Екатерина Шерив
Мама по необходимости

Лида

– Папа! – громко произнесла я, вваливаясь вместе с пакетом продуктов в общую дверь коммуналки. То, что мне не ответили, заставило меня сразу же встревожиться. Неужели опять?..

Я, почувствовав, как после этой мысли в груди моментально потяжелело, прошла в нашу захудалую комнатушку.

По запаху непроветриваемого помещения, смешанного с дешёвым алкоголем и куревом я поняла, что оказалась права. А после этого моим глазам ещё и представилась картина: отец посапывает, уснув сидя за столом, заставленным недоеденной колбасной нарезкой, пустыми бутылками и окурками. Рядом с его протянутой вдоль стола рукой лежала опрокинутая рюмка, возле которой образовалась лужица прозрачной жидкости.

Я подбежала к нему, кинув пакет у двери.

– Проснись, пап, – похлопывая его по плечу, сказала я.

Но в ответ он только отмахнулся от меня, подложив после этого под голову ладони.

– Папа! – уже со слезами на глазах повторила я. – Мы же только месяц назад тебя пролечили, а ты опять… Тебе же завтра на работу. Вставай!

Но все мои последующие попытки разбудить его оказывались неудачными.

Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, я взяла в руки брошенный возле двери пакет и подошла к холодильнику. Покидав в него часть купленных продуктов, я отправилась на общую кухню.

Решив сварить быстрый суп, я поставила кастрюлю с водой на плиту и вдруг услышала, как кто-то вошёл в помещение.

– Хай, Лидок, – поздоровался со мной наш сосед Илья, позёвывая в кулак.

– Привет, – устало произнесла я, пытаясь вытащить замороженное куриное бедро из упаковки.

– Ну чё, Лидок, твой папаша опять в асфальт, – почёсывая свой облысевший затылок, сказал Илья.

– Я уже видела, – пробурчала я.

Илья сел на стул и уставился на меня. Заметив его игривый взгляд, я тоже посмотрела на него и разглядела на его руке огромную татуировку в виде растительного орнамента.

– Илья, ещё одна. У тебя же чистого места на теле скоро от них не останется.

– Ты так говоришь, как будто видела меня голым, – усмехнулся он.

– Хватит, – тихо произнесла я, коснувшись рукой лба.

– Может это тебе хватит? Пошли погуляем, а?

Я снова посмотрела на него и от вида кокетства, смешанного с похотью на его лице, мне стало ещё хуже.

– Илья, мне не до прогулок.

– Ты всегда так говоришь. Сколько можно тебя уламывать?

– Так прекращай, – произнесла я, одновременно бросив в горячую воду куриное бедро.

– Всё грезишь о прекрасном принце, да? – он встал и подошёл ко мне со спины; я сразу почувствовала запах от недавно выкуренной сигареты. – Забудь. В мире, в котором мы живём, их не бывает. Я конечно не предел мечтаний, но, по крайней мере, всегда при работе и каких-никаких деньгах. Вот сейчас и в ночную смену грузчиком устроился работать.

– Это здорово, только…

– Что?

– Илья, хватит строить из себя… – я развернулась к нему. – Или ты думаешь, что я не в курсе, как ты… своих девушек… Я слышу их крики из твоей комнаты.

– Ты что думаешь, я их избиваю? Так это они от удовольствия кричат, – и он подмигнул мне.

– Перестань. По-твоему я ничего не понимаю? Они от тебя в синяках выходят.

Я подошла к столу и, резко схватив очищенную луковицу, стала резать её на разделочной доске.

– Ты конечно можешь найти кого-то получше меня, Лида, – услышала я голос Ильи где-то у себя за спиной. – Но не намного. Я же вижу, ты девчонка что надо. Хозяйственная, заботливая… не такая, как те, которые мне всегда попадаются. С тобой я бы мог завести семью. И тебе была бы дополнительная помощь с твоим папашей.

Почувствовав, как он коснулся рукой моей шеи, я сразу приподняла плечо, пытаясь показать ему, что мне это не нравится.

– Лидка, ты такая классная. Где ещё в нашем райончике я встречу натуральную блондинку, да и ещё с такой фигуркой и…

Я ощутила, как он «нырнул» пальцами в мои волосы и стал нажимать на заколку.

– Давай ты сейчас переоденешься в коротенькое платье, распустишь свои шикарные волосы, и мы с тобой посидим в парке на скамейке.

Я бросила нож и, убрав от себя его руки, развернулась к нему:

– Илья, давай договоримся, что ты больше не будешь трогать меня и делать подобные предложения?

Я почувствовала, как на моих глазах выступили слёзы то ли от лука, то ли от перспективы моего будущего.

– Ну и вежливая ты, блин. Аж тошно, – Илья вдруг заговорил нервно и гнусаво. – Ну и мучайся с ним одна. Да чтоб ты до конца своих дней возилась с этим вонючим пропойцей!

И Илья ушёл, громко хлопнув дверью своей комнаты.

***

Сварив суп, я снова зашла в нашу комнату. Папа проснулся и теперь валялся на своём диване в застиранных синих трико и держал ладонь на лбу. Невозможно было поверить, что этому человеку был всего сорок один год: излишняя худоба, морщинистое лицо и наполовину седые реденькие волосы делали его похожим на старика.

– Есть будешь? – вяло спросила я.

– Нет, – кривясь, произнёс он. – Сходи лучше за пивком.

– Ты в своём уме? Тебе завтра на работу. Поешь суп и отсыпайся. На сегодня с тебя всё.

После этого он залез в свой кнопочный телефон и что-то начал в нём тыкать.

– Пап, как ты мог? Я же все скопленные деньги отдала на твоё лечение.

– Завтра ещё денёк и в завязку.

– Какой ещё денёк? Ты на новой работе всего неделю. Для отгулов слишком рано.

– У нас охранники постоянно где-то требуются. Найду другую работу без проблем.

Я на это ничего не ответила. Придя к выводу, что отца мои слова вообще никак не волновали, я со злостью стала собирать разбросанную по комнате одежду.

Когда я встала у двери с тазиком грязного белья, то услышала:

– Ты за пивом?

– Нет. Стирать! – рявкнула я.

В ответ были только бурчания, а звуки от тыканья в кнопки телефона стали интенсивнее.

Оказавшись в ванной, я покидала в стиралку грязную одежду и включила стирку.

Всё тело ныло после работы. Сегодня столько коробок пришлось перетаскать, а ещё стояла такая жара. Хотелось только брякнуться в кровать и хоть на несколько часов сбежать в сон от этой кошмарной жизни.

Я поела суп и провела всё время стирки, копаясь в своём телефоне. Чтобы отвлечься я стала играть в бестолковые скачанные игры. Интернет по моему скромному тарифу в нынешнем июне-месяце уже закончился, и приходилось довольствоваться тем, что было когда-то скачано. И всё равно это было гораздо приятнее, чем сидеть в комнате с подвыпившим отцом.

Но когда вещи были постираны, а посуда вымыта, мне пришлось возвращаться в комнату.

Внутри потемневшего от времени суток помещения было тихо.

Я стала развешивать влажную одежду на сушилку. Света, исходившего от уличных фонарей, мне было достаточно, а отца будить совсем не хотелось. Но вдруг я услышала его голос, от которого вздрогнула:

– Может сегодня ночью ты куда-нибудь сходишь?

– Чего?

– Машка ко мне придёт.

– Пап, ты о чём?

– Ну а что мне делать, по-твоему? С ней целая куча детей живёт в одной комнате, а у меня здесь только ты и… Что тебе сходить совсем некуда? Такой взрослой девочке и некуда?

– Мне завтра на работу, пап. Я устала. Мне отдохнуть нужно. Тебе что дня не хватает для личной жизни?

Я нажала на выключатель рядом с собой и комната тут же озарилась тёмно-жёлтым светом.

– Лидка, да тебе трудно что ли? – отец уставился на меня, присев на диване и упёрся руками о его края. – Хочешь сказать, что у тебя нет никого, к кому можно заглянуть на ночь?

– Пап, ты за кого меня принимаешь?

– Вот только святошей не прикидывайся, – сказал он, скривив губы. – Тебе же хватило ума залететь в восемнадцать лет.

– Тогда я влюбилась, но больше со мной такого не случалось. И вряд ли случится.

Я закрыла глаза, моментально вспомнив самые ужасные месяцы своей жизни.

Когда я сказала Вадику, что беременна он испугался ответственности и сбежал от меня. А мне казалось, что между нами есть настоящие чувства. Но оказалось, что если они и были, то не толще шёлковой ниточки.

Мама поддержала меня тогда, сказав, что мы сами воспитаем малыша. Но как только я более или менее успокоилась, случилось страшное: отец напился до такой степени, что взбесился от приступа ярости. Он избил маму так, что её пришлось отвезти в больницу. Но полиции она сказала, что просто упала с лестницы.

Я никогда не забуду те минуты, как мама, лёжа на больничной койке вся с ног до головы перебинтованная, охрипшим голосом объясняла мне свой поступок тем, что я буду очень нуждаться в помощи с ребёнком. А если отца посадят в тюрьму, то я останусь совсем одна. В тот момент меня напугало не то, что отца могут посадить, а то, что мама как будто прощалась со мной. На следующий день её не стало. Мой мир рухнул.

Отец после её смерти стал пить ещё чаще. У меня не было и дня, чтобы я не нервничала и не боялась за своё будущее. И вот у меня случились преждевременные роды. В результате я родила мальчика, который прожил всего два дня. Когда мне сообщили эту ужасную новость, то я уже не знала, как реагировать на неё: казалось, что кошмары теперь будут случаться в моей жизни постоянно, и я как будто начала привыкать к этому. Но после смерти моего сына жизнь у меня особо не менялась. Я устроилась на работу кассиром, отец то пил, то работал и, собственно, всё.

Я бы конечно очень хотела съехать от отца в отдельное жильё, но не хватало денег. Он почти не работал, и мне приходилось содержать нас обоих.

***

Страшные воспоминания долго не отпускали меня. Но усталость взяла верх, и я задремала на своей односпалки. Однако провалиться в глубокий сон мне не удалось. Я проснулась от того, что кто-то резко вошёл в нашу комнату.

– Серёга, приветик! – услышала я веселящийся женский голос.

– Машка, наконец-то! – раздался голос моего отца. – Заходи.

От дрёмы я не сразу сообразила, что происходит.

Но когда женщина подошла к дивану моего отца и я услышала их мурлыкающие шепотки, то вскочила как ошпаренная:

– Вы что творите?

– Ой, – женщина взялась за голову. – Твоя дочь что ли тут? Здрасьте…

– Да она уже взрослая. Иди сюда.

Уже встав на ноги, я увидела как отец, дёрнув женщину за руку, свалил её на свой диван, который тут же противно скрипнул.

– Серёж, да я так не могу. Она же тут.

– Тихо-тихо…

А потом женщина захихикала. Я быстро натянула прямо поверх пижамных шорт клетчатую расклешённую юбку, а хлопковый топ на бретельках прикрыла джинсовой курткой. Застёгивая ремешок на босоножках, я поочерёдно затыкала уши, чтобы не слышать этого мерзкого шуршания, смешанного с шёпотом, который было не разобрать, но в чём заключался его смысл, было не трудно догадаться.

Сердце стучало как бешеное. Я выбежала из коммуналки так, будто убегала от убийцы или насильника. Оказавшись за пределами дома, я не останавливалась. Мне хотелось только одного – бежать и бежать. Чтобы оказаться как можно дальше от этого мерзкого места.

Я не разбирала дороги. Мои распущенные волосы развевались то в одну, то в другую сторону. Ночь не позволяла толком видеть, куда я бегу. Иногда я чувствовала под ногами асфальт, иногда землю, иногда бугры. Где я была? Куда бежала? Я не знала.

Вот бы моя жизнь стала одним сплошным бегом. Больше нет отца, нет денежных проблем, нет тяжелой работы и жизни без единого повода для радости. Только какие-то размытые картинки мелькают перед глазами и всё. А больше ничего и не нужно.

Я продолжала бежать так, будто потеряла способность к усталости.

Кирилл

– Слав, куда ты меня завёз? Что за курмыши?

– Кирилл Александрович, потерпите, прошу. Я сам в шоке от этого… проклятого навигатора!

Славик рыкнул и, целясь в экран навигатора, ударил всё-таки по соседнему сиденью машины.

– Слав, полегче, – я попытался остудить пыл молодого водителя. – Если ты сломаешь навигатор, то мы отсюда никогда не выберемся.

– Ну что за техника, а! Ещё темень повсюду. Что же за закоулки есть в Москве. Ужас, – жаловался Славик.

Смотря в зеркало заднего вида, я наблюдал за его худым лицом с впалыми щеками. Заметив на лбу Славика бисерины пота, я понял, что он не на шутку нервничает.

– Не понимаю, как тебя вообще сюда занесло, – я всмотрелся в окно и увидел в нём темноту с движущейся «уличной атрибутикой». – У меня ведь встреча была в приличном районе.

– И я тоже ничего не понимаю, Кирилл Александрович, – сквозь зубы процедил Славик, резко тыкая в экран навигатора.

Сообразив, что мои досадные комментарии никак не смогут ускорить дорогу домой я, сморщив лицо, попытался ослабить галстук. Дурацкий дресс-код! День был тяжелый, да и ещё этот новенький водитель завёз чёрт знает куда. А как хотелось залезть под тёплый душ, а потом сразу же провалиться в сон. Хотя завтра денёк тоже планировался не из лёгких. Но за ночь восстановиться было вполне реально. Только когда теперь окажешься дома. Хоть самому в интернет лезь и показывай дорогу этому неумехе!

Через пять минут я снова обратился к своему водителю:

– Слав, соберись уже наконец и найди дорогу. Хотя бы до ближайшего шоссе.

– Сейчас, сейчас… Только не говорите, что у вас ещё какие-то встречи сегодня?

– Уже вообще-то десять вечера. Какие встречи?

– Ах да. Замотался я что-то, – буркнул Славик. – Пожалуйста, босс, только не увольняйте меня. Я же первый день. Я выучу Москву, клянусь. Водить-то я умею, а вот Москва… Я ведь только к пермским дорогам привык.

– Слав, я не собираюсь тебя сейчас увольнять, но если ты будешь продолжать в том же духе…

– Я понял. Я исправлюсь.

– Исправляйся скорее. Домой хочется, – я без сил откинулся на спинку кожаного сиденья. Мои глаза уже практически закрылись, но голос Славика меня резко «разбудил».

– Чего уж вам так сильно домой торопиться. Жены вашей всё равно дома нет.

– А?

– Простите, босс, я… – руки Славика стали нервно сжимать руль.

– Ты давай помимо дороги и за языком своим следи. Тебя я забыл спросить по каким причинам мне нужно скорее домой.

– Извините ещё раз. Просто, когда у меня жена в командировку уезжает, мне домой вообще не хочется. Кое-как доползаю до квартиры, что-то перекусываю и спать. Зато когда знаю, что она дома, то просто лечу с работы.

– Получается, что сегодня вечером тебя дома никто не ждёт?

Он мягко засмеялся, а потом сказал:

– Сейчас моя жена каждый вечер дома. Просто работу пока ещё не нашла. Мы же всего неделю как в Москву переехали. Иногда мне кажется… Чёрт!

Славик резко затормозил, и меня откинуло назад.

– Девушка! Там девушка! – крикнул Славик и вылез из машины. Я последовал за ним.

Когда я вышел, то действительно увидел девушку, валяющуюся около моей машины. Она ворочалась, лёжа на животе и была похожа на русалку, которую выбросило на берег.

Я нагнулся к ней.

– Девушка, как вы? Что у вас болит?

Но в ответ я услышал её громкие рыдания, а потом она со всей силы стала колотить кулаками по асфальту.

– Я её не сбил, – сказал Славик, встав рядом со мной. – Вовремя притормозил. Но она бежала как сумасшедшая. Как будто ничего перед глазами не видела.

Я сел на корточки.

– Почему вы плачете? Что у вас случилось?

Она наконец чуть приподнялась и я увидел её заплаканные глаза. Но долго смотреть на меня у неё не получилось. Её тело согнулось и она, развалившись на асфальте, снова начала рыдать.

– Босс, у неё, кажись, истерика. Может её в больницу отвезти? – предложил Славик. – А-то тут стоять долго нельзя.

Оглядевшись по сторонам и почесав затылок, я снова обратился к девушке:

– Послушайте, вам нужно встать. Давайте я вам помогу.

Я поднялся на ноги, а потом осторожно взялся руками за её тонкую талию и приподнял. В ответ она начала двигать руками и ногами, пытаясь встать. Но как только ей удалось это сделать, её колени согнулись, и мне пришлось прижать её к себе, чтобы она не упала. Её тело показалось мне через чур горячим и я машинально дотронулся до её лба, который оказался влажным от пота, но такой же температуры, как и моя рука. Сообразив, что идти сейчас самостоятельно она вряд ли сможет я приподнял её и, схватив поудобнее, повёл к машине. Она болталась в моих руках, как кукла с переломанными частями тела.

– Слав, открой дверцу.

– В ближайшую больницу, босс?

– Сейчас решим.

Посадив девушку на заднее сиденье, я сел рядом с ней.

Теперь она не плакала, а просто смотрела куда-то в одну точку. Её вид был странный: будто какое-то чрезвычайное происшествие заставило её вскочить с постели среди ночи и убежать из дома. А из-за её расстёгнутой джинсовой куртки виднелся хлопковый топ, который наверняка имел отношение к пижаме, а не к одежде для выхода на улицу.

Опустив глаза, я увидел, что на её коленях образовались покраснения, видимо, от падения на асфальт.

– Скажите, куда вы меня везёте? – спросила она, когда мы тронулись с места.

– Назовите ваш адрес, и мы отвезём вас домой.

Девушка в ответ на это резко повернула голову в мою сторону. В её глазах блеснула паника. Она открыла рот, а потом потянулась к соседней дверце. Я тут же схватился за её плечи и оттащил от двери.

– Да вы что? Совсем с ума сошли? На ходу решили выпрыгнуть. Прекратите сейчас же!

По-видимому, мой повышенный тон немного привёл её в чувство. Она снова зарыдала, отвернувшись от меня.

– Пожалуйста, куда угодно, но только не домой. Куда угодно… куда угодно… но только не… только не… – бормотала она, зарывшись руками в свои пышные волосы.

– Вы должны рассказать мне, что с вами случилось, – настаивал я.

– Я не знаю, что мне делать. Я в тупике.

В этот момент на меня навалилось странное чувство: мне захотелось помочь ей. А именно накормить, предложить душ, тёплую постель, а потом сделать так, чтобы её проблемы исчезли.

После таких неожиданных мыслей я даже встряхнул головой, а затем, потирая точку между глаз, спросил её:

– Вы где-то поблизости живёте?

– Да, – ответила она, не глядя на меня.

– Босс, я наконец понял, где мы, – послышался голос Славика. – В этом районе, простите, живут преимущественно одни голодранцы.

– Слав, веди машину, ладно? – со строгостью в голосе сказал я.

– Кирилл Александрович, извините, но я знаю такие уловочки. Эта девочка возможно воровка. Специально бросилась под машину под видом бедной-несчастной…

– Я не воровка! – выкрикнула девушка и в её голосе впервые появилась твёрдость. – То, что я из бедного района ещё не значит, что на мне клеймо преступницы. Я попала в беду.

– В какую беду? – спросил я.

– Мой отец практически выгнал меня из дома, – произнесла она, потирая ссадины на коленях. – Он пьёт и… – она не договорила, снова разрыдавшись.

– Босс, умоляю, не ведитесь, – вмешался Славик. – Я вижу, к чему всё идёт. Не приводите её в свой дом…

– Слав, ещё одно слово и ты будешь уволен, – в моём голосе появились нотки лопнувшего терпения. – Но не за плохое вождение, а за длинный язык, понял?

– Понял. Затыкаюсь, – ответил Славик, вжав шею в плечи. – Но я вас предупредил, босс.

– Ты выехал на шоссе? – я стал оглядываться и увидел за окном широкую дорогу.

– Да.

Разглядывая спинку переднего кресла, я твёрдым голосом произнёс:

– Езжай домой.

Лида

Внутри меня творилось что-то невообразимое. Я толком не знала, кто и куда меня везут. Но мне было всё равно. Куда угодно, но только не домой. Даже перспектива оказаться у помойки казалась мне радостней, чем снова очутиться в своей ненавистной коммуналке.

Но у людей, подобравших меня, вряд ли могли оказаться дурные намерения. Мужчина, который посадил меня в машину, на вид был очень представительный. Ему было наверное около тридцати, а его одежда и машина отличались «блеском». Наверняка он был одним из элитных московских бизнесменов.

Я убедилась в этом наверняка, когда мы притормозили около его дома. В свете десятком прикреплённых к внешним стенам ночных фонарей он светился как лампада. Я просто глазам своим не поверила. Это был двухэтажный особняк. Скажем, для помпезной гостинцы это здание было бы роскошным, но мысль, что в нём жили один-два человека, шокировала меня. Я в жизни не видела такого богатства.

– Где… где я? – промямлила я.

– У меня дома, – сообщил мне незнакомец, захлопывая за мной дверцу машины.

Оглядываясь по сторонам, я спросила:

– Кто вы?

– Меня зовут Кирилл, – незнакомец протянул мне руку для рукопожатия.

Я ответила на его жест, но на моём лице не было и намёка на улыбку. А вот Кирилл смотрел на меня очень открыто и доброжелательно. Возможно, он испытывал гордость, что ему удалось кого-то настолько впечатлить своим богатством.

– А как вас зовут? – спросил он.

– Лида, – ответила я, откинув волосы назад. Моя копна стала мне мешать, потому что я привыкла только спать, а не гулять с распущенными волосами.

– Вам нужна помощь, Лида? Я правильно понимаю?

Мимолётно взглянув в его доверчивые глаза, я обхватила плечи руками.

– Да, но…

– Как я могу вам помочь?

Наконец я остановила на нём свой взгляд. Мне казалось, что я смотрю на кинозвезду, сошедшею с экрана телевизора. Только усталый вид на его немного бледном лице выдавал его принадлежность к «людям». А в остальном его внешность была безупречной: идеально правильные черты лица, тёмные глаза, длинные ресницы, подчёркнутые изогнутыми бровями. На него можно было любоваться часами, как на бескрайний океан.

Словно очнувшись от какого-то гипноза, я встряхнула головой и произнесла:

– Не знаю. У меня такой бардак в голове. Сначала мне казалось, что я не бегу, а падаю в пропасть. Потом вы появились… Теперь я здесь… Ничего не знаю…

Мои почти бессвязные слова были истинной правдой. Я действительно ничего не соображала в этот момент.

– Вам нужно время, чтобы прийти в себя. Оставайтесь сегодня в моём доме.

– Что? В вашем доме? Вот в этом? – я стала тыкать пальцем в сторону огромного особняка.

– Да, – он усмехнулся. – Не пугайтесь. Вам здесь понравится.

– Но я не могу. Это же так…

– Вам сейчас это необходимо. Переночуете здесь, а утром решите, что дальше будете делать. Сейчас вам это однозначно не под силу.

– Я… не знаю, как вас благодарить, Кирилл, – сказала я, неуклюже покрутившись вокруг себя. – Мне так неловко.

– Всё в порядке. Я хочу вам помочь. Пожалуйста, примите мою помощь. Мне это совсем нетрудно.

– Хорошо, – выдавила из себя я и почувствовала, что чуть улыбнулась.

***

Когда он завёл меня в дом, у меня глаза расширились так сильно, что мне стало казаться, что они уже не сузятся никогда. Куда бы я не посмотрела, повсюду всё блестело и переливалось новшеством, чистотой и дороговизной.

– Светлана Павловна! – крикнул Кирилл, кидая ключи на сверкающий перламутровым блеском столик.

На его голос вышла седовласая женщина лет пятидесяти в домашнем халате и в маленьких круглых очках.

– Кирилл Александрович, добрый вечер.

– Добрый.

Женщина глянула на меня оценивающим взглядом.

– Кто это?

– Эту девушку зовут Лида. Сегодня она переночует у нас. Приготовьте для неё, пожалуйста, комнату на первом этаже в левом крыле.

– Хорошо… – женщина выглядела сконфуженной, но выполнять приказы хозяина, по-видимому, было для неё чем-то беспристрастным, и она сразу ушла.

– Лида, пока Светлана Павловна будет готовить для вас комнату, давайте пройдём в кухню, хорошо? Вы ведь наверняка голодны?

– Нет…

– Точно?

– Ну…

– Не стесняйтесь. Вам нужно прийти в себя. А для этого кроме сна ещё нужна и пища.

Кирилл привёл меня в ослепительно красивую кухню в постельных тонах. Открыв дверцу холодильника, он вынул оттуда какие-то упаковки.

– Вы можете пока пройти в ванную, – он стал показывать рукой. – Пройдёте по коридору и повернёте налево. А потом возвращайтесь сюда.

Услышав щелчок от включённого электрического чайника, я побрела в заданном им направлении.

Несмотря на то, что ванная комната отличалась безупречной чистотой и современной обстановкой, я всё же понимала, что она предназначалась не для хозяев этого дома.

Я открыла кран и, почувствовав на пальцах тёплую воду, мне сразу стало лучше. Капнув на руку мыло из дозатора, я ощутила запах спелой дыни.

Мне всё ещё не верилось, что я на самом деле нахожусь в таком шикарном месте. Может я просто уснула в своей коммуналке и мне снится сон?

Взглянув на себя в зеркало, я обнаружила, что моя распахнутая джинсовая куртка совсем не скрывала то, что под ней у меня был только топ от пижамы. Я сразу принялась застёгивать пуговицы на джинсовке, мысленно ругая саму себя за такую оплошность.

Умывшись и оттерев на ногах грязь после падения, я сняла с крючка белоснежное полотенце, от которого пахло стиральным порошком.

Потом я вернулась в кухню.

– Лида, присаживайтесь сюда.

Кирилл отодвинул мне стул за круглым столом. Я присела и увидела перед собой тарелку, на которой лежал бутерброд с красной рыбой и ещё один недоделанный бутерброд. Рядом лежали вскрытые упаковки от колбасы, мяса и рыбы.

– Я не знаю, что вы любите, поэтому вытащил из холодильника то, что мне показалось съедобным, – он снова заглянул в холодильник. – Тут есть ещё сыр, масло, булочки… Может салат из…

– Больше ничего не нужно, – запротестовала я. – Спасибо вам.

– А! Вот ещё что.

Кирилл полез в шкафчик, достал оттуда белую кружку, а потом, наполнив её кипятком, поставил рядом с прозрачным, как стекло заварочным чайником.

– Вам правда получше? – спросил он.

– Ещё бы… То есть, я хотела сказать… Вы меня как будто в параллельный мир перенесли. Я чувствую себя… как-то…

– Не нужно, – улыбнулся Кирилл, не показывая зубы. – Поговорим завтра. А сейчас ешьте.

Он сел напротив меня. Я видела по его взгляду, что ему было интересно посмотреть, как я ем. Чувствуя перед ним огромную благодарность, я не стала его разочаровывать, и без смущения надкусила сделанный им второпях бутерброд. А потом добавила чёрную заварку в кипяток и отпила из белой кружки.

Прожевав кусок еды, я произнесла:

– Мне так неловко, что я отнимаю у вас время. Ведь уже почти одиннадцать вечера.

– Ничего. Лягу спать чуть позже. Не страшно, – он сделал паузу, а потом сменил интонацию на более глубокую. – Знаете, если честно, то вы не похожи на жительницу того нищего района.

– Но ведь на мне скромная одежда. И вы видели, как я таращилась на ваш дом. Я в жизни ничего подобного не видела.

– Я не об этом. В вас есть что-то светское… что-то высокое. Может быть вы учитесь на актрису… или художницу?

– Нет, я работаю кассиром в супермаркете.

– А… Ну ничего. Это обыкновенная работа. И вы никогда нигде не учились?

Я покачала головой. Было стыдно за свои ответы. Этот человек увидел во мне что-то схожее с его миром, а своими ответами я его разочаровывала. Что ж, значит ему будет проще отпустить меня завтра восвояси и больше никогда обо мне не вспомнить.

– Да, я не стыжусь своей работы. Но, как видите, я ни к чему светскому отношения не имею. Извините…

– Вам не за что извиняться.

Несмотря на мои ответы, он продолжал смотреть на меня также по-доброму и с интересом.

Я как раз закончила есть и выпила весь чай, как к нам подошла Светлана Павловна.

– Комната готова, – объявила она, поправляя свои круглые очки.

– Отлично, – Кирилл посмотрел на меня, показывая, что я могу в неё идти.

Я сразу встала из-за стола.

– Нет, так не годится, – вдруг сказала женщина.

Она подошла ко мне и взяла за руки.

– Что с вами случилось? – спросила она. – У вас руки дрожат?

Её сухие, но тёплые ладони стали аккуратно переминать мои.

Я молчала, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

– Это всё нервы, – продолжила женщина. – Я сейчас заварю вам травяной успокоительный чай. Вам понравится.

– Спасибо, Светлана Павловна, – сказал Кирилл. – Сам я бы не догадался. Ну, Лида, я пойду. Утром увидимся. Отдыхайте.

Я кивнула ему, слабо улыбнувшись, и он скрылся за поворотом.

***

Чай, который заварила Светлана Павловна, оказался горьковатым на вкус, но в то же время запах ароматных трав наполнил меня ощущением уюта и спокойствия.

– Благодарю вас за заботу, – сказала я, сделав несколько глотком.

– Не за что. Кирилл Александрович просто ничего не понимает. Напоил вас чёрным чаем, когда вам не бодрость нужна, а успокоение, – сказала она и указала рукой, куда нам идти. – Я вас провожу. А кружку с чаем возьмите с собой.

Дорога до «моей комнаты» продолжала шокировать меня. Я несколько раз чуть не упала, спотыкаясь из-за того, что смотрела не под ноги, а на окружающую обстановку. У роскоши в этом доме, похоже, не было конца. А это я успела побыть всего-то в нескольких помещениях.

Когда Светлана Павловна открыла мне дверь комнаты, в которой я должна была переночевать, я снова ахнула. Это было очень уютное место со светлой мебелью; прозрачная занавеска медленно покачивалась от сквозняка на балконной двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.