Марина Тишанская
Вы называете это автобусом?

Лера

Жирная муха крутилась вокруг лампы и противно жужжала. Это было хорошо слышно, поскольку в комнате царила тишина. На улице стояла немыслимая жара, а в комнате температура вообще зашкаливала. Штор у нас в редакции нет. Обещают жалюзи, но пока мы сидим на самом солнцепеке. Духота невыносимая.

«Странно, – подумала я, – на Марс и на Луну летаем, параллельные миры осваиваем, а починить кондиционер не можем».

С понедельника я собиралась в отпуск, поэтому в пятницу с трудом пыталась сосредоточиться на работе. Да и кто работает в такую жару! Вон все молчат – кто-то тихо дремлет в кресле, кто-то в стрелялки на компьютере играет. Без звука, конечно. Еще бы не хватало! Палыч живо наведет порядок, если увидит игры в рабочее время!

Перспективы на отпуск у меня складывались неважные. Хотелось если не в Майями, то хотя бы на море в Европу. Другие вон на Марс собираются, а у меня таких денег никогда не было. И придется мне ехать на Волгу, к бабушке. Слава Богу, туда аэромобиль ходит каждые полчаса от аэровокзала. Приехать лучше всего к полднику – у бабули вкусные пирожки получаются, с клубникой или вишней, в зависимости от сезона. Конечно, там будет настоящий расслабон. Бабуля работать не даст, прогонит на пляж. Я там загорю и накупаюсь, но компания – бабушкины подружки. А мне давно пора о собственной семье подумать. Но где знакомиться? В издательстве молодежь зеленая, средний возраст – двадцать два года, а мне под сорок.

Приходится ездить к бабушке, а для отчета перед коллегами рисовать в Фотошопе картинки, где я в море купаюсь или на горных лыжах катаюсь. Вряд ли кто-то верит, но в глаза врушкой не зовут.

Чтобы избавиться от грустных мыслей, я пошла варить кофе. Потом опущу в чашку кусок мороженого крем-брюле, и получится классный десерт.

Вдруг дверь шумно открылась, и в комнату влетела секретарша Наденька.

– Лерка, Новицкая, тебе путевку дали! – крикнула она.

– Как? Мне? Куда? – оторопела я.

– На автобус «Алая молния»! – вновь закричала Наденька.

– Не кричи, – попросила ее я, – объясни толком.

– Ну, стали думать, кому путевку отдать. Тут Палыч вспомнил, что ты по общественным работам в капустнике на Новый год участвовала, лекцию о параллельных мирах школьникам читала и старушкам-ветеранам издательства помогала заказывать продукты на дом. Он и говорит: «Лере Новицкой надо путевку отдать», и все согласились.

– И когда надо ехать? – спросила я. Сердце гулко застучало, готовое от радости выпрыгнуть из груди.

– В понедельник, – ответила секретарша и скрылась за дверью.

«Алая молния», – подумала я, – это же параллельные миры! Я даже мечтать о таком путешествии не смела! А тут путевка бесплатная! Вот все говорили: «Что ты так стараешься с общественными работами?» А пригодилось».

Я тут же стала прикидывать, что взять с собой. Поеду в джинсах. Надеть надо майку и пару положить про запас. Это одежда универсальная, в ней и богатые, и бедные ходят. На случай холодной погоды в таких автобусах синтезируют теплую одежду, и это очень удобно – не надо тащить чемодан. Обойдусь рюкзачком, который мне Тоська подарила на день рождения. Она купила его в Италии, и он очень приличный.

От этих мыслей стало приятно. После такой жары немного охладиться… Как здорово! Еще надо взять платье. Вдруг мы в ресторан пойдем всей группой… А к платьям туфли. Конечно, я предпочитаю кроссовки, но женщина должна всегда выглядеть соответственно случаю. Может, и второе платье взять?

– А на какой срок путевка? – спросила я, и тут обнаружила, что Наденька давно ушла. Я открыла дверь и побежала по коридору в дирекцию. Нади в приемной не оказалось. Но там было так хорошо, прохладно! Вверху мирно и тихо гудел кондиционер.

– Новицкая? – произнес вышедший из кабинета главный редактор, – повезло тебе, девонька. Вот мне путевки никто никогда не оплачивал.

– А мне кто оплатил? – спросила я.

– Не знаю, кто. Благодетель предпочел остаться неизвестным, – пожал плечами Владимир Анатольевич.

– А разве это не издательство? – удивилась я.

– У издательства, дорогая, нет таких денег – экскурсии в параллельные миры оплачивать. Так что, бери повыше, – загадочно произнес главный редактор.

– А разве мне не за общественную работу путевку дали? – не отступала я.

– Ну, в общем, да. Но твои заслуги были перечислены в письме твоего благодетеля, а Дмитрий Павлович только зачитал письмо, – ответил Владимир Анатольевич.

– Спасибо, – тихо сказала я и вышла в коридор.

Как странно, подумала я, кто-то оплатил мне путевку и не хочет признаваться. Да, я ответственно выполняю свою часть работы, связанной с общественными нагрузками, но ведь не я одна… И Вадик хорошо работает – ходит в вечернее время с патрулем, следит за порядком. И Верочка в детском саду ставит утренники. У нее музыкальное образование есть. Все-таки такое впечатление, что кто-то решил отправить на экскурсию именно меня, и непонятно, по какой причине. Надеюсь, рано или поздно это выяснится.

Надо Тосе позвонить, посоветоваться. Вот кто молодец! Умеет добиваться поставленной цели. После журфака сразу устроилась переводчиком в солидную фирму, а я – в издательство общества «Знание». Хиловатое такое издательство. Никто наши брошюры не читает. Я бы пробилась в какой-нибудь журнал типа «Богатые тоже плачут», но там тоска, а здесь у меня интересная работа.

Тоська оказалась дома. Вчера у нее были переговоры, закончившиеся в час ночи в ресторане, и она отсыпалась. Начальство ее после таких мероприятий на работе раньше обеда не ждало.

– Тось, привет, – поздоровалась я.

– Здорово, – зевнула в трубку подруга.

– Нужен твой совет, – сказала я и почувствовала, как на том конце провода возникло заметное оживление. Тоська обожала советовать.

– Что, мужика сняла? – с любопытством произнесла Тоська.

– У тебя одно на уме, – разочаровала ее я, – мне путевку дали.

– Езжай и не думай, – тут же прореагировала Тося.

– Ты подожди, – я попыталась ее немного охладить, – путевку в тур по параллельным мирам.

– Иди ты! – воскликнула подруга, – это же бешеные деньги. Неужели твое издательство раскошелилось?

– В том-то и дело, не издательство. То есть, посылает издательство, но оплатил кто-то другой, – объяснила я.

– Что ты мне голову морочишь? – обиделась Тоська, – как это посылает один, а платит другой?

– Сама не знаю. Мне главред сказал, что кто-то оплатил, но не хочет называть своего имени, – сказала я.

– Обалдеть! А что ты наденешь? – подруга вывела меня на вторую любимую тему – тряпки.

Она предложила мне взять ее хлопковый сарафан, черное коктейльное платье и комбинезончик. Еще час мы обсуждали проблему моей одежды. Я наконец поняла, что если не прекращу разговор, то останусь голодной. Все уже пообедали, и мне хватило бы времени только попить принесенного из дома компота с засохшим печеньем из шкафа. Наконец, я попрощалась с подругой. Во время перекуса мысли продолжали вертеться вокруг отпуска.

Вот интересно, что за компания там будет? Вряд ли старики – пенсионеры в параллельные миры ездят. Дорого, да и попасть можно незнамо куда. Бабули и дедули предпочитают более комфортный отдых.

Работать совсем расхотелось. Хорошо, что до двух часов осталось всего сорок минут. Высижу как-нибудь. В выходные столько дел – нужно и в парикмахерскую успеть, стрижка и маникюр, и в магазин. Майки все старые и растянутые. Нужно купить парочку приличных.

И есть дома нечего – нужно идти в супермаркет или заказать еду по коммуникатору. Но я не люблю это делать. Пойти в магазин – совсем другое дело. Там можно увидеть что-нибудь вкусное, о чем сначала и не думаешь. Если мне не надо платить за путевку, можно позволить себе икорки, колбаски сухой и пирожных. Хотя, пирожные есть вредно для фигуры. Пока у меня все в порядке, но поостеречься в моем возрасте уже пора.

А куда же я дену Муську? Живу я одна, и ухаживать за животным во время моего отъезда некому. Придется опять просить Мариванну, чтобы приютила кошку на отпуск. Наша дворничиха живет во втором подъезде. Очень она сердобольная, не оставит мою Муську в одиночестве.

Что это я о всякой чепухе думаю? Главный вопрос, кто меня на экскурсию тянет и зачем?

Лопатин

За всю свою жизнь не помню ни одного отпуска, который бы я провел, как собирался. От слова «совсем». Вот и в этот раз Архипыч, сделав значительное лицо, сказал:

– Ваня, тебе повезло. Поедешь на экскурсию, о которой и мечтать не мог.

– Точно, не мог, – тут же ответил я. – На море хочу. Лежать на песочке, потягивать холодный компот из смородины и купаться до одури.

– В другой раз, – отрезал Архипыч.

Я прикрыл глаза. Передо мной плескалось море. Бледное небо, еще не отошедшее от ночной тьмы, медленно наливалось голубизной. Густая бирюза воды срывалась под утренним ветром белыми барашками. Они ласкали ноги прекрасной незнакомки, шедшей навстречу золотому солнцу, край которого поднимался из-за горизонта.

– Хочу с девушкой хорошей познакомиться, – уже понимая, что не отвертеться, жалобно протянул я.

– Вот на экскурсии и познакомишься! – обрадовался Архипыч. – Жениться тебе надо, Ваня.

– А я о чем?

Но Архипыч всем своим видом показывал, что дискуссия закончена. С тех пор, как его назначили диспетчером по персоналу, старик воспрял духом, а вот характер у него испортился.

– Увлекательную экскурсию по параллельным мирам организует фирма «Зори Земли». Остановка на Гее не предусмотрена, но тебя переправят на Землю XVIIа заранее, чтобы успел освоиться с техникой.

– Зачем мне техника на экскурсии? – все еще прикидываясь дурачком, спросил я.

– Потому что ты будешь не экскурсантом, а вторым пилотом.

За годы службы я успел побывать на многих планетах, был даже на Земле. Нашей. Ее активно расчищают, дезактивируют. Возможно, скоро на ней опять можно будет жить. Неужели в параллельных мирах людям хватило ума не загаживать родную планету? Но все эти вопросы я оставил на потом.

– Архипыч, не темни. Зачем им второй пилот именно с нашей параллели?

– Не им, а нам. Видишь ли, Ваня… На одной из параллелей, которую собирается посетить экскурсия, живет человечек. Такой рождается раз в тысячу лет, да еще и не на каждой планете. Зовут его Еремей Двадцать пятый. У них так принято, вместо фамилии. Ну, да не суть. Главное, что этот самый Еремей изобрел одну штучку, размером с ладонь, с помощью которой любой может переходить в параллельные миры по собственному желанию и в любой момент. Но не это главное, не размер. Штука в том, что собрать это устройство может даже ребенок, если, конечно, у него руки не из задницы растут, – объяснил Архипыч и внимательно посмотрел на меня.

Эта его новая учительская манера меня порядком раздражает, но не обижать же старика упреками.

– Отлично. Моя задача, я так понимаю, получить у него чертежи или записи, что там у него есть. Или купить, если там деньги в ходу, – бодро отрапортовал я.

– Не спеши. Все не так просто. Сейчас на той Земле путешествия в параллельные миры – штука очень дорогая, – снова завел Архипыч.

– У нас тоже, – ляпнул я, а потом задумался.

У нас такое путешествие означает расход энергии на переход, сравнимый с обеспечением небольшого города в течение суток. Но если у них еще в ходу деньги…

Архипыч посмотрел на меня внимательно и кивнул.

– Понял, значит. Твоя задача – вывезти к нам самого Еремея. Если этого не сделать, погибнет не только открытие, но и ученый. Посылаем тебя потому, что помощи ждать не от кого. Ты уже во многих передрягах бывал, должен справиться.

Вот тут я и понял, что это будет за отпуск. Сразу пришел на ум Заповедник, где меня чуть не сожрал гигантский гриб. Даже мурашки по спине побежали. Но везде у меня была хоть какая-то подстраховка, а здесь я буду один. Вот спасибо Архипычу за доверие! Я хотел возмутиться, но старик уже даже не смотрел в мою сторону. Мол, я свое дело сделал, теперь давай ты.

***

Штука, которую мне предстояло пилотировать, называлась автобусом. Кажется, в древние времена это имя носило какое-то транспортное средство. Чтобы попасть на борт этой штуковины, я перебрался на Землю, к счастью, на уже расчищенную территорию, а уже оттуда – в параллельный мир. До начала экскурсии оставалось два дня, за которые мне предстояло ознакомиться с конструкцией автобуса и научиться им управлять.

За свою жизнь я на чем только не летал, но когда увидел это… сооружение, решил, что Архипыч шутил. Потом, конечно, понял, что в принципе автобус никуда не поедет, поэтому форма значения не имеет. И все же, большой сарай или склад, сиявший ярким фиолетовым цветом (для привлечения туристов?), поражал своей конструкцией. Ни одной гладкой линии, зализанного или острого носа. Три этажа жилых помещений, лежащих один на другом, как листы пластиката. Причем лежащих неровно. Вдобавок во все стороны торчали железки и куски пластика неведомого мне назначения.

Смехотворное время, выделенное мне на знакомство с миром пребывания и устройством транспортного средства, заставило прибегнуть к гипноинформированию. Иными словами, сутки из отведенного на подготовку времени я проспал. Зато, проснувшись, уже точно знал, как устроена жизнь на Земле отправления.

По счастью, одежду, принятую в этой параллели, мне носить приходилось. Такая же была в ходу и на нашей Земле где-то пятьсот лет назад. Брюки, рубашки, джинсы, футболки – я знал, что это такое. Кстати, довольно удобные вещи. Во многих местах одежда гораздо менее функциональная. Как пилот, я мог не соблюдать тонкостей этикета, поэтому джинсы и футболку выбрал на свой вкус.

Управлять автобусом тоже оказалось несложно. Эта нелепая штука перемещалась только между параллельными мирами, ни по воде, ни по земле, ни по воздуху не могла проехать и метра. Зато под днищем были смонтированы гравитаторы на случай, если пилот промахнется и автобус окажется в незнакомой параллели над неподготовленной площадкой. Гравитаторы позволяли удержать судно над водой или скалами, над любой непригодной для посадки поверхностью. Правда, при этом жрали массу энергии. Хотя промазать было нелегко: прием на планетах назначения осуществлялся на специальных платформах. Опасность могла возникнуть при посещении параллели, не входящей в экскурсионную систему, однако пилот, залетевший в незнакомый мир, рисковал не только пассажирами, но и собственной головой. Так что желающих поэкспериментировать в компании не помнили.

Автобус делился на три этажа. На верхнем располагалась хоззона. Второй состоял из отсека управления и двенадцати кают. В нижнем двигательный отсек соседствовал с рестораном и большим бальным залом. Гравитаторы находились под днищем машины, и увидеть их было сложно. Билеты по меркам Земли XVIIа стоили безумных денег, но пилоты и экскурсанты жили в совершенно одинаковых помещениях. Стандартная каюта в четырнадцать квадратных метров содержала санузел и собственно комнату. Моя и первого пилота располагались на условном носу судна, дальше шли предназначенные для пассажиров. Им, в отличие от персонала, полагались картины на стенах, подсветка потолка, бархатные диваны, но сути это не меняло – та же комнатуха и душ с туалетом.

Не знаю, как это нашим удалось, но фирма «Зори Земли» приняла меня на работу год назад, на другой параллели. Так что в автобус меня просто перевели на время, пока напарник Антона был в отпуске. С первым пилотом мы поздоровались и разошлись. Что он за человек, выяснится позже. А пока я бросил рюкзак в своей каюте и улегся на койку, ждать прибытия экскурсантов.

Георгий

Моя биография была предрешена с рождения. Отец уже тогда владел сетью банков, мать не работала. Естественно, когда родился наследник, отец сразу решил, что ребенок, когда вырастет, будет продолжать семейный бизнес.

В детстве меня вовсю баловали. У меня был и игрушечный электромобиль, и железная дорога, и собственный компьютер. Но играм отводилось определенное время. С семи лет отец начал готовить меня к ведению бизнеса. Дети в школе читали букварь, а мне объясняли основы экономики. Надо сказать, что я был не против. Родителям в целом я благодарен.

Отец также учил меня быть лидером. В школе с первого класса я был старостой. В институте с первого курса – председателем учебного совета.

Кстати, в институте меня накрыла первая любовь. Лана Романова училась в параллельной группе. Я сразу ее заметил – девчонка вроде не модель – рост средний, фигура полноватая, но что-то в ней было гипнотизирующее. Какая-то чертовщинка в глазах. Я стал садиться с ней рядом на общих лекциях. Мы познакомились. Оказалось, что она меня тоже сразу выделила среди других ребят. Короче, через год мы расписались.

Хорошо, что в этом браке не случилось детей. Оказалось, мы – абсолютно разные. Лану тянуло на природу, в походы, в палатки, на речки, сидеть у костра и петь песни. Меня же всегда привлекал комфорт. В качестве отдыха я предпочитаю поехать на море, в шикарный отель. Вечера я люблю проводить в дорогих ресторанах. Лана этого не понимала.

Я любил и до сих пор люблю качественную одежду, Лана одевалась на китайском рынке. Мне нравятся боевики и триллеры, Лане – отечественные мелодрамы. Короче, брак продлился три года. Получив дипломы экономистов, мы расстались.

После этого я долго не женился. История с Ланой сильно ранила мою душу. Но все в конце концов забывается. В тридцать лет я стал председателем правления одного из отцовских банков. Отец сказал, что на таком посту нужны семейные люди. И я стал подбирать жену. Сдуру решил жениться на модельке.

Я увидел будущую супругу на показе мод, куда меня затянула мама. Анфисе едва стукнуло двадцать. Она была необыкновенно хороша – рост под метр восемьдесят, талия тонкая, ноги длинные, большие серые глаза и пышные белокурые волосы. Отец ее одобрил. Сказал, что такая не будет вмешиваться в дела, а детей родит красивых.

Эту идиотку я терпел еще три года. Как странно, мои браки дольше трех лет не длятся. Анфиса была глупа, как пробка. Она спрашивала меня про дела, а когда я начинал рассказывать, засыпала, сидя в кресле. Единственный ее плюс – она ничего не решала сама. Все решения принимал я. Но и это не спасло наш брак.

Отец был против моего развода, но я решил твердо. Кстати, у Анфисы достало ума нанять адвоката, и тот вытребовал у моего отца содержание для моей бывшей жены. Отец сказал, чтобы я не спешил жениться в третий раз, выбрал бы жену с умом. И я стал перебирать знакомых женщин на предмет, с кем бы я смог мириться при ежедневном общении.

Но это все – лирические отступления. Мне уже исполнилось тридцать восемь. Жену я пока не выбрал. Стукнуло двадцать лет, как я закончил школу, и мне пришла в голову идея встретиться с одноклассниками. Вот только не хотелось слушать нытье неудачников. Но как сделать, чтобы на встречу пришли исключительно успешные люди?

Идею подала мама. Она предложила организовать поездку по параллельным мирам. Есть такая фирма – «Зори Земли» – которая этим занимается. Путевка на такую экскурсию стоит так дорого, что неудачники туда не поедут.

Самому мне заниматься организацией – обзванивать одноклассников, собирать деньги, заказывать тур – было некогда. Я вспомнил, что в школе такими делами занималась Летка Пятакова, и решил ей позвонить. Она, говорят, вышла замуж за Вовку Корсарова, а он стал директором киностудии и загребает большие деньги. То есть, насколько я знаю Пятакову, она на экскурсию поедет.

Я уже собрался звонить, но тут вошла мама. Она до сих пор считает, что меня нужно контролировать и направлять. Хотя, признаюсь, ее советы иногда весьма уместны.

– Жорик, – сказала мама, – а врач с вами поедет?

– Что ты, мам, – ответил я, – врачи столько не зарабатывают, чтобы по параллельным мирам путешествовать.

– А у вас в классе никто не стал врачом? – спросила мама, – ты подумай, ведь на экскурсии кто-то может и заболеть.

Тут я вспомнил, что вроде Юрка Толстоухов собирался в медицинский поступать.

– Есть один, – сказал я.

– Давай папа за него заплатит, и пусть он едет с вами, – предложила мама.

– Мамуля, я и сам в состоянии заплатить за одноклассника, – возразил я.

– Ну смотри, а то мы с папой поможем.

Я чмокнул маму в макушку и пошел к телефону. Все номера моих одноклассников остались в его памяти. Летка Пятакова, наверное, теперь Корсарова и живет в другом месте, но я набрал ее старый номер.

– Алло, – послышался капризный женский голос.

– Пятакова, привет, – сказал я, – это Гоша Гольдман.

– Я не Пятакова, а Корсарова, – поправила меня Летка.

– Лет, тут такое дело, – начал я, – исполняется двадцать лет, как мы школу закончили.

– Не стоит напоминать мне о возрасте, – продолжала капризничать Пятакова.

– Да подожди ты с возрастом, – не выдержал я, – я по поводу встречи с классом.

– Ой, как здорово! Ты молодец, что позвонил. Я очень хочу встретиться с ребятами, – наконец сменила гнев на милость Пятакова.

– Я тоже, – поддержал ее я, – знаешь, что я придумал? А не заказать ли нам экскурсию по параллельным мирам?

– Но это же страшно дорого, – удивилась Пятакова.

– Ну и что? Ты не сможешь заплатить, что ли? – спросил я.

– Я-то как раз смогу. Мой Володя – директор киностудии. У него хороший доход, – похвасталась Летка.

– Вот и хорошо. Понимаешь, не хочется встречаться с теми, кто ничего не достиг в этой жизни, а то начнется нытье и просьбы, – пояснил я.

– Это ты верно решил, Гольдман, – одобрила Пятакова, – я тоже не люблю неудачников.

– Давай так, – предложил я, – я организую экскурсию, а ты обзвонишь всех и соберешь деньги. Учти, что в автобусе десять мест. Если соберется больше народу, то возьмем два автобуса. Но я сомневаюсь, что это понадобится.

– Вот всегда вся организационная работа на мне, – Пятакова снова начала ныть.

– Леточка, на тебя вся надежда, – я постарался ей польстить, поскольку она именно этого и ждала, – ты же у нас в классе самая активная и самая красивая.

– Ну ладно, – согласилась Пятакова, – я обзвоню. Но два места резервирую для себя и мужа.

– Конечно, Лета, все будут рады вас видеть, – поддержал ее я.

На этом наш разговор закончился. Завтра я съезжу в фирму «Зори Земли» и куплю у них горящий тур по параллельным мирам, а потом Летка отдаст мне деньги, которые соберет с наиболее успешных одноклассников.

Юрий

В тот день я оперировал шесть часов. Парень, напоровшийся животом на арматуру, остался жив, но сил радоваться у меня уже не осталось.

Я сидел, тупо уставившись в серую стену перед рабочим столом. Мне следовало написать отчет о проведенной операции, и это после стольких часов напряжения! Кто и зачем придумал такую ерунду? Все равно по моим описаниям никто ничего не повторит. Требуется доказать, что я работал?

Запах больницы немного отступил, когда сестра Зинаида принесла мне стакан кофе. Чашек у нас тут никогда не водилось, но женщин это не смущало. В сестринской они ставили чайник, пили дешевый растворимый кофе с сушками и перемывали кости врачам и начальству. Зинаида вспомнила обо мне, поскольку простояла последние шесть часов рядом, подавая инструменты и стирая с моего лба пот марлевой салфеткой. Я так устал, что даже не смог ее поблагодарить, но ей это и не требовалось. Поставив стакан и взглянув на меня с сочувствием, она тихо ушла.

В этот момент позвонил Георгий. Не скажу, что был рад услышать одноклассника, с которым не виделся со дня выпуска. Мы и в школе не слишком общались. Его отец, владелец банка, и мои родители находились в разных весовых категориях.

Мои считали каждый цет. Когда в школе собирали на шторы или ремонт по пол кванзата, мать, сцепив зубы, доставала коробку из-под леденцов, в которую складывала мелочь – копила, доставала требуемую сумму и горестно качала головой. Как не бились отец с матерью, денег в доме никогда не было.

А отец Георгия однажды, когда тот порвал штаны, подарил нашему классу стулья. Классная, биологичка, долго благодарила, расхваливала его Георгия, чуть не в ноги благодетелю порывалась пасть. Никогда в жизни мне не было так стыдно! Она старенькая уже была, биологичка. В тот момент, если бы у меня были деньги, я купил бы ей все стулья в мире, только чтобы она не унижалась.

Георгий радостно сообщил мне, что прошло двадцать лет с окончания школы. Наши одноклассники собираются отметить это событие и меня тоже приглашают. В честь юбилея решено отправиться на экскурсию автобусом «Алая молния». Билет стоит тысячу кванзатов, деньги надо сдать на этой неделе.

Тысяча кванзатов! В месяц я получаю шестьдесят. Если бы у меня была тысяча, я нашел бы, куда ее потратить. Естественно, я Георгия послал. Туда, куда в таких случаях полагается. Делать такое предложение работающему за обычную зарплату человеку – просто издевательство.

Видимо, Георгий мало изменился со школьных лет. Он никогда не был обидчивым. Вместо того, чтобы бросить трубку, он сказал:

– Толстый, не сердись. Давай так: ты поедешь на экскурсию в качестве врача. Путевку оплачу я. Считай, я тебя нанимаю. Положен же тебе отпуск в больнице? Вот и проведешь его со старыми друзьями, заодно и подстрахуешь по медицинской части. Подумай, – и повесил трубку, не дожидаясь моего ответа.

Я так устал, что ни перезванивать, ни ругаться сил не было. Просто ушел домой. Жоркино предложение означало, что собирается не весь класс, а только самые успешные, богатенькие. Следовало бы плюнуть и забыть.

На улице лил дождь. Даже не дождь, ливень. Но удивительным образом жара от этого не отступала. Видавшие виды ботинки тут же набрали воды. Давно пора было купить новые, но тогда пришлось бы отказаться от подписки на «Медика», а для меня это смерти подобно.

Бедность – это не только голодно и холодно. Это, в первую очередь, унизительно. Почему ты не можешь позволить себе съесть то, что другие едят каждый день? Почему надо решать, купить ботинки или брюки? Делать вид, что не любишь ходить в кафе, а новый фильм видел, и он тебе не понравился? Гордо отказываться от экскурсии, потому что тебе и за всю жизнь не скопить на билет?

Промокший насквозь, я пришел домой. Ветер стучал в окно голыми ветками старой яблони, ему аккомпанировали струи дождя. Сквозь мокрое стекло нельзя было понять, день сейчас или ночь. Я рухнул в постель, не ужиная. Не было сил варить пельмени или хотя бы макароны. Вот если бы я был женат… Но с моей зарплатой думать об этом нечего.

Ночь я спал, как полено, а утром решил уступить. Видеть одноклассников не хотелось, зато очень хотелось посмотреть другие миры. Я мечтал об этом давно, и вот мне выпал тот единственный шанс, который больше никогда не повторится. Плевать на всех, я увижу миры, в которые еще сто лет назад никто не верил. Полученных впечатлений наверняка хватит до конца жизни. Не вечно же в серую стену смотреть.

Я позвонил Георгию и сказал: «Да».

Виолетта

Я с самого нежного возраста понимала, что всем в этом мире руководят женщины. Не все мужчины готовы принять это, как факт. Мой красавец дед не смог – перебежал от бабушки к молодухе из Задрипанска. Матери повезло больше. Отец знает, что его дело – деньги приносить, а остальное в доме решают жена и теща. Правда, они пока не смогли заставить его приносить из магазина продукты бесплатно. Он хоть и директор супермаркета, а по-прежнему старается за все платить. Но я считаю, что они просто недостаточно строго с ним говорят.

Мать с отцом познакомились в институте. Она приехала из небольшого городка в Сибири, а он родился и вырос в Москве. Мать молодец, ей удалось его убедить, что лучшей жены ему не сыскать.

Надо признать, отцу с самого начала удавалось успешно взбираться по карьерной лестнице. Через несколько лет после окончания института он стал старшим товароведом, потом зав. отделом мясной секции продуктового магазина. А когда я заканчивала школу, его назначили директором супермаркета.

В это же время предки купили приличную квартиру. Сначала-то у нас была двушка. В одной комнате жили родители, а в другой – мы с бабушкой. Теперь же у нас стало четыре комнаты. Получилось даже много, поскольку я вскоре после одиннадцатого класса вышла замуж. Но это – отдельная история.

Дело все в моей простецкой фамилии. Имя-то мне дали красивое – Виолетта, а вот фамилия по папеньке – Пятакова. Он еще меня Дуней хотел назвать, как девку деревенскую. Хорошо, мать настояла на Виолетте. Но в школе, как все знают, одноклассники зовут друг друга по фамилии.

Идея выйти замуж за парня с красивой фамилией пришла мне в голову классе в восьмом. Мне приглянулся Вовка Корсаров. Я сразу подумала – Виолетта Корсарова звучит неплохо. К тому же, Вовка уже в старших классах блистал талантами. Он ходил в драмкружок, и там его увидел не помню чей папа, который работал помощником режиссера и как раз набирал народ на эпизодические роли в фильме про войну. И Вовку взяли. В кино его заметили и предложили поступать во ВГИК. Он попал туда с первого раза. Короче – перспективный паренек.

Я тоже поступала во ВГИК, но провалилась. Только со второго раза поступила, когда мать настояла, чтобы отец позвонил известному актеру Рудольфу Ягодкину, который набирал курс. Этот Рудольф у папы в магазине отоваривался и всегда просил, чтобы ему хорошего мяса оставили.

В институте я училась не очень хорошо, но перед сессиями мама, которая успела лично познакомиться с Рудольфом, ему звонила и спрашивала, не надо ли ему оставить хороших продуктов. После этого Ягодкин ставил мне на экзаменах четверки.

Распределения у нас не было, но я не волновалась. Я сразу заявила Вовке, чтобы он соглашался сниматься, только если мне тоже роль дадут. И роли у меня были, маленькие, правда. Вот когда Вовка стал совладельцем киностудии, я потребовала, чтобы он дал мне главную роль в какой-нибудь мелодраме. Он вертелся, как уж в сковородке, все говорил, что ролей моего масштаба у него пока нет. Только недавно дал мне роль. Оказалось, что это фильм, который в качестве дипломного проекта снимал какой-то двоечник. Ну и закатила я благоверному скандал!

А теперь так кстати позвонил Гольдман! Конечно, я хочу на экскурсию в параллельные миры! И мужу сообщу, что это для него шанс со мной помириться. Вот и он, с работы возвращается.

– Володя, у меня к тебе важный разговор, – начала я, не поцеловав его как обычно.

– Лапонька, – обрадовался Корсаров, – ура! Кончилось молчание!

– Я готова дать тебе шанс, – холодно сказала я.

– Все, что хочешь, – согласился мой супруг, – только не проси о роли. Пока у меня ничего подходящего нет.

– Роль тут ни при чем. Наш класс собирается встретиться, чтобы всем вместе поехать на экскурсию, – сообщила я.

– Если в выходные, то можно денек урвать, – задумчиво произнес Володя.

– Не в выходные, а на две недели, – сказала я.

– Ну тогда ты поезжай, а я останусь, – предложил мой муж.

– Нет уж, дорогой, – скептически произнесла я, – хочешь, чтобы я уехала, а ты тут с какой-нибудь шалавой развлекался!?

– А куда ехать-то? – спросил он.

– В параллельные миры, на автобусе «Алая молния», – ответила я.

– Дорогая, но это же страшно дорого, – заметил муж.

– У нас что, нет денег? – спросила я.

– Что ты, деньги есть. Но понимаешь, у меня фильм скоро выходит. Мне некстати сейчас уезжать, – пытался откреститься от мероприятия муж.

– А ты не боишься меня одну отпускать? – осведомилась я, – я все-таки еще достаточно привлекательна.

Я знала, что Вовка ревнив, и такой довод его убедит. Так и вышло.

– Хорошо, – сказал он, – когда мы едем?

Я сообщила ему подробности и порадовалась, что мне очередной раз удалось одержать победу.

Лера

Наконец настал понедельник. Гравилет прибыл за мной в восемь часов утра. Я еле-еле успела встать, почистить зубы и накраситься. Конечно, стоило встать пораньше, чтобы попить кофе, но я очень устала накануне, собираясь в дорогу. Накинув поверх футболки легкую ветровку, поскольку утром было еще прохладно, я взяла рюкзак и выскочила во двор.

Пилот гравилета – лысоватый дядечка лет пятидесяти – оказался неразговорчивым. Вся поездка прошла в молчании. Я смотрела в окошко, чтобы не задремать. Мимо проносились другие гравилеты – народ спешил на работу. Дома и деревья мелькали так быстро, что действовали на меня гипнотизирующе, глаза слипались сами собой.

Наконец появилось здание фирмы «Зори Земли». Это оказался трехэтажный дом из мерцающего всеми цветами радуги пластиката. Рядом стояло почти такое же мерцающее сооружение типа барака, со всех сторон которого торчали какие-то железяки.

Около дверей фирмы стоял высокий мужик с вьющимися черными волосами и длинным носом.

– Привет, Новицкая! – крикнул он, и я узнала Гошку Гольдмана из нашего класса.

– Гольдман, как я рада тебя видеть! – воскликнула я, вылезая из приземлившегося гравилета.

Он подскочил ко мне и стал обниматься. В школе мы с Гольдманом особо не дружили, а сейчас я встретила его как родственника, которого много лет не видела.

– Как ты здесь оказался? – спросила я.

– Сюрприз, – улыбнулся он, – ты попала не просто на экскурсию, а на встречу с одноклассниками. Ведь двадцать лет прошло!

– Ой, и правда! – вспомнила я, – а кто же все это организовал?

Я не стала спрашивать у Гольдмана, кто оплатил мне поездку. Дело-то щекотливое, а мы не такие близкие друзья.

– По-моему, все организовала Пятакова, – сказал Гошка, – и знаешь, я тоже страшно рад тебя видеть.

Я немного смутилась и посмотрела на правую руку Гольдмана. Обручального кольца на ней не было.

– Здесь уже Летка Пятакова с мужем, – поведал мне Гошка, стараясь заполнить неловкий момент.

– Да что ты? А кто ее муж? – спросила я.

– Так Вовка же Корсаров, – пояснил Гольдман, – они сразу после школы поженились.

Тут из здания фирмы вышла модная дама в красной шляпе и в туфлях на высоченных шпильках. Одета она была в серое мини-платье из полупрозрачного креплорпета.

– Лерка! – закричала она.

– Пятакова! – ответила я.

– Я не Пятакова, а Корсарова, – поправила меня Пятакова.

– Ты классно выглядишь, – сказала я ей, и она тут же оттаяла.

– А где Вовка? – спросила я.

– Он там внутри, добивается, чтобы нас поселили в сдвоенную каюту, – пояснила Виолетта.

– А кто знает, что это за автобус, где мы будем жить? – поинтересовалась я.

– Да вот же он, – сказал Гольдман, указывая на сооружение в виде барака с железками.

– Ничего себе автобус! – заметила я, – как же он поедет?

– Он никуда не едет, – объяснил Гошка, – это же параллельные миры. Принцип передвижения по ним основан на эффекте Огородникова.

– Я, честно говоря, плохо помню школьный курс физики, – призналась я, – у меня специальность гуманитарная.

– Да тут никто физику не помнит, – успокоил меня Гольдман, – я, к примеру, только название этого эффекта помню.

Тут около нас приземлился многоместный гравилет, и из него вылезли какие-то люди. Рассмотрев их поближе, я поняла, что это Юрка Толстоухов, Марсель Маевский, Олег Кочетков и Сеня Протасов. Сзади всех вышагивал Веня Рыбаков.

В общем-то все были узнаваемы. Марсель отпустил длинные волосы и надел какую-то малиновую фуфайку. А поверх воротника голубой шарф. Мне вспомнился художник из детской книжки про Незнайку. Он там выглядел так же.

Юрка опровергал свою фамилию. Он остался довольно худым и с тонкими лопоухими ушами. Свитер висел на нем, как неродной, а в джинсах угадывались тонкие ноги. Протасов приехал в строгом костюме с галстуком. Он был тщательно выбрит, подстрижен и надушен мужским одеколоном. Кочетков со школы совсем не вырос – остался таким же щуплым и юрким. И одет был, как и я, в джинсы с ветровкой. А Веня вообще стал каким-то малозаметным, как будто специально одетым в серый летний костюм. На улице таких полно. Я бы не заметила его в толпе. Но увидев меня, он так хорошо улыбнулся, что я узнала его по ямочке на левой щеке.

Мы начали здороваться и расцеловываться и не обратили внимания, что из дверей фирмы вышел парень лет двадцати пяти, выделяющийся из общей массы своей накачанной мускулатурой. Оказалось, это представитель фирмы. Потом я все гадала, зачем фирме в качестве расселяющего такие качки. Будь он охранником депутата, я бы не удивилась. И тут мне в голову пришла мысль, что, возможно, путешествие будет не слишком безопасным, если эти «Зори Земли» держат в качестве сотрудников таких спортсменов.

Качок представился. Звали его Матвей Кузякин. Смешная фамилия при его внешности. Он повел нас внутрь барака, на второй этаж, где размещались каюты.

Моя каюта мне понравилась. В номере стояла удобная полуторная кровать, шкаф, стол и кресло. Имелась также дверь в санузел. На покрытой неброской бежевой краской стене висела репродукция картины Карла Брюллова «Последний день Помпеи», и это единственное, что меня смутило – не слишком жизнерадостный сюжет. Но я промолчала.

А вот Пятакова закатила скандал. С одной стороны, она хотела сдвоенную каюту, чтобы жить вместе с мужем, а с другой – хотела быть ближе к рубке. Но около рубки располагались каюты первого и второго пилотов. Один из находящихся на борту пилотов – Антон, рыжий конопатый парень, сказал, что готов с ней поменяться, но его каюта одноместная. А сдвоенная в автобусе вообще одна.

Тут в автобус влетел Макар Бархатов. Оказывается, он адвокат, встречался со своим клиентом и не мог приехать раньше. Так он сказал. Марик стал очень солидным. На голове уже наметилась ощутимая лысина, и брюшко заметно подросло. Но он, как и Протасов, пришел в костюме и белой рубашке с галстуком. В школе он дружил с Марселем. Их так и называли – Марик и Марсик.

Когда все расселились, стали ждать вечера. Фирма, зная о том, что это не просто экскурсия, а встреча одноклассников, приготовила нам банкет. Но я уже жутко хотела есть, поэтому пошла на первый этаж, где нашла кофемашину и автомат со свежими булочками. После того, как я перекусила за стоявшим около этого автомата столиком, я пошла к себе. Около своей каюты я заметила Пятакову. Она стучала ко мне в дверь.

– Пятакова, ты ко мне? – спросила я.

– Корсарова! – крикнула Виолетта.

– Ну да, ну да, – согласилась я.

– Ты тут одна из девчонок, – сказала Пятакова, – больше поговорить не с кем.

– Ну заходи, – пригласила ее я.

– Лер, как тебе наши ребята? – спросила Виолетта, присев на кресло и элегантно закинув ногу на ногу.

Я села на кровать, поскольку других мест в каюте не было.

– Да ничего, Летка, все узнаваемы, – ответила я.

– А Макар-то как растолстел! – заметила Пятакова.

– Да, он постарел что-то, – поддержала ее я.

– А Рыбаков такой серенький, неприметный, – продолжала охаивать одноклассников Виолетта.

– У него улыбка замечательная, – возразила я.

– Ну, мне он не улыбался, – с издевкой сказала Пятакова, – зато Гольдман – красавец.

– Да, Гошка хорош, – согласилась я.

– Ты еще не все знаешь, – загадочно проговорила моя одноклассница.

– В каком смысле? – осведомилась я.

– Вот тебе путевка как досталась? – спросила Летка.

– Так на работе дали, – я решила ей ничего не объяснять.

– А вот и нет, – возразила она, – это Гольдман тебе путевку оплатил.

– А ты откуда знаешь? – спросила я.

– Мне Гоша сам рассказал, – пояснила Летка, – он тебе путевку оплатил и Юре Толстоухову.

– Зачем? – удивилась я.

– Ну, Юрке – потому что он врач. А тебе – не знаю почему, – с этими словами Пятакова противненько захихикала и подмигнула мне.

– Знаешь что, Пятакова, ты иди. Я спать хочу, – холодно сказала я.

Виолетта нахмурилась и, ни слова не говоря, вышла из моей каюты. «Обиделась, – подумала я, – ну и фиг с ней. Мы подругами никогда не были и не будем».

Я и впрямь приняла душ и легла вздремнуть. Но заснуть мне не удавалось. Мысль о Гошке крутилась в голове. С какой стати он оплатил мою путевку? Что он хочет от меня взамен? Он даже не слишком хорошо меня знает. То есть, про детство он, конечно, знает, но с тех пор двадцать лет прошло. Может, он книгу хочет опубликовать в нашем издательстве? Но тогда разумнее оплачивать путевку главреду, а не мне. В качестве любовницы он мог бы найти кого-то помоложе. Что еще с меня можно взять? У меня же ничего нет, кроме кошки и однокомнатной квартиры. А с его деньгами вряд ли он претендует на однушку.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить что-то хорошее. Все-таки вечером будет банкет. Нужно туда прийти со свежим лицом. Вспомнила бабушку, от которой мне досталась квартира. Бабуля была такой уютной, мягкой. При воспоминании о ее больших теплых руках меня все-таки сморил сон, и я задремала.

Рыбаков

Жара в этом году высосала все силы. На улицу выходишь, как в духовку. Почему-то в такую погоду портится настроение. Казалось бы – лето, в реке вода теплая. Но это для тех, кто отдыхает. Тем же, кто должен ходить на работу в рубашке с пиджаком, сохранять невозмутимый вид и быть готовым в любой момент броситься выполнять задание, солнце только мешает.

Мне и без жары веселиться нечего. На службе все забываешь, а приходишь домой… Элли и Данька смотрят на меня с надеждой одинаковыми огромными печальными глазами.

Мы с Элли мечтали о ребенке несколько лет, с самой свадьбы. Вы знаете, как трудно сейчас получить разрешение. Элли пришлось сдать кучу анализов, пройти бездну исследований, пока ее признали пригодной к деторождению. Мне было немного проще. Все-таки в нашей конторе всех сотрудников проверяют два раза в год. Оставалось сдать несколько обязательных тестов, и все.

Признаюсь, я совершил преступление. Скрыл тот случай в Недвигове, когда мы с Крыловым спускались в пещеру. Крылов ничего не заметил, скачок напряженности поля видел только я. Что это было за поле, так никто и не выяснил, потому что я промолчал. Стоило мне в припадке восторга заявить об открытии, и о ребенке пришлось бы забыть. За то время, пока ученые установили бы источник и природу скачка энергии, мы с Элли вышли бы из разрешенного возраста деторождения. И я промолчал.

Данька родился хорошеньким и крепким. Только через год выяснилось, что у него серьезное генетическое заболевание. Сначала казалось, что все можно легко исправить. Я неплохо зарабатываю, да и связи есть. Крылов, кстати, пошел на повышение, стал моим начальником. У него тоже знакомства. Даньку он ждал не меньше нас, своих-то детей у него нет и уже не будет.

Малыша посмотрели все возможные врачи, светила в области медицины, специалисты по генетическим болезням. Единственное средство, которое они смогли предложить – глизин, дорогущее и дефицитное лекарство из параллельного мира. Одна его доза должна поставить Даньку на ноги. Вопрос только в цене. За эту самую дозу надо заплатить двадцать тысяч кванзатов.

Я получаю сотню, бывают премии. Такую сумму мне взять негде, даже если не есть всю жизнь.

Каждый раз, отправляясь на новое задание, я думаю о жене и сыне. Если я совершу что-то по-настоящему важное, достигну успеха в практически безнадежном деле, меня наградят. Могут повысить в звании, а это прибавка к окладу. Но главное, мне могут оплатить глизин. Ради этого я готов рисковать, жизнь положить.

Отправляясь на задание, я стараюсь не думать о том, что станет с Элли и Данькой, если я не вернусь. Нельзя об этом думать. Я – последняя их надежда.

Служба Оперативного Реагирования редко занимается простыми мирными делами. Оперативно реагировать обычно приходится на что-то опасное, неприятное, неожиданное. Вопросы задавать не положено, надо выполнять. Как именно реагировать, решаю не я.

Вот и в этот раз СОР сочла, что встреча выпускников – отличное прикрытие для операции. То, что я учился в школе с экскурсантами, избавит меня от проблем. Конечно, сам я бы не смог, да и не стал отдавать такие деньги, но родная организация все сделала за меня. К тому же, я получил очень приличные командировочные, так что выдавать себя за успешного чиновника будет несложно.

Задание из тех, что я не люблю, но оно вряд ли окажется опасным. Если все пройдет удачно, это будет еще один маленький шажок к получению глизина.

***

До автобуса, который повезет нас в неведомые края, я добирался вместе со всеми. Так получилось дешевле, да и присмотреться к одноклассникам следовало заранее. Большой гравилет до турагентства заказал Гольдман. Он у нас самый преуспевающий. Зачем он устроил эту встречу, на которую смогли поехать всего десять человек, я пока не знаю, но данные на своих бывших соучеников, конечно, изучил.

Заказав гравилет, Гольдман сам на нем не поехал. Я пришел к месту посадки первым и устроился у двери, чтобы хорошо разглядеть входящих. После меня появился Юра Толстоухов. Вот уж кому фамилия досталась неизвестно как! Уши у него большие, но тонкие. Да и сам он оказался страшно худой, дерганный какой-то, пальцы дрожат. Я знал, что он классный хирург. Не могут у такого человека нервы быть плохими. Видно, волновался из-за встречи.

Юрка никак не мог накопить денег на путевку, значит, кто-то ее оплатил. Видимо, произошло это недавно, иначе я уже получил бы соответствующую информацию.

Марсель приветливо улыбнулся мне и хлопнул по плечу. Удивительно! Люди, вполне безразличные мне в школьные годы, сейчас казались родными. Можно было представить, что я не на задании, а просто встречаюсь с одноклассниками в экзотическом туре.

После Марселя вместе пришли Сеня Протасов и Олег Кочетков. Сеня в отличном костюме и при галстуке.

До автобуса ехали минут двадцать. Я помалкивал, слушал, как взрослые люди, словно скинув два десятка лет, болтают на школьные темы, вспоминают учителей и ребят из класса.

Когда приехали, оказалось, что все, кроме Бархатова, уже на месте.

Гольдман по-прежнему преуспевал, работал директором папашиного банка, со временем станет его владельцем. Дела там шли хорошо. Кстати, фирма «Зори Земли» держит свои средства именно в его банке. Жорка отрастил волосы, отчего кажется, что и сам он, и его нос стали еще длиннее.

Леру Новицкую я узнал бы, даже если бы не готовился к встрече. Она мало изменилась за двадцать лет. Те же пушистые волосы, удивленные серые глаза, милая улыбка. Возраст даже пошел ей на пользу: фигура оформилась. Грудь округлилась, талия стала заметней на фоне сильной, подтянутой попки.

Она обрадовалась мне, как будто мы с ней расставались навсегда и вдруг встретились. Лера всегда была хорошей. Почему ей не посчастливилось встретить настоящего мужика, который оценил бы и внешность, и мягкий характер?

Корсаровы произвели на меня странное впечатления. Вовка оказался не только удачливым бизнесменом, но и талантливым режиссером. Как его угораздило жениться на Пятаковой? Наша Леточка осталась такой же самоуверенной и шумной, как и была. Теперь она требовала называть ее по новой фамилии, выставляла напоказ дорогие серьги и кокетничала со всеми напропалую.

Последним примчался Бархатов. Он изрядно полысел и растолстел. Дела у Марика шли отлично. Его акции в фирме, специализирующейся на грузовых перевозках по параллельным мирам, росли в цене с каждым днем. Вдобавок он служил юрисконсультом в этой же фирме, что тоже приносило неплохие деньги. Вот только со спортом он так и не подружился, благодаря чему напоминал сказочного Колобка.

К моменту его появления мы уже загрузились в странный агрегат, напоминающий неровно сложенную стопку книг или плоских коробок с торчащими в разные стороны железными и пластиковыми деталями. Фиолетовый цвет выбрали, видимо, для того чтобы это средство передвижения было видно на любом фоне. Почему его назвали молнией, да еще и алой, так и осталось для меня загадкой.

Оказалось, что в поездке у нас будет сопровождающий, он же второй пилот. Крепкий парень лет тридцати с небольшим показался бы обычным, если бы не глаза. Раз взглянув в них, я решил, что и лет ему больше. Этот Иван Лопатин был единственным, о котором у меня не было полной информации. Известно только, что в фирму «Зори Земли» он устроился год назад. В этой поездке он подменял другого пилота и сопровождающего Виталия Туруханова, отправившегося во внеочередной отпуск в связи со свадьбой.

Первый пилот, Антон Стариков, был моложе, лет двадцати пяти, и далеко не так интересен. Лишь его накачанное тело привлекало дам. По крайней мере, Пятакова сразу на него глаз положила.

При выполнении задания всерьез опасаться можно только пилотов и Юрку с Гольдманом. Остальные вряд ли смогут со мной справиться, даже все вместе.

Нас начали расселять по каютам. Леточка тут же устроила скандал. Ее не устраивало отведенное ей помещение. Думаю, это ее способ обратить на себя внимание, так как комнаты все одинаковые, качки тут не бывает, и расположение каюты значения не имеет.

Свою я первым делом тщательно осмотрел. В отличие от сдвоенной каюты Корсаровых, в моей никакой лепнины не оказалось, что очень упростило дело. Видеокамер я не обнаружил, да и жучков тоже. Впрочем, их и не должно было быть, никто не мог предполагать, что представитель СОР отправится на элитную экскурсию. Вероятность же того, что «Зори Земли» следят за своими клиентами, с самого начала казалась мне незначительной.

Я понял, что в каюте смогу расслабиться, не ожидая никакого подвоха. В этот раз очень важно, чтобы окружающие считали меня преуспевающим государственным чиновником. Я не должен привлекать внимания, но следует продумать все возможные повороты событий и наметить пути отхода. Забывать про Элли и Даньку никак нельзя. Ведь я – их последняя надежда, а работа у меня непростая.

В этот раз моя задача – избавить мир от некоего субьекта, проживающего на Земле XXII. Что уж там натворил этот бедолага, не моего ума дело. Главное – он представляет опасность для человечества, так что придется ему переместиться в мир иной. Если опасность достаточно серьезна, смерть этого человека может спасти моего Даньку, поэтому я пойду до конца.

Виолетта

Какая грубая эта Лерка Новицкая! Я с ней по-дружески хотела поговорить, обсудить, что она нравится Гольдману, а она спать улеглась… Интересно, как она на банкет пойдет? У меня так перед встречей в концертном зале не было времени на сон.

Конечно, я еще до экскурсии побывала и в салоне красоты, и в модных бутиках. В салоне мне сделали сногсшибательную прическу, а также маникюр, педикюр, маску для кожи лица и шеи, короче – по полной программе. Но прическа с утра уже немного растрепалась, да и макияж нужно обновить. Конечно, тридцать восемь – еще не старость, но следить приходится буквально за всем, чтобы мужики продолжали при виде меня головы сворачивать.

Банкет нам организовала все та же фирма «Зори Земли». У них специальный отдел есть, занимающийся организацией праздников. Еще бы! Мы им такие деньги платим! В программу вечера входил ужин с вином, выступление артистов и танцы. А потом фейерверк. Хорошо, что женщин в группе мало. Мы с Леркой будем нарасхват. Наконец Корсаров увидит, что его жена пользуется бешеным успехом.

К началу праздника я, конечно, опоздала. Приличные женщины должны немного задерживаться, чтобы кавалеры слегка поволновались. Хотя я зря старалась. Эти оболтусы начали пьянствовать, не дожидаясь меня. Вовка успел нагрузиться парой стаканов текилы. Это такая гадость! И что он в ней находит?

Для банкета ресторан объединили с концертным залом. В зале убрали все стулья, чтобы было, где танцевать. Там осталась только сцена. А стену между двумя помещениями раздвинули в стороны. Я села за стол между Бархатовым и Гольдманом.

Жорик любезничал с Леркой. В ее ухажеры записались и Протасов с Кочетковым. Кстати, если все оделись в костюмы и галстуки, то Кочетков приперся в джинсах и свитере. Вроде Жорик говорил, что он – писатель-сценарист. Не по случаю одетым оказался и Марсик Маевский. Но он при первой же встрече сказал мне, что стал успешным художником. Вид у него был как раз такой – вольный живописец. Тем не менее, его трехцветный свитер выглядел достаточно дорого, а парусиновые брюки явно не на отечественной фабрике шили.

Я подошла к компании поближе и громко сказала: «Привет, друзья!» Ребята тут же повернулись ко мне. Я с удовольствием заметила, что от Новицкой все, кроме Жорика, отвернулись, чтобы разглядеть меня получше.

– Пятакова, ты превзошла всех красавиц из глянцевых журналов! – сказал все же повернувшийся ко мне Гольдман.

– Летка, садись скорее, мы тут юность вспоминаем, – предложил Марсик.

– Помнишь, как в школе праздничные вечеринки проходили? – спросил Марик. Видно, он уже подвыпил и забыл, что является успешным адвокатом.

– Ну так… – промямлила я, – что там вспоминать?

– Ты что, – крикнула Лерка, – не помнишь, как физик пел на всех вечерах? У него в репертуаре две песни – «Ярче ты любой звезды» и «Нас с тобой ждет дальняя планета».

– Нас с тобой ждет дальняя планета,

В космолете будем ты и я,

Полетим вдвоем быстрее света,

Чтоб услышать трели соловья, – замурлыкал Марсель.

– Жуткая глупость, – поморщился Толстоухов.

– Я помню, что Протасов у него в любимчиках ходил. Он мечтал, чтобы ты, Сеня, поступил на физфак и занимался наукой, – вспомнила я.

– Да, не оправдал я его надежд, – улыбнулся Сеня, – пошел в бизнес.

– Сенечка, а какой у тебя бизнес? – нежно спросила я.

– Я, Пятакова, владею сетью стоматологических клиник. Если у тебя проблемы с зубами, прошу пожаловать, – ответил Протасов.

– Во-первых, Корсарова, а во-вторых, с зубами у меня все нормально, – холодно заметила я.

– Юрка, – продолжал Марик, – помнишь, как мы по пол кванзата сдавали на ремонт, а ты забыл принести. Физик же у всех, кто не сдал деньги, забирал портфели и запирал их в лабораторке. А ты пришел без портфеля и говоришь: «Портфель я забыл. Пиджак снимать?»

Толстоухов смущенно заулыбался.

– А еще физик говорил, что любит, когда девушки дарят ему фиалки, – вспомнил Гольдман.

– А директрису помните? – спросила Лерка, – как она на входе ловила всех, кто пришел без сменной обуви. Смотрела только на ноги. А тут математик приходит. Она его схватила за рукав и орет: «Где сменка?»

Все дружно расхохотались.

Толстоухов с улыбкой смотрел на Новицкую, и Гольдману это явно не нравилось.

– А помните нашу первую после школы встречу? – спросил Жорик, – все тогда напились, закуски почти не было. И Юрка заснул стоя, положив голову на орущую магнитолу.

Лерка смутилась и дернула Гольдмана за рукав. Но Толстоухов вовсе не обиделся на это воспоминание и хохотал вместе со всеми.

Так за разговорами прошел ужин. Хорошо, что собрались только успешные ребята, за исключением Новицкой, которая работала в каком-то захудалом издательстве. Еще непонятно, где работал Рыбаков, но он все больше молчал и про себя ничего не рассказывал.

– Венечка, – спросила я его, – а ты кем работаешь?

– Я чиновник в государственной конторе, – непонятно сказал он.

Про Толстоухова я знала, что он – неплохой хирург. Правда, вряд ли зарабатывает большие деньги. Остальные: Марик – адвокат, Марсик – художник, Сеня – бизнесмен, Гольдман – банкир, Кочетков – писатель.

Последний, кстати, привязался к моему мужу. Где-то он прослышал, что Вовка выкупил киностудию и снимает художественные фильмы. А у Олега, как он сам сказал, получился отменный сценарий про девятнадцатый век. Любовь, дуэль, королевский двор и все такое. Вовка отбрыкивался от него, как мог, но пришлось пообещать, что он посмотрит сценарий Кочеткова.

После ужина и даже во время него оркестр играл танцевальную музыку. Когда воспоминания закончились, мы пошли танцевать. Я со всеми повальсировала. Только Вовка так нагрузился, что не пригласил на танец собственную жену. Ну ничего, в каюте я ему выскажу, что об этом думаю.

Лерку тоже приглашали. Это и понятно – нас всего две девушки, а кого приглашать, если я уже занята?

Выступления артистов я не видела. Марик повел меня на свежий воздух. Я уже предвкушала легкий отпускной роман, но он только и говорил, что о работе, клиентах и судебных ошибках. Потом еще оказалось, что он женат и обожает свою жену. Разрешение на детей они, правда, пока не получили. Я уже начала зевать. Спасло меня то, что я лихорадочно думала, с кем из класса завести необременительный роман, чтобы досадить Вовке, но пока ничего не надумала и решила отложить решение этого вопроса.

Фейерверк был неплох. Фирма не ограничилась только запуском петард, а сделала крутящийся салют, как двести лет назад в царском замке. Я такие видела в кино. Все-таки я актриса и жена владельца киностудии.

Потом все отправились спать, а я подошла к нашему первому пилоту Антону.

– Антон, вы, наверно, такой умный, – начала я, – ведь все кнопки на пульте надо запомнить…

– А откуда вы знаете, что там кнопки? – довольно невежливо спросил он.

– Ну я в кино видела про космонавтов, – я притворилась дурочкой. На мужиков это действует безотказно.

– Там действительно кнопки, – улыбнулся пилот.

– А вот если пожар, что вы будете делать? – испуганно спросила я, – да и мы, ведь мы все в одну дверь не протиснемся. Кто-то может задохнуться и погибнуть.

– Вам совершенно не о чем волноваться, – успокоил меня Антон, – в рубке есть еще одна дверь. Чтобы ее открыть, нужно только нажать на зеленую кнопку справа на пульте.

– Вы мне покажете эту кнопку, а то я от страха не засну? – поинтересовалась я.

– Конечно, заходите в мою смену, я все покажу, – предложил пилот.

– А туда же экскурсантов не пускают, – заметила я.

– Со мной можно, – ответил Антон.

Тут я заметила, что почти рядом с нами стоит Гольдман и гаденько улыбается. Еще мужу донесет! С такого станется. Пришлось прервать милую беседу и уйти в каюту.

Юрий

Не зря я не хотел соглашаться на Гошкино предложение, ох, не зря. Не успели заселиться, даже никуда еще не уехали, как администрация этих самых «Зорь» устроила нам банкет. Меня это, конечно, не порадовало, но отвертеться нечего было и думать. Нас здесь всего десять человек, не отговоришься и не спрячешься.

Прежде всего – в чем идти? Все мои костюмы (одна штука) времен выпуска из института. Я взял его на всякий случай, но потом решил не надевать. Все-таки в джинсах и свитере я не выгляжу этаким переростком в старой школьной форме. Плевать на аристократов – капиталистов, все равно выбора нет. Велико было искушение объявить бывшим одноклассникам, что я здесь не экскурсант, а наемный работник. Но, подумав, я решил обойтись без демаршей.

Конечно, остальные блистали. Гольдман и Бархатов выглядели шикарно и солидно. Так обычно богачей изображают в фильмах. Пятакова сияла бриллиантами. Все, кроме Марселя, пришли в костюмах, поэтому, чтобы не слишком выделяться, я старался держаться поближе к нашему художнику. Потом подтянулся Кочетков, который тоже решил отдыхать по-простому и пришел без костюма, так что на меня никто особо не смотрел.

Стол накрыли шикарный. На свои шестьдесят кванзатов в месяц я такого не видал даже на Новый год. Я пытался держать себя в руках, но не уверен, что получилось.

Танцевать я не собирался, но Пятакова настояла, не могла она допустить, чтобы хоть один кавалер остался в стороне. Вытащила меня вальсировать. Вот когда я вспомнил мамины уроки и мысленно ей поклонился! По крайней мере, здесь я оказался не хуже других.

Лера пришла в черном платье. Я не знаток моды, но от него у меня захватило дух. Довольно короткое и какое-то очень простое, оно превратило Новицкую в изящную статуэтку. На ней не было никаких украшений, только что-то длинное и нежное в ушах. Пушистые волосы она заколола, стала видна шея…

Лера сидела за столом и разговаривала с Веней. Пятакова то и дело приставала к ней, чтобы та шла танцевать. В результате мужики потянулись. Больше всех старался Гольдман. Я тоже хотел ее пригласить, но не решился. Если бы она отказалась, не знаю, как я пережил бы две недели экскурсии.

Интересно, как Лера сюда попала? Я слышал, что она работает редактором в каком-то издательстве. Вряд ли там такие зарплаты, чтобы сотрудники могли позволить себе «Зори Земли». Наверное, вышла замуж за богатого. Что ж, кто – кто, а она это заслужила.

Понемногу все расслабились, да чему удивляться: вина хозяева выставили щедро. Ребята стали вспоминать школу, разные глупые случаи, которые теперь почему-то казались милыми. Лера раскраснелась, глаза горели, она так хорошо смеялась, стала похожа на школьницу.

Было очень весело, но вскоре ребята захмелели. Как меняются люди, когда выпьют! Бархатов сделался важным и загадочным, словно боялся выдать государственную тайну. Жорка раскрепостился. Он и так весь вечер клеился к Лере, а под конец пошел в разнос. Я по понятным причинам пил мало: все-таки на работе. Марсель пришел в возвышенно-романтическое состояние, хотел писать наш общий портрет, всем улыбался и кивал. Выглядело это смешно, но трогательно. Удивительно он добрый и незлобивый. Лучше всех держался Веня. Видно, годы работы на государственной службе научили не расслабляться.

В конце вечера был неплохой фейерверк. Я думаю, его устроили, чтобы гости немного проветрились на свежем воздухе. Так оно и вышло, только Вовка Корсаров остался расслабленно висеть в кресле. Пришлось оказать ему первую помощь и проводить в постель.

Лопатин

Признаюсь, самого перехода я не заметил. Почему-то в автобусе нет окон. То ли для создания контраста, то ли потому, что при переходе не на что смотреть. Вот только что мы были на улице города, рядом с шикарными магазинами и ресторанами – и вдруг уже на побережье теплого моря. По нервам бьет сильно, хотя разницы с морем на Гее я не увидел.

Путешествие по параллельным мирам всегда представлялось мне странной штукой. Ведь мы перемещаемся на ту же самую Землю, на несколько делений сдвинутую по отношению к нашей по оси… чего? Реальности? Да и деления эти условны. Непрерывная цепь Земель живет в тесном соседстве, если можно так выразиться. А промежутки для скачка определяются всего лишь энергией, затраченной на переход.

К чему я все это? Когда делаешь крошечный прыжок, ожидаешь увидеть минимальные отличия от родной планеты. Но чем дальше забираешься от своей параллели, тем больше отличия. На этой Земле море раскинулось там, где в нашем мире должна быть суша на многие километры. Это завораживает и пугает, ведь значит, что и на нашей старушке подвижки коры или другие причины могут привести к тому же самому.

Правда, эта параллель отличается от нашей еще сильнее, чем кажется на первый взгляд. Признаюсь, сведения почерпнуты мной из буклета, найденного на прикроватном столике в местной гостинице. Интересно было бы подлететь к здешней Земле на космолете, увидеть совершенно другую голубую планету. Впрочем, на нашей материки сейчас еле просматриваются, настоящая поверхность видна лишь там, где ее уже расчистили от желейки. Однако соседние параллели, та же Земля XVIIа, сохраняют очертания, известные по глобусу еще со школьной скамьи.

Чудно, эта планета вращается вокруг Солнца так, что всегда повернута к ней одной стороной, фактически сутки равны году. Впрочем, длину здешнего года я не уточнял.

Вся жизнь сосредоточена в средней полосе. При этом средняя полоса и в северном, и в южном полушарии располагается гораздо ближе к полюсам, чем к экватору. Ближе к югу слишком жарко, севернее – холодно. Конечно, и там есть люди, но условия не курортные. На обращенной к Солнцу стороне всегда лето, на противоположной – зима. Там не только не живут, посещение царства льда запрещено для частных лиц. Можно предположить, что на той стороне обитают какие-нибудь звери вроде белых медведей или другие любители холода.

После скачка автобус оказался на побережье. В километре от нас светились огни небольшого города, но по инструкции отдыхающим выходить на улицу пока было нельзя. Всех экскурсантов утром полагалось поселить в гостиницу, а пока после завершения банкета они ночевали на борту. Их оказалось десять человек, что соответствовало числу кают. Дорогие билеты давали каждому право занять комнату одному, хотя в ней спокойно могли спать и двое. Во всяком случае, я надеюсь, что Еремей Двадцать пятый легко проживет в моей каюте пару дней, пока мы не прибудем на нашу Землю.

Так вот, о гостях. Врал мне Архипыч. Женщин оказалось всего две, причем одна, яркая и вертлявая, была давно замужем. Вторая, с добрыми живыми глазами, выглядела лучше, но тоже для флирта не подходила. По-моему, из таких выходят отличные жены, верные друзья, вот только героем ее романа был вовсе не я. В общем, как всегда.

Мужики, в количестве восьми человек, отличались завидным разнообразием. Один, высокий и черноволосый, был инициатором поездки. В своем мире имел большие деньги и мог искать в поездке новых ощущений. Другой, художник, очень старался не выйти из образа. Его одежда и манеры напоминали детское визио, но рисовал он хорошо – я видел его наброски.

Толстенький лысенький дядечка оказался адвокатом. Эта вымершая на Гее профессия высоко котировалась на Земле XVIIа, поэтому с деньгами у него все было хорошо. Еще два, в деловых костюмах и при галстуках, выглядели успешными и уверенными в себе. Что за люди, я так быстро понять не смог.

Муж модницы, приятный дядька с усталыми глазами, терпеливо сносил капризы своей супруги, так что я как-то сразу проникся к нему сочувствием.

Поразил мое воображение врач. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Должно быть, деньги на поездку он у кого-то занял или получил в качестве платы. Богатым он точно не был. Его худоба, почти прозрачные лопоухие уши, цепкий взгляд обращали на себя внимание, но никакой информации о нем, как о человеке, не давали. Другое дело руки! Таких длинных и тонких пальцев я не видел никогда. Даже у известного пианиста Грибера пальцы не дотягивали до этих.

Руки врача жили своей жизнью. Длинные пальцы словно ощупывали воздух. Мне казалось, что он не смотрит на людей, а осязает их, как кошка вибриссами. Наверное, он прекрасный диагност и хирург. Кажется, что ощупывает тебя на предмет неполадок. Постоянно угрюмое и напряженное выражение лица смягчалось только при взгляде на ту самую женщину, которую звали Лера.

Последний из гостей заставил меня насторожиться. Его серость, незаметность, желание держаться в тени выдавали человека авантюрной специальности. Он мог бы оказаться очень полезным при спасении ученого, но вполне мог стать и врагом. К нему следовало присмотреться повнимательнее, но пока возможности для этого не представилось.

После банкета мы с местным представителем «Зорь Земли» развели подгулявших экскурсантов по каютам. Вот зачем фирма организовала праздник на борту автобуса! Определенно, они не хотели вылавливать своих клиентов по всему городу и выручать из непредвиденных ситуаций.

На завтра у моих подопечных должна была состояться экскурсия в местный Париж. Любопытно бы глянуть, ведь на нашей Земле от всех знаменитых городов остались только горы желейки, но поехать должен Антон. Очень уж он мечтал об этом самом Париже. Ладно, в другой раз увижу.

Зачем нужно дежурить в автобусе, когда все гости в отъезде – ума не приложу. Разве что чтобы никто его не угнал, но вряд ли местное хулиганье такое продвинутое, чтобы управлять переходами в параллельные миры. А может, фирма боится как раз экскурсантов? Но на борту остался только один – Рыбаков. Он планировал провести свободное время в санузле, так что ждать от него активных действий не приходилось. Мне показался бедовым долговязый Георгий. Может потому, что в прошлом году, как раз между двумя рейсами на Феофиону, мы с Петькой Качаном выручали одного такого. Решил порыбачить на водной планете, на Лее. Не учел только, что жители Леи вовсе не хотели, чтобы их ловили на удочку.

Вообще, странное представление люди имеют о разумных существах. Почему-то считается, что они обязательно должны быть похожи на нас. На нашей Земле тоже долго не признавали, что дельфины разумны. Раз городов не строят, в машинах не ездят, значит – животные. А то, что они разговаривают, заводят семьи, имеют свои имена, это все ерунда. Даже то, что им с нами скучно, мы слишком медленно думаем – и это не повлияло. Сколько времени потеряли! Сколько дел могли бы сделать вместе!

А муравьи! Тоже ведь разумные, правда, не отдельные муравьи, а муравейники. Странные составные организмы, с которыми люди боролись вместо того, чтобы договориться. Муравьи и города строят, но это никого не насторожило.

Потом, правда, выяснилось, что так называемые «братья по разуму» только по разуму нам и братья. А так никакого сходства.

Но это я отвлекся. Так тот дурень на Лею собрался. Лодку с собой привез, удочки, наживки всякие. Представляю себе состояние жителей, у которых над головами эта лодка стала плавать, да еще куски плоти неизвестных существ на леске спускала. Рыболова, конечно, отловили. Только держать его было негде, суши там вообще нет. Заблокировали беднягу в его же собственном суденышке и послали на Гею запрос, что теперь с преступником делать. Насилу мы с Кочаном его вызволили. Надеюсь, Георгий ничего такого не устроит.

Сидеть в пустом автобусе было скучно. Я уже и почитать успел, и вздремнуть. Главное, если выглянешь наружу – в ста метрах от нас плещется море. Очень хотелось окунуться, ведь на Гее моря искусственные, а тут настоящее. Может, есть разница? Но пост я, само собой, не бросил.

В открытые двери залетал свежий бриз, пахло солью, водорослями и еще чем-то приятным, что будило воспоминания раннего детства. Наверное, мечтой о далеких путешествиях. Всю жизнь мотаюсь по Галактике, видел полсотни планет, но ту старую жажду приключений так и не утолил. Видимо потому, что мои поездки обыденные, по делам, а юношеские мечты бесцельны и иррациональны.

Пока никого не было на борту, я решил обследовать хоззону. Там стояла кухня, способная синтезировать блюда средней и даже высокой сложности. Только вот названия мне ничего не говорили. Что такое капрезе? Шоколадный фондан? Янтык и ламаджо? На борту нашу нехитрую трапезу обеспечивает Антон, но спрашивать его я не хочу – чтобы потом не вспомнил в самый неподходящий момент. Сам я знаю программы борща и клюквенного киселя, больше ничего. Надо будет справочник проштудировать. Очень хорошо, что модель синтезатора оказалась знакомая. Должен же я буду чем-то кормить Еремея, когда он окажется в автобусе.

Интересно, как я должен его уговаривать покинуть родной мир и ехать с нами на Гею? Кто в здравом уме вдруг поддастся на уговоры совершенно незнакомого человека и разрушит всю свою жизнь? Я ведь не психолог, не специалист по контактам. Говорить бедолаге, что его скоро убьют, нельзя. Мало ли как он прореагирует. Ладно, этот вопрос придется решать на месте.

Кстати, рядом с кухней был и синтезатор одежды. Вот с ним у меня возникли сложности. Привычные мне модели изготавливали рабочие комбинезоны разных размеров и все. А этот мог создавать изысканные туалеты, пригодные для использования в разных мирах. Тут были и бальные платья для женщин, и туники для мужчин, шубы, унты, манишки и еще куча какой-то ерунды. Я долго искал что-нибудь простое и практичное, ничего не нашел и стал пробовать сам.

Первым делом я решил изготовить штаны. Самые простые. Будут это брюки или джинсы, да хоть полотняные портки, без них не обойтись. Тщательно вглядываясь в картинки и строго соблюдая последовательность нажатия кнопок, я изготовил белоснежные лосины своего размера. Вот только вышивки шелком и серебряных пуговиц я не заказывал. Как-то само собой получилось. Пришлось сунуть их в утилизатор и начать заново. Про вторую модель и говорить не хочется. Розовые перламутровые штаны с рюшечками и в мелкую кружевную дырочку не надела бы и девушка. Следующая попытка привела к созданию комбинезона. Выглядел он отлично, хоть и был ярко-желтого цвета. Вот только надеть его не смог бы никто – застежки не было. Придется искать готовую программу и вводить ее в синтезатор, когда гости отбудут на очередную экскурсию.

Не сможет Еремей ходить в тоге или вязаном балахоне и не привлекать внимания. Знать бы хоть, как он выглядит. Будет ли хоть со спины напоминать Антона или меня?

Кстати, Антон – самая большая моя проблема. По долгу службы мы должны общаться. Если один отлучается, другой встает на вахту, так что поиски Еремея невозможны без его помощи. Как выяснить, что он за человек, пока не знаю. Видно только, что неравнодушен к женскому полу. Вертлявая дамочка пыталась с ним заигрывать и, кажется, он не возражал. Но это ни о чем не говорит.

Гаврилов тоже любит слабый пол, а в полете надежнее человека не найти.

Лера

Утром нас подняли рано, в пять утра. Зачем – не пойму. Светло было всю ночь. Видимо, экскурсоводу хотелось показать нам как можно больше интересных памятников истории, поэтому в семь мы уже завтракали, а еще через час выезжали.

Я, как всегда, надела любимые джинсы и майку с надписью «Будва, Монтенегро». Виолетка облачилась в яркий летний сарафан и сабо на высокой танкетке. Это выдавало ее намерения обратить на себя внимание мужчин. Мальчики пришли кто в чем.

Около автобуса стояла яркая блондинка с сильно накрашенными губами. Она представилась Нелли Петровной и пояснила, что будет рассказывать нам про Париж.

Сначала я не поняла, на каком виде транспорта мы поедем. Но тут Нелли Петровна встала на незамеченный мной большой темный диск и пригласила нас встать рядом, что мы и сделали. Экскурсовод вынула из сумочки черный пульт и нажала какую-то кнопку. От этого из края диска вдруг хлынули потоки темной жидкости. Они огибали нас, превращаясь в прозрачный шар. Мы оказались внутри шара.

– Можно его потрогать? – спросила я.

– Конечно, – ответила Нелли Петровна, – это же обычный пузырелет.

Я дотронулась до прозрачной стенки и поняла, что это – очень прочный материал. Я даже покарябала его немного ногтем, но следов не осталось. Тут экскурсовод нажала на еще одну кнопку, и из пола пузырелета вылезли прозрачные кресла. Нелли Петровна пригласила всех сесть.

Как я поняла, шофера нам не полагалось. Управление летательным аппаратом осуществляла экскурсовод при помощи своего небольшого пульта. Не успела я испугаться, как аппарат взмыл в воздух. Я вцепилась в ручки кресла, но вроде бы пузырелет надежно держался в небе.

Внизу проносились леса, реки и поля. Городов было не так много, но с высоты они казались очень красивыми. Полет продолжался около часа. Я только привыкла к этому аппарату, как он стал спускаться вниз.

– Уважаемые экскурсанты, мы с вами прибыли в город любви и моды Париж. В то же время это – старинный город с интересной историей. Сейчас мы пролетаем над Марсовым полем. Стоящий здесь дворец Людовика XIV разрушен во время войны, и сейчас вы видите перед собой современный спортивный центр, – рассказывала Нелли Петровна.

– Постойте, – удивилась я, – а где же Эйфелева башня?

– Девушка, все знают, что Эйфелева башня находится в Лондоне, где она была построена ко Всемирной выставке 1889 года.

– Как же так? – воскликнула Виолетта.

– Женщины, не отвлекайте меня, – раздраженно ответила экскурсовод. Сейчас мы спустимся к улице Гренель и повернем к собору Парижской Богоматери.

Пузырелет сильно замедлил ход и позволял осматривать архитектуру Парижа. Я знала, что на этой улице расположен знаменитый Дом инвалидов, построенный по указанию самого Наполеона. Но как ни странно, я его не увидела.

– Простите, а Дом инвалидов здесь находится? – осторожно, чтобы экскурсовод не обиделась, спросила я.

– Дома престарелых и инвалидов расположены в предместьях. Там чище воздух и приятнее гулять, – ответила наша начальница.

– А тот, который Наполеон построил? – спросила я.

– А кто такой Наполеон? – осведомилась экскурсовод.

– Ну как же, – поддержала меня Пятакова, – я читала, что в Париже вся история связана с Наполеоном.

– Не путайте меня, – снова рассердилась Нелли Петровна, – в Париже вся история связана с Королем Солнце, Людовиком XIV. Мы подъезжаем к собору Парижской Богоматери. Это католический храм, построенный на месте первой парижской христианской церкви – базилики Святого Стефана. Возведение собора заняло двести лет – с двенадцатого по четырнадцатый века.

Экскурсовод подробно рассказывала про храм, но меня так заинтересовало отсутствие в истории французского народа Наполеона, что я пропустила половину информации мимо ушей.

Я оглянулась на Виолетту. Она единственная меня поддержала. Мужчины сонно хлопали глазами. Они явно не слушали проникновенные речи экскурсовода. Но и Виолетта отвлеклась. Она с интересом разглядывала одноклассников, словно что-то замышляла.

Тут наш пузырелет подлетел к Лувру. Хорошо, что его не Наполеон построил, а то бы я и Моны Лизы не увидела. Пузырелет сел, и мы вышли наружу. У входа была длинная очередь, но наша Нелли Петровна ухитрилась провести нас, минуя ее. По залам мы пробежались быстро. Собственно, я и так знала, что Лувр – это бывший королевский дворец. Все мы читали «Трех мушкетеров» Александра Дюма, где все в подробностях описано.

Одним глазом я увидела Венеру Милосскую и Нику Самофракийскую. А вот картины «Коронация Наполеона I» естественно, не увидела. Около Моны Лизы стояла толпа японцев. Они подпрыгивали и старались во время полета сфотографировать знаменитую картину Леонардо да Винчи на мобильники. Этого я не могла понять. Фотографиями Джоконды Интернет полон, и они явно лучшего качества, чем фото на мобильном телефоне.

Устав от лицезрения шедевров, мы, выйдя из Лувра, побрели в сад Тюильри. На улице было довольно жарко, а в саду не так много тени. Он, в основном, состоял из аккуратно постриженных газонов и огромных цветущих клумб. Но мы нашли несколько деревьев и сели в тенечке прямо на траву.

Я оказалась в компании Пятаковой, Гольдмана, Бархатова и Протасова. Рядом пристроился и наш рыжий пилот Антон. Он еще в автобусе в разговоре с Пятаковой обмолвился, что хочет поехать с нами на экскурсию в Париж, о чем он давно мечтал, но то денег нет, то времени. Его напарник Иван милостиво его отпустил с нами. Нелли Петровна тоже примостилась неподалеку.

Я же оглядывалась, пытаясь понять, где расположился Юра Толстоухов. Оказалось, он вместе с Маевским и Вовкой Корсаровым стоял около другого дерева и, судя по всему, они ругались из-за политики. Обсуждали какое-то постановление правительства. Кто-то был за, а кто-то против.

Я думала, изменился Юрка с времен нашей совместной учебы или нет. Вроде он перестал быть таким застенчивым, но в нем появился какой-то надрыв.

– Мальчики, какая благодать, – с лисьей хитринкой проговорила Пятакова, – мы находимся в городе любви.

– Ты намекаешь на то, что тут борделей много? – спросил Гольдман.

– Ах, какая пошлость, – скривилась Летка, – я о романтике. Сеня, ты бы хотел обнять любимую и прыгнуть вниз с собора Парижской Богоматери?

– Что я, идиот? – изумился Протасов.

– А я бы не отказалась на Монмартр съездить. Нелли Петровна, мы поедем на Монмартр? – продолжала Пятакова.

Экскурсоводша, которая что-то рассказывала Бархатову, замолкла на полуслове и посмотрела на Виолетту.

– Да, конечно, – ответила она.

– Я слышала, там жили, любили, страдали множество знаменитостей, – протянула Летка.

– Монмартр – самая высокая часть Парижа, – сказала Нелли Петровна, – в том же районе находится и знаменитое кафе-кабаре Мулен Руж. С этим холмом связаны такие имена, как Писсаро, Ван Гог, Жан Маре, Далида. Имре Кальман написал оперетту «Фиалки Монмартра».

– Ах, как это романтично! – воскликнула Пятакова, – Марик, ты хочешь посетить Мулен Руж?

– Если это запланировано в нашем туре, – буднично произнес Бархатов.

– А давайте сделаем что-то незапланированное, безрассудное, – не унималась Пятакова, – пойдемте сегодня ночью купаться. Марик, ты пойдешь?

– Нет, я ночью люблю отдыхать, – сказал неромантичный Бархатов.

– А ты, Сеня, – спросила Летка Протасова, – и ты, Жорик?

– Извини, Лета, у меня поздно вечером разговор с женой, – ответил Протасов.

– А я пойду, если Лера пойдет, – сказал Гольдман.

– Нет, Жорик, я ночью не купаюсь, – сообщила я.

– Антоша, может быть, ты пойдешь ночью на море? – спросила Пятакова, и я поняла, что именно для этого она и завела разговор про морские купания.

– Я могу, почему бы нет, – согласился наш пилот. И Виолетта наконец замолчала.

Немного отдохнув, мы продолжили прогулку по Парижу. Пузырелет полетел в направлении Вандомской площади. Как и следовало ожидать, на месте Вандомской колонны стоял памятник Людовику XIV. На холме Шайо не оказалось Триумфальной арки, а площадь Оперы называлась по-другому, и самого здания Оперы на ней не было. Поэтому я немного расстроилась, что не смогла увидеть все достопримечательности Парижа. В своем мире я туда не ездила по финансовым причинам.

На обратном пути я пыталась сесть вместе с Юркой. Я запомнила, в каком кресле он сидел раньше, и заняла соседнее. Но Толстоухов устроился в другом ряду. Это меня жутко обидело. Я начала думать, по какой причине он не хочет со мной общаться, и настроение вконец испортилось.

Прилетели мы, когда еще было светло. Собственно, на этой стороне планеты тьмы вообще не бывает. Мы поужинали в столовой в автобусе, а потом я все же решила пойти на море, но не говорить об этом Гольдману. Дело в том, что я не собиралась купаться ночью. Хотелось просто посидеть на берегу, посмотреть на море и подумать о жизни в одиночестве.

Чего я добиваюсь? Наша совместная учеба закончилась двадцать лет назад. Юрка давно мог забыть меня. Он мог десять раз жениться и родить кучу детей. Хотя нет. Для кучи нужно особое разрешение, но один – два ребенка у него могут и быть. Я для него – чужой человек. Это он для меня много значил. Оба моих романа закончились ничем, потому что я всех сравнивала с Юркой. При этой мысли я чуть не заревела, но меня остановило чужое присутствие. Чтобы поплакать в одиночестве, я и пошла на пляж. Черный вулканический песок делал окружающую картину нереальной.

Я сидела за большим валуном, и меня не было видно с тропинки, а по ней как раз спускались Пятакова с Антоном. Пилот ласково обнимал Летку за талию.

– Тошенька, ты такой сильный, – ворковала Виолетта.

– Да, со мной женщина может ничего не бояться! – самодовольно подтвердил Антон.

– У тебя такие мускулы, – продолжала петь дифирамбы Пятакова, – ты, наверно, как сожмешь в объятиях, то сердце зайдется.

– Хочешь попробовать? – спросил пилот, и не дожидаясь ответа, повернул Летку к себе лицом и впился в ее губы.

Смотреть на это мне было почему-то немного противно. Возможно, я хорошо относилась к Вовке Корсарову, и мне не хотелось, чтобы его обманывали. И в этом было все дело. Встать и уйти я не могла – парочка сразу поняла бы, что за ними подсматривают. Поэтому я затихла и старалась дышать через раз.

Вдруг Летка вырвалась из объятий Антона и побежала вдоль берега. Он кинулся за ней вдогонку. Немного пробежав, Пятакова остановилась, ойкнула и села на гальку.

– Ты что, – спросил пилот, – ногу подвернула?

– Нет. Антоша, смотри какие камушки красивые! – воскликнула Летка.

Камни на берегу были и вправду очень красивые – разноцветные и блестящие. Антон стал собирать их, сняв майку и сделав на ней узел. Получился своеобразный мешок, куда он складывал добычу. Я видела все это уже издалека, но акустика была настолько хороша, что разговор я слышала прекрасно.

– Тошенька, ты сделаешь мне из них бусы? – просительно заголосила Пятакова.

– Сделаю, когда вернемся в свой мир, – пообещал ей Антон, – тут у меня нужных инструментов нет.

– Тогда давай возьмем их с собой в автобус, – попросила Летка.

– Ладно, хоть и не положено нам что-то из чужих миров брать. Вернее, сувениры из магазинов провозить можно, а вот предметы живой природы нельзя, – с сомнением произнес Антон.

– Ну Тошенька, ты же такой хороший, – заскулила Пятакова.

– Я же сказал, что сделаю тебе бусы, – ответил Антон.

Купаться они, видимо, передумали. Пятакова хотела побыстрее донести камни до автобуса и спрятать там, пока никто не увидел. Вечером, когда все устали после экскурсии и пошли спать, сделать это было проще всего.

Я подождала, пока Пятакова с Антоном уйдут, и медленно побрела к автобусу. Думать о Юрке было бессмысленно, и я решила просто получать удовольствие от интересного отпуска.

Рыбаков

Смотреть Париж я не полетел. В конце концов, я сюда не отдыхать приехал. Пришлось сказать, что от непривычной пищи у меня расстроился живот. Все уехали, и я получил некоторую свободу передвижения. Жаль только, в рубке торчал Иван.

Мне надо было проверить автобус, выяснить, нет ли у кого-нибудь из моих одноклассников или у персонала оружия, средств спецсвязи или других вещей, выдающих в них работников секретной службы. Или преступников. Поэтому следовало осмотреть все каюты.

Начал я с Корсаровых. Они вызывали наименьшие подозрения. Конечно, глупость Виолетты могла быть прикрытием, но я знал ее со школы, так что не сомневался, что она и в самом деле умом не блещет.

Я, кажется, уже упоминал, что перед началом экскурсии получил полную информацию о каждом из одноклассников. Вовка стал известным продюсером и режиссером, добившись всего своим трудом. Я читал информацию о нем и даже немного завидовал. Начинал он с малого.

До сих пор помню, как в школьном спектакле он играл Карабаса-Барабаса. Он тогда был тощий и невысокого росточка, но поражал такой грозной силой, что даже Буратино, на голову выше, терялся на его фоне. Тогда-то его и заметил отец Игната Кольцова из параллельного класса.

Старший Кольцов работал режиссером на телевидении, известным так и не стал, но имел некоторые знакомства. С этого у Вовки и началось.

После института он снимал короткометражки, а потом начал приглашать ребят с улицы и из кружков художественной самодеятельности. У него обнаружился прямо нюх на таланты. Все его непрофессиональные артисты со временем вышли на большой экран.

Уже получив признание, Вовка продолжал мотаться по городам и весям в поисках неизвестных талантов. В его фильмах появлялись новые лица, а это всегда приятно – смотреть на героя, а не видеть одних и тех же артистов во всех картинах. Так что свою славу и деньги Корсаров заслужил, вот только с Виолеттой ему не повезло…

К двери Корсаровых подошел универсальный ключ, полученный мной еще дома. Сдвоенная каюта представляла собой комнату площадью метров тридцать, перегороженную раздвижной стеной. Это позволяло гостям обеспечить себе уединение, если вдруг возникнет такая потребность. Вспомнив, как Леточка общалась с мужем, я решил, что Вовке стенка не поможет. Наша красавица всегда отличалась завидной настойчивостью, можно даже сказать, упертостью, и спастись от нее было делом непростым.

Не знаю, как «Зори Земли» планировали организовать обслуживание клиентов. Горничные в автобусе не запланированы, а ждать, что богатеи сами будут поддерживать порядок в каютах, я бы не стал. У Корсаровых так и оказалось. Большая кровать в правой половине комнаты застелена не была. Из-под нее торчал огромный чемодан, застегнутый лишь до половины. Я выдвинул его и быстро просмотрел содержимое.

Очевидно, он принадлежал Леточке. Плотно утрамбованные платья и костюмы следовало бы развесить в шкафу, но руки у нее до этого не дошли. Ничего подозрительного в чемодане не оказалось, однако меня насторожило отсутствие драгоценностей. Сразу пришла мысль, что в каюте должен быть сейф.

В левой половине помещения также стояла двуспальная кровать, которой, похоже, еще не пользовались. Вообще, в этой половине порядка было больше. Вовкин чемодан оказался в шкафу. Его я тоже проверил, и тоже безрезультатно. Одежду он развесил, а из личных вещей обнаружился только начатый сценарий, который он почему-то писал от руки.

Поскольку отделка половин сдвоенной каюты различалась, я начал искать сейф в той, что выглядела более строгой, без рюшечек на покрывале и эротических картин в плафонах потолка. Сейф нашелся легко, его скрывала портьера, драпирующая ту стену, где в настоящей комнате было бы окно.

Открыть железный шкафчик было делом двух минут. И потом вряд ли кто заметит, что его открывали без ключа. Но внутри обнаружились лишь карточки и немного наличности в разных валютах – тех миров, что мы собирались посетить. Все это меня не интересовало. Закрыв сейф, я перешел в другую половину каюты.

Леточкин сейф я вскрыл просто для очистки совести. В нем лежали ее драгоценности, среди которых было несколько по-настоящему ценных, и какая-то косметика. Возможно, составы были дорогие, из других миров, поэтому наша модница и хранила их с такими предосторожностями.

Я закрыл и этот сейф, проверил, не оставил ли каких следов в Леточкином беспорядке, и тихо покинул супружеские покои. В коридоре никого не было, видно, Иван дремал в рубке в ожидании экскурсантов.

Следующая каюта принадлежала Лере. Ее я осмотрел тоже очень внимательно, хоть эта милая тихоня и не похожа на секретного агента. Сейф в ее каюте стоял нараспашку, а вещи, развешанные в шкафу, подтвердили мою догадку, что билет она оплатила не сама. Уж больно все было скромненькое и недорогое. Это должно было бы насторожить, но я не верил, что Новицкая способна причинить кому-то зло, так что на секретного агента она не тянула.

Пользуясь отсутствием Антона, нашего первого пилота, я посетил и его каюту. Она, очевидно, была его постоянным жилищем. Здесь многое выглядело не как на прогулочном судне, а как дома. У него был свой чайник, стояли какие-то кубки, видимо, выигранные в спортивных соревнованиях. Аккуратно застеленная кровать и шкаф с вещами первой необходимости меня не заинтересовали. А сейф раскрыл новую сторону его жизни. Там лежали дорогие вещицы совершенно разного рода. Я так понял, что это подарки от женщин. Наш красавчик, похоже, пользовался успехом у немолодых экскурсанток. Но ничего криминального не было и у него.

Решив рискнуть, я направился к каюте Ивана. Он не должен был меня обнаружить, если бы только не решил покинуть пост. Но выбирать мне не приходилось – когда еще в автобусе будет так пусто и свободно!

Мой универсальный ключ его каюту не открыл. Это настораживало. Значит, кто-то озаботился установить ему надежный замок. Зачем? На этот случай у меня имелись разные приспособления, применяющиеся в преступном мире. Но ни отмычки, ни другие специальные средства замок открыть не помогли. Пришлось отложить осмотр каюты нашего сопровождающего на другой раз. Будет ли он? В любом случае, Иван оказался под подозрением. Придется присмотреться к нему повнимательнее.

Очень интересовал меня Гольдман. Леточка проболталась, что инициатива нашей встречи исходила от него. Зачем ему это понадобилось? Его каюта, без сомнения, была лучшей. Никакой лепнины и позолоты, зато везде натуральное дерево. Строгий и удобный шкаф, в комплект к нему стол и отличное кресло. Кровать с упругим высоким матрасом застелена идеально чистым бельем. Бар с дверцей из хрустального стекла, за которой просматривались напитки не только из разных стран, но и из разных параллельных миров.

Костюмы в идеальном порядке и на все случаи жизни. В сейфе, который, впрочем, открывался так же, как и в других каютах, личные документы, приличная сумма денег в разных валютах и договор на оказание экскурсионных услуг. Вот эта находка заинтересовала меня больше всего. Г-н Гольдман оплатил фирме «Зори Земли» поездку на десять человек, перечислив личные средства на счет в банке «Надежность», который этому самому Гольдману и принадлежит. Точнее, его отцу. Выходит, популярная туристическая фирма держит свои средства в Жоркином банке! Вот и нашелся первый союзник в нелегком деле нейтрализации Еремея Двадцать пятого. Если благосостояние Гольдмана зависит от «Зорь Земли», то вряд ли он будет рад гибели фирмы и ее бизнеса. Значит, когда будем на третьей параллели, можно ожидать помощи и содействия. Пока это был единственный результат обыска, но результат обнадеживающий.

Надеюсь, ни Элли, ни Данька никогда не узнают, чем мне приходится заниматься. Конечно, это не первый обыск в моей жизни, и все же… Рыться в вещах своих одноклассников, которые к тому же так мне обрадовались, было особенно неприятно. Но СОР – не место для сентиментальных и впечатлительных.

В каютах Кочеткова и Протасова ничего интересного не обнаружилось. Обычный набор вещей, характерный для путешественника. Меня это порадовало: видеть Кочеткова своим соратником я бы не хотел. Здесь он представился сценаристом и липнет к Корсаровым. Не могу открыть Вовке глаза, я ведь не должен ничего знать. Но уверен, многие после этой экскурсии будут долго отмываться от грязи.

У Толстоухова каюта оказалась полна медицинских инструментов и лекарств. Причем он, похоже, не получил их для работы у нанимателя, а притащил свои из дома и из больницы, поскольку все они были приобретены в разных аптеках и в разное время. Я и раньше был уверен, что Юрка здесь по долгу службы, а сейчас получил этому доказательства. Не такой он человек, чтобы за бешеные деньги покупать путевку. Вся его жизнь – в медицине, и он нашел бы деньгам более достойное применение. Встает вопрос: кто его нанял? Но всему свое время, выяснится и это.

У Марселя в каюте страшно воняло растворителями. На кровати лежали наброски разной степени завершенности. Пол он заляпал краской, да и на мебели встречались пятна. Вещи висели в шкафу, но он их оттуда не доставал. Все время ходил в одном и том же, дополняя гардероб тем, что выдавали в автобусе. Он хороший художник. Я не специалист в живописи, но на его картинах все живое. Вода плещется, лес шелестит. Не знаю, как ему это удается. Я рисовать не могу совсем. Мое наивысшее достижение – заяц в альбоме за первый класс. Я тихо закрыл его дверь и проверил, не вляпался ли в краску. Такой человек, как Маевский, не будет строить козни, что-то скрывать, просто не способен на это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.