Эльвира Дель'Искандер
По лезвию золотого ножа

Пролог

– Ты очень красивый!

Сперва он не придал комментарию значения, ведь был поглощен всецело миссией. Но не прошло много времени, как кто-то потянул его за край рубашки, заставив обратить на себя внимание.

Дарнел выгнул бровь и обернулся. Перед ним стоял ребенок – девочка лет семи, которая смотрела на него большими блестящими глазами.

– Ты очень красивый! – повторила девочка, продолжая с воодушевлением его рассматривать. – И такой высокий!

Он прищурился, уголков губ коснулась скупая улыбка, увы, не затронувшая чувств. Бросив беглый взгляд на ребенка, он вновь сосредоточился на тех, кого за живой городской панорамой не видели другие: ни прохожие на улице, ни посетители отеля, в холле которого он стоял.

– Что ты делаешь? – Девочка не сдавалась. В мгновение ока выйдя на балкон, она оказалась прямо перед ним.

Шустрая малая. Теперь ей на темя падало солнце, обдавая блеском темные волосы. Наполовину собранные в два пучка, наполовину ниспадавшие на плечи, они напоминали расплавленный шоколад.

– Выглядишь подозрительно. Кого ты выглядываешь?

И достаточно умна.

Дарнел пригляделся к ней внимательнее: темно-карие глаза весьма выразительны, аккуратный нос, сердцевидные губы. Она была одета в белоснежную блузку с замысловатым кружевным воротником и складчатую синюю юбку.

Вот значит как, местная школьница.

– Беги к родителям, – ответил Дарнел и отвернулся. – Я не тот, с кем тебе стоит общаться. – Создавая видимость расслабленной позы, он спиной оперся о косяк и сквозь раскрытые двери балкона продолжил прожигать глазами далекий небоскреб.

Времени возиться с ребенком не было, ему необходимо выполнить задание и сделать это на высшем уровне. Ведь цель, как и интерьер отеля «Делмар», из которого велось неочевидное наблюдение, были высококлассными.

– У них работа.

Как и у него.

– Пойди поиграй с друзьями.

Современное высотное здание из синей «чешуи» и блестящего стекла возвышалось по другую сторону улицы. Именно за стенами восьмидесяти пятиэтажного небоскреба в эти дни вершилась история – заключалась сделка столетия, которая при должном умении и ресурсных вливаниях, – как финансовых, так и интеллектуальных, – меняла расстановку сил на мировой бизнес-арене. Сделка между Carter technology – молодой амбициозной компанией, совершившей прорыв в сфере генной инженерии и роботизированных технологий, и VEIB corporation – компанией-гигантом с глубокой, многолетней историей, лидером в области цифровых разработок и потребительской электроники.

Если сделка состоится, конкуренты окажутся не у дел и потеряют миллионы. Тогда как новоиспеченные партнеры, объединив усилия, сотворят продуктовую революцию.

Основателем Carter technology был молодой, талантливый ученый Лаян Картер – выходец из светской, аристократической семьи, что не нуждался в деньгах, но нуждался в признании. Он основал свою компанию и за какую-то пятилетку сумел превратить ничем не примечательный стартап-проект, не представлявший для конкурентов угрозы, в лидера научно-цифровой индустрии. Молодой предприниматель был феноменален: он внедрял роботизированные установки в повседневную жизнь и облегчал будни людей; он скрещивал технику с плотью человека и помогал скорейшему прогрессу медицины. Более того, он поставил процессы на поток, создав потребность в своих товарах у миллионов граждан. И, наверное, это стало главным его достижением.

Теперь о нем говорили везде: в соседних странах, в Европе и Азии, на островах. Лаян Картер стал лицом прогресса, и его достижения признавали главы и жители ведущих государств, тогда как холеное улыбающееся лицо не покидало всевозможных постеров и плакатов. Личная популярность Картера была велика, рост компании – стремительным, благодаря чему с ним захотели сотрудничать VEIB corporation – гиганты цифровой индустрии. Их сотрудничество считалось взаимовыгодным: помимо вывода в свет общего продукта Carter technology осваивали новый доходный рынок потребительской электроники, а VEIB corporation вдыхали новую жизнь в свой массивный застоявшийся бизнес.

Но чем стремительнее взлет, тем плачевнее падение, и Лаян Картер познает это на себе.

Теплый ветерок коснулся лица, и Дарнел вновь «просканировал» людей, находящихся в пасти «Синего дракона» – именно так называлось здание, на которое он смотрел. Им наряду с другими в городе владело все то же семейство Картер – настолько влиятельной являлась эта семья.

Прямо сейчас, окруженные охраной, стороны вели мирные, но напряженные переговоры, желая навязать друг другу свои условия. Делегации обеих сторон состояли из юристов, представителей высшего и среднего менеджмента, а также их помощников. Оснащенный высокотехнологичными линзами – ему их всучили как необходимый инвентарь, – Дарнел видел каждую мелочь, невзирая на расстояние.

– Что это?

Дарнел вздрогнул и вспомнил о девочке, которая до сих пор находилась рядом. Он посмотрел на нее, а затем туда, куда безотрывно глядел ребенок. Из-под твидовой куртки, выделяясь на фоне белой рубашки, выглядывала черная кобура. Дарнел прикрыл оружие одеждой и пристально взглянул ребенку в лицо.

Она миловидная. Доверчивый взгляд, словно у олененка, и изящное строение лица. Чего к нему привязалась?

– Ты знаешь, что это?

– Пистолет.

– И ты не боишься?

Она улыбнулась.

– Нет, я хочу посмотреть.

Странная. Он бы понял, если перед ним стоял мальчишка, но благородная на вид девица…

Он усмехнулся.

– У тебя что, нет друзей?

– Есть. У меня много друзей.

– Тогда что ты делаешь одна в отеле?

– Завожу новых, – ответила беспечно. – Папа говорит, что любые связи могут оказаться полезными.

– Твой папа не глуп. – У неглупых отцов рождаются смышленые дети. – И какую же пользу ты видишь во мне?

Девочка замолчала. Напряженный взгляд хотел сказать о многом, но губы не могли облечь чувства в слова.

– Я не знаю, – по-детски честно ответила девочка. – Но скоро я это пойму и обязательно тебе сообщу. – Дарнел усмехнулся такой серьезности, но тут улыбка спала с его лица.

– Боюсь, к моменту твоего осознания рядом меня уже не будет. Наконец-то, – пробормотал себе под нос и, забыв о девочке, через богато-декорированный холл направился к лестнице.

Делегаты собирались на обед. Несколько минут, и они окажутся на улице. К этому времени там окажется и он. Переговоры продлятся три дня, Дарнел знал их плотное расписание – более чем достаточно, чтобы подобрать удачное время и выполнить заказ, обещавший стать легендарным.

На следующий день Дарнел увидел девочку снова.

– Почему ты постоянно смотришь в окно?

Он перевел на ребенка взгляд, а после вновь уставился на здание по другую сторону дороги.

– А ты внимательна.

В кафетерии, примыкавшем к отелю, было многолюдно. Здесь подавали вкусный кофе и не менее вкусные сэндвичи с тунцом. Наверное, поэтому данное место являлось популярным среди постояльцев отеля и сотрудников местных офисных зданий.

Тому что он встретил здесь этого ребенка удивляться не следовало. Стоило войти в помещение и усесться у окна, не прошло много времени, как она покинула столик, за которым занималась до этого, и подсела к нему. Раскрыла рабочую тетрадь, достала из портфеля карандаши и ручки и продолжила школьные дела.

Да, следовало удивляться тому, какой беспечной она была.

– Так на кого ты смотришь?

– Я смотрю на людей.

– На каких людей?

– Состоятельных. Высокомерных. Алчных до денег и славы.

– Тебе они не нравятся?

– Напротив. Нравятся. Они делают состоятельными и меня.

Она улыбнулась, по-прежнему не поднимая взгляда со стола. Он посмотрел на то, чем она занималась – ярко-красным карандашом раскрашивала порезанный белый лист.

– Мама не говорила тебе не общаться с посторонними людьми?

– Ты не посторонний, мы познакомились с тобой вчера. – На него подняли очарованный им взгляд. – А еще с тобой интересно.

– Я не сказал ничего такого, чтобы показаться тебе интересным.

– Ты похож на разбойника, у тебя есть пистолет, и ты следишь за людьми. Хочешь их ограбить?

– Как тебя зовут?

– Виви.

– Виви. – Он подался к ней через круглый стол. – Тебе не следует со мной разговаривать.

– Почему?

– Почему? Потому что разбойники опасны. Продолжишь крутиться рядом, поймешь, но будет уже поздно.

– А если я желаю стать разбойником?

– Ты желаешь стать разбойником? – К такому повороту событий Дарнел готов не был. – И почему же тебе этого хочется?

– Я… мне хочется делать, что захочу.

Расслабился. Усмехнулся.

– Ты ничем не отличаешься от других детей.

Девочка выглядела расстроенной. Будто за ее словами стояло нечто большее, чем примитивное детское желание послать родителей к черту и творить беспредел.

Желания копаться в детской психологии не было. Его цель находилась неподалеку. Статный мужчина с золотистыми волосами, в прекрасно скроенном коричневом костюме лучезарно улыбался. Его супруга, очаровательная шатенка, с переливающимися короткими локонами, вторила супругу. Лаян и Линда Картеры прекрасно друг друга дополняли, привлекая всеобщее внимание везде, где бы не появлялись. Как и теперь в ресторане отеля, расположенном на первом этаже. Глава Carter technology и просто обаятельный человек, сочетавший в себе предпринимательскую хватку и дипломатичный характер, а также наследница семейства Дервиз, о красоте которой ходила молва…

– …жа! Госпожа!..

От лицезрения богоподобной пары Дарнела отвлек посторонний субъект.

– Наконец-то я вас нашла.

К их столику бежала женщина: высокая и очень худая, с весьма заурядной, непримечательной внешностью. Средних лет, на голове пучок, одежда прямиком из прошлого века – кружевная блузка, закрывающая шею, и серая юбка ниже колен.

Дарнел пересилил в себе желание пнуть ногой и выставить стул, закрывая свой стол от вторженицы.

– Вот, это тебе. – Виви лучезарно улыбалась, подталкивая к нему что-то странное. – Это моя няня, мне пора. – Виви слезла со стула и, быстро забросив в ранец вещи, направилась к женщине. Та косо на него поглядывала испуганным, неодобрительным взглядом.

Он улыбнулся, и женщина вздрогнула.

– Госпожа, вам же говорили, что нельзя убегать. И общаться с незнакомцами опасно…

Значит, Вивьен у нас не мисс, а «Госпожа». Он думал, что подобные обращения остались в прошлом столетии вместе с дурно одетыми нянями.

Он посмотрел на предмет, который оставил ему ребенок. Им оказалась самодельная открытка в форме сердца. Размером в женскую ладонь, сердце было вырезано из альбомного листа и разукрашено красным карандашом.

Дарнел раскрыл открытку. Внутри оказалось еще одно сердце, нарисованное и меньшего размера, из которого торчала пущенная в нее стрела. Понизу аккуратно-кривоватыми буквами была выведена надпись «До скорой встречи».

Дарнел закрыл открытку. Наивный ребенок, встреч уже не будет.

Но, видимо, наивным являлся он, а, может быть, она была предсказательницей, потому что на следующий день увидел девочку вновь. Сказать вернее, это она его увидела. Не успел он оглядеться, как его заметили и теперь махали ему рукой, высунувшись из черного лексуса, что стоял перед отелем «Делмар». Он предполагал, что жила она в отеле и потому так часто с ним пересекалась, а теперь подтвердил свое предположение.

Следовало ли ему беспокоиться? В который раз его заставали врасплох.

Дарнел опустил раскрытую газету и посмотрел налево. Большая делегация покидала небоскреб. Намечалось выездное мероприятие в загородную резиденцию семейства Картер – старинный дворец в викторианском стиле, с рассыпающимися бежевыми стенами, словно сложенными из зыбучего песка, и садом размером в маковое поле. Прошлой ночью он нанес в резиденцию визит.

Черный лексус проехал мимо. Виви махала ему тонкой кистью до тех самых пор, пока невзрачная няня-гувернантка не схватила ее за шиворот и не посадила обратно. Движения няни были изящны.

Резиденция Картер имела величественный вид. Крылья особняка дворцового типа бесконечно тянулись в стороны, на концах загибаясь полумесяцем, словно обнимая внутренний двор. Именно там располагался сад, который выводил к высокому утесу с видом на чистейшее каменистое озеро.

Дарнел достал из кейса винтовку и настроил оптический прицел. Лаян Картер – глава корпорации Carter technology, мультимиллиардер и гений современности кому-то не угодил. Его звезда зажглась очень ярко и ослепила сиянием близстоящих, вот и должна была потухнуть. А ведь какой невероятный намечался общественный резонанс.

Оставив в стороне мужчину, прицельная сетка захватила женщину. Буквально на днях Линда Картер родила, но несмотря на это выглядела сегодня особенно привлекательно. В легком струящемся платье цвета шампань: оно достигало щиколоток и подчеркивало прелести женской фигуры.

Приветственная часть подошла к концу, и наступил торжественный момент – момент подписания документов. От обоих представительств собралось порядка тридцати делегатов. Кто-то пришел со спутниками, периметр оцепила охрана, присутствовали журналисты ведущих изданий. Гости общались и праздновали удачное окончание переговоров.

Лаян Картер и Томас Поль, генеральный директор VEIB corporation, стояли по центру продолговатого стола, собираясь сесть и поставить подписи. К этому времени присутствующие начали кучковаться, уже готовые к совместному фото.

Идеальный момент, которого он ждал. Все стояли по стойке смирно, открытые и ждущие собственную смерть. Дарнел увеличил фокус на Линде, а после перевел прицел на Картера. Сначала одного, затем – вторую, – он избавится сегодня от обоих. Но так как Лаян Картер – главная цель, Дарнел обязан начать с него: смерть жены без смерти мужа абсолютно бессмысленна.

Приклад упирался Дарнелу в плечо, когда он наводил винтовку на цель. Раз, два…

Рядом с Линдой наметилось движение, и Дарнел отвлекся на нее. К женщине подбежал ребенок, девочка в белом платье. Длинные волосы достигали поясницы, на голове подобно диадеме красовалась кружевная повязка…

Он увидел ее лицо. Дарнел остался неподвижен, дыхание осталось неизменно ровным, тогда как губы сомкнулись в строгую полоску.

Виви. Это была она. Тот самый глупый-смышленый ребенок, с которым он пересекался последние три дня.

Дарнел не снял палец с курка, однако давление на курок ослабло.

Перед тем как взяться за это дело он внимательно изучил свою цель: его родословную, состав семьи, друзей и врагов, наличие детей.

Последних было двое. Обе дочери. Новорожденную звали Александра, тогда как старшую… старшую, что в прошлом году поступила в школу, звали Вивьен Картер.

Значит, Вивьен… Нет, Виви. Она являлась дочерью молодой четы Картер.

В материалах дела персональные фотографии детей отсутствовали. Целью они не являлись, достаточно было семейного фото. Но на этом фото Виви – совсем еще ребенок, поэтому, встретив девочку в холле отеля, Дарнел ее не узнал.

Теперь, видя их вместе, он не мог не заметить семейного сходства. Большие выразительные глаза, прямой тонкий нос, изящный подбородок. И улыбка, преображающее лицо. Он не решился бы точно сказать, на кого походила Виви больше – на красавца-отца или утонченную мать.

Дарнел сжал плотнее винтовку. «Прости, малышка, но сегодня ты останешься сиротой».

Внезапно детей стало слишком много. До этого момента он их не видел: желая отгородить малышню от взрослых, их отправили в игровую комнату в левом крыле особняка. Теперь же намечался ключевой момент трехдневных переговоров, фотограф собирался запечатлеть собравшихся, так что юных друзей и наследников корпораций не оставили в стороне.

Линда выпрямилась и притянула к себе дочь, Дарнел вернул прицел на Лаяна. Секунда. Вторая. Третья.

Белоснежная улыбка застыла на устах, как на десятках постеров и плакатов – так Лаян Картер повалился на землю. Сперва никто ничего не понял, а после кто-то закричал.

Реальность кувалдой ударила Дарнела, его прошиб холодный пот. Он оглянулся – на крыше другого крыла, облаченный в черные одежды, примостился киллер. Еще один. И целился туда, куда секундами ранее целился из винтовки Дарнел.

В этот момент молниеносной стрелой киллер пустил вторую пулю, и крики толпы умножились. На землю повалилась Линда Картер. Страх окутал людей, они разбегались в стороны, как скот. Высокопоставленных лиц увела охрана, часть стражников кинулась к особняку: они сумели оценить ситуацию и определить очаг проблемы.

Злость нарастала, напряжение не отпускало. Эта сволочь… Какого черта?! Его цель, его задание… Эта сволочь посягнула на то, на что не должна был посягать.

Киллер свою миссию выполнил и должен был скорее уходить. Так полагал Дарнел. Но киллер не бежал, даже не опустил винтовку.

Понимание настигло вспышкой, сердце пропустило удар.

Дарнел отыскал взглядом Виви. Она болталась как осиновый лист рядом с трупом бездыханной матери: глаза не отрывались от женщины, тело не знало, куда себя деть. Кто-то попытался ее увести, схватив за плечи и волоча за собой…

– Уходи, – беззвучно прошептали губы.

Виви скинула чужие руки, неловко обернулась… тогда же пуля пронзила маленькую грудь и сбила девочку с ног. Красное пятно кровавым бутоном распустилось на белоснежной ткани…

Дарнел распахнул глаза, больно втягивая в легкие воздух.

– Сон… всего лишь сон…

Он попытался резко подняться, но, как всегда, закружилась голова и потемнело в глазах.

Все тот же убийственный сон, который не давал покоя годами. Каждый раз он переживал его так, словно все происходило с ним наяву. И с каждым разом события прошлого, должные обратиться в мутные воспоминания, виделись ярче и отчетливей.

Кошмар не желал его отпускать. Шестнадцать лет… Безумные шестнадцать лет он ни жив, ни мертв. Эта странная девочка не покидает мыслей и мешает спокойно спать.

Дарнел нащупал на полу бутылку и поднес к губам. Пустая. Бутылка полетела обратно. Почему он все еще дышит? В последние годы он не жил – Дарнел существовал. И единственная причина, по которой не прекратил свои мучения сам, заключалась в упрямстве: он не тот, кто проявляет слабость, гордость не позволит себя сломить. Однако сейчас вмешательства и не требовалось, конец его близок, он лишался сил.

На негнущихся ногах он встал с дивана и прошел к камину, давно потухшему, а потому не греющему. Чтобы на половине тернистого пути отключиться и повалиться на пол.

Глава 1

Город Олбани, штат Нью-Йорк

– Сааа-шааа!

Чашка с кофе со стуком опустилась на стол, выплеснув содержимое за борт.

– Саша! Вставай, ты опоздаешь в школу!

– Хорош верещать, весь дом разбудишь. Ты же знаешь, какие здесь тонкие стены.

Зевая, на кухню вплыла девчонка шестнадцати лет: ростом выше среднего, стройная, но далеко не костлявая, с пшеничного цвета волосами и большими голубыми глазами.

– Почему ты все еще в пижаме?! Нам уже пора выходить! – Вивьен с ужасом взглянула на сестру.

Саша лениво опустила голову и посмотрела на свою розовую грудь: кошачья мордашка Hello Kitty тупо взирала на удивленную сестру, как и сама Саша.

– Хватит паниковать. Почему я вообще должна идти в школу? Сегодня суббота. Что за дурное правило учиться по выходным? – Саша плюхнулась за стол и опустила голову на руки.

– У школьников нет выходных. – Рядом с кофе опустилась тарелка с кашей. – Ешь и бегом одеваться, иначе не успею тебя подвезти.

Саша взглянула на овсянку, цветом напоминавшую чернозем.

– Ты что ее спалила?

– Не преувеличивай. Немного пригорела, совсем чуть-чуть.

Отодвинув от себя тарелку, Саша хлебнула кофе сестры.

– Вот гадость! – скривилась девочка. – А я ведь зареклась не есть и не пить твою стряпню. И почему это ты не сможешь меня подвезти, ты же ничем не занята, – внезапно заметила Саша.

– Вообще-то сегодня у меня ответственный день. – Вивьен гордо вздернула подбородок.

– Неужели решила посетить универ?

– У меня важный разговор с профессором.

– С тем самым, что посоветовал тебе не мучить ни себя, ни других и устроиться продажником в магазин электроники? Он даже готов был тебе подсобить и пристроить на вакантную позицию.

– Смотрю, я подняла тебе настроение.

– Ты так думаешь? Какой это по счету разговор? Пятый? Он не воспринимает тебя всерьез: ни тебя, ни твои идеи. Здесь не смеяться надо, а плакать.

Вот ведь саркастичная нахалка.

– Ты занимаешься серьезной наукой… Ну, вроде как занимаешься, когда не пропадаешь непонятно где. Изучаешь генетику, молекулярную биологию и… пытаешься впарить ему сказочную идею о людях со сверхспособностями, – упавшим голосов завершила Саша. – Он никогда не одобрит тему твоей диссертации.

– Мы еще посмотрим. На этот раз он мне поверит. Я ему докажу. И я не пропадаю непонятно где! – рассердилась Вивьен. – Ты знаешь, где я работаю. Просто мой график… ненормированный, и приходится вкалывать по вечерам.

Саша закатила глаза.

– Ты ведешь себя как фанатик. – Саша подошла к кухонному шкафчику и достала круглый контейнер, наполненный чупа-чупсами. – Потому к тебе такое отношение. Сделай мне чай.

– Сама сделай.

– Вот вредина.

– И хватит есть леденцы. – Вивьен отняла у сестры конфеты.

– Эй, верни!

– У меня есть, что ему предложить, – продолжила Вивьен, не обращая внимания на возмущения сестры. – И это не сказочная идея, я даю всему научное обоснование.

– Да ну… Это какое же?

Когда подростки стали такими циничными?

– Генные модификации… формирующие сверхъестественные способности…

– Я пошла одеваться.

– Эй, это не чушь!

– Лучше бы впарила ему идею про людей-полуроботов, жизнь до ста пятидесяти лет и подобную современную болтовню… – Саша скрылась в коридоре.

– Это и станет доказательной базой моей теории! И вообще, как ты разговариваешь со старшей сестрой?! К слову, вчера мне звонила твоя «классная» и заявила, что твоя успеваемость оставляет желать лучшего!

– Моя успеваемость лучше твоей, – послышался голос из-за стены. – Сестра, тебя точно еще не отчислили? Возможно, забыли сообщить.

– Вот ведь мелкая. И я кормлю такого неблагодарного ребенка, как ты!

Пятнадцать минут спустя они спускались на лифте.

– Только, пожалуйста, не говори о своих теориях с моими друзьям, они и так считают тебя странной.

Как всегда, Саша собрала непослушные волосы в две густые высокие баранки и сейчас выглядела очаровательно.

– Когда это я с ними об этом говорила?

– На прошлой неделе. Ты спросила у Маизы, как она относится к имплантам у детей, и вживит ли она их в своих будущих отпрысков?

– Это была шутка.

– Она решила иначе.

– Школьникам в наше время нужно больше читать научную литературу, фантазии – никакой.

Саша неодобрительно зыркнула на Вивьен, а затем оглядела ее прикид.

– А ты сегодня скромна. – Под паркой цвета хаки с меховым капюшоном на Вивьен красовались черный пиджак «оверсайз», под ним – простой зеленый топ, а на ногах – рваные джинсы-дудочки графитового цвета. Бунтарский образ дополняли грубые ботинки на ребристой платформе, а завершали – гладкие короткие волосы, собранные в низкий «хвост».

Вивьен любила одежду в стиле «гранж», которая подчеркивала худощавость ее фигуры. Телосложение было тем, чем сестры отличались друг от друга. Если Саша обладала стройной, пропорциональной, но больше спортивной фигурой, то Вивьен унаследовала тонкие кости и изящные черты.

– Нельзя пасть в лице профессора ниже, чем я уже пала.

– А ты сечешь.

– Твой образ тоже ничего.

– Не заливай.

Вивьен хихикнула.

Саша опоздала. И не расстроилась.

Оставив равнодушную сестру у дверей школы, Вивьен поехала в университет.

Профессор Ларо был тем еще извергом: до жути логичным и принципиальным. Потому предсказать, как он воспримет ее предложение было… возможно. Более чем. Он, конечно, состроит гримасу недоверия и всем видом даст понять, насколько Вивьен глупа и невежественна.

Оказавшись в главном здании кампуса, Вивьен остановилась у кафедры биоинженерии биологического факультета и подняла руку, чтобы постучать, когда дверь открылась и перед глазами предстал профессор Ларо. Ростом под метр девяносто, атлетического телосложения и с волевым сильным взглядом – этакий человек-шкаф, который заслонял собой божественный свет.

Он поморщился. Да, профессор Ларо всегда так делал, когда видел Вивьен.

– Я докажу, что моя теория жизнеспособна! – с порога заявила Вивьен. – Один шанс. Дайте мне всего один шанс, и я сумею вас убедить, что люди с аномальными генами, наделяющими их сверхспособностями существуют.

– Чем докажешь? – не сходя с места, атаковал вопросом профессор.

– Я их найду. Людей со сверхспособностями. И я знаю, где искать.

– И где же?

– Позвольте сейчас промолчать и для начала самой проверить мои догадки. Однако я найду их, и вы воочию увидите, что генетически модифицированные люди существуют.

– И сколько собираешься искать? У тебя нет на это времени. С темой диссертации нужно определиться в течение следующих двух недель.

«Боюсь, мне и года не хватит».

– Дайте мне месяц.

– Много.

– Прошу вас. Если я права, это станет сенсацией.

«Сенсацией это не станет». Вот о чем говорил равнодушный взгляд напротив.

– Послушай, Вивьен, я все еще не понимаю, почему ты осложняешь себе жизнь, пытаясь совершить невозможное. Почему для тебя так важно доказать существование сверходаренных людей? Пойми, между наукой и псевдонаукой тонкая грань, и сейчас ты находишься на территории второй. Ты не поверишь мне, но я лишь пытаюсь тебя уберечь от давления и критики научного сообщества. Как только откроешь рот на защите, на тебе поставят клеймо «Парапсихология» и даже слушать не станут. Нет, на тебе поставят клеймо еще раньше, когда ознакомятся с предварительными материалами. Теории, подобные твоим, выдвигались и раньше, однако, что мы имеем в итоге? Это все бутафория, рассчитанная на внешний эффект без четкой доказательной базы.

– Но ведь гипотеза не обязана быть доказанной. – Вивьен сжала ладони и опустила глаза. Вивьен верила в свою теорию, однако приходилось выкручиваться, чтобы получить добро поступать по-своему. – Возможно, я приду к другому важному открытию.

– Какому?

– Пока не знаю. И не узнаю, пока не приступлю к исследованиям. Прошу вас, не лишайте меня шанса совершить важное открытие, я поступила сюда только ради этого. Что вам какие-то лишние две недели?

– Учитывая твою успеваемость, следовало определиться с темой вчера и уже во всю заниматься исследовательской работой.

– Профессор…

– Я дам тебе месяц, но с условием, что ты выберешь запасную тему. Сегодня! – проговорил сурово. – И, если твой план провалится, – «а он провалится», говорил его взгляд, – возьмешь в работу ее и в ускоренном темпе догонишь одногруппников.

Вивьен нервно выдохнула.

– В противном случае я не допущу тебя к защите. Нет, лучше я сам выберу тебе тему, так надежнее. И никаких отказов. Вышлю сегодня по почте. Есть возражения?

– Нет. У меня нет никаких возражений. – Она подняла на профессора глаза, полные огня. – Но она мне не понадобится. Я найду материалы и докажу свою гипотезу.

***

– Вивьен! – воскликнула девушка с густыми розовыми волосами, собранными в высокий «хвост».

Это была Айла – длинноногая красотка с крепко сбитой фигурой. Сильные ноги облегали черные кожаные штаны, высокую грудь подчеркивала укороченная футболка.

Спустившись по изогнутой лестнице в подпол высотного здания, Вивьен моментально увидела подруг у стойки – барменшу Айлу и миловидную брюнетку Лили, облаченную в черное коктейльное платье.

– Мне нужно уехать на несколько дней, необходимо собрать материалы для моей диссертации, – рассказывала Вивьен спустя несколько минут. – Айла, ты же присмотришь за Сашей? – Прелесть их дружбы заключалась в том, что они не только работали в одном заведении, но и жили в одном доме.

– Разумеется, присмотрю, можешь на меня положиться. Куда ты едешь? И когда вернешься?

– Вернусь через неделю проведать Сашу. Не уверена, что справлюсь за это время, скорее всего, уеду снова.

– Так куда ты направляешься? – спросила Лили, обволакивая томным голосом.

– Слышали о городе Радлес? Он расположен на другом континенте, в Восточной Европе.

О городе таком подруги не слышали, поэтому Вивьен пояснила.

– Ты собираешься так далеко? – удивилась Айла. – И что же там в этом Радлесе?

– Тайна, покрытая мраком, – усмехнулась Вивьен. – Собирая материалы для исследования, я обнаружила несколько географических точек, вокруг которых витает множество таинственных слухов. Наиболее громкими являются те, что касаются этого города. Нужно проверить догадки.

– О сверхчеловеках? – улыбнулась Айла. Подруга знала, чем длительное время была одержима Вивьен.

– Это странно, но я убеждена, что если и найду доказательства, подтверждающие мою гипотезу, то, определенно, там.

– А что думает о твоем отъезде Габриэль? – спросила Лили.

– Ему еще не говорила.

– И не нужно. Он даже не заметит твоего отсутствия. – Приветливое настроение Айлы испарилось.

– Ты к нему несправедлива.

– Да брось, труд и учеба – это не про него. Он не оценит.

– Начнет отговаривать…

– И капризничать…

– Почему ты до сих пор с ним встречаешься?

Вивьен пригубила виски, поднесенный подругой.

– Он милый.

– Он идиот. – Прямолинейность Айлы немного задевала, но обижаться было бесполезно. С Габриэлем Айла не ладила и не раз в глаза ему говорила, какого невысокого она о нем мнения. – Кончай валять дурака и найди себе нормального парня. Этот тебя не достоин.

– С ним весело. – Не то, чтобы Вивьен не понимала с кем встречается, однако видела в нем не только отрицательные, но и положительные качества.

– Действительно. Вчера он снова устроил потасовку в баре у Зейна. Очень весело.

– И в этом его очарование. – Вивьен улыбнулась. Она не могла злиться на Габриэля, так как видела в нем ребенка: взрослого по годам, сексуального, но в душе до жути наивного.

Единственный отпрыск состоятельной семьи, избалованный и любимый всеми. Они познакомились на вечеринке, Вивьен привлекла в нем его раскрепощенность. Даже пофигизм к социальным нормам. Он был открытым и милым, жил так, как ему хотелось. Только позже она поняла, что в случае с Габриэлем «жил, как хотелось» было равнозначно глупости, однако к тому моменту он ее очаровал, так что Вивьен закрывала глаза на его недостатки. У кого их нет. Вивьен не планировала с ним детей. Они хорошо проводили время, и задумываться о большем Вивьен не хотела.

– Смотрите на это проще.

– Прости, подруга, но я не могу молчать, когда ты встречаешься с таким индивидом. Он дебошир и любитель пьянок, да и травой побаловаться не прочь.

– Я упоминала его доброту?

– О, Боже, ты безнадежна… А вроде бы неглупая девка.

«Не противоречь» – способ борьбы с аргументами подруг, который Вивьен обнаружила в процессе баталий с ними.

– Лили, нам пора работать. – Вивьен отлипла от стойки и направилась в другую половину зала.

– Да, Айла, мы пойдем. Хорошей работы.

Клуб Angry dog¹ был достаточно камерным. Небольшая площадь, тесное расположение столиков, темное освещение. Он имел свою постоянную аудиторию, которая медленно, но верно росла благодаря сарафанному радио и положительным отзывам клиентов.

Вивьен прошла в самую глубь подвального помещения.

– Удачи, – улыбнулась подруге, открывая одну из дверей в скудно освещенном коридоре.

– И тебе, – отозвалась Лили, исчезая за соседней дверью.

Небольшая комната, наполовину заполненная техникой: экран монитора, свет, штатив и камера, лежал микрофон. Мягкая мебель с кучей подушек создавала уют у противоположной стены.

Вивьен взглянула в направлении ванной комнаты: пора приниматься за работу. Сегодня отличный день, чтобы устроить незабываемое шоу.

***

Разговоры и похабные окрики слились в единый монотонный звук, который Дарнел давно не замечал. Он опустошил бутылку виски, затем вторую. Такие, как он, пьянели с трудом и, чтобы добиться нужного результата, приходилось прикладывать больше усилий. Кошмарные сны продолжали сниться, тело ломиться, а голова болеть, и единственное, что могло помочь хотя бы отчасти избавиться от боли, душевной и физической, был алкоголь.

Еще немного… совсем немного, и душевные муки прекратятся – его душа улетит к проотцам.

За окнами завывала метель. На финские горы опустились сумерки, холодный ветер с колючим снегом пробирали до костей сквозь тонкий тулуп, и только здесь, в деревянной хижине, умело оборудованной под кабак, было тепло и по-домашнему уютно. Керосиновые лампы стояли на столах, внутри камина трещали дрова – так они вели свою схватку с огнем… Пальцы водили по мелким трещинам, оставленным временем на деревянном столе, тогда как разум продолжал борьбу с воспоминаниями.

Дарнел встал и, пошатываясь, направился к выходу. Пару раз споткнулся, едва не упал, помешав веселью за соседним столом. Его поддержали, даже подбодрили и указали верный путь. Лучше бы дали ему по морде.

Дарнел задержался у этого стола, исторгнув пару двусмысленных фраз – на него не разозлились и теперь. Они не поняли. Он объяснит.

С четвертой попытки в ход пошли кулаки. Наконец-то. Ему хотелось драки. Хотелось крови и громкой потасовки, чтобы с мордобоем и телами в синяках, с криками боли и отбитыми конечностями. Так он перебьет ломоту в душе.

Дарнела вышвырнули из кабака, и он распростерся на заснеженной земле.

– Хааа… – изо рта вырывался пар, щеку обжигало холодным огнем.

Как же он устал.

Дарнел попытался подняться – безуспешно. Еще разок – и снова никак, руки не выдерживали тяжести тела. Голова кружилась, клонило в сон. Что будет, если заснуть прямо здесь? Это казалось неплохой идеей.

Рядом захрустела земля, он распознал чьи-то шаги. Через несколько секунд перед глазами появилась пара ботинок, спустя мгновение пар стало больше. А может у него троилось в глазах.

Он повторил попытку подняться, подспудно пытаясь рассмотреть людей, молчаливо взиравших на него. Высокий и физически развитый – один из них был в длинном меховом пальто.

В полумраке человек казался черным пятном. А затем в темноте блеснули глаза, словно в схватке схлестнулись лезвия мечей.

– Наконец-то, мы нашли тебя, Дарнел Вон.

Дарнел понял, кто перед ним стоит.

Глава 2

Ресторан располагался на первом этаже отеля. Вивьен присела на высокий стул и попросила бармена налить текилу. Она прилетела ранним утром и, сверяясь с картой, успела пройтись по городу и осмотреться. А заодно подумать, как теперь быть.

Перед поездкой в Радлес Вивьен изучила гору статей. Последняя и наиболее актуальная информация о людях с неординарными способностями, выходящими за рамки нормы, была датирована прошлым годом и вела ее в этот город.

Только что именно Вивьен ищет?

Правда заключалась в том, что выводы Вивьен были основаны не на объяснимых доводах, аргументах и фактах, а на чувствах и эмоциональном восприятии. Профессор был прав, отчасти Вивьен выдавала желаемое за действительное. Однако эмоциональное восприятие зародилось не на пустом месте. Вивьен знала… но не могла объяснить. Даже самой себе не могла растолковать, чем вызвана такая рьяная потребность донести до всех свою правду.

В конце концов есть экстрасенсы, медиумы и другие самобытные личности. Почему не может быт кого-то посложнее, с яркими сверхъестественными способностями? На уровне магических.

Вот только магии не существует. Любое несоответствие всегда имеет научную аргументацию. И эту аргументацию ей предстояло найти. Но с чего начать?

Вивьен решила, что начнет с общения. У статей есть авторы – хотя порой анонимные, – есть эксперты, на мнения которых авторы ссылаются. В одной из публикаций о существовании «монстров» автором выступил сам ученый. Он весьма подробно описывал некоторые характерные им особенности, физические и психологические. Вот только имя ученого в публикации не указывалось. Подозрительно, но выводы делать рано. Вивьен надеялась, что прочитала научно-популярную статью, а не выдержку, равную сплетне в желтой газете. На такие фейки Вивьен попадалась ранее, тратить на подобное время снова желания не было. Да и времени не было тоже. Все-таки упомянутая ею статья публиковалась в авторитетном издании Радлеса, которое ранее в пустословии не замечалось, а потому заслуживала ее внимания.

Нужно наведаться в эту газету и узнать имя ученого. А еще лучше – его адрес. Необходимо с ним поговорить. Далее Вивьен расспросит местных жителей – возможно, им есть что рассказать о городе, в котором проживают. Все же Радлес окутан необычными слухами, а дыма без огня не бывает.

Вивьен допила напиток и поднялась. Ресторан выглядел роскошно: много зеркал, блестящие люстры, бесподобная сервировка на белоснежных столах, за которыми ужинали люди – она остановилась в одном из лучших отелей Радлеса.

Расплатившись с барменом, Вивьен направилась к выходу. Перед сном необходимо позвонить Саше, а завтра доберется до издательства и переговорит с редактором, после чего…

Ее так внезапно схватили за руку, что от неожиданности и силы хватки Вивьен ахнула. Она обернулась, а после резко подалась назад. Перед ней, на стуле, сидел какой-то бродяга. Отросшие немытые волосы закрывали половину лица, спутавшаяся борода закрывала нижнюю половину. Неопрятная балахонистая одежда мешком висела на крупном, ссутулившемся теле, и от мужчины за версту разило перегаром.

Единственным желанием было вырвать руку и скорее от него отпрянуть, что Вивьен безуспешно попыталась сделать, но тут ненароком их взгляды пересеклись: сумев пробраться сквозь спутанные пряди, она наткнулась на осмысленный взгляд, зоркий, словно у ястреба.

Мужчина выглядел, как пьянчуга, но взгляд исподлобья на короткое мгновение показался резче пули.

Сердце пропустило удар. Отчего-то Вивьен так распереживалась, что реакция последовала незамедлительно.

– Вот ведь алкаш… Отпусти же меня! – Вивьен вырвала зудящее запястье, да так, что бродяга не удержал равновесия и свалился со стула на пол.

Вивьен попятилась назад, не отрывая взгляда от распластанного тела. Что за необъяснимый страх, да такой, что парализует все тело?

Бродяга предпринял попытки подняться, но все они оказались безуспешны. К нему подбежали сотрудники отеля. Они ведь выставят его, не так ли? Что вообще здесь делает бомж, почему его впустили?

Теперь бродяга совсем не походил на опасного типа, коим предстал перед Вивьен минутой ранее. Лишившись всякой воли к жизни, он превратился в мертвый груз. Взгляд замутненный и пустой, он вообще там дышит?

– Госпожа, вы в порядке? – К ней подбежал молодой официант.

– Да… да, я в порядке, просто испугалось. Он жив? – Она не отрывала глаз от бродяги.

– Мы вызвали скорую, он потерял сознание. Приносим свои извинения.

Вивьен продолжала смотреть на тело. Что за чертовщина? Пора успокоиться. Он всего лишь схватил ее за руку, должно быть перебрал, с кем не бывает.

Кивнув официанту, Вивьен поспешила прочь, но у самого выхода обернулась. Сотрудники приводили в чувства мужчину, рядом крутились посетители…

Отвернулась. Этот хладнокровный, убийственный взгляд… В душе что-то встрепенулось, но она поспешила о случившемся забыть. Саша, свет ее жизни. Она должна позвонить сестре.

***

Голоса. Монохромные голоса пробивались сквозь мутный, беспросветный туман.

Дарнел открыл глаза и наткнулся на холодный пристальный взгляд.

– Очнулся. Долго же ты не приходил в себя.

Дарнел поморщился и глаза закрыл. Не показалось. Они действительно были здесь, они действительно вернулись в его жизнь.

– Как невоспитанно, – изрекли хладнокровно. – Мог бы сказать «спасибо», все же мы те, кто спасли твою жизнь.

– Я тебя об этом не просил.

Ответа не последовало. Но тут в беседу включились другие.

– Александр, не будь столь суров. У нас особые обстоятельства, ты же знаешь. И куда тебя понесло? – теперь уже к Дарнелу обращался Океан, блондин в экстравагантном пушистом полушубке. – Мы же оставили тебя спящего в номере буквально на пять минут. Почему ты ушел?

Перед ним стояли… нет, не друзья, и теперь не братья. Перед ним стояли те, кого когда-то считал семьей, весьма специфичной, не самой близкой, но на тот момент ему необходимой.

Он оставил их в прошлом без сожалений.

Высокий мускулистый брюнет со сложенными на груди руками, которые обтягивала черная водолазка, наградил его проницательным взглядом. Александр. Лидер расы belua ferus², предводитель группировки, к числу которой когда-то принадлежал и он, Дарнел.

Рядом с ним стоял Океан, такой же жизнерадостный, каким Дарнел его запомнил. Задумчивый Ролан, высокий бритоголовый парень в пальто, примостился в углу, стоял, прислонившись к дверному косяку. Когда Дарнел видел их в последний раз? Видел остальных членов команды?

– Знаешь, как долго я тебя искал? – Дарнел посмотрел на заговорившего Александра. – И страдал, между прочим, тоже долго. Всю ту боль, которую ты испытывал в последний год, испытывал на себе и я, так как эта боль проецировалась на меня. Почему не обращался за помощью, если так плох? Хотел умереть? – Внезапно взгляд его изменился: в глазах отразился дикий блеск, он улыбнулся. – Хотел и дальше нас не видеть и умереть, как орел, на свободе? Как бы ни так!

– Александр, дай парню прийти в себя. – Океан обворожительно улыбнулся, преградив Александру дорогу к «больному». – Наш хладнокровный мальчик наверняка удивлен, он ведь не видел нас так много лет.

Тридцать один год, если быть точным.

– Дарнел, мы нашли тебя полуживого в горах Финляндии и привезли сюда, в Радлес, – продолжал блондин. – Ты был без сознания, мы оставили тебя отдохнуть в номере отеля, но не успели оглянуться, как и след твой простыл. Как оказалось, ты ушел развлекаться. А ты любитель повеселиться, я и не знал.

Александр испытывал на себе его боль – это стало для него открытием. Связь между представителями расы была особенной. Они могли чувствовать друг друга на расстоянии. Однако такое…

– Как вы меня нашли? – Дарнел избавился от медицинских датчиков, обклеивших его тело.

– Я проник в твою душу, сокровищницу ferus, и нашел необходимые ответы, – прозвучал таинственный ответ.

Дарнел удивился, но ничего не сказал: услышанного было достаточно.

– Мы выясним, что с тобой происходит, а до этих пор тебе запрещено прикасаться к выпивке.

Александр обратился к Ролану.

– Что говорят врачи?

– Анализы в норме.

– Они слепые? Это, по их мнению, норма? – На Дарнела указали пальцем.

– Он просто был пьян.

– И когда ferus стали пьянеть? Не оставляйте его одного. В таком состоянии домой к себе его не приведу.

– Нелли пьяный чужак не удивит, – усмехнулся Океан. – После всего того, что она видела…

– После всего того, что она видела, это меньшее, что я могу для нее сделать. Пугать ее еще больше в мои планы не входит.

– Я не нуждаюсь в опеке и жить с вами не собираюсь, так что занимайтесь своими делами, а я займусь своими. – Отбросив одеяло, он попытался встать, но его резко опрокинули обратно.

– Эй, не смей никуда уходить! Ты меня понял? – Александр пригвоздил его к кровати. – Я уже сказал, что твое состояние отражается на мне. Можешь валить на все четыре стороны, но только после того, как найдем причину твоего недуга, и ты поправишься. До этих пор будь послушным.

– Быть послушным? – Дарнел усмехнулся. Кажется, Александр забыл, с кем говорит.

Причину своего недуга Дарнел знает: его проклял ребенок. «И что ты с этим сделаешь?» – он молчаливо воззрился на брюнета.

– И какие у тебя дела? – Ролан окинул Дарнела равнодушным взглядом. – Ждать одинокой смерти?

– Не вашего ума дело.

– Теперь нашего, – возразил Александр. – Ты не считаешь нас своей семьей, но я все еще считаю тебя своим другом и своим человеком. А я забочусь о своих людях, тем более о тех, у кого проблемы с головой. И прекрати устраивать потасовки, – назидательно проговорил Александр. – Очевидно, склоки и дрязги превратились в смысл твоей жизни, но прекращай. Шуметь в горах допустимо, однако не привлекай к себе излишнего внимания в Радлесе.

– И что с твоим внешним видом? – скривился Океан. – Выглядишь отвратно, а ведь был красавчиком! – «Таким же, как я», – повисло в воздухе.

«Потасовка». Он сказал «потасовка».

Дарнел замер. Знакомый аромат, теплая кожа, хрупкая кисть, сжатая в руке.

Дарнел посмотрел на свою ладонь. Мягко сжал, кончиками пальцев пытаясь нащупать былое тепло.

На какое-то короткое мгновение ему показалось, что рядом то, что он искал.

– Я хочу вернуться в отель. – Несмотря на возражения, он поднялся на ноги.

– Тебя выписывают завтра, – проинформировал Ролан.

– Сегодня. Меня выписывают сейчас. И мне не нужно ваше разрешение.

***

– Чертово издательство!

Вивьен пнула остекленные двери, закрывшиеся у нее перед носом.

Она догадывалась, что контактами с ней никто не поделится, но в глубине души надеялась, что ей повезет, и она получит адрес ученого, на слова которого ссылались в статье.

С ней не только не поделились контактами – Вивьен выдворили силой за дверь. И с чего бы вдруг? Вивьен даже не буянила. Всего лишь настоятельно просила позвать к ней журналиста, работавшего над статьей, или главного редактора, а затем, выцепив у мимо проходящего сотрудника пропуск – веревочка так притягательно свисала из кармана, – прошлась по коридорам издательства.

Вот скоты. А еще оплот культуры. «Желтой» культуры. Точно! Вивьен так и знала. Все же «Время новостей» – желтая газетенка, дурачащая людей недостоверной информацией, вот почему они всполошились и выдворили ее за дверь, как только она упомянула «чокнутого ученого» – главного сплетника одной из публикаций. Его не существует, а если и существует, слова его – ложь, и верить им нельзя. И хватило же наглости прикрываться ее хамским, бесцеремонным поведением. Подумаешь! Она же не домой к ним пришла!

Перевесив сумку на правое плечо, Вивьен стала спускаться по лестнице. Издательство «Центр культуры» располагалось в интересном месте. Район – полуэлитарный, вокруг – культурные учреждения и эклектичные с виду бары. Поблизости крутилась молодежь – нищая, но одухотворенная, в «хендмейд» барахле да с умными взглядами.

Высотное офисное здание, в котором разместилось издательство, занимало со второго по четвертый этажи. Первый этаж пустовал: большое студийное пространство было разделено квадратными колоннами и огорожено голыми, оштукатуренными стенами приятного светло-серого цвета. Много света поступало из панорамных окон, занимавших две стены.

Кто-то съехал? Или, наоборот, заехал и готовился к открытию? Вивьен устроила бы здесь танцевальную студию или милое кафе для любителей утреннего кофе.

Спустившись на первый этаж, Вивьен оглянулась на обшарпанную лестницу. С издательством еще не покончено. Она добьется всех ответов, пускай они и будут не самыми приятными. В любом случае она обязана узнать наверняка, скрывается ли за «чокнутым ученым» реальный человек. Лучше бы скрывался. Вивьен важно, чтобы ее сомнительные для научного мира теории получили доказательную базу. Ей нужен фундамент для ее будущей научной работы. А пока его нет она останется в плену у профессора. И распинайся сколько угодно, что именно так рождаются сенсации – из идей, в которые ранее никто не верил, и в которых не было здравого смысла, – профессор не допустит ее до защиты, а о гипотезах Вивьен будет знать лишь она сама.

На мгновение Вивьен замерла, разглядывая яркий, праздничный плакат: тот висел неподалеку от лестницы и приглашал на детский праздник. Но не успела она обернуться, как была сбита и повалена на пол массивным, тяжеловесным телом.

Прямо над ухом что-то просвистело. Послышались звонкие, короткие звуки, будто разбивали стекло молотком, а после что-то врезалось в бетон.

Вивьен распахнула глаза. Ей стало тяжело дышать и не только по причине того, что лицом упиралась в горячую грудь – ей были знакомы эти звуки. Ей никогда их не забыть, никогда.

Дыхание перехватило. Вивьен попыталась выбраться из ловушки и оттолкнуть навалившееся тело, но ей не позволяли поднять головы.

«Нет, нет, нет, это не оно, это не могло повториться вновь».

– Отпусти же меня… отпусти…

Слова вырывались с трудом, в ушах гудело, мысли перемешались. Она не знала, сколько пролежала, слушая свист и удары пуль, но в какой-то момент давление ослабло, и Вивьен увидела склонившееся над ней лицо.

Ее подмял под себя мужчина. Ошарашенная, она уставилась на него. Какого… Что только что произошло?

Вивьен быстро его оттолкнула – наконец-то ей это удалось, и она вдохнула в легкие воздух.

Герой-спаситель смотрел на нее – его лицо показалось знакомым. Голова соображала плохо, но она смогла опознать в нем мужчину… пьяницу, который схватил ее вчера в ресторане отеля. Да! Это точно он!

Отросшие черные волосы, борода и ободранный плащ, не предназначенный для ношения зимой, из-под него свисали балахоны. Но сегодня он выглядел иначе: в той же одежде он выглядел опрятнее. Волосы помыты и расчесаны, от него исходил аромат шампуня. Вивьен ощутила это лежа под ним.

А еще голубые глаза, минутой ранее хищно взиравшие вокруг, они тоже были другими: не считая короткого момента прозрения, вчера они были пустыми. Сейчас же грозным коршуном они внимательно за ней наблюдали.

Вивьен отпрянула.

– Ты что меня преследуешь?! – Это было первое, что она произнесла.

«Что случилось? Почему в меня стреляли? В меня же стреляли? Кто это был?» – зачем говорить по существу? Зачем задаваться вопросами, касавшимися ее жизни?

Он поднялся на ноги, и только сейчас Вивьен поняла, каким высоким в действительности он был.

– Вставай, я помогу тебе. – Он потянулся к ней, желая помочь, но Вивьен отдернула руку.

Низкий бархатистый голос. Спокойный, словно убаюкивающий, но в пряных нотках таилась опасность.

Вивьен вскочила и посмотрела на стену – дыры от пуль. Затем на окна – дыры от пуль. Вернулась взглядом к мужчине.

– Что ты здесь делаешь и почему мне помог? Как узнал, что произойдет? Кем были те, кто стрелял? – Вивьен дрожала всем телом, голос срывался на крик, но все же она предпринимала тяжелые попытки держать себя в руках.

Не здесь, не сейчас. Она не могла потерять самообладание.

– Он ушел. Можешь не беспокоиться.

– «Он»? Тебе известно, что стрелявший был один?

Мужчина продолжал смотреть на Вивьен. Это были странные ощущения, казалось, он препарировал ее глазами.

– Почему ты молчишь? Тебе известно кем был стрелявший?

– Как тебя зовут?

– Что? Это то, что волнует тебя сейчас?

С верхних этажей послышались голоса – на шум слетались люди. Зеваки появились и на улице.

– Почему в меня стреляли? – спросила и вздрогнула. Почему в нее стреляли… Разве Вивьен не знала, почему в нее стреляли? Разве не знала, почему проживала тайной жизнью последние шестнадцать лет?

«Саша», – пронеслось в голове.

– Саша…

Вивьен кинулась к выходу. Если разыскали Вивьен, значит, знали и о Саше. Неужели добрались и до нее?

Руки дрожали, когда искала в кармане телефон. Дрожали, когда вызывала сохраненный контакт.

Саша не отвечала.

Со слезами на глазах Вивьен нажала на номер, который поклялась никогда не набирать.

– Что, черт возьми, происходит?! – воскликнула в глухую пустоту.

– Ты наконец решила мне позвонить? – секундная пауза, и Вивьен услышала хладнокровный ответ.

– Сейчас не время для твоих нотаций! Кто это был? Почему меня пытались убить? Это они да, они? Они пришли за мной, они нас нашли? Саша! Что с Сашей? Ты сейчас же должна послать к ней людей?! Ты меня слышишь?! Пошли к ней людей!

Вивьен приехала в Радлес недавно, выходит, за ней следили. Возможно, следили длительное время. А значит, им известно местоположение сестры.

– Ах, ты ж старая ведьма, ты же поклялась, что нас не найдут! Ты же обещала нас защитить! Почему? Почему сейчас?

Почему через столько лет?

– Сейчас же возвращайся назад. – Если до этого говорили с ленцой, и голос звучал расслабленно, то теперь чеканил металл. Оппонент сбросил звонок.

Пробежав через дорогу, Вивьен остановилась у арендованной машины. Из материка на материк, а теперь и обратно – в последние дни ей не везло на маршруты.

Глава 3

Стук ботинок о мраморный пол отдавался эхом под золотистыми сводами «дворцовой» галереи. Высочайшие потолки, просторные, подобные залу ожиданий, комнаты, изысканная мебель на гнутых ножках и картины эпохи Ренессанса. Эта женщина жила не в особняке – она обитала в императорском дворце. Настолько роскошными и взыскательными оставались ее дивные вкусы.

Вивьен прошла через арочные своды и попала в парадную комнату, способную вместить не один десяток человек. С потолка свисала хрустальная люстра, центральную зону занимали пуфы и кресла цвета слоновой кости, у стен возвышались древние обнаженные скульптуры. Да, этот нью-йоркский дом не предназначался для жизни, а являлся музеем реликвий старины.

Дама, облаченная в светло-бежевый костюм, появилась из двери, запрятанной в углу. Приталенный пиджак и юбка-карандаш подчеркивали стройную фигуру, платинового цвета волосы, слегка завитые, чуть ниже подбородка, обрамляли овал симметричного лица: оно оставалось моложавым даже в столь зрелом возрасте.

Вивьен встретилась с женщиной взглядом, и глаза напротив, смотрящие прямо, сообщили, кто здесь босс.

Консуэлла Филисия Картер – хладнокровная глава семьи, владелица крупных семейных бизнесов, а после смерти сына – генеральный директор Carter technology.

Ах, да, еще она бабушка Вивьен и Саши.

Стоило ее увидеть, как Вивьен помчалась к ней.

– Саша! Что с…

– Она в порядке. Мои люди забрали ее из школы и отвезли в безопасное место.

Наконец-то Вивьен вздохнула с облегчением и немного успокоилась. Силы ее покинули, и, сдувшись подобно воздушному шару, она опустилась в ближайшее кресло.

– Это они? Убийцы родителей? Они решили закончить начатое и пришли убить и меня?

Молчаливым взглядом Консуэлла отпустила дворецкого, старика Илая, проводившего Вивьен до гостиной.

– Мы выясняем.

– Больше некому! – разозлилась Вивьен и нервно провела ладонью по лицу. – Кому еще это нужно? Покушаться на человека, живущего обычной, непримечательной жизнью? Кому еще я сдалась, как не им?

Консуэлла Картер не проронила ни слова и только продолжила пристально смотреть на Вивьен.

– Как они меня нашли? Ты же стерла все наши следы. Ты же обо всем позаботилась. Они не появлялись на протяжении шестнадцати лет. Почему теперь, что им нужно?

– То же, что и раньше – деньги и безграничная власть.

– Но почему теперь?! Спустя столько времени?! Разве они не получили свое? Мы потеряли так много: жизни близких людей, счастливую семью, позиции в бизнесе. Carter technology едва не обанкротилась!

И только благодаря бабушке, благодаря ее стойкости и грамотному управлению делами в те нелегкие, просто ужасные времена компания отца осталась на плаву. Потеряв единственного сына и невестку, едва не потеряв и внучку, она взяла под собственный контроль дела корпорации, на которую уже обратились волчьи взгляды, и через жесточайшую борьбу сохранила детище своего ребенка. Позиции компании на рынке ослабли, часть инвесторов ушла, акции упали в цене, однако ей удалось избежать аннексии со стороны конкурентов, использовавших грязные, нечестные методы при достижении своих целей.

– Вы узнали, кто это? Кто стоит за убийством родителей? Кому мы встали поперек горла?

– Кандидатов достаточно, у твоего отца было много врагов.

– Значит, ничего… Прошло так много времени, а ты и твои люди до сих пор ничего не нашли, никаких улик…

– По прошествии стольких лет сложнее отыскать следы и выйти на заказчиков. Надеюсь, сегодняшнее покушение поможет нам в этом.

– Ты видишь в случившемся плюсы?

– А ты нет?

Вивьен была поражена.

– Что же в этом хорошего, если нас рассекретили? Наши с Сашей жизни в опасности!

Консуэлла и бровью не повела, а лишь отчеканила:

– Ваши жизни всегда были в опасности. Не поэтому ли ты и твоя сестра прятались от мира все эти годы? – Консуэлла отвернулась к окну. – Скажу тебе больше: вы и в будущем не будете в безопасности, а знаешь почему? Потому что сильные и смелые съедают слабых и трусливых. Так устроена жизнь. И только тебе решать, кем стать.

– Не твоей ли была идея спрятать нас? – Вивьен разозлилась, она прекрасно понимала, кого в ней видела бабушка.

– Да, моей. – Консуэлла посмотрела на нее. – Я должна была защитить вас, должна была сохранить самое ценное, что было у моих детей. Но ты уже взрослая, а я не буду жить вечно. Ты должна сама защищать то, что для тебя дорого. И чем быстрее этому научишься, тем лучше для тебя и твоей сестры.

Вивьен замерла. Вся тяжесть бытия обрушилась на ее плечи. Сама. Защищать себя и то, что ей дорого. Почему же Вивьен ощущает себя такой беспомощной?

– У нас есть подозреваемые, – словно смягчившись, добавила бабушка. – Подозреваемые в убийстве твоих родителей. Но они могущественны. – Лицо Консуэллы ожесточилось. – И у нас нет доказательств. Возможно, сейчас преступник и его пособники совершат ошибку, и мы сумеем поймать их с поличным. Я уверена, за всеми покушениями, старыми и новыми, стоит один и тот же человек.

– Могущественны… Неужели могущественнее тебя?

– Ты считаешь свою бабушку всесильной?

– Да.

– Мне это льстит. Но не стоит недооценивать врагов. Они не менее сильны. Возможно, и более.

– Но чего они добьются, убив меня?

– Ты все еще не понимаешь? После смерти твоего отца мне было сложно, но я поставила компанию на ноги. Я неплохой бизнесмен и управленец, но я не гений-изобретатель. Однако ты и твоя сестра – вы наследие Лаяна Картера и будущее этой корпорации. Ты, Вивьен, разбираешься в трендах не хуже него. Почему ты пошла по стопам отца? Почему увлеклась биологией, биоинженерией и технологиями?

– Потому что мне это интересно?

О сумасшедших идеях, не отпускавших разум, Вивьен решила промолчать, тем более они были не единственной причиной ее увлечения той же генетикой. Ей действительно это было интересно.

– Потому что в тебе сильны гены твоего непревзойденного отца. Пускай мир тебя сейчас не знает, но гиены за версту чувствуют опасность и, защищая свое добро, атакуют первыми. Они не хотят возрождения сильного конкурента. Ты не должна становиться гиеной, но должна перенять у них здоровую агрессию, чтобы защитить то, что тебе принадлежит.

– Я не управляю компанией. – Вивьен отвела взгляд. Сколько раз они обсуждали вопрос управления Carter technology? Пять? Десять? Пятнадцать? И сколько раз еще будут обсуждать? Консуэлла Картер всегда умела подвести ее к нежеланному для Вивьен разговору.

– Но будешь.

– Не буду! Я не хочу!

– Придется, и ты это знаешь. Ради семьи. Ради своего убитого отца, ради себя и своей сестры. Прекрати вести себя как ребенок.

– Но я не отец! – воскликнула в отчаянии. – Я не гений и никакой не талант. Я никогда не приведу компанию к вершинам, до которых вознес ее отец. Чего им бояться?

– Твоей фамилии! – В голосе бабушки сквозили гневные нотки. – Какой бы бездарной ты себя не считала, в тебе течет кровь Картеров, а значит, ты способна на многое, пускай сейчас не осознаешь этого. Но осознают другие. Они догадываются. В тебе живет страсть и желание перевернуть этот мир, стремление невозможное сделать возможным. Таким же был твой отец.

Вивьен отвернулась к холодному камину.

– Это все прихоть. Меня никто не признает. Ты же следишь за мной, поэтому знаешь, что и в учебе я – в ряду последних.

– Тебе не нужно чужое одобрение, у тебя есть большее – поддержка твоей семьи. С ней ты можешь делать все, чего пожелаешь, и добьешься любых высот. Прекрати себя жалеть и возвращайся в реальный мир!

Этот разговор не заканчивался ничем хорошим ни для Вивьен, ни для бабушки.

– Вернуться в реальный мир? – с горечью повторила Вивьен. – Для реального мира я умерла. Ты сама объявила об этом на весь свет на глазах у сотен телекамер.

Повисла тишина. Опасаясь дальнейших покушений, Консуэлла Картер спрятала внучек, тогда как мировой общественности сообщила, что старшая наследница Лаяна Картера скончалась от пули, а на вопросы о младшей не отвечала.

Вивьен и Саша уехали из дома: им подарили новую жизнь и придумали правдоподобную легенду. С этих пор для окружающих людей они перестали быть наследницами Лаяна Картера и членами привилегированной семьи. Они превратились в сестер-сирот, непримечательных и малоинтересных обществу.

– У меня не было выбора. Ты же знаешь. Мне пришлось пойти на столь отчаянный шаг.

– Я тебя не осуждаю. Ты же знаешь. Напротив, считаю, это было лучшим твоим решением.

– Какое же было худшим?

– Желание нас вернуть.

Сколько раз Консуэлла ей это предлагала, и сколько раз Вивьен отказывалась? Сколько гневных ссор они пережили?

– Вивьен. – Девушка вздрогнула. Бабушка стояла рядом с ней, а морщинистая женская ладонь лежала на плече Вивьен. Бабушка говорила мягко. – Сколько еще будешь убегать? И куда ты бежишь, какова твоя цель?

Какова ее цель? Действительно, какова? Вивьен не знала. Даже если защитит свою диссертацию, даже если докажет, что люди со сверхспособностями существуют, что тогда? Что она будет с этим делать? Станет научным деятелем? Ей это не нужно. Тогда что? К чему она идет?

– Ты говоришь, что пора возвращаться, но для чего? – Вивьен сбросила руку с плеча. – На убой? Я не хочу облегчать им работу и подставляться под пули, не хочу!

– Я понимаю, что трагедия прошлого не прошла для тебя бесследно. Она оставила глубокие душевные раны и зародила множество страхов. Все эти годы я с пониманием относилась к этому и старалась не давить на тебя.

Старалась не давить? Последние два года она только и делала, что намекала, а затем и в открытую говорила, что пора сбросить маски и вернуть себе собственную жизнь.

– Раньше вы были слабы. Вы были детьми, и вас необходимо было защищать. Теперь все иначе. Либо ты вступишь в схватку, как это сделала я и как в свое время сделал твой отец. Либо… нет, ты не потеряешь все, у тебя всегда будет семья, готовая тебя поддержать, и у тебя будешь ты сама – взрослая, независимая женщина. Однако какого это жить, не сражаясь? Знать, что в ответственный момент отступил, испугался, убежал и… сдался. Не попытался отстоять свое и тем самым подставил под удар близких тебе людей. Они ведь не отступят.

Она специально так говорит? Специально делает ей больно?

Вивьен приблизилась к женщине.

– Близких мне людей? Именно о них я и думаю! Саша! Как же она? Что будет с ней? Я не могу рисковать ее жизнью!

– Мы придумаем способ ее обезопасить. Я не собираюсь безрассудно ставить ее под удар.

– А меня собираешься?

– Твоя жизнь и так под ударом. Нам сообщили об этом сегодня. На тебя покушаются не как на Вивьен Мальро, которой претворялась все эти годы. На тебя покушаются как на Вивьен Картер, так в чем смысл прятаться теперь? Выйти на передовую и сражаться в открытую – это твой долг, как будущей главы семьи.

– Почему все происходит так быстро? Почему ситуация меняется так скоропалительно?.. – Вивьен ничего не понимала. Единственное, в чем была уверена, так это в том, что она не готова, не сейчас, еще очень рано.

– Ты продолжишь дело отца. Вот почему ты ушла в науку. Можешь оправдывать свой выбор интересов чем угодно, но в глубине души ты понимаешь, какова твоя цель.

– Мне нужно еще немного подумать.

– Времени нет. Хочешь умереть в безвестности, одинокой и никому ненужной? Или прокричав имена убийц всему миру?

– Мертвых не вернуть. – Это были только слова. Вивьен желала отомстить за смерть родителей. За все то, что эти ублюдки сделали с ее семьей. Сделали с ней. Детство Вивьен состояло из страха и паники, из кошмарных снов и ожидания худшего, она всегда была настороже. И всеми силами она пыталась оградить от этого кошмара сестру.

– Тогда подумай о живых – подумай о своей сестре. Какой жизни она достойна? Несчастной голодранки, вынужденной прятаться всю свою жизнь?

– Конечно же нет, – прошептала Вивьен.

– Как долго ей скрываться под чужим именем?

– …она достойна большего, достойна лучшей жизни…

– Как и ты, – отрезала бабушка. – Но ради лучшей жизни нужно постараться. И сделать это, пока я могу вам помочь.

– И для этого я должна стать приманкой?

– Нет, ты не приманка. Ты лишь возвращаешь себе свою жизнь, забираешь то, что по праву твое. Запомни это: ты можешь отказаться от чужого, но свое обязана защищать до последнего вздоха.

– И как я вернусь? Я же для всех умерла.

– Я организую твое возвращение. Об этом не переживай.

Вивьен переживала. Переживала обо всем. Чувство будто почва уходит из-под ног. Почему ей кажется, что дальше будет только хуже? Почему она убеждена, что собственная жизнь ей больше не принадлежит?

– Я не могу ответить сейчас. Мне нужно подумать.

– Они придут за тобой, а затем и за Сашей.

– Прекрати! – остановила бабушку Вивьен. – Я же обещала подумать. Сейчас я хочу увидеться с сестрой.

Вечером Вивьен встретилась с Сашей. Сестра находилась в одном из семейных загородных домов: люди Консуэллы забрали ее из школы и привезли сюда.

Неоднозначные ситуации, грозящие разоблачением, несколько раз уже случались: Вивьен замечала подозрительных людей либо их замечала служба безопасности Картеров, незримо наблюдавшая за ними день и ночь, и отправляла предостерегающие сообщения Вивьен. В такие моменты сестры быстро собирали вещи и переезжали в другое, более безопасное место под ненавязчивым присмотром наблюдателей.

В нынешней съемной квартире Вивьен и Саша проживали последние три года – это были спокойные три года. Вивьен успела завести друзей, а Саша – привыкнуть к школе. И вот приключилось такое: не просто угроза разоблачения, а полноценное покушение на жизнь.

Как их нашли? И почему покушались на Вивьен? Для всего мира она была мертва. Если только убийца не выслеживал Сашу, а наткнулся на Вивьен. Выходит, теперь в опасности сестра?

– Саша! – Вивьен крепко обняла сестру, бросившуюся ей на шею. – Ты в порядке? Не пострадала?

Как только Саше исполнилось пять, Вивьен стала понемногу рассказывать ей о родителях, о ней самой и необычной семье, в которой она родилась – Вивьен решила ничего от нее не скрывать. Чуть позже поведала о возможных покушениях, объяснила, что они скрывались – их жизни находились в опасности. В общем, Саша знала, в какой обстановке жила, но, несмотря на сложности и тяготы их положения, сестра никогда не жаловалась.

– Не волнуйся, со мной все хорошо. – Саша посмотрела на нее своими большими голубыми глазами. – Как только увидела Гарета, поняла, что дело – дрянь и приготовилась бежать.

Вивьен посмотрела на высокого мужчину с широкими плечами и мускулистым телом, облаченным во все темное: в темно-синюю водолазку, приталенные кожаные брюки и черное пальто. Короткие темные волосы были зачесаны назад, открывая лицо, умные глаза на них не смотрели, но Вивьен уверена, видели все. Он стоял в стороне невидимой тенью и, как всегда, с бесстрастным выражением лица. О чем он думал в такие моменты? Вивьен никогда не могла понять.

Гарет являлся главой охраны и служил их семье столько, сколько Вивьен себя помнила. Сейчас ему, должно быть, в районе сорока. Именно он приглядывал за сестрами, куда бы они не переезжали: за местностью устанавливалась цифровая слежка, и при любом намеке на опасность его люди приезжали и забирали их с собой.

– Я очень рада, что с тобой все хорошо. Не представляешь, как сильно я волновалась. – Вивьен погладила Сашу по лицу.

– Сколько нам прятаться на этот раз? Послезавтра у меня экзамены. И почему мы здесь? Что произошло?

Гарет ей не рассказал?

Вивьен снова взглянула на мужчину, и они встретились с ним взглядами. Испытующий взор светлых глаз сказал ей о многом, например, о том, что Гарет умолчал о покушении на Вивьен.

– Кое-что случилось…

– Что, на тебя напали? – усмехнулась Саша. – Я же говорила, что… Подожди, – сестра насторожилась. – Почему ты так смотришь? Я же пошутила! Неужели действительно напали?

– Успокойся, я в норме. Ты же видишь.

– Как я могу успокоиться, когда… когда…Что это было? Тебя преследовали? Хотели похитить? Тебя… – Глаза сестры расширились – Саша все поняла. – В тебя стреляли?

На пару мгновений Вивьен застыла, не зная, что сказать, как преподнести информацию. Этих секунд хватило, чтобы Саша ужаснулась и запаниковала. Каким бы вызывающим порой не бывало поведение сестры, она была сильно привязана к Вивьен, и такая новость могла выбить ее из равновесия.

– Саша, со мной уже все хорошо. – Вивьен зажала лицо сестры в ладонях. – Посмотри на меня, я не пострадала. Не переживай обо мне.

– Но я переживаю! Вижу, в каком ты состоянии! Ты же вся дрожишь, хоть и пытаешься это скрыть.

Саша слишком хорошо ее знала.

– Выходит, тебя пытались убить. И что теперь? Нас ведь рассекретили, что нам делать?

– «Нам» – ничего. Ты останешься здесь на неопределенное время. В школе скажем, что ты приболела.

– А ты? Что будешь делать ты? Ты же останешься здесь со мной, не так ли? Мы ведь будем вместе…

Раньше Вивьен без раздумий ответила бы «Да, конечно же, останусь», однако теперь, после разговора с бабушкой, она сомневалась в своем следующем шаге: уйти – безрассудно, ее могут убить в любой момент, но и остаться – неправильно. Как же быть…

– Саша, мне придется уйти.

– Что? Почему? Ты же в опасности! Это на тебя покушались, не на меня!

– Ты права, меня нашли. Именно поэтому я больше не могу прятаться. Нужно… нужно что-то делать.

Неужели бабушка права, и единственное, что ей остается, это бороться в открытую?

Саша смотрела на нее, пораженная, а затем внезапно схватила за талию и крепко обняла.

– Я никуда тебя не отпущу, – прошептала Саша. – Ты останешься здесь, со мной, я никуда тебя не отпущу.

Вивьен ощутила горечь сожаления. Саша была к ней привязана даже больше, чем Вивьен полагала.

Натыкаясь на «рожки», она погладила сестру по волосам.

– Настало время бросить себе вызов и покончить с жизнью, которую мы ведем.

– Мне нравится наша жизнь, – проговорила Саша, не поднимая головы. – Я не хочу ничего заканчивать.

– Саша, ты ведь умненькая. Ты понимаешь, что рано или поздно нашим тихим дням пришел бы конец. Тебе известно, кем были наши родители, из какой мы семьи. Поэтому должна понимать, какая ответственность на нас лежит.

– Не понимаю! – возразила Саша, резко отстраняясь. – Я ничего не понимаю и не хочу понимать! Я не знаю своих родителей, для меня они чужие люди. Я не знаю наших родственников, я никогда их не встречала. Даже бабушку видела от силы пару раз. Единственный человек, который мне дорог, это ты! Ты – все, что у меня есть! Ты моя семья! – На глаза сестры навернулись слезы. – Я не хочу тебя потерять! Но сейчас ты говоришь мне, что хочешь рискнуть собой и забрать себя у меня ради какой-то там ответственности? Ради людей, которым мы не сдались? Они только рады будут, если нас не станет!

– Саша…

– Нет! – рассердилась Саша. – Мне плевать на обязательства и на семью! Я – Саша Мальро! Не Картер! И не хочу ею быть. Как и ты! Я знаю, как сильно ты хотела сбежать от прошлого, от этой мегеры, которая вечно тебе названивала, желая вернуть в золотую клетку! Видела, как счастлива ты была, просто общаясь в баре с друзьями, без условностей и давления, и как холодела, когда речь заходила о «семье». Тогда почему идешь у нее на поводу? Почему слушаешь эту старую каргу?

– Саша, я делаю это не ради Консуэллы.

– Тогда ради чего ты это делаешь? Почему после покушения, когда тебе следовало бы залечь на дно, бросаешь меня и возвращаешься в эту семью?!

– Я делаю это ради нас, ради тебя и меня. Чтобы больше не прятаться и не оглядываться по сторонам. Чтобы больше не жить во лжи.

– Да, мы живем во лжи. У меня друзей постоянных нет, потому что все, что я делаю, это вру им и бросаю их в неподходящий момент. Но это лучше, чем… чем… Хочешь, чтобы я и тебя потеряла?

– Саша! – ужаснулась Вивьен. Они обе об этом думали, но только сейчас Саша впервые произнесла это вслух. – Ты меня не потеряешь. Прекрати говорить так, будто я иду на верную смерть.

– Но ты идешь на верную смерть!

– Саша! – повторила Вивьен. Такой Сашу видела впервые. Она была открытой, шутливой и дружелюбной. Бывало, сердилась, бывало, раздражалась, но никогда не проявляла столь бурных негативных эмоций. Напротив, всегда являлась той, кто успокаивал Вивьен и советовал не терять головы.

– Сегодня я едва не осталась сиротой, – смахнув слезы, спокойно заговорила Саша. – Ты подумала, что стало бы со мной, если бы ты не вернулась?

Вивьен приблизилась к сестре, но Саша отстранилась.

– Я против того, чтобы ты уходила. Давай продолжим жить, как жили – тихо и мирно, не ввязываясь в бойню богато-чокнутых семей.

Наградив сестру решительным взглядом, Саша покинула гостиную.

Вивьен опустилась в кресло. Саша не была капризным ребенком: потерявшей родителей в трехнедельном возрасте, не знавшей материнской любви, ей было не до капризов. Все лишения она сносила с пониманием и улыбкой на лице. Однако теперь… Вивьен нащупала ее ахиллесову пяту.

– Какая же я глупая…

– Вы не глупая. Просто любите ее слишком сильно.

Вивьен встрепенулась. Гарет до сих пор стоял у дверей.

– Гарет, что ты думаешь о сложившейся ситуации?

Он был предан и лоялен Консуэлле, но его суждения всегда оставались независимы.

– Саше придется взрослеть еще быстрее. Как и вам в свое время.

На душе – мрак, на лице расцвела улыбка.

– Тебе не кажется, что она уже слишком взрослая?

– Она проживает не детскую жизнь, – согласился Гарет, внезапно оказавшись рядом с ней. – Но все это время она находилась под вашей опекой. Вы защищали ее, как волчица волчат. В ближайшее время ей придется защищаться самой.

– Думаю, это она умеет. Ты ведь знаешь, какая она боевая. Знаешь, какие проблемы доставляет в школе.

Но Вивьен понимала, о чем он говорит. Какой бы смелой и бесстрашной Саша не казалась, она все еще оставалась ребенком, которому предстояло встретиться с тяготами реальной жизни. Оградить сестру от всего Вивьен не могла при всем желании.

– Так что вы решили? – спросил мужчина.

Ответ был очевиден. Как ни странно, но разговор не с бабушкой, а с Сашей помог принять непростое решение.

– Еще не поздно. У моей сестры должна быть нормальная жизнь: счастливая и безопасная. Жизнь, в которой она не будет оглядываться по сторонам в поисках направленного на нее оружия. Ради этого я готова на все. Даже побороть своих внутренних демонов.

***

Шестнадцать лет назад все газеты пестрели заголовками о трагической смерти Лаяна Картера и его семьи: жены и старшей дочери. Это стало горем не только для родственников погибших, но и для всего просвещенного мира. Местные и зарубежные новостные издания писали, а телевизионные каналы рассказывали, освещая все новые детали дела. Представители прессы оккупировали полицейское подразделение и не давали прохода членам семьи, которая упорно хранила молчание. Новость о смерти Лаяна Картера, величайшего изобретателя современности и самого популярного представителя цифровой индустрии, перекрыла остальную новостную повестку стран: рядовые проблемы жителей теперь казались не такими важными самими же жителям. Мамочки в очередях за молочной смесью или финансовые трейдеры на фондовых биржах – неважно кем ты был, вместо детских пособий и цен на акции все обсуждали одно – конец эпохального явления под названием «Лаян Картер».

Дарнел посмотрел на себя в зеркало: сальные волосы, осунувшееся лицо, потускневшие глаза. Недавняя щетина превратилась в заросли. Это то, во что он превратился.

Сжав крепче ножницы, он обрезал прядь волос.

«Выходит, она не выжила» – так он подумал, когда через сутки, в вечернем выпуске новостей, услышал, что Вивьен Картер, старшая наследница Лаяна Картера, была убита вместе с родителями. Застрелена киллером, которого не нашли и о котором не было каких-либо сведений.

Что он должен был почувствовать в этот момент? Посторонний ребенок, которого знал пару дней. Еще одна жертва, которой не посчастливилось встать на пути у алчных врагов.

Казалось, он не помнил ее лица, зато отчетливо запомнил сумасшествие, творящееся на улицах города в день похорон, и небывалую очередь у порога церкви – люди желали попрощаться со своим кумиром.

Приступы начались через год. Это были обычные головные боли, и он никак не связывал их с убитым ребенком. Понимание пришло, когда воспоминания нарушили сны: он видел кровавый день расстрела, видел ее, маленькую девочку, которую встретил в холле отеля, пострадавшую из-за грязных корпоративных игр.

К тому моменту его беспокоили не только головные боли: ломило тело, немели конечности, порой внезапно перехватывало дыхание, и он не мог свободно вздохнуть. Тогда казалось, что он умрет прямо здесь и сейчас никчемной смертью. И с каждым месяцем его состояние ухудшалось, симптомы проявлялись острее, а настроение становилось отвратнее. И если изначально боли были терпимы, то в последние годы его состояние ухудшилось настолько, что он забывал, что делал вчера.

Дарнел пробовал обращаться к врачам, однако от обследований ясности не получил: тело – здоровое, анализы – отменные, так что оставалось только догадываться, что являлось источником бед. Сославшись на психосоматику, ему прописали успокоительные и велели исключить из жизни всякий стресс.

Ха-ха. Тогда он рассмеялся врачам в лицо, однако весело было недолго: новый приступ свалил его с ног.

Работа была заброшена, Дарнел не мог ни на чем сосредоточиться. Он не брал заказов, оборвал с преступным миром всякие связи. Все, о чем мог думать, это он сам и Вивьен Картер, которая подпортила ему жизнь. Он уже жалел, что взялся за это дело, жалел, что с ней пересекался. Какого черта она с ним сотворила?

Сумасшествие. Какая-то нелепость. Чем он ей насолил? Почему приходила во снах и продолжала его истязать? В итоге он никого не убил – ни ее родных, ни ее саму. Тогда почему она ему мстила? Что за странная связь между ними сохранялась?

На кафельную плитку падали пряди.

Он выяснил имя киллера, убившего Картеров. Имя того, кто, перехватив заказ, встал у Дарнела на пути. Но отыскать его не смог: к тому моменту его и след простыл. А позже стало не до убийцы, состояние велело думать о себе.

Однако недавно… недавно он наткнулся на нее… Вивьен Мальро. Он взломал базу данных отеля и выяснил, как ее зовут. Девушку, от прикосновения к которой разум прояснился, а сердцебиение гармонизировало ритм.

Вивьен Мальро. Вивьен. Мальро. Если хотела спрятаться, имя тоже могла бы сменить.

В обычных людей из винтовки не стреляли. И киллера для их убийства не нанимали. А стрелявшим был киллер. Профессиональный киллер. И убийца действовал наверняка, он идеально замел за собой следы.

Но решающим пазлом стало не это, а особняк, в который она прибыла после покушения на нее в Радлесе. Это был семейный особняк Картеров. Ради этого она пересекла океан.

Ему не требовалось больших доказательств, его глубинная сущность молчаливо кричала, что шестнадцать лет назад состоялся великий фарс. Фарс, обманувший весь мир.

Взгляд в отражении ожесточился.

– Вивьен Картер, а ты изменилась.

Из милого и улыбчивого ребенка – в резкую, хладнокровную женщину. Но несмотря на это его боль отступила. Соприкоснувшись с девушкой на короткое мгновение, она в негодовании сдала назад.

«Почему все, что касается тебя, для меня необъяснимо?»

Дарнел оглядел подстриженные пряди, такие же неровные, как его борода.

Отвратительно.

Нет, так не пойдет. Теперь не пойдет.

Ножницы полетели в раковину.

Он найдет всему объяснение. Если нужно, восстанет из ада, но получит свои ответы. Он разгадает малышку-Картер, которую снова хотят убить.

***

Вивьен настороженно поглядывала по сторонам. Бар «Свайп» был переполнен, и стрелком-убийцей мог оказаться любой, но она все равно пришла сюда, проигнорировав меры безопасности.

Айла частенько зависала в «Свайпе», а Вивьен необходимо было с ней поговорить. В Angry dog встречаться опасно, за этим местом наверняка следили, поэтому Вивьен, зная интересы подруги, решила выцепить ее здесь. Хотя за Айлой, а вместе с ней и за Лили, тоже могли следить. Оставалось только надеяться на Гарета: в случае возникновения опасности он ей сообщит. Наверняка его люди уже подключились к камерам и проверили ближайшую округу, сканируя всех, кто вызывал подозрения.

Вивьен заняла столик в затемненном уголке и теперь закидывалась содовой, смешанной с алкоголем. Айла, заметив подругу, – а Вивьен постаралась, чтобы та ее заметила, – приземлилась рядом и с удивлением смотрела на нее.

– Выходит, ты и Сашу забираешь с собой? Почему так неожиданно? У Саши школа. Что ей делать вместе с тобой в Радлесе?

– На самом деле в ближайшее время Саша погостит у родственников.

– У вас есть родственники?

– У дальних родственников.

– Они по-прежнему остаются родственниками.

– Мы не общались с ними долгое время, – на ходу выкручивалась Вивьен. Ложь на лжи рождает отвратительные ситуации. – Нужно решить некоторые вопросы. Семейные дела, не бери в голову.

Сказать по правде, Гарет советовал ей пока ограничить контакты с друзьями, однако Вивьен так не могла. Айла и Лили – ее единственные близкие подруги, Айла и вовсе как сестра. Вивьен всегда могла на нее положиться, между ними зародилась глубокая эмоциональная связь. Поэтому врать Айле Вивьен больше не хотела, отпускать из своей жизни тоже. А значит, в ближайшее время она сообщит подруге, кем в действительности является. Айла все равно узнает, и Вивьен не желала, чтобы подруга узнала об этом по новостям, будто посторонний человек. Вивьен расскажет ей сама, как близкому другу.

– Как только разберусь с делами, я приеду и все тебе расскажу.

– Расскажешь что? Какая-то ты подозрительная. Мы будто говорим не об обычной поездке к родственникам, а о какой-то секретной миссии.

Наигранная улыбка растянулась на лице сама по себе. И что на такое скажешь? Айла недалека от истины.

В этот момент подруга застыла и уставилась куда-то вдаль. Словно схватившись за собственное сердце, она коснулась плеча Вивьен и воодушевленно произнесла:

– Вау, посмотри какой красавчик!

В заведение вошел мужчина. Айла, определенно, говорила про него, так как, стоило ему появиться, мгновенно обратил на себя внимание. И да, он действительно был красивым.

Выраженные скулы и впалые щеки, подчеркивающие их. Чувственные губы и холодный взгляд идеально посаженных глаз. Темные волосы, аккуратно подстриженные, беспорядочно падали ему на глаза – это выглядело очень сексуально.

– Он, должно быть, модель. Какие длинные ноги… и какое тело…

Узкая талия переходила в длинные, обтянутые черными джинсами ноги. Под светлой водолазкой с высоким горлом и распахнутой потертой курткой с цепями было не видно, но он мог похвастаться мускулистой грудью и широкими плечами, пропорциональными телу.

Мужчина прошел вглубь заведения и приземлился за высоким круглым столиком. На шее поблескивала серебряная цепочка, но из-за дальнего расстояния рассмотреть ее не получалось.

– Ты посмотри на это лицо! – продолжала восхищаться подруга.

– Может, он нарик, уж больно…

– О, Боже, Вивьен, он смотрит на нас! – Незнакомец огляделся вокруг и томный взгляд остановился на них. – Нет, он смотрит на тебя!

– Да брось.

– Точно говорю, на тебя смотрит!

– С чего ты взяла? Может, на тебя. Ты определила это с такого расстояния?

– Угол зрения скошен на тебя.

– Мне все равно.

– А не должно быть! Может, он получше будет твоего Габриэля. Улыбнись ему!

– Чего? Надо будет сам… улыбнется.

Подруга фыркнула.

– Почему с тобой так сложно?

Мужчина отвернулся, а Вивьен уставилась на его прямой, идеальный профиль.

– Какой-то он подозрительный…

В «Свайпе» собиралась самая разношерстная публика: от политиков до поп-артистов, от криминальных личностей до содержанцев обеспеченных дам – в «Свайпе» было очень весело.

– Вивьен! – осуждающе воскликнула подруга. – Прекрати искать недостатки!

– Ничего я не ищу! Если он занят, я с удовольствием ему улыбнусь.

Айла закатила глаза.

– Будешь медлить, его уведут другие. Местные дамы уже пускают на него слюнки. Может, мне самой им заняться?

– Думаешь, он мог бы быть убийцей? – не слышала подругу Вивьен, продолжавшая разглядывать незнакомца.

– Чего? – не поняла подруга.

– Айла, ты же знаешь, что я не люблю отсиживаться и предпочитаю решать проблемы прямой атакой?

– К чему это ты? Вивьен, мне совсем не нравится твое настроение. Что ты задумала?

Вивьен встала и, захватив недопитую содовую, направилась к мужчине.

– Вивьен, куда ты идешь? – Айла удержала ее за руку.

– Ты же хотела, чтобы я с ним поговорила?

– Улыбнулась ему! Пофлиртовала.

– Ага, посторонись. – Вивьен вырвала руку и, не слушая больше Айлу, вошла в поток бесцельно шатающихся людей.

– Вам понравилась моя подруга? – Вивьен приземлилась рядом с брюнетом на такой же высокий стул, на котором он сидел, не заботясь о том, как задралась короткая юбка.

Не сразу, но мужчина скосил на нее взгляд холодных, равнодушных глаз. К этому моменту ему принесли стаканчик виски и, разглядывая людей вокруг, он неспешно его попивал.

– Девушка. С розовыми волосами, – пояснила Вивьен. – Она красивая. Хотите познакомлю?

– Мне не интересна твоя подруга.

– Тогда интересна я? Простите, я уже занята, но у меня есть еще одна подруга, и она тоже красотка.

Его лицо оставалось безучастным.

– Ты что, хозяйка борделя?

– Фу, как грубо.

– Не более грубо, чем предлагать мне незнакомых женщин.

– Вот и познакомитесь.

Мужчина промолчал и даже взглядом ее не удостоил.

– Ладно, чего вы хотите?

– Прости? – Теперь он взглянул на нее с интересом. А может, с недоумением.

– Хотите что-то спросить? Предложить? Сообщить? Вы пялились на меня все это время исподтишка. Думаете, я не заметила? Что вам надо?

– А ты резка.

– Следите за мной?

– Зачем?

– Хотите убить?

– Зачем?

– Вас кто-то подослал?

– А у тебя непростая жизнь, не так ли?

– Я бы сказала, насыщенная. Если ни один из вариантов не подходит, значит, дело в моем очаровании.

Вивьен улыбнулась и потянулась к нему. Ладонь опустилась на его крепкую ногу выше колена, вторая устремилась к талии.

– Мне кажется, что вам пошло бы оружие, хотя на полицейского вы ни разу не похожи. Где же оно? Никак не могу найти.

Он схватил ее за запястье, прекращая блуждание ладони по талии.

– Остановись. – Глаза предупреждающе заблестели.

– Думаете, я клюну на вашу симпатичную мордашку? – Глядя на него снизу вверх, она могла разглядеть каждую черточку идеального лица.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент. Оно не в моем вкусе.

В глазах незнакомца вспыхнул огонек. Кого-то задели за живое. Холодные голубые глаза… Они так знакомо на нее смотрели…

– Мы встречались? – Вивьен отстранилась и присмотрелась к нему внимательнее.

Мужчина на секунду застыл, а затем, отводя глаза, ответил:

– Не думаю.

– Мне кажется, я вас где-то видела. И ваш голос… он кажется мне знакомым.

– Я бы тебя запомнил. Такую беспардонную девушку сложно не запомнить.

– Беспардонную? – оскорбилась Вивьен. – Мои культура и воспитание превосходят культуру и воспитание всех здесь присутствующих. Я лишь отвечаю тем же на ваш наглый взгляд.

Он улыбнулся, но улыбка показалась злой.

– Убери руки. С моего паха.

Вивьен опустила глаза: обе ее ладони лежали на его ногах, но одна из них действительно прижималась к паху. Твою ж мать!

Первой реакцией было моментально отдернуть руки, но непонятно как ей удалось преодолеть порыв и даже с вызовом посмотреть незнакомцу в глаза.

– Вы демонстративно со мной на «ты». Подумала, мы стали ближе.

Вивьен послушно подняла руки и поиграла пальчиками, показывая, что больше беспокоиться не о чем.

– Если смущают зрители, так бы и сказали, я создам нам более комфортные условия.

Вивьен поднялась. Поставив ногу на перекладину стула – сначала одну, затем вторую, – демонстративно подтянула ботфорты, надетые поверх колготок в сетку, а затем направилась в сторону дамских комнат.

Вот придурок. Если он подосланный убийца, то точно пойдет за ней. Ведь не придумать лучших условий, чтобы от нее избавиться: наедине, в отрыве от всего бара.

Дойдя до туалетов, Вивьен завернула в противоположный коридор и вошла в небольшое кладовое помещение. Спустя минуту пришел и он.

– О, вы захотели продолжить нашу беседу…

Не успела она обернуться, как ее прижали к двери, заведя руки высоко над головой.

– Какого…

– Послушай меня. Я не заинтересован в тебе как в женщине, так что прекращай валять дурака.

Он пугающе над ней нависал, в пронзительных глазах сверкали молнии, но от него самого исходило тепло.

– Тогда чего пошел за мной? – Вивьен прекратила изображать любезность и тоже перешла на «ты».

– Мне кажется, у тебя паранойя, поэтому я позволю меня обыскать. Вот, – он отстранился и поднял руки, сплетая пальцы у себя над головой. – Можешь начинать.

Вивьен не понимала. Если она ему не интересна, тогда зачем все это? Зачем пытается ей что-то доказать? Нечем себя занять?

Вивьен подошла к нему вплотную и подняла на него глаза.

– Теперь ты кажешься мне еще более подозрительным.

Он склонил голову на бок и задумчиво произнес:

– Ты интересная личность. Меня нечасто спрашивали, хочу ли я их убить.

– Но все же спрашивали?

– Пару раз.

Вивьен вздрогнула. Он шутит или говорит правду? Но то, с каким вызовом на нее смотрел, не позволило отвести глаза.

– Просто знай: я не представляю для тебя опасности.

– С твоего позволения я начну.

Вивьен прошлась руками по его груди и бокам. В этот момент она смогла внимательно рассмотреть цепочку, висевшую поверх трикотажной водолазки: серебряное плетение средней толщины, а посередине висел кулон в виде распахнутого птичьего крыла, широкого и размашистого.

Незнакомец перехватил ее взгляд, и Вивьен, оставив украшение, продолжила обследовать его великолепное тело.

Черт, оно и вправду было великолепным: красивым, мускулистым и крепким. Вивьен обвела его талию, просунув руки под расстегнутую куртку – никакого оружия, но убийце достаточно и голых рук. Для тихой смерти жертвы.

Руки опустились на бедра и не оставили в стороне ягодицы.

– Не сочти меня грубой, но мир нынче жесток.

– Развлекайся.

Она и развлекалась, но ему, кажется, было не до веселья. Вивьен посмотрела в область паха – а кто-то говорил, что не заинтересован в ней как в женщине.

Вивьен усмехнулась и облапала его длинные ноги, особое внимание уделила икрам – ножи могли быть запрятаны и там. Вот только Вивьен ничего не нащупала, он был чист.

Она поднялась и полезла в карманы его куртки: может, чего упустила.

– Бывает, оружие прячут в ботинках.

– Ты серьезно? – Он выгнул бровь, однако обувь сбросил. – Ты дочь магната, что ожидаешь к себе такого повышенного внимания?

– Да. – Сверху вниз она поглядела внутрь его ботинок, больших и грубых, на толстой подошве, но и здесь ничего не приметила. – Говнюки меня любят. Можешь надевать.

– Теперь мне даже интересно, что происходит. Тебя действительно пытаются убить? Может, расскажешь? – Незнакомец обулся.

– С чего бы вдруг?

Он вновь возвысился над ней.

– С того, что мне интересно.

– Мне пора. Диалог у нас не клеится. Да и ты не оправдал моих надежд – было бы интереснее, окажись у тебя пистолет.

Вивьен отвернулась и вышла за дверь. В стороне приметила мужчину – человек Гарета. К черту. Сердце стучало, как бешеное, дыхание перехватило. Нужно скорее добраться до туалета…

Оказавшись в дамской комнате, Вивьен прижалась к холодному кафелю спиной. Руки дрожали. Она схватила себя за кисть, в бесполезных попытках остановить жуткий тремор.

– Все в порядке. Со мной действительно ничего не произошло…

Зазвонил телефон. Айла. Должно быть, подруга о ней беспокоилась.

– Да, Айла.

– Вивьен! – воскликнула подруга. – Где ты? Почему тебя все еще нет, хотя красавчик уже в зале?

– Просто заглянула в туалет. Скоро выйду.

– Я сейчас же подойду к тебе.

– Не стоит. Я скоро буду. – Только приду немного в норму.

Через четверть часа Вивьен вышла в зал.

– Вивьен! – Айла бросилась ей навстречу. – Я знаю, ты без тормозов, но нельзя же быть такой отчаянной! Ты же его совсем не знаешь!

– Знала бы ты, насколько сейчас права.

– О чем ты? – обеспокоилась Айла.

– Ни о чем. Так, к слову пришлось.

В ситуации, в которой оказалась, опрометчивые шаги могли стоить жизни. Тогда что это было? Что она только что учудила, уединившись непонятно с кем?

– Айла, мне пора.

– Что? Даже не расскажешь, что между вами произошло?

– Ничего особенного. Как-нибудь потом.

– Как его хотя бы зовут?

– Я не знаю. Не спросила.

Действительно, как его зовут? А ведь он тоже не поинтересовался ее именем.

– Ну ты, подруга, даешь! Ты же провела с ним столько времени!

– Пожалуйста, будь осторожна. – Вивьен чмокнула Айлу в щеку и направилась к выходу.

Нельзя задерживаться с ней рядом, Вивьен подвергает подругу опасности. И пусть люди Гарета не обнаружили поблизости убийц, Вивьен не могла быть уверенной ни в чем. И ни в ком. С этих пор опасности подстерегали ее на каждом шагу.

Глава 4

Вивьен сидела на кожаном кресле напротив Консуэллы Филисии Картер. Бабуля заняла свойственную ей доминирующую позицию и наблюдала за Вивьен как коршун за мышью из-за большого деревянного стола. Обстановка в кабинете уютная, больше камерная, лишние уши сюда не проникнут. Стены обиты «теплыми» деревянными панелями, в горящем камине потрескивают дрова – чего еще желать для комфорта. Вот только от холодного оценивающего взгляда становилось дико не по себе.

– Во-первых, Саша, – проговорила Вивьен. – Мы должны обезопасить ее. Только в этом случае я пойду тебе навстречу и стану следующим президентом корпорации. – Руки сложены на груди, нога закинута на ногу – Вивьен проецировала окружающим уверенность, тогда как стоило подумать, во что ее втягивают, прошибал холодный пот.

– Согласна, – ответила Консуэлла, не спуская с Вивьен глаз. – Пока не найдем людей, стоящих за покушениями, будем ее скрывать.

– Неизвестно, когда мы их разыщем: возможно, через месяц, а может, через год. Саша не может все это время просидеть в лесу. Ей нужно учиться, – контратаковала Вивьен.

Учитывая обстоятельства, загородный дом, о котором посторонние не знали и в котором они сейчас находились, представлялся прекрасным решением проблемы. В обстановке повышенной секретности, когда за каждым шагом следит охрана, Саша будет в полной безопасности. Однако Вивьен знала свою сестру. Под таким надзором, без общения с людьми и малейшей свободы действий Саша окажется абсолютно несчастна.

– Предлагаю устроить ее в новую школу. У меня как раз есть на примете одна.

Вивьен не понравился взгляд Консуэллы.

– Только не говори мне, что я знаю, о какой школе речь. – Вивьен нехотя улыбнулась предложению Консуэллы.

– Ты возвращаешься в большой мир. Не думаешь, что твоя сестра должна найти в нем свое место тоже?

На это нечего было возразить.

– К разговору о школе мы еще вернемся. Но перед этим следует убедиться, что убийцы не рассекретили и Сашу. Для всех я была мертва, наверняка первоначальной целью покушения была она.

– Наши люди этим занимаются.

– Пускай занимаются лучше. – Сказала и смутилась. В сторонке, прислонившись к книжным шкафам, стоял Гарет. Она словно камнем в него запустила. Наверняка после случившегося бабуля устроила ему разнос. Если бы не странный бомж, Вивьен здесь не сидела бы. Какая участь в этом случае ожидала Гарета и его людей?

– Теперь давай поговорим о тебе.

Отвлекая от посторонних мыслей, бабуля вернула внимание на себя. Начиналось самое интересное.

– Говори.

– В ближайшее время мы устроим пресс-конференцию и сообщим о твоем возвращении.

– Воскрешении, ты хотела сказать?

– Также необходимо устроить серию интервью для публикаций в ведущих печатных изданиях. Так мы представим публике нашу версию событий, преподнесем факты из твоей жизни в выгодном для нас свете.

Вивьен сомкнула пальцы в кулаки. Ощущала себя преступником в розыске, которому не пристало светить лицом.

– Уверена, что это необходимо?

– Конечно, а как иначе? Как еще мы сообщим о твоих притязаниях на место главы корпорации? Должно быть, ты не помнишь, какой переполох вызвала смерть твоих родителей, вместе с нами скорбел весь мир…

– Я помню.

Этот ужас Вивьен не забудет. Как только пришла в себя после операции, включила телевизор: новостные выпуски с рассказами о застреленных родителях, кадры рыдающих граждан, кадры похоронной процессии… Вивьен упала, потеряв сознание.

– Мы не можем вернуть тебя по-тихому, будто ты – что-то незначительное. Мы заявим о тебе громко. Это поможет тебе заполучить место президента компании.

– Заполучить место? Разве оно не принадлежит нашей семье?

– Нашей семье принадлежит больший пакет акций. Однако совет директоров имеет право голоса. Они должны увидеть в тебе достойного приемника.

Вивьен занервничала сильнее.

– А что, если не увидят?

Консуэлла задержала на ней взгляд.

– Увидят. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы увидели. Не беспокойся об этом. Если будешь делать, как я говорю, тебе не о чем переживать.

Вивьен в этом сильно сомневалась.

– А что, если всплывут… нелицеприятные факты обо мне?

– О чем ты?

– Об… об учебе. Я первая в очереди на отчисление.

– Это ерунда. Неважно, как ты учишься. Напротив, учеба – твой главный козырь. Ты пошла по стопам отца, унаследовала его таланты, интересуешься тем же, что и он. Ты – самая подходящая кандидатура. А плохая учеба – итог того, что пришлось совмещать ее с работой. Ты большая труженица. И только это имеет значение.

Лжи в словах Консуэллы не было, Вивьен действительно не посещала университет, так как много работала. Тогда почему все ею сказанное звучало так лицемерно?

– Не волнуйся, я все организую. Мы представим тебя обществу, как достойную мне замену и наследницу нашей семьи.

– Как объяснишь всем мое внезапное воскрешение?

– Мы не будем ничего объяснять – мы расскажем правду. Ты не умерла, а была тяжело ранена. Убийцы не были найдены, и, чтобы обезопасить твою жизнь, мы были вынуждены объявить тебя погибшей. Ты много страдала, так как потеряла родителей и была оторвана от семьи, но сумела вырасти прекрасным человеком. Но вот недавно случилось новое несчастье: на тебя совершили очередное покушение, и ты больше не можешь оставаться в тени. Во имя семьи и погибших родителей ты возглавишь наш род и лично займешься поимкой преступников. Обществу мы продемонстрируем твою любовь к семье, совету директоров – компетентность, а для высшего света будет достаточно того, что я, глава семьи, тебя признала.

Вивьен поежилась. Ей плевать на высший свет, а вот все остальные…

– Ты должна будешь много учиться, до и после пресс-конференции. В ближайшие месяцы у тебя не будет выходных.

Вивьен встрепенулась.

– Образование – еще один вопрос к обсуждению. Как же мой диплом? Я не хочу забрасывать университет, и сейчас у меня очень напряженное время. Раскрытие личности мою жизнь не облегчит. Напротив, только осложнит.

– Ты можешь учиться и дальше. Напротив, ты должна закончить магистратуру и получить свой выстраданный диплом.

Бабуля умела подбирать слова.

– Мы не собираемся тебя больше скрывать, поэтому будет неправильно, если перестанешь встречаться с профессорами и одногруппниками.

– Диссертация требует времени.

– Организуй свое время так, чтобы все успевать, в том числе исследовательскую работу.

Нда. Помощи здесь не дождешься.

– Не понимаю. Что если на меня снова нападут? Не вы ли говорили, – перевела взгляд на Гарета, затем на Консуэллу, – что я должна оставаться в тени и лишний раз не контактировать со своими знакомыми.

– Не нападут. А если нападут, мы будем к этому готовы.

– Откуда такая уверенность?

Консуэлла Картер посмотрела на Гарета.

Глава охраны отлип от шкафа и подошел к закрытой двери. Открыл ее, и спустя секунду на пороге появился человек.

Вивьен не поверила глазам. Прекрасное лицо с идеальными чертами, длинные ноги и пронзительный взгляд знакомых холодных глаз.

Вивьен вскочила.

– Познакомься, Вивьен, это…

– Ты! – воскликнула Вивьен, когда незнакомец из бара подошел к ним ближе. – Что ты здесь делаешь?

Какого черта? Что он здесь забыл?

– Вы знакомы? – Гарет недоверчиво взглянул на гостя.

– Случайно столкнулись в баре. – Мужчина продолжал смотреть на Вивьен.

– Я не верю в такие совпадения. – Она встала к нему вплотную. – Что он здесь делает?

– Ты не дослушала, – ответила бабушка и вышла из-за стола. – Познакомься, Вивьен, это Дарнел Вон, и теперь он твой телохранитель.

– Что? – Вивьен уставилась на бабушку, затем посмотрела на Гарета. – Телохранитель? О чем вы?

Что здесь, черт возьми, происходит?

– Для чего мне телохранитель?

Вопрос не требовал ответа. Консуэлла заметила:

– Если бы не случайный прохожий, неизвестно, что бы с тобой стало.

Вообще-то известно. Но спасибо, что хотя бы сейчас Консуэлла проявила тактичность.

– Тебе необходима профессиональная защита.

– Но почему он?

– Потому что он лучший в своем деле.

– Лучший в чем? Во лжи и притворстве?

– Если захочешь, Гарет ознакомит тебя с его послужным списком, а пока, пожалуйста, попытайтесь найти общий язык.

– Значит, в тот день ты уже знал, что станешь моей персональной охраной?

– Вообще-то нет. Встреча в баре действительно была случайностью. Предложение стать твоим телохранителем я получил позже. – А значит, не имел возможности подстроить встречу.

Как же. Заливай больше. Не зря он ей не понравился.

– Гарет, тебе не кажется это подозрительным?

Ему казалось. Вивьен видела это по сверлящим гостя глазам. Но если и так, отвечать он не стал.

– Действительно, очень необычно. – На помощь неожиданно явилась бабуля. – Надеюсь, что в ближайшее время господин Вон придумает более убедительное объяснение. Несмотря на это полученные рекомендации не дают усомниться в его надежности, а навыки – в способностях. Поэтому прошу, позаботьтесь о моей внучке, – теперь обратилась напрямую к Дарнелу. – В противном случае ответите за нее головой. Вы знаете условия.

– Для меня она дороже собственной жизни.

«Ты серьезно? С чего бы это?»

– Со мной с ней ничего не случится.

И чего он на нее уставился?

Черт. Почему она так зла?

– Отлично! – Не зная кого винить, Вивьен бросила гневный взгляд на Гарета, а затем покинула комнату. Он, конечно, не виноват, но это «знакомство» выбило ее из колеи.

В последнее время она стала излишне чувствительной.

***

Дом пустовал.

Наступил поздний вечер, за окном сгустились сумерки и проникли в каждую комнату.

Этот загородный дом представлялся Вивьен как очаг из полыхающих веток и дров: на фоне разнообразных оттенков дерева, создавая блики на коричневых поверхностях, где-то внутри помещений горел огонек, желтый и очень теплый.

Покинув гостиную с изящной мебелью и высоким камином из серого камня, Вивьен вышла в холл, а затем прошла на кухню. Консуэлла уехала, охрана разбрелась по темным уголкам и превратилась в зорких сов, обративших взгляд вовне. Потому церемониться смысла не было.

Дверцы настенных шкафов раскрывались одна за другой. Давай же, давай же, давай…

Нашла! Вивьен потянулась и дрожащими руками схватила высокий стакан.

– Снова?

Она едва не опрокинула кувшин с водой, к которому потянулась следом. Вивьен обернулась.

– Что ты…

– Твои руки, – перебила сестра. – Снова началось? Когда?

Саша дышала ей в спину.

– О чем ты? Со мной все в порядке. – Вивьен отставила стакан и спрятала руки за спину.

Саша молчала. В розовой брючной пижаме и с «рожками» на голове… Ее забавный внешний вид контрастировал с серьезным выражением лица. В голубых глазах читался упрек.

Вивьен вздохнула. Ладно. Вытащив руку из-за спины, Вивиен закинула в рот таблетку, зажатую в ладони.

– Не переживай, – проговорила Вивьен, наполняя стакан водой. – Это временное. Просто последние дни очень напряженные, вот и разнервничалась немного. – Вивьен запила таблетку.

– Это не может быть временным. Ты звонила Сиси?

– Не преувеличивай. Сиси здесь не нужна.

– Ты должна позвонить врачу, – твердо сказала Саша. – Если не ты, я сделаю это сама.

– Ладно-ладно, – засмеялась Вивьен. Такая молодая, а ведет себя как старый надсмотрщик. – Я ей позвоню. Пускай оценит мое состояние.

Только психиатра ей не хватало. Вивьен любила доктора Ланг, она являлась ее лечащим врачом с давних пор. Однако сейчас ей меньше всего хотелось слышать назидательный тон именитого врача.

– Что еще? Есть другие симптомы?

– Только тремор.

Саша схватила Вивьен за руку.

– Ты не можешь с этим шутить. Ты обещала мне, что будешь в порядке. Ты сказала об этом бабушке?

– Саша, прекрати. – Вивьен улыбнулась и осторожно выудила руку из железной хватки сестры. Кому-кому, но бабушке Вивьен не собиралась ничего рассказывать. – Я всего лишь переволновалась, вот и все. Больше никаких симптомов. Клянусь.

Вивьен подняла правую руку. Если бабушку она лишала объяснений, то перед Сашей выкручивалась как могла. Однажды сестра уже видела Вивьен в не самом лучшем состоянии. Если бы тогда не Саша, Вивьен не знала, что бы с ней произошло.

– И почему в такое время ты ходишь здесь в пижаме? – Вивьен попыталась сменить тему. Для сна еще рано. Захотелось поскорее залечь в кровать?

Саша отвела взгляд.

– Я пришла поговорить.

– О чем?

– Я пришла кое-что сказать.

Вивьен выжидала.

– Если… если желаешь рассекретить себя и начать жить под своим настоящим именем, я тебя поддержу.

Вивьен не знала, что сказать.

– Прости, что так отреагировала и накричала на тебя. Я просто очень переживаю. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, поэтому…

По щекам сестры потекли слезы, и Вивьен привлекла ее к себе.

– Я очень боюсь, – глотала слезы Саша. – Боюсь, что ты меня оставишь. Но, если это то, чего ты хочешь, я стану взрослой. Я стану такой, какой хочет видеть меня бабушка. Я больше не буду плакать. Я буду тебе помогать.

– Я никогда тебя не оставлю. – Вивьен заглянула в большие голубые глаза, наполненные влагой. – Я же тебе обещала. И ты не должна слушать бабушку.

– Правда?

– Не во всем! – исправилась Вивьен. – Ты должна оставаться юной и беспечной как можно дольше. Тебе всего лишь шестнадцать, не взрослей слишком рано, не надо.

Вивьен погладила сестру по «рожкам», Саша шмыгнула носом.

– Пока что тебе этого делать нельзя. – Вытерла слезы с лица сестры. –Раскрывать, что ты Картер.

– Я и не хочу, – ответила Саша. – Меня все устраивает.

– Это сейчас устраивает. Но в будущем ты можешь передумать.

– В будущем злодеев уже не будет, – ни то утверждала, ни то спрашивала Саша.

– Не будет, – улыбнулась Вивьен. – А теперь иди к себе в комнату. В ближайшее время мы решим, как быть с твоим обучением. Ясно одно – из прежней школы придется уйти.

– Я уже поняла, – буркнула Саша, после чего беспечно бросила: – Ничего страшного, я ни с кем особо и не сдружилась!

Как же стало паршиво на душе.

«Глупенькая. У тебя полно друзей. И тебе тяжело будет их покидать».

Попрощавшись, Саша ушла к себе. Сполоснув стакан, к себе направилась и Вивьен, но на половине пути, у лестницы в холле, остановилась: ощутила чье-то присутствие. И действительно, из темноты вышел человек, и теперь Вивьен знала, как его зовут.

– Чего тебе?

Дарнел Вон не изменял себе: внимательно глядя на Вивьен, оставался совершенно бесстрастным.

– Соскучился? – продолжала Вивьен.

– Я ведь должен тебя защищать.

Ой, ну что за чушь.

– Ты правда телохранитель?

– Не похож?

– Не похож.

– Чем же я не соответствую?

– Просто у меня чуйка развита. Твой пронзительный взгляд говорит, что защищать ты не привык. Он уверяет, что ты привык…

Вивьен сама удивилась, к какому выводу пришла.

– Или мне просто показалось. – Вивьен отшутилась. – В любом случае не понимаю, зачем тебе я и проблемы моей семьи.

– Помимо больших денег?

Ах, да. Ему наверняка прилично платят.

– Разве это не удача – засветиться рядом с дочерью Лаяна Картера? Кто от такого откажется?

– Ты жаден до денег. К тому же тщеславен.

– Ты совсем меня не знаешь.

– Действительно. – Вивьен задумалась. – Не знаю. И не особо хочу узнавать.

– А вот мне бы этого хотелось.

– Чтобы я тешила твою гордость, интересуясь твоей биографией?

– Мне бы хотелось узнать тебя получше.

Даже рассмеялась.

– Дарнел Вон, ты решил, что теперь мы станем друзьями? – Улыбка спала с лица Вивьен. – Где ты остановился?

– В гостевой на первом этаже.

– Отлично. Ко мне подниматься не смей.

Закончив на этом разговор, Вивьен устремилась вверх по лестнице.

***

– Привет, мои конфетки, и снова у рупора я, ваша Ви)

В чат один за другим посыпались сообщения мемберов:

– Vi-детки на связи

– А вот и Ви!

– Ви сегодня шикарна

– Ви сегодня кошечка

– Какой домашний антураж

– Привет, малышка

…

Приглушенный красный свет, созданный подсветкой, тихая музыка на фоне, бокал шампанского на тумбочке. Вивьен сидела на кровати в черном кружевном белье, надев поверх него объемный мужской пиджак винного цвета. Влажные волосы немного растрепаны, чувственно ниспадают на лицо. Она была готова к новому шоу.

– О, stalker-hot, вижу ты действительно скучал, что за минуту наградил меня тысячей лимончиков³. Что же мне сделать для вас сегодня?

EvilGod:

– В кровати ты нравишься мне больше

– EvilGod, я каждый раз остаюсь в белье лишь для того, чтобы позлить тебя)

На экране всплыло небольшое прямоугольное поле с изображением радостно улыбающегося лимона. Поверх желтого тельца горела сумма и было написано: «Лазербой» подарил вам 3000 лимончиков.

– «Лазербой», огромное спасибо!

Загорелось новое прямоугольное поле, появление которого и в этот раз сопровождалось звуковым эффектом: «Pipistrel подарил вам 3500 лимончиков».

– Pipistrel, 3500! А вас я награжу поцелуем)

Вивьен подарила «никнейму» воздушный поцелуй. Сегодня она срывала куш. Обычно ей перечисляли от ста до двух тысяч лимончиков, и в общей сложности выходило неплохо, однако сегодня парни решили сыграть по-крупному. В два часа ночи мышление притупляется?

Соленый крекер:

– Ви, ты лучшая!

– Я тоже вас люблю) Почему еще не спите? Думала, в чате буду сидеть и скучать одна, ведь трансляция не запланированная.

Она старалась выходить в эфир в одно и то же вечернее время: и ей удобно, и мемберы знают, когда ее ожидать. Но порою случались вот такие внезапные эфиры.

Марк Аврелий:

– Увидел оповещение и сразу к тебе

KyberDog:

– В такси. Кинь адресочек

Тимми:

– Пишу сквозь сон, готов дрочить

– Тимми, не забудь запереть дверь, разбудишь бабушку.

Через некоторое время пришла ответка:

– Бабуля и сама не прочь на тебя подрочить

В чате набралось более трехсот мемберов, и их число продолжало расти.

– Ну что, ребята, я с предложением. Поиграем в русскую рулетку?

Вивьен достала из-под подушки револьвер и навела его на камеру. Улыбнулась, затем отвела оружие вправо и откинула в сторону барабан, состоящий из шести камор для патронов.

– Видите? Барабан пустой. Сейчас я вставлю в него патрон, но патрон необычный.

Она показала золотистую гильзу и вставила ее в камору.

– Ви, да ты опасная женщина

– Поиграй с моим патроном

– Бл@ть, женщина, положи оружие

Вивьен резко крутанула барабан и вставила обратно в револьвер.

– Правила следующие: первые три числа, которые напишете в чате – это номера попыток, в которые я буду стрелять в себя. Числа пишем от одного до шести.

В тот же момент в чат посыпались цифры:

– 5

– 1

– 3

– 6

– 6

– 2

– 4

– 2

…

– Числа с четвертое по шестое сообщение – попытки, в которые я буду стрелять в вас. Если числа повторяются, выбираем следующее за повторяющимся. Проиграет тот, кому в итоге достанется пуля.

– Ви, а может не надо? Ты нужна нам живой

– Надо!

– Живая Ви – мертвая Ви

– Ви, я в игре!

– +1000

– И я

– И я

…

– Если выиграете, исполню любое ваше желание. Вы знаете правила.

– Без проституции!

– Без проституции!

– Без проституции!

…

Одинаковые сообщения сыпались пачками за раз.

– Но?

– Но эротично!

– Но эротично!

– Но эротично!

– Ви, ты безумна.

– Она великолепна!

…

– Вы – лучшие. Мои патроны под номерами попыток один, три и пять. Ваши – два, четыре, шесть. Погнали!

Более не трогая барабан, Вивьен приставила оружие к виску. В чате насчитывалось более трех тысяч мемберов, их количество росло, а после объявления правил игры, стало расти с невероятной скоростью.

– Кто будет по мне скучать?

– Кто-то слетел с катушек

– Ви, у тебя плохой день?

– Да она шутит, не собирается она стрелять

– Выстрелишь – задоначу 1000 и 1 лимончик

…

– Еб@нутый муд@к, 1000 и три лимончика и ни штучкой меньше.

Стоило увидеть фразу «Заметано!», Вивьен спустила курок. Тыц – ничего не произошло.

– Vi-детки, сегодня я в ажуре.

Заиграла музыка посыпавшихся лимончиков:

«Курабес» подарил вам 504 лимончика».

«Святой Патрик» подарил вам 124 лимончика»

«Айшвария Рай» подарил вам 1200 лимончиков»

– Мальчики, сегодня я стану богатой. А вот и Еб@нутый муд@к!

«Еб@нутый муд@к» подарил вам 1003 лимончика.

Еб@нутый муд@к:

– В следующее самоубийство накину больше

– Теперь ваша очередь.

Недолго думая, Вивьен навела оружие на экран и спустила курок. К разочарованию многих цифрового кровопролития не случилось.

– Ох, как жалко, – вздохнула Вивьен. – Теперь снова я.

К этому времени насчитывалось более шести тысяч мемберов. Месседжи самого разного характера ниспадали словно водопад. Одни побуждали застрелиться, другие – раздеться, третьи советовали не валять дурака или повалять их на кровати самих.

Марк Аврелий:

– Советую застрелить @Еб@нутый муд@к и идти ко мне в кроватку

Старый пень:

– Лучше в мою

– Продолжим, – улыбнулась Вивьен. – Кто подкинет лимончиков на мои похороны?

– Ви точно свихнулась

– Когда твой юмор стал черным

– Эй, малышка, положи оружие, оно не для твоих прелестных ручек

…

– Я скрашу вам эту попытку. – Привстав на колени, Вивьен скинула с себя пиджак, оставшись в одном кружевном белье.

– Еее

– Пошла жара

– Цыпа-цыпа-цыпа

…

«Kill Bill подарил вам 2022 лимончика»

«TiG подарил вам 1640 лимончиков»

– Ви, ты миниатюрная бомба

– Приходи ко мне, откормлю

– А что там у тебя за шрамчик?

…

Вивьен машинально погладила небольшой круглый шрам над грудью. Обычно она старалась закрывать его рюшами от бюстгальтера или другой одеждой, но сегодня белье было таким, что открывало огненный след.

В чат явился новенький. Постоянные зрители уже знали историю его возникновения, к слову, историю не самую достоверную – Вивьен рассказывала ее на одной из трансляций.

Она поднесла оружие к виску.

– Ну что, стреляю?

По дороге в Килиманджаро:

– Безумная девка

Тимми:

– Бабуля велела бросить револьвер! Ах ты, глупая девица

Еб@нутый муд@к:

– Да стреляй уже

«Вот мудак».

– Точно стреляю?

– Да!

– Нет

– Да

– Да

– Охладите ее в душе

– ++

– Поддерживаю!

– Vi-конфетку в душ!

– +++++

…

– На раз, два, три…

– Хватит тянуть!

– Тяни дольше! Пускай не кончает

– Вот мерзкий извращуга

– Я кончил от одних ее видов

…

Вивьен спустила курок. В тихой комнате тихого дома застыла гробовая тишина. И только чат оставался живым.

«Еб@нутый муд@к» подарил вам 1006 лимончиков»

«Марк Аврелий подарил вам 2000 лимончиков»

«Candyman подарил вам 600 лимончиков»

– И снова ваша очередь умирать. – Вивьен открыла глаза. Улыбнулась. А затем навела оружие на камеру.

– Зачем уничтожать технику

– Собираем на новый ноутбук для Ви. Скидывайте, кто сколько может

– Нам конец

– Во имя бога и святого духа…

– хахаха куда я попал

«Лоллипоп» подарил вам 100 лимончиков»

«Мэтью Дрим» подарил вам 404 лимончика»

«…подарил вам 1900 лимончиков»

«…подарил вам 3300 лимончиков»

«…подарил вам 220 лимончиков»

ОкиДоки:

– А если отрикошетит?

Но ожидаемый конец не настал и теперь, револьвер не выстрелил. С каким-то запозданием Вивьен поняла, что осталось две попытки, и, если сейчас оружие выстрелит…

Вивьен застыла. Остался последний выстрел в себя, пуля до сих пор находилась в каморе. Именно сейчас определялся победитель.

Сердце заколотилось пуще прежнего.

– А ну не бояться!

– Не ссы

– Ви, прекращай уже

– Ви, хорош дурачиться

– Щас приду и отшлепаю, а ну убрала стволину

…

Она приставила оружие к виску.

KyberDog:

– Почти доехал, бегу спасать

XXL:

– Спаси себя сам

Старый пень:

– Не, мой радикулит такого не выдержит

– Раз обещала…

Вивьен закрыла глаза. Продолжали тринькать поступления лимончиков.

Сил терпеть не осталось и, выждав драматичную пауза, Вивьен спустила курок. На этот раз осечки не было, из оружия вырвалось содержимое – волна цветных конфетти.

– Конфетти?

– Ты шутишь?

– ахахах

…

Разноцветные блестящие бумажки осыпали Вивьен с головы до ног. Голубые, розовые, желтые… Вивьен засмеялась.

– развод года

– Ви, ты лучшая!

– думал, реально дура

– Топчик

– Приду еще

– Я чуть не обмочился

– Вот н@ипалово

– Побереги мои нервы!

– мля

– Люблю сумасшедших

…

Игрушечный револьвер Вивьен купила в бакалейной лавке. Ну реально, неужели они подумали, что она захочет убиться на камеру?

– О, black cat, 6000!

Все-таки удачно вышла в чат. Мемберов перевалило за двенадцать тысяч. Это – невероятный результат.

Еб@нутый муд@к:

– Ладно, на

«Еб@нутый муд@к» подарил вам 5001 лимончик»

Еб@нутый муд@к:

– психопатка

Марк Аврелий:

– Кто-то расщедрился @Еб@нутый муд@к

Еб@нутый муд@к:

– Захлопнись @Марк Аврелий

– лучше б кетчуп в камеру

– красоточка

– Ви, выходи чаще!

«Восстание небес» подарил вам 550 лимончиков»

«BBC подарил вам 4000 лимончика»

«…подарил вам 120 лимончиков»

«…подарил вам 333 лимончика»

«…подарил…»

«…подарил…»

«…подарил…»

– Раз я проиграла, в следующий раз исполню любое ваше желание. Не пропустите эфир!

Довольная собой, Вивьен попрощалась с Vi-детками и прекратила трансляцию.

Вот он, способ ее расслабления. Стримы были не только средством заработка, но и таблеткой от того нервяка, который присутствовал в ее жизни.

Вот было бы весело, умри она в семейном доме, этажом выше своего телохранителя.

Вивьен закрыла ноутбук и повалилась на кровать. Теперь можно спокойно заснуть.

Глава 5

Следующая неделя пролетела как в тумане. Теперь дни Вивьен состояли из чтения специализированной литературы и обучения у практикующих наставников: управлению бизнесом, стратегическому планированию, рекламе и маркетингу, финансам и бог знает чему еще. Консуэлла завалила Вивьен книгами и стала приглашать для нее ведущих специалистов из Carter technology. Эти люди в сжатые сроки должны были объяснить ей основы бизнеса и ввести в курс дел компании отца, которую Вивьен предстояло возглавить.

Вивьен сходила с ума. Такого напряженного графика у нее не было давно. Наверное, со времен поступления в университет, когда самостоятельно штудировала научные книги, чтобы не потерять лицо перед бабушкой – которая видела ее в каком-нибудь Йеле – и не провалить вступительные экзамены. Даже сейчас, работая над диссертацией, Вивьен ощущала меньшее напряжение. Стоило признать, так было потому, что Вивьен позволяла себе некоторую халатность: учеба была важна, но сестра и заработок были важнее, потому, расставив для себя приоритеты, посещала лекции по остаточному принципу.

Однако с Консуэллой такое не прокатывало, особенно теперь. Бабуля вцепилась в нее как бульдог и контролировала каждую минуту расписания, составленного специально для Вивьен.

Согласно данному расписанию в перерывах между уроками Вивьен встречалась с журналистами – те брали у нее интервью, которые, по задумке Консуэллы, должны были выстрелить в нужный момент. Это было самое невыносимое, поскольку Вивьен не знала, что можно, а что не стоит о себе рассказывать. Секретную жизнь оказалось не так легко рассекретить. Это было сложно, даже если ты прожил ее с достоинством: привычка врать, скрывать и не договаривать врастала в кожу, как в кости титан, и единственным способом его извлечь оставалось раскрошить обратно кости.

А если тебе было, что скрывать? Открытость и искренность давались больнее. В этот момент ломались не только кости – страдало и ныло все нутро. Казалось, откроешь рот и лишишься не только спокойствия, но и разрушишь всю свою жизнь, которую строил с неимоверным трудом через боль и жуткие страдания.

Но… Вивьен и так лишилась спокойствия. Она и так лишилась прежней жизни и очутилась во вражеской среде. Тогда чего же она боялась?

На время обучения Вивьен переехала в семейный особняк. Приглашать посторонних в секретный дом было небезопасно: Вивьен находилась под ударом, в дальнейшем это не изменится, лишь усугубится, а вот обезопасить Сашу стоило. Потому было принято разумное решение встречаться с преподавателями в нью-йоркском особняке.

Все это время телохранитель не отходил от нее ни на шаг. Просыпалась с петухами – находился поблизости, обедала и завтракала – был рядом с ней, он даже за учебой ее наблюдал. Спасибо в туалет одну отпускал.

– Почему ты не можешь постоять снаружи? – как-то огрызнулась Вивьен на Дарнела после одного из напряженных уроков. – Обязательно пялиться на меня, пока я слушаю Миу Ли?

– А если пуля залетит в окно?

– То ты спасешь меня в полете?

– А если Миу Ли двойной агент и решит пырнуть тебя ножом?

– То ты подставишься вместо меня?

– Бинго!

– Ты сумасшедший с искаженным мышлением. Это все издержки твоей профессии. Миу Ли – директор по маркетингу в Carter technology. Она работает там более десяти лет. Какой еще двойной агент?

– Поверь мне, люди меняются. И самые лучшие встают на неверный путь.

Под таким же жутким давлением состоялся их первый совместный выезд из особняка. Последние десять лет Вивьен была предоставлена самой себе и успела познать прелести свободы. За ней приглядывали люди Консуэллы – где-то там, из параллельной вселенной. Они не следовали за ней по пятам на расстоянии двух шагов, она не чувствовала их тепла и дыхания прямо у себя за спиной. И Вивьен это нравилось. Она любила свою независимость, которую сейчас у нее отбирали.

– Кого ты защищал до меня? – Вивьен вышла из автомобиля – ее провели до него под конвоем, – и посмотрела на Дарнела Вона. Они возвращались с занятной встречи с одной живой, но болтливой журналисткой, когда Вивьен потянуло узнать телохранителя получше.

Господин телохранитель криво улыбнулся, чем заставил усомниться в нем сильнее.

– Одного небедного человека.

– Как его зовут?

– Прости, это конфиденциальная информация.

– Какая же она конфиденциальная, если прописана в твоем резюме и с ней ознакомился весь отдел безопасности, а заодно и Консуэлла?

– Вот и поинтересуйся у них.

– Я поинтересуюсь, – заверила Вивьен. С этой учебой ей было совсем не до его личного дела. Но она обязательно с ним ознакомится. – Только почему не желаешь рассказать лично? Не хочешь мне врать?

Он долго в нее всматривался и наконец ответил:

– Может быть.

Может быть? И это все?

Затем озвучил свой вопрос:

– Почему называешь бабушку Консуэллой? Не слишком ли это не по-семейному?

– А как мне ее называть?

– Бабулей?

– Ты видишь в ней бабулю? – Вивьен выгнула бровь. – Если еще не заметил, сообщаю, что между нами непростые отношения, и они выходят за рамки семейных. Я вижу в ней стального человека, великого босса и решалу всех наших проблем. Когда мы обсуждаем деловые вопросы или когда я думаю о ней в рабочем ключе, она всегда для меня Консуэлла. Бабулей она остается лишь глубоко в моей душе. Настолько глубоко, что сложно откопать.

– Забавно.

– Очень. Так что не пытайся состязаться со мной в остроумии.

– Не буду.

– Вот и отлично. Как давно ты работаешь телохранителем?

– Давно.

– Давно это сколько?

– Общие ответы с тобой не проходят?

– Люблю конкретику. Так сколько?

– Лет двадцать?

– Ты у меня спрашиваешь? И сколько же тебе лет? Выглядишь не старше тридцати пяти. Или твой послужной список начинается с защиты бездомных котов во дворе?

Он вновь улыбнулся глазами. Большей искренности Дарнел Вон не выказывал.

– Ты точно телохранитель? Твои ответы продолжают убеждать меня в обратном.

– И какова же твоя правда?

– Что ты шарлатан.

В один из дней с ней связался Габриэль. Перед поездкой в Радлес она оставила ему голосовое сообщение: предупредила, что будет отсутствовать некоторое время из-за дел, связанных с учебой. Говорить с ним лично желания не было, да и знала, что он не сильно расстроится, а только изобразит показное расстройство, как делал всегда. Таким был Габриэль – эгоистом, который придерживался социальных норм и правил игры, установленных обществом.

Так и вышло: Габриэль немного поныл, но возражать не стал. На этом их разговор через голосовые сообщения завершился.

Теперь он позвонил ей сам. Вивьен даже удивилась, ведь успела позабыть, что состояла в отношениях.

– Малышка, куда ты пропала? Я тебя обыскался.

Как давно она не слышала этот елейный голос с ленцой.

– Уже не помнишь? Я же говорила, что поеду собирать материалы для своей научной работы.

– Да? Черт. Прости. Замотался. И когда вернешься?

– Что-то случилось?

– Что могло случиться? – Габриэль засмеялся. – Ты же знаешь, я паинька. Просто сильно по тебе соскучился.

Вивьен сообщила, что пока не знает, когда вернется домой, но обещала держать его в курсе.

– Поговорим, как я вернусь. Мне нужно кое-что тебе рассказать. – Габриэль, это еще один человек, перед кем необходимо раскрыться заранее, пока о ней не поведают миру газеты. Ей было очень неловко от того, что не могла раскрыться полностью и сообщить ему, что давно покинула Радлес и уже не занимается своей диссертацией просто потому, что на нее не хватает времени.

А день публичного срыва масок приближался. Пресс-конференция, согласно планам Консуэллы, состоится через месяц. В это же время будут опубликованы подготовленные ими статьи, в которых Вивьен рассказывает о себе и отвечает на неудобные вопросы. До этого времени ей необходимо съездить в Олбани и переговорить с близкими людьми.

– Для чего мы едем в компанию? – Вивьен посмотрела на Дарнела, сидевшего рядом с ней на заднем сидении салона авто. – Не рановато ли мне там светиться?

Вообще-то Вивьен знала ответ. Консуэлла желала познакомить ее с исполнительным директором Carter technology, который в будущем должен помочь ей управлять делами корпорации. Консуэлла позвонила и сообщила об этом лично. Однако задать дополнительные вопросы Вивьен не удалось, так как деловая и занятая Консуэлла достаточно скоро оборвала звонок. И вот вопросы, адресованные бабушке, она задавала всем остальным, полагая, что хотя бы так узнает что-то новое.

– Знакомиться с важными людьми. Теперь это одна из твоих обязанностей.

Ничего нового Вивьен не узнала. Было проще самой позвонить Консуэлле и выпытать детали встречи.

– Почему мы свернули? – спросил вдруг Дарнел, настороженно осматривая улицу.

– Дорога перекрыта, – ответил Ивлин, водитель их семьи.

– Ты отклоняешься от маршрута второй раз.

– Да, ранее чинили инженерные сети, поэтому пришлось объезжать.

– Куда ведет эта дорога?

– В промышленный квартал. Мы как раз въехали на территорию.

То-то Вивьен заметила, что людей на улице практически нет. Те, что приезжали сюда, сейчас работали в заводских помещениях или складских бараках, а веселящейся публике здесь делать нечего.

– Сворачивай обратно!

– Чего?

– Сворачивай! – гаркнул телохранитель.

Водитель вздрогнул и послушно сбавил скорость, вот только развернуться не успел.

– Ложись! – крикнул Дарнел и повалил Вивьен вниз. В тот же миг автомобиль подвергся обстрелу.

Металлический скрежет от рикошетивших пуль вызывал тошноту и мутил сознание. Вивьен зажмурилась и закрыла уши руками, только бы не слышать отвратительный звук.

– Езжай! – крикнул Дарнел.

Ивлин поехал, но что-то с ним было не так, так как ехал автомобиль зигзагами.

– Он ранен, а за нами хвост. Не поднимай голову!

Дарнел пробрался на переднее сидение и, выхватив руль, надавил по газам.

– Как только остановлюсь, открывай дверь и беги внутрь здания!

Удивительно, но Вивьен все еще жива. Спасибо отделу безопасности и пуленепробиваемому автомобилю.

– Вивьен! – гаркнул Дарнел. – Я остановлюсь, и ты побежишь, поняла?

– Д-да..да…

– Пять секунд!

Дарнел резко свернул и крутанул машину так, что голова пошла кругом – на сто восемьдесят градусов. Автомобиль остановился, закрывая ближайший вход в незнакомое здание. Сторона машины, которую занимали Вивьен с Ивлином, оказалась скрыта от линии огня. А Дарнел, схватив пистолет, принимал на себя удар.

– Я прикрою! Давай!

Вивьен выскочила из машины и побежала куда глаза глядят. Вообще-то глядеть здесь могла лишь в одном направлении, так как Дарнел не оставил возможности выбора. Она побежала к широким дверям.

По высоте и внешнему виду здания, той части, что попала в поле зрения, она определила, что оказалась в заброшенном строении из каменных блоков. Вивьен вбежала в него, более не видя ничего вокруг.

И куда ей теперь идти? Что делать? Где прятаться?

А если ее найдут? А если с Дарнелом что-то случиться? Что будет тогда с ней?

В этот момент словно одеяло опустилось на плечи – крепко сжав в своих объятиях, Дарнел повел ее за собой.

– Нужно найти безопасное место. Тебе нужно спрятаться.

– А ты?

– Я позабочусь о них.

О них?

– Их много?

Ее наградили цепким взглядом.

– Нужно продержаться, пока не прибудет подкрепление. Люди Консуэллы где-то поблизости.

Свернув за углом, он прислонил Вивьен к стене.

– Ты не пострадаешь. Я же обещал: пока я рядом, с тобой ничего не случится.

Он произнес это с такой уверенностью, что Вивьен не могла не поверить его словам.

– Спрячься за той стеной.

Дарнел скрылся. А Вивьен побежала в указанном направлении и спряталась за частью каменной стены, которая вывела ее в другое измерение.

Ее взгляду открылась огромная промышленная площадка с железобетонными перекрытиями и монолитными колоннами, посаженными с определенным шагом. Просторное многометровое помещение, напоминающее заброшенную станцию метро, полнилось мусором и ржавыми конструкциями, лежащими прямо на земле.

Страх сковал конечности. Вивьен должна была прирасти к фундаменту, но каким-то чудом все еще могла шевелиться.

Неизвестно, сколько она простояла, восстанавливая сбившееся дыхание, но в какой-то момент услышала шаги. И людей было много. Это не Дарнел.

«Бежать». Команда, звучащая в голове. Единственный совет, что выдавало подсознание.

Сбежав по старой железобетонной лестнице, Вивьен ринулась вперед. Мимо стальных конструкций с облезшей краской, вдоль разбитых окон, пропускающих свет.

За спиной началась перестрелка, и, в ужасе сжав до крови губу, Вивьен ворвалась в соседний зал. По правую руку ржавела лестница – Вивьен взлетела по ней наверх и спряталась за грязный полиэтилен.

Сердце разрывало грудную клетку, так сильно оно колотилось. Страх и паника поглотили с головой. Дарнел. Куда делся Дарнел. Почему оставил ее одну.

В помещение вошли, но не с того конца, с которого Вивьен ожидала.

Вивьен оказалась в еще одном зале, в котором ранее велось производство. Размерами оно было скромнее и укромнее того «перрона», по которому бежала ранее, однако спрятаться это не помогло. Полиэтиленовые «простыни» делили помещение на две половины и, полагая, что скрылась от преследователей, в действительности Вивьен оказалась на виду.

Их было четверо – людей в одинаковых черных одеждах. Оставляя один поломанный станок за другим, они приближались к ней, при этом ее не замечая.

Удивительно, почему они ее не замечали?

Вивьен не могла шевельнуться. И, наверное, уже не сможет. Если сейчас ее обнаружат, при всем желании не сможет убежать.

Стоило об этом подумать, как ее пронзил бездушный взгляд одного из ближайших убийц. Темные глаза, на голове капюшон, создающий на лице зловещую тень, черная ткан прикрывала нижнюю половину лица. У нее перехватило дыхание. В попытках глотнуть немного воздуха, она приоткрыла рот.

«Дыши. Пожалуйста, дыши. Ты не можешь вот так умереть».

Она ощутила чужое присутствие в последний момент. Уже тогда, когда, опустившись у нее за спиной, ей закрыли ладонью глаза и прижали к своей груди.

Выстрелы: первый, второй… В общей сложности их было четыре, после чего наступила тишина, которая пугала еще сильнее. Только дыхание у нее за спиной нарушало внезапный покой.

– Все хорошо. – Тихий голос прокрался в сознание. – Худшее позади. Теперь все хорошо.

Перед глазами появился Дарнел, но она не могла его разглядеть: подташнивало и в голове гудело.

– Ты в порядке?

Она отрицательно покачала головой.

– Нужно идти. Вставай.

Дарнел помог ей подняться, а затем повел за собой. Вивьен двигалась, как тряпичная кукла, готовая повалиться в любой момент.

Вивьен пришла в себя лишь оказавшись на улице. В лицо дыхнул прохладный воздух, и она взглянула на происходящее трезво.

Илвин был ранен и в полуобморочном состоянии хватался за шею. Дарнел пересадил его на соседнее сидение и обратился к ней:

– Садись. – Открыв дверь машины, он подтолкнул ее в салон. – Едим в больницу.

Вивьен позволила себе ничего не понимать. Закрыв глаза, она доверилась Дарнелу и представила, как стоит в лектории перед десятками глаз. Она защищает научную работу, а члены комиссии из научных кругов, студенты и зрители из-за высоких далеких парт одобрительно на нее поглядывают.

При входе в больницу Илвина забрали доктора.

– Осмотрите ее тоже.

– Я в порядке.

– Пускай осмотрят…

– Со мной все хорошо! – заявила Вивьен, не желая выходить из машины. – Я хочу домой.

Дарнел тяжело вздохнул.

– Сперва заглянем к твоей бабуле.

Всю дорогу они молчали, разве что перекинулись парой фраз.

– С тобой точно все хорошо? – Дарнел оценивающе на нее взглянул.

– Мне нужно в уборную.

Продолжения не последовало. Дарнел, ожидавший большего, в какой-то момент ожидать перестал и сосредоточился на дороге.

Вивьен не так себе представляла эпичное возвращение в стены корпорации. Она не была здесь последние шестнадцать лет – столько же, сколько в самом Нью-Йорке. С тех пор, как застрелили родителей и ее с сестрой отправили в значительно меньший по численности город, она забыла сюда дорогу. В детстве Вивьен частенько приходила в компанию с мамой, чтобы навестить отца, и для нее это было событием подобным празднику, оно сопровождалось предвкушением чего-то радостного. Однако теперь…

Вивьен подняла голову. Плоское, ультрасовременное многоэтажное строение из темного монохромного стекла довлело над ней горой. Рядом с главным зданием возвышались два таких же, сплошь состоящих из стекла – втроем они образовывали единую ассиметричную композицию.

Сердце кольнуло, и Вивьен невольно сжала кулаки.

Им навстречу выбежала охрана.

– Сопроводите ее. А мне нужно переговорить с Консуэллой.

Ей не стоило сюда приезжать. Зачем она согласилась?

Вивьен проводили в уборную.

Тяжело дыша, Вивьен ополоснула лицо холодной водой. По пути в уборную она старалась ни на что не смотреть, так как любое соприкосновение с прошлым вызывало мучительные воспоминания и рождало невыносимую боль.

Рука дрожала. Крепко схватив ее второй, Вивьен прижала руку к груди.

– Пожалуйста, только не сейчас… я не вынесу этого здесь…

Вивьен сбросила верхнюю одежду и прошла к закрытым окнам.

– Я не могу… только не сейчас… не заставляйте меня проходить это здесь…

***

Консуэлла сидела за столом на фоне льдистых голубых небес – такой минималистичный вид открывался через окна позади нее. От ее рабочего стола, образуя букву «Т», тянулся второй стол, предназначенный для переговоров, за которым расположились люди. Их было двое: один справа, другой слева – вместе с женщиной в синем костюме, образуя святую троицу, они обсуждали насущные вопросы. Так предположил Дарнел, бесцеремонно врываясь в кабинет.

– Уж простите, что потревожил, есть разговор. – Захватив Консуэллу в капкан цепких глаз, в дальнейшем уже ее не отпускал.

– Что вы себе… – вякнул брюнет с удлиненной шеей, но Консуэлла его остановила.

– Пожалуйста, оставьте нас.

Ей наверняка уже сообщили, что произошло, а она – сама невозмутимость.

Брюнет обменялся недовольным взглядом с коллегой, дородным мужчиной в годах, и они, насупленные, покинули кабинет.

– Дайте мне список всех подозреваемых в убийстве четы Картер. – Вокруг да около Дарнел ходить не любил.

Поправив идеально сидящий пиджак с голубой блестящей брошью, закрепленной на правой груди, Консуэлла вышла из-за стола.

– Как Вивьен? Она в порядке?

– Она жива, если вы про это. Насколько после такого можно быть в порядке, покажет время.

– Где она?

– Освежается. А теперь к делу.

Женщине явно не понравилось, как с ней разговаривали, однако леди оставалась леди даже сидя на толчке. Продемонстрировав чудеса дипломатии, она ответила:

– Этим делом занимаются наши люди.

– Это те, что за два десятилетия так и не приблизились к раскрытию преступления?

– Ты пришел к нам недавно, работаешь недолго. Сведения, на которые мог рассчитывать, ты получил.

– Значит, получу еще! Почему вы мне сказали?!

Консуэлла непонимающе взглянула на него.

– Почему не сказали, что за вашей семьей охотится профессиональная группировка убийц?

Либо его держат за идиота раз не раскрыли столь важную информацию, либо идиоты здесь они.

– О чем ты?

Выходит, верен вариант номер два.

– Дамочка, вы хоть понимаете, с кем имеете дело? Мне вот кажется, что ни черта вы не понимаете! Вы застряли в своих междусобойчиках и глаза закрыли на то, чьими руками истребляется ваша семья!

В глазах напротив вспыхнул гнев.

– Дарнел Вон, если желаешь что-то сказать, изъясняйся прямо!

– За вашей внучкой охотятся не простые наемники, и вам это известно, не так ли? Почему не раскрыли столь важную деталь?

– Что?.. Что ты такое говоришь?

– Не известно?

Выходит, службе безопасности Картеров действительно ничего не известно об элите преступного мира?

– Не понимаю, о чем ты, но наша охрана способна…

Дарнел улыбнулся – Консуэлла вздрогнула.

– Мне сказать, куда может катиться ваша охрана? Где она была, когда на вашу внучку покушались в Радлесе?

Женщина непроизвольно вздернула подбородок – рефлекторная реакция того, кто пытался сохранить лицо. Однако взгляд Консуэллы выражал напряжение – «бабуля» все же понимала, насколько сильно они облажались.

– Они проверили местность, – упавшим голосом проговорила женщина, – они всегда проверяют. Но не обнаружили ничего подозрительного.

– А знаете почему? Потому что вы ведете бой с тенью, и в этом сражении вы заведомо в проигрыше.

– Я не понимаю тебя. Прошу, говори яснее.

– На Вивьен покушался киллер, убивший ее родителей. Помнится, тогда его тоже не обнаружили. И теперь я понимаю, почему. Он – убийца высочайшего класса, что не допускает ошибок. Это скорее недоразумение, что ваша внучка до сих пор жива!

Консуэлла схватилась за стол. Она побледнела и явно была обескуражена. Ей потребовалось время, чтобы продолжить разговор.

– Тебе известно, кто он. – Она подняла на него испытующий взгляд. – Ты пришел сюда не за ответами. Ты пришел, чтобы предоставить ответы мне.

Отчасти она была права. Дарнел знал, кто застрелил чету Картер, однако не полагал, что за этим киллером стоит настолько мощная организация: их представители прекрасно скрывали о себе информацию. Однако сегодня, столкнувшись с ними воочию, Дарнел все для себя разъяснил. Нет, за Вивьен явился не просто профессиональный киллер, за ней явилась сама Смерть с косой.

– Я пришел сюда, потому что желаю защитить остатки вашей семьи. Помогите мне это сделать.

– Откуда ты знаешь? Откуда тебе известны такие подробности о личностях исполнителей? Скажи мне, кто они?

– «Дети пустыни».

Женщине это ни о чем не сказало – непонимание продолжало читаться в глазах.

– Разумеется, вы о них не слышали – вы живете в другом мире. Они – ассасины нового времени, но фанаты старых религиозных убеждений. Их представители скрытны и жестоки, а еще готовы умереть за приказ. Сегодня на нас напали именно они. И теперь это был не один убийца – на нас напал десяток таких убийц. Вот и думайте, на какой уровень жестокости перешла ваша вражда с конкурентами. Вы ведь подозреваете их?

Кровь схлынула с женского лица, Консуэлла Картер опустила глаза и невидящим взглядом уставилась в пол.

– Почему… почему все зашло настолько далеко… почему коснулось нас…

– Потому что, – без ехидства ответил Дарнел. – Просто потому, что в масштабах вселенной вы ничем не лучше и не хуже остальных. А кого должно было коснуться?

– А Вивьен? Как теперь быть с Вивьен? – Консуэлла подняла взгляд на Дарнела. – Как я могу толкать ее на столь опасный шаг и просить вернуться домой, когда знаю теперь все это?

– У вас нет выбора, – ответил Дарнел. – Просто делайте, что делали до этого, больше от вас ничего не требуется.

– Не ожидала, что ты поддержишь меня.

– Проблемы нужно решать, а не прятаться от них. Любая опасность должна быть искоренена. Сейчас опасностью для Вивьен являются наемники, а значит…

– Я тебя поняла. Но все равно не могу избавиться от ощущения, что ничем не лучше этих убийц. До этого момента я была уверена в своем решении, я и сейчас в нем уверена и понимаю, что так надо, но…

– В вас проснулась любящая бабушка? Не стоит. От нее вашим внучкам не будет пользы. Вы должны оставаться холодной и беспринципной, если хотите победить в этой войне.

– Бумаги будут готовы к вечеру, я попрошу их к тебе завести.

Вот и отлично. Дарнел кивнул и направился к выходу.

– Все-таки это чудо, что она жива, – услышал Дарнел реплику вслед. – Не верится, но ей удалось спастись во второй раз. Должно быть, она под защитой небес… и своих родителей.

Дарнел остановился. Усмехнулся. Вообще-то он не собирался этого говорить.

– Это не чудо, это я. – Он обернулся к Консуэлле Картер. – В Радлесе. Тем, кто спас вашу внучку от пули, был я, – ответил Дарнел на вопросительный взгляд Консуэллы. – Поймите правильно, не то, чтобы я хвастаюсь. Просто хочу, чтобы до вас дошло: я тот, кто стоит между Вивьен и Смертью с косой. Поэтому, прошу вас, не осложняйте мне работу и делайте так, как я говорю.

Удивление было не той эмоцией, которую демонстрировала Консуэлла Картер. Все лишние чувства, которые могли быть восприняты как слабость, лицо семейства держало в узде и скрывало на публике. Однако сегодня Консуэлла била собственный рекорд по нарушению данного правила. Женщина явна была шокирована.

Продолжать и объясняться Дарнел не стал. Он схватился за дверную ручку…

– Дарнел, – позвала его Консуэлла. Женщина нечасто обращалась к нему по имени. Да и нечасто они пересекались. – Киллер, что охотится за Вивьен и убил моих детей… Он настолько хорош?

– Он лучший среди своих.

С опытом и навыками, присущими Дарнелу, он мог определить это с закрытыми глазами.

– Ты с ним знаком?

Образовалась пауза, но Дарнел все же ответил:

– Можно сказать и так.

Одно только это должно было вызвать у умной, проницательной женщины подозрения на его счет. А вместе с тем, что он наговорил до этого, подозрения должны были быть очень глубокими.

Консуэлла продолжила:

– Если киллер – «убийца высочайшего класса» и «лучший среди своих», а ты смог его остановить, то кем тогда являешься ты? Ты, кто сегодня противостоял десятку таких убийц?

Дарнел молчал. Разговор не должен был закончиться этим, но нужно было понимать, что, разжигая искру, выпускаешь пламя.

– Сейчас я – телохранитель, которому вы можете доверять. Не препятствуйте мне – это все, чего я прошу.

Дарнел покинул кабинет. И даже по другую сторону двери чувствовал силу женского взгляда.

– Она до сих пор не вышла? – Дарнел остановился у входа в уборную.

– Она все еще там, – ответил один из охранников службы безопасности Картеров.

– И вы не проверили?

– Проверили. Опасности нет.

Дарнел потоптался рядом. Нет, так не пойдет.

– Вивьен, ты что там заснула? – Дарнел прошел в уборную и тут же получил в лицо удар бодрящего морозного воздуха.

Температура резко опустилась, так как окно на другом конце было распахнуто настежь.

– Вивьен? – Что-то было не так. Дарнел прислушался.

Шепот. Дарнел слышал шепот. Шепот, полный отчаяния.

В два шага дойдя до кабинки, Дарнел потянул ручку двери на себя, но дверь оказалась заперта.

– Вивьен!

Через открытый низ кабинки Дарнел видел, что Вивьен сидит на полу, вот только не понимал, какого дьявола она там сидит!

Бормотание становилось громче. Что, черт возьми, происходит?

– Вивьен, открой мне дверь! Или я выломаю ее!

– Пожалуйста, уходи, оставь меня, пожалуйста.

Панические нотки в голосе Вивьен никак не способствовали успокоению Дарнела. Ждать он больше не мог. Стараясь действовать как можно деликатнее, Дарнел налег плечом на дверь.

Хлипкий замок отлетел, и дверца отошла назад.

Дарнел прихватил ее, защищая Вивьен, а затем распахнул дверцу-маятник настежь.

Вивьен сидела на полу, обхватив руками колени.

– Мне не страшно… мне не страшно… ничего этого нет. – Опустив на колени голову, Вивьен продолжала бубнить себе под нос: – Я в безопасности… я все придумала, мне не страшно… ничего этого нет…

Дарнел замер. Медленно втянул в легкие воздух. Он был готов ко всему: к пулям, к ядам и к ножам. Но никак не к приступу панической атаки.

– Вивьен, посмотри на меня. – Он опустился перед ней на колено, стараясь говорить максимально спокойно. – Вивьен, здесь только мы, ты и я, подними голову, посмотри на меня.

Девушка крепче сомкнула кулаки и глубже зарылась в ноги.

– Ну же, Вивьен, ты в безопасности, злые ублюдки остались позади, я уничтожил их своими руками.

Он не представлял, насколько ей страшно, но знал наверняка, что дикая тревога и ощущение смерти, подстерегающей за дверью кабинки, для нее являлись реальностью. Вивьен видела перед собой не его, склонившегося в беспокойстве Дарнела, а убийц в черных одеждах, что подобно своре одичавших собак приближались к ней с оружием наперевес.

На висках и лбу Вивьен выступила испарина, с бешеной скоростью колотилось сердце. Дарнел глядел на растрепавшуюся макушку и не мог поверить своим глазам.

– Вивьен, я здесь, рядом с тобой, я не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?

Склоненная голова шевельнулась. Не сразу, но Вивьен подняла покрасневшие глаза, и он увидел в них трагедию, которая разворачивалась у нее внутри.

Дарнел внутренне сжался, а ей улыбнулся.

– Отлично, а теперь дыши: вдох… – Он набрал в легкие воздух и сделал паузу в несколько секунд. – Выдох. – Дарнел выдохнул. – Вдоох… Ну-же, повторяй за мной…

– Я не могу…

– Можешь. Ты же умная девочка. Ну же, Вивьен, помоги мне, ты ведь понимаешь, что так тебе будет лучше. Понимаешь?

Вивьен неуверенно кивнула и попыталась вдохнуть, но вместо выдоха вырвались рыдания.

– Все в порядке, не спеши.

– Я умру.

– Не умрешь.

– Я умру точно так же, как умерла моя мама.

– Я сказал, что ты не умрешь, – не меняя интонаций, ответил Дарнел. – А знаешь почему?

Она отрицательно покачала головой.

– Потому что я не позволю тебе умереть.

Она недоверчиво взглянула на него.

– Разве я не доказал тебе это?

Будто не желая верить в чудо, Вивьен яростно замотала головой.

– Я умру так же внезапно, как умерли мои родители, и я не смогу себе помочь. Почему им никто не помог? Моя мама… Почему… почему никто не попытался?..

По влажным щекам покатились слезы.

– Я не хочу. Не хочу умирать такой же смертью. Не хочу, чтобы всем было наплевать. И Саша! – Вивьен яростно схватила Дарнела за куртку в области плеча. – Я не хочу, чтобы Саша осталась одна! – Вивьен начала задыхаться.

– Вивьен, дыши. Слышишь меня? Дыши. Ты не умрешь. И Саша не останется одна. Вы будете вместе до самой старости.

Она упала ему на грудь.

– Ну же, Вивьен, поговори со мной… – Он поглаживал ее по голове.

Глядя в большие влажные глаза, полные ужаса и дикого страха, он видел перед собой ребенка, безмолвно взывавшего прийти на помощь. Тогда, шестнадцать лет назад, потерянно глядя на людей вокруг, заглядывая в мимо проносящиеся лица, она не уходила – оставалась на месте, сторожа молодую, красивую мать. Ее бездыханное, но все еще теплое тело.

Он обхватил ее лицо руками и заставил посмотреть на себя.

«Я не позволил тебе умереть сегодня, защитил от пуль на днях, не позволил погибнуть шестнадцать лет назад. Поэтому…»

– …я тот, кто сможет тебя защитить. Ты обязана мне верить. Я та самая налаженная связь, которая станет для тебя полезной.

Дарнел вспомнил разговор, состоявшийся между ними при первой встрече. Между ним и девочкой в школьной форме, упрямо ворвавшейся в его пространство.

На него нахлынули странные чувства. Сжавшись, сердце забилось набатом. Не понимая, чем вызвана такая реакция, он продолжал смотреть в блестящие от слез глаза, подобные темному шоколадному озеру.

– Полезен? – пробормотала Вивьен.

– Теперь я знаю, как могу быть тебе полезен.

Обессиленная Вивьен лежала у него на груди. Приступ прекратился, но он все боялся ее потревожить, потому, накрыв своей курткой, дал ей больше времени прийти в себя.

– Вивьен, нам пора.

Дарнел вновь посмотрел на распахнутое окно – холодало. Должно быть, Вивьен открыла его, чтобы не потерять связь с реальностью, как только почувствовала первые признаки панической атаки.

Вместе с Вивьен на руках Дарнел поднялся на ноги. Он посмотрел на нее. Вивьен никак не реагировала и лежала, закрыв глаза.

«Что еще ты от меня скрываешь и когда прекратишь меня удивлять?»

Дарнел направился к выходу, но без лишнего внимания уйти не смог – у самой двери наткнулся на людей: охрана, какие-то зеваки, которых сдерживали и не пускали ближе, и звездой на елке среди прочих фигур стояла Консуэлла Картер.

Стоило ее увидеть, как в нем пробудилась былая ярость.

– Почему вы мне не сказали? По-вашему, этого я тоже не должен был знать?

Консуэлла Картер сохраняла спокойствие, но она поняла, о чем он говорил.

– Приступов не было последние три года. Для меня это тоже стало неожиданностью.

– Вы должны были меня предупредить! А если бы с ней что-то случилось? Я ее забираю. – Грубо протиснувшись мимо охраны, он вышел в коридор, но перед ним возникло новое препятствие под названием Гарет. Мужчина преградил ему дорогу.

– Отпусти его. – На плечо главы охраны опустилась женская рука.

Гарет посмотрел на Консуэллу, затем на Дарнела и в последнюю очередь взглянул на Вивьен. Его взгляд потеплел. Кажется, кто-то симпатизировал Вивьен.

Толкнув Гарета, Дарнел прошел вперед.

– Ей нужно в больницу, – донеслось в спину от Гарета.

– Я позабочусь о ней.

Больница ей не поможет. Единственное, что нужно Вивьен, это ощущение безопасности, и он может ей это дать.

***

– …она в порядке, просто слишком утомилась…

– …

– …как только придет в себя, уверен, она позвонит…

– …

– … знакомлюсь. Имея это, почему вы не действовали?

– …

– …доказательства? Что вы предприняли, чтобы их раздобыть?

Вивьен разлепила глаза и под фоновый голос, звучащий в отдалении, с трудом приподнялась. Голова побаливала, но это не помешало определить, что Вивьен лежит на огромной кровати в чужой, незнакомой комнате.

– Вот это да…

Стоило сфокусировать зрение, как взгляду открылось невероятное зрелище: живое полотно голубого неба и пиков далеких и близких зданий.

Вивьен обвела взглядом комнату: стены вокруг были полностью стеклянными, и через них открывался чудесный вид на городскую панораму. На каком она этаже?

Она опустила ноги на пол, но тут застыла.

– Что это такое? – Посмотрела на грудь и потянула за белую ткань футболки.

Где ее одежда? Почему она в этом? Вивьен не помнила, чтобы переодевалась.

Ступни нащупали мягкие тапочки и, надев их, Вивьен поднялась. Неспешно подошла к центральной стене. Невероятно. Внизу, как конструктор, собиралась городская мозаика. Вивьен смотрела на крыши домов, на величественную стать блестящих небоскребов, находящихся на едином уровне со зданием, в котором находилась она сама, и ощущала себя путником на плоту посреди неспокойного и безграничного океана.

Осмотрелась. В стороне на ножках стоял телескоп и голубое кресло в форме скрученной гусеницы. Окна справа выводила на террасу, но она отказалась туда идти – для начала поймет, куда попала. Обуздав желание выйти на воздух, Вивьен свернула и пошла на голос, прекрасно зная, кому он принадлежит.

Дверей здесь не было. Территория, отведенная под спальню, плавно переходила в холл, а холл выводил на лестничную площадку. Дугообразная белоснежная лестница с такими же скрученными глянцевыми бортиками приглашала спуститься вниз. Слева оставался островок, где разместились шкафчики и ультрасовременной стол с толщиной столешницы в миллиметр.

Вивьен остановилась на середине пути и посмотрела вниз – глаза радовались и теперь. Остекленные стены, как в спальне, которые открывали завораживающий вид на соседние архитектурные строения, окрашенные в рыжие тона заходящего солнца. По центру большой и светлой гостиной тянулись удлиненные, волнообразные диваны, что напоминали двух змеек, ползущих рядом. Диваны отделялись друг от друга круглым мраморным столом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Клуб «Злая собака»

Вернуться

2

лат. Belua – зверь, Ferus – дикий

Вернуться

3

Прим. автора: аналог токенов – валюты на специализированных сайтах

Вернуться