Мэри Лэй
Путь эльфийской королевы

Глава 1

Первое, о чем подумала Азалия, достав из конверта письмо, – какое приятное оно было на ощупь. Дорогая писчая бумага высшего сорта с приятным цветочным ароматом. Перед тем, как прочитать послание, эльфийка погладила лист, подарив огрубевшей коже пальцев немного ласки.

Она сразу догадалась, от кого пришло письмо. Это было легко. Во-первых, сургучная печать на конверте содержала герб семьи Велэй, а адресный штамп принадлежал Багряному королевству. Во-вторых, писал Азалии только один человек, точнее, полуэльф, Ирис, ее бывший возлюбленный. Они не виделись уже полгода, а расстались еще раньше, во время учебы в «Филориуме», магической академии Багряного королевства. Но юноша продолжал отправлять письма, пусть и безответные, но обязательно на качественной бумаге.

«… слышал, Безоблачное королевство усилило охрану на границах. Будь, пожалуйста, осторожна, Азалия. Я очень волнуюсь за тебя и жду твоего возвращения в Филориум», – дочитала девушка письмо. Последние слова навеяли старые воспоминания.

Это она предложила Ирису после совершеннолетия поступить именно в эту академию, подальше от родного дома, хотя в Безоблачном королевстве была своя школа волшебства «Магнилиум». Отец Ириса лично знал директора и собирался походатайствовать за сына, а вместе с ним и за Азалию, но эльфийка не терпела подачки и хотела добиться успеха собственными усилиями. Для Ириса же не имело значения, где учиться: он везде умел прижиться, вооруженный общительностью и обаянием.

Девушка нередко задавалась вопросом, почему его эльфийские чары действуют куда эффективнее, чем ее, даром что она чистой воды фейри, а юноша полукровка. Только мать Ириса принадлежала к роду эльфов, отец был человеком, магом. Мэйлин выступала с вокальными номерами перед знатью Безоблачного королевства, околдовывая слушателей чудесным пением. Божественный голос ей преподнесли в качестве волшебного подарка родственники с Лавандовых лугов еще в детстве, такой же дар она передала и сыну.

Азалия не могла похвастаться щедрой родней. Единокровные эльфы отвернулись от ее семьи после иммиграции в Безоблачное королевство. Отец и мать девушки сбежали сюда в поисках мира и спокойствия, но нашли лишь горесть и разочарование. Они были талантливыми кулинарами и открыли в городе пекарню, но из-за уничижительного отношения к эльфам в королевстве понесли одни убытки. Местные жители принципиально обходили стороной заведение чужеземцев, вредя в первую очередь себе, лишая себя удовольствия полакомиться великолепной выпечкой. Родители Азалии пекли безумно вкусные булочки, по которым девушка страшно тосковала, давясь в походах пресным лембасом, эльфийским дорожным хлебом.

Минуло полгода после ее побега из «Филориума» и начала кочевой жизни. Азалия не окончила даже первый курс академии, студенческая жизнь казалась ей такой бессмысленной и праздной. Она не понимала важности экзаменов, зубрежки, на которую уходит столько бесценного времени. Еще в юности девушка приняла для себя решение сделать все для улучшения положения эльфов в обществе. Она больше не могла видеть печаль и усталость в глазах родителей, но совершить требовалось что-то глобальное, а не просто сменить их на поприще владельцев разорившейся пекарни. Таким образом Азалия бы лишь взвалила бы на свои плечи их бремя и понесла его дальше, передавая в наследство своим детям. Смиряться с участью изгоев она не собиралась, а хотела бороться за равные права для всех.

Ирис пытался внушить возлюбленной мысль, что цель учебы – донести знания, которые помогут в осуществлении ее плана в будущем. Терпеливость не была сильным качеством Азалии, но она старалась обратиться к здравому смыслу и притушить врожденную горячность. Однако все больше чувствовала душевный разлад, и точкой кипения стал разговор с Ирисом в один из погожих деньков в Багряном королевстве.

Девушка сидела на каменном выступе, служащим основанием скульптуре в форме сферы с острыми шипами, символа Факультета хаоса, где они с Ирисом учились. Эмоциональный настрой эльфийки был таким же обостренным, как и статуя за ее спиной. Она только что прочитала в «Глашатае» статью об очередных ущемлениях фейри и до жути была разгневана.

Возможно, не застав ее в таком настроении, Ирис не спровоцировал бы ссору, что в последствие привела к расставанию. А, быть может, их пути начали расходиться еще раньше.

– Эй, смотри, что тут у меня! – одушевленно воскликнул юноша и продемонстрировал два маленьких деревянных бочонка.

– Что это? – для вежливости поинтересовалась Азалия, хотя ее мысли летали где-то далеко.

– Стаканчики для кофе. Взгляни на эмблемы! Какая, думаешь, лучше? Просто крылья или пегас целиком?

Ирис поочередно показывал бочонки, затем стал ими жонглировать. Его задор не передался Азалии, а только раздражал.

– Это, действительно, то, что тебя сейчас волнует? – поразилась эльфийка.

– Да, я хочу, чтобы в моем братстве все было на высшем уровне, и о нас слагали легенды, – добросовестно ответил юноша.

– На той неделе мы битый час решали с названием, а теперь будем выбирать рисуночки? – поразилась девушка. Ирис уже месяц трепал ей нервы, носясь с идеей создать масштабное студенческое сообщество.

– Коллективное обсуждение плодотворно влияет на процесс. Благодаря ему мы увидим зарождение братства «Пегас», а не «Василиск», – спокойно ответил Ирис, заправив за заостренное ухо длинную прядь фиолетовых волос.

– В мире идут эльфийские войны! Наш народ притесняют! А ты заботишься о такой нелепице! – взорвалась девушка.

– Это часть студенческой жизни в академии.

– К черту эту академию! Бесполезная трата времени!

– Ты не права, Азалия. Знания приносят больше пользы обществу, чем войны. Они только разрушают земли и откидывают на много лет назад развитие. Нужно все решать дипломатией.

– Пока ты тут сидишь и просвещаешься, от нашего народа ничего не останется.

Рассудительность Ириса всегда выводила Азалию из себя. В любом вопросе ему требовалось взвесить все «за» и «против», а эльфийка стремилась действовать по зову сердца. И тогда она окончательно поняла, что не может сидеть спокойно и находиться в стороне. Мысль присоединиться к отряду независимых эльфов давно зрела в ее голове и, наконец, прорвалась наружу. И после этого решения жизнь кардинально изменилась.

– Как трогательно! Любовные письма от суженого, – с издевкой поддел Азалию один из сослуживцев, поймав за чтением.

– Иди к черту, Найло! – выругалась эльфийка, – И не завидуй, что кто-то умеет читать, в отличие от тебя!

Хоть Азалии было и все равно на мнение таких недалеких эльфов, как Найло, она поняла, что, действительно, слишком растрачивается на никчемную ностальгию. У нее другие цели, и, чтобы их осуществить, нельзя позволять себе слабости.

Девушка бросила письмо в костер и без жалости наблюдала, как пламя уничтожает последнюю связь с ее прошлой жизнью.

Лагерь эльфов-кочевников располагался недалеко от границы Безоблачного Королевства. Казалось, их миры всегда были преломлены экватором, где разные интересы и порядки вели к военным действиям. Волшебники Королевства издавна считали эльфов неблагородной расой, которая годится лишь в качестве наемной силы.

До сих пор фейри удавалось отстаивать свои Лавандовые луга и честь, но подавляющее большинство сдалось под натиском магического общества, перейдя в Безоблачное Королевство на должности слуг у знати. Благодаря такому смешению народов, появлялись новые расы: волшебное Королевство заполнили полуэльфы, и им было так же сложно прижиться в социуме, как и их собратьям.

Азалия не уважала тех эльфов, кто побоялся бороться за свои убеждения. Их отряд под предводительством Накилона преследовал цели освободиться от порабощения ближайшего Королевства. Воительница никогда не поддавалась на знаки судьбы, считая суеверия глупостью, но, узнав, что имя Накилона в переводе с эльфийского – «Победитель», сразу почувствовала, что находится на верном пути.

Правда, совсем скоро, девушке пришлось убедиться в правоте своих истинных суждений: Накилон оказался скользким, хитрым, безнравственным эльфом, который был готов в любой момент пожертвовать своими собратьями для достижения цели.

Азалии пришлось смириться с нынешним главнокомандующим, но в ее голове зрел план, как она сама поведет за собой народ, когда фейри, наконец, начнут воспринимать женщин всерьез. Сейчас их продолжали считать ниже мужчин по статусу, слабыми и беспомощными. Азалия была буквально единственной за многочисленные поколения, кто развил в себе силу воина, а не родительницы потомства.

– Как тут моя Миримэ? – обратилась воительница к Фьерну, спрашивая про свою лошадь. Даже при выборе коня девушка отдала преимущество кобыле, чтобы полноценно донести до мира преимущества женской силы.

Фьерн обслуживал всех лошадей в лагере, Накилон назначил его конюхом, так как счел слишком хлюпким и трусливым для военных действий. Зеленоватый оттенок волос юноши еще больше придавал лицу моложавый вид. В отряде Фьерна часто дразнили, что он якобы даже не прошел инициацию перехода во взрослую жизнь. Обычно такой ритуал проводят родители эльфов, когда отпускают чадо из родного дома бороздить лесные просторы, но ходили слухи, что Фьерн просто сбежал, не дождавшись взросления.

– Она в порядке. Отчего быть по-другому? – оскорбился Фьерн вопросом Азалии, словно и в этом ремесле ему никто не доверял.

– Не бузи, лучше расскажи, почему мы все еще стоим на привале, а не двигаемся по намеченному пути? – осекла юнца Азалия, относясь к Фьерну, как к младшему брату, которого у нее никогда не было.

– Охрана Безоблачного Королевства везде наставила свою кавалерию, и нам не пройти. Накилон ищет другой маршрут, целый день сидит за картами, – поведал Фьерн.

– Держу пари, он просто вливает в себя остатки нашего эля и ждет, когда все решится само собой, – буркнула Азалия.

– Тише ты! Накилон не любит, когда ему выказывают неуважение, – всерьез напугался юноша, озираясь по сторонам.

– И что он мне сделает? – усмехнулась Азалия.

– Отберет твою обожаемую Миримэ, и пойдешь пешком, как я.

– В имени моей лошади заложена свобода, так что ей суждено быть под предводительством человека с такими же нравами, а Накилону она не подчинится, скинет с седла, и мы вместе посмеемся, – казалось, Азалия не страшилась никого, но Фьерну это было не по душе.

– Тогда он зарежет ее и отдаст приказ приготовить суп! Ты этого хочешь? –Фьерна раздражала позиция девушки, а Азалию его попытки подавить в ней смелость.

Даже такой юный эльф не хотел слушать мнение женщины и слепо верил в могущество предводителей. Конфликт между друзьями неизбежно бы разразился, но вдруг послышался оглушающий взрыв.

Армия Безоблачного Королевства применила магию, чтобы обезвредить отряд кочевников, а потом с легкостью победить их. Перепуганные эльфы бросились в рассыпную, паника заполнила сердца, отключая разум. Накилон даже не вышел из своей палатки, возможно вырубился еще до появления армии от выпитого эля.

– Все на лошади! Бегом! – скомандовал кто-то из эльфов.

– Нет! Мы будем драться! – закричала Азалия.

Никто не обратил внимания на ее призыв, продолжая судорожно хватать вещи и бежать напропалую. Из кустов уже появился отряд волшебников, они были одеты в форму Королевства, на щитах горела эмблема принца.

– Куда направились, трусы? Сейчас вас ждет поражение! – завопил один из королевской армии.

– Ты в этом уверен? – усмехнулась Азалия, уверенно вскинув брови.

Воительница кинулась прямиком на отряд из восьми человек, не боясь оказаться в меньшинстве. С первого же удара девушка пронзила одному сопернику живот. Оттолкнувшись от его тела, в прыжке напала на еще одного, ударив в челюсть, а затем в бок.

Распущенные черные волосы девушки мелькали ярче пламени, острые ушки гармонировали с чертами лица юной красавицы. Фактурный стан эльфийки словно не предназначался для воина: она могла бы стать королевой, носить платья с корсетом и мечтать о замужестве, но Азалия выбрала другой путь. Ей нравилась битва, вкус крови и победы над врагом.

Остальные эльфы из лагеря бросили свои спешные сборы и заворожено смотрели на девушку, что бесстрашно боролась с врагами, пока они поддались трусливым мотивам. Негласно эльфы ринулись на помощь Азалии и вместе разгромили отряд Королевства.

Битва унесла много жизней, как у противника, так и у кочевых эльфов. Весь лагерь был разгромлен, имущество и несколько лошадей пали под магическими взрывами, которые нанесла кавалерия. Дух воинов иссяк даже с выигранной битвой. Казалось, цель никогда не будет достигнута, если приходится стольким жертвовать.

– Мы все молодцы! Я горжусь, как смело дрался каждый из вас! Мое предводительство благотворно влияет на ваш дух в сражениях, а то, что мы понесли убытки, пусть вас не огорчает. Главное, это победа! – громогласно высказался Накилон, неожиданно появившийся из ниоткуда.

– ДА! ДА! – завопили эльфы.

– Они что с ума посходили? Этот бездельник проспал всю битву, а сейчас говорит так, словно вел сражение! – возмущение бежало вместе с кровью в жилах Азалии.

– Молчи! Он просто пытается поднять всем дух. Хватит уже видеть во всем враждебность! Накилон наш главнокомандующий, и благодаря ему мы живы! – шикнул в очередной раз Фьерн.

Азалия не могла поверить, что ее окружают слепцы, которыми так легко манипулировать. Она хотела что-то возразить, но решила менять неотвратимость нынешнего мира не словами, а действиями, и во чтобы то ни стало возродить справедливость.

Глава 2

После нападения кавалерии Безоблачного Королевства лагерь эльфов-кочевников изменился до неузнаваемости. Палатки и самодельные хижины из срубленных веток теперь валялись на земле разгромленные и непригодные для проживания. Скот, что держали для провизии, тоже пострадал от магических ударов. Для кухни остался один баран и несколько кур, все остальные животные пали смертью храбрых.

Раненым эльфам пришлось спать на холодной земле под открытым небом, от этого их раны еще больше кровоточили. Не спасала даже эльфийская мазь, оставшаяся в убытке. Помочь страждущим было попросту некому, потому что Накилон не позаботился обзавестись целителем или на худой конец знахарем, чтобы в подобных ситуациях лечить свой отряд.

Азалия и Фьерн помогали на всех поприщах: перевязывали раны, рубили деревья для новых жилищ, обслуживали скот и выкапывали могилы для умерших собратьев. Им помогали еще несколько эльфов, остальные предпочитали прислуживать Накилону, выполняя его поручения.

– Найло, твоему хозяину понадобилось помыть ножки? – крикнула Азалия вслед уходящему юноше. Он держал в руках таз с водой и нес его в единственную целую палатку Накилона.

– Вообще-то патрону плохо после битвы! Нужно приложить холодную повязку на лоб, – огрызнулся Найло, понимая, что эльфийка задирает его в ответ на его недавние действия.

– Азалия, прекрати! Иногда я не понимаю, по какой причине еще дружу с тобой! – одернул игривый настрой девушки Фьерн.

– Ты и сейчас будешь его защищать? Правда, считаешь, что Накилону плохо после битвы? Его там даже не было! Я сразила пятерых из нападавших, в то время как ваш барин лежал на пуховой перине! – гнев Азалии подступил к горлу за долю секунды.

– Ты слишком много выставляешь себя напоказ, только и слышу: «Я! Я!». Если такая всемогущая, почему не создала свой отряд? – Фьер умело парировал собеседнице, пусть и был младше ее.

– А ты бы пошел в мое войско? – уголок рта эльфийки пополз вверх. Девушка не воспринимала всерьез препирания с конюхом: они, наоборот, служили своего рода развлечением в скучной кочевой жизни.

– Да ну тебя! – отмахнулся Фьерн, осознав, что полемика закончена и все свелось к шутке.

Вдруг внимание юноши переключилось, и он стал всматриваться куда-то за спину Азалии. Резким движением поправив сбившиеся зеленоватые волосы, Фьерн нервно задрожал, а затем и вовсе покрылся волнительной испариной. Азалия устремила взгляд в то место, которое так взбудоражило сердце собеседника: оказалось, Фьерн смотрел на местную кухарку Еву.

Накилон подобрал молоденькую эльфийку в одной из деревень. Ее только что разграбили огры, перебив половину населения, в том числе и родителей Евы. Бедность их семьи не позволила девушке выучиться в «Магнилиуме», волшебной академии, поэтому она не была полезна ни в чем, кроме работы на кухне.

– Признайся ей уже в своих чувствах, – нарушила затянувшуюся тишину Азалия.

– Ей не нужен такой простак, как я, – с грустью ответил Фьерн, продолжая любоваться красотой Евы. У девушки были длинные темные волосы, доходящие до поясницы. Она часто вплетала в них разные цветы и была похожа на фею или лесную нимфу.

Эльфийка, наконец, заметила жадный интерес конюха и помахала ему издалека. Фьерн тут же раскраснелся, потеряв власть над своими конечностями.

– Помаши в ответ, дубина! – прошептала Азалия, чувствуя неловкость за неумелого друга.

Фьерн все еще находился в каком-то дурмане и не слышал наставлений воительницы. Азалии пришлось самой выказать жест приветствия кухарке, с которой она не очень-то и близко общалась. Их дружбе изначально не было места, ведь Азалия осуждала всех девушек фейри за неспособность отстаивать свои границы и желание прислуживать сильному полу.

Ева, напротив, не замечала враждебность, исходящую от Азалии. В желании стать для всех подругой она тут же откликнулась на приветственный жест и подошла к ним с Фьерном.

– Я скоро накормлю вас куриным супчиком! Вижу, как вы устали, – сразу залепетала брюнетка.

– Мое к вам душевное почтение, – выпалил Фьерн и совершил поклон.

У Азалии даже рот открылся от удивления, что могут вытворять влюбленные глупцы, выставляя себя на посмешище.

– Какой ты милый, Фьерник, – беспечно захохотала Ева, а затем скрылась в своей импровизированной кухне.

– Фьерник? – вопросительно посмотрела на друга Азалия.

– Она не запомнила, как меня зовут, – пожал плечами Фьерн, готовый спустить красавице любую шалость.

Азалия закатила глаза, продолжив работать над строительством палаточного лагеря. Через некоторое время послышался звон колокольчика: так Ева сообщала, что еда готова и отряд может собираться за столом.       Именно за обедом войско ощутило, сколько потерь пришлось потерпеть за последние сутки. Трапезная пустовала, даже те, кто оставался жив, но имел тяжелые ранения, не смогли собраться с силами и прийти за пищей. Еве пришлось подходить к каждому эльфу и помогать справиться с супом.

Накилон тоже выполз из своей опочивальни и почтил присутствием отряд. Взглянув на обстановку, он пришел в бешенство.

– Ева, живо пойди ко мне! – скомандовал эльф.

Девушка робко, с нескрываемым волнением направилась к начальнику, не понимая охватившего его раздражения. Накилон схватил эльфийку за локоть и отвел чуть поодаль. Азалия, прежде безынтересно относясь к делам Евы, навострила уши. Какой бы мягкотелой и наивной не была кухарка, она не позволит так с ней обращаться.

– С каких это пор мы тратим провизию на смертников? – гаркнул Накилон.

– Я не понимаю… – пролепетала Ева.

– Зачем ты кормишь едой раненых? Их все равно не спасти! – продолжал рычать главнокомандующий.

– Я думала, они поправятся, если будут хорошо питаться.

– У нас нет лекарств, они, что, поправятся по волшебству от твоего варева? – Накилон даже не старался сдерживать свой напор.

– Быть может, следовало бы закупиться снадобьями, а не хоронить живых? – Азалия не могла больше стоять в стороне, поэтому вмешалась в разговор.

– Я поручил тебе следить за нашими расходами? Фалерцы на исходе, и я не собираюсь тратить их на слабаков, которых сразили в бою! – цинизм Накилона выплескивался из краев.

– Эти слабаки бились в битве, пока вы…

– Что? – перебил наглец, прищурив глаза.

Он желал высвободить непокорные мысли Азалии, чтобы нашелся явный повод от нее избавиться. Эльфийка понимала: если сейчас озвучит истинную позицию, лишится места в отряде, а одной ей не справиться с целой армией Безоблачного Королевства.

– Я так и думал! – усмехнулся Накилон, – Вы обе отдадите вашу дневную порцию еды мне и моей охране. Надеюсь, голод пойдет на пользу вашим суждениям, – добавил напоследок начальник, скрывшись в шатре с добавкой куриного супа.

Тревожность заражала все большую часть души Азалии, свою власть она распространила и на ее сон. Девушка уже не помнила, когда в последний раз сладко спала: она мучилась или от бессонницы, или от кошмаров. Беспокойство усилилось после королевского набега, теперь Азалия всегда была настороже, готовая защищать соплеменников.

Усталость взяла свое, и измотанный организм все же погрузился в чуткую дрему под утро. После пробуждения Азалия вышла из своего наспех сделанного шалаша и увидела, что в лагере идут судорожные сборы. Эльфы сновали туда-сюда, вовлеченные в процесс, и игнорировали попытки Азалии заговорить. Разыскав Фьерна, девушка, наконец, смогла задавать волнующий вопрос:

– Что здесь происходит?

– Перекочевка. Держим курс в Знойное королевство, – на ходу ответил конюх.

– Прямо сейчас? Половина отряда не может ходить!

– Поэтому все так суетятся. Накилон возьмет с собой только тех, кто успеет собраться.

– Непостижимо! – возмутилась эльфийка.

Среди носящейся толпы Азалия пыталась найти хотя бы одно негодующее лицо, единомышленника, но фейри были заняты лишь собственной судьбой и хлопотами. Обнаружив в центре суматохи Еву, девушка удивилась еще больше. Растолкав эльфов, похожих на озабоченных муравьев, Азалия подлетела к кухарке:

– И ты в этом участвуешь?! Еще вчера жалела раненых!

– Тише, зачем ты так кричишь? – испугалась Ева, в первую очередь не Азалию, а излишнего внимания.

– Ты понимаешь, что этот мерзавец Накилон хочет бросить здесь всех, ему неугодных?

– Я видела ястреба, – внезапно сообщила девушка, и никто не останется в беде.

– Что?

– Это хороший знак: значит мы на верном пути.

– Будем искать благословения птичек? Ты в своем уме?! – от негодования Азалии хотелось кричать.

– Я доверяю своему предчувствию.

– Не самое подходящее время для твоего невежества!

– Эй! Остынь, Азалия! – пресек приятельницу подоспевший на подмогу возлюбленной Фьерн.

– Все в порядке, Фьерник, – нисколько не обиделась на слова Азалии Ева.

– Его зовут Фьерн! – взорвалась эльфийка и махнула на староверов рукой.

Добраться до Накилона ей не удалось, стражники исполнительно оберегали покой командира. Азалия не имела ни малейшего понятия, к кому может обратиться за поддержкой, среди эльфов соблюдалась строгая иерархия. Из приближенных Накилона никто не удосуживался ей даже слова сказать, кроме Найло. Хоть он и был больше прислужником предводителя отряда, чем советником, поговорить эльфийка могла только с ним.

– Уже собрала свои манатки, что находишь время разгуливать? – съязвил Найло, не успела Азалия к нему приблизиться.

– Неужели в тебе нет ни капли человечности?

– А с чего быть? Я чистокровный эльф.

– Ты понял, о чем речь. Разделяешь взгляды своего хозяина? Среди раненых ведь есть твои друзья.

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Но если бы ты хоть немного думала своей маленькой головкой, поняла бы, что, оставшись с пострадавшими, не принесешь им никакой пользы. Кто вам поможет? Лесные духи? В Знойном королевстве мы быстрее попросим помощи.

Хотелось стереть с лица Найло высокомерный вид, но Азалию задела доля правды в его словах. Что она могла сделать для раненых? Подбадривать их красивыми речами? Благоразумнее будет попытаться найти знахаря. С этими мыслями воительница присоединилась к миграции отряда, борясь с внутренними противоречиями.

Последние месяцы жизнь Азалии состояла из бесчисленных дорог, направление которых выбирала не она. В Знойном королевстве эльфийка была лишь однажды, отдыхая с семьей Ириса около моря. Она плохо переносила жару и считала дни до окончания каникул. Окунуться в природное пекло пришлось вновь.

Лошади изнывали от палящего солнца, как и наездники, поэтому решили устроить привал. Остановились в мангровом лесу около морского побережья, но даже в тени деревьев грудь спирал душный воздух. Чтобы хоть немного облегчить мучения коней, их погнали к воде, следуя по направлению еле ощутимого бриза.

Пока остальные купали своих жеребцов, Азалии вместе с Миримэ удалось ускользнуть с пляжа и скрыться за холмом в маленькой бухте. Разгоряченной коже требовалось прохладное прикосновение моря. Эльфийка скинула с себя походный костюм и осталась в одной нижней сорочке, выпустила длинные волосы из обычно туго собранного хвоста. Погружение в воду оказалось настоящим блаженством после утомительного пути.

Нарезвившись вдоволь с Миримэ, девушка вышла на берег. Нужно было вернуться к остальным, пока ее не хватились. Скинув с себя мокрую сорочку, Азалия надела верхнюю одежду прямо на голое тело. Расчесывая волосы пальцами, она вдруг крикнула в пустоту:

– Понравилось представление?

Ответа не последовало, но через несколько мгновений из-за кустарника, растущего внизу холма, вышел молодой человек. По смуглой коже и выгоревшему цвету волосы Азалия догадалась, что перед ней местный житель.

– Увидел что-то новое? – продолжила смелые выпады девушка.

– Обычно в этой бухте безлюдно, – нашел оправдание незнакомец.

– Но не в этот раз, однако это не помешало тебе подглядывать.

– Каюсь, не удержался от лицезрения прекрасной эльфийки, – усмехнулся юноша, – и надолго ты в наших краях?

– Это шутка? – издала смешок красавица, – Ты следил за мной, а теперь пытаешься познакомиться?

– Разве из нашей первой встречи не выйдет романтичной истории?

– Нет, это не романтика, а преступление. И шел бы ты отсюда! Перед тобой не наивная дурочка, а воин, – для весомости своих слов Азалия поправила меч в ножнах на поясе.

– Не буду тебя злить, воительница, – молодой человек поднял руки в примирительном жесте, прежде чем уйти.

Вечером эльфы собрались вместе разделить трапезу. Ева приготовила пойманную мужчинами рыбу, и Азалии показалось, что это лучшая еда, которую она когда-либо пробовала. Хорошо, что эльфийка успела закончить с порцией до того, как появился Накилон, иначе аппетит бы моментально пропал. Командир встал перед отрядом так, чтобы его все видели:

– Как вы помните, наш последний бой прошел неудачно. Мы не были готовы к неожиданному нападению и понесли потери.

Ненароком Азалия взглянула на Найло, будто признавая, что он был прав и, возможно, она поспешила в обвинении Накилона в бездушности. Но эльф, не отрываясь, смотрел на предводителя, не осмеливаясь даже жевать. Его голубые глаза благоговейно горели.

– К счастью, я нашел выход, чтобы подобного провала больше не повторялось! Теперь ходы соперников нам будут известны наперед, потому что я пригласил в наш отряд оракула. Его услуги не дешевые, поэтому будут сокращены расходы на еду и обмундирование. Не удивляйтесь, – закончил речь Накилон.

Азалия даже подавилась от ошеломления. Вместо того, чтобы помочь оставшейся части отряда, найти знахаря или улучшить условия свои бойцам, этот безумец спустил все фалерцы на шарлатана! Эльфийская архаичность не знала конца.

Глава 3

В волшебном мире существовало четыре основных королевства: Ледовое, Безоблачное, Знойное и Багряное. Каждое отличалось присущими лишь этой местности погодными условиями.

Так в Ледовом Королевстве круглый год лежали снежные покровы. Температура иногда понижалась до критического минуса, но люди, живущие там, привыкли к подобным особенностям природы.

В Безоблачном Королевстве стояла самая умеренная и приятная для волшебников погода. Теплые дожди, яркое, но не палящее солнце, цветущие луга и лесные покровы. Эти условия манили эльфов, любителей зеленых растений и дремучих чащей.

Багряное Королевство, где все естество окружающей среды пребывало в приятной прохладе, а зеленые покровы обретали золотистые оттенки, так же нравилось придирчивым фейри. Многие выбирали учиться именно там, в «Филориум».

Азалия с долей грусти осознала, что наступил сентябрь и ее знакомые отправились на занятия, будучи студентами уже второго курса. Девушка полгода бродила с отрядом эльфов-кочевников, чтобы защитить свои интересы в мире магии.

Возможно, если бы ее цели достигли успеха, Азалия не ударилась бы в воспоминания о беззаботных временах, когда девушка еще состояла в отношениях с Ирисом. Сейчас отряд остановился в Знойном Королевстве, где жара буквально облепляла тело. Солнце слепило с такой силой, что глаза становились красными, а отсутствие ветра сушило кожу фейри, особенно ушки, которые пребывали без защиты.

Все эти невзгоды Азалия терпела лишь для того, чтобы найти в королевстве знахаря и отправиться с ним к раненым собратьям, что безжалостно бросил Накилон. Негодяй не только пренебрег покалеченными воинами, но и нынешними бойцами, когда, вместо запасов провизии и лекарств, приобрел в отряд оракула.

Все с любопытством разглядывали диковинного новичка. Незнакомец был вычурно одет в темно-красную мантию с накинутым на голову объемным капюшоном. Оракул намеренно скрывал за ним свое лицо, цепляя наивные умы тривиальной загадкой.

Предвестие нового одурманило эльфов, и они побежали к оракулу узнать свою судьбу.

– Старцу даже выделили собственную палатку, а мне приходится спать с лошадьми! – сетовал Фьерн, впервые он не был доволен решением командира.

У Азалии не осталось сил комментировать происходящий абсурд. Она продолжала стоять в стороне, наблюдая, как эльфы выходили из палатки мага с полученными знаниями о будущем. Единственное, что привлекло девушку в новичке – возможность узнать, где искать знахаря. Именно по этой причине она выстояла длиннющую очередь и посетила загадочный шатер.

– Непокорная, здравствуй! – сразу же вымолвил Оракул, в голосе звучали металлические нотки, они стирали временные рамки.

Азалия не понимала, сидит перед ней старец или же ровесник. Мудрец не собирался снимать капюшон, словно не нуждался даже в минутном взгляде на собеседника.

– Меня зовут Азалия, – представилась воительница, не зная, что обычно первым делом говорят оракулу.

– Твои родители ошиблись с имене: Азалия – это цветущая и животворящая девушка, создательница очага, у тебя другое предназначение. Мелания –непокорная, вот твое истинное обозначение, – заявил собеседник без доли сомнения.

Известно, что в культуре эльфов есть обычай – нарекать себя дополнительным именем: одно используется для общества, а другое фейри хранят, как талисман. Азалия обходила стороной подобные причуды, считая, что выбор еще одного имени – пустая трата времени. Почему-то именно сейчас ее сердце волнительно затрепетало, обретя собственный оберег.

– Я пришла узнать… – только начала девушка, как оракул ее перебил.

– Тебе нужно беречь свое сердце, уже совсем скоро его разобьет роковая любовь.

– Что за вздор? В моей жизни нет места любви! Сейчас я нуждаюсь только в знахаре. Ты знаешь, где его найти? – в свою очередь запротестовала Азалия.

– Как интересно: ты не веришь в мои способности, но жаждешь знать ответ на свой вопрос, – усмехнулся оракул, – я помогу тебе с поиском, если ты выполнишь одно задание, – добавил старец.

– Какое еще задание?

– Освободи свое сердце от противоречий, их накопилось слишком много. Выскажи предводителю все, что о нем думаешь.

Азалия буквально почувствовала, как губы собеседника растянулись в злорадстве.

– Меня выгонят из отряда…

– А зачем он тебе нужен, если желаемое все равно непостижимо, пока ты здесь? – вновь перебил девушку оракул.

Азалия вышла из палатки мудреца с туманными мыслями. Она пыталась осмыслить услышанное и найти в нем здравый смысл. Мучал лишь один вопрос: можно ли доверять незнакомцу?

Воительнице не пришлось долго думать: события в лагере сами подтолкнули ее на дальнейшие свершения.

– Куда вы тащите меня? – кричала жалобно Ева.

Накилон уже в привычной манере вел кухарку через весь лагерь, вцепившись руками в волосы и сдавливая шею.

– Сейчас ты будешь обслуживать наших пленных по полной, мерзавка! Раз тайком даешь им добавки, – рычал главнокомандующий.

Азалия глянула в сторону Фьерна, тот уже схватился за меч и был готов вступиться за красавицу. В этой схватке он бы не вышел победителем, поэтому, в страхе лишиться единственного друга, эльфийка в очередной раз вступилась за глупую, наивную Еву. Она вмазала Накилону по челюсти, загородив своим станом молоденькую работницу кухни.

– Опять ты? Снова будешь учить меня, как управлять отрядом? – завопил Накилон, не успев отразить удар и не позаботившись об ответном для Азалии.

– Хватит бесчинствовать! Она всего лишь отдала им остатки еды, которую вы выкидываете скоту. Девушка не заслужила такого обращения! – храбрость Азалии основывалась не на договоренности с оракулом: она и так бы встала на защиту страждущих, за что в итоге поплатилась.

– Знаешь, что, красотка? Твои убеждения не годятся для рядового воина! Используй их теперь на поприще служанки для пленных.

Накилон, подобно безумцу, расхохотался, а затем убрался в свою палатку. Он понимал, что худшим наказанием для Азалии будет лишиться места на передовой.

– Ты доволен? Я теперь паршивый страж, еще немного и скоро буду убирать навоз за лошадьми! Быстро говори, где знахарь! – решимость в глазах девушки озарила шатер оракула, где он продолжал принимать желающих узнать будущее.

– Я же сказал, что помогу тебе. Считай, дело сделано, – загадочно отозвался мудрец, не позаботившись объяснить свои высказывания.

Азалия еле сдерживалась, чтобы не подсыпать в еду для пленников яд. И по большей части не из чувства мести, а из-за их гнусного поведения. Заключенные отвешивали похабные шуточки, кидали в эльфийку еду и хватали цепкими руками, чтобы пощупать. Если бы не приказ Накилона, Азалия давно бы разделалась с наглыми ублюдками, лишившими жизни ее сослуживцев. Девушка уважала честный бой, на равных, а проныры напали на лагерь исподтишка.

Темницу соорудили в пещере, оградив железной решеткой. Там пахло сыростью и потом пленников. Спускаясь туда, Азалия задерживала дыхание, но все равно ощущала тошнотворный привкус.

– Ох, у меня уже все тело затекло в этой камере. Может быть, разомнешь, куколка? – развязно обратился к Азалии один из узников и, просунув руку через железные прутья, шлепнул девушку по ягодицам.

Среагировала эльфийка моментально: схватила нахала за руку и выкрутила так, что ему пришлось всему изогнуться за решеткой. Когда Азалия приставила к его горлу кинжал, из смельчака заключенный сразу превратился в трясущегося зайца и захныкал, умоляя его отпустить.

– Полегче с ними, Азалия! – раздался голос Найло. Только его появление спасло пленника от получения физического увечья, – Они нужны нам еще для обмена. Порезвись пока с новой добычей!

Девушка нехотя отпустила испуганного дохолягу и посмотрела, кого имеет в виду Найло. За цепь он тянул за собой парня, руки которого сковывали оковами. На плененном были одни лишь широкие полотняные штаны, голый торс испачкан грязью и кровью, в таком же состоянии и лицо. На землю пойманный ступал босыми ногами. Он не сопротивлялся, а послушно шел за Найло.

– Кто это? – спросила Азалия.

– Лазутчик. Поймали в лесу около лагеря. Молчит, шкура! Ни одного слова выбить не удалось, – выругался эльф.

Азалия с искаженным интересом наблюдала, как Найло заталкивает нового узника в отдельную камеру, на расстоянии от основной, и закрывает замок.

– Этого велено не кормить, – сообщил Найло.

– Хотите сморить его голодом? – ужаснулась девушка.

– Пока не заговорит. Так что все в его власти, было бы желание, – усмехнулся эльф.

Пленник смиренно подошел к стене пещеры и сел на землю. Нарушать безмолвие он, явно не собирался. Его упрямство вызвало любопытство Азалии, и она не смогла отвести взгляда от заключенного, пока Найло ее не окликнул, позвав наверх.

Отстаивать свою позицию узник продолжал и следующие дни. Время от времени его уводили на допрос и снова возвращали в темницу с новыми ранами. Принося пищу другим пленникам, Азалия не подходила к дальней камере, но не удерживалась, чтобы не бросить взгляда в ту сторону. Если первое время пленник ходил по своей клетке или сидел, то теперь лежал на земле в скрюченном состоянии. Какой бы не была сила воли, побои, голод и обезвоживание наносят ощутимый урон.

Накилон не оповестил, сколько продлится наказание Азалии, и провинившаяся продолжала выполнять обязанности подавальщицы. Узники не оставили сальные намеки, но трогать дерзкую эльфийку больше не осмеливались. Забирая грязную посуду, девушка услышала болезненный кашель из дальней камеры.

– Опять зашелся этот чахоточный! Спать не дает! – разошлись в оскорблениях заключенные.

Толи жалость, то ли любопытство заставило Азалию пройти дальше по подземному коридору. Пленник извивался на полу в кашле, сопровождаемом кровавыми сгустками. Такое зрелище заставило Азалию содрогнуться и, не давая себе отчета в действиях, она отцепила от пояса подвешенную фляжку и протянула через прутья.

– Возьми, – приказала эльфийка.

С усилием подняв голову, узник посмотрел на Азалию и начал, дрожа, вставать на ноги. Быстрее было бы подползти к решетке, но, видимо, юноша не хотел потерять достоинство. Взяв фляжку, он жадко выпил ее содержимое. Возвращая сосуд, узник посмотрел в глаза спасительнице и благодарно кивнул. Его темные очи завораживали и излучали мудрость. От молодого человека не исходило злости и опасности, приятно пахло хвоей, несмотря на отвратительные условия содержания.

Заслужил ли этот человек жестокого обращения? Неизвестно, действительно, ли он шпион, но эльфы решили подстраховаться, применив к нему пытки. Разве это правильно?

– Ты можешь положить сюда немного еды? – попросила Азалия Еву, поставив на стол маленький бидон.

– Ты хочешь поесть? – не поняла кухарка.

– Это не для меня, – вырвалось у эльфийки, – дополнительная порция для одного из заключенных, – на скорую руку сочинила ложь Азалия.

– Мне такого распоряжения не поступало, – не заглотила наживку Ева. После происшествия, когда Накилон прилюдно набросился на нее за подобные выходки, девушка страшилась любого шага, не дозволенного начальником. – Признавайся, дело в загадочном арестанте? – Ева направила ложку в сторону собеседницы, словно нож.

– Загадочном арестанте? Ты, что, пишешь балладу? – издала смешок Азалия.

– Могу и написать, если предоставишь мне материал. Скажи, он, действительно, так хорош собой? Его обсуждают даже стражники!

В предвкушении сплетен Ева присела на стул и положила подбородок на ладони, подперев лицо. Слух о молчаливом узнике давно разлетелся по лагерю и особо романтичные особы даже выходили из палаток во время его дороги в комнату для допросов.

– Если обезображенное тело в кровоподтеках считается красивым, то да, он очень хорош собой, – с сарказмом сказала Азалия.

– Но тело у него красивое, да? – отметила для себя самое важное Ева.

– Давай закончим этот абсурд! Ты дашь мне еды или нет?

Ева выполнила просьбу приятельницы, ведь она оставалась перед ней в долгу. Спрятав бидон в сумку, перекинутую через плечо, Азалия дошла до источника, чтобы набрать воды во фляжку, и отправилась в темницу.

Отчитываться перед пленниками за встречи с разведчиком девушка не собиралась, но на случай, если они расскажут о них охранникам, Азалия сочинила оправдание, что пытается разговорить заключенного действенными способами. Хотя вряд ли на нее могли бы доложить: она единственная, кто спускался вниз, не считая конвоя, сопровождающего подозреваемого в шпионаже на допросы. А они игнорировали других пленных, считая пустым местом.

Азалия не единожды передавала безмолвному пленнику воду, но еду принесла впервые. Девушка думала, что молодой человек наброситься на нее, как изголодавшийся зверь, но тот бесстрастно взглянул на рагу из барашка, и помотал головой, отказавшись от кушания.

От неожиданности эльфийка разозлилась: она рисковала из жалости к нему, а он нос воротит. В своей палатке девушка затолкала в себя рагу, мысленно обращаясь к глупцу, который не знает, какое удовольствие потерял. Ева специально отложила ему еды, приготовленной для эльфов, а не пленников, предаваясь романтичных грезам о таинственном юноше.

– И как молодцу мое рагу? – поинтересовалась Ева на следующий день.

– Он не стал его есть.

– Что!? – девушка даже оторвалась от готовки в изумлении.

– Ага. Видимо, такая пища ему не по статусу.

– Не может быть! От одного запаха моих блюд хочется душу продать! Здесь что-то не чисто, – в задумчивости Ева взяла в рот кончик ложки, слизывая соус, – а мог он заподозрить, что еда отравлена?

Из-за эмоций Азалия даже не помыслила в подобном русле, и теперь предположение кухарки показалось правдоподобным. Эльфийка согласилась предпринять еще одну попытку накормить пленника. На этот раз в меню была жареная рыба с картофелем. Юноша снова отказался, но Азалия сама съела кусочек, демонстрируя, что пища полностью безопасна. Узник улыбнулся, но помотал головой.

– Он избалованный буржуй! И тебе придется это признать, – жаловалась подруге Азалия.

– Так просто я не отстану! – завелась Ева и скинула с себя фартук, – Идем! Я хочу знать, в чем дело!

– Напоминаю, что он не разговаривает.

– Я заставлю его сказать, чем ему не угодила моя еда! – не отступила красавица.

Вместе девушки спустились в пещеру, заведомо убедившись, что там нет никого из стражи. Ева была настроена воинственно и с ходу потребовала отчета:

– Что не так в моей стряпне?!

– Тише, – пресекла приятельницу Азалия.

– Пусть скажет! Оскорбить девушку, отказавшись от ее еды, горазд, а назвать причину нет?

Крики Евы вызвали у заключенного искреннюю улыбку. Он поднялся с земли и подошел к решетке. Азалия внимательно следила за ним, чтобы контролировать ситуацию и держать подругу в безопасности. Пленник вдруг коснулся своих взлохмаченных темных волос, затем указал на Еву.

– Не понимаю, что это значит? – фыркнула кухарка и повернулась к Азалии. Та заметила в волосах Евы живой цветок, привлекший внимание парня.

– Просишь цветок? – предположила эльфийка.

Молодой человек помотал головой, затем положил ладонь на свою грудь, снова указал пальцем на Еву и погладил себя по волосам.

– Хочешь прикоснуться к цветку? – попыталась отгадать загадку Азалия, и юноша кивнул.

Ева, как обладательница щедрой души, начала вытаскивать цветок из волос, но пленник замахал руками, призывая оставить его на месте. Он протянул руку через решетку, и девушка наклонилась, чтобы появилась возможность дотронуться до лепестков.

Спустя несколько секунд Ева резко выпрямилась, переводя ошеломленный взгляд с заключенного на Азалию.

– Я слышала его! – воскликнула девушка, – Он сказал, что не хотел обидеть меня, просто не ест мясо и рыбу!

Азалия потрясенно взглянула на юношу, и он одарил ее доброй улыбкой. Получается, он молчал не в желании что-то скрыть, а не мог говорить.

Глава 4

Живой цветок в волосах Евы выступил посредником при общении пленника с подругами. Выяснилось, что молчаливого узника зовут Киллиан, он ученик дриад и в мангровом лесу собирал редкие травы, когда его поймали, приняв за разведчика. Неизвестно, как звучал голос юноши через телепатическую связь, но, скорее всего, как музыка, иначе, как объяснить, что Ева чуть ли не танцевала при разговоре с ним.

– Нам пора идти, – скомандовала Азалия, потянув Еву за руку.

– До встречи, Киллиан! – пропела та, помахав на прощание пленнику.

Когда девушки выбрались из пещеры, Азалия с ходу отчитала легкомысленную приятельницу:

– Это что такое было?

– Магия дриад! Я слышала, что они умеют управлять растениями, но впервые видела вживую. Чудо, не правда ли? – восхищенно залепетала эльфийка.

– Я говорю про твое поведение. Ты чуть сама в растение не превратилась рядом с ним!

– Немного поминдальничала с миловидным дриадом. Что такого? – фыркнула Ева.

– То, что он мог нас обмануть! Нельзя же верить человеку, только потому что он красивый!

– Красивый, правда? – игриво дернула бровями девушка, опять услышав только то, что имело для нее значение.

Серьезно донести что-то до Евы было непосильной задачей, и Азалия умыла руки. Она должна самостоятельно поговорить с Киллианом, чтобы раскусить ложь, если таковая имеется. У нее-то с выдержкой все в порядке и давно выработан иммунитет от чар обаяния.

Эльфийка сорвала дикий цветок и направилась к пещере, но по пути ее остановил Фьерн. Миримэ неважно себя чувствовала, и конюх хотел осмотреть ее вместе. Взволнованная Азалия спрятала цветок в сумку и поспешила к любимой лошади.

Фьерн обстоятельно отчитался, что проверил физические показатели кобылы, и они в норме, но Миримэ все равно отказывается идти на пастбище. Увидев хозяйку, лошадь дружелюбно заржала и поднялась с земли.

– Может, ты ей просто не нравишься? – усмехнулась Азалия, обратившись к Фьерну.

– Она такая же капризная, как все женщины, – устало вздохнул эльф.

Азалия угостила любимицу яблоком, украденным с кухни, тогда у лошади окончательно поднялось настроение, и она согласилась последовать за Фьерном. Ее хозяйка вернулась к бытовым делам. Наступило время обеда для пленников, и эльфийка собиралась выполнить свои обязанности, но на кухне появился Найло с большой корзиной.

– Это просили передать тебе, – оповестил Азалию воин.

– Что это? – поморщилась девушка, подозрительно глядя на непонятные тряпки в корзине.

– Грязная одежда заключенных. Накилон приказал тебе ее постирать.

– Может, мне им еще задницу подтереть?! – в бешенстве крикнула Азалия и столкнула корзину со стола.

Найло равнодушно взглянул на разбросанную одежду, понимая, что эмоциональный жест эльфийки носил бессмысленный характер: ей все равно придется выполнить поручение.

– Ты сама виновата в своем положении, не следовала злить Накилона. Он еще слишком лояльно к тебе отнеся. Я бы за такую выходку вышвырнул тебя из лагеря, – спокойно сказал Найло, – завтра у пленных должна быть чистая одежда, Накилон возьмет их с собой на переговоры. Поэтому поспеши со стиркой, а еду в темницу отнесет кто-нибудь из стражи.

Не желая тратить время на еще одну порывистую сцену Азалии, Найло покинул кухню. Внутри эльфийки бушевало раздражение и протест, но Ева уговорила ее выполнить задание, иначе она и правда рискует быть выгнанной из отряда. Накилон ее проверяет, и, чтобы остаться, девушке следует играть по его правилам.

Провозившись со стиркой битый час, изливая все известные ей бранные слова и проклятие, в пещеру Азалия попала только вечером при подаче ужина. Киллиан поживился фруктовым салатом, приготовленным специально для него и пронесенным контрабандой, после умылся остатками воды из фляжки Азалии. Смывшаяся грязь оголила кожу юноши, украшенную несколько своеобразными узорами на висках.

Принимая посуду обратно, эльфийка вспомнила о цели визита и полезла в свою сумку. Пролежавший в ней целый день цветок давно завял, и на свет девушка достала пожухлое растение.

– Черт! – выругалась Азалия и бросила цветок на землю.

Киллиан присел на колени и дотронулся до увядшего растения, тот стремительно распрямился, чудесным образом пустил корни в жесткую землю и расцвел.

– Как ты это сделал? – пораженно спросила Азалия, ее фиолетовые глаза сверкали от изумления.

Дриад кивнул головой, призывая девушку присесть рядом и коснуться цветка. Эльфийка послушно это сделала. Едва ее пальцы дотронулись до листвы, она услышала приятный мужской голос:

– Это древесная магия. Наконец, мы можем поговорить. С первого дня я хотел поблагодарить тебя за доброту.

Мягкий тембр звучал мелодично и, действительно, напоминал музыку, успокаивающую колыбельную. Азалия немного смутилась: и от осознания, что какой-то незнакомец проник в ее голову через телепатический мостик, и от слов Киллиана: никто не называл эльфийку доброй, наоборот, обычно указывали на ее вспыльчивость и грубость.

– Я просто не хотела, чтобы ты умер, – холодно отозвалась девушка.

– Я жив благодаря тебе, – согласился Киллиан.

Сияющие карие глаза смотрели слишком проницательно, и Азалия поспешила перевести тему, боясь, что магия дриада способна считать ее смущение:

– Получается, это магия исцеления? А на людях она работает?

– Да, она распространяется на все живое.

– Обучи меня! – загорелась красавица.

– На это требуется очень много времени.

– Я изучала магию в академии, и у меня неплохо получалось.

– Где ты училась?

– В «Филориуме».

– Мой друг поступил туда в этом году! Может быть, вы знакомы? Его зовут Свейг Чарсли, мы вместе учились у дриад.

– Нет, не слышала. Я ушла с первого курса, присоединилась к повстанцам, и больше не была в академии.

Впервые эльфийка испытала что-то сродни досаде, что бросила учебу: возможно, дисциплины, которые преподавали в академии, были не такими уж и бесполезными. Возможно, сейчас она бы тоже владела магией исцеления и помогла бы раненым в бою эльфам.

– Я могу попробовать научить тебя, но это, правда, не быстрое занятие, – сказал Киллиан.

– Можем начать прямо сейчас? – в нетерпении попросила Азалия.

Дриад тепло улыбнулся от ребяческой пылкости девушки. Ему импонировал ее внутренний огонь.

– Азалия! Где, черт подери, тебя носит?! – раздался разгневанный бас Найло.

Эльфийка вскочила на ноги, чтобы воин не поймал их с Киллианом.

– Придется отложить, но я найду время! – заверила девушка и побежала ко входу в пещеру.

С появлением загадочного пленного рутинные обязанности Азалии начали носить не такой принудительный характер, как было изначально. Девушка искала хотя бы минутку, чтобы пообщаться с Киллианом, обучиться навыку исцеления и быстрее исполнить свою миссию. Брошенные бойцы, наверняка, уже доживали свои последние часы, и только в ее власти помочь вытащить воинов с того света.

– Не услышал благодарственных речей, Мелания, – раздался голос оракула из палатки, когда Азалия проходила мимо.

– Не называй меня так, – шикнула воительница, вбежав во временное жилище мага.

– Препираешься, а самой нравится, – казалось, мудрец видел эльфийку насквозь.

– Мне не за что тебя благодарить! Я просила указать на знахаря, а не попытку стать им самой, – отчеканила Азалия.

– Разве плохо обладать хоть какой-то магией? – оракул опять попал в самое сердце девушки.

Только недавно Азалия призналась самой себе, что, оказывается, переживает из-за ухода из магической академии. Она могла бы обрести там навыки, которые пригодились бы в войне за справедливость.

– Пусть у меня нет магии, но я хотя бы не прячу личность за декорациями, – Азалия резко скинула капюшон с головы мудреца, тут же обомлев от увиденного.

Перед ней сидел никакой не старец, коим его нарек весь лагерь эльфов-кочевников, а юноша. Его черные волосы, доходящие до плеч, отливали синим цветом, но среди них проглядывался белый локон.

– Да ты шарлатан! – воскликнула Азалия, подняв за шкирку юнца, чтобы посмотреть в темно-синие глаза незнакомца.

– Я никого не заверял, что живу на земле сотни лет. Получается, никакого обмана нет. Все сами решили, что я в возрасте, – улыбнулся оракул той самой ехидной улыбкой, которая слышалась в его голосе ранее, но не была видна за завесой балахона.

Азалии, на самом деле, нечего было предъявить волшебнику, но сердце продолжало чуять подвох.

– Интересно, будут ли дальше в лагере верить твоим байкам, если узнают об истинном возрасте? – девушка не собиралась церемониться, но отпустила юношу на землю, видя, что тот начал тяжело дышать.

– Ты сохранишь секрет моей личности, а я раскрою вселенские замыслы.

– Слишком расплывчатое предложение. Что конкретно я получу от пакта? – требовательность в Азалии прорастала с детства.

– Пойдем, – неожиданно скомандовал оракул, взял за руку собеседницу и потащил куда-то поодаль от палаточного лагеря.

Эльфы остановились в небольшой бухте, чтобы быть ближе к воде в палящую жару Знойного Королевства, но оракул вел Азалию в пустынные дюны, не объясняя зачем. Вдалеке начинали виднеться пики королевского замка: сейчас они казались очень маленькими, но эльфийка знала, что Знойное считается самым масштабным из четырех сезонных королевств.

– Живо объясни, куда мы идем! – зарычала Азалия, чувствуя, как жара неблаготворно влияет на ее физическое состояние.

– Осталось немного, – отозвался оракул.

Путники подошли к ничем не заостряющему внимание пустынному ухабу. Юноша достал из-за пазухи склянку и начал орошать песчаный покров возле их ног.

– Зелье? – спросила Азалия.

– Нет, обычная вода, – простодушно ответил оракул.

Эльфийка не успела опомниться, как прямо на их глазах пустыня обрела почву с зеленой растительностью. Небольшой оазис посреди песков разрастался, включая в себя пруд и огромное количество кустарников с живыми цветами.

– Это Королевский розарий, я нашел его не так давно, – пояснил оракул, ожидая, что Азалии понадобятся объяснения.

– И зачем мы здесь? – увиденное не шибко поразило девушку. Возможно, если бы на ее месте была Ева, запрыгала бы от восхищения.

Оракулу оказалась не нужна хвалебная ода о чудотворной находке, юноша желал показать спутнице что-то более важное.

– Это место не просто так спрятано от мирских глаз, на территории розария пруд, который являет собой портал к мыслям человека. С его помощью я покажу тебе свои видения, – рассказал оракул.

Азалия больше не задавала вопросов, послушно подошла вместе с мудрецом к пруду и ожидала дальнейших инструкций.

– Окунись в нем с головой, – приказал юноша.

– Откуда мне знать, что ты меня не утопишь? – засомневалась темноволосая красавица.

– Я давно сделал бы это еще в бухте. Тебе придется рискнуть! Только опасность проигрыша дает нам возможность к духовному росту.

– Ой, только давай без этих занудных речей, – закатила глаза эльфийка и медленно вошла в прохладную воду, погрузившись в нее с головой.

Пребывая под водой несколько минут, Азалия не увидела ничего, кроме водорослей и мелких рыбешек. Уже собираясь всплывать, услышала какие-то звуки: они исходили из глубины пруда, словно звали ее, манили невиданным естеством. Воительница не успела подплыть ближе, как подводный вихрь ухватился за ногу и потянул за собой. Через минуту Азалия оказалась на темной поляне в лесной чаще.

Местность больше походила на Сумрачный лес Филориума, нежели на просторы Знойного Королевства. На поляне появился статный мужчина, одетый в вычурный камзол. Его уложенные темные волосы и легкая щетина прекрасно гармонировали с чертами лица, даже небольшой шрам не портил красивого волшебника.

Азалия перепугалась встрече с незнакомцем: не имея при себе оружия, она могла рассчитывать только на рукопашный бой, но на поясе оппонента виднелся большой меч.

– Мне долго тебя ждать?! – крикнул мужчина куда-то вглубь кустов.

Оттуда показался еще один незнакомец. Он выглядел моложе своего собеседника: длинные волосы до плеч заслоняли эльфийские ушки, но Азалия успела их разглядеть. Теперь противников было двое, от чего девушка совсем потеряла дух, при этом все равно встала в оборонительную позу, готовая драться насмерть.

– Простите, господин, ноги не идут после столь тяжелого дня, – заговорил длинноволосый эльф.

Мужчины наотрез не замечали присутствия Азалии, продолжая общаться между собой.

– Ты передал диким эльфам мои фалерцы? – спросил первый волшебник, что был постарше.

– Конечно, господин, теперь они тоже за нас, – отчитался эльф.

– Все равно воинов не хватает, чтобы напасть на Безоблачное Королевство. Найди другие отряды и объедини их! – скомандовал мужчина.

До Азалии только начало доходить, что она находится в видении оракула, о котором он говорил. Она не поняла, кто эти незнакомцы, но сеанс с будущим или прошлым закончился. Вода сама подняла ее тело на поверхность, заставляя вынырнуть из чужих воспоминаний. Оракул сидел на берегу, глубокомысленно взирая на мокрую фейри.

– Нам нужно уходить, стража Знойного Королевства может обнаружить проникновение, – заявил юноша, вставая.

– Зачем ты показал мне эту сцену и кто эти люди? – вопросы так и сыпались из уст Азалии, пока они выходили из розария и заметали за собой следы.

– Пошли, путь долгий, – почему-то не хотел делиться таинством оракул.

– Я с места не сдвинусь, пока не объяснишь! – протест Азалии вызвал у юнца улыбку.

– Что постарше – это темный маг Нубимус. Ты могла о нем слышать, величайший волшебник всех времен. Он существует столетиями, управляет Долиной мертвых душ, а сейчас строит планы, как поработить все ныне существующие Королевства. Эльф, говорящий с ним, – Хашир. Его правая рука в осуществлении всех замыслов, – начал свой рассказ оракул.

– Причем тут дикие эльфы? Зачем он дает им деньги? – не удержалась от уточнения Азалия.

– Вся целостность мира между королевствами сейчас зависит от одной маленькой междоусобицы. Война между фейри и Безоблачным Королевством зиждется на многих факторах, но никак не может разразиться. Волшебники не сильно-то и рвутся пойти в бой с эльфами, понимая, какие будут потери. Нумибус всячески пытается обострить их отношения, поэтому и вербует диких эльфов, которые своей агрессией, наконец, переступят черту дозволенного и положат начало войне.

– Но их очень мало, и Безоблачное Королевство вмиг разгромит жалкую кучку протестующих, а война так и не состоится, – продолжила мысль оракула Азалия.

– Верно, поэтому Нубимусу нужно нарастить мощь эльфов, подкупая и всех остальных. Хашир помогает ему, руководя безвольным стадом, – юноша с грустью говорил обо всем, словно и его касались будущие изменения.

– Спасибо, ты показал мне, что все куда сложнее, чем я себе представляла. Возводя Накилона в ранг отъявленного негодяя, не осознавала, что верхушка всего даже не он, – искренняя речь Азалии проникла прямо в душу оракулу, – я сохраню твой секрет, но все же не понимаю, зачем ты поведал мне все это? Доказать, что обладаешь силой?

– Вот зачем, – оракул указал пальцем на покои Накилона.

Они уже подошли к палаточному лагерю, застав ужасающую картину. Их предводитель вел переговоры с тем самым темным эльфом Хаширом из ведения оракула.

– Он подкупает и наш отряд? – ахнула Азалия, растеряв боевой настрой.

Ее новый друг печально кивнул, затем накинул капюшон и удалился, оставив эльфийку наедине с удушающими мыслями.

Глава 5

– Все подойдите ко мне, есть важное заявление! – крикнул Накилон.

Он стоял у своих покоев, а по правую руку пребывал темный эльф Хашир. Весь отряд подтянулся к главнокомандующему в ожидании значимых речей. Азалия тоже повиновалась, но лишь потому, что ее внимание приковал загадочный новичок. Хашир сразу впился глазами в симпатичную воительницу, словно тоже встречал ее в видениях.

– Итак, хочу представить вам нового союзника. Отряд Хашира готов объединиться с нами и дать все необходимое: амуницию, продовольствие и лекарства. У нас общие цели, поэтому единомышленники нам не помешают, – эльф говорил в несвойственной дружелюбной манере.

– Хочу поправить вашего командира. Мы еще не приняли решение, я здесь для того, чтобы понаблюдать за отрядом и проанализировать, стоит ли игра свеч, – вмешался в громогласную речь Накилона Хашир.

В голове Азалии была каша. Она знала истинные мотивы Хашира, видела, что темный эльф уже дал денег Накилону. Тогда зачем этот фарс? Партнерство с другим отрядом несло диаметрально противоположный умысел, но, если они, правда, обеспечат лекарствами, лучше подождать? Да и что могла сделать Азалия? Снова начать бунтовать в одиночку?

– Твое молчание меня пугает. Обычно слышу, как бубнишь что-то против, – пожурил Фьерн, стоящий рядом с Азалией.

Девушка не успела ответить, как к ним подлетела опоздавшая на собрание Ева.

– Кто этот красавчик? – кухарка моментально принялась разглядывать темного эльфа.

– Пфф, – издал Фьерн звук, похожий на фырканье своих подопечных лошадей.

– Хашир, предводитель диких эльфов, – взяла на себя объяснения Азалия.

– Диких эльфов? Накилон не говорил, что мы собрались объединяться с этими психами! – вновь возмутился Фьерн.

Юноша неспроста назвал отряд сумасшедшими. Дикие эльфы славились бесчинством, разбоем и необузданной агрессией.

– А мне кажется, Хашир не похож на безумца, – захихикала Ева, накручивая на палец локон волос и кокетливо строя глазки незнакомцу.

Когда все разошлись, Фьерн принялся изливать душу Азалии, обнажая скрытую досаду:

– Ева готова влюбиться в кого угодно, а на меня даже не обращает внимание!

– Потому что за тобой закреплена слава зеленого юнца, а нашей кухарке, видимо, нравятся постарше, – Азалия попыталась все перевести в шутку, но намерения Фьерна оставались серьезными.

– Я пройду инициацию взросления! И ты мне в этом поможешь! – выкрикнул парнишка и ушел куда-то восвояси.

Азалия в очередной раз поблагодарила Небеса за избавление от любовной лихорадки. Сначала они с Ирисом тоже были такими: зацикленными на чувствах, вечно под властью наваждений. Сейчас, обретя здравый смысл, эльфийка не была готова променять его ни на что другое. Вот только думая так, обманывала сама себя.

Целый день блуждая с оракулом, девушка не выполнила свои обязанности – доставлять еду пленным, так же, как и не увиделась с Киллианом, по которому вдруг начала тосковать. Дойдя самостоятельно до этой мысли, Азалия испугалась привязанности к пленному, поэтому решила сегодня не посещать тюрьму, а разведать обстановку в лагере.

Отряд устроил для Хашира небольшую пирушку, эльфы и так славились тем, что организовывали праздники на пустом месте, но тут повод казался достойным, чтобы пригубить по кружечке эля. Действие происходило у главного костра, все сбежались к нему, пританцовывая и исполняя песни на эльфийский лад. Азалия воспользовалась моментом, когда палатки пустовали, и пробралась в ту, что выделили для Хашира.

Темный эльф привез с собой огромное количество талмудов. Девушка пробежалась глазами по названиям: «Как взрастить темную магию», «Кодекс темного лорда», «Учение мифическому естеству», «Семь дней до апокалипсиса», «Хроники Фираниса. Рассвет тьмы». Последняя книга привлекла внимание Азалии, она понятия не имела, кто такой Фиранис, и почему он так важен для Хашира, что тот даже притащил писания в чужой лагерь. Бдительность воительницы на время потупилась. Иначе как объяснить, что к ней незаметно подкрались сзади и подставили нож к горлу?

– Не люблю, когда роются в моих вещах, – прошептал на ухо незнакомец, но Азалия сразу поняла, что имеет дело с хозяином палатки.

Хашир плотно прижимался всем телом к Азалии, наставляя холодное орудие и призывая ответить, что эльфийка тут делает.

– Я ошиблась палаткой, – девушка попыталась взять амплуа невинной овечки, даже представила образ Евы в голове для вдохновения.

– Мне так не кажется, – усмехнулся Хашир, а у Азалии возникло ощущение сухости во рту и необузданная дрожь в конечностях.

Темный эльф развернул к себе лазутчика, всматриваясь в глаза. Его, фиолетовые, горели ярким пламенем, в них читалась не ненависть, а интерес.

– Мне нравятся девушки с характером. Если тебе что-то интересно, спрашивай напрямую, вранья я не потерплю, – заявил Хашир, а затем убрал нож и показал Азалии на выход.

Воительница не привыкла к подобной гуманности. Ей чудился подвох, будто, если она повернется спиной, чтобы уйти, получит удар ножом исподтишка.

– Я не трону тебя. Пока что… – улыбка на лице Хашира казалась такой же темной, как и он сам.

Азалии все же пришлось поверить эльфу и выйти из палатки, Хашир последовал за ней. Все выглядело так, словно они добровольно захотели уединиться для интимного разговора.

– Какого лешего ты делала в палатке нашего гостя? – на выходе их обнаружил Накилон.

– Рылась в моих книгах, – беспечная развязность в голосе Хашира еще больше разозлила главнокомандующего.

– Как же я устал от твоих выходок! Бросьте ее в тюрьму, пусть подумает над своим поведением, – рявкнул мерзавец, приказывая сделать это Найло.

Казалось, не сам Хашир, ни рядовой Найло не желали такой участи для Азалии, но правил отрядом Накилон, а, значит, остальным приходилось повиноваться.

Даже самая ничтожная власть опьяняет. Стражники чувствовали превосходство над арестантами и не гнушались применять силу. Они и Азалию схватили и поволокли в темницу, не как недавнюю соратницу, а как опасную преступника. Она была поражена подобному обращению, ведь эльфы даже не удосужились разобраться в происшествии.

Надзиратели тащили Азалию, схватив за предплечья по подземному коридору, следом за ними шел Найло. Эльфы остановились у общей камеры, узники моментально оживились, предвкушая десерт. Девушка не часто испытывала чувство страха, но сейчас внутри разлилась тревога. Сможет ли она сопротивляться целой камере обозленных нахалов в замкнутом помещении?

– Ведите ее дальше! – приказал Найло.

Пленники недовольно заголосили, стражи тоже озадаченно взглянули на командира, но ослушаться не посмели. Хоть Найло и не испытывал к Азалии душевной привязанности, не мог отдать ее на растерзание негодяев, и за это девушка была ему благодарна.

Дебоширку втолкнули в камеру Киллиана. Молодой человек хотел помочь девушке подняться с земли, но она справилась сама. Растерянным видом дриад задавал немой вопрос: «Что происходит?».

– Я же обещала, что найду время для занятий, – пожала плечами эльфийка.

Она хотела завести с Киллианом разговор, метнула взгляд за решетку, где прорастал цветок, и сделала шаг в том направлении, но юноша взял ее за руку. Молча он подвел ее к стене, а затем приложил их ладони к листьям зеленого плюща.

– Почему ты здесь? – услышала Азалия голос Киллиана в своей голове.

– Меня поймали за слежкой. Ты знаешь темного эльфа Хашира?

– Нет, мне не знакомо это имя.

– А колдуна Нумибуса?

– Он приходил в поселение дриад, но наш старейшина Манрике отказал ему в поддержке.

– И Нумибус так просто ушел? – не поверила девушка.

– Когда-то очень давно дриады взяли сестру Нумибуса к себе на воспитание. Возможно, он чувствует некую признательность. Но никто не знает, где сейчас его сестра: умерла или такая же долгожительница, как и брат.

Коалиция бессмертных родственников, стремящихся захватить все королевства, совершенно не прельщала. Стремление Азалии спасти весь мир могло бы прорасти с неуловимой скоростью, но она все же сфокусировалась на более локальных вещах.

– Начнем урок исцеления? – казалось, эльфийка спросила лишь для вежливости, но на этот вопрос могла принять только положительный ответ.

Киллиан по-доброму усмехнулся: нетерпеливость девушки разнилась с теми качествами, какие он привык видеть в окружающих его людях, – дриады практиковали смирение, выдержку и спокойствие. Юноша сел на землю, скрестив ноги, потом жестом предложил Азалии сделать то же самое.

– Для начала тебе нужно успокоить свой разум, – сказал дриад.

– Я и так спокойна.

– Вряд ли. Твои мысли так и сбивают меня с ног. Закрой глаза, дыши глубоко.

Азалия нехотя последовала указаниям учителя. Сосредоточиться не получалось, и девушка время от времени подглядывала, действительно, ли Киллиан соблюдает правила, а не надсмехается над ней. Потом она закрыла глаза, стараясь задержаться в этом состоянии дольше. Незаметно эльфийка упала в омут беспорядочных слов и волнений. Война, родители, детство, академия, Хашир, раненые, Ирис, одиночество, Нумибус, всевозможные образы сталкивались, вытесняя друг друга, затем сливались воедино, начиная голосить оглушающей какофонией.

Девушка почувствовала напряжение, ей стало некомфортно в собственном теле, захотелось резко встать и уйти, но, даже предайся она порыву, уйти бы не смогла из-за закрытого замка. При осознании, что находится за решеткой, Азалия задрожала, сердце ускоренно забилось, а в душу проскользнул ужас. Она уже хотела вскочить на ноги, чтобы хотя бы попытаться стряхнуть с себя эти некомфортные ощущения, но вдруг почувствовала, как Киллиан взял ее за руки. Его теплое прикосновение прогнало беспокойство, а эльфийка смогла расслабиться. Постепенно мысли одна за другой стали становиться все более прозрачными, а потом и вовсе превратились в еле уловимую фоновую мелодию, а внимание сосредоточилось на абсолютной внутренней тишине.

Киллиан разорвал физическую связь, и Азалия открыла глаза, возвращаясь в реальность. Она, действительно, чувствовала себя лучше, словно выпила успокаивающий настой из трав.

– Что ты сделал? – поинтересовалась девушка.

– Забрал твою тревогу. Теперь твой разум готов наполняться новыми знаниями. Начнем урок?

Азалия ненавидела учебу в «Филориуме», уроки казались ей нудными и бессмысленными. Ей всегда хотелось действовать, а не сидеть на одном месте, создавая видимость умственной активности. Киллиан оторвал увядший лист плюща, на котором демонстрировал искусство исцеления. Горячность эльфийки обычно мешала сконцентрироваться, но медитация и заражающее самообладание Киллиана помогали включиться в процесс. На следующий день ученица уже делала значительные успехи.

– Ты это видел? У меня получилось! – ликовала девушка.

– Ты большая молодец. Можем перейти к делу посложнее.

Киллиан нашел острый камень и полоснул себе руку. При виде крови воодушевление Азалии ослабло: это была настоящая рана, и требовалась реальная помощь, а не игрушечные операции, которые она проводила растениям.

– Сконцентрируй магию на кончиках пальцев, поток средней интенсивности.

– Что будет, если я переборщу? – с опаской спросила красавица.

– Я останусь без руки.

– Нет, Киллиан! Я не могу, – пошла на попятную ученица.

– Не бойся, – молодой человек накрыл ладонью Азалии свою рану, – все пройдет хорошо, я в тебя верю.

Нерешительно эльфийка начала процесс исцеления. Контролировать силу магии было непросто, но все же девушка сумела вовремя остановиться, не лишив дриада важной конечности. В радостном потрясении Азалия взглянула на Киллиана, он смотрел на нее ласково. Если бы не эмоциональный порыв, эльфийка никогда бы не позволила себе сделать то, что она сделала – неожиданно она поцеловала юношу. Сначала он ответил на поцелуй, но потом отстранился.

– Прости, – сконфузилась Азалия, не понимая, как могла повестить себя так безмозгло.

Киллиан улыбался. Он дотронулся до плюща на стене, а дикое растение стало разрастаться с неестественной скоростью, обволакивая собой стены и решетку камеры, создавая непроглядную зеленую завесу.

– Немного уединения не помешает, – объяснился молодой человек и поцеловал Азалию.

До этого момента эльфийка целовалась лишь с Ирисом и поклялась больше не усложнять себе жизнь любовными историями. Неужели оракул не соврал в своем предсказании? Но он говорил о роковой любви, что разобьет сердце. Разве Киллиан на такое способен?

Глава 6

Увлеченность обучением позволила на время забыть о голоде, но через пару дней желудки пленников начали напоминать о себе. И только Азалия об этом подумала, как в пещере появилась Ева с осуществленным желанием в руках. Кажется, магия Киллиана распространялась на все.

– Зачем ты рискуешь? – Азалия была благодарна подруге за еду, но не удержалась, чтобы не отчитать, – Возвращайся скорее в лагерь, пока тебя не хватились.

– Все в порядке, мне разрешили вас накормить, – рассказала кухарка.

– Что-то Накилон быстро подобрел.

– А это и не его заслуга! Накилон хотел морить вас голодом, но Хашир его переубедил. Он намного человечнее нашего тирана!

Азалия не верила благодетельности Хашира, тем более он был связан с Нумибусом. Но осмелиться высказать свои подозрения Еве не решилась, все же благодаря приказу темного эльфа они с Киллианом получили пропитание.

– Ева слишком наивная, – выразила свою обеспокоенность дриаду Азалия.

– Но она заботится о тебе. Радостно иметь такую подругу.

– А ты скучаешь по своему другу? Я забыла, как его зовут?

– Свейг. Да, мы были очень близки. Он змееуст, и в мой день рождения всегда устраивал представления со змеями, – поделился воспоминаниями Киллиан, – а ты скучаешь по друзьям из академии или школы?

– У меня не было друзей в детстве, сверстники надо мной издевались из-за того, что я фейри.

– Как жестоко. В нашем поселении жили представители разных рас, и все были как одна семья. Когда у тебя день рождения? Мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь.

– В этой камере не особо разгуляешься в выборе подарка, – усмехнулась эльфийка, – мой день рождения на следующей неделе.

– Я обязательно что-то придумаю, – пообещал юноша.

Днем в пещеру спустился Найло и неожиданно открыл замок на камере Азалии и Киллиана.

– На выход, – мотнул головой эльф.

Пленники переглянулись и поднялись с земли. Азалия переступила порог камеры, а перед молодым человеком Найло перегородил путь, выставив руку.

– Только она, – сообщил он и захлопнул перед лицом Киллиана дверь.

– Почему только я? – начала возмущаться девушка.

– Таково распоряжение, – спокойно ответил вояка, – или посадить тебя обратно?

Киллиан кивнул, призывая Азалию последовать приказу. Она снова была свободной и вправе делать, что хочет. Первым делом эльфийка пошла к Еве, чтобы обрадовать подругу своим положением.

– Азалия! Я так счастлива! – обняла девушку кухарка, – Хашир такой душка! Это я попросила его замолвить за тебя словечко перед Накилоном. Сказала, что это недоразумение, и ты не хотела ничего плохого!

От слов Евы Азалия почувствовала не облегчение, а напряженность. Зачем Хаширу поручаться за нее? Какое ему до нее дело? Он, явно, хочет использовать ее в каких-то личных целях.

– Вы успели так сблизиться с Хаширом? – спросила Азалия.

– Несколько раз он заходил ко мне на кухню. Такой умный господин, столько всего знает! Тебе бы Хашир тоже понравился, узнай ты его получше.

– Нет, спасибо, он не внушает мне доверия.

– Какая ты неблагодарная, Азалия! Он спас тебе жизнь!

– Если ты забыла, из-за него меня в темницу и посадили.

– Не из-за него, а из-за твоего проникновения в его жилище!

– У меня был повод! Ты знаешь его несколько дней и уже встаешь на его сторону? Слишком быстро он смог задурманить тебе голову!

– Кто бы говорил! Киллиану тоже не потребовалось много времени, чтобы очаровать тебя!

Так радость от встречи быстро омрачилась ссорой, и подруги разошлись каждая по своим делам. Безусловно, Азалия отличалась мнительностью, но сейчас чутье не могло ее подвести, и оракул ясно дал понять, что Хашира нужно опасаться. Только вот сам ясновидец куда-то запропастился, как и герой видения. Кому вообще Азалия может верить?

В смятении эльфийка провела остаток дня. Ей хотелось спуститься к Киллиану, только рядом с ним она чувствовала себя спокойно, но нельзя показывать свою привязанность, которая может сыграть против них.

– Весь день собираешься прохлаждаться? – обратился к девушке Найло, застав на окраине лагеря у скалистых пород, – Идем, поможешь нам.

Они дошли до пещеры, в которой находилась тюрьма, но не стали спускаться вниз. Стражники вывели на улицу узников из общей камеры. Найло достал моток веревки и кинул один конец Азалии:

– Сложные узлы знаешь?

– Да. Куда их переводят?

– Армия Безоблачного королевства их выкупила.

– И все? Их так просто отдадут?

– А ты хотела расправиться с ними лично? – издал смешок Найло, – Нам невыгодно больше держать пленников. Скоро мы свернем лагерь и продолжим путь.

– А К… – девушка осеклась, – как быть с моим сокамерником?

– Про него ничего не говорили. Скорее всего, пристрелят. Не тащить же его дальше с нами.

– А если он все же даст показания?

– Это уже не имеет значения.

Азалии стоило больших трудов не выдать свой мандраж. Повязав пленников, Найло погрузил их в повозку с клеткой и сел рядом с извозчиком для сопровождения. Помогая эльфу, Азалии удалось стащить у него ключи от камер. Пока сослуживцы веселились на очередной пирушке, девушка спустилась в пещеру.

– Тебе нужно бежать. Я прослежу, чтобы путь был свободным. Выходи немного погодя, встретимся на берегу, – озвучила план Азалия.

– Я не буду рисковать твоей свободой, тебя могут поймать.

– Сейчас все заняты праздником. Доверься мне.

Эльфийка выполнила свою часть плана и ждала Киллиана у моря. По ее расчетам, он должен был появиться в скором времени, но минуты продолжали идти. Девушка начала паниковать, что дриада поймали, и уже собиралась вернуться в лагерь, как он вышел из прибрежного леса.

– Почему ты так долго? Что-то случилось? – забеспокоилась Азалия.

– Нет, все прошло легко, как ты и сказала. Меня никто не заметил.

Киллиан выглядел безмятежным, а вот в душе эльфийки зрело плохое предчувствие. Оно немного уменьшилось, когда дриад взял ее за руку:

– Спасибо тебе. Ты снова спасла меня, – юноша оглянулся вокруг, – пойдем, я покажу одно прекрасное место.

Они направились к концу берега, ступая босыми ногами по песку, шум морского прибоя прогнал последние тревоги. Киллиан вел Азалию, как проводник, искусно ориентирующийся в местности. Красота, открывшаяся взору, заставила сердце затрепетать. Водопад стекал в живописную лагуну, спрятанную от посторонних глаз каменистыми холмами с буйной растительностью. Журчание воды заглушало все лишние звуки, и казалось, это место существует только для них двоих.

– Искупаемся? Как же давно я мечтал о свежей ванне, – растянулся в улыбке Киллиан и нырнул в водоем.

Азалия не сразу разделила задор дриада. Она осторожно подступила к краю водоема, осматриваясь по сторонам. Тем временем Киллиан вынырнул на поверхность.

– Водичка, что надо! Иди сюда! – зазывал юноша.

Его веселье передалось, наконец, и эльфийке. Она стянула с себя костюм, оставшись в одной тунике, и нырнула под воду. Лагуна оказалась неглубокой, можно было спокойно стоять на ногах. Длинные волосы красавицы намокли, и она освободила их из тугого хвоста.

– Ты очень красивая, – восхищенно произнес Киллиан и поцеловал девушку.

Пальцы юноши скользнули под водой под тунику Азалии и гладили голую спину. Губы покрывали поцелуями шею и ключицы. Ногами эльфийка обхватила бедра Киллиана, плотно прижавшись к его телу. Ощущение свободы и взаимных чувств дурманило голову. Песня водопада оглушала, и из–за этого беглецы не сразу услышали чужое приближение. Только, когда звуки стали достаточно слышны, они опомнились.

– Тут кто-то есть! – раздался голос.

Киллиан схватил Азалию за руку и вытащил на берег. В следующую секунду он прижал девушку к скале, покрытой зарослями, и она удивительным образом оказалась спрятанной за гущей. Лианы держали ее, не давая возможности выбраться наружу. Азалия слышала, как Киллиана схватили, но ничего не могла сделать. Растения отпустили ее только, когда конвой с пойманным беглецом ушел.

Девушка сломя голову понеслась в лагерь. Ей было все равно, что соплеменники заметят, что она мокрая и могут что-то заподозрить. Однако эльфам до нее не было никакого дела, на постое творилась какая-то суматоха. К Азалии подбежал испуганный Фьерн:

– Ты в порядке? Я за тебя волновался! Киллиан сбежал, но его уже поймали. И он убил Накилона!

Азалию оглушил звон в ушах, она удержалась на ногах, но чувствовала, как душа ее падает в преисподнюю.

– Азалия, что с тобой? – обеспокоенно спросил Фьерн, поддерживая обмякшее тело приятельницы. Его растерянность стала еще больше, когда пальцы коснулись мокрой одежды, – Где ты была? Я ждал тебя на ужине.

– Прости, я должна идти, – просипела девушка.

Ей хватило отзвуков рассудка, чтобы скрыться в своей палатке, переодеться, а не бежать в темницу в таком виде. Немного угомонив панику, Азалия отправилась к пещере. Найло и два стража стояли у входа.

– Можете идти, мы разберемся, – отпустил охранников эльф.

– Расскажи, что случилось, – попросила Азалия.

– Мертвое тело Накилона было найдено в лесу.

– И вы сразу повесили все на Киллиана? Много кто ненавидел Накилона, даже я!

– Но это была не ты, мне это, точно, известно, иначе не распинался бы тут с тобой, – огрызнулся Найло, – труп был спрятан под сплетенными корнями деревьев.

– С чего ты взял, что Киллиан сумел бы это сделать? – продолжала стоять на своем Азалия, но ее тон уже не звучал так уверенно.

Сокрытие тела таким образом, действительно, говорило о способностях убийцы к древесной магии. И если кто в лагере и владел ей, то до сих пор себя не выдал.

– Потому что я это видел, – припечатал к земле Азалию Найло, – и проследил за ним.

– Значит, ты знаешь… – девушка не успела договорить «о нас», эльф ее перебил:

– Да, и поэтому разрешу тебе поговорить с ним последний раз. Только без глупостей.

Спуск в пещеру показался эльфийке бесконечным. Она шла медленно, оттягивая разговор с Киллианом, который или подарит ей надежду, или уничтожит окончательно. Всем сердце девушка жаждала, чтобы дриад закрыл прорехи в этой истории, объяснил, что все было не так, как сказал Найло. Но вместе с этим ее пожирали сомнения и недоверие.

Прутья камеры опоясывали лианы, густой слой обрубили стражники, но редкое озеленение осталось. Девушка коснулась растения и услышала голос заключенного.

– Азалия, ты в порядке? Они тебя не поймали? – Киллиан выглядел искренне озабоченным, что немного обнадежило.

– Меня не заметили. Спасибо за убежище, – поблагодарила девушка и сразу провела параллель с подобным применением магии в деле о смерти Накилона.

– Наш командир найден мертвым, – сообщила эльфийка и с замиранием сердце ждала реакции Киллиана.

– Жаль его, хоть он и был не самым хорошим человеком.

Азалия молчала, надеясь, что дриад добавит что-нибудь еще, но он тоже безмолвствовал. Если Найло солгал, зачем позволил ей спуститься в пещеру?

– Тебя видели у тела Накилона, – от слов девушки веяло ледяным холодом.

– Я не мог оставить его так, это неуважение к земле, требуется погребение.

– Ты убил его?

– Конечно, нет! – обвинение Азалии привело Киллиана в изумление, – Я шел на берег и увидел его, попытался исцелить, но было уже поздно, тогда попросил землю принять его к себе.

Эльфийка вспомнила, как долго ждала Киллиана на берегу, этого времени вполне хватило бы на убийство. Презрение и ненависть к собственной наивности обжигала изнутри.

– Ты мне не веришь, – наконец, осознал юноша.

Они долго смотрели друг другу в глаза, в одно мгновение превратившись в чужаков. Первым связь оборвал Киллиан, оторвавшись от прутьев и сделав несколько шагов назад вглубь камеры. Азалия поднялась наверх. Ее психика пока не могла осмыслить, что произошло, поэтому эмоции не вырывались наружу, а извивались, сплетаясь между собой, образуя змеиный клубок.

У пещеры по-прежнему находился один Найло. Каков его план? Поглумиться над Азалией, заставить признать себя побежденной? Но взгляд эльфа, скорее, выражал сочувствие, а не насмешку. Сил сопротивляться или бежать у девушки уже не оставалось. Если Найло собирается ее арестовать, пусть сделает это быстро.

– Я не сдам тебя, – неожиданно заявил эльф, – но не из жалости. Ты хороший воин, но должна стать настоящим, бесчувственным. Нужно сделать выбор, чтобы идти дальше, или уйти.

Стать бесчувственной – такая прерогатива сейчас не пугала, а послужила бы панацеей. Сможет ли ее душа спокойно пережить предательство? Однозначно, нет, но ненависть лучше пустить в дело, а не разрушать себя, прячась где-то в одиночку.

– Ты тоже, когда–то сделал такой выбор? – спросила эльфийка.

– Да, – кивнул Найло. Он никогда не служил примером для Азалии, но все меняется.

Казнь над Киллианом назначили на следующий день в одно время с ритуальным погребением Накилона. Эльфы любили эффектные зрелища, но перспектива праздника по случаю прощания с командиром воодушевляла больше, поэтому решили быстро застрелить пленника из лука и отправиться на пиршество.

Дриада привязали к дереву, а палач отошел на нужное расстояние, чтобы стрела угодила прямо в сердце и пронзила насмерть. Зрителей собралось совсем мало, остальные уже гуляли на похоронах Накилона. Из другой части лагеря доносилась музыка и смех. Фейри не боялись смерти, а относились с почтением, веря, что после нее эльфы отправляются в Арванаит, чудесную землю с прекрасными лесами и полным изобилием во всем.

Азалия стояла поодаль от места казни Киллиана, но все видела. К ней подошел Найло, в последнее время между ними возникли невольные потаенные узы.

– Он признался в убийстве и просил передать тебе, что сожалеет, что все так закончилось, – сообщил эльф.

В первую секунду девушка с болью приняла послание сослуживца, потом же вздрогнула. Найло не знал, что Киллиан может разговаривать только с помощью растений. Значит, он солгал! Как и насчет остального!

Едва Азалия повернулась к Найло со всей решимостью, а в голове уже зрел план действий, как остановить казнь, как эльф протянул ей что-то в руке. Девушка взглянула на ладонь воина и взяла из нее цветок.

– Так вы общались все это время, да? – спросил Найло.

Эльфийка, как зачарованная, смотрела на цветок, а до ее ушей долетел звук натянутой тетивы. Она посмотрела на Киллиана, стрела попала точно в сердце, и юноша лишь едва вздрогнул, смиренно приняв свою смерть. Сердце Азалии разбилось.

Глава 7

Решение Азалии «отключить чувства» не поддавалось мгновенному контролю. Казнь Киллиана разорвала душу на части, после чего невозможно не чувствовать. Боль распространилась на каждый участок тела, хоть она и знала пленника всего пару недель. Дриад приучил Азалию уважительно относиться к любой форме жизни, помогать нуждающимся и исцелять все живое, а сам погиб бесчестным убийцей.

Эльфийка до конца не верила, что Киллиан причастен к смерти Накилона, даже после его признания. Да, она сомневалась, но мнительность – часть характера, данная при рождении. Девушке требовалось больше времени для анализа происходящего. Охваченный сумбур ввел в замешательство, а теперь уже не о чем было размышлять, ведь, если Киллиан не виновен, она не сможет себе этого простить.

Азалия начинала искренне ненавидеть свою беспомощность: не раздобыла лекарства для сослуживцев, которые, наверняка, уже пали мертвым сном, не уберегла хорошего человека от смерти, а теперь и вовсе потеряла интерес к жизни.

Девушка лежала в своей палатке, безучастно реагируя на все новшества, что происходили в лагере. Оказалось, место Накилона занял темный эльф Хашир. Никто не избирал его, но наглец обозначил свою позицию так:

– Отряд нуждается в хорошем главнокомандующем. Среди вас нет достойной замены Накилону, никто не владеет навыками ведения боя, и вы станете пушечным мясом без твердой руки.

Так как большинство эльфов в отряде, действительно, не имели даже малейшего энтузиазма руководить массами, сразу согласились. В мире так заведено – легче быть безвольными, кому укажут путь, чем брать на себя ответственность за чьи-то жизнь или за будущую победу над врагом.

Эти новости Азалии принесла Ева вместе со своими кулинарными изысками. Ссора между подругами закончилась, когда убили Киллиана. Ева тоже успела прикипеть к привередливому дриаду, но ее чувства носили исключительно дружеский характер, чего нельзя было сказать об Азалии.

– Разве не ты осуждала меня за влюбчивость? – начала кухарка, но говорила в шуточной форме, чтобы придать разговору легкий оттенок.

– И я была права, чувства – удел слабых! – пробурчала Азалия, откусывая кукурузную лепешку, что приготовила Ева.

– Не соглашусь! Лучше ощущать все: и радость, и любовь и даже боль! Небеса не зря нам посылают эти испытания, значит, хотят преподать урок!

– Что ты знаешь о боли? – не выдержала Азалия воодушевляющих речей, – Пошли к черту твои хваленые небеса! – добавила с еще большей агрессией эльфийка.

– Я много ее испытывала. Ты ничего обо мне не знаешь, но зато снова успеваешь осуждать, – печально произнесла Ева, а из глаз показались слезы.

Кухарка выбежала из палатки, показывая, что не каждая ссора будет сохранять их дружбу. На душе брюнетки снова появилась тоска – она всем причиняет только вред, умудрилась обидеть даже такую невинную девушку, как Ева. Азалии требовался свежий воздух и уединение, захотелось взять свою кобылу Миримэ и отправиться в недалекое путешествие для обретения баланса. Но и здесь Азалии не удалось осуществить желаемое.

– Ты обещала помочь с моей инициацией взросления! – в тоне Фьерна слышалось, как его постигло незримое разочарование.

– Я сдержу слово, но мне нужно проветрить мозги, – мягко попыталась отстоять свои намерения эльфийка.

– Инициация сегодня, а еще ничего не готово! У меня нет родителей, я полагался на тебя, – обида Фьерна начинала увеличиваться, поэтому Азалии пришлось сдаться и отступить от первоначального плана.

Девушка не могла потерять еще и доверие друга, раз сегодня лишилась уважения Евы. Только сейчас Азалия осознала, что ничего не знает не только о Еве, но и о судьбе Фьерна: почему он сбежал из дома? Где его родители? Близкие друзья Азалии нуждались в ней, в эгоистке, которая убивается жалостью к себе и чувствам к умершему человеку.

– Что от меня требуется? – спросила эльфийка.

– Для обряда нужен алтарь. Я нашел один пологий камень в бухте, там можно все и провести, – увлеченно начал Фьерн, словно только что не обижался на Азалию.

– Что еще?

– Нужен мудрец, который проведет инициацию. Я думаю попросить оракула, он как раз старец, явно не раз совершал подобное.

– Оракул не подойдет! – воспротивилась эльфийка, она-то знала, что под личиной загадочного незнакомца никакой не старец, а юноша чуть старше ее самой.

– Это еще почему? – не понял Фьерн.

Азалия пришла в смятение, потому что обещала новому другу не предавать секрет истинного обличия всеобщей огласке.

– Он исчез, давно не видно в лагере, – пришло на ум девушке.

– Да вот же он! – Фьерн ткнул пальцем в общественную зону, где сидел оракул, как ни в чем не бывало.

Азалия удивленно посмотрела на силуэт юноши в бардовом одеянии, на голове по прежнему оставался капюшон, поэтому присутствующие продолжали воспринимать его стариком, как и Фьерн.

– Итак: алтарь есть, мудрец есть, Ева приготовит угощения, Найло сыграет на флейте, а ты будешь выполнять роль моих родителей, – подытожил Фьерн, уведя разговор от оракула.

Азалия знала из своей инициации, что родители должны служить проводниками во взрослую жизнь. Они завязывают глаза ребенку, раскручивают до полной потери ориентации, а затем толкают вперед. Тот, кто проходит обряд, должен почувствовать, куда влечет его душа: к воде и морской стихии, к огню и завоеваниям, к лесу и странствиям или же на верную смерть. Для последнего выкапывают чуть поодаль яму: если ребенок туда проваливается, его закапывают живьем, значит, время его дней сочтено. В бедной деревушке, где жила Азалия, после инициации оставалось очень мало детей, чаще душа вела подростков на верную смерть.

– Фьерн, ты уверен, что хочешь пройти через это? Вдруг…

– Не волнуйся за меня, я не упаду в яму, – перебил Фьерн, игриво улыбаясь, но за уголками губ скрывался страх.

– Даже если не яма, то душа может выбрать путь воды. Придется покинуть лагерь и уйти к пиратам или мореплавателям, – беспокойство эльфийки набирало обороты.

В своей инициации она выбрала лес, как и все эльфы-кочевники из лагеря, но куда поведет судьба Фьерна?

– Я чувствую, что принадлежу лесу, – уверенно заявил Фьерн.

– Можно последний вопрос? Где твои родители? Почему не они проводят ритуал? Ты же знаешь, что у них есть власть даровать тебе при инициации навыки? А тут ты останешься без них, – осторожно спросила Азалия.

Она говорила об обычае эльфов при рождении и взрослении даровать своему ребенку способности: сверх слух, умение разговаривать с драконами, гибкость и многое другое. Бедный род Азалии из поколения в поколение ничего не передавал своему потомству. Эльфийка была лишена особенностей как в детстве, так и в юности. Азалия давно пообещала себе нарушить этот замкнутый круг нищеты, но пока что пребывала в нем. Бросив обучение в Филориуме, девушка обрекла себя на отсутствие возможности обрести магию. Киллиан попытался привить ей дар исцеления, но Азалия не успела овладеть им полностью.

– У меня есть дар понимать желания животных, его я получил при рождении. Этого вполне достаточно, – отмахнулся конюх, погладив гриву подопечного.

Азалия хотела возразить или продолжить расспросы о родителях, но Фьерн умыкнул от нее под предлогом важных дел. Девушке ничего не оставалось, как повиноваться и идти подготавливать стихии для инициации друга. Но для начала эльфийка решила переговорить с оракулом:

– Ты должен отказаться! Для инициации нужен мудрец…

– Там нужны и родители, но ты же будешь играть их роли, – усмехнулся оракул. Казалось, для него происходящее представлялось одной большой шуткой.

– Разве ложные составляющие ритуала не дадут обратный эффект? – дотошно продолжала Азалия.

– Не беспокойся, ничего все равно не выйдет, – загадочно ответил оракул.

Эльфийка уже начинала выходить из себя от сложившегося фарса. Ей хотелось лежать в палатке и выливать остатки слез, а не носиться с подростками в имитации инициации. Бурча себе под нос, Азалия все же выкопала яму недалеко от кромки воды, соорудила факел и зажгла его. К этому времени начали подтягиваться эльфы из отряда, никто не желал упустить очередной возможности для празднества.

– Надо же, ты бросила свои страдания? – учтиво осведомился Найло.

Он подошел со всеми остальными, но играл значимую роль в плане Фьерна из-за своего умения обращаться с флейтой.

– А ты, значит, умеешь играть? – прыснула в ответ Азалия.

– Я еще не раз тебя удивлю, – уверенно заявил собеседник.

Но Азалия уже отвлеклась от словесной перепалки, завидев среди прибывших Еву. Кухарка намеренно не смотрела в сторону подруги, явно до сих пор держа обиду.

– Давайте начинать! Мы и так отклонились от увиденного мной, – заговорил оракул.

Азалия не поняла, о чем сейчас вещает провидец, но, так как Фьерн уже появился, посвятила все внимание ему. Девушка завязала другу глаза, перед тем как раскрутить его, и прошептала:

– Бери ориентир на зеленые пределы леса.

– Не волнуйся, мамочка! – пошутил Фьерн.

Оракул начал читать какую-то молитву из огромного талмуда, Азалия раскрутив конюха и толкнула его к выбору предназначения. Толпа, что стояла вокруг действа, стихла. Еще минуту назад все бесновались под мелодию флейты, а сейчас с замиранием смотрели, куда же душа Фьерна направится после взросления.

Удивительно, но юноша сделал несколько шагов к воде, затем сменил маршрут до ямы. Азалия еле сдерживалась, чтобы не содрать с его глаз повязку и закончить ритуал. Толпу обдал шепот, видимо, не одна Азалия испытывала страх. Резко Фьерн отошел от выкопанной ямы и направился к верному направлению леса. Азалия расплылась в улыбке, встретив такую же и у Евы. Кухарка держала пальцы скрестив, якобы призывая неудачу отступить.

Фьерн не успел подойти к лесной чаще, чтобы закончить инициацию, как из кустов показались очертания чужаков с луками. Один пронзил плечо Фьерну, остальные пустили свои стрелы в толпу. Азалия закричала от нестерпимой боли, но она не была физической. Страх за друга настолько материализовался в невидимую силу, которая тыкала булавой изнутри.

Вынув меч из-за пояса, эльфийка ринулась на встречу к врагам, но, подойдя ближе, увидела, кем нападавшие являются на самом деле: это ее сослуживцы, брошенные Накилоном умирать. Все их раны затянулись, точнее, кто-то постарался их заживить, и теперь они пришли мстить.

Глава 8

– Рассчитывали, что мы сдохнем? – озлобленно кричал Волтер, пуская стрелы с особым ожесточением.

Когда-то они с Азалией были в одном отряде: эльф обучал девушку управлению луком, а по вечерам рассказывал смешные байки. Воительница больше других скучала именно по нему, считая Волтера своим приятелем, наравне с Фьерном. Мотивация найти для них исцеление теплилась в душе девушки все это время. Казалось, Азалия даже рада, что они сумели выкарабкаться, но удастся ли вразумить агрессию нападения?

– Не гони коней! Мы подчинялись приказу Накилона, только и всего! – взял слово Найло, бросив флейту и обнажив меч.

– Не зря твое имя в переводе «овца», – оскалив зубы рявкнул Волтер, пустив сразу несколько стрел в Найло.

Юноша успел отбить две мечом, а третью помогла перехватить Азалия. Внимание эльфийки рассредоточилось: она следила, чтобы ее близких не ранили, отбивалась от нападения и приглядывала за Фьерном, ничком лежавшим на поле боя. Ева попыталась подойти к другу, но, не владея элементарными навыками боя, не сумела подобраться к Фьерну и на метр. Наступление исцеленных эльфов полностью переместилось на пляж бухты. Кто умел применять меч, орудовал им, остальные обстреливали стрелами на фланге.

– Накилон мертв, и мы собирались вернуться за вами! – Азалия попыталась снисходительно заговорить с бывшим приятелем.

– Чтобы захоронить наши усопшие тела? – отражал высказывания Волтер.

– Хватит с ними любезничать, – усмехнулся Найло, пронзив тело нападавшего на него эльфа в живот.

Утрата одного поразила остальных. Фейри на время замешкались, но потом с новой силой ринулись в бой. Азалия видела, сколько ее сослуживцев получили ранения, но все еще не могла нанести увечья тем, кого недавно хотела спасти ценой своей жизни.

Вдруг все эльфы-штурмовики оторвались от земли и повисли в воздухе, управляемые невидимыми силами. Азалия услышала восхищенный вздох Евы и взглянула в ту сторону, куда был устремлен взор кухарки. На пригорке стоял Хашир. Он вытянул обе руки, направляя магию на атакующих эльфов.

– Вы славные войны. Мне жаль, что приходится так поступать, – заговорил Хашир, а затем сжал ладони в кулак.

Это действие моментально отразилось на подвешенных в воздухе эльфах. Одним движением Хашир свернул им шеи и с грохотом опустил на землю. Азалия не успела издать даже звука, отчаяние сковало горло. Остальной отряд ощущал спасительную благодарность к новому главнокомандующему, не чувствуя и доли несправедливости. Как в тумане, Азалия вместе с Найло отнесли раненых в палатки.

Ева взялась помогать Фьерну, а Азалия смогла в это время захоронить бывших сослуживцев. Никто не разделил с ней данную ношу, считая, что сейчас куда важнее уделить внимание пострадавшим. Вдруг Хашир разделяет видение Накилона и бросит всех ослабленных от ран и покинет лагерь с горсткой бодрствующих.

Копая братскую могилу, эльфийка вспоминал слова оракула о том, что инициация Фьерна все равно не состоится. Получается, провидец знал о нападении, его исходе и не никого предупредил.

Нахлынувшая злость помогла Азалии расправиться с черным делом гораздо быстрее. Уже взяв прямой курс на палатку оракула, эльфийка услышала жалобный стон из другой, куда положили Фьерна. Неужели парнишка настолько плох?

Сердце Азалии сжалось. Она предпочла проведать друга, нежели разбираться в замыслах провидца. Войдя в палатку, девушка увидела только Фьерна на своей лежанке, Евы не было и в помине.

– Ева, Ева… – бормотал конюх.

Азалия присела к другу и обтерла лоб мокрой тряпкой.

– Это Азалия, с тобой все будет хорошо, – соврала эльфийка, сама искренне веруя в свою ложь.

– Ева… – опять заскулил Фьерн.

Воительница слегка разозлилась на Еву, не понимая, где ее носит. Выйдя из палатки, Азалия застала картину, которая привела в окончательное бешенство. Все выжившие войны собрались у костра, Хашир что-то вещал им, а Ева завороженно слушала, глупо улыбаясь. В этот вечер кухарка так и не вернулась в палатку Азалии, чтобы позаботиться о Фьерне. Видимо, ее увлечение темным эльфом окончательно снесло девушке голову.

Убедившись, что жар отступил от тела друга, Азалия направилась к своей основной цели – спросить оракула за случившееся.

Поганец не прятался, а пребывал у себя в покоях без капюшона. Синие волосы искрились от тусклого пламени свечей. Азалии показалось, что седых прядок на голове юноши стало больше, но, возможно, это всего лишь игра света.

– Я знаю, зачем ты пришла… – сразу же заговорил оракул.

– Да, ты у нас все знаешь! Какого черта тогда не говоришь? Ты мог предупредить, что на нас нападут! – не сдерживаясь, закричала Азалия.

– Я не имею права вмешиваться в происходящее, – холодно ответил ясновидящий.

– Но ты показал мне разговор Нумибуса и Хашира! Разве это не вмешательство? – не отступала эльфийка.

– Нет. События, которые я уже увидел, не должны меняться, но картина будущего размыта, и туда можно посеять зерно…

– Я не понимаю твоих заумных речей! – прервала Азалия.

– Разговор Хашира и Нумибуса – случившийся факт, мы не можем менять его, как и то, что произошло сегодня. Но, увидев его, у тебя пришло осознание, что эльфийскими войнами заправляет совсем другой человек. Ты поменяла мировоззрение, которое в будущем поможет всем нам пойти по другому пути.

Таинственные тирады оракула, обычно просто раздражающие, сейчас вывели Азалию из себя. Она не могла вразумить, как можно не предотвратить несчастья, зная, что они произойдут. Дар провидца должен служить людям, а не лежать бесхозным украшением самолюбия и гордыни.

Эльфийка в одночасье оказалась за спиной оракула и приставила кинжал к его горлу. По всей видимости, такой сцены ясновидец не ожидал, потому что вздрогнул в недоумении.

– Может, так ты станешь более разговорчивым? – голос девушки звучал хладнокровно.

– Насилие – худший способ в любых переговорах.

– Зато самый быстрый и эффективный в получении информации.

– И какую же информацию ты хочешь получить? Мне ничего неизвестно о новых нападениях, это слишком стихийные события, их сложно предугадать.

– Я хочу знать, кто убил Накилона.

Оракул не отвечал, и Азалия надавила острием оружия сильнее в качестве мотивации.

– Говори! – потребовала воительница.

– Я не могу сказать, иначе высшие силы лишат меня дара, – вздохнул молодой человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.