Анна Морион, Дарья Нестерук
Воронья душа. Том 2

Глава 1

Густой туман навис над невзрачным домиком, стоящим посреди просторного широкого поля. Оно же, в свою очередь, было окружено массивными горами, замыкающими его в кольцо. Темноволосая красавица и ее спутник спешились, и перед их взорами предстала прекрасная картина: на верхушках могучих гор, этих каменных великанов лежал белоснежный, похожий на муку снег. Однако несмотря на ледяной ковер, покрывающий горы, на поле красовалось множество цветущих трав, похожих на разноцветные фонарики, что были так плотно прижаты друг к другу, будто старались укрыть себя от холодного ветра, дующего с горного кольца.

Сильвия была здесь впервые и во все глаза смотрела на эту удивительную красоту, желая оставить ее в своей памяти. Смотря на спутницу и ее широко распахнутые глаза, придворный лекарь мягко улыбался: он прожил здесь много лет, и его сердце радовалось возвращению в это уединенное место.

Это была спрятанная от чужих глаз уютная долина с богатой растительностью, ярко-зелеными лугами, шумными лазурно-голубыми водопадами, быстрыми прозрачными реками, изобилием различных источников и исключительно чистым, всегда прохладным воздухом, насыщенным терпким запахом смолы и хвои. Долина была великолепным убежищем для тех, кто желал покоя, и такой персоной всю свою жизнь был Эванс Валлас – еще недавно единственный житель этого места, но покинувший его ради лестной должности придворного лекаря во дворце короля Калдвинда.

Вдоволь налюбовавшись природой, спутники направили своих лошадей к небольшому двухэтажному дому, стоящему рядом с весело журчащим ручейком и окруженному дикими яблонями и грушами. Сочных спелых плодов было так много, что земля перед домом была усыпана опавшими и гниющими фруктами.

Дом, построенный из темного камня, выглядел довольно мрачным и неприветливым, но, когда Сильвия спешилась и зашла внутрь, ее лицо озарила улыбка: сколько интересного скрывал в себе этот дом! Сколько различных интересных волшебных приборов и орудий в нем находилось! Все это магическое богатство напомнило ей те счастливые времена, когда, будучи маленькой девочкой, она помогала своему отцу в его закрытой мастерской, где он экспериментировал с зельями и камнями.

Вдруг Сильвия почувствовала какую-то странную ауру, исходящую из одной из комнат, и девушка решила обязательно расспросить Эванса.

– Добро пожаловать в Эммерленд, – спокойным тоном, с улыбкой на лице произнес молодой лекарь, тоже войдя в дом. – Я пристроил лошадей в небольшой конюшне за домом.

– Благодарю. Приятно слышать, что теперь наши верные друзья могут немного отдохнуть от путешествия, и что в этот раз им не придется ночевать под открытым небом, впрочем, как и нам, – заметила Сильвия, заложив за ухо выбившуюся прядь волос. – Здесь очень красиво и уютно… – Она усмехнулась и опустила голову: – Забавно, после свадьбы я должна была жить вместе с мужем во дворце, а очутилась в доме совершенно другого мужчины.

Грустные нотки, заигравшие в голосе демонессы, не скрылись от внимания ее спутника.

– Мне очень жаль, что вам приходится переживать все это, моя королева. Вы заслуживаете лучшей судьбы, – тихо промолвил Эванс.

– Возможно, но, кажется, Судьба решила все за меня и не оставила мне никакого выбора, – вздохнула Сильвия. – Хотя, нет… Никто не заставлял меня отправляться в путь. Это было моим решением… И все же, нет… Это Хунд… – Девушка горько усмехнулась. – Хунд и моя любовь к мужу…

– Моя королева, не желаете ли пройти в гостиную и выпить по чашечке травяного чая? Дорога выдалась непростой, и Вам стоило бы отдохнуть, – мягко перебил Эванс, видя, какая боль отразилась на лице Сильвии.

Он видел эту боль уже не раз: каждое воспоминание девушки об этой загадочной Хунд, о которой, впрочем, она ничего ему не рассказывала, заставляло глаза королевы наполняться слезами, но она никогда не давала волю этим слезам. Несколько взмахов черных длинных ресниц – и слез как ни бывало, зато к Сильвии возвращалась решительность и желание как можно скорее отыскать нужные травы и вернуться к супругу.

– Мы пробыли в пути целую неделю, а наши кони несли нас бок о бок. С тобой я впервые побывала на корабле, и мы уже успели впутаться в интересные, хоть и короткие истории, поэтому ты вполне можешь обращаться ко мне по имени и на «ты», – объявила демонесса, одарив лекаря приятной улыбкой.

– Как скажешь, моя королева, – шутливо сказал Эванс и принес ей легкий поклон.

– И, пожалуйста, перестань называть меня «моя королева». Просто Сильвия, – с некоторым нажимом в голосе сказала девушка. – А теперь пойдем, попробуем твой травяной чай.

POV Сильвия

После нашего чаепития Эванс довольно быстро, при помощи магии, разложил по местам вещи, а я за это время успела принять ванну, переодеться в чистое платье и занять место у горящего камина, заботливо зажженного моим спутником. Вскоре ко мне присоединился и сам хозяин дома, и я с легким смехом увидела, что он принес с собой две железные тарелки, на которых красовались большие куски красивого румяного пирога.

– Угощайтесь, – произнес Эванс, усаживаясь на стул, стоящий рядом с моим.

– И когда только ты успел приготовить все это? – поинтересовалась я, не заставляя просить себя дважды: я была ужасно голодна, а пирог, к тому же, источал такой вкусный аромат, что мой рот тут же наполнился слюнями.

– Я маг, для меня нет ничего невозможного, – напомнил мне мой друг, а затем отправил в свой рот кусок пирога.

– Бедные кухарки королевского дворца: для того, чтобы накормить всю ораву бездельников, живущих в нем, им приходится проводить на кухне все свое время… А ты можешь готовить пищу за считаные минуты, – заметила я и тоже откусила кусок пирога.

– Вы правы, моя… – Лекарь встретил мой взгляд. – Ты права, Сильвия. Магия – прекрасный помощник даже в таких делах, как приготовление пищи. Но я нечасто пользуюсь ею в быту. Предпочитаю работать своими руками.

– Должно быть, ты просто устаешь от магии… А что находится в той комнате? От нее веет какой-то странной энергетикой, и мне даже немного не по себе. – Мой взгляд упал на дубовую дверь, расположенную недалеко от камина и нас.

– Это всего лишь комната, в которой я храню артефакты, но, если тебя смущает ее энергетика, я могу запечатать ее, – произнес Эванс, проследив за моим взглядом.

– Не стоит. Что это за артефакты? Ты разрешишь мне взглянуть на них?

– Безусловно. Если какой-то из них тебе понравится, я рад буду поделиться. – На лице лекаря появилась широкая улыбка, и я подумала, что этот мужчина очень благороден и тактичен, не то, что Дерек.

– Спасибо. Я ценю твою доброту. – Я улыбнулась ему в ответ.

Позавтракав пирогом, мы решили съездить в город за нужными вещами и продуктами. Пока мои глаза остаются голубыми, мне нечего бояться осуждения и ненависти окружающих, главное избегать тех, кто мог бы узнать во мне «трофей короля Калдвинда». Зайдя в выделенную мне небольшую спальню, расположенную на втором этаже, я стала собираться в дорогу. Вдруг моих ушей достиг приглушенный женский голос, заставивший меня удивленно приподнять брови и кинуть взгляд на дверь.

– Эванс, дорогой друг, ты наконец-то вернулся домой! – Голос девушки показался мне весьма приятным и мелодичным.

– Рад видеть тебя, Астрид, – сдержанным тоном ответил гостье Эванс.

Любопытство взяло надо мной верх, и я решила взглянуть на эту незнакомку поближе. Когда я спустилась в гостиную, меня встретил обескураженный взгляд Эванса. Девушка же невежливо окинула меня взглядом с головы до ног и как-то странно улыбнулась.

– Доброе утро. Кажется, мы с вами незнакомы, – спокойным тоном сказала я девушке, делая вид, что не замечаю на себе ее наглого взгляда.

– Как хорошо, что ты спустилась, Сильвия. Позволь представить тебе мою давнюю подругу Астрид. Я отправил ей письмо с просьбой о помощи, но ответа не получил, поэтому не был уверен в том, что она приедет. Мать Астрид – демон, а отец – маг, поэтому она является кем-то весьма необычным. Она прекрасно владеет магией и может пригодиться нам в пути, – пояснил Эванс, положив ладони на плечи своей подруги.

– Все верно. Я полудемон-полумаг… Эванс говорит, что демонской крови во мне больше, потому что иногда я люблю выводить его из себя. А вы, должно быть, та самая Сильвия Росси? Несчастный «Алый цветок» Фламмехава, военный трофей Дерека Мёрксверда? Демонесса, которая стала королевой Калдвинда? О вас много говорят, и, должна признаться, я ужасно рада познакомиться с вами! – вдруг быстро заговорила Астрид и своими вопросами буквально выбила почву из-под моих ног.

– Можно и так сказать, – тихо согласилась я.

К чему возражать против правды? Я могла отказать Дереку и быть убитой, вместе с моей семьей и народом, но проявила мудрость и согласилась. Пусть обо мне ходит слава «военного трофея», я слыхала вещи и похуже: кто-то уверен в том, что в Рёванне Дерек сделал меня своей любовницей, а кто-то считал, что я приворожила его и заставила жениться на мне.

– Что было, то прошло. К счастью, мы оставили нашу взаимную ненависть позади, и наши сердца принадлежат друг другу, – мягко сказала я.

– О, вы в этом так уверены? – с сомнением в голосе спросила Астрид. Вопрос, который я боялась задавать самой себе. – А может, этот пьянчуга просто притворяется? Ему нужен от вас наследник, и он, должно быть, клянется вам в любви, но тогда ваше место в королевском дворце, а не здесь, в этой глуши, наедине с Эвансом.

Об этом я никогда не думала. И теперь, при мысли о том, что это могло оказаться ужасной правдой, мое сердце пропустило удар.

В словах этой странной девушки был неопровержимый смысл: Дерек мог закрыть меня во дворце и отправить на поиски кого-то другого, мог поехать сам, мог пожертвовать собой ради того, чтобы жила я, но вместо этого он, почти без спора, согласился с моим решением. И сколько раз он говорил, что ему нужен сын… Значит, если родится дочь, она будет ему не нужна. Мой разум охватили беспокойные мысли: они закружились в моей голове, как рой ядовитых ос в осином гнезде. Все, о чем я старалась не думать и на что пыталась не обращать внимания, играло против нас. Да и ведь нас никогда не было: последние дни, что я провела в замке и в постели моего супруга, теперь казались мне каким-то сумасшествием, чем-то неправильным и неправдоподобным.

– Достаточно. – Как сквозь туман, услышала я твердый голос Эванса. Его вмешательство обрадовало меня, ведь я совершенно не знала, что ответить. – Отношения – непростая вещь, иногда любовь приходит даже тогда, когда кажется, что вокруг стоит лишь непроходимый мрак. Король и королева Калдвинда сами разберутся, и ни я, ни Астрид, никогда больше не поднимем эту тему.

– Этот человек принесет вам еще много слез, вот увидите… – тихо сказала Астрид, но затем закатила глаза и манерно махнула рукой: – Ну, ладно, ладно! Молчу!

Повисла тяжелая тишина, и, вернувшись в реальность, я решила всмотреться в портрет и натуру этой нахальной девушки.

Смелая. Мне такие нравятся. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Темные волосы волнами спадали на плечи, а затем еще, до самого пояса. Сквозь стянутые ленты на весьма необычном коротком корсете красовалась полуобнаженная, налитая грудь. Довольно большая дыра на платье девушки словно нарочно открывала взорам окружающих небольшой камешек, украшающий ее пупок, изысканный «огненный топаз». Насколько я поняла, задачей этого камня было подчеркнуть выразительные, кокетливые, почти бордовые с отблеском золота глаза Астрид. Кожаная юбка, сделанная из того же материала, что и корсет, едва прикрывала упругие ягодицы девушки. Почему-то я была уверена в том, что на эти бедра часто заглядывались мужчины, облизывая губы и пуская слюни. Астрид была немного выше меня, но виной тому были кожаные сапоги на высоком толстом каблуке. На губе девушки блестела небольшая, украшенная мелкими «огненными» топазами сережка. В несколько вздернутом носу Астрид также было вдето кольцо с топазом, но этот камень был крупнее остальных и ярко блестел даже без солнечного света. В руки девушки, от запястья до локтя, были вживлены «лунные камни», на открытой шее виднелись следы глубоких ран, а левый глаз пересекал шрам, который, как ни странно, придавал его хозяйке весьма симпатичный вид. Я так долго и бесцеремонно рассматривала эту любопытную особу, что Астрид не выдержала и вспылила.

– Что-то не нравится? – прищурила она глаза.

– Прости… У тебя весьма необычная внешность. Раньше я не знала о том, что можно вживлять в кожу камни… И твой наряд… Не страшно, что кто-то покусится на твою честь? – невольно сказала я.

И снова мое любопытство играет против меня: Астрид помрачнела и сдвинула брови к переносице, должно быть, я ударила по больному. Но так, как еще несколько минут назад, Астрид сама смотрела на меня во все глаза, мне не было жаль ее.

– Как ты уже слышала, я полукровка. Мой отец – маг из древнего магического рода, который черпает свои силы из драгоценных камней. Чем больше камней вживлено в наше тело – тем больше сила. Представители нашего рода предпочитают оставаться в тени, в страхе, что однажды их убьют ради наживы. Обычно я прячу руки под плащом. А наряд… Мой отец отказался признавать, что я его дочь, а моя мать погибла во время родов. Такие, как я, никому не нужны. Жить как-то надо, поэтому мне приходиться торговать своим телом. Надеюсь, я ответила на все твои вопросы?

– Извини. Я не знала, что у тебя такая печальная судьба, – поспешила оправдаться я, но девушка промолчала и лишь окинула меня презрительным взглядом.

– Леди, не ссорьтесь, прошу вас! – повысил голос Эванс. – Помогите друг другу в столь нелегкое время, и, возможно, это станет вашим шансом обрести счастливое будущее!

– Астрид, если мы выживем, я помогу тебе стать чуточку счастливее, – тихо сказала я, осторожно взяв ладонь девушки в свою. – Мы с тобой похожи. Обе брошены, обе нелюбимы. Я смогу дать тебе все, что ты захочешь! Деньги, власть, признание, достойную должность. Если захочешь, я стану твоей подругой и проведу к алтарю к тому, кого выберет твое сердце! Ты не обязана отправляться с нами в это путешествие, я не могу просить тебя рисковать жизнью ради человека, которого ты так презираешь, но не откажусь помогать тебе, если ты передумаешь.

– Не люблю оставаться в долгах. Я поеду с вами, но надеюсь, что, когда придет время, ты не забудешь свои сегодняшние слова, – с недоверчивой улыбкой произнесла Астрид, но крепко сжала мою ладонь в ответ.

Вскоре мы оседлали лошадей и отправились в город. Как оказалось, подруга Эванса являлась обладательницей пожилой, но крепкой серой лошади, что было весьма кстати для нашего путешествия. Когда мы достигли извилистого прохода в горах, который являлся единственным путем в город, ведомая непонятным чувством, я обернулась назад. Туман, который по-прежнему висел над землей, мешал разглядеть что-либо, поэтому я лишь пожала плечами и продолжила путь. Проход оказался довольно узким: мы вынуждены были спешиться и вести лошадей под уздцы. Путь был усыпан множеством крупных камней, поэтому наши четвероногие друзья упрямились. Мои ноги также соскальзывали и уже начинали болеть.

Мы шли уже около двух часов. Туман вдруг рассеялся, и вышло солнце, которое светило прямо в лицо и так ярко, что нам приходилось прикрывать глаза ладонью. Пройдя ущелье, мы спустились вниз по рыхлому песку и решили немного отдохнуть. Устроившись на песке, я с удовольствием вытянула уставшие ноги. После сложного пути мое тело было охвачено слабостью, и я надеялась, что немного черного хлеба и кусок сыра вернут мне силы. Мне было так жарко, что я нетерпеливо сбросила с себя меховой плащ, но легче мне не стало. Мои голова и веки вдруг отяжелели, и через миг меня поглотила темнота.

Глава 2

POV Сильвия

«Не поддавайся страхам, Сильвия. Все, что сейчас кажется таким сложным, когда-то станет реальностью. – Слышала демонесса голос золотоволосого мальчика, Создателя Ваккерланда. – Ты так озадачена своими заботами и трудностями, что забыла обо мне»

– Я и в правду забыла… Хунд, отравленный Дерек, дорога… Все это разрывает мой разум, а страх того, что я не успею вовремя добыть противоядие, медленно сводит меня с ума, – одними губами произнесла Сильвия, лежа на песке с закрытыми глазами. – Почему ты позволил этому случиться? Дал мне почувствовать, что такое счастье и любовь, и тут же забрал их у меня? А если он умрет?

– Сильвия! Ну же, моя королева, открой глаза! – Голос Эванса, полный беспокойства, как гром заглушил собой мягкий детский лепет мальчишки-Бога.

– Твои крики тут не помогут, дуралей! Отойди!

Сильвия почувствовала, как что-то горячее схватило ее холодную, как лед, ладонь, и по ее телу тотчас разлилось приятное тепло. Это тепло словно окутывало ее внутренности и огненный цветок на животе, заставило ее бледные щеки налиться румянцем и наполнить силой веки.

Королева резко открыла глаза, шумно вдохнула и огляделась, ища взглядом золотоволосого мальчика. Но Бога нигде не было, зато рядом с ней сидели Эванс и Астрид. Их лица были полны волнения. Астрид крепко сжимала ладонь Сильвии в своей.

– Что случилось? – пролепетала демонесса, все еще чувствуя это приятное, невесть взявшееся тепло в своем теле.

– Ты потеряла сознание, – коротко пояснил Эванс, укутывая девушку в ее меховой плащ. – Астрид, принеси флягу с водой! Сильвии нужно промочить горло.

Астрид отпустила ладонь демонессы и вскочила на ноги. Тепло, которое ощущала в своем теле Сильвия, стало понемногу меркнуть, и, когда ей поднесли флягу с чистой родниковой водой, тепло исчезло совсем, но королева чувствовала себя полной сил и энергии.

– Не делай больше так… Напугала нас до смерти! – с легким нервным смехом сказала Астрид и села на песок. Она устало приложила ладонь к глазам и глубоко вздохнула: – Меня тоже разморило от этого солнца… Ну и жарит!

– Тебе тоже следует выпить воды… Пей, сколько пожелаешь: к счастью, ручьев вокруг вдосталь, – бросив на подругу взгляд, посоветовал Эванс, но он все так же сидел рядом с Сильвией и, казалось, не желал двинуться с места.

– Спасибо, мне уже лучше… Точнее, я прекрасно себя чувствую, – сделав пару глотков холодной свежей воды, произнесла демонесса и отдала флягу лекарю. Затем она поднялась на ноги и усмехнулась, отряхивая юбку своего длинного черного платья: – Как странно, что я, родившаяся в самом сердце огня, потеряла сознание от какого-то жалкого солнца! Или, возможно, в Эммерленде даже солнце имеет какую-то магическую силу и ненавидит демонов? Не нужно, Эванс, мне совершенно не холодно, – поспешно добавила она, когда Эванс вновь попытался надеть на нее теплый плащ. – Тебе ведь тоже не холодно, Астрид?

– Не холодно… Скорее, я умираю от жары и с удовольствием бы спряталась в тени… Но вокруг ни деревца, ни куста, один лишь проклятый песок! – утомленно откликнулась Астрид и, улегшись на спину, пробормотала себе под нос: – Вот бы поспать пару часиков… Хоть на этой проклятой жаре!

– Увы, мы не можем позволить себе такую роскошь. Нам необходимо попасть на рынок и вернуться в дом до заката солнца, – извиняющимся тоном сказала Сильвия.

– Что? Это ты мне? – Астрид удивленно приподняла брови.

– Тебе, – мягко улыбнулась королева.

– Но как… Я ведь говорила совсем тихо, – недоверчиво отозвалась Астрид.

Эванс нахмурился и взглянул на подругу: он подумал, что между дамами вновь пробежал холод.

– Но я услышала так, как слышу тебя сейчас. – Сильвия склонила голову набок. – И это весьма необычно, потому что в Калдвинде… – Вдруг ее лицо просияло. – Эванс! – обратилась она к лекарю, – возможно ли, что мои силы вернулись ко мне? Ведь, как я могла забыть! Мы ведь в Эммерленде!

– Похоже на то! – Лицо Эванса тоже осветилось. – Но, чтобы узнать наверняка, тебе нужно попробовать использовать свою силу. Я слыхал, демоны владеют телекинезом?

Астрид смотрела на демонессу с некоторым благоволением в глазах и, затаив дыхание, ждала, пока Сильвия протянет руку к небольшому камню. Но камень не сдвинулся с места, и все трое недоуменно хмыкнули.

– Кажется, я слишком рано сделала выводы, – тихо сказала королева и опустила руку.

– Но к тебе вернулся твой демонический слух, и это уже хорошо, – подбодрил ее Эванс. – Думаю, твои силы вернуться к тебе постепенно.

– А какой из этого толк? – с сарказмом в голосе сказала Астрид. – Мы все равно вернемся в Калдвинд, а там силы Сильвии вновь исчезнут! А как было бы здорово, если бы они остались! Тогда мы бы с легкостью поубивали чудовищ, которые сторожат драгоценные травы! А так… Придется попотеть. – Девушка открыла флягу с водой и жадно выпила ее до дна, но силы так и не вернулись к ней.

– Ты неважно выглядишь… Такая бледная. – Эванс подошел к своей подруге и ласково потрепал ее по несколько растрепанным косам, которые она успела заплести по пути к ущелью. – Если хочешь, мы все же отдохнем пару часов…

– Вот еще. Не хочу задерживать нашу компанию, – твердо ответила на это Астрид, отмахнувшись от ладони Эванса. – Сейчас подкреплюсь, и буду сиять, как чистый серебряк… – Она встретила удивленный взгляд Сильвии и усмехнулась: – Так называют серебряную монеты такие как я. У нас свой жаргон – грубый и непонятный уху благовоспитанной принцессы.

– Надеюсь, ты научишь меня ему, чтобы я могла достойно отвечать моему супругу, когда он в очередной раз выведет меня из себя, – ничуть не обидевшись, улыбнулась демонесса. – Но давайте же разделим трапезу: я так голодна, что мой желудок ноет, как кот, которому наступили на хвост.

Астрид и Эванс благодушно рассмеялись, и уже через пару минут путешественники с удовольствием уплетали нежно хрустящий хлеб с вкусным коричневым сыром, которой Сильвия и Эванс купили у встретившегося им на пути эммерлендского фермера.

Остаток пути до ближайшего города Ниттедал, в котором, по уверениям Эванса, можно было раздобыть все, что угодно, даже очень древние и редчайшие артефакты, Астрид, все такая же уставшая и вялая, провела верхом на своей лошади. Пока девушка бессильно дремала на спине своей верной Гро, Сильвия и Эванс, тихо беседуя, чтобы не разбудить Астрид, бодрым шагом вели своих коней под уздцы. Солнце скрылось за белые, довольно плотные облака, и жара спала, уступив место приятной прохладе.

– Возможно, бестактно спрашивать тебя о таком, но… Сильвия, сколько у тебя имеется золота? – вдруг, нахмурив брови, тихо спросил Эванс.

– Признаться, я не считала, но думаю, золота у меня более чем достаточно… – Королева бросила на спутника заинтересованный взгляд. – Ты хочешь что-то купить? Что-то очень дорогое и редкое?

– Именно, – усмехнулся лекарь. – Оружие. У тебя имеется кинжал с магией Андрады, которым нельзя убить, у меня – когти, которыми тоже вряд ли можно достойно сражаться с чудовищами… Нам требуется что-то другое. Оружие, которым можно довольно легко убить даже самых жутких монстров.

Эванс знал цель путешествия своей королевы: она поведала ему о своей бабке-ведьме, яде, которым Хунд отравила короля Дерека, и о травах, нужных для приготовления противоядия. Не забыла она упомянуть и о неведомых «Стражах», которых они непременно встретят на своем пути. Сам лекарь услышал об этих существах впервые, но, едва его ушей достигло признание Сильвии, он тотчас придумал план, и именно поэтому украл у королевы целую драгоценную неделю ее времени и привез ее в Эммерленд: им нужно было приобрести оружие пострашнее и грознее стальных когтей и дамского кинжала, которым нельзя было забрать жизнь, даже при угрозе своей собственной.

– Вижу, ты неплохо разбираешься в таких делах. Но что именно ты хочешь найти? – поинтересовалась несколько польщенная знаниями Эванса демонесса.

– Ты когда-нибудь слыхала о «Топоре Мертвеца»?

– Какое интересное название… Нет, впервые слышу.

– Конечно, ты не слышала. Этот вид оружия настолько древний, что знания о том, как выковать его, давно утрачены. Кажется, во всем Ваккерланде осталось всего три экземпляра… Или даже два. – В глазах лекаря зажегся огонь азарта и восхищения.

– Но ты уверен, что нам удастся купить его? Если этот топор настолько редкий, как ты говоришь, мы вряд ли сможем отыскать его за такой короткий срок, а если найдем, моего золота точно не хватит… – с волнением в груди сказала Сильвия.

– Я знаю, где он находится. Не переживай об этом, – перебил спутницу, улыбнулся Эванс. – Возможно, я всего лишь жалкий придворный лекарь, а до этого был отшельником, но в Эммерленде у меня имеются полезные связи. Насчет золота тоже не беспокойся: мы что-нибудь придумаем. Если будет нужно, ограбим дом одного из городских любителей драгоценных камней и звонких монет.

– Эванс Валлас, да ты опасный маг! – шутя покачала головой Сильвия. Этот мужчина открывался ей все больше и больше, и то, что она узнавала о нем, нравилось ей. С ним было так уютно, так легко. Он понимал ее с полуслова.

«А Дерек думает лишь о себе, своих детях и Катарине. Он сказал, что отпустил ее, но что-то подсказывает мне, что он всего лишь использует мою любовь к нему для собственного спасения, – вдруг пронеслось в голове демонессы. Этот настойчивый шепот собственного разума заставил Сильвию похолодеть при мысли о том, что она добровольно вызвалась рисковать своей жизнью ради спасения того, кто был так жесток к ней, кто почти истребил ее народ и которому от нее нужен был только наследник. Но нужен ли он теперь вообще? – Если я погибну от рук одного из чудовищ, Дереку будет так удобно объявить траур по «вдруг усопшей королеве» и жениться на другой девушке. А может, тогда он женится на Андраде? Эта магичка скрывает ото всех свои чувства к нему, но меня ей обмануть не удалось… Что, если это путешествие – их коварный план лишить меня жизни, устранить, не марая рук? Ведь Андрада настолько сильна, что ей ничего не стоит справиться с поиском этих трав самостоятельно. Она легко может убить любого монстра… Она сказала, что не знает, как выглядят нужные травы, но эта лиса могла и солгать…»

– Город спрятан за вон тем холмом. Нам нужно надеть плащи и спрятать лица под капюшонами. – Голос Эванса вырвал Сильвию из жестокого плена ее болезненных раздумий. Девушка рассеянно взглянула вперед и увидела высокие острые шпили, гордо возвышающиеся над очередной зеленой долиной. Но она не стала терять времени и сделала то, о чем попросил ее лекарь.

Сам Эванс накинул плащ не только на себя, но и заботливо укутал в свой запасной, более тонкий, Астрид. Для этого ему пришлось разбудить ее, но, к счастью, отдых помог девушке прийти в себя. Оберегать Астрид от чужих глаз было необходимо, ведь в ее коже блестели такие редкие драгоценные камни, что, увидь их какой-нибудь алчный маг или грабитель, ее могли просто-напросто убить, затащив в темный переулок.

– Мы должны быть тише воды, ниже травы. Нас не должны заметить, – шепнул Эванс девушкам, когда они вошли в сияющие зеленым волшебным свечением городские ворота.

Вместо ответа Сильвия и Астрид еще ниже опустили на лицо свои капюшоны, и компания без приключений добралась до продовольственного рынка.

День был в разгаре: небольшой, но густонаселенный город, к тому же каждый день принимающий тысячи гостей, желающих раздобыть что-то особенное, гудел, как огромная стая пчел в слишком тесном маленьком улье. Высокие каменные дома напоминали миниатюрные дворцы с их прекрасной лепниной и остроконечными шпилями башен, на которых гордо развевались на ветру большие ярко-зеленые флаги с изображением золотого, широко раскрывшего пасть льва.

Невольно подняв взгляд на один из флагов, Эванс как-то странно усмехнулся, но это не укрылось от внимательного взгляда Сильвии. И все же, она не стала расспрашивать его, мудро решив, что, рано или поздно, он сам поделиться с ней своей неприязнью к этому флагу. А может, его съедала неприязнь не к этому зелено-золотому полотну, а к правящей династии Валлас?

«Что ж, должно быть, у него есть на это свои причины. Сейчас не то время и не место, чтобы попытаться поговорить с ним по душам» – отметила про себя Сильвия.

– Рыба! Свежая рыба! Только сегодня наловил! – вдруг раздалось прямо над ухом девушки, и, от неожиданности, она слегка вздрогнула. К счастью, капюшон остался на месте.

– Красавица! Бери рыбу! Усы даю на отсечение: вкуснее не найти во всем Эммерленде! – Тучной торговец, одетый в желтое длинное платье и черный фартук, схватил одну из больших рыбин с синей чешуей и ткнул ею прямо под нос демонессы.

Ноздрей Сильвии коснулся кислый, отдающий мочой запах, и она с отвращением отвернулась.

– Знаю, знаю, пахнет ужасно, но на вкус просто ммм! – добродушно рассмеялся торговец.

– Не нужно нам твоей рыбы! – недовольным тоном вмешалась Астрид. – Воняет на всю улицу!

– И хорошо, что воняет! Больше вони – больше покупателей! – подмигнул ей прыткий толстяк.

– Вот пусть они и покупают! А от нас отвяжись, старый ду… – но Астрид не договорила: Сильвия решительно схватила ее за локоть и хорошенько встряхнула.

– Помни, мы не должны привлекать к себе внимание! – прошипела королева на ухо разбушевавшейся спутнице.

– Молчу! – виновато шепнула Астрид.

Компания ускорила шаг.

Пробираться сквозь толпу людей было нелегко, и спутники крепко придерживали свои капюшоны, чтобы те ненароком не слетели и не выдали их.

Эванс уверенно вел своих подруг куда-то в самое сердце города, как вдруг схватил обеих за талии и резко прижал к себе, отчего дыхание Сильвии прервалось от такой наглости, а Астрид издала короткий нервный смешок.

– Ш-ш… Не двигайтесь! – властно прошептал лекарь. – Город полон королевских солдат, а они весьма хорошо знают мое лицо…

Королева машинально метнула взгляд в сторону и увидела четырех, одетых во внушительные доспехи воинов. Каждый из них нес в руке обнаженный меч, и толпа расступалась перед ними так же легко, как уступает место огромному огненному варану стая маленьких ящеров.

– Что же ты такого натворил, что тебя все знают? – хихикнула Астрид на ухо лекарю.

– Расскажу вам как-нибудь потом! – шикнул на нее Эванс.

Сильвия была удивлена не менее спутницы, но оставила свое изумление при себе. Однако она твердо решила выпытать у Эванса все его тайны, ведь, как оказалось, их у него имелось немало.

– Прошли… – Астрид осторожно осмотрелась по сторонам и, вдруг оттолкнув от себя Эванса и коротко бросив: «Мне нужно кое-что купить! Я найду вас сама!», направилась прочь, оставив друга и его королеву, все еще плотно прижимающихся друг к другу, наедине.

– Астрид! Нам нельзя разделяться! – негромко крикнул Эванс.

Астрид обернулась к другу, состроила рожицу, а затем скрылась в толпе.

Глава 3

POV Сильвия

– Можешь отпустить меня, – тихо напомнила о себе я, все еще прижатая к телу молодого мага.

– Прошу прощения, это была вынужденная мера, – извиняющимся тоном сказал Эванс, выпуская меня из объятий.

«У него сильные руки, должно быть, он тренируется в свободное от работы время. Никогда бы не подумала, что этим рукам знакомо оружие. Но то, что кроме магии и зельеварения он знает, как обращаться с оружием, это даже полезно… Ведь он сам упоминал о том, что владеет «когтями»… Думаю, он явно не обделен женским вниманием» – пронеслось в моей голове, но я тут же поспешила прогнать эти дурные мысли прочь.

– В следующий раз предупреждай, пожалуйста… Я ведь и ударить могу. – Я бросила в сторону лекаря неодобрительный взгляд, чем вызвала на его лице улыбку.

– Ох, Сильвия, если бы только знала, что злость тебе к лицу! – пробормотал Эванс себе под нос, но я, даже не прислушиваясь, услышала его слова, и мои щеки залились краской.

«Эванс не так прост, как кажется! Оказывается, наш придворный лекарь тот еще сердцеед! К счастью, мое сердце осталось в Стурьфьеле, с Дереком, и чары Эванса на меня не подействуют» – едва заметно усмехнувшись, подумала я.

– Но вернемся к нашему заданию. Времени осталось не так уж и много… Нам нужно вернуться до захода солнца, – решила напомнить я. – Где живет та загадочная персона, у которой мы можем приобрести «топор»?

– В парочке домов отсюда. Не беспокойся: уже скоро мы двинемся обратно в долину. Быстро расплатимся, заберем оружие и можем возвращаться. – Эванс осторожно оглянулся по сторонам, убедился в том, что поблизости не было королевских стражей, и мы медленно, чтобы не привлекать к себе внимание торопливой ходьбой, продолжили плыть в огромном разноцветном потоке гостей рынка.

– Но что Астрид? Нам следует найти ее, – тихо сказала я, склонив голову к магу.

– Не стоит. Она сама найдет нас… Она, как солнце в облачный день: то исчезает, то вдруг появляется вновь, – ответил мне Эванс, и мне почему-то показалось, что между ним и Астрид имелось что-то большее, чем дружба.

Возможно, они когда-то были любовниками или просто влюбленной парой?

Когда мы подошли к одному из заросших плющом домику, Эванс открыл дверь и заглянул внутрь, а я держалась позади него и с любопытством разглядывала непримечательный, на первый взгляд, старый деревянный дом. В следующее мгновение мы очутились посреди огромной, богато украшенной комнаты, и я невольно ахнула от удивления: бьюсь об заклад, снаружи этот дом выглядел гораздо меньше, и я даже представить не могла, что найду здесь открывшиеся моему взору несметные богатства. Одни только картины стоили целое состояние, а что уж говорить обо всем остальном! С другой стороны, я знала, что этот маг владеет редким предметом, который наверняка стоит гораздо больше всех этих вещиц вместе взятых, поэтому мое изумление прошло так же быстро, как и появилось.

– Здравствуй, Альвисс! – Приветствие лекаря прозвучало довольно громко, однако кому оно было адресовано, мне все еще было неясно.

– О! – Из соседней комнаты послышался старческий хриплый голос, а вслед за ним раздались грохот, ругань, а затем торопливые шаги.

Спустя несколько минут перед нами появился маленький старичок, забавно семенивший ногами. В глаза мне сразу бросилась огромная, седая борода, растущая на морщинистом лице хозяина лавки и опускающаяся до самых его колен. Обладая довольно высоким ростом, я вынуждена была смотреть на Альвисса сверху вниз, отчего мне было как-то неловко, но, кажется, этот седовласый старичок чувствовал себя уверенно даже в таком положении.

– Эванс! Сколько лун прошло с нашей последней встречи! – восторженно воскликнул старичок и развел в сторону свои тонкие дрожащие руки.

Мой спутник опустился на одно колено, и мужчины крепко обнялись, хорошенько похлопав друг друга по спине. На лице Эванса сияла такая широкая, счастливая улыбка, что было понятно без слов: эти двое знакомы уже очень давно и являются хорошими друзьями. С кем же еще можно вот так горячо обниматься? Разве что, с близким по крови.

– Я тоже рад видеть тебя, старый друг! – с чувством промолвил лекарь.

Я не ошиблась. Своей фразой Эванс подтвердил все мои догадки.

– Как же ты добрался сюда? Кругом королевская стража! Она совершают обходы гораздо чаще, чем раньше! Ты мог очутиться в тюрьме! Тебе стоило только отправить голубя, и мы встретились бы на границе с Калдвиндом! – затараторил старичок, разжимая объятья и словно совершенно не замечая моего присутствия.

– Это долгая история, расскажу в другой раз. У меня есть к тебе неотложное и очень важное дело. Не торопись отказываться, я щедро заплачу. – На лице Эванса возникла странная улыбка, а глаза Альвисса заинтересованно сверкнули.

Если можно было бы разместить в глазницах золотые монеты, то они блестели бы именно так. Должно быть, старик падок на деньги и при упоминании золотых начинает светиться от счастья, представляя, куда он может их потратить.

Я всмотрелась в эту особу: было весьма любопытно видеть того, кто жил в столь роскошном доме, хотя, на первый взгляд, он выглядел старой лачугой.

Как я уже говорила, хозяином дома был седой, морщинистый старик с длинной, густой бородой, невысокого роста. Одет он был скромно. Желтые глаза выдавали в нем мага. Теперь этот старик не казался мне диковинкой, а его дом не ошеломлял меня: все вокруг было пропитано магией, которую я ощущала каждой клеточкой своего тела.

Я терпеливо ждала, когда на меня обратят внимание. Не могут же Альвисс и Эванс не замечать моего присутствия! К счастью, Эванс словно прочел мои мысли и, поднявшись на ноги, обернулся ко мне. Таким счастливым я его еще не видела. И, должна признаться, в его красивой широкой улыбке была какая-то особенность, что-то детское, доброе и совершенно искреннее. В наше время это большая редкость. Я улыбнулась ему в ответ.

– Альвисс, совсем забыл представить тебе свою спутницу… – Лекарь протянул ладонь в мою сторону и успел произнести только это, как вдруг был перебит своим другом старым магом.

– Жизни! Я надеюсь, спутницу жизни! – Альвисс подмигнул Эвансу своим желтым глазом.

Эти слова заставили мои щеки покраснеть как маков цвет. Мне захотелось объяснить старику, что он ошибся, но Эванс успел сделать это до того, как я в возмущении открыла свой рот.

– О нет! Совсем нет! – торопливо произнес Эванс, словно заметив мою растерянность. – Всего лишь моя боевая подруга.

– Не ве-рю! – отрезал старик, произнеся последнее по слогам, а затем скрестил руки на груди и забавно топнул своей маленькой ножкой, обутой в невысокий кожаный сапог.

Эта ситуация забавляла и раздражала меня одновременно: меня охватило огромное желание накинуть на голову капюшон и покинуть компанию старой свахи, как вдруг Эванс схватил меня за руку и потянул за собой в соседнюю комнату, минуя надутого Альвисса.

– Эй, эй! – Послышалось позади, и через несколько секунд седой мужчина засеменил следом за нами. – Погодите, у меня не убрано!

– Да будет тебе! – весело бросил через плечо лекарь и внезапно остановился. – Лучше налей чаю, мы задержимся на какое-то время.

– Ох, мальчишка, совсем не меняешься! Помнится, когда последний раз ты так сказал, мне пришлось взять тебя в ученики! – припомнил ему старик, щелкая пальцами.

В небольшой комнатке стоял маленький, аккуратный, резной столик, под которым спрятались четыре небольших, даже миниатюрных стула. У стены стоял небольшой стеклянный шкафчик, из которого вылетели расписные кружки и блюдца: все они приземлились на стол с предельной осторожностью. Когда все было на своих местах, откуда ни возьмись, появился чайник и поднос с пирогом, которые заняли все оставшееся свободное пространство на столе.

Я наблюдала за всем этим с восхищением, ведь раньше чай мне подавала моя служанка, и использование светлой магии в подобной бытовой сцене раньше мне видеть не доводилось.

– Люди всегда удивляются. – Придерживаясь за стол, старик с трудом забрался на один из стульев и стал пристально изучать меня.

«Но я не человек» – с грустью подумала я, занимая место за столом.

Эванс последовал моему примеру.

Будь я одной из придворных дам королевского дворца Калдвинда, моя жизнь сложилась бы иначе. Наверно, я приложила бы все усилия, чтобы быть замеченной королем, выйти за него замуж, родить ему наследника и прожить свою жизнь благополучно. Но я наследница Фламмехава, демонесса, красноглазая девчонка, военный трофей короля… И как же я забыла о своем статусе? Почему я так быстро забыла о пережитом унижении, о том, как со мной обошелся Дерек, и так легко поддалась искушению? Почему сейчас я пытаюсь спасти мужа, которого совсем недавно ненавидела всем сердцем? Если он умрет, я могла бы освободиться от брака с ним и вернуться в родной Фламмехав. Любовь? Могла ли она возникнуть так внезапно?

– Дело в том, что эта девушка не совсем обычная, – кашлянув в кулак, тихо произнес Эванс.

– И что же в ней такого необычного? – Старик прищурился и буквально прожигал меня взглядом, отчего мне стало немного жутко.

– Дело в том… – Я решила остановиться на середине фразы, чтоб не сболтнуть лишнего, и с тревогой в глазах посмотрела на своего спутника.

– Дело в том, что она королева Калдвинда, – с абсолютным спокойствием, дополнил Эванс.

– Эванс! – От такого заявления у меня перехватило дыхание. Он выдал мою тайну!

– Не волнуйся, ему можно доверять, – улыбнулся мне Эванс.

– Вот оно как… – Старик откинулся на спинку стула и на секунду задумался. – Насколько я знаю, король Мёрксверд взял в жены принцессу Фламмехава. А значит, она демонесса. Что-то не похожа твоя «боевая подруга» на представительницу данной расы. – Альвисс внимательно смотрел на своего молодого друга, словно ожидая новых объяснений.

– Это правда. Она приняла то же зелье, что употребляю я. Если ее кто-то узнает…

– То эту демонессу схватят и отведут во дворец, а тебя казнят! – Ударив ладонями по столу, старый маг подпрыгнул на месте, а на его лице отобразилась такая злость, что я вздрогнула, как будто меня больно ударили по лицу.

– Не переживай так, мы не попадемся, – не обратив внимание на бушующего старичка, продолжил лекарь. – Мы здесь ненадолго.

– Этого времени будет достаточно для того, чтобы убить тебя. Я помог тебе не для того, чтобы сейчас ты поступал столь бездумно!

– Простите, это моя вина. Это я попросила Эванса о помощи, – вмешалась я, так как не в силах была больше молчать.

– Конечно, а кто же еще? – с сарказмом бросил старый маг.

– Альвисс, достаточно. – Уперевшись ладонями о стол, Эванс резко поднялся на ноги.

Таким я видела его впервые: мне всегда казалось, что он не умеет злиться, но в данный момент его глаза метали молнии.

– Неужели она сумела обольстить тебя? Демонессы, говорят, на это ловки! – неодобрительно покачал головой старик, словно перед ним был не взрослый маг, а зеленый мальчишка едва-едва познакомившийся с женской красотой.

– Обольщение – наш талант, в этом вы правы, Альвисс, – спокойно сказала я, понимая, что у старого мага были свои счета с моей расой. – Но не все мы к нему прибегаем. Вы, должно быть, слышали, о том, какие отношения связывают меня с моим супругом Дереком Мёрксвердом?

– Дай угадаю: ты так люто его ненавидишь, что сбежала с этим глупцом? – закатил глаза Альвисс.

Эта фраза вызвала и у меня, и у Эванса смех: нет, что придумал!

– Эванс, конечно, мужчина хоть куда, но уверяю вас: мое сердце, как ни странно, принадлежит моему супругу. Иногда ненависть превращается в страсть, а боль и дурные воспоминания смываются взаимной любовью, – тихо сказала я. Эти слова дались мне без труда, но я вновь подумала, что моя любовь к Дереку охватила меня слишком быстро, однако у меня не было времени перебирать в разуме догадки о том, как и почему это случилось. Я знала: Дерек мне небезразличен… Должно быть, это расстояние и разлука рождают во мне эти черные сомнения.

– Тогда почему ты не с ним? Почему сбежала? – прищурил взгляд старик. Видимо, он все еще не доверял мне.

– К сожалению, наша разлука вынуждена: Дерек отравлен, а я и Эванс вызвались найти травы, нужные для противоядия. Если вы слыхали об отваре нисты, то понимаете, какая угроза нависла над моим мужем. – Я замолчала и смерила старого мага пронзительным холодным взглядом.

– Отравлен? Кем? – Альвисс не выглядел таким уж удивленным, но нахмурился еще больше.

– Это долгая история, – уклончиво сказала я, не собираясь выкладывать незнакомцу, хоть и хорошему другу Эванса, о наших с Дереком несчастьях, вызванных моей вдруг воскресшей бабкой-ведьмой Хунд. – Но именно поэтому нам нужна ваша помощь.

– Тебе не следовало возвращаться, мальчик… Король ненавидит тебя и сделает все возможное, чтобы стереть с лица Эммерленда даже память о тебе. Ты перешел ему дорогу, и он никогда не простит тебе этого, – тихим, дрожащим голосом произнес Альвисс, смотря на Эванса.

– Это мне известно! Я не собираюсь заявляться в королевский дворец и распивать с Якубом вино! – коротко рассмеявшись, пожал плечами лекарь. – Нам нужен «Топор Мертвеца». Ты продашь нам его, и мы тут же вернемся в Калдвинд. Без этого оружия наш квест закончится лишь нашими смертями.

– «Топор Мертвеца»! О мощи этого оружия ходят легенды, но еще никто не вызывался проверить, насколько велика его мощь… Даже наш король, а ведь он могущественный маг, самый могущественный из всех нас, – тихо промолвил себе под нос Альвисс.

– Прекрасно! Мы готовы рискнуть и проверить, а затем, если захочешь, вернем «Топор» тебе, – облегченно вздохнув, словно радуясь тому, что мы наконец-то подошли к делу, сказал Эванс и откинулся на спинку стула.

– Вернуть его мне? Кто сказал, что вы получите его? – Альвисс вышел из-за стола и, словно забыв и о нас, и о чае с пирогом, покинул комнату.

Эванс и я переглянулись и поспешили вслед за старым магом.

– Я знаю, что он у тебя, – идя за стариком, утвердительным тоном сказал Эванс.

– Нет его у меня! Нет! – упрямо помотал головой Альвисс.

– Мы хорошо заплатим! Очень хорошо! – подала голос я, надеясь соблазнить старика звоном золотых монет, ведь это так прекрасно сработало раньше.

– Предложите мне даже гору алмазов! У меня его нет!

– Он нужен нам! Без него у нас нет никаких шансов… – начал было Эванс.

– Ты что глухой? Я же сказал, никакого «Топора Мертвеца» у меня нет! И я и понятия не имею, как он выглядит! – злобно вскрикнул Альвисс.

Мы вернулись в лавку. Альвисс словно нарочно спрятался от нас за невысокий прилавок, открыл толстую книгу, исписанную от корки до корки острым размашистым почерком, и сделал вид, будто внимательно читает одну из страниц.

– Значит, вы нам не поможете? – прямо спросила я.

– И не подумаю. Даже если бы это оружие у меня и имелось, я бы не продал его демонессе за все золота мира! Кто знает, с каким злым умыслом ты использовала бы эту вещь? Ха! – буркнул в мою сторону старый маг, не поднимая взгляд от книги.

– Но от этого зависит жизнь моего мужа… Жизнь короля Калдвинда! Неужели вам совершенно не жаль его? – с отчаянием воскликнула я.

– С чего бы мне жалеть какого-то человека? Пусть себе умирает! Может, оно и к лучшему! Хедда Юрис сядет на трон, который принадлежит ей по закону, а тебя сошлют обратно к родителям! Выгода для всех!

– Альвисс, ты знаешь меня, ты вырастил меня! – тихо сказал Эванс, но в его голосе прозвучали боль и разочарование.

Но упрямый старик даже не взглянул на него.

– Не унижайся перед ним, друг мой… Он уже все решил. – Меня охватила такая тоска, что я не желала больше ни смотреть на противного старика, ни слышать его голос. Я повернулась к нему спиной и подошла к высокому застекленному шкафу, на полках которого лежали не виданные мною ранее артефакты и оружие. Подойдя к шкафу совсем близко, я вдруг почувствовала, как мое тело охватил могильный холод, а мои внутренности будто сжались, причинив мне физический дискомфорт, но в то же время меня наполнила странная яростная энергия.

Что-то находившееся в этом шкафу привлекло мою демоническую сущность. Что-то темное, древнее, требующее крови.

Мой разум пронзила догадка, и, приложив к замочной скважине ладонь, я легко открыла дверь: мои силы возросли. Темная энергия, исходящая от одного из предметов в шкафу, вернула мне их.

Бесшумно открыв дверцу и молясь, чтобы старый маг не прекращал читать свою книгу, я интуитивно коснулась длинного узкого меча, на вид простого и даже скучного, однако, едва моя кожа прикоснулась к холодной стали, я шумно вздохнула, борясь с жаждой убийства и крови, охватившей все мое существо.

– Он здесь… – беззвучно пролепетали мои губы.

Глава 4

POV Сильвия

– Сильвия? Что ты там делаешь? – послышался за моей спиной голос Эванса, но он прозвучал так глухо, словно я находилась под водой огненного озера, а он стоял на каменистом берегу и пытался сказать мне что-то.

Темная энергия билась в моих венах, словно вытеснив мою кровь. Перед моими глазами стояли страшные кровавые сцены, а в ушах звенели крики боли и страха, как те, что я слышала, когда Дерек убивал мой народ…

«Дерек… Убийца и узурпатор! Я уничтожу тебя и твои отродья! Я заставлю всех вас, жалких людишек, страдать, как страдали мои подданые, и рыдать, как рыдали матери, нашедшие убежище в нашем дворце, но потерявшие своих детей! Это вы убили их! И вы ответите за каждую отнятую вами жизнь! Реки крови зальют улицы ваших городов, а ваши трупы будут пищей воронов…» – бормотала я, крепко сжимая лезвие «Топора Мертвецов» и чувствуя наслаждение от того, что видела в своей голове. Убийства, кровь и ужасы приносили мне радость, но вдруг все это стало меркнуть, уходить вдаль, и вскоре исчезло совсем. Тьма ушла, и я с удивлением обнаружила, что лежу на полу, а надо мной, держа в руках стальные когти, стоял Эванс. Его лицо было бледным и нервным.

– Что… Что произошло? – простонала я: моя права рука болела, видимо, именно на нее я приземлилась, когда упала на голый деревянный пол.

– Я не знаю, Сильвия, но ты говорила такие вещи и таким страшным голосом, что мне пришлось действовать, – жестким тоном ответил мне Эванс, все еще сжимая свое оружие. – Ты говорила, что уничтожишь Дерека и всех людей… О реках крови и трупах, которые затопят улицы Калдвинда… – Он прищурил глаза и спросил, уже более спокойным тоном: – Что это было? Что за безумие охватило тебя?

– Это было не безумие, а то, что скрывается в «Молоте Мертвеца», – поспешила объяснить я, поднимаясь на ноги. Вновь подойдя к злополучному шкафу, но уже не смея касаться ни его, ни меча, я тихо сказала: – Вот он. Вот то оружие, которое мы искали…

– Но ведь это… Это меч, а не топор, – недоверчиво усмехнулся Эванс.

– Поверь мне, друг мой, я знаю, о чем говорю, – с нажимом сказала я и отошла от шкафа, так как меня вновь стал окутывать могильный холод. – Это он! Ты говоришь, что я рассказывала ужасные вещи? Это этот проклятый меч заставил меня увидеть и захотеть все это! Когда я прикоснулась к нему, то будто превратилась в кого-то… Во что-то жаждущее кровь и смерть!

– Я ведь говорил, что демонесса не должна получить в руки это оружие! Если бы ты вовремя не прекратил их темную связь, твоя подружка уничтожила бы всех нас, а потом сделала бы все, о чем говорила! – Послышался из-за прилавка возмущенный голос Альвисса, а затем перед нами появился и он сам: его глаза горели ненавистью, а руки были сжаты в маленькие кулаки, и, несмотря на свой маленький рост, он выглядел угрожающе.

– Я не знаю, почему мне вдруг захотелось всего этого! Я совсем не кровожадна и люблю своего мужа! А его дочери мне как родные! – воскликнула я, пытаясь защититься от обвинений старика-мага. – Должно быть, этот меч делает тех, кто прикасается к нему, безумными!

– Этот меч… «Топор Мертвеца» не делает никого безумным, но придает ненависти и тьме своего обладателя невероятные размеры, разрушая его изнутри! Ты, Сильвия Росси, – демонесса, и Тьма – твоя сущность! Твоя ненависть к Дереку Мёрксверду и его народу заполняет тебя, пусть даже ты и думаешь, что это не так! – сквозь зубы процедил Альвисс. – Глубоко в своей душе ты желаешь сеять смерть и лелеешь свою месть! Именно поэтому в древние времена «Топор» разделили на две части и перековали в мечи, чтобы такие, как ты, не смогли найти его и использовать во имя Зла!

– Если это оружие настолько свирепо и опасно, что оно делает здесь, на этой витрине? – нахмурился Эванс, обернувшись к магу. – Хорошо же ты спрятал его от жадных глаз! Приходи и забирай!

– В том-то и задумка! Кто подумает, что «Топор Мертвеца» – это меч, и что он хранится в этом шкафу, на виду у всех? – бросил Альвисс и, грозно глядя на Эванса, ткнул в мою сторону указательным пальцем. – И ты водишься с этим порождением Тьмы? Хочешь, чтобы она завладела силой «Топора»? Ты ведь не глухой и прекрасно слышал, что творится в ее черной душе!

– Отныне она не коснется его, – решительным тоном заявил Эванс и обернулся ко мне. – Надеюсь, ты понимаешь, что это верное решение.

– Конечно, понимаю! Держи его подальше от меня! – с чувством выдохнула я.

– Мы сделаем все, чтобы связь Сильвии и этого меча не повторилась, – облегченно промолвил Эванс.

Он уже убрал свои когти, и вновь выглядел тем мужчиной, которого я знала. И все же его грозный вид, его способность действовать и защищать глубоко поразила меня. Ведь он без колебаний готов был убить меня, чтобы защитить людей от моей мести… Это было очень… Интригующе. Привлекательно.

«И о чем я только думаю? – спохватилась я. – Я замужем за любимым мужчиной, а любуюсь Эвансом, как какая-то восторженная юная девочка!»

– У тебя имеется что-то, во что можно было бы спрятать «Топор»? – спросил Эванс Альвисса.

– Возможно! Но ты не получишь ни то, ни другое! – насупился старый маг. Он подошел к шкафу и с силой захлопнул открытую дверцу, отчего стекла на ней жалобно задрожали.

– Альвисс, это оружие нужно нам, чтобы спасти короля Калдвинда, – вкрадчиво обратился к старику Эванс.

– Это оружие останется здесь! А теперь вон отсюда! И больше не возвращайтесь! – Альвисс выплюнул это с такой силой, что из его рта брызнули слюни.

– Забирайте все, что у нас есть! – Я отвязала от своего пояса мешочек с золотом и бросила его под ноги старого мага, но тот громко рассмеялся и пнул его подальше от себя.

– Или вы уйдете добровольно, или я вышвырну вас силой, – полным мрака голосом сказал Альвисс.

Вдруг я почувствовала на пальцах рук легкую вибрацию и машинально взглянула на кольцо, подаренное мне Дереком: изумруд ярко горел.

– Эванс… – тихо сказала я, чтобы не провоцировать Альвисса. – Кажется, твой друг не шутит… Мы в опасности!

– Вот черт! Не думал, что дойдет до этого! – выругался лекарь себе под нос.

– Вон из моей лавки! – свирепо вскрикнул Альвисс и резко поднял руки вверх.

Через миг колющее и режущее оружие, находившееся в шкафу, полетело в нас с Эвансом, оставляя после себя туманный красный дым, но вдруг нас с Эвансом окружила полупрозрачная сфера, и ножи с мечами с громким звоном упали на пол у наших ног.

– Спрячься! Живо! – приказал мне Эванс, оттолкнув меня к самой стене, у которой стоял ряд металлических во весь рост доспехов, и я послушно спряталась за одними из них.

Комнату наполнили яркие вспышки, бряцанье металла и громкие ругательства Альвисса. Но я не желала, чтобы вся работа досталась Эвансу и, выбравшись из своего укромного места, старясь быть незамеченной, пригнувшись направилась в сторону обезумевшего старого мага. По дороге мне встретился тяжелый стеклянный шар, должно быть, для гаданий, и, взяв его и незаметно подкравшись к Альвиссу сбоку, я с силой ударила этим шаром по голове старика, и Альвисс тотчас упал на пол.

– Сильвия! Ты убила его! – недовольно воскликнул Эванс, подбегая к своему наставнику. – Он вырастил меня, как своего сына!

– Прости! – только и смогла сказать я в ответ и поспешно бросила шар на пол, словно он обжигал мои ладони.

– Альвисс… Нет, только не это! – простонал Эванс и наклонился к лицу старика. – Жив! – с облечением доложил он. Затем, поднявшись на ноги, он быстро достал с полки «Топор Мертвеца» и спрятал его под свой плащ.

– Что теперь? – спросила я, ошарашенно смотря на распростертое на полу тело старого мага.

– А теперь мы исчезаем! – Эванс накрыл мою голову капюшоном, надел на свою темноволосую голову свой, схватил меня за руку, и мы, не забыв закрыть лавку Альвисса на замок, выскользнули на улицу и скрылись в толпе.

– На этом наш визит в этот город завершен, – шепнул мне мой друг, когда мы в очередной раз пробирались между тысячами людей, столпившихся на рынке.

– Прекрасно! Думаю, и правда самое время убираться отсюда, – согласилась я, но не смогла не задать мучивший меня вопрос: – Но неужели этот меч никак не влияет на тебя?

– Позже. Нам нужно найти Астрид, – вместо ответа сказал Эванс.

Но искать Астрид нам не пришлось: она сама подбежала к нам и тихо спросила, достали ли мы то, что хотели.

– Достали. Правда, пришлось немного попотеть, – ответил Эванс. – А пока наш продавец не очнулся и не вызвал стражу, нам лучше исчезнуть из этого города.

– Что ж, тогда идите без меня: у меня есть еще пара дел, очень важных, и я не могу и не хочу отменять их, – промолвила Астрид.

– Ты уверена? Ты останешься в этом змеином логове совсем одна. Я не желаю, чтобы с тобой приключилась беда, – теплым тоном сказал Эванс, и я в который раз задала себе вопрос: что между ними было?

– Не волнуйся, я умею постоять за себя… Но не стой, как столб, а бери Сильвию и бегите в долину! – с нажимом сказала Астрид. – Я вернусь, как только закончу свои дела! Постараюсь сделать это до заката. – Сказав это, девушка поспешно отошла от нас, словно больше не желая тратить на нас время.

– Что ж, пойдем без нее. – Эванс протянул мне ладонь. – Дай мне свою руку. Не хочу потерять еще и тебя.

Я молча исполнила его просьбу, и мы, плывя в потоке людей, держась за руки, а свободными руками крепко ухватившись за поводья наших лошадей, вскоре добрались до главных ворот города и покинули его.

К счастью, наш путь обратно в долину показался мне намного легче пути в город: солнце все так же стояло высоко, но грело уже не так сильно, поэтому дышалось намного свободнее. Когда мы добрались до ущелья, мне даже пришлось потеплее укутаться в свой плащ.

Эванс всю дорогу молчал, а я, хоть и была полна любопытства, не желала тревожить его, ведь видела, что он усиленно размышлял о чем-то: его лоб был прорезан глубокими складками, губы плотно сжаты, взгляд смотрел куда-то вдаль. Но, когда мы остановились, чтобы дать лошадям отдых и отпустить их пожевать травы и попить воды из протекающего вдоль дороги ручья, я подошла к другу и заглянула в его карие глаза.

– Эванс… Ты такой задумчивый… Ты можешь поделиться со мной, я обещаю, что все сказанное между нами останется в тайне, – мягко сказала я.

– От тебя ничего не укрыть, моя королева, – улыбнулся Эванс, но его улыбка была фальшивой. – Ты права: мысли раздирают мою голову, и, боюсь, это темные мысли. Скажи, ты и правда настолько ненавидишь своего супруга и всех людей, что готова убить их, если будет возможность?

– Конечно, нет… Хотя, вряд ли я могу обмануть «Топор Мертвеца», ведь он с такой силой и радостью вцепился в меня… – Я запнулась, так как не знала, что еще сказать.

– Ты говоришь, что любишь Дерека, но твоя душа не может простить того, что он сделал с Фламмехавом?

– Это… Это сложно, Эванс! Да, я люблю его! Но я своими глазами видела, какой ужас и разрушение он принес в мое королевство! Тысячи беженцев, покрытых кровью, которые укрылись в нашей столице, рассказывали, что воины Дерека не жалели даже детей! – с чувством воскликнула я, пораженная скептицизмом лекаря. – Как я могу забыть? Я помню, что не Дерек был зачинщиком этой войны, не он напал на Фламмехав, но мой отец напал на Калдвинд, что Дерек просто защищал свой народ от нас, демонов, но… Я не могу простить. Хочу, но не могу. Наверное, я просто решила не вспоминать об этом, однако эти мысли не оставляют меня, я не имею над ними власти!

– Я прекрасно понимаю твои чувства, – спокойно ответил мне Эванс и взял мою ладонь в свою. – Ты вправе злиться, но помни, что сделал с тобой «Топор». Попытайся усмирить свою ненависть, изгнать ее из души, потому что, если это меч случайно попадет в твои руки, ты превратишься в чудовище. Помни, что ты любишь своего мужа и что ты сама вызвалась спасти его жизнь. Дерек Мёрксверд ждет твоего возвращения. Помни это.

– Ты обещал сказать мне: этот меч имеет на тебя влияние? Что ты видишь в своем разуме? – настойчиво спросила я.

– Увы, я тоже несовершенен, но, кажется, «Топору» нечем поживиться в моей душе: я простил всем своим врагам и желаю им только добра и счастья.

– Ты благороден, Эванс Валлас, – невольно улыбнулась я. – Оставайся таким всегда.

Вскоре мы вновь двинулись в путь и через некоторое время, вновь проведенное в молчании, увидели все еще залитую солнцем долину и одинокий дом, спрятавшийся в ней. Подъехав к дому, мы спешились и повели своих лошадей в конюшню.

– В твоем доме хранятся так много артефактов… Ты знаешь точную цифру? – спросила я, вновь почувствовав прилив магии и ауру волшебства, только в этот раз я чувствовала их в несколько раз сильнее.

– Хм… Я, право, не знаю, никогда не считал. Но я решил, что нам обязательно нужно создать для нашего меча специальные ножны. Я посмотрю, что могу сделать. – Эванс закрыл наших лошадей в широких стойлах, дал им воды и овса, а затем спрятал «Топор Мертвеца» в углу конюшни под щедрым слоем соломы. – Пусть пока полежит здесь. Не желаю, чтобы это оружие находилось в моем доме.

Мы вышли из конюшни и подошли к входной двери дома. Я предвкушала, что полежу в горячей лохани, отдохну после ужасного опыта общения с «Топором» и надеялась, что Эванс, используя свою магию, приготовит вкусный сытный ужин.

– Прошу, – сказал лекарь, открыв передо мной дверь, и я вошла первой.

Он зашел за мной и тут же направился в комнату, в которой хранил свои артефакты.

– Не желаешь чаю? – громко спросила я друга, снимая с себя теплый плащ и вешая его на крюк, торчащий из стены. – Я могу заварить! Думаю, я справлюсь с этим заданием, это ведь не… – добавила я, входя в гостиную, но умолкла, не закончив фразы: на меня смотрели восемь оранжевых, как у Андрады, пар глаз.

– Эванс! – нерешительно позвала я и хотела было пойти в хранилище артефактов, сбежать из гостиной, не зная, друзья ли передо мной или враги, но через секунду там появился сам хозяин дома со связанными магической цепью руками и в компании двух здоровенных детин, держащих его под руки.

– Какой лакомый кусочек! – раздался за моей спиной красивый бархатный мужской голос. – Такая красотка не нуждается в обществе такого юнца, как этот бастард. Тебе, моя красавица, невероятно повезло: будешь греть меня теплом своего тела, а взамен получать милость и драгоценности.

Такая наглость в мой адрес вызвала во мне волну возмущения, и я резко обернулась к незваным гостям. Интуиция подсказывала мне, что негодяем, посмевшим оскорбить мою честь, был одетый в красивый синий шелковый плащ красавец с длинными лиловыми волосами. Пальцы его рук были украшены многочисленными кольцами со сверкающими камнями, а на шее висело причудливое золотое ожерелье.

– Кажется, вы забыли спросить, сударь, хочет ли красавица ложиться в вашу постель! – с презрением смотря на наглого красавца, бросила я.

– О, моя милая, боюсь у тебя нет выбора! – рассмеялся он глубоким красивым смехом, но затем его лицо помрачнело. – Взять ее!

Я тотчас была схвачена под руки, и мои запястья связали магической цепью. Несмотря на то, что я яростно пыталась вырваться из стальных тисков, получить свободу мне не удавалось. Но, заметив, что Эванс совершенно хладнокровно и спокойно принял свой плен, я недовольно воскликнула:

– Эванс! Да что происходит?

– Спокойствие, Сильви, не стоит устраивать сцену, – тихо ответил он мне.

«Сильви? Он нарочно не произносит мое имя полностью, словно пытается скрыть от этого разряженного паяца мои происхождение и личность!» – поняла я и послушалась совета друга.

– Освободи девушку: она не имеет к нашей вражде никакого отношения, – холодно обратился Эванс к лилововолосому гостю.

– Так ты его знаешь! – невольно вырвался у меня нервный смешок.

– Я говорил тебе, бастард, что случится, если твоя нога ступит на землю моего королевства еще раз, – лениво протягивая слова, сказал дерзкий наглец. – И твоя девица пойдет с нами. – Он хищно улыбнулся. – Увести их!

Глава 5

POV Дерек

– От них давно не было вестей. Всего одно письмо, и в нем три слова: «Все в порядке»… Неужели у них совсем нет времени написать побольше этих трех слов? Например, как их здоровье? С какими трудностями они столкнулись? – устало сказал я своей матери, когда она зашла в мои покои, чтобы почитать мне Библию.

Покинув постель, вопреки стенаниям матери, я расхаживал из угла в угол своей огромной королевской опочивальни. Мне ужасно надоело прятаться от всех и не выходить даже в коридор, обеденный зал или сад. Да, я отравлен, и силы покидают меня, но, черт побери, я все еще жив и уверен, что продержусь до того, как из путешествия вернется моя супруга. Конечно, если она вообще вернется: ее путь опасен, нужные травы охраняют страшные чудовища, а ее помощником в борьбе с ними она взяла придворного лекаря! Разве он сможет спасти ее от смерти?

«Где они сейчас? Чем заняты? Почему не сообщают о себе и своем пути? А что, если Сильвия просто-напросто сбежала с этим молодым красивым лекарем?» – Последний вопрос заставил меня задуматься, и я остановился посреди комнаты, переведя взгляд на женщину, даровавшую мне жизнь, в поиске ответа.

– Оставь волнения, сын мой. Возможно, у них нет возможности писать длинные письма. Не стоит забывать, что их путь долог и тернист, а яд по-прежнему отравляет твои тело и разум. – Мать поднялась с деревянного, обтянутого бархатом стула и подошла ко мне. Какое-то время мы молча смотрели в глаза друг друга, но затем она продолжила. – Тебя ведь не это волнует? Я вижу в твоих глазах боль, ревность и сомнения. С тех пор, как Сильвия уехала в сопровождении придворного лекаря, ты словно ушел в себя.

– Вы, как всегда, правы, матушка, – тихо промолвил я. Сопротивление было бесполезно: она всегда знает, что у меня на душе. – Он молод, умен, красив, хорошо воспитан… Почему она выбрала для путешествия именно его? Она могла сказать «Нет» и попросить дай ей в спутники любого другого воина… Они даже не знакомы. Как можно доверить свою жизнь человеку, которого не знаешь?

– Он лекарь, сын мой. Кому еще можно доверить свою жизнь, как не ему? Оставь сомнения. – Мать осторожно прикоснулась ладонью к моей щеке и погладила ее большим пальцем. – Сильвия твоя законная жена, как на земле, так и на небе, и под землей. Не стоит думать, что она предала тебя ради кого-то другого. Нехорошо это.

– Ты права, но я ничего не могу с собой поделать. – Осторожно убрав и поцеловав ее ладонь и, я отошел к противоположной стене и закрыл лицо руками. – Все эти дни я пытался разобраться в себе. Скажи мне: разве можно любить и ненавидеть одновременно? – с горьким смешком спросил я, отняв от лица ладони и взглянув на мать.

– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю. – На лице матери отразилось беспокойство.

– Я тоже ничего не понимаю! – рассмеялся я, но это был нервный смех. – Стоит Сильвии очутиться рядом, как мое сердце пропускает удар. Меня непреодолимо влечет к ней. Но стоит ей скрыться от моего взгляда, как я начинаю задумываться о том, насколько искренни мои чувства к ней и ее чувства ко мне, о том, что демоны мне ненавистны… Я скучаю, переживаю, но в то же время понимаю, что мы слишком разные и чужие друг другу, что между нами должно быть что угодно, только не любовь.

– Дорогой мой, у меня нет ответа на твой вопрос. – Матушка отрицательно покачала головой и направилась в сторону двери. – Могу лишь предположить, что вы не можете простить друг другу ошибки, что не можете забыть о вашем прошлом и о войне между вашими королевствами. Отсюда и ненависть. А вот любовь… Она приходит в самый неожиданный момент. Возможно, вас притягивает метка Люцифера, а может, это и настоящее чувство… Мне не даны такие знания, сын мой. Боюсь, даже сам Бог не даст тебе ответа.

– В таком случае, как мне быть?

– Просто продолжай жить. Не важно, что именно происходит между вами, главное, что вам хорошо вместе. Не так ли? – Мать открыла дверь, но вдруг вновь захлопнула ее и взглянула на меня. Ее красивые брови были нахмурены. – В день вашей свадьбы… Ты ведь взял ее силой, верно? – Вопрос прозвучал очень тихо, но я услышал.

– Да. Она была нетронута. Я не знал и не должен был вести себя, как зверь. Но вино и злость лишили меня разума. Это моя вина, и я не собираюсь искать ложные причины, чтобы очистить мое имя от этого позора, – склонив от стыда голову, признался я.

– Никогда больше не поступай так со своей женой, ни при каких обстоятельствах. Она простила тебя однажды, хотя не должна была… Если сделаешь это еще раз, она превратится в ту, кого ты так ненавидишь, сын мой… В демонессу. – Мать закрыла за собой дверь, и я остался наедине со своими мыслями.

Зачем она об этом вспомнила? С чего вдруг решила воспитывать? Ее давно волновало это происшествие и теперь, когда мы заговорили о Сильвии, она захотела дать мне материнский наказ? Плохого в этом нет, но я предпочел бы оставить этот низкий поступок в прошлом.

В данный момент меня тяготили другие мысли: прямо сейчас моя жена добывает ингредиенты для противоядия, чтобы спасти мою жизнь, рискуя собственной, а я смею сомневаться в ее искренности. Как же низко я пал. После того, что я сделал с ней и ее народом, другая женщина просто позволила бы мне умереть. Что держит Сильвию рядом с таким мужчиной, как я? Или не держит? Может, она уже далеко от Калдвинда и тает в объятьях красавца-лекаря?

«Просто не думай об этом, Дерек. Думай о хорошем. От переживаний выпадает шерсть и ломит кости» – В моем разуме вдруг прозвучал знакомый ленивый голос, заставивший меня улыбнуться. Что ж, этот большой кот прав: к чему страдать и убиваться ревностью, когда мне еще ничего неизвестно?

Мое тело объяла невероятная усталость, и я поспешил к постели. Мои ноги заплетались, словно я был пьян, пол под ногами плыл, окружающие предметы потеряли свое очертание. Это было действие яда, и с этим странным состоянием я уже был знаком, и не раз. К счастью, мне удалось добрести до кровати, и, упав на перину, я провалился во тьму.

Проснулся я от того, что мне показалось, будто кто-то стоит над моей кроватью и пристально наблюдает за мной. Поднявшись на локтях, я внимательно оглядел комнату, но никого не увидел. Подозрительных предметов или каких-то изменений я также не заметил. Сев на край кровати, я потер пальцами виски, взглянул в окно и с неприятным удивлением обнаружил, что уже стемнело. Раньше я никогда не засыпал днем, должно быть, яд распространяющийся по моему телу, крадет у меня много сил и жизненной энергии. С этим нужно что-то делать, ведь, если так пойдет дальше, все заметят, что король болен. В такие моменты обычно и совершаются все перевороты. Не хотелось бы быть зарезанным во сне в своей собственной постели.

Раздался стук в дверь, и я быстро схватил с прикроватной тумбы книгу по тактике ведения боя, чтобы сделать вид, что увлечен ее содержанием. Нельзя, чтобы во дворце поползли слухи о моем недуге.

– Войдите! – приказал я.

Через несколько секунд в дверях показалась Андрада, и я с облегчением вздохнул. В руках магички был поднос, на котором стояла маленькая баночка с какой-то неизвестной мне жидкостью и совсем крохотный серебряный ларец. Должно быть, она нашла способ замедлить действие яда, как и обещала. Подойдя ко мне, Андрада присела на край кровати и поставила поднос на свои колени.

– Мой король, я приготовила несколько травяных пилюль: они позволят вам как можно дольше оставаться на ногах в течение дня, а вот этот отвар из змеиной шкуры замедлит действие яда. Возможно, мы выиграем неделю или чуть больше, – ровным тоном произнесла магичка, но я заметил, что ее глаза были полны грусти и так ярко блестели, словно недавно она пустила пару слезинок.

– Благодарю, я перед тобой в долгу. – Раньше я всегда видел «каменную» леди, а сейчас передо мной сидела совершенно другая Андрада, и это обстоятельство чрезвычайно удивило меня. – Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Все в порядке, Ваше Величество, не беспокойтесь. – Заметив мой пристальный взгляд, Андрада снисходительно улыбнулась, словно пытаясь обмануть мои подозрения. – Просто чешуйка в глаз попала, пока я готовила отвар.

– Как скажешь. Тебе не нужно объясняться передо мной, – промолвил я и отвел взгляд в сторону, чтобы не причинять ей неудобства.

– Позвольте. – Обхватив мой подбородок пальцами, Андрада приподняла мое лицо и, взяв одну из пилюль другой рукой, осторожно протолкнула ее в мой рот, едва касаясь пальцами моих губ.

– Я в состоянии сам принимать лекарство, Андрада, – спокойно заметил я, но в душе почувствовал недовольство: она впихнула в меня эту пилюлю, словно я был лежачим калекой, не имеющим сил поднять руки.

– Я знаю. Я всего лишь забочусь о вас, мой король, – таким же спокойным тоном ответила на это Андрада.

Мы смотрели друг на друга, и я готов был поклясться, что на мгновение она смутилась. Еще несколько месяцев назад я бы овладел этой девушкой без раздумий, но сейчас другие женщины были мне равнодушны. Я не видел никого, кроме моей супруги. Ее кожа. Ее волосы. Она была моим опиумом, который я не желал, но вынужден был принять и теперь уже не могу отказаться. Меня тянет к Сильвии, и только к ней.

– Благодарю за помощь, Андрада, – произнес я и откинул голову на высокие мягкие подушки. Мне было неловко, и я желал, чтобы магичка покинула меня, но я слишком высоко ценил ее, чтобы прогнать, как какую-то провинившуюся служанку.

– Не стоит благодарности, мой король. Я всего лишь выполняю свой долг. – Лицо Андрады вновь стало «каменным». Теперь рядом со мной находилась прежняя Андрада и надо признать, такой она мне нравилась гораздо больше.

Во дворце имеется много людей, которые стараются угодить мне. Каждый раз, когда я прохожу мимо, они улыбаются мне во весь рот и приветствуют меня, согласно их статусу. Большинство из них пытаются завязать со мной беседу, решить со мной государственные дела, обсудить важные вопросы, но есть и те, кто просто лебезит передо мной, мешая работать или пытается подложить под меня одну из своих дочерей, даже если в дальнейшем у этой девицы будет незавидный статус любовницы. Самое забавное во всем этом, это то, что мне было известно о недовольствах, царящих среди дворцовой знати и волнениях горожан. Каждый второй житель Калдвинда, если не хочет убить меня, то по крайней мере ждет, пока кто-то на это решиться. По понятной мне причине, вскоре после кончины короля Юриса и моей коронации, по королевству поползли грязные слухи о том, что я узурпировал трон, однако все было совсем иначе. Король Юрис сам передал мне престол, и на то у него были свои причины. Я никогда и подумать не мог, что у судьбы имеется такое хорошее чувство юмора: посадить на трон Калдвинда человека, рожденного сжимать в руках оружие, убивать и повелевать стервятниками, вместо утонченной принцессы, которую с детства готовили к роли будущей королевы, которую обучали манерам… Надо же такое придумать.

Андрада же всегда была для меня особенной. Настоящая, искренняя, верная. Она, словно тень, везде следовала за мной и ни разу не повернулась ко мне спиной. Если я был не прав, она всегда открыто высказывала свое мнение, и напротив, если я поступал правильно, она всегда меня поддерживала. Вечно холодная, сдержанная, справедливая, такой я видел ее каждый день. И даже сейчас она, как верный пес, сидела у моей постели и пыталась зализать мои раны. Будь я осторожнее, ей не пришлось бы в очередной раз заниматься подобными делами.

– Тебе не кажется, что иногда ты слишком много делаешь для меня и этого королевства? Твой дом – Эммерленд, но даже для него ты делаешь гораздо меньше того, что делаешь для Калдвинда, – поинтересовался я у Андрады, вновь взглянув на ее прекрасное спокойное лицо.

– Даже не знаю, что вам ответить. – Магичка опустила голову и, должно быть, погрузилась в свои мысли. – Эммерленд моя родина, но в Калдвинде я живу уже много лет. Здесь я живу, работаю и познаю неведомые мне ранее чувства. Иногда мне кажется, будто Эммерленд мне совсем незнаком.

– Вот оно что, – усмехнулся я. – Мне тоже иногда кажется, что мое место где-то вдали от стен Стурьфьеля.

– Ну что вы, ваше место здесь. Просто вы еще не привыкли к бремени, которую возложил на вас король Юрис, – тоже усмехнулась Андрада.

– Этот трон должен был достаться Хедде. Именно она является законной наследницей, а я просто оказался рядом в тот момент, когда не следовало. – С трудом открыв глаза, я поднялся с постели и подал руку Андраде, чтобы помочь ей встать. Сил на беседу у меня не осталось, и я все же решил отослать ее прочь.

– Я считаю, что трон ваш по праву. Разве хрупкие плечи Ее Высочества вынесли бы всю тяжесть этого бремени? Разве она смогла бы повести за собой людей в войне с демонами? В лучшем случае она изготовила бы для них занятные романтические доспехи, и тогда победа могла состояться только, если бы Росси умерли от смеха. – Поняв намек и положив свою ладонь в мою, магичка поднялась и не смогла сдержать улыбку.

Спустя мгновение комната залилась нашим смехом. Давно мы так не смеялись вместе, но иногда это было полезно. Ощущение того, что в покоях присутствует еще кто-то, кроме нас, улетучилось, и я даже стал забывать о неприятном пробуждении. Хорошо, что на моем жизненном пути я повстречал таких верных друзей и помощников, как Бергил и Андрада, без которых я бы уже давно превратился в бесчувственный чурбан.

Глава 6

POV Дерек

– Папа! Ты все еще спишь? Просыпайся! Ты все пропустишь!

Два высоких детских голоса и гул бегущих по толстому ковру ног были тем, что вырвало меня из плена сна. И я был рад этому: всю ночь меня преследовал один и тот же сон, кошмар, который я так часто видел ранее.

Густой туман. Поле боя, покрытое окровавленными телами врагов и друзей. Они уже заснули вечным сном и никогда не вернутся к своим семьям, никогда не увидят родные лица и не услышат любимые голоса. Я стою на большом ровном камне, возвышаясь над этим хаосом. Живой, невредимый. Мои доспехи залиты кровью. Это не моя кровь. Я не пролил ни капли своей крови. Эта кровь повсюду, я даже чувствую ее вкус в моем рту. Мои слипшиеся от крови волосы падают мне на глаза, но я не трогаю их, даже не думаю о том, что они мешают мне видеть. Моя правая рука крепко сжимает меч, красный, покрытый кровью и убийствами. Под моими ногами лежит король Юрис. Он мертв. Из его вспоротого живота выглядывают внутренности. На голове Юриса все еще крепко сидит широкая золотая корона. Я наклоняюсь, с трудом снимаю эту корону, запутавшуюся в волосах мертвого короля, и надеваю на свою голову. Я ничего не чувствую. Ни боли, ни страха, ни отвращения к самому себе и тому, что отобрал у мертвого его корону и королевство. Ничего. Поле боя покрывается снегом, таким крупным и частым, что уже через мгновение трупы исчезают, как будто кто-то на небесах нарочно отправил сюда этот снег, чтобы тот похоронил под собой это кровавое месиво, эту мерзость. «Ты не король!» вдруг доносится моих ушей чей-то шепот, заставивший меня оглянуться вокруг, но только затем, чтобы никого не увидеть. «Убийца! Самозванец! Гореть тебе в Аду! Тебе и всем твоим потомкам!» слышу я все тот же жуткий шепот. «Я не убил его! Король сам передал мне корону!» – пытаюсь оправдаться я, но в ответ слышу могильный хохот. Корона на моей голове начинает сжиматься, отчего мой череп скрипит и покрывается трещинами, а я беззвучно кричу от боли, но через минуту меня полностью засыпает белый ледяной снег, превращая меня в уродливую статую, застывшую с жуткой гримасой на лице…

Открыв глаза, я быстро оглядел свои покои, чтобы убедиться в том, что кошмар ушел, что я нахожусь во дворце. Все так же отравленный и медленно умирающий.

– Альва! Вилья! Доброе утро, мои пронырливые белочки! – с радостью поприветствовал я своих дочерей, которые уже успели вскарабкаться на мою высокую широкую кровать и, схватив мягкие подушки, несильно били меня ними по лицу. – Но довольно! Отложите подушки и расскажите, что вам сегодня снилось.

– Мне снилась мама! – с готовностью сказала Вилья, отбрасывая от себя подушку. – Мы были на ромашковом поле! Я убежала к реке, а когда вернулась, она лежала в цветах! Такая странная и холодная!

«Бедный ребенок! В какой раз она, как и я, видит один и тот же кошмар?» – с болью в сердце подумал я.

– Сегодня вечером тебе приснится большой корабль, уходящий в долгое плаванье. Ты будешь на нем капитаном, а я твоим рулевым, – поспешно сказал я, уже жалея, что спросил о ее сне.

– А можно я буду пиратом? – с надеждой в глазах спросила Вилья и обхватила ладонями мое лицо.

– Конечно, можно, но помни о том, что пираты – наши враги. Они грабят наши суда и берут в плен наших моряков, – улыбнулся я и взглянул на старшую дочь. – Что насчет тебя, Альва? Что тебе снилось?

– Мне тоже снилась мама… – Альва вдруг замолчала и несколько побледнела. – Папа, она звала меня с собой… Я сказала, что не пойду, и она очень расстроилась. Она сказала, что ей так одиноко одной на небе, ведь ты забыл ее… И все забыли. – Она печально вздохнула.

– Она ошиблась: мы все помним ее и тоскуем по ней, – мягко сказал я.

– А когда вернется Сильвия? – вдруг нахмурилась Вилья. – И куда она вообще ушла? Почему ее так долго нет?

«Давай, расскажи им о том, что ты медленно помираешь» – услышал я в разуме голос Вита.

«Смеешь шутить в такой печальный момент?» – мысленно отозвался я.

«Разве я шучу? Я даю тебе мудрый совет. Если Сильвия скоро не появится, твоим дочерям придется похоронить тебя. Если дойдет до этого, им лучше узнать о твоей скорой кончине сейчас, от тебя» – ответил мне снежный барс.

«Я подумаю над этим» – коротко бросил я, однако все же нашел в словах моего фамильяра смысл.

Мне следовало поделиться с дочерями, подготовить их к страшной правде, но я не желал расстраивать и пугать их. Нет. Сильвия вернется как раз вовремя. Она привезет с собой противоядие, исцелит меня, и мы будет жить долго и счастливо, одной дружной большой семьей.

С тех пор, как Сильвия покинула дворец, я ни разу не беседовал с ней. Метод, предложенный Андрадой, работал лишь в том случае, если моя супруга желала поговорить со мной, и именно она владела нужным инструментом для открытия водного портала. Мне приходилось лишь ждать. Но она не появлялась. И теперь это стало казаться мне дурным знаком.

«Нужно попросить Андраду устроить мне беседу с Сильвией. Я больше не могу терпеливо ждать, мне нужны ответы. Мне нужно знать, что она здорова и невредима» – подумал я.

– Сильвия отправилась в небольшое путешествие, чтобы навестить своих друзей, – нашелся я, что ответить Вилье.

– Разве у нее есть друзья? – недоверчиво приподняла бровь Альва.

– Разумеется. У каждого человека… Или демона есть друзья, – решительно подтвердил я.

– Ты нездоров? – прищурила взгляд Альва.

– Здоров и полон сил, – солгал я.

– Ты очень бледный, папа.

– Да, белый, как пудра на моих пирожных! – подтвердила Вилья слова сестры.

– Я плохо спал, но свежий воздух сотворит чудо, вот увидите! – подмигнул я девочкам.

– Если ты помнишь, то почему все еще в кровати? – недовольно спросила Альва. – Папа, ты все пропустишь! Все уже собрались! Скоро будут дуть в рог!

«О чем она говорит?» – удивился я, лихорадочно пытаясь вспомнить, какой сегодня день и почему все куда-то собрались. Кажется, яд лишил меня способности рассуждать трезво и помнить даты. Я даже не знал, какой день недели был сегодня.

«Она говорит о Дне памяти короля Юриса. Если не придешь вовремя, принцесса Хедда тебе этого не простит, впрочем, как и все остальные, ведь таким образом ты проявишь вопиющее неуважение к памяти мертвого» – учтиво подсказал мне Вит.

«Спасибо. Что бы я без тебя делал? Кажется, теперь ты работаешь не только моим фамильяром, но и моей памятью» – поблагодарил я снежного барса.

«Скоро будешь платить мне золотом! Вставай уже, лентяй!» – хохотнул мне в ответ Вит, и его глубокий смех заставил меня улыбнуться.

Отправив девочек к их бабушке, я поднялся с кровати, умыл лицо, прополоскал рот фиалковой водой и только затем кликнул своего личного слугу. Пока тот помогал мне надевать один из ненавистных мне «выходных» королевских костюмов, а именно, бархатный черный, вышитый бисером и нитями серебра, я старался понять, каким именно было сегодня мое самочувствие. Все мое тело ныло, каждая косточка, каждый хрящ, словно я был не молодым мужчиной, а дряхлым седовласым стариком. Мое дыхание было коротким и чересчур частым, а перед глазами плясали крупные черные точки, похожие на жирных мух, налетевших на падаль или труп… Что ж, я и был трупом. Почти трупом. Так почему бы этим крылатым любителям мертвого мяса не виться вокруг меня шумным роем?

– Ну и сравнения у тебя. Ты еще не труп! Еще жив! – недовольно поморщил свой нос, появившийся на моей кровати Вит. Его усы смешно оттопырились, и я невольно прыснул от смеха.

– Что-то не так, Ваше Величество? – тут же спросил мой слуга, прекратив расправлять складки на моем камзоле.

– Не принимай на свой счет, Марк. Просто я вспомнил одну милую шутку, – улыбнувшись, солгал я. – Но что Хедда? Уже готова?

– С самого раннего утра, милорд. Говорят, она уже даже побывала у Святого Отца и покаялась в своих грехах, – ответил мне слуга, вновь принимаясь за мой камзол. После недолгого молчания, он тихо добавил: – Все во дворце шепчутся, милорд… Ваша супруга вдруг пропала, и злые языки уже похоронили ее… Они говорят, что вы решили жениться на Ее Высочестве принцессе Хедде, а поэтому убили свою супругу Сильвию Росси…

– Какие занятные сплетни, – только и смог сказать на это я.

Занятные и такие далекие от реальности. Я и Хедда… Никогда. Ни за что. Пусть сам Господь будет принуждать меня. Я воспринимал Хедду как большого избалованного ребенка, но не как женщину. Я даже не решил для себя, красива она или нет, мне это абсолютно все равно. У меня есть Сильвия. Пленительная, жгучая и терпкая роза с шипами.

Ох, если бы только Ваккерланд прознал о том, что меня отравили, и что одной ногой я уже нахожусь в могиле, сколько счастья, радости и злословий вызвала бы эта новость!

– Что ж, на этом все, Марк, ступай. Дальше я справлюсь сам, – желая остаться один, сказал я, но, увидев в глазах верного слуги любопытство, улыбнулся и добавил: – Все это просто дурацкие выдумки. Моя супруга жива и здорова, а отсутствует она потому, что я разрешил ей навестить своих родителей в Фламмехаве. Она это заслужила.

– Конечно, милорд! Вы благородны, мой король. Прошу, позвольте мне причесать вас… – начал было Марк, но я настойчиво отправил его за дверь.

– Как я выгляжу? – спросил я, обернувшись к своему фамильяру.

– Как крестьянин, чудом раздобывший господский наряд, – задумчиво ответил мне Вит. – Расчеши хоть волосы для приличия… Тебе плохо, Дерек. Может, останешься в своих покоях? Найдешь какой-нибудь правдоподобный предлог.

– Ты только что сам гнал меня вон из постели. Решено: я еду, – бросил я, следуя совету снежного барса и расчесывая свои длинные волосы пальцами. – К тому же ты прав: я король, и на меня устремлены взоры моих подданых. Они должны знать и видеть, что я скорблю о короле Юрисе так же, как и они.

– Попроси Андраду дать тебе зелье. – Вит бесшумно спрыгнул с кровати на мягкий ковер и подошел ко мне. – Так, на всякий случай, упрямая твоя голова.

– Возможно, позже. Я уже опаздываю, – отчеканил я и, надев ножны с моим верным мечом, направился к двери. – Ты идешь? – спросил я, не оборачиваясь.

– Иду, иду… Только как бы ни случилось ничего. День сегодня будет холодным. Береги себя, болван ты эдакий! – проворчал Вит и уже через долю секунды оказался рядом со мной.

– Не беспокойся, если я умру, то точно не сегодня, – попытался утешить его я и улыбнулся от мысли, что этот ходячий клубок сарказма все же привязался ко мне, и даже настолько, что боится потерять меня. Как это приятно.

Стоит признаться, я тоже настолько привык к Виту и его присутствию рядом, что иногда мне казалось, будто он был со мной с самого моего рождения. Возможно, в этом была доля правды, ведь, как оказалось, в моей крови текла магия. Но как узнать, откуда она взялась? Андрада не смогла ответить на этот вопрос, хотя усердно пыталась это выяснить и даже взяла несколько капель моей крови, чтобы исследовать ее в своей лаборатории, но, кажется, эта загадка так и останется неразгаданной.

– Я не могу просить вас остаться во дворце в такой день, милорд, – вдруг услышал я голос Андрады и он заставил меня вынырнуть из моих размышлений. Она шла мне навстречу, такая холодная, красивая, и несла в руках серебряный кубок. – Вот, выпейте. Это подкрепит ваши силы. – Она остановилась рядом со мной и протянула мне кубок.

– Как всегда заботишься обо мне, – пробормотал я и принял от нее сосуд. Заглянув в него, я криво усмехнулся: в нем было все то же зелье, которым Андрада то и дело поила меня. – За твое здоровье, моя прекрасная магичка! – Я за один раз осушил кубок и отдал пустой сосуд Андраде.

Магичка улыбнулась, довольно кивнула и хотела было пройти мимо, как вдруг, сам не зная зачем, я мягко схватил ее под локоток. Андрада тотчас подняла на меня удивленный взгляд.

– Придворный этикет не настаивает, чтобы магички присутствовали на памятных днях, но я хотел бы видеть тебя в костеле, – сказал я, внимательно изучая тонкие изящные черты лица Андрады. Эта женщина была не только красива и умна, но и обладала каким-то неповторимым шармом. От нее веяло холодом, но именно это и привлекало, и мне было известно, что не один, а много мужчин, живущих во дворце, желали ее или даже были влюблены в нее. Но эта гордая дочь Эммерленда никогда не обращала внимания на то, какой эффект производит на сердца этих бедолаг.

– Если вы того пожелаете, Ваше Величество, – кивнула Андрада и осторожно высвободилась из моей мягкой, но настойчивой хватки. – Но вам следует поспешить: карета и ваши подданные ждут вас. Ваша мать и ваши дочери уже отправились в костел, а принцесса Хедда уже там.

– Пойдем уже. Хватит болтать, – проурчал Вит, потрогав своей большой лапой мой кожаный черный сапог.

– Жду тебя там, Андрада, – бросил я и продолжил свой путь.

Снежный барс затрусил рядом.

В холле дворца меня ждал Марк. Он помог мне надеть широкий меховой плащ черного цвета, водрузил на мою голову тяжелую золотую корону, тщетно упрашивал меня надеть меховые перчатки, а затем провел до кареты. Вит запрыгнул на мягкое сидение, я сел рядом, и карета тронулась с места к тому самому костелу, в котором прошло наше с Сильвией венчание. Именно там каждый год проводилась торжественная месса памяти усопшего короля, и каждый год Хедда стояла перед алтарем на коленях, все время, пока шла месса, длившаяся несколько часов. Этим Хедда вызывала во мне некоторое восхищение и уважение, ведь сам я едва не засыпал, сидя на первой от алтаря лавке. Монотонные песнопения и гнусавый голос Кардинала действовали на меня как колыбельная. К счастью, Альва и Вилья то и дело одергивали меня, не позволяя заснуть прямо на мессе.

На площади у костела, полной дыма от горящих факелов, которые держали в руках тысячи горожан и крестьян, было шумно, но, когда дверь моей кареты открылась, и я появился перед толпой, громогласно заиграл королевский рог и воцарилось идеальное молчание. Мой приезд ознаменовал начало мессы, во время которой было запрещено разговаривать даже шепотом, что, однако, нередко нарушалось.

Вит исчез.

Когда я вошел в костел и прошел к своей скамье, на которой уже расположились мои мать и дочери, я увидел Хедду, и ее скорбный облик заставил меня поморщиться от мысли, что я все же опоздал на целую четверть часа. Но, кажется, Хедда не держала на меня зла: увидев меня, она мягко улыбнулась и протянула мне свою ладонь, затянутую в бархатную черную перчатку.

– Я рада, что вы сегодня с нами, мой король, – прошептала она мне, нарушив правила.

– Прошу, прости мне мое опоздание. Больше этого не повториться, – так же шепотом ответил я и занял свое место.

Хедда прошла к алтарю и опустилась на колени.

Громко и жалобно заиграл орган.

«Она была бы великолепной королевой, если бы я не занял трон ее отца» – невольно подумал я, смотря на преклоненную принцессу.

Одетая в черное платье и с полупрозрачной вуалью, покрывающей ее белоснежные волосы, эта девушка представляла собой ангела скорби. Ее длинные белые ресницы, такие необычные, придавали Хедде вид ледяной девы из древних легенд Калдвинда. Хедда была популярна и любима народом, в отличие от меня, но государственные дела ее не интересовали, она целиком и полностью добровольно уступила мне трон. Должно быть, мне следовало подружиться с ней, быть к ней более лояльным, ведь она, помимо того, что любила моих дочерей и много возилась с ними, никогда не проявляла агрессии или гнева по отношению ко мне, узурпатору, как она могла бы меня назвать.

– Папа, а если Сильвия не вернется, может, ты женишься на Хедде? – вдруг спросила меня Альва.

Я знал, что ее и принцессу связывали очень теплые дружеские отношения, но этот вопрос заставил меня удивиться: нет, что выдумала!

– Боже упаси! – тихо рассмеялся я. – Но хватит болтать, иначе нас выгонят из костела!

– Вы были бы хорошей парой, – вновь рассмешила меня Альва.

– Ты ошибаешься. И больше мы не будем затрагивать эту тему, – немного строго сказал я, и Альва обиженно скрестила руки.

– Можно я посплю? Звуки органа наводят на меня тоску, – вдруг услышал я голос Вита, вдруг появившегося у моих ног.

– Спи, друг мой. Не думаю, что тебе будет интересно слушать Священное Писание, – едва слышно ответил я.

– Хм… – хмыкнул мой фамильяр и свернулся в клубок.

Месса длилась долго и скучно. Вилья нетерпеливо качала ногами, Альва с отстраненным видом теребила шнурки своего плаща, Вит спал, я находился в полудреме, и только моя мать внимательно вслушивалась в каждое сказанное Кардиналом слово, то и дело повторяя: «Аминь!».

Вдруг я почувствовал сильную боль в правом виске и с удивлением обнаружил себя лежащим на каменном полу, лицом вверх. Надо мной, открывая рты, но не произнося ни звука, кричали мои девочки и Хедда.

– Что… Что я делаю на полу? – прикоснувшись к ране, спросил я.

– У вас был приступ, Ваше Величество, – ответил мне голос Андрады, и я увидел ее, стоящую рядом и возвышающуюся надо мной, Хеддой и моими дочерями.

– Приступ? Что, черт возьми, это значит? Раньше со мной такого не случалось, – прикрыв глаза, спросил я.

– Это значит, что теперь мое зелье на вас не действует, и, если ваша супруга скоро не появится, скоро Калдвинд потеряет своего короля, – тихо ответила мне Андрада.

«Ты умираешь, друг мой. Я вижу рядом с тобой тень. Это силуэт Смерти, и она терпеливо ждет своего часа, чтобы забрать тебя в свои чертоги» – услышал я в своем разуме полный тоски голос Вита.

Глава 7

POV Дерек

В мой сон вторгся приглушенный гул голосов, смешанный с плачем и всхлипами. Жуткий ледяной смех и шепот, обвиняющий меня в узурпации трона, тот самый невидимый мучитель, приходивший ко мне каждую ночь одним и тем же кошмаром, становился все тише, а плач и гул становились все громче, и вскоре моя голова готова была разорваться от этого невыносимо громкого, как звон огромного церковного колокола над ухом, шума.

Я понял, что нахожусь в своих покоях, в своей кровати, окруженный моими приближенными, но не мог открыть глаза. Мои веки были так тяжелы, что, как я ни старался, мне не удалось разлепить их, и это вдруг не на шутку напугало меня. Я хотел проснуться, я пытался проснуться, но не мог. «Помогите мне! Разбудите меня!» – кричал я про себя, но, кажется, эти крики слышал я один.

«Вит! Если ты слышишь меня! Ударь меня по лицу! Заставь меня проснуться!» – взмолился я, надеясь, что хотя бы мой верный фамильяр мог слышать мои немые крики.

«Ты уверен? А если я сломаю тебе шею?» – ответил мне Вит, и его голос принес мне такую радость, что я готов бы расцеловать его пушистую морду после того, как проснусь.

«Ударь, да посильнее! Я не могу проснуться… Что-то держит меня, что-то не дает мне вернуться в реальность!» – настойчиво сказал я, и тут же почувствовал жгучую боль на своем лице. Мои глаза широко открылись, и, покрытый холодным потом, я откинул от себя одеяло и вскочил с кровати.

– У тебя кровь, папа! Тебя покусал демон! – завизжала Альва, прячась за спину своей бабушки.

– Папочка! Не умирай! Зачем ты так пугаешь нас? – одновременно закричала Вилья, запрыгивая на шею Хедды.

– Что за черт… – Я невольно коснулся лица, почувствовал под пальцами что-то влажное, и, взглянув на них, с удивлением обнаружил на них кровь.

«Ты попросил ударить посильнее. Как видишь, я постарался и даже когтей не пожалел» – извиняющимся тоном сказал Вит.

– Нет, все в порядке… Ты помог мне проснуться, – тихо пробормотал я и, обернувшись к присутствующим, невольно усмехнулся: здесь были все дорогие мне люди. Даже Бергил покинул свой пост и теперь стоял передо мной, бледный, как свежевыпеченная калдвинская сдоба. Андрада, спокойная, но с серьезным, даже суровым взглядом, смотрела прямо мне в глаза, словно зная, что я был в плену кошмара. – Я жив, дорогие мои, вам не стоит бояться за вашего папу, – поспешно сказал я, подходя к дочерям, и те, словно сговорившись, кинулись мне на шею.

– Нужно промыть ваши царапины, милорд. Позвольте мне нанести на них исцеляющую мазь. Пройдемте в мою лабораторию, – тихо сказала Андрада.

– Не нужно… Само заживет, – отмахнулся я, не желая оставаться с магичкой наедине. В этот миг ее забота казалась мне слишком навязчивой и интимной. – Я получал такие царапины много раз, от мечей врагов, но, как видишь, на моей коже нет ни одного шрама.

– Это было оружие людей, мой король. Когти фамильяра же ранят намного глубже. – Андрада поджала губы.

– О чем она говорит? – переведя взгляд с Андрады на меня, спросил Бергил.

– Забудь, – бросил я. Только и не хватало того, чтобы мой верный друг отвернулся от меня, поняв, что я каким-то образом связан с магией, возможно, даже темной. – Кто расскажет мне, что я здесь делаю? В последний раз, когда я закрыл глаза, мы были на мессе.

– Вы вновь потеряли сознание, мой король… Чтобы не пугать народ, мы вынесли вас через задние двери, посадили в карету и отправили во дворец, – пояснила мне Хедда. Ее голос слегка дрожал, а сама она была еще бледнее обычного. – Мы пытались привести вас в чувство, но вы не отвечали… Даже травы Андрады не помогли. Вы будто умерли, но в то же время оставались живым. – Принцесса сглотнула. – Мы думали, что потеряли вас… Мы не знали, что делать…

– Но я не умер, поэтому моим недругам придется подождать… – усмехнулся я.

– Отбросим шутки! Ты умираешь, Дерек! Тебе нужно назвать наследника! – мрачным тоном перебил меня Бергил.

– Ты умираешь? Нет, нет! Я не позволяю тебе! – тут же зарыдала Вилья.

– Пойдемте, девочки… Пойдемте! С вашим отцом все хорошо! Бергил шутит! – вдруг решительно заявила Хедда, отбирая у меня Вилью. – Леди Сульвай! Возьмите Альву, и пойдемте пить чай! Я слыхала, специально для нас приготовили вкуснейшие пирожные с цукатами из Эммерленда!

– Спасибо, Хедда, – с искренней благодарностью сказал я принцессе.

– Выздоравливайте, милорд! – рассеяно улыбнулась Хедда и, прижимая к груди кричащую и брыкающуюся Вилью, вышла из покоев, сопровождаемая моей матерью и Альвой.

– Мне нужно поговорить с моей супругой, – сказал я Андраде, когда в покоях остались лишь она, я, Бергил и, конечно, Вит. – Ты можешь связать меня с ней?

– Я не ручаюсь, милорд, но могу попробовать. Кинжал, который королева Сильвия получила от меня, заколдован быть единственным элементом, который может открыть водяной портал, – задумчиво ответила магичка, но вдруг нахмурила брови. – Вы не боитесь, что это может быть опасно? Возможно, она находится в центре битвы, а мы отвлечем ее? Вы сами понимаете, к чему это может привести.

– Но разве ты не чувствуешь магию в том самом кинжале? Несмотря на то, что он находится не в твоих руках, ты вселила в него частицу себя. Что говорят тебе чувства? – тихо сказал я, все же справедливо отметив, что ее опасения были обоснованы. Но что-то подсказывало мне, что Сильвия сама желала, чтобы я проявил инициативу и попытался связаться с ней. Я надеялся на это.

– Я чувствую, что кинжал находится в мире и покое… Королева не использует его. Как вы того желаете, Ваше Высочество, я пойду к себе и постараюсь открыть портал. Но, как я уже сказала, я не могу обещать, что получу желаемый вами результат. Я займусь этим прямо сейчас. Вас и начальника охраны ждет серьезный разговор, – без единой эмоции на лице, сказала Андрада. Затем она слегка кивнула и покинула покои.

– Женщины… Никакого покоя от них! – проворчал Бергил, словно только и ждавший, когда останется со мной наедине. – У тебя есть вино? – Он без разрешения подошел к шкафу, в котором я обычно держал бутылки с вкуснейшими старинными винами, взял один из высоких стеклянных сосудов, откупорил его и сделал пару глотков прямо из узкого горлышка.

– Завидую я вам, смертным. Вы так жадно и с таким наслаждением пьете этот красный напиток, что я и сам был бы не прочь попробовать, – заинтересованно глядя на Бергила, ухмыльнулся Вит. Он уже успел забраться на мою постель и разлечься на ней, как здоровенная сытая кошка.

– Я налью тебе, – едва слышно сказал я Виту.

– Да уж, пожалуйста! – проурчал мой фамильяр. – Только вряд ли я выпью. К сожалению, я не ем вашу пищу и не пью ваши жидкости. Хотя птицы твоего друга выглядят весьма аппетитно…

– Так кто твой наследник? – нетерпеливым тоном спросил Бергил.

– Я еще не думал об этом, – честно ответил ему я.

– Не думал… Дружище, ты едва не помер, и это видели все, кто был в костеле! Теперь все знают, что ты нездоров, и требуют сказать, кто будет править Калдвиндом, когда ты умрешь!

– Если я умру, Бергил, – вкрадчиво сказал я. Уверенность друга в моей скорой смерти неприятно поразила меня.

– Посмотри на себя! Ты похож на живой труп! – Бергил вновь отпил вина. – Подойди к зеркалу и убедись в этом сам! Дамы промолчали об этом из вежливости, но я твой верный друг и молчать не буду! – Он опять поднес бутылку к своим губам: – Андрада сказала, что тебе уже ничто не поможет, а она знает толк в таких вещах… Тебе нужно назвать наследника.

– Ты явно преувеличиваешь. Яд не мог так быстро… – с насмешливой улыбкой начал было я, но, подойдя к зеркалу и увидев свое отражение, я понял, что Бергил сказал правду, о которой то ли из уважения, то ли от нежелания расстроить, не сообщили мне ни мои дочери, ни моя мать, ни Хедда, ни Андрада.

«Что со мной… Что это за пятна на моей коже? На кого я похож? Это отражение восставшего из могилы мертвеца… Мои бедные дочери… Как напугал их этот мой вид!» – с ужасом подумал я, не веря собственным глазам: мужчина, смотревший на меня из зеркала, выглядел настолько больным и страшным, что я невольно начал надеяться на то, что все еще находился в плену кошмара. Потому что, если то, что я видел, – действительно то, кем я стал, кем сделал меня проклятый яд Хунд, реальность была страшнее любых ужасов, которые когда-либо видел мой разум.

«Почему ты не сказал мне?» – с упреком мысленно обратился я к Виту.

«Я знал, что Бергил не промолчит об этом. К чему тебе слышать эту невеселую новость целых два раза?» – ответил мне снежный барс.

– Убедился? Назови наследника. И лучше сделай это сегодня же. Дерек, ты не представляешь… – Голос Бергила задрожал: – … не представляешь, как тяжело мне даются эти слова. Но от того, кто унаследует твой трон, зависит судьба Калдвинда, а я служу ему верой и правдой.

Я не отвечал. Просто не мог поверить в происходящее. Не мог принять, что из еще недавно пышущего здоровьем мужчины, воина, я превратился в странное худое покрытое темными пятнами существо. Волосы на моей голове сильно поредели, а борода и вовсе почти пропала. Это был не я. Кто-то другой, но не я.

И вдруг меня осенило: я так понадеялся на Сильвию и ее верность, что даже не думал о том, что она может не успеть спасти меня. Спасти? Желает ли она этого? Она покинула дворец в компании молодого красавца-лекаря, так зачем ей возвращаться ко мне, который насильно взял ее в жены и изнасиловал в первую же брачную ночь? Нет. Она не вернется. Я был слеп. Я был глуп. Скоро я умру.

Бергил прав.

Мне нужно назвать наследника.

Но кого я могу назвать? Из кого мне выбирать?

Первой и законной наследницей была Хедда. Но, Боже, на что способна эта легкомысленная девушка, кроме как тратить деньги на платья и драгоценности, и развлекаться? Ей не знакомы основы дипломатии… Знакомы? О чем это я. Она ни разу не поинтересовалась делами своего собственного королевства, так о какой дипломатии может идти речь? К тому же Хедда еще давно ясно дала мне понять, что не претендует на престол, так как не желает брать на себя ответственность. «И еще, милорд, я хочу наслаждаться жизнью, а не проживать ее в тронном зале или на поле боя. Вам эта роль подходит намного лучше, чем мне» – сказала мне Хедда в день моей коронации.

Альва? Моя старшая дочь? Нет. Я так и не женился на ее матери, а это значит, что ни она, ни ее сестра не могут претендовать на престол. Они были незаконнорожденными, бастардами. Если я назову Альву своей наследницей, народ и знать взбунтуются, а я не мог подвергнуть моих дочерей опасности быть убитыми разъяренной толпой.

Бергил? Мой верный друг, благородный рыцарь и тот, с кем я не раз советовался по тому или иному вопросу дипломатии или нужд Калдвинда?

– Бергил… – тихо промолвил я.

– Что? – отозвался тот.

– Бергил будет моим наследником, – решительно заявил я.

– Только через мой хладный труп! – Бергил вдруг закашлялся, поперхнувшись глотком вина.

– Этот деревенщина? Король? Ох, насмешил! – прыснул от смеха Вит.

– Я сделал свой выбор. Когда я умру, ты станешь королем и защитником Калдвинда, – не терпящим возражения тоном сказал я и обернулся к другу. – Ты будешь великим королем, друг мой.

– Ни за что! Я не готов брать на себя такую ответственность! Ты с ума сошел, Дерек!

– Когда король Юрис передал мне корону, я тоже не желал и не был готов возложить на свои плечи ответственность за целое королевство, – усмехнулся я. – Но ты сам не раз говорил мне, что из меня вышел достойный и мудрый король.

– Говорил, не говорил… Я отказываюсь! Ты не заставишь меня…

Вдруг дверь покоев широко раскрылась, и перед нами предстал запыхавшийся воин, облаченный в тяжелые парадные доспехи.

– Ваше Величество… Ваша дочь! Ваша старшая дочь! Альва, мой король… Ваша дочь… – переводя дыхание и прислонившись к стене, выдохнул он.

Кровь в моих жилах застыла от ужаса.

Моя дочь! Моя Альва!

– Что? Что с ней? – подскочил я к вестнику.

– Она… Милорд… Вам нужно идти! – услышал я в ответ.

Поняв, что бедолага сам не в себе, я задал всего один вопрос:

– Где она?

– В детской, милорд… С вашей матерью и…

Но я не стал дослушивать, а молча выбежал из покоев. Но, не добежав до лестницы, я так запыхался и устал, что рухнул на колени. Мое тело в который раз предало меня, и сейчас я даже не мог добраться до детской, чтобы спасти свою дочь. Я знал: произошло что-то ужасное! Возможно, она сильно поранилась, или на ее платье попала горящая искра из камина, и оно загорелось и оставило Альве жуткие ожоги… Да что угодно! «Вам нужно идти!» сказал посланник, и это были ужасные слова, пророчащие трагедию.

– Идем, Дерек! Идем! – вдруг услышал я рядом голос Бергила.

Он поднял меня, положил мою руку на свою шею и потащил меня вниз по лестнице, на этаж, где находилась детская.

– Боже, да что со мной… Я чувствую себя калекой! – полный гнева на самого себя и свое жалкое состояние, воскликнул я. – Бергил, мой верный друг… Что бы я делал без тебя! Альва… Моя Альва!

– Я уверен, что все не так плохо. Не волнуйся ты так, Ваше Величество! Дети, они такие… Везде лезут, берут в руки всякие опасные предметы… Может, упала да голову разбила? – бодрым тоном ответил тот, таща меня так легко, как будто я был слепым котенком.

– Надеюсь, что не произошло ничего страшного! – тихо простонал я.

– Эй, чего уставились! Подите прочь, лентяи! Никакого проку от вас! – вдруг раздраженно прорычал Бергил, и лишь тогда до меня дошло, что, пока мы спускались по лестнице, придворные, встречающиеся на нашем пути, изумленно глазели на меня, а кто-то даже осенял себя крестом. И я понимал, почему.

– Его Величество болен? – озадаченно спросила одна из молодых придворных дам, которая, признаюсь, когда-то побывала в моей постели.

– Ступай по своим делам, женщина! – огрызнулся ей в ответ Бергил.

– Грубиян! – крикнула нам вдогонку леди, но мой друг не посчитал нужным ответить ей, хотя, по его лицу, я понимал, что тот с трудом сдерживал себя от того, чтобы не окатить дерзкую девицу острой бранью.

Обычно я хохотал над женоненавистничеством Бергила и не упускал возможности уколоть его шутками, но в этот раз моя голова была наполнена мыслями о моей дочери и о догадками о том, какой вред был ей нанесен. Андрада должна излечить ее. Она владеет нечеловеческой мудростью и имеет неповторимый талант к приготовлениям зелий, которые не только лечат и заживляют раны, но и возвращают умирающих к жизни. Да, мне эти зелья не помогли, но виной тому был яд, убивающий меня и который можно побороть только чрезвычайно сложным противоядием.

– Андрада поможет ей… Она все знает, все умеет… – сказал я самому себе.

– Да, да. Ты знаешь, как я отношусь к женщинам и их дуростям, но Андраду я уважаю, – заявил Бергил. – Но ты лучше помолчи, Ваше Величество, береги силы!

Когда мы спустились на нужный этаж и пошли по коридору в сторону детской, нас встретили громкие крики и рыдания. Там, в детской, произошло что-то страшное, и я желал как можно скорее оказаться там и обнять своих дочерей, защитить их от всего.

Возможно, это была Хунд? Неужели она вернулась во дворец и попыталась убить мою семью? Воспользовалась моей немощью?

«Нет, это не она. Я не чувствую здесь темной магии. Здесь что-то другое! Вон, как рыдают!» – ответил на мои мысли Вит.

– Альва! Девочка моя! Нет, нет! Этого не может быть! – вдруг пронзил коридор громкий крик моей матери, а затем послышался громкий визг Вильи.

– Боже мой! Альва! Спаси и сохрани! – последовал нервный, полный ужаса крик Хедды.

– Быстрее, Бергил! Быстрее! – простонал я, наполненный ужасом неведения.

– Бегу так быстро, как только получается! Мы уже почти там! – ответил мне Бергил.

Когда мы наконец ворвались в открытую настежь дверь детской, нашим глазам предстали моя матушка, Вилья, Хедда и Альва.

Моя мать сидела на полу и прижимала к себе Альву. Голова моей дочери покоилась на плече бабушки, а ее лицо, повернутое к двери, было белее снега. Изо рта Альвы струилась белая жидкость, смешанная с кровью. Руки моей девочки безжизненно лежали вдоль ее тела.

– Нет… Нет! – вырвался из моей груди полный боли и отчаяния крик.

– Мой король… Я не знаю, что происходит! Но что-то ужасное! – заикаясь, сказала мне Хедда. Она держала на руках Вилью и прижимала ее голову к своей груди, не давая ей смотреть на сестру.

– Беги за Андрадой! Немедленно! – крикнул я Бергилу, освобождаясь из его крепкой хватки и подбегая к Альве. – Только она сможет исцелить ее! Беги, Бергил! Беги так быстро, как не бежал никогда!

– Сию минуту! – бросил мой друг и выбежал за дверь.

Глава 8

POV Сильвия

Из дома нас буквально вытолкали. Мне так и не удалось понять, что происходит и кто эти маги, но одно я знала точно: в их руках имеется какая-то власть, которой они с удовольствием пользуются.

Эванс также стал для меня сплошной загадкой. Просто так нас никто не заковал бы в магические цепи: так поступают только с теми, на ком лежит вина за преступления, но даже, если мой друг оступился в прошлом, я не могла понять, почему вместе с ним схватили и меня.

Возможно, меня взяли в плен просто потому, что я знакома с Эвансом? Но тогда насколько должна быть всесильна власть того, кто отдал приказ? Чтобы проделка этого разодетого мага осталась безнаказанной, ему нужно было быть приближенным к королю Эммерленда.

Единственное, о чем нетрудно было догадаться, это то, что вальяжный лилововолосый маг не был обычным стражником: длинные волосы, украшения, платье… Все указывало на то, что он являлся представителем знатного рода, однако на данный момент его происхождение меня интересовало меньше всего.

Может быть, он решил, что я сообщница Эванса? И поэтому схватили нас обоих? Но, если так, что натворил этот загадочный придворный лекарь?

Мы подошли к высоким, благородным, величественным оленям с огромными изумрудного цвета рогами. Раньше мне приходилось встречать этих прекрасных животных лишь на страницах книг. Мне нравилось подолгу разглядывать страницы с яркими изображениями этих созданий, но картинки были лишь жалким их подобием: живые олени Эммерленда выглядели гораздо красивее, нежнее, горделивее. От одного их вида захватывало дух.

– Вижу, тебе приглянулся мой олень. – Раздался за моей спиной голос того самого грубияна, который грозился использовать меня как наложницу. – Если будешь послушной и покладистой, я подарю тебе его.

– За то время, что вы ездите на нем верхом, он, должно быть, успел стать вашим другом, а друзей не предают, поэтому оставьте свой подарок себе, – с отвращением в голосе ответила ему я.

– У меня нет друзей. Твои слова остры, но лишь будоражат мое воображение. – Подмигнув мне лилововолосый маг легко оседлал своего оленя, и кто-то из стражи закинул меня перед ним на сильную спину животного, словно я была мешком с припасами.

– Отпустите меня! – скомандовала я и попыталась слезть с оленя, но успехом попытка не увенчалась. – Сейчас же!

– Не нужно так кричать. – Незнакомец поморщился, поднес руку к своему лбу и коснулся его пальцами. – От тебя и твоего громкого голоса у меня разболелась голова. Ты похожа на леди, а ведешь себя как торговка мелкой лавчонки.

Надо признать, в этом мужчине сочетались мужское и женское начала. Длинные, ухоженные волосы, тонкие, почти женственные черты лица, расшитый костюм, украшения, длинные, музыкальные пальцы – все это делало его похожим на девушку. Однако были и мужские черты: довольно спортивное телосложение, хитрый лисий взгляд, ярко выраженные скулы, сильный подбородок, голос… Он был полной противоположностью Дерека.

Но к чему я их сравниваю?

– Вы закинули меня на вашего оленя, как уличную девку, с которой будете развлекаться, поэтому не смейте жаловаться на мои упреки. Разве приличной даме подобает путешествовать таким образом? Немедленно верните меня наземь и дайте мне отдельного оленя, – сквозь зубы процедила я.

– Ты преступница. С чего бы мне оказывать тебе услугу? – равнодушно бросил негодяй, и его губы скривились в усмешке.

– Она не преступница и не заслужила такого обращения! Кажется, ты совсем позабыл о своей чести! – возмущенно промолвил Эванс, но ему тотчас заткнули рот.

– Отправляемся! – словно не обратив внимания на слова Эванса, скомандовал лиловолосый, и олени вереницей двинулись в путь.

Всю дорогу мы ехали молча и меня жутко раздражал пристальный взгляд лилововолосого всадника. Он то и дело окидывал меня хищным взглядом, но, к счастью, не пользовался моей беспомощностью и не распускал руки. Кроме этого, мне было очень неудобно лежать животом на спине оленя, и вскоре мой несчастный живот стал напоминать о себе тупой болью, а ближе к огромному шумному городу я ощутила, как к моему горлу подступила тошнота и старалась всеми силами сдержаться, чтобы не выпустить ее наружу. Мне было дурно, перед глазами все расплывалось, но я ничего не могла с этим поделать, впрочем, как и Эванс, которому также выпала судьба всю дорогу висеть вниз головой на спине оленя одного из стражников.

Наконец, олень остановился, и меня спустили на землю. Ощутив под ногами холодные камни, я не смогла устоять на месте, мои колени задрожали, и я рухнула прямо на грудь длинноволосому магу, и, как бы отвратительно это ни было, не могла отпрянуть. Ноги не желали держать меня.

– Так ты решила принять мое предложение, цветочек? – Раздался вкрадчивый мужской голос над моим ухом.

– Никогда! – поспешила отказаться я.

– Тогда как понимать твою близость?

Уперевшись ладонями в грудь мага, я слегка отстранилась и подняла голову, после чего мы встретились взглядами.

– Вижу, вами руководят плотские желания. Но то, что вы желаете от меня, вы точно не получите, – тихо, но решительно сказала я.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Взгляд мага стал мрачным и холодным, от чего по моему телу побежали мурашки. Но я не собиралась сдаваться.

– Что ж, ты сделала свой выбор. Пару дней в темнице вернут тебе трезвый разум. Увести! – Оттолкнув меня от себя, с отвращением, написанном на его красивом лице, мужчина развернулся и направился в сторону высоких, каменных ворот, ведущих в огромный, до самого неба белоснежный дворец с, должно быть, тысячью разноцветными резными окнами, а нас с Эвансом подхватили под руки и повели в неизвестном направлении.

Пока нас вели в темницу, я разглядывала окружающих нас людей и старалась запомнить дорогу. Эванс был на редкость спокоен, словно арест с темницей были ему не в первой, ведь ему не требовалось указывать путь: он шел туда, как к себе домой, и загадочно улыбался. Я же приложила немало усилий для того, чтобы сохранить лицо и не выдать свое происхождение во время скандальных речей.

Ранее, никто и никогда не посмел бы обращаться со мной столь гнусным образом. Принцесса Фламмехава в темнице? Королева Калдвинда? Абсурд. Хорошо, что сейчас меня не видят мои родители, иначе, они бы здесь камня на камне не оставили. Оружие людей, лишающее нас, демонов, сил, находилось далеко, и вряд ли король Эммерленда имел такое же, потому что сейчас я отчетливо ощущала прилив и отлив моих демонических сил. Я могла бы освободиться, но волшебные цепи магов все же блокировали все мои возможности, поэтому мне оставалось лишь покорно играть свою роль и идти в темницу.

Эммерленд, безусловно, прекрасен. Причудливые постройки, невероятно высокий стройный, с сотнями башен дворец, огромное количество растительности, что жадно впивается в стены домов и произрастает везде, где ей вздумается. Огромные шапки деревьев буквально закрывают небо, накрывая собой город. Даже солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь густые кроны, а улицы освещают, добавляя частичку магии в огромные, с половину человеческого роста, драгоценные камни. Маги сказочно богаты, однако, несмотря на это, крайне трудолюбивы и стараются приумножить свои богатства, а чем больше они зарабатывают, тем больше они тратят на постройку своих богатых огромных домов, мастерских и магических школ. О школах и некоторой жадности рассказал мне мой друг лекарь, и я поверила ему на слово.

Нас завели в самые недра дворца, затем в освещенную голубым сиянием стеклянную камеру, хотя я думала, что нас поселят в какие-то грязные пенаты рядом с крысами. Эта светля стеклянная коробка была бы достаточно просторной для одного узника, но слишком тесной для двух. Кровать, довольно широкая, с постельным бельем и даже красивым мягким пледом, находилась в одном из углов. Все было бы не так плохо, если бы кровать ни была одна. Да и где здесь приспособление, где можно утолить свои физические нужны? Была лишь кровать, и больше ничего.

Ко мне стало приходить понимание того, что мы можем остаться здесь на долгие годы, но тогда нам точно не раздобыть противоядие, и Дерек, мой дорогой супруг, умрет. От этой мысли на мои глаза навернулись непрошенные слезы, но я напомнила себе, что слезы еще никому не помогали, и поспешно заморгала, прогоняя эту ненужную влагу бессилия.

Мы были узниками, нам не оставили никакого оружия, наши руки все так же были связаны магическими цепями. Все было против нас.

– Сильвия, я могу объяснить, – тихо сказал Эванс.

Он сидел на полу, у кровати, облокотившись на нее спиной.

– Уж постарайся, – невольно усмехнувшись, ответила я. – Признайся: ты ведь был здесь раньше?

– Увы. Тот красавец, который так дурно обошелся с тобой, на самом деле мой брат. Звучит просто невероятно смешно, правда? – Эванс тоже усмехнулся.

– Это ничего не меняет. – Я обернулась к нему спиной. Мне не хотелось смотреть на того, кого еще недавно я называла своим другом и кто столь многое скрыл от меня.

– Меняет, если он король Эммерленда.

Одновременно обернувшись, мы встретились взглядами.

Эта новость поразила меня до глубины души.

Король Эммерленда является Эвансу братом? Нет, он, должно быть, шутит! Разве брат позволил бы себе заточить своего брата в недрах дворца? Даже, если так, даже, если он настолько жесток, по какой причине он заточил Эванса и почему я оказалась здесь вместе с ним? Бьюсь об заклад: Эванс не так добр и мил, каким старался казаться, ведь без причины так к кровным родственникам не относятся.

– Я бастард , Сильвия. Меня зовут Эванс Валлас. Я солгал тебе: других магов с таким же родовым именем просто не существует, – спокойным, размеренным тоном продолжил мой спутник. – И, еще одна маленькая деталь, о которой я не хотел тебе говорить, чтобы не напугать… Я в официальном розыске Эммерленда. Меня разыскивает королевская стража, придворные маги, а также обычные жители королевства, желающие получить награду за мою поимку.

– И когда ты собирался рассказать мне об этом? – нахмурившись, поинтересовалась я.

– Откровенно говоря, я хотел унести этот секрет в могилу.

– Ах, вот оно что! Просто великолепно! Ты прекрасно знал, что нас обоих здесь не ждут, но, если меня видели только на портретах, если вообще видели, тебя знают в лицо! И ты даже не потрудился как-то изменить свою внешность или скрыть свою личность! – не сумев потушить пожар гнева в моей груди, воскликнула я.

– Я понимаю, что теперь ты вряд ли сможешь мне довериться, но прошу тебя выслушать… – Эванс поднялся на ноги и попытался взять меня за руку, но я сделала шаг назад, не дав ему даже коснуться меня.

– Ты все верно понял. Как можно довериться тому, кто лжет в лицо своей королеве, подруге, или кто я там для тебя? Может и этот секрет ты унесешь с собой в могилу?

– Ты довольна? – вдруг спокойным тоном спросил лекарь.

– Довольна? Чем? – совершенно не ожидав такой фразы, бросила я.

– Довольна тем, что отчитала меня, как ребенка?

– А ты считаешь, что у меня нет никакого права отчитывать тебя за ложь?

– У тебя есть на это полное право, но давай лучше подумаем, как выбраться отсюда.

Спокойствие Эванса одновременно пугало и радовало. С одной стороны, мне хотелось верить в то, что он все же был хорошим магом, и его спокойствие было вызвано тем, что он уже не раз сбегал из темницы. Однако, с другой стороны, мне не давал покоя его подлый поступок. Разве сложно было рассказать правду с самого начала? Для чего скрывать свое происхождение? Если он является эммерлендским аристократом, даже принцем, почему к нему относятся как к дворовой собаке? Почему он и его брат не нашли общий язык? Ведь, если Эванс был принцем Эммерленда, он мог бы стать придворным магом или занять место в Совете… Все в этой истории было странным. Видимо, мне придется довериться ему снова и выслушать его до конца. Если я этого не сделаю, то никогда не узнаю правды.

– Мы обязательно этим займемся, но сперва ты обязан рассказать мне все как есть. Я хочу знать все и в мельчайших подробностях.

– Как скажешь, моя королева. На самом деле, мы с братом не были дружны. С самого детства. Мой отец, король Эммерленда, встретил мою мать случайно, на одном из карнавалов, и скрыл свое происхождение. Моя мать же была дочерью обычного городского держателя лавки с редкими животными. Так начались их отношения, а, когда она родила меня, и мне исполнилось шесть, отец признался ей в своей тайне и перевез нас с матерью во дворец. Нужно ли мне говорить о том, что королева, супруга отца, посчитала, что своим поступком он унизил ее и их сына. Любовнице и ее отпрыску не место в их семейном гнездышке, так она говорила… – Маг вдруг переменился в лице, и теперь на нем отражалась боль.

– Но как? Вы же дети одного отца, короля. Разве она посмела бы перечить его воле? – возмутилась я, не дождавшись пока Эванс договорит.

– Она не смела, нет, и поэтому, пока отец был жив, мы все жили в этом самом дворце, – поспешил объяснить лекарь. – Любить нас она была не обязана, да и какой женщине будет приятно, если ее муж найдет ей замену и родит детей на стороне? В народе и так ходили слухи, что королева больна, что она больше не может подарить королю наследников, что она в чем-то провинилась перед ним и поэтому потеряла его благосклонность. Я понимаю ее. Она не заслужила такого отношения. Жаль только, что она так и не смогла поверить в то, что мы также были невиновны в том, что произошло.

– Я тоже понимаю ее… Обо мне тоже ходят тысячи слухов. Но, знаешь, как бы жестоко это ни звучало, поступи так Дерек, я не стала бы терпеть его измен и его детей от другой женщины, – честно призналась я. – Конечно, Альва и Вилья – другое дело, они появились задолго до того, как я стала супругой их отца. И они такие милые, такие родные… Мне понятно, почему королева Эммерленда не сумела найти в себе силы быть к вам благосклонной, и мне трудно осудить ее.

– Твоя откровенность делает тебе честь, Сильвия, но я не буду вступать в долгие дискуссии о морали и принципах, просто продолжу свою историю. Возможно, дело было в том, что мой отец никогда не любил свою жену, а лишь делал вид, что любил. Их брак был договорным и заключенным во благо королевства, – спокойно ответил на мои колкости Эванс и загадочно усмехнулся. – Брак, основанный на договоре, без любви, – не самый крепкий брак.

– В твоих словах есть доля правды, – тоже усмехнулась я, вспомнив, с чего начинался наш брак с Дереком. Хотя, не было никакой договоренности! Я была всего лишь военным трофеем!

– Я рад, что ты согласна со мной. Стоило нам переехать во дворец, все внимание короля стало доставаться нам с матерью. Я был любимым сыном, моя мать – любимой женщиной, а его прежняя семья лишилась его благосклонности. Старшего сына, Якуба, он, конечно, любил и часто играл с ним по вечерам, но для брата этого было недостаточно. Он хотел большего и поэтому часто задирал меня. Первое время я пытался наладить с ним отношения, звал его на прогулку в сад, делился с ним сладостями и игрушками, но ему были противны мои действия. Он не считал нас равными. Да и его мать не упускала возможности уколоть нас словом.

– Мне жаль, Эванс. Жаль тебя и твою мать. Но и королеву, и твоего брата тоже. Но почему ты скрыл от меня свое происхождение? – Я присела рядом с ним и взяла его за руку. Мне нужно было видеть его глаза, я хотела узнать, говорит он правду или опять лжет.

– Это уже в прошлом. Ты моя королева, а значит вольна спрашивать все, что угодно. – Он вновь взглянул на меня, и только сейчас я заметила, что цвет его глаз стал меняться с голубого на желтый.

– Твои глаза… – прошептала я.

– Да, это плохо, – усмехнулся лекарь. – Я выпил зелье за сутки до того, как это сделала ты. Впрочем, цвет моих глаз не так страшен, как твой. Если твои глаза возвратят себе прежний цвет… Ты ведь знаешь, как сильно ненавидят демонов в Эммерленде. Ну, а если в тебе признают принцессу Фламмехава, у нас будут проблемы посерьезнее сидения в королевской тюрьме.

– Нам нужно выбраться отсюда и покинуть Эммерленд прежде, чем это случится, – согласилась я. – Но расскажи, как ты, принц, хоть и незаконный, оказался лекарем при дворе моего супруга?

– Когда отец умер, мы с матерью вынуждены были покинуть дворец. К тому времени супруга отца умерла от какой-то редкой болезни, а через пару месяцев после того, как нас изгнали из дворца, от этой же самой болезни умерла моя мать. Трон достался законному наследнику, и первое, что он сделал – изгнал меня. Брат всегда видел во мне угрозу. Он дал мне лишь несколько часов на то, чтобы я покинул королевство, иначе меня ожидала бы прилюдная казнь. Но я слишком любил Эммерленд, чтобы покинуть его, и скрывался в горах так долго, как это было возможно. Но о моем присутствии там стало известно Якубу, и я вынужден был бежать, чтобы сохранить свою жизнь.

– Знает ли Дерек о том, кто ты на самом деле? – задала я мучивший меня вопрос.

– Дерек Мёрксверд – человек чести, но он находится в хороших отношениях с моим братом, и, если бы узнал о том, кем я являюсь, непременно выдал бы меня ему.

– Ты так уверен в этом?

– Уверен.

– Тогда другой вопрос: знает ли хоть кто-нибудь в Калдвинде о том, что ты брат короля Эммерленда?

– Только одна душа знает об том, но никогда не предаст меня, – вдруг широко улыбнулся Эванс. – Именно она устроила мой побег и, без согласия твоего супруга, дала мне место придворного лекаря.

Глава 9

POV Сильвия

– Андрада? – не веря своим ушам, удивленно промолвила я.

– Вижу, ты удивлена, – весело произнес Эванс и тихо рассмеялся. – Кроме того, это Андрада попросила меня сопровождать тебя в этом квесте. То есть, ты не первая, кто рассказал мне о болезни короля Дерека.

– И я невероятно благодарна ей за то, что она сделала это, – мягко улыбнулась я. Все мои обиды на Эванса были забыты. Но сколько же интересных новых подробностей мне открылось! – Но значит, тебя с Андрадой связывают тесные отношения? Я думала, что единственной твоей подругой является Астрид.

– Андрада – не моя подруга. Скорее, она наставница, учитель. За то короткое время, что я провел в Стурьфльеле, она научила меня очень многому.

– Но ты говорил, что это Альвисс был твоим наставником.

– Да, конечно, пока я жил в горах. Я сбежал туда, когда мне было 13 лет, и почти каждый день ходил в город, чтобы поучиться премудростям у этого старого мага… Жаль, что он так категорически настроен против нашего путешествия. То, как мы с ним обошлись, после всего, что он сделал для меня… – Эванс не договорил, поморщился и сильнее сжал мою ладонь.

– Хорошо. Но что насчет Астрид? – допытывалась я.

– Астрид… С ней меня связывает большее, чем благодарность и магия, – откинув голову на кровать, сказал лекарь. – Мы встретились, когда нам обоим было по восемнадцать. Она пряталась на самых темных улицах города, но я нашел ее и забрал в свой дом. Мы любили друг друга. Были любовниками…

«Так я и знала!» – понимающе улыбнулась я.

– … но через два года отношений я потерял к ней романтические чувства, и она стала мне скорее сестрой, чем возлюбленной. Но она не приняла моего решения и ужасно разозлилась… Уничтожила с половину артефактов, что были в моем доме… – Эванс тяжело вздохнул. – А потом она сбежала, и я не видел ее до того самого момента, как она так неожиданно появилась перед нашими глазами…

– Да вы, Эванс Валлас, полны сюрпризов, – невольно улыбнулась я. – Теперь мне ясно, почему она была так груба со мной. Она ревнует тебя.

– И напрасно. Ты, Сильвия, безумно красива и мила, но я не питаю к тебе романтических чувств.

– Это приятно слышать, – с облегчением в душе, сказала я. – Думаю, будь по-другому, этот квест стал бы невыносимым для нас обоих…

– Эй вы, в камере! – вдруг перебил нас громкий строгий окрик, и, машинально повернув головы, мы увидели подскочившего к нашей стеклянной тюрьме, дюжего тюремщика. Рядом с ним, к нашему великом удивлению, стоял огромный золотогривый лев. – Король приказал доставить вас к нему. Только никаких шуток! Буду бить без предупреждения!

– Кажется, на этом наш разговор окончен, – вздохнув, сказал Эванс и поднялся на ноги. – Мой братец соизволил послать за нами.

– У твоего брата не язык, а жало, – бросила я, тоже поднимаясь.

– Здравствуй, Кунген, – сказал Эванс и кивнул льву. – Давно не виделись.

– Здравствуй, Эванс Валлас, – красивым мелодичным голосом ответил лев. – Честно говоря, я надеялся, что больше не увижу тебя.

– Правду сказать, я тоже на это надеялся, – улыбнулся Эванс.

«Должно быть, это фамильяр короля! Я уже видела этого льва! На королевских флагах!» – догадалась я и с любопытством уставилась на этого великолепного фамильяра.

– Веди их, Вис, – приказал лев тюремщику, а затем вновь обратился к нам. – Не пытайтесь сбежать, иначе, боюсь, мне придется вас покусать.

Последняя фраза льва заставила меня улыбнуться.

Какой милый зверь… Так заботиться о нас, своих пленниках!

Тюремщик без промедлений открыл стеклянную дверь, я и Эвансом вышли в широкий, чистый светлый коридор, и, во главе со львом, мы цепочкой пошли вперед. Нас окружали стеклянные камеры, и каждая камера была кем-то занята: это были и мужчины, и женщины, и старые, и молодые. В некоторых камерах были заточены маленькие, похожие на очень уродливых детей с черными глазами, существа, которых я никогда не видела ранее. Увидев, что я смотрю на них, они широко и хищно улыбнулись, обнажая при этом множество мелких, острых зубов.

– Эванс! – шепнула я на ухо другу. – Кто эти странные создания?

– Эти? – Он кивнул в сторону уродцев. – Это лилледир, маленькие, но очень вредные и опасные негодяи, которые живут в лесах Эммерленда и охотятся на одиноких путников. Они нападают толпой, и от бедолаги остается лишь обглоданный скелет. Поэтому, Сильвия, никогда не блуждай по лесам одна… Кунген, что натворили эти создания, раз оказались здесь? – обратился Эванс ко льву.

– О, эти твари здесь не просто так, – объяснил лев. – Они съели сына одного из высокородных придворных. Якуб приговорил их к смертной казни. Завтра на рассвете этих уродов лишат головы.

– Так твой брат не только король, но еще и главный королевский судья? – иронично спросила я Эванса.

– Именно так, и сейчас над вами состоится справедливый королевский суд, – взял слово лев.

– Кажется, этот суд не сулит нам ничего хорошего, – мрачно промолвила я и с надеждой взглянула на льва. – Но ведь король не казнит нас? Мы не сделали ничего дурного!

Мой вопрос остался без ответа: Эванс, нахмуренный и серьезный, машинально шагал навстречу королевскому суду, лев даже ухом не повел, а тюремщик, звенящий металлической броней, должно быть, не имел права разговаривать в присутствии фамильяра короля.

«Ну же, силы! Сейчас вы нужны мне, как никогда!» – подумала я и попробовала сбить тюремщика с ног с помощью телекинеза, однако это мне не удалось. Тогда я попыталась проникнуть в мысли льва, но тот вдруг громко рассмеялся.

– Хорошая попытка! Да ты прыткая! Но твои силы тебе не помогут! Ты во дворце короля Эммерленда! Неужели ты думаешь, что он не защитил себя от таких преступников, как ты? Якуб великий маг, и равных ему нет! – хохотал лев. – Но благодарю тебя, теперь я вижу, что ты очень опасна, и тебя нельзя выпускать на волю. Но не расстраивайся, мой хозяин о тебе позаботиться… А может, казнит… Кто знает, все зависит от его настроения.

Вместо ответа, я язвительно хмыкнула: ах, кажется, король Якуб – сама справедливость! Хорошее настроение – помиловал, плохое – казнил!

Мы подошли к каменной арке, покрытой изумрудами, в которой тотчас загорелся голубой мерцающий свет.

Портал. Но куда он ведет?

– Следуйте за мной, – приказал лев и скрылся в портале.

Но нам не дали даже секунды для раздумий: тюремщик грубо втолкнул нас с Эвансом в голубое сияние, и через миг мы оказались в огромном, светлом зале с десятками высоких до потолка окнами с разноцветными стеклами, отчего зал казался невероятно таинственным и даже уютным.

«Кольцо!» – вдруг вспомнила я и взглянула на изумруд, подаренный мне Дереком: на удивление, тот был спокоен и не горел. Неужели он перестал действовать? Ведь мы с Эвансом находились в опасности!

Затем, обведя огромный тронный зал взглядом, я заметила, что в нем не было никого, кроме меня, Эванса и льва. Лев Кунген по-хозяйски уселся на высокий, прорезанный голубыми жилами какого-то жидкого металла, золотой трон. Рядом стоял трон пониже, но такой же великолепный.

Вдруг мой живот заболел с такой силой, словно в него со всего размаху пнула сильная мужская нога, и я невольно ахнула.

– Что с тобой? Сильвия, тебе плохо? – тотчас спросил Эванс, наклонившись к моему лицу.

– Могу я… Могу я попросить позволить мне сесть? – вместо ответа другу, обратилась я ко льву, едва выдавив из себя эти слова.

– Ей нужен стул! – решительно бросил Эванс. – Ну же, Кунген, ты ведь не настолько жесток, что позволишь ей терпеть эту боль стоя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.