские рудники, а меня – в Первый Императорский лицей, где обучались все аристократы, владеющие подлежащей императорскому контролю магией: анимаги, медиумы и некроманты.

Лицей был очень дорогой, но отдавать меня в одно из трех училищ Танатоса отец категорически отказался. Пусть я и рожден вне брака, но все равно Галлеш. Так что образование я должен получить достойное и уж точно не сидеть за одной партой с обычными горожанами.

Некромантия – не самая часто встречающаяся среди высшей аристократии магия, к тому же осуждаемая еще со времен темной тирании, поэтому многие стараются ее наличие скрывать, несмотря на строгие законы. Если бы я не засветился со своими темными способностями, может быть, и сообразил, став постарше, как прятать некромантию за способностями медиума.

А так я оказался единственным некромедиумом в классе, еще один везунчик был на два года старше и еще один – среди выпускников.

Учитель по танатологии занимался с нами всеми вместе, давая каждому задание, соответствующее его уровню подготовки.

Это очень помогло мне впоследствии, когда за год до выпуска отец внезапно скончался и мачеха, облегченно выдохнув, отказалась оплачивать мое дальнейшее обучение.

Вот тогда-то, потеряв возможность проводить большую часть лета в замке отца и оказавшись, пусть и не в буквальном смысле, выкинутым на улицу, я снова вернулся в старенький материнский домик, где доживала моя прабабка и иногда появлялась бабушка, живущая с дедом по соседству.

Про «проклятые гены» она больше не вспоминала, но я сам вспомнил о них и потребовал объяснений.

От бабушки я их не дождался, зато много чего выяснил, задабривая прабабку дорогими конфетами, покупаемыми на деньги, оставшиеся от прежней роскошной жизни.

Например, о том, что у нас в роду был маг смерти!.. Самый настоящий маг смерти!.. Прапрабабка моей прабабки была праправнучка этого мага…

Эта тайна хранилась именно женщинами рода, передаваясь из поколения в поколение, потому что так заведено, ну и еще потому что от мужчин нельзя ждать ничего хорошего. Они безответственные, взбалмошные, думающие только о себе и своем удовольствии. Может, конечно, из меня и получится что-то приличное, только вряд ли…

Следующую коробку конфет я обменял на сведения о том, что я первый мальчик после одиннадцати поколений девочек, а все знают, что число двенадцать проклято, потому что именно двенадцать магов смерти было сожжено на площади в тот день, когда светлый император-освободитель сверг темного тирана.

Нет, конечно, я подозревал, что прабабка уже не совсем в своем уме, несмотря на относительно молодой возраст. Ей еще и трехсот не было, живи себе и живи, но почему-то и прапрабабка не дотянула до четырехсот, и прабабка сдавала на глазах.

Мать вообще умерла во время родов, иначе, возможно, я бы был не совсем законно, но вполне законным Галлешом. И пусть рожденным до того, как родители поженились, мелочи какие!

Теперь же мне позволили сохранить лишь первую часть фамилии, как положено признанным бастардам. Если бы отец был жив…

Если бы мне позволили расследовать его смерть!.. Да я даже без расследования был уверен, что это мачеха постаралась, но доказательств у меня не было и права работать в государственных учреждениях на руководящих должностях – тоже.

Бастард, некромант, недоучившийся медиум… Я теперь сам оказался под постоянным колпаком полицейского управления как неблагонадежный подозрительный элемент, отказавшийся работать на правительство. Да пусть подавятся своей лицензией, за которую мне полагалось благодарить их всю оставшуюся жизнь!..

Лучше буду оправдывать репутацию, заодно пытаясь выяснить, что за маг смерти был среди моих предков.

Мартош:

О том, что обещал навестить родителей, я вспомнил, лишь открывая дверь своих апартаментов. Вот ведь!.. Мобиль я уже припарковал и очень удачно, учитывая постоянную конкуренцию между соседями. Тем более, с учетом пробок, проехать вечером почти через весь город – час, а то и дольше.

Так что пришлось связаться с отцом через стационарный менталфон и выслушать его брюзжание о том, что мать столько сил потратила на организацию ужина, пригласила нескольких знакомых, пообещала мое присутствие, а я опять заработался.

На заднем фоне слышалось возмущенное сопение матери, у которой опять не вышло познакомить меня с очередной потенциальной невестой.

Вот какие невесты, когда мне еще тридцати нет?

Это в прошлом веке надо было знакомиться в двадцать, чтобы потом еще двадцать лет приглядываться, затем решительно объявлять о помолвке, еще двадцать лет готовиться к свадьбе, а потом еще пару лет собираться с силами, чтобы посетить спальню жены для зачатия первенца. Сейчас можно начинать искать невесту лет в пятьдесят, годика два-три понаблюдать и, если не подошла – быстро поменять, пока высшее общество не обратило внимания на твою оплошность. Как раз к семидесяти найдется полностью подходящая.

Двадцать лет на помолвку – перебор, но родителям этого не объяснить. Как и того, что жену я собираюсь выбирать сам, ориентируясь не только на ее длинную родословную и отменное здоровье. По такому принципу я себе даже собаку-компаньона не выбираю. А тут человек, с которым придется сталкиваться в собственном доме последующие лет триста-четыреста. Не в монастырь же ее сдавать, когда надоест? Ведь теперь женщины работают почти на равных с мужчинами, даже в полиции.

Дождавшись, пока отец выскажется, я попрощался, сославшись на голод, и под очередную порцию возмущенных материнских сопений прервал связь и отключил менталфон. Слава Йгеншуэлю, с моей новой должностью срочные ночные вызовы – редкость. А если вдруг все же кому-то понадоблюсь, в управлении есть номер служебной мобилы. Вот ее отключать нельзя, где бы я ни находился, даже в борделе мадам Салай.

Еду я заказал в ближайшем ресторане, с телепортдоставкой. И в очередной раз порадовался щедрости генерала, подарившего мне на день рождения такой дорогой артефакт.

Телепортер для работы с документами мне полагался по службе – узенький прямоугольный ящичек, который можно было легко таскать в кармане.

А вот подарок генерала, полуметровый квадратный сундучок, можно было использовать и для еды, и для каких-то бытовых мелочей. Очень удобная вещица, позволившая мне в тот же день рассчитать кухарку.

Телепортдоставка есть в каждом уважающем себя ресторане, и готовят там гораздо вкуснее. К тому же свежая еда сразу в момент заказа, а не «разогреете, как придете, господин Иллеш».

– Прохлаждаешься?

– Танатос тебя забери! – восемнадцать лет знакомы, а я никак не привыкну к умению Тени возникать из ниоткуда. – Откуда ты взялся?!

– С улицы, – Адриан, как обычно, первым рассмеялся собственной шутке. – Я же тебе сказал обновить охранку на двери, даже посоветовал спеца по замкам и сигналкам.

– Я и обновил! – мне из управления лучшего специалиста прислали, пообещав, что никто из смертных в телесном облике не проникнет. Но я еще в детстве подозревал, что Тень умеет становиться бестелесным. Иначе с чего бы на него сработал амулет от магов смерти?

– Молодец, – Адриан высыпал на стол гору артефактов, заботливо закрепленных «лучшим специалистом управления» вдоль общей лестницы и двух дверей – уличной и в мои апартаменты – всего лишь месяц назад.

Почти тридцать дней я гордился защитой своего жилища, даже к родителям этого умельца отправил, оплатив уже из собственного кошелька. И?..

– Я же тебе от чистого сердца дал координаты человека, который твой дом замурует ото всех, кроме меня, – скромность как украшение Адриан никогда не носил, не его стиль. – А ты опять кого-то из середнячков напряг. Сам подумай, что выберет специалист высокого уровня? Оплату наличными или перевод жалких крох на счет в банке, чтобы потом с этой суммы еще и налог оплатить в казну империи?

– Наличными я ему тоже заплатил, – буркнул я, смиряясь с тем, что все же придется посетить так настойчиво рекомендуемого Тенью мастера. Конечно, сначала надо будет снять слепок его ауры и проверить по нашей базе. Но это уже только ради моего спокойствия.

Подставлять кого-то из своих Адриан бы не стал, подставлять меня перед своими – тоже. Значит, действительно хороший специалист, так что, если чист перед законом, почему бы и не воспользоваться его услугами?

Усевшись напротив меня, Тень так многозначительно принялся обгладывать баранью ножку, что я не выдержал:

– И?..

– Слышал о зомбиэпидемии южнее Эльрастйорда?

– Я-то слышал, но это засекреченная информация. Значит, кто-то из твоих некросов в этом замешан?

– Есть такой артефакт, менталфон называется. С помощью него можно легко сообщить любую информацию из Эльрастйорда в столицу, – произнес Адриан высокомерно-поучительным тоном, раздражающим меня еще с детства.

– И зачем об этом сообщать тебе, если только твои люди не приложили к этому руку и посох?

– Мартош, ну напряги свою память! Некроманты не только поднимают зомби, они их еще и упокаивают. А некромеды и призраков могут упокоить, если им как следует заплатить.

– То есть вы решили сначала поднять целое кладбище, а потом взять денег за его упокоение?

Судя по количеству зомби, в Эльрастйорде повеселилась целая артель некросов. И я очень надеюсь, что эти слуги Танатоса находятся под контролем Адриана. Потому что если в стране объявилась еще одна криминальная группа одаренных некромантов, нас всех ждут очень серьезные неприятности.

– Ты представляешь, сколько сильных магов понадобится, чтобы поднять одновременно целое эльрастйордское кладбище? – спросив, Тень полюбовался на меня полминуты и снова вернулся к бараньей ножке.

– Представляю! – огрызнулся я.

Зря, что ли, торчал на задней парте во время занятий этого умника танатологией? Практику освоить мне было не дано, я даже не светлый медиум, но теории поднабрался.

В дальнейшем это мне пригодилось. Когда большая часть верхушки преступного мира – некромаги, знание теоретических основ очень помогает.

Но сейчас кроме магической я пытался уловить логическую нить совершенного преступления.

Зачем поднимать сразу целое кладбище? «Упокоители тел» обычно действуют гораздо чище – поднял одного зомби, за ним через день-два второго, подождал начала паники, контролируя свои творения, чтобы не нанесли сильного урона, но нагоняли страх на мирных граждан.

Работающих на империю сильных некромантов достаточно мало, у них очередь по упокоению зомби на две эпакто вперед. А жители начнут паниковать намного раньше, чем через четырнадцать-пятнадцать дней, и будут готовы раскошелиться.

Система известна веками, но при этом постоянно срабатывает. Вместо того чтобы связать и сдать в ближайшее отделение полиции так удачно проезжавшего мимо некроманта, горожане отсыпают ему кучу денег за то, чтобы он упокоил им же поднятых зомби. Но последующие лет пятьдесят-шестьдесят в этом городе зомбивосстаний не происходит. А полиции не к чему придраться – жертв-то нет.

Когда жертвы от зомби есть, это совсем другое преступление, убийство или кража. Но из зомбаков ворье уж очень тупое получается, разве что для грабежа на большой дороге подходят.

– Не столица, конечно, но и не уездный городишко, – снова оторвался от еды Адриан. – Я как раз оттуда…

Слава Йгеншуэлю! Кажется, намеки закончились, настало время конкретики.

## Глава 2

Адриан:

Меня не сразу признали самым сильным некромантом в нашей артели, но благодаря дару медиума и анимага я очень сильно выделялся из общей толпы недоучек. Это помогло мне приблизиться к старшему, а со временем занять должность его «первого советника».

Несколько лет меня искренне веселила эта попытка криминального мира создать некую пародию на императорский двор, но потом мне стало не до смеха, когда я оценил размах этой «пародии».

Если верить древним историческим хроникам, до которых я докопался в библиотеке отца, во времена Равновесия правили не просто дуалы. Титулом «Ваше Величество» в те времена награждался именно темный король, а светлый был «Ваше второе Величество». Так что насчет темной тирании нас действительно не обманывали.

Нет, в архивах все красиво было написано о Равновесии, одобренном богом. При этом выбор мага смерти первым королем, а мага жизни – вторым пояснялся опять же божественным изречением: «Тьма не может стать темнее». Только если мы говорим о равновесии, то оба короля должны быть первые. А если есть первый и второй, то это уже очередь, в которой первый весит больше.

Во дворце теперь правил один-единственный светлый император, причем уже не маг жизни – эту традицию отменили сразу после победы над темной тиранией. Теперь наследование переходило от отца к сыну, а не к ближайшему родственнику с усиленным даром целителя.

А на темной криминальной половине Ульганэша по-прежнему чтили законы Равновесия и темным «императором» избирался самый сильный некромедиум, умеющий пользоваться мозгами. Просто найти в нашей стране некроманта, достигшего уровня мага смерти – невозможно, если, конечно, не верить защитному амулету, сработавшему на меня. Но и так последние пару лет всем было ясно, кто «наследный принц» темной империи.

«Советников» наш «император» назначал сам, а вот «министров» выбирали в «министерствах», то есть в артелях, разделенных по магическим способностям и по «профессиям».

Обычно все друг к другу обращались по прозвищам, между собой называя главных в артелях Старшими. Но когда «темный император» устраивал официальные приемы в своем «дворце», весь наш криминальный сброд превращался в министров, советников, сэров и леди. Тогда как в обычной жизни не каждому даже уважительное «урман» или «урманка» доставалось.

«Министр по карманным кражам», «министр по грабежам», «министр по подделыванию ценных бумаг и документов»… «Министр по связям с призраками» – это представитель артели медиумов. «Статс-дамы по предсказаниям и корректированию будущего» – тут все понятно, ясновидящие и ворожеи. «Министр по зачистке следов» – это очень важная артель, помогающая убрать все улики, если ты сгоряча прихлопнул кого-то, за кого и посадить могут. А еще была «статс-дама по снятию телесного напряжения»…

Я сам достаточно долго был «министром по работе с умершими и членами их семей» – поднятие и упокоение зомби. Нежить для выполнения одноразовой грязной работы всегда пользовалась спросом – молчит и делает то, что приказано.

Сейчас меня «повысили», однако новый «министр» иногда обращался ко мне за советом или помощью. Лучше ко мне, чем тревожить самого «императора»…

Но с зомбивосстанием в Эльрастйорде я помчался разбираться именно по приказу «Его первого Величества» и по собственной инициативе. Потому что, в отличие от пресветлейшей полиции, мы знали – безобразничает какой-то мощный чужак. А зачем нам бесконтрольный некромант на нашей территории?

Никогда не боялся зомби, но от количества неупокоенных тел на эльрастйордском кладбище мне стало немного не по себе. Неуправляемая толпа, от которой фонило незнакомой мне силой. Я помню магические слепки всех своих некромантов, но здесь поработал кто-то чужой. Одаренный сильный некрос, ауру которого не смогли опознать полицейские, что неудивительно, но о котором ничего не знал и я – что совершенно недопустимо.

Главное, это уже не первое зомбовосстание, просто полиция не смогла свести в единую цепочку еще три массовых поднятия кладбищ.

Первое было в совсем глухой деревушке, и, так как было несанкционированным, естественно, я им заинтересовался, в отличие от полицейских. Даже бесплатно упокоил проснувшихся безобразников – брать оплату с жителей деревни можно было разве что едой и звериными шкурками. Зато мне там подарили удивительно красивое чучело совы, почти неотличимое от настоящей живой птицы, если смотреть обычным взглядом.

Второе несанкционированное поднятие сделали в небольшом городишке, но некросу не хватило сил, и часть тел осталась в могилах. Другую часть я уложил за небольшой гонорар, который прогулял в первом же столичном ресторане, когда вернулся.

Зато в третий раз, в городке побольше, чужак поднял сразу и кладбище, и несколько древних захоронений местной аристократической верхушки.

Тогда полицейские насторожились, но решили, что это проделал кто-то из семей здешних баронов. В конце концов, бароны тоже люди, значит, ничто человеческое им не чуждо, и раз они тут территорию делят, то могут и предков своих врагов поднять и заставить бродить по городу, постукивая костями.

А все остальное кладбище будто бы подняли для отвода глаз…

Иногда полицейские умудряются быть еще большими идиотами, чем я о них думаю!

Но мне все равно надо знать, в каком направлении они копают, чтобы аккуратно направить в нужную сторону.

Мы не смогли найти чужака-некроманта, значит, следует привлечь силы полиции и посмотреть, до чего дороют они. Главное – не пропустить момент и успеть забрать этого неизвестно откуда взявшегося некроса под контроль артели. Возможно, сначала вправив мозги в нужном направлении.

Иногда одаренные не сразу понимают, насколько выгодно работать, имея за спиной защиту всей «темной империи». Но защищаем мы только членов артелей. А это – «членские взносы» и бесплатные поручения, порой с риском для жизни. Зато ты можешь спокойно заниматься своими делами и знать – тебя всегда прикроют, если возникнут проблемы. Артель своих не бросает.

Мне хватило ума оценить все плюсы и минусы работы одиночкой и в команде. К тому же для нашей артели понятие «команда» очень условно. Большинство некромантов не любят живых, тем более когда приходится с ними сотрудничать.

Единственный, с кем я мог спокойно общаться, был Мартош.

И я уверен, что он тоже ездил на это кладбище. В Эльрастйорде за последние двое суток побывала вся верхушка полицейского управления, даже генерал-полицмейстер. Само собой, первый заместитель обер-полицмейстера Ульганйорда тоже должен был там отметиться.

Интересно, он обратил внимание на странную ауру некроса?

Я сам не сразу понял, что именно меня так беспокоит. Сначала даже подумал про «семейный подряд» – двух-трех братьев или отца с сыновьями, настолько слепки аур с разных зомби отличались между собой. Конечно, от настроения многое зависит, но основная структура неизменна и индивидуальна для каждого человека.

А тут создавалось ощущение, что нежить поднимают несколько родственников-некросов. Или это делает один маг, у которого структура ауры нестабильна.

Первое было не то чтобы совсем невозможно, но делалось очень редко. А второе… Второе означало, что мощный некромант, который легко может поднять за раз более тысячи… у меня от одной этой цифры мурашки по всему телу!.. более тысячи зомби в разной степени разложения… находится несколько не в своем уме.

Нет, паниковать было еще рано – гении всегда были немного со странностями, взять хотя бы меня. Моя аура тоже может сильно отличаться, в зависимости от настроения. Не так, конечно, как у чужака, но…

Логичнее было предположить, что работал одиночка, потому что группа некромантов, шляющаяся по кладбищам, привлекла бы внимание. А ритуал по подъему зомби – работа не на час, а на два-три в лучшем случае.

Надо сначала «осмотреть» и выбрать наиболее подходящие трупы, свежие и целые.

Нет, сильный некромант легко поднимет и голый скелет, создав нежить-«костяк», но поврежденное тело будет менее полезно и более уязвимо.

Затем слить свою ауру с аурой мертвеца или двух-трех, насколько сил хватит.

Мой предел лет пять назад был в две сотни зомби за раз. Не так давно я смог упокоить за раз чуть больше трехсот, значит, силы с возрастом прибавилось. Но до тысячи мне еще развиваться и развиваться.

Далее шла привязка будущего зомби, чтобы ожившая нежить была послушной.

Такую привязку, видимую магическим зрением, может разрушить сам некромант или время.

А опытный некрос по нити, идущей от зомби, легко сможет вычислить творца, если тот находится поблизости. И оборвать нить, заставив чужую нежить вновь превратиться в неподвижный труп, более сильный маг тоже сможет легко. Перехватить управление высшей нежитью – сложнее… Но толпа голодных зомби – это не высшая нежить.

Только, упокаивая за чужаком кладбище за кладбищем, я все равно не чувствовал себя сильнее, чем он. Просто если силу делить сразу на сотни мертвецов – нити власти становятся тонкими и слабыми.

Потом надо еще накачать труп… трупы, зарядить их «аккумуляторы» магической энергией. То есть поделиться с ними собственной силой, заставить вновь запуститься важные внутренние и астральные процессы.

На высшую нежить требуется много энергии, на элементарного тупого зомби – мало, но на сотню зомби… тысячу зомби!.. Даже от мыслей зуд кожный начинается!

Возможно, чужак подзаряжал трупы несколько дней, приходя по ночам на кладбище как на работу. Но странно, что его никто не заметил…

Или как раз на этом этапе сработал «семейный подряд», когда подзаряжал не один, а несколько некросов. Но повиноваться после оживления зомби должны были только главному некроманту…

И тогда выходило, что у нас не один одаренный бесконтрольный чужак по Ульганэшу расхаживает, а целая артель!.. И мы уже четыре месяца не можем их выловить. Да что там! Уловить след этой семейки не можем! Сто двадцать дней!

Обиднее всего, что нити рвутся у меня в руках, но не приводят к тому, кто за эти нити дергает. Значит, этот некрос не простой талантливый самоучка. О том, что надо ставить щит между собой и своими творениями, знает не каждый некромант, этому в училищах Танатоса не учат. В лицее я бы тоже об этом не узнал, если бы с нами не занимались всем скопом. Про щит учитель объяснял Якобу, выпускнику, а я сидел рядом и внимательно слушал.

Получается, тот, кто все это проворачивает в одиночку или в компании родственников, скорее всего аристократ или ученик аристократа… А с такими лучше пусть полиция связывается!

## Глава 3

Мартош:

Танатос их всех скрути в бараний рог!

Мне для полного счастья только проблем с кладбищами не хватало!..

Обычно на такую «текучку» обер-полицмейстера из столицы не вызывают – некроманты вечно на кладбищах развлекаются, то поднимая, то упокаивая зомби. Молодые – силу проверяют, опытные – деньги зарабатывают. Их даже если и задерживают, ничего кроме несанкционированного поднятия трупа предъявить не могут. А это – штраф и временное изъятие лицензии, если она есть.

Вот когда кража или убийство, да еще при отягчающих обстоятельствах, с участием нежити – тут совсем другой разговор. Тут может и «серийкой» закончиться, если преступник свою безнаказанность почувствует. Только для этого у нас в каждом городе или уезде есть сыскная полиция и судебно-следственные отделы. В конце концов, в каждом заштатном городишке – свой обер-полицмейстер!..

Но массовое поднятие кладбища в таком крупном городе, как Эльрастйорд, сразу запахло делом государственного уровня.

Начальство запаниковало, почувствовав политический привкус и очередную массовую «темную истерию». И, ожидаемо, «тьма в законе» тоже засуетилась, прислав к нам парламентера. Ко мне. Тоже ожидаемо.

Уверен, пусть Тень и не хвастается среди своих дружбой с замом обер-полицмейстера Ульганйорда, но те, кому положено об этом знать – знают.

И мои связи перед очередным повышением тоже проверялись внутриследственным отделом. Так что и для моего начальства наличие у меня знакомых среди «темной верхушки» тайной не является.

Нельзя служить в полиции и не пересекаться с криминалом. Осведомители есть у всех. Они информируют нас, мы иногда предупреждаем их. Взаимовыгодное сотрудничество. И то, что меня осведомляет не какая-то мелкая шушера, наоборот, подчеркивает мои достоинства как следователя.

Вот только до дружбы мало кто опускается, но тут мне не повезло. Я по-прежнему видел в Адриане в первую очередь друга, и только потом – преступника. Но об этой слабости совершенно не обязательно кричать на каждом углу.

Каждое утро детектор на входе в здание Управления тщательно сканировал мои поверхностные мысли и распахивал передо мной створки турникета. Признавая, что я все еще добропорядочный член общества, защита и опора Ульганйорда, несмотря на дружбу с Адрианом Галем, бастардом лорда Галлеша, герцога Олденвиндорского.

И вот теперь мы оба сидели у меня дома, ужинали и старательно делали вид, будто не понимаем, во что эта заварушка с кладбищем может превратиться.

– Не столица, конечно, но и не уездный городишко. Я как раз оттуда… У вас там по упокаиванию прямо целая некробригада работает!

– А ты что думал?!

Не знаю, сколько понадобилось магов, чтобы поднять такое количество зомби, но чтобы уложить, пусть и за три подхода, пришлось вызвать десяток лучших некромантов страны. Оплату они все потребовали заоблачную и наличными, но выбора у нас все равно не было.

Бродящие по городу голодные зомби, инстинктивно следующие путями, которые помнили их тела, заглядывающие в окна своих прежних домов, пытающиеся войти в любимые таверны и рестораны…

Хорошо, что филактеры в Эльрастйорде не зря едят свой хлеб, даже те, кто торгует дешевым хламом в бедных кварталах. Амулеты от нежити срабатывали исправно, и пострадавших за то время, пока наши некроманты упокаивали разгулявшихся зомби, почти не оказалось.

Я даже порекомендовал местному градоначальнику как-то поощрить производителей амулетов. Ведь благодаря им жители города остались целыми и невредимыми.

Филактология – наука довольно сложная, но очень притягивающая любителей легкой наживы. Это только настоящий специалист понимает все тонкости создания амулетов. Они могут защищать от определенной группы проклятий, от какого-то отдельного, защищать конкретного человека…

Конечно, владельцы семейного бизнеса, от лавочки в бедном квартале до сети магазинов, не опустятся до обычного обмана. Хотя бы в целях самосохранения – соберутся обманутые и потребуют возмездия.

Но на любого глупца, желающего сэкономить и купить амулет «от всего» почти задаром, найдется мошенник, взявший настоящие деньги и всучивший нерабочую безделушку.

Причем хорошо если воспользоваться ею никогда не понадобится…

Но вот пришла в город беда, и пригодились амулеты от нежити!.. И, слава Йгеншуэлю, эльрастйордские филактеры не подвели!..

– Мало ли что я думал? Например, что у вас среди обладателей императорской лицензии есть некромант, равный по силе спятившему недоучке, который сумел поднять все кладбище за один раз.

– Так и знал, что это кто-то из ваших! – я с возмущением уставился на друга. Но Адриан с таким аппетитом вгрызался в баранью ножку, что я тоже потянулся к тарелке…

– Был бы из наших, мы бы его сами угомонили, словом или делом, – Тень, вытерев руки салфеткой, подлил себе в бокал темного пенистого сьёра и со вздохом признался:

– Вся надежда на полицию, – после этих слов он сделал большой глоток, слизнул пену с губ и всем этим словно смазал смысл сказанных слов. Вроде бы и признал свою беспомощность, но настолько легко и непринужденно, что даже не пошутить по этому поводу.

– То есть вы не знаете, кто это, но уверены, что он – одиночка? – лишней информации из Адриана не выпытать, но хоть какую-то он просто обязан мне озвучить.

– Вероятность того, что работает семья, очень мала, но я ее не исключаю. Ты видел слепки аур?

Пришлось согласно кивнуть, причем дважды. Если судить по слепкам, то работал психованный одиночка, и только поэтому генерал-полицмейстер до сих пор не передал императору на подпись приказ о начале массовых облав по всей стране. Такие показательные репрессии устраивались довольно редко, когда хрупкий мир между темной и светлой стороной общества начинало потряхивать от появления очередного «героя черного плаща и древнего посоха» и мы знали, что этого героя укрывают, не давая нам к нему подобраться.

Ну или когда появлялся серийный маньяк или еще какой-нибудь псих, который просто так, без облавы, не обнаруживался. Тогда отлавливали всех, без предупреждения и предварительных переговоров, а уже потом разбирались, кого освободить, а кого и посадить в «воспитательных целях» не помешает.

Тут тоже попахивало облавой, причем ее почуяли не только мы. Поэтому и парламентера выделили не простого. Уверен, что в это же время генералу кто-нибудь в тайном месте толстый конвертик с деньгами в карман пропихнет, в качестве «компенсации» за оплату трудов наших некромантов.

– И что будем делать? – поинтересовался я, наливая себе очередной бокал сьёра. Мясо в меня уже не лезло, и вообще начинало клонить в сон.

Я почти двое суток не спал нормально – сначала спасали город, потом оформляли отчеты по спасению… Главное, было сделано все, чтобы не дать панике распространиться за пределы Эльрастйорда – оцепление, ментальное сглаживание, легкая зачистка памяти… Нам позволили вмешательство в разум второго уровня, а это говорит о многом!..

И при этом Тень как-то умудрился не только проникнуть в город, но и покинуть его, помня обо всем, что увидел! А я даже собственным родителям не мог рассказать, что у меня была за срочная командировка… Они мне тут невесту ищут, а я – некроманта уровня мага смерти. Утешает только то, что маги смерти теперь существуют только в детских страшилках и древних легендах.

Могли, конечно, приплыть маги из Аландинии – по-моему, мы опять с ней враждуем. Я не успеваю отследить изменения в наших отношениях, они очень сильно запутаны еще со времен Равновесия. Вроде бы раньше Аландиния была нашей колонией, если я правильно помню древнюю историю, но об этом как-то очень старательно умалчивают.

– Что ты думаешь насчет аландийцев? Способны их маги на такое? – с самым отстраненным видом, на который был способен, поинтересовался я у Адриана.

Судя по презрительно сморщившемуся лицу, аландийцев Адриан даже не рассматривал. Странно, ведь именно туда сбежала почти вся темная аристократия после восшествия на престол светлого императора. В архивах мелькали упоминания о репрессиях в отношении близкой родни коронованного мага смерти, казненного нашим новоиспеченным правителем. Не то чтобы я не хотел об этом задумываться, но за восемь сотен лет на троне сменилось несколько поколений императоров и к тому, кто правил сейчас, у меня не было никаких претензий. Опять же, мой отец был с ним в дальнем родстве, пусть и не обладал при этом никаким влиянием при дворе. Но в тот же Императорский лицей меня приняли на льготных условиях, и отец оплачивал лишь треть стоимости обучения. Правда, потом мне пришлось какое-то время возвращать часть зарплаты обратно в императорскую казну, да еще и с процентами, но зато это очень стимулировало мой карьерный рост. Я дни и ночи проводил на работе, раскрывая дело за делом, чтобы получать за это премиальные.

Нет, мне и сама работа нравилась, как и факт того, что я поддерживаю закон и порядок в стране, наказывая виновных и ловя преступников. Но премиальные служили дополнительным источником радости. Благодаря им мне удалось довольно быстро вернуть долги государству. Не люблю быть кому-то должен…

– Мы как-то пересекались с ребятами из Аландинии, – словно между делом бросил Тень мне информацию. – Слабаки они все.

И вот зачем он мне это сказал?! Теперь буду переживать: зачем они встречались, когда встречались, почему мы это упустили, надо ли докладывать об этом в департамент по внешним связям или не надо… Чтоб его Танатос утащил! Адриан всегда так поступал, с детства! Скажет что-то, а я потом мучайся и пытайся принять верное решение.

– Такое впечатление, что магия некромантов развивается и процветает только в Ульганэше. Наверное, благодаря постоянной светлой заботе и контролю, – съехидничал Тень, с тоской оглядывая стол голодным взглядом.

В детстве он был невысоким и коренастым, с возрастом стал длинным и поджарым, но по-прежнему мог уничтожать мясо в неограниченном количестве.

– Странно, потому что все выжившие сильные некроманты покинули наш остров, – я проигнорировал и голодный взгляд, и ехидную фразу о светлом контроле.

Если их не контролировать, никакого порядка в стране не будет!

Причем если обычные некросы только с горожанами развлекаются, то этот-то полулорд вхож в высшее общество, и его часто приглашают знатные семьи для заметания знатных следов.

Например, я уверен, что в смерти последнего из герцогов Галавиндорских не все гладко, но наличия неупокоенного призрака не обнаружено.

Да, очень подозрительно, что завещание переписано за день до официально объявленной кончины старика и, главное, эксперт, обследующий тело, долго затруднялся с определением даты смерти. Разъединение души с телом, если анализировать энергетическое состояние ауры, вроде бы произошло на несколько часов раньше, чем перестали функционировать физиологические процессы в организме.

Все намекало на вмешательство некромедиума, заставившего уже мертвое тело подписать документы, а потом упокоившего призрака. Только изменения ауры, указывающего на насильственную смерть, не оказалось.

Так что для открытия дела не было ничего – ни отпечатка чужой ауры, ни течения чужеродной энергии в теле. Кто позволит нарушать покой и влезать в частную жизнь наследников, если мне нечего им предъявить?

Вот как Тень это сделал, Танатос его забери?!

Стиранию аур он в лицее научился. Это последний курс танатологии, но при наличии всего троих студентов с даром некромантии преподаватель просто собирал их вместе и занимался с каждым по очереди. Я же сидел на задней парте и старался не привлекать к себе внимания.

А насчет отсутствия чужеродной энергии – очень подозрительный момент. Вытягивать силы из призрака и направлять их в нежить могли только маги смерти.

И «вроде бы» сначала от нашего лучшего опернекромеда, а потом тоже не вполне уверенное подозрение главного медиумэксперта управления о том, что возможен временной интервал между разъединением души и тела и смертью тела, навевало на странные мысли…

В отчетах, кстати, ни опер, ни главэксперт упоминать о своих подозрениях не стали. А значит, любой специалист более низкого уровня такое временное расхождение вообще не заметит!..

Как-то совершенно некстати вспомнился сработавший на Адриана защитный амулет. Да нет, глупость какая-то… Это же Тень, мой друг детства. Какой из него маг смерти?!

## Глава 4

Адриан:

Наблюдать за Мартошем было одно сплошное удовольствие. Теперь ведь наверняка подпрыгивает и обдумывает, докладывать ли ему о межгосударственном заговоре некромантов или очередной раз промолчать, чтобы не навредить мне. Я даже не сомневался, что чаша со мной перевесит даже гипотетический темный заговор. Мартош всегда прикрывал мою задницу, непонятно почему.

Он вообще был очень полезный, надежный, спокойный и забавный. Только поэтому я его пожалел и ответил на его жалкую попытку вытянуть из меня еще сведений.

– Странно, потому что все выжившие сильные некроманты покинули наш остров, – и смотрит на меня спокойно-холодным взглядом.

– Именно. Но чтобы и твое потомство было сильным, надо соединяться с таким же сильным магом, а не вырождаться из поколения в поколение, – пояснив этому гению очевидное, но почувствовав, что он все равно ничего не понял, добавил: – Они сбежали в Аландинию, спасая свою жизнь, а не богатство. Отдельных высших учебных заведений для некромантов в этой ущербной стране нет, даже специальных училищ, как у нас – меньше десятка на всю страну. Представляешь, какой там дикий конкурс? – я даже жестом намекнул, какой именно «конкурс» я имею в виду.

Блат, блат, и еще раз блат. А откуда у иммигранта деньги и знакомства? У большинства из сбежавших ничего подобного не оказалось. Так что их дети получили домашнее образование, пытаясь потом заработать на обучение собственным детям. Потому что без диплома об окончании хоть какого-то местного учебного заведения на работу там можно было устроиться разве что дворником.

К тому же в Ульганэше до сих пор преподают танатологию по старым переизданным учебникам эпохи Равновесия, пусть и сокращенным до ущербного минимума. А в Аландинии эти учебники писал какой-то недоразвитый. Там половина ритуалов описана или с ошибками, или не полностью, а чаще всего не полностью и с ошибками.

Я как-то наткнулся на их методическое пособие начинающего некроманта и удивился. Потом нашел через ментальную сеть и полистал методички и учебники по другим наукам. Геомантию, гидромантию, аэромантию, пиромантию и криомантию у них преподают даже лучше, чем у нас. Артефакторику – хуже, но не настолько, как танатологию. Вот целительство у них хорошо развито, до состояния «мертвого вылечат и поднимут».

В целях налаживания дружественных связей мы небольшой группой тайком пересекли границу и встретились с местными некросами.

Сплоченной организации с единым центром там не было, каждый творил все что вздумается. Но против «чужаков» они объединились, попробовали надавать нам по шее, но ничего у них не вышло – я взял с собой самых лучших.

Так что свалили мы оттуда полным составом, но дружеское взаимодействие, как и вражескую оккупацию, признали нецелесообразными.

Нам и тут есть где заработать.

Одно я знал точно: после той моей попытки задружить с соседями ни один аландиец не смог бы безнаказанно проникнуть в Ульганэш. Ребята-карманники даже за дипломатами приглядывали, стараясь не пересекаться со шпиками внешней разведки. А уж одаренный некрос на нашу территорию даже ногу занести бы не успел, я бы ему лично подножку поставил.

Конечно, был еще Геборейский анклав, но геборейцы предпочитали руны и накопительные артефакты. В лицее нам рассказывали об этой системе взаимодействия с магической энергией, объясняли ее плюсы и минусы.

А еще на лекции по танатологии под большим секретом препод рассказал, что можно использовать как накопительный артефакт собственную нежить. Мартош тогда почему-то не крутился рядом, то ли его отец посетил в тот день, то ли он у целителя был – не помню. Но очень хорошо запомнил, что на том занятии нас было всего двое – я и выпускник, Якоб. Я наблюдал за каждым его шагом, а потом мне позволили повторить…

Короче, идея работы через руны мне не понравилась совершенно, но как отличать, по какой схеме происходил контакт мага с магической энергией, я уяснил. Ментальное взаимодействие оставляет больше следов, которые надо уметь за собой подтирать, а руновое требует больше времени и наличия поблизости магического источника. Так что если бы кладбище поднимали через руны, все лимагосы в округе были бы использованы, имеющиеся поблизости слабые маги магически истощены, вся артефника разрядилась…

– То есть ты уверен, что это не заграничный некрос? – упорно переспросил Мартош, как всегда, добиваясь от меня прямого ответа.

– Да, уверен, – отмахнулся я, сдаваясь. Можно было еще поразвлекаться, но времени мало. В любой момент этот психованный или шайка психов нанесут очередной удар, а отдача достанется нам.

Поэтому я быстро пересказал все, что знал сам, все свои соображения, все свои наблюдения, и честно признался, что даже не представляю, зачем этот придурок все это проделывает.

– По террорсхеме он должен был сразу после демонстрации своей силы выставить какие-то требования, – принялся рассуждать Мартош.

Тоже мне, генерал Очевидность… Мы тоже ждали, что чужак объявится с требованиями, чтобы объяснить ему правильный расклад – требовать у государства что-то, минуя нас, очень опасно для здоровья. Разбираться с последствиями придется нам, а не ему. Ему в тот момент будет уже все равно.

– Но если он не в своем уме и просто проверяет свои способности, то следующий удар нанесет по кладбищам Ульганйорда. Мы выставили там оцепление, на каждом из семи кладбищ.

– А я поставил бы тысячу, что он поднимет заброшенное захоронение рядом с Дорсенйордом.

Город сам по себе был не крупнее Эльрастйорда, но рядом с ним был Вар Эйгеншуль – родовой замок последнего темного короля. Именно там, если верить легенде, было последнее сражение, закончившееся свержением темной тирании. И именно оттуда короля вместе с двумя старшими сыновьями отвезли в Ульганйорд и сожгли на центральной площади, прямо перед дворцом. А его жену и младших детей сослали в Орхейорд[1].

– А я поставил бы тысячу на то, что ты скрыл следы убийства герцога Галавиндорского, – внезапно сменил тему Мартош. Вот что его мучает! Я-то думал, он о внешней политике переживает, а он считает, что я начал втихую помогать убивать аристократов.

– Кого бы я с удовольствием убил, так это герцогиню Олденвиндорскую, – фыркнул я презрительно. Мачеха совершенно точно была замешана в смерти отца, но доказать этого я не мог, да мне и не нужно было предавать ее в руки закона. Этим пусть Мартош занимается. Я бы просто ее тихо придушил. – А несчастный старик умер сам. Поверь мне, смывать с чужих аур следы насильственной смерти ни один некромант не умеет. Даже маг смерти.

Мартош, сначала облегченно выдохнувший, как-то странно вздрогнул после моей последней фразы.

Пугануть его, что ли, моим родством в двенадцатом колене?

Внимательно оглядел задумчивого друга и диагностировал: не перенесет…

Он, бедолага, того, что я в чужой смерти замешан, переварить не смог. А ведь я замешан… И не в одной. Но Мартошу об этом знать не обязательно.

У него своя работа, у меня своя. Заработки сопоставимы, только он старые долги уплатил, а я за смерть отца до сих пор нерасквитался.

Не считать же отмщением многократное оживление любимой болонки мачехи? Это скорее глупая шалость, от безысходности. Вначале даже весело было, когда женщина, испортившая мне жизнь и отравившая моего отца, убегала от меня с визгом. Я доверился памяти собачьего тела, но воспользовался своей способностью некроанимага, чтобы просто наблюдать за происходящим глазами мертвого животного. Поднять точно так же отца и заставить мачеху от страха признаться во всем я не смог. Не потому что сил не хватило, а потому… Потому что это же отец! Не смог я так поступить с его телом. Дурак был… Сейчас даже задумываться не стал бы, все что угодно во имя мести. А тогда…

И тут у Мартоша сработала мобила. Плохой знак. Я же знаю, что она у него служебная, значит, и звонят туда «по службе».

Предчувствие меня не обмануло.

– Лучше бы ты проиграл, – тоскливо выдохнул Мартош, завершив разговор. – Что б эту тварь Танатос разорвал! – процедив проклятье, он быстро поднялся и направился к выходу. – Сиди здесь! Если попадешься – не отмажу!

Напугал… Отмажешь, куда ты денешься?

## Глава 5

Мартош:

На подъезде к Дорсенйорду императорские гвардейцы в защитных комбезах проверяли каждого въезжающего и выезжающего, создавая при этом пробку. Причем даже служебным положением не воспользоваться – полиция сейчас не в приоритете.

Надеюсь, через такое плотное ограждение никто не проникнет, даже Тень. А может, ему просто ума хватит сюда не лезть – без него некромантов видимо-невидимо.

Спокойно откинувшись на спинку сидения, я закрыл глаза, продолжая держать руки на руле… Конечно, у меня к мобилю подключен ментальный режим управления, но иногда хочется ощущения физического контакта с машиной. Вот и сейчас – сжал руль пальцами и словно установил двойную связь, ментальную и физическую.

Казалось, что очередь движется ужасающе медленно. Нет, я понимал, что парни работают быстро, даже не проверяя документы, а детектором считывая и ауру, и поверхностные мысли. Всего полминуты, и тут же подъезжает следующий желающий въехать в опасную зону.

Просто постоянно приходилось пропускать очередной черный мобиль с привинченной на крышу светящейся круглой эмблемой – крест, который пересекает коса. Согласен, сейчас там некроманты нужнее нас всех, вместе взятых. Но все равно слегка раздражала неизвестность.

А еще – пытающийся пролезть вне очереди маленький розовенький мобиль, водителя которого я слишком хорошо знал. Лучший репортер журнала «Ульганэшская правда». Нида Эльтэ. Скандальная леди из обедневшего баронского рода. Конечно, в ее статьях было немного правды, совсем чуть-чуть, чтобы никто не мог придраться. И очень много провокационных высказываний, в основном в адрес работы департаментов внутренних и внешних расследований. Политиков леди пинала только за хорошую оплату и с гарантией прикрытия.

Конечно, на самом деле Ниду звали по-другому, но не могла же она публиковаться в журнале под настоящим родовым именем?

Естественно, розовую гламурную машинку развернули, несмотря на отчаянные вопли ее владелицы о свободе слова и о том, что страна должна знать правду. Мало того, я успел заметить, как один из гвардейцев переговорил с кем-то по мобиле.

Уверен, активную леди уже поджидают на ближайшем повороте, чтобы задержать за нарушение правил и слегка скорректировать ей воспоминания. Незаконная операция, но необходимая, учитывая сложившуюся ситуацию. Пока не понятно, кто это действует и что вообще происходит, шумихи в прессе хотелось бы избежать. Нам нужны сутки, хотя бы сутки. Надеюсь, дома Ниду не поджидает какой-нибудь сильный медиум, чтобы проверить на наличие ментального вмешательства. В любом случае лучше скандал в прессе о том, что полиция опять пыталась воздействовать на «голос народа», чем паника по всей стране и вопли о беспомощности и бездействии полиции.

Но раз какой-то источник уведомил Ниду, значит, скоро здесь появится еще кто-то из репортеров.

Когда я уже заехал за оцепление, на дороге показался красный грузобиль – группа ментальных иллюзионистов. Вышестоящее начальство тоже запаниковало и принимает меры по дезинформации особо активных журналистов.

Проехав еще немного вперед по дороге, окруженной с двух сторон лесом, я оказался в Дорсенйорде. Жители города предусмотрительно попрятались в своих домах. Очень надеюсь, что их филактеры такие же профи, как и в Эльрастйорде. Потому что столько зомби сразу я еще никогда не видел!

Кроме них весь город просто кишмя кишел гвардейцами и целителями. Этакое серо-золотое море. Интересно, зачем так много целителей? Неужели есть жертвы?

Игнорируя бросающиеся мне под мобиль полуразложившиеся трупы, я доехал до центрального полицейского управления. Полицейским нечего делать на самом кладбище, пока там работают некроманты.

Прямо внутри машины я натянул поверх одежды защитный комбез от нежити и, глубоко вдохнув напоследок отфильтрованного воздуха, вышел из мобиля. Зомби крутились вокруг меня на расстоянии пяти шагов. Сладковато-гнилостный запах, проникающий даже через маску, вызывал внутри рвотные спазмы. С чутким нюхом анимага бродить в толпе зомби – пытка. Но испытание было не только для моего носа, но и для острого слуха. И ведь ничего с этим не поделаешь – в критической ситуации работа всех органов восприятия обостряется, и нюх, и слух, и зрение…

А еще нервы натянуты, как пружина. Умом понимаю – комбинезон обработан от нежити, гарантия стопроцентная, даже успел пройти боевое крещение в Эльрастйорде. Но все равно внутреннее омерзение в содружестве со страхом требует ускориться, практически вбежать внутрь здания, захлопнуть за собой дверь, стянуть маску с лица и облегченно выдохнуть. Последние два пункта противоречат инструкции – сначала надо оглядеться и убедиться, что вокруг не опасно.

Но, слава Йгеншуэлю, кругом никого нет. Ни зомби, ни людей. Прислушавшись, определил, что на втором этаже кто-то есть. Раз разговаривают, значит, люди. Значит, есть возможность выяснить, что происходит.

Новости были неутешительные. Угроза «темной истерии» висела над страной, как топор палача. Паника готова была вспыхнуть в любой момент, и неважно, кто послужит искрой – Нида или другой журналист, а может, вообще чудом прокравшийся за оцепление городской мальчишка…

Прямо вижу заголовки газет и журналов: «На кладбищах теперь кипит жизнь!», «Кремация – путь к спокойствию!», «Зомби бродят среди нас!», «Мертвые восстают из своих могил!», «Если вы не посещаете своего усопшего родственника, то он посетит вас», «Покупайте апартаменты и дома от нашей компании – мы строим далеко от кладбищ», "Народ обалдел: чтобы зомби не вошел в ваш дом, надо всего лишь…", "Филактеры скрывают копеечное средство от нападения мертвецов!".

Второе массовое восстание зомби – да я бы сам впал в панику, если бы было можно.

Главное, чтобы некроманты смогли упокоить всех зомби, скопом разорвав нити, дающие этим монстрам приток магической энергии. Потому что паника без жертв со временем стихнет, а вот если будут жертвы… Тогда агрессии против некромантов не миновать.

Хорошо, что первое время зомби связаны не только с поднявшим их магом, но и с местом проведения ритуала. Именно там сейчас проходят ритуалы по упокоению.

Обер-полицмейстер Дорсенйорда старался держать себя в руках, но не надо было быть сильным менталистом, чтобы почувствовать его волнение на грани паники.

– У нас тут еще эпидемия… я как раз утром запрос отправил… странная болезнь… люди гниют заживо, – пожаловался он мне шепотом, протирая лоб платком.

– Не странная, а редкая, – мгновенно отреагировал сидящий рядом мужчина в белом костюме. – Советник департамента по некроцелительству министерства здравоохранения, – представился он мне. – А болезнь называется гангрена, и я ни разу не встречался с эпидемией этого заболевания.

Я мрачно кивнул и незаметно вытер резко вспотевшие ладони о брюки.

Некроцелители очень эффективно лечат обморожения, ожоги, глубокие раны. Некромагия стимулирует биохимические и биоэнергетические процессы в организме больного, так же, как и в случае с оживлением мертвеца. В результате повышается иммунитет, увеличивается сопротивляемость болезням и ускоряется регенерация. Так что гангрену тоже можно было бы прекрасно излечить, но некроцелителей выпускается всего одна группа на целый курс Высшего Целительского Университета. Еще три высших учебных заведения в стране обучают некролекарей. И как-то до последнего времени нам вполне хватало. Обморожения, ожоги и гангрены – не самые распространенные заболевания. В экстренных случаях можно вызвать кого-нибудь…

И тут вдруг – эпидемия…

– Первый случай ровно неделю назад произошел. Решили, что случайность. Но на следующий день еще трое обратились. Через день еще четверо… Связи никакой, причину заболевания выяснить не удается, но болезнь успешно поддается лечению, – продолжал шептать мне на ухо коллега. Наверное, ему просто очень хотелось выговориться.

– А теперь еще это… все… – и он обреченно махнул рукой за окно. – Меня уволят! – высказал он наконец-то самую волнующую его проблему. – А у меня дети…

Я сочувственно покивал, старательно пытаясь выдавить на верхний ментальный уровень хоть что-то похожее на жалость. Дети… Тут жизни всех жителей города под угрозой, а он о своих детях…

– У кладбища камеры стоят? – перевел я разговор на более интересную мне тему. – Записи уже просмотрели? Подозрительные посетители? Что вообще есть для начала расследования?

Для начала расследования ничего не было. Так же как и в Эльрастйорде.

Пока генерал вместе с моим начальником, которого естественно, тоже вызвали на такой неординарный, да еще и повторный случай, отчитывали местного обера, я, в компании двух других замов, просмотрел записи с каждой камеры. С каждой!.. Пробили по базе ауры всех посетивших кладбище. Всех!

Из-за секретности нельзя было привлечь ребят из моего родного управления… Да что там, даже местных выставили, чтобы не узнали ничего лишнего. И с эпидемией этой было что-то непонятное. Семь дней по городу появлялись больные с достаточно редким заболеванием, а толпу некролекарей вызвали буквально перед нами?

Переговорив с советником, я выяснил, что действительно, до сегодняшнего утра обер-полицмейстер вместе с градоначальником успешно скрывали эпидемию, но после случившегося в Эльрастйорде испугались и связались с министерством здравоохранения. Так что в момент восстания зомби в городе уже было какое-то количество некромантов, пусть и обученных использовать свой дар для исцеления живых. Именно поэтому зомбиапокалипсиса не произошло.

Но и виновного найти не вышло.

## Глава 6

Адриан:

С этой беготней по кладбищам вторые сутки не удавалось спокойно поесть. Вот опять – хорошо же общались… И я снова оказался прав!

Убирать со стола я не стал, просто посидел, подождал, пока Мартош подальше отъедет. Заодно сьёр допил – вкусный, зараза.

И снова отправился в ночь, сначала на мобиле, затем пешком – пробираться через оцепление проще.

Но потом я отправился не на кладбище – на зомби я уже насмотрелся на полгода вперед. У меня возникла не очень здравая идея, связанная с проклятыми генами, моим родством в двенадцатом поколении и старинной песней, в которой, если верить детским страшилкам, было зашифровано последнее проклятие темного короля. Мертвого темного короля.

Если верить рассказам прабабки, первые лет триста народ все ждал, когда оно сбываться начнет, потому что король слов на ветер не бросал. Сказал – сделал… Но потом как-то все улеглось, позабылось. И король, и его проклятие, и сама песня. А недавно я ее нашел, перечитал внимательно, и волосы у меня на голове зашевелились. Особенно активно они топорщились, когда я услышал про поднятие зомби в Эльрастйорде. Нет, я не суеверный и ни в проклятия, ни в проклятые гены не верю, но…

Теперь уже и не понять,
Была то глупость иль измена.
Вам удалось престол отнять,
Но ждёт расплата непременно.
Когда пришлось оставить трон,
Семью был вынужден спасать я,
Последний издан был закон,
Неотвратимый, как проклятье.
Отвергли вы живую власть,
Так пусть же мертвые восстанут.
Их память, преданность и страсть
Опорой нерушимой станут.
Под мёртвой правящей рукой
Живой росток не разовьётся,
Пока прямой потомок мой
В родные стены не вернётся.

…что-то мне не нравятся участившиеся восстания мертвых. И если вдруг мое посещение родового замка сможет как-то это остановить – почему бы не сделать доброе дело и заодно не разжиться чем-то полезным?

С чего вдруг я возомнил себя королевским прямым потомком? Из-за мелочи, которую мне в итоге удалось выпросить у прабабки – родовой королевской печатки, которую она все время таскала на шее, как кулон. Обычно она прятала его от посторонних глаз, даже от моих и бабушкиных. И снять с нее это кольцо должен был тот член семьи, который окажется рядом в момент ее смерти. Но я умел быть настойчивым и убедительным, так что в итоге цепочка с печаткой перешла с прабабушкиной шеи на мою и я повесил на нее кучу заговоров, чтобы не сперли, даже если буду где-то валяться без сознания. Снять его с меня мог только тот, в ком течет или моя кровь, или Мартоша.

Вот уж кто точно не обрадуется, узнав о моих дальних родственных связях… Бедолага!

Вар Эйгеншуль спрятался в лиственном лесу, когда-то давно бывшем ухоженным парком. Чем глубже я забирался, тем неуютнее мне становилось. Молодых деревьев почти не встречалось, зато старые, скрюченные, наполовину истлевшие возникали в темноте то тут, то там, как страшные тени. Живые… Следящие за мной…

Я даже поежился, тряхнув головой и прогоняя морок. Некромант, который боится деревьев – да если кто из артели узнает, засмеют.

Тишина вокруг стояла такая же неестественная и живая, как эти пни, чтоб их…

Но я видел цель на холме – белый каменный замок с высокими башнями, украшенными кружевной резьбой. Даже сейчас, заброшенный и состарившийся, он вызывал восхищение. Казалось, что он вот-вот взлетит – такой он был весь легкий, воздушный, ажурный…

Никогда раньше не видел такой красоты!

Но это была мертвая красота. Пересохшие глазницы зачарованных когда-то фонтанов смотрели на меня с укором. Сухие, пыльные ладони площадей и колючий терновник изломанными трещинами по белому мрамору.

А еще – едва слышный шелест осыпавшихся, иссохших до неприкосновенной хрупкости листьев. Откуда их здесь столько? Ведь все деревья вокруг замка – мертвые. Терновник – и тот сух и безжизнен.

Но все ступени парадной лестницы идеально ровные, хоть и полностью засыпаны листьями, так что поднимаюсь я очень осторожно, матерясь про себя на свое неуемное любопытство. Вслух ругаться – страшно… Действительно страшно. Я редко испытываю это чувство, но все же сейчас стук собственного сердца оглушает, а пальцы инстинктивно сжимают огнестрел, спрятанный в кармане куртки. Убивать ударом некрокинжала я не люблю – он оставляет отпечаток моей ауры, хотя к тому времени, когда кто-то здесь обнаружит труп, развеется и отпечаток, и плоть, и кости… Но обычно я пользуюсь огнестрелом, так спокойнее. Пшик и…

Тяжелая дверь замка открывается неожиданно легко. От этого я еще больше напрягаюсь, меня даже потряхивать начинает. Но кругом пусто. Тихо, пыльно и пусто, будто в склепе… Ни сырости, ни птичьего помета… Да и птиц здесь нет, словно их всех листьями завалило.

И вдруг дверь за моей спиной резко захлопнулась, а в центре зала засветилась пентаграмма, из которой возник… Уф!.. Как я не пальнул со страха огнем в эту ментальную иллюзию, сам не понял. Погоржусь своей выдержкой, когда выберусь отсюда!

– Проникнуть ты сюда сумел и к испытанию пригоден. Пройди его ты до конца и станешь вновь душой свободен. Ты силу обретешь и власть, иначе суждено в забвении пропасть.

Как только иллюзия исчезла, я от души выругался, вслух, игнорируя эхо, повторившее за мной все несколько раз. Да после того, что я сейчас пережил, эхо – детский лепет!.. Интересно, тут всех так встречают, или только мне повезло? Наверное – всех, потому что замок запущен, но не разграблен. Вандализмом занималась природа, а не люди.

Вот сколько раз зарекался добрые дела делать и опять полез… Интересно, помогло хоть?

Я попытался открыть дверь. Как ни странно – получилось, даже удалось выйти и постоять на свежем воздухе, в гнетущей тишине.

Сила и власть… Мне и так хорошо вроде бы. Живу, ни на что не жалуюсь…

От вибрации мобилы я чуть не подпрыгнул, но потом глубоко вдохнул, выдохнул и включил связь.

– Эпидемия гангрены? Семь дней уже?!

Отключившись, я уставился на наиболее мерзкое дерево, чьи иссохшие ветки тянулись ко мне, будто пытаясь меня задушить. Осведомитель меня не порадовал…

Подумав, прикинув все плюсы и минусы, я развернулся и вновь вошел в замок. Когда дверь опять захлопнулась и засветилась пентаграмма, даже не вздрогнул, приготовившись выслушать повторное предложение. Если бы так и произошло, я бы ушел… Развернулся бы и ушел, потому что уже давно не верю в сказки. Но призрак прошелестел новый текст:

– Ты сделал выбор, потомок короля. Испытание первое ждет в синем зале тебя.

Что ж, значит, или меня просто так опознали, или по нагревшейся королевской печатке. В любом случае призрак был прав – выбор я сделал. Иначе потом всю жизнь жалеть буду!

Поэтому, одернув куртку, я решительно отправился вслед за светящимися стрелками, указывающими мне путь.

Мартош:

В течение последующих нескольких дней зомбисумасшествие постепенно прекратилось. Новые зомби больше не поднимались, старые мирно покоились в своих могилах. Вот эпидемии странных редких заболеваний по-прежнему вспыхивали то тут, то там. Причем теперь это случалось в маленьких городках, но все уже были предупреждены, и едва возникало что-то подозрительное, сообщали в столицу.

У нас даже центр специальный организовали, где в любое время суток находилось на связи несколько диспетчеров. В их задачу входило записывать каждый звонок, даже анонимный, при этом удерживая позвонившего на связи как можно дольше, чтобы детектором успеть определить его местоположение, выслать аэроголема и считать ауру.

Никогда не думал, что у нас в стране окажется столько желающих повеселиться над действительно реальной опасностью. Зато всплыло множество умственно неполноценных или психически неуравновешенных личностей. Их успешно вылавливали и отправляли на принудительное лечение.

Я очень рассчитывал, что всплывет и тот маньяк, который занимался массовым поднятием зомби, но он пропал. А что самое интересное – исчез Адриан. Сначала я даже не обратил внимания, потому что дел городской важности меньше не стало, к тому же каждый уездный барон считал своим долгом потребовать, чтобы смерть его дорогой прабабушки расследовали «на высшем уровне». И часть таких дел в итоге могло оказаться у меня на столе вместе с уведомлением о премиальных, если я сумею угомонить бушующего аристократа. Конечно, я догадывался, что мне перепадала лишь небольшая часть суммы «премиальных», доставшихся моему начальству напрямую от барона или переданных уже официальным путем через генерала. Но на качестве расследования это никак не отражалось. Вот остановить меня, когда я вставал на след, не могли уже никакие премиальные.

Когда с момента исчезновения Адриана прошел почти месяц, я занервничал. Да, иногда он без предупреждения пропадал и подольше, чем на двадцать-тридцать дней, чтобы потом так же внезапно появиться. Или в нашем любимом ресторанчике на окраине, куда я начинал захаживать раз в неделю, по выходным, оглядывая посетителей и размышляя, прячется ли среди них мой друг или нет. Или у меня дома, неожиданно выйдя из тени коридора или дыхнув мне в затылок, пока я открываю дверь в апартаменты. Но по крайней мере о нем иногда упоминалось в отчетах других осведомителей, а какое-нибудь из дел отчетливо попахивало его вмешательством… Да я просто чувствовал иногда его где-то рядом, в тени, наблюдающим за мной. А сейчас он действительно пропал!.. Даже мобиль «отключен или находится вне зоны действия усилителей ментальной связи».

Когда я осознал, что беспокойство за Адриана начинает мешать мне работать, пришлось смириться и проверить его прабабушку. Это бы единственный человек, о котором Тень по-настоящему заботился, оплачивая все положенные страховки, целительскую, социальную, жилищную…

Конечно, без официального запроса никаких выписок со счета мне бы не дали, очаровывать работающих в банке девушек я не очень умел, для этого у меня в команде был отличный опер, Нандор – от его улыбки теряли волю все женщины в округе и с готовностью выкладывали все тайны.

Но зато я мог совершенно честно признаться, что волнуюсь о родственнице уехавшего в командировку друга. И просто хочу проверить, все ли у нее оплачено, а если нет, то готов оплатить прямо сейчас. Просто друг сейчас находится в пути, на гидро или аэромобиле, связаться с ним не получается, и я не знаю, успел ли он позаботиться о пожилой леди или нет.

Так я узнал, что у Адриана есть чистый счет в банке, с которого каждое первое число делается автоперевод, так что у старушки все оплачено, но следует предупредить друга – на следующий месяц суммы, оставшейся на его счете, может не хватить. Планируется повышение тарифов на коммунальные услуги, и стоимость целительской страховки тоже вырастет.

Я обещал обязательно все передать, как бы между делом уточнив, что последнее пополнение счета было тридцать пять дней назад, еще до начала зомбипришествия.

Из банка я вышел морально уставшим и очень взволнованным. Все-таки общение с женщинами меня изматывает, я их даже допрашивать не очень люблю – каждое слово надо продумывать гораздо тщательнее, чем при разговоре с генералом. Лишняя улыбка может быть истолкована как попытка познакомиться поближе, а чуть более резкий тон – как оскорбление.

Зато я взял номер счета прабабушки Адриана, чтобы перевести на него деньги в следующее первое число – не бросать же пожилую леди без опеки? От меня не убудет…

## Глава 7

Адриан:

Первым испытанием, ожидавшим меня в синем зале, были все те же зомби! Множество зомби в одном небольшом круглом помещении. Уже зная, что за один раз смог уложить три сотни, я даже не стал сомневаться, шарахнув со всей своей силы по надоевшей за последнее время нежити.

Трупы попадали на пол и исчезли, вместо них появилась надпись: «Вы смогли упокоить 400 зомби». Что ж, расту!.. Приятно!..

Одновременно с сообщением о моей победе передо мной распахнулись двери в другой зал, побольше. Сильно побольше!

Это оказалась огромная библиотека со стеллажами под потолок. И книги… Множество книг! Множество книг по некромантии, некроцелительству, некроанимагии, боевой некромантии и… магии смерти. Когда я наткнулся на первый учебник, сначала даже огляделся, чтобы убедиться – это не провокация, за мной не следят, чтобы схватить с поличным и засадить лет на сто без права общения даже с ближайшими родственниками, которых на самом деле посадят в соседние камеры. А может, нас всех сошлют на рудники, прямо к коронованной родне, уже полностью вымершей, наверное. Не представляю, как можно жить без магии, совсем-совсем без магии!..

Но вокруг была тишина, не зловещая, но какая-то… выжидающая. И я не удержался!.. Когда еще удастся почитать?

Даже ребенок в Ульганэше знал, чем отличается маг жизни от обычного целителя. Самое главное – маг жизни мог излечить от смерти, вернув дух обратно в тело, если со времени смерти прошло не более трех суток. И еще, магу жизни практически не важно, в каком состоянии тело – он сможет излечить его от всех ран и болезней, даже вырастить новые конечности.

Для меня оказалось откровением, что маг смерти может проделать примерно то же самое. Оживить уже умершего, усилить регенерацию тела, заставить его излечиться от ран и отрастить новые руки или ноги. Мало того, маг смерти может спасти как бы заранее, увидев в ауре отпечаток, означающий, что человек скоро умрет.

Вот тут-то я присел прямо на пол, вместе с учебником.

По всему миру магов смерти сейчас считаное количество, можно по пальцам руки пересчитать. Сильных некромантов – много, а вот магов смерти всего четверо. Не то чтобы это была засекреченная информация, просто говорить об этом не любили. Но логично предположить, что и в других странах есть некроманты, а следовательно, самые одаренные из них смогут развить свою магию до высшего уровня.

В Ульганэше сейчас нет ни одного мага смерти, но их и во времена темной тирании не так много было – это же наивысший уровень магического развития, надо быть очень одаренным и постоянно совершенствоваться, чтобы не деградировать. Можно оказаться потенциальным магом смерти, как я, например, но при этом мне даже до уровня высшего некромага как до Геборейского анклава пешком. Но я был готов шагать, сжав зубы, пешком, босиком… Я могу стать магом смерти, и я им стану!

Если маг жизни может оживить мертвого, то маг смерти – прогнать смерть, стерев этот самый отпечаток!

Когда живое существо смертельно заболевает или с ним вскоре должен произойти несчастный случай, в его ауре появляется так называемая печать смерти. Маг смерти может ее стереть или… поставить!.. Почти как…

«Боевая некромантия сравнима с грубым ударом копьем, орудием мага смерти была отравленная игла или смертельный вирус. Основной принцип выставления печати – замена жизни на смерть. И на это требуется время. Только очень сильные маги смерти могут произвести атаку за пару секунд, и еще за десяток она приведет к гибели противника.»

Штампанул, и через десять секунд противник мертв!..

Ладно, хорошо, штампанул, и через сутки… через несколько дней твой враг гарантированно умрет, даже не понимая, из-за чего! Это… Это ж какая власть!

«В отличие от ударов стихийных магов или тех же некромантов, боевые заклятия магов смерти, как правило, не заметны для противника. Заклятие, наполненное некромагией, но выпущенное магом смерти, находит малейшие лазейки в ауре и защите врага, внедряется в его тело и ауру и начинает свое гибельное воздействие. Словно вирус, оно отравляет весь организм и астральную часть души противника, преобразуя его жизненную энергию в энергию смерти. Противник сначала теряет контроль над собственной магией, затем его органы начинают отказывать один за другим, и, наконец, он умирает.»

Что-то мне самому страшно, едва я начинаю пытаться представить…

Поставил печать – и враг умрет, стер – будет жить, пока новую печать не получит.

Сила, позволяющая шантажировать не возможным убийством, от которого можно попробовать защититься, а реальной смертью?..

«Нужно быть очень сильным и опытным магом, чтобы вовремя почувствовать атаку мага смерти и эффективно от нее защититься.

Если же боевое заклятие мага смерти проникнет внутрь организма и ауры человека, то спасения практически нет.»

Спасения нет…

Осознание того, что если напрягусь и прочту все эти книги, усвою теорию, осилю практику… и не свихнусь при этом… то выйду из замка богоподобным, способным решать, жить кому-то или умирать, шарахнуло мне в голову и отключило разум, чувство времени и голода.

Насчет последнего, кстати, у меня создалось ощущение, что замок «кормил» меня магией, именно поэтому я не умер среди книг. У меня даже жажды не возникало, только к знаниям, но зато на грани безумия.

Единственную печать, которую маг смерти не может стереть, наносит время. Нельзя излечить от старости. Но можно постоянно омолаживать тело, контролируя биологические процессы!.. Или позвать на помощь мага жизни…

Правда, там тоже какие-то условия есть, связанные с ограниченным числом восстановлений основных органов тела магией. Иначе короли просто не умирали бы никогда, сидя на троне вечно. А так лишь лет по семьсот-восемьсот успевали прожить, если верить древним хроникам.

Теперь императоры живут столько же, сколько обычные маги, значит, королевское долгожительство держалось на магах смерти.

Удивительно познавательную книжку я запихнул к себе в карман и не расставался с ней ни на мгновение. Но начать пришлось с других. С учебников по высшей некромантии. Сначала с теории, потом я обнаружил, что в соседнем зале есть возможность заниматься практикой.

Первое время я развлекался тем, что учился соразмерять силы под нужное количество упокаиваемых и оживляемых мною зомби. Для этого в зале был пульт, на котором можно было набрать число тел, с которыми я собирался работать.

# Примечания

1

Орхейорд – Рудники в горах, окруженные болотом. Место, где добывают антлигскую руду, чтобы потом извлекать из нее антлигос – антимагический минерал. Из него делают наручники-блокираторы для магов.