Тарас Терни
Всего лишь желания

Я с отцом и мамой жил в деревне. Жизнь была далеко не сказочной, родители много работали, а я помогал, чем мог, потому что других помощников у них не было. Кроме бабушки с дедушкой, но жили они за рекой и приезжали только на престол и по большим праздникам.

Раньше меня к ним на лето отправляли, дед катал на телеге, бабушка кормила пирогами. Я полюбил Искру, кормил её яблоками, но только под присмотром. Прошлым летом родился Яхонт, дед обещал мне подарить его, когда подрасту, поэтому когда я через год услышал знакомый колокольчик, то сразу побежал на улицу.

– Едут! – закричал, прыгая от радости.

Помню, как бежал навстречу, на ходу запрыгнул на телегу и повис на шее у бабушки. Помню, как заметил шевелящийся мешок рядом с ней, и подумал, что мне привезли жеребёнка. Моя бесконечная радость длилась до ворот нашего дома.

Когда телега остановилась, оказалось, что в мешке лежит молодая козочка. Мама почему-то об этом знала и отвела её в приготовленный папой хлев. В этой суматохе никто не заметил моего расстройства, не до меня было, ведь в тот день главным был мой брат. Именно ради него собралась вся родня, на крещение.

Через год братьев стало два. Я им был рад, и помогать был рад. Но помощь теперь была другая, какая-то взрослая, за неё так тепло не хвалили, как раньше.

Мне, как и прежде, читали сказки, но к восьми годам я превратился в замшелого реалиста, хотя слова такого тогда ещё не знал. Пока другие дети пищали от радости, что нашли пятилепестковый цветок сирени, я в очередной раз вывешивал на верёвку в огороде выстиранные пелёнки. Ночами лежал на лавке перед домом не для того, чтобы падающей звезде желание загадать, просто ценил тишину и уединение.

– Успеешь для себя нажиться, – говорила бабушка, и больше не брала к себе на лето.

Мама говорила, что бабушка больная уже, да и дед ослаб. А я думал, что они решили наконец-то пожить для себя, и пытался посчитать, сколько лет мне до их возраста ждать. Но не отчаивался, знал, что всё изменится, надо просто потерпеть.

И все вокруг так жили: терпели и откладывали. Говорили, что времена виноваты. В детской голове сложные времена представлялись коварным заговором часов, у которых внутри и правда чёрт ногу сломит. Видел, как дед одни чинить пытался: разобрал, а собрать не смог. Так и лежали они в ящике шестеренками наружу, как олицетворение бесплотной надежды.

Единственной радостью стала для меня коза. Не потому, что Беляна меня любила, козу надо было пасти. Их в деревне было немного, голов пятьдесят. Хозяева договаривались и пасли по очереди это небольшое стадо. Я пас за себя и старенькую соседку. Потом ещё одна пожилая пара попросила меня о помощи, не безвозмездно. Почти всё лето я проводил в лугах или на окраине леса и получал за это плату, чувствуя себя самостоятельным и взрослым.

Только вот часы-заговорщики с собой не носил. Ругала меня вся деревня, что с пастбища коз приводил с опозданием. Зато сытых, с круглыми боками. Но ведь не рано же, когда бабы в колхозе. В мои дни никогда эти ведьмы рогатые по селу не разбегались и в чужих палисадниках не обедали. Другие хуже пасли, хоть и ходили парами, а не в одиночку, как я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.