Термины

Триус – существо, напоминающее жаб, только раза в три крупнее.

Рагнокс – название первого крупного противостояния, ознаменовавшего начало войны. между драконьими кланами.

Грюмель – мерзкое и уродливое пресмыкающееся.

Вульхис – аналог кольчатого червя. Используются драконами для изготовления. некоторых лечебных снадобий.

Ласхра – уродливое паразитическое создание.

Снарк – полутораметровый прямоходящий зверь, с небольшими руками и ногами, брюхом, как у верблюда, а голова, как у свиньи только немного искаженная. Отличается не особо приятными ароматами.

Пролог

– Послушай, ты не хуже меня знаешь, как давно мы ведем эту межклановую войну. Сколько нам всем пришлось потерять, сколько страдать, скольких родных и близких мы уже похоронили. И сейчас у нас наконец-то появилась возможность заключить союз с самым сильным драконьим кланом, и что я от тебя слышу… «НЕ ХОЧУ!» – с негодованием проговорил Рорен.

Рорен – мой дядя и по совместительству предводитель нашего клана – клана лесных, которого я очень люблю, и который приютил меня, когда умерли мои родители. Я до сих пор помню ту страшную ночь, когда клан огненных драконов напал на нас безо всякой причины, без предупреждения, без попытки вступить в переговоры – просто взял и начал выжигать наши земли дотла.

Мои родители пытались дать отпор, но, к сожалению, огненный клан является самым сильным по огневой мощи. Недаром он получил такое название. В ту ночь я, кажется, лишилась всего, чем дорожила: семьи, счастья, чувства защищенности, родительской любви… даже самой себя, – всего, что у меня было, пока родители были живы.

А теперь мой дорогой дядюшка спустя почти сотню лет после той роковой ночи, когда наш клан потерпел изрядное поражение, хочет заключить с ними перемирие. ПЕРЕМИРИЕ!!! И какой ценой!? Выдав меня замуж за главу их клана! «Вот радость-то какая»!

– Дядя Рорен, я прекрасно знаю, что ты хочешь сделать как лучше, и я не меньше тебя хочу положить этому безумию конец. Но пойми, я не могу стать женой этого убийцы. Неужели ты не помнишь, сколько зла всем нам принес этот зверь, сколько убийств он совершил! Как он и его клан убили… – тут я немного запнулась, – как они убили моих родителей, – с горечью закончила я. – А ведь мой отец был твоим кровным братом, нашим лидером. И его тоже убили. Неужели ты забыл об этом, неужели так легко простил!? – уже со злостью выпалила я.

– Рагнара… родная, – с тяжелым вздохом сказал дядя, – я помню ту ночь, помню, как погиб твой отец, защищая наш клан, тебя, твою маму. И ты знаешь, как сильно я жаждал отмщения. Сколько наших драконов я отправил на верную смерть, чтобы отомстить за твоего отца, за твою мать, да за весь наш клан, – повышая голос проговорил он, – и скольких мы тогда потеряли из-за моей глупой жажды мести. Я всё прекрасно помню, родная, – уже более спокойно продолжил дядя. – И именно поэтому, чтобы положить конец этой кровопролитной войне, я хочу, чтобы ты это сделала, Рагнара, – стала женой Ротара.

– И, по-твоему, это выход?! Выдать меня замуж за главу их клана, за этого тирана и монстра, – еще больше начала заводиться я.

– Ты, – начал дядя, делая акцент на первом слове, – Рагнара – представитель королевской династии клана лесных драконов. Моя племянница и наследница. Сама знаешь, что кроме тебя у меня нет других наследников. И это твой долг! – твердо припечатал мой дядюшка.

– Но это несправедливо! – выпалила я. «Это твой долг» – прозвучали его последние слова у меня в голове.

Конечно же, я понимала желание моего дяди заключить мир между нашими кланами, ведь эта война и вправду шла уже не одно столетие. Но когда-то все было по-другому. Были времена, когда наши кланы жили в мире и согласии, поддерживая друг друга, содействуя миру и процветанию между кланами. А главное – все были равны друг перед другом, были счастливы.

Но потом всё изменилось. Главы различных кланов стали становиться жадными, гордыми, высокомерными. Они стали считать свои кланы лучше, чем все остальные, думать, что именно они достойны взять бразды правления остальными кланами и их землями. И началась война. Война, которая забрала жизни многих драконов, которая отняла у наших семей самых близких и родных: мужей, жен, детей, братьев, сестер… Продолжать этот список можно без конца. Эта война длится и по сей день.

Я понимала как никто другой, что этот кошмар нужно остановить, ведь и сама потеряла родных. Но только не такой ценой. При всем моем желании положить конец этой войне, становиться разменной монетой и уж тем более женой того, кто когда-то хладнокровно убил мою семью, я не собиралась.

– Рагнара… Рагнара! – повысив голос, дядя резко выдернул меня из воспоминаний. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

– Я тебя прекрасно слышу. И я понимаю тебя, дядя Рорен, и не меньше тебя хочу положить этому конец… ты же знаешь. Но становиться для этого женой тирана не собираюсь, и точка! – сказала, стараясь говорить твердо, но при этом оставаясь спокойной. Вот только мой дядя, по всей видимости, уже начинал закипать, поскольку спорили мы с ним об этом уже не первый день.

– Похоже, я тебя все же сильно избаловал, племянница. – В голосе дяди резко послышался металл. – Когда твоих родителей не стало, я взял над тобой опеку и растил как родную дочь. Почти ни в чем тебе не отказывал, старался исполнять все твои желания и капризы, – а вот это прозвучало обидно, – холил и лелеял тебя… практически на руках тебя носил, – дядя снова начал повышать голос, – и вот твоя благодарность!? – последние слова он почти выплюнул.

– Значит, так, дорогая племянница, – его интонация прозвучала, как откровенная угроза, не предвещающая ничего хорошего, – если ты не выйдешь замуж за Ротара, – так звали предводителя клана огненных, – то я на правах главы клана исключу тебя из нашего рода и всего нашего клана. И раз уж ты у меня такая независимая и самостоятельная, вот и посмотрим, как ты будешь выживать без моей помощи и помощи своего клана. – Слова дяди Рорена звучали резко, как удар раскаленного меча в сердце. – Поэтому лучше прекрати со мной спорить, остынь и подумай хоть раз не только о себе, дорогая племянница, но и о своем клане! – После этих слов он резко развернулся и ушел, а я осталась стоять, до сих пор не веря в то, что мой всегда любящий и заботливый дядя, который всегда старался меня выслушать и понять, сейчас готов был изгнать меня из целого клана только за то, что я отказалась быть не столько женой, сколько платой за мир между нашими кланами.

Тут ко мне подбежала обеспокоенная нашим разговором Триксина.

– Ты что, Ри, – так она сокращенно меня называла, – зачем ты опять спорила со своим дядей?

Трикси была моей лучшей и, пожалуй, единственной подругой, несмотря на то что она не была членом правящей семьи, мне с ней было очень легко. На вид она всегда казалась мне довольно хрупкой: блондинка невысокого роста с большими голубыми глазами, миловидным лицом и почти осиной талией. Временами во мне даже просыпался материнский инстинкт, и я вечно пыталась уберечь эту непоседу от всех неприятностей, в которые эта белокурая егоза порою так и норовила залезть.

По характеру Трикси была веселой, беззаботной и жизнерадостной особой, никогда не унывающей, и я всегда могла поговорить с ней о наболевшем, а она, в свою очередь, всегда меня выслушивала и старалась поддержать и утешить.

Хотя чему я удивляюсь. Драконы живут очень долго, а Трикси недавно только исполнилось всего сто лет. По нашим меркам она едва вышла из детского возраста и сейчас её смело можно назвать подростком. Ну или большим ребенком. А дети всегда всё видят в розовом свете. Но даже разница в возрасте не мешала нам с ней нормально общаться, да и дядя никогда не был против нашей дружбы.

– Да ладно тебе, Трикси, – так уже я сокращенно её называла. – Ты же знаешь, что мы с дядей всегда так, сначала поругаемся, потом помиримся – обычное дело.

– Но раньше он никогда не грозил тебе изгнанием из клана, а это уже серьезно, Ри, – с беспокойством сказала подруга.

«Будто я этого не понимаю…»

– Не волнуйся, Трикси, всё обязательно наладится, – постаралась я заверить подругу, но она, похоже, истолковала мои слова по-своему.

– Значит, ты всё-таки выйдешь за него? – с надеждой в своем нежном голосочке проворковала подруга.

– За кого? – не сразу поняла я.

– Ну как за кого, за Ротара, конечно! – с легким возмущением сказала Трикси. Видимо обиделась, что я её не сразу поняла.

А я стояла как вкопанная. Да чтобы я, Рагнара Норд, дочь Райвена и Лорены Норд, вышла замуж за это чудовище… «Да никогда!» – с негодованием подумала я. Но своей подруге ответила просто:

– Нет.

– Нет? – с искренним недоумением спросила она.

– Нет, – спокойно повторила я.

– Да как же так, Ри!?

– А вот так… не выйду и всё. Да лучше я до конца своих дней только триусами¹ буду питаться, чем стану его женой! – Трикси откровенно скривилась. Ну да, мы хоть и плотоядные создания, но питаться триусами – то еще удовольствие. Но лучше так, чем связать свою жизнь с таким как Ротар.

– Как ты можешь такое говорить? Ведь Ротар такой сильный, такой мужественный, – продолжала неугомонно ворковать эта маленькая влюбленная дракоша, – такой очаровательный. Да он же мечта любой драконицы! – с искренним недоумением, как я могу не мечтать о таком «идеальном» самце, сказала подруга.

Поскольку Трикси родилась уже после нападения огненных, она не знала, какие чудовищные поступки совершал глава клана огненных, и не знает, что он из себя представляет. А мы и не стали ей ничего особо рассказывать, дабы не травмировать её тонкую ранимую натуру.

В отличие от неё я всё знала, ведь я была там. Пусть я тогда и была еще совсем маленькой девочкой, но я все помню. Помню, как он убил моих родителей, как сжигал наши дома, земли, как он лишил маленькую девочку ее семьи, ее надежд, ее души… Я ни за что не прощу его за это. Когда-нибудь он за все заплатит!

Но моя подруга, в силу своего юного возраста, просто этого не понимает. Она видит в нем только образ сильного, мужественного и харизматичного дракона, о котором мечтает почти каждая драконица, и не видит, что он из себя на самом деле представляет. В общем, влюбленная глупышка, которая мечтает о романтике.

– Послушай. Я понимаю, что ты мечтаешь найти свою пару, мечтаешь почувствовать настоящую любовь, и поверь мне – однажды ты её обязательно найдешь, но Ротар… точно не вариант! – постаралась говорить, как можно мягче, чтобы не разбить ее наивное влюбленное сердечко.

Но, увы, юная дракоша не желала униматься.

– Я уверена, что ты ошибаешься, – с нажимом сказала она. – Он не может быть таким плохим, каким ты его считаешь.

«Ну что ж, пусть каждая останется при своем мнении».

– Тем более, у тебя все равно нет выбора. Дядя заставит тебя выйти замуж. И ты ничего не сможешь сделать. – Сказала подруга, прямо как отрезала.

– Смогу, еще как смогу. У меня уже есть одна идея, – уверенно заявила я.

– И что же за идея? – с явным любопытством спросила она.

– Я просто сбегу, – с легким ехидством сообщила я этой белобрысой оторве. Временами она действительно бывает чересчур импульсивна – не уследишь.

– Как сбежишь!? – Теперь в её голосе вместо любопытства я слышала настоящий испуг.

– А вот так, возьму и сбегу. Тем более дядя сам грозился меня выгнать. Вот и упрощу ему задачу.

Теперь мне действительно стало страшно за подругу. Сейчас ее нежное детское личико побледнело настолько, что мне стало жутко. Я сразу постаралась исправить ситуацию, обратив свои слова в шутку:

– Да ладно тебе, Трикси, я же просто пошутила. А ты что, поверила? – постаралась состроить как можно более шутливую гримасу.

– Фух! – с облегчением вздохнула подруга. – Я уже и вправду подумала, что ты собралась сбежать.

– Да куда же я сбегу? Я никогда не покидала пределы наших земель. Так что посуди сама: куда мне бежать? – похоже, она поверила, потому что на ее личике я увидела облегчение.

– Ладно, я что-то устала. Пойду, пожалуй, в свою комнату. Хочу немного отдохнуть.

Трикси только молча кивнула. А когда я уже уходила, она крикнула мне вслед:

– И все же ты подумай, подруга… Не стоит перечить своему дяде. – И потом, немного подумав, добавила:

– Тем более, что Ротар – просто мечта!

Да уж, «мечта»! – с сарказмом подумала я.

Ну нет, не нужна мне такая мечта, обойдусь! Я, конечно, мечтала о своей семье, о детях, но в будущем, а не сейчас. И уж точно не от такого кровожадного монстра, как Ротар.

Я шла в свою комнату, а по пути решала, что же мне делать дальше. Не выйду замуж за главу огненных добровольно, значит, выдадут силой. В то, что мой дядя действительно выгонит меня из клана, я не верила, поскольку к такой мере наказания прибегали только за очень серьезное преступление, например, за убийство члена клана, что бывает довольно редко, поскольку из-за этой войны каждый дракон сейчас на вес золота, или за неподчинение предводителю клана. Ах, да, ещё за измену. Но я же не изменница! Хотя что-то мне подсказывает, что мой дядя может расценить мое нежелание выйти за Ротара именно как измену… Ох!

Поэтому, когда я наконец дошла до своей комнаты, то уже четко для себя решила, что буду делать дальше. Сбегу. Сбегу… сегодня же. Ночью.

Ночью

Я уже целый час мерила шагами свою комнату. Мое сердце от столь сильного волнения никак не желало униматься. Не каждый день все-таки собираюсь бежать. И куда я пойду? Ведь кроме этого замка, расположенного в горных лесах, моего дяди и, пожалуй, лучшей подруги у меня больше никого нет. Никто не ждет меня там… Можно, конечно, отправиться в земли водных драконов, они вроде лояльней всех к нам относятся, но не факт, что они примут меня с распростертыми объятиями. А вдруг, наоборот, захотят выдать меня огненным и тем самым добиться их расположения!? За такими тяжелыми мыслями я и не заметила, как наступила ночь.

Я выглянула в большое окно, открывающее вид практически на все наши владения, которые, должна заметить, весьма обширны, чтобы посмотреть, нет ли кого на улице. Поскольку я собралась бежать, мне совсем не нужно, чтобы кто-то меня заметил… даже случайно. Но, к счастью для меня, улицы уже совсем опустели. Я подошла к двери, слегка её приоткрыла и начала прислушиваться… По замку еще слышалось чьё-то копошение и голоса. Ага, значит, еще не все разошлись по своим покоям. Подождала еще некоторое время, пока все голоса не начали потихоньку стихать. И лишь убедившись, что замок погрузился в сон, я решилась.

Закрыв дверь плотней на засов, я подошла к окну. Еще разок выглянула из него, чтобы убедиться, что никого нет. Затем обернулась и взглянула на свою большую, но при этом уютную комнату, в которой все было обставлено по моему вкусу: высокая кровать с бархатным зеленым балдахином, по обеим её сторонам стояли прикроватные тумбочки, немного в стороне стоял довольно большой шкаф с многочисленными нарядами и платьями, в другой части комнаты – мой любимый женский столик с большим зеркалом и всевозможными женскими атрибутами, которые необходимы каждой женщине, чтобы быть красивой. Я могла сидеть за ним часами, наводя красоту… а что? Даже драконы хотят быть красивыми.

Также на столе стояла шкатулка с мамиными любимыми украшениями, которые дарил ей папа и которые она очень любила надевать. По большей части там были бриллианты, поскольку мама их очень любила, но также имелись и другие драгоценные камни: янтарь, рубины, сапфиры и даже немного жемчуга. Эта шкатулка была особенно мне дорога – ведь это почти все, что осталось у меня от мамы. А у самой стены располагался небольшой камин, у которого я очень любила сидеть по вечерам.

В этой комнате прошли как самые лучшие дни моей жизни, так и самые ужасные. Именно в этой комнате я пряталась в тот день, когда на наш замок напали, и когда весь мой мир рухнул буквально в одно мгновение. На душе стало слишком горько от воспоминаний. Ведь именно здесь – в этой комнате – моя мама укладывала меня спать, рассказывала мне сказки и даже пела мне песни. У моей мамы был очень красивый, я бы даже сказала, чарующий голос.

Однажды папа признался мне, что именно своим волшебным голосом мама его и покорила. А потом в шутку добавил, что она – такая вот вся «коварная» – не оставила ему и шанса на какое-либо сопротивление. А мама, сидевшая в этот момент рядом, шутливо ткнула его локтем в бок. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы увидеть, как сильно они любили друг друга. Ещё больше они любили меня, а я очень любила их.

Я была так счастлива в те дни, когда мама с папой были живы, когда мы были одной семьей! А потом, в одно мгновение… их не стало. И вот сейчас, стоя здесь, посреди своей комнаты, я всё больше укрепляюсь во мнении, что вижу её в последний раз, что больше я никогда сюда не вернусь. Даже мамину шкатулку побоялась забирать, потому что в пути могу запросто ее потерять. От всего этого стало еще горестнее на душе.

А затем, развернувшись опять к окну и не оставив себе времени на излишние сомнения и раздумья, я выскочила в окно и уже в следующее мгновение обернулась драконом и понеслась прочь, прочь во тьму.

Глава 1

На городской стене

Было раннее утро. Солнце только начало выходить из-за горизонта. Город еще мирно спал, и лишь городская стража неусыпно продолжала патрулировать городскую стену, ограждавшую территорию небольшого и мирного городка Крезенфорд. Хоть городок и был довольно невелик, но при этом он был весьма процветающим городом, где люди жили пусть не в роскоши, но точно в достатке, и поэтому всегда были желающие посягнуть как на его спокойствие, так и на спокойствие его жителей. Это могли быть и разбойники, и «доброжелатели» из соседних городов, мечтающие как следует «напакостить» местным жителям – потенциальных угроз было предостаточно. Так что служба этих отважных мужей была очень важна и просто необходима.

Пока Крезенфорд постепенно пробуждался под лучами восходящего солнца, вдоль стены шли двое стражников и что-то активно обсуждали:

– Слушай, так ты это… пригласил ту красотку из бара? Ты уже несколько недель на нее засматриваешься! – проговорил один из стражников.

– Нет, еще не пригласил, – ответил ему второй.

– А чего ты тянешь-то!? На нее половина нашей дружины слюни пускает, так и норовят к ней свои «мечи» пристроить, а ты все медлишь. Смотри-и-и… уведут ее прямо у тебя из-под носа, и даже глазом моргнуть не успеешь! Такую деваху упускаешь. Да по ней полгородка нашего с ума сходит, а ты все ждешь у моря погоды.

– Да не знаю я! Просто… просто что-то меня настораживает в ней. Уж слишком она заносчивая, на мой взгляд.

– Чего!? Заносчивая! А ты что… собрался с ней детей рожать, что ли? Сделал свое мужское дело и гуляй себе смело.

– Ты только об этом и думаешь, а я хочу полноценную семью завести. Чтоб была жена-красавица, которая встречала бы меня со службы с тарелкой вкусной похлебки, дети, которые шумно играли у себя в комнате и выбегали радостные встречать меня со службы, понимаешь!? Нормальные и обычные семейные радости.

– Ой, да ты достал меня уже со своими семейными радостями! Знаешь, что это такое – эти твои «семейные радости»? Знаешь… нет!? Так вот я тебе расскажу. Это постоянные капризы женушки: то купи ей новое ожерелье, то подари новые туфельки, то ты не уделяешь мне достаточно внимания, ты опять пялился на какую-то шалаву, опять шлялся где-то всю ночь, и так далее и тому подобное…

– А дети?

– А что дети… Дети – это постоянные пеленки, сорочки, бессонные ночи, те же капризы: то игрушку купи, то погулять с ними сходи, то щенка, то еще чего-нибудь… Короче – сплошной и нескончаемый кошмар! А тут пригласил девчонку, скажем так, «погулять», сделал свое дело – и никаких тебе забот, и проблем. Никаких тебе капризов и истерик – не жизнь, а сказка. Чего еще настоящий мужик может пожелать?

– Эх… У нас с тобой совершенно разное понимание семьи. Так что давай, чтобы не ссориться, каждый просто останется при своем мнении, ладно?

– Дело хозяйское! Я просто предложил, но, если хочешь ждать, когда же в твою жизнь ворвется сказочная принцесса, жди. Хоть до посинения жди!

И на этом их беседа закончилась.

Они прошли чуть дальше вдоль стены, как вдруг один из стражников (который «семьянин») резко остановился и начал всматриваться вдаль…

– Эй, ты это видишь? – спросил он.

– Что вижу? – проговорил другой.

– Там вдали… что-то летит, похожее на птицу.

Он стал усерднее всматриваться в силуэт, летящий вдалеке, в попытке разобраться, что же это такое? Его напарник смотрел то на него, то вдаль, но так и не смог разобрать, что там такое. В очередной раз посмотрев на своего напарника, он увидел, как лицо того резко изменилось. На нём застыла гримаса самого настоящего ужаса. И уже в следующее мгновение он услышал его крик:

– ДРАКО-О-О-Н!!!

Давно никто не слышал звона набата, который предупреждал жителей о нападении на город. В последний раз люди слышали этот звон около тридцати лет назад, когда король Родовид пытался подчинить себе все земли севера. Многие помнят это время – время кровопролитной войны, голода, страха… В то время многие люди лишились своих близких и родных, но все же Крезенфорд устоял. Тогда люди наконец поняли, что, лишь объединив усилия и позабыв о былой вражде и своей неприязни друг к другу, они смогут выстоять в этой войне. Соседние города отправляли своих лучших воинов на помощь, делились едой, одеждой, оружием…

Спустя некоторое время, в течение которого велись ожесточенные войны, лилась кровь, люди страдали и умирали, кто от меча, а кто и от голода, армия Родовида была повержена. Остатки вражеских войск трусливо бежали, потерпев сокрушительное поражение. Это поистине был великий день абсолютно для всех, не только для жителей Крезенфорда. И вот тридцатилетие спустя люди снова вынуждены испытывать это безмерное чувство страха и тревоги, когда просто кровь стынет в жилах от этого проклятого звона…

Жители засуетились, в городе начались волнения. Вся стража собралась на городской стене, готовая к сражению.

– Всем занять боевые позиции, – командовал капитан Грегор.

Грегор Бентхайм командовал городской стражей, и именно на его плечах сейчас лежала трудная задача по безопасности города и его жителей. Он занимал пост главнокомандующего почти пятнадцать лет. За это время никто не смог проникнуть за стены города, хотя попытки были, и неоднократные.

Капитан Грегор был талантливым стратегом, сильным и опытным воином. Буквально всё в нем говорило о его бесстрашии, уме и силе: его гордая уверенная осанка, всегда цепкий и сосредоточенный взгляд карих глаз, невозмутимость, способность трезво оценивать ситуацию… Даже его внешность была весьма внушительной: высокий, почти под два метра, рост, литые мышцы, широкие плечи, волевой подбородок, весьма мужественные и немного резкие черты лица, черные, не особо длинные волосы. Кажется, ничто на свете не могло его напугать, даже летящий на них огнедышащий дракон…

– Подготовить баллисты к бою, – продолжал отдавать приказы капитан. И вся стража быстро принялась выполнять приказ, готовя оружие к бою.

– Все баллисты наведены и готовы к бою капитан. – Сказал сержант.

– Огонь! – скомандовал Грегор. И все открыли огонь по летящему на их город огромному зверю.

Благородные стражи и защитники города отчаянно оборонялись, выпуская в дракона один болт за другим, но, к сожалению, ни одни из них пока так и не смог достигнуть своей цели. Во-первых, дракон держался на расстоянии от города, чтобы в него было сложнее попасть, а во-вторых, ловко уворачивался от всех атак. Чуть позже капитан заметил, как дракон меняет траекторию полета и уже летит прочь от города, в сторону леса.

– Капитан… дракон улетает, прикажете прекратить атаку? – спросил сержант Хьюго.

– Нет, продолжайте атаку.

– Но, капитан, дракон ведь улетает, так зачем нам…

– Я приказал продолжать атаку, – грубо перебив его приказал Грегор.

Стражники продолжали атаковать, а дракон отдалялся все дальше и дальше. И вот, когда уже начало казаться, что дракону удалось сбежать, последний выпущенный болт все-таки настиг свою цель. Все увидели, как раненый в крыло дракон с диким звериным ревом, от которого аж кровь стынет в жилах, падает прямо в лесную чащу…

Рагнара

Я летела всю ночь, боясь остановиться хотя бы на миг. Старалась улететь как можно дальше от родных земель, которые всю мою жизнь были моим единственным и дорогим домом. А мои крылья начали изрядно уставать от непривычно долгого для меня перелета, но я старалась не отвлекаться на эту усталость, поскольку хорошо понимала, что так просто от меня никто не отстанет, и как только обнаружится мое исчезновение, дядя сразу отправит за мной погоню. Поэтому я должна была улететь как можно дальше от нашего родового замка и наших земель. А значит, я не могу позволить себе сделать остановку даже для короткой передышки.

Всё-таки жизнь – странная штука. До недавнего времени я даже представить себе не могла, что однажды не просто подумаю о возможности побега, а реально это сделаю. Ведь я всегда любила свой дом: наш большой белокаменный замок с тёмной черепичной крышей, стоящий на невысоком холме, а чуть ниже речку, протекающую рядом с замком, которую особенно хорошо было видно из окон моей комнаты, так как она располагалась на самой вершине замка, а вокруг бескрайние леса, окутывающие всю нашу долину, и огромные горы, которые подобно гигантской стене окружали все вокруг. А сейчас я, наследница и племянница главы клана, позорно бегу от навязанной мне свадьбы…

Вдруг раздался какой-то звук, резко выдернувший меня из моих тяжких размышлений. Я не сразу поняла, что это был за звук и откуда он идет. Я даже не знала, где я сейчас, ведь эти земли не были мне знакомы. Хотя, о чем я говорю? Я ведь вообще, если подумать, нигде кроме земель нашего клана почти и не была. В детстве родители брали меня несколько раз в земли водных и воздушных драконов, но это было давно! А то, где я оказалась сейчас, не было похоже ни на те, ни на другие края. Похоже, я вообще покинула территорию драконьих земель…

Не успела я сообразить, что к чему, как увидела летящие в меня стрелы. Не будь я драконом, точно пропустила бы удар, но у драконов просто отменная реакция и рефлексы, а потому мне не составило труда вовремя сманеврировать и увернутся от летящих в меня стрел.

Чуть позже я увидела вдали какое-то поселение… или это город? Издалека было плохо видно, но я четко поняла, что огонь по мне открыли именно оттуда. Первой мыслью и, пожалуй, самой разумной, было просто развернуться и лететь прочь от места атаки, но… К сожалению, мы – драконы – временами бываем слишком гордыми и упрямыми, чтобы вот так просто взять и начать спасаться бегством. Наверное, именно поэтому я, из чистого упрямства и любопытства, продолжала лететь дальше, желая выяснить, кто и почему ведет по мне атаку. Глупо? Конечно, глупо! Но порою драконья упертость берет верх над здравым смыслом.

Я подлетела достаточно близко, чтобы понять одну вещь – я действительно покинула драконьи земли и незаметно для себя самой попала на территорию людей. Я увидела, что именно люди, стоящие на городской стене, ведут по мне атаку. А в том, что это был именно город, сейчас не было никаких сомнений. Что ж… причина такого «теплого» приема теперь ясна! Когда-то очень-очень давно люди и драконы враждовали друг с другом. Каждая раса буквально ненавидела друг друга: драконы считали людей презренной и низшей расой, которую нужно либо поработить, либо истребить вовсе, а люди видели в нас лишь бездушных кровожадных чудищ, которых нужно уничтожать без пощады.

Это противостояние длилось достаточно долго, пока драконы не решили просто покинуть земли людей и не основать собственные колонии подальше от людских городов и поселений. С тех пор прошла почти тысяча лет. Драконы не вторгались на территорию людей, а люди держались подальше от драконов. И всех такой расклад полностью устраивал.

Получается, что я вторглась на чужую территорию, а люди в страхе, что на них хочет напасть огнедышащий дракон, просто начали обороняться?!

Пожалуй, это самое верное объяснение такой реакции, но мне легче от этого не становилось. Поэтому, видя, что их атака становится все мощнее и мощнее, судя по количеству стрел, которое в меня летело, а я нахожусь непозволительно близко, делая тем самым себя легкой мишенью, решила наступить на горло своей гордости и, развернувшись и продолжая маневрировать и ловко уворачиваться от летящих в меня стрел, помчалась прочь от людского поселения, на территории которого я имела глупость оказаться.

Я удалялась все дальше и дальше, надеясь, что теперь меня будет сложно достать. Летела в сторону леса, думая, что там я буду в безопасности. И вот, когда начало казаться, что всё худшее уже позади, я почувствовала резкую боль в своем правом крыле. Она буквально окутала меня, парализуя все тело. Я только и смогла, что через силу повернуть голову, чтобы увидеть, как из моего крыла торчит стрела, а все мое тело бьется в агонии и просто отказывается меня слушать.

В следующее мгновение я поняла, что уже не лечу, а просто падаю вниз и при этом слышу чей-то крик – даже не крик, а настоящий рев. Лишь несколько мгновений спустя я поняла – это мой собственный рев, с которым я в эту самую минуту, цепляясь за многочисленные ветки и ударяясь о стволы деревьев, погружаюсь в лесную глушь.

И когда начало казаться, что вот и настал мой конец – сознание погрузилось в благословенную тьму…

Глава 2

Стефан

Люблю раннее утро, когда город еще мирно спит, нет этой постоянной суеты, спешки, а солнце только начинает вставать из-за горизонта. Но еще больше я люблю утренние прогулки по лесу. Я всегда любил природу, любил гармонию, которую она олицетворяет. Гуляя по лесу, ты просто забываешь обо всем: о делах, о беспокоящих мыслях, бедах и невзгодах. Она словно исцеляет тебя от всех душевных недугов, даря мир и покой на душе.

Порой кажется, что природа и живые создания в ней даны нам богом как дар и в то же время как напоминание, что мир очень красив, но при этом и очень хрупок, и что нам нужно уметь ценить и беречь то, что у нас есть, а не тратить все время и силы на нескончаемую гонку за недоступным или совершенно не нужным. Даже обидно, что мы вечно куда-то спешим, и у нас просто не остается времени, чтобы остановиться и присмотреться к той красоте, которая открывается нам.

Я ушел вглубь леса, поскольку именно здесь можно увидеть все красоты природы: льющийся ручей, огромные поля, украшенные «ковром» из полевых цветов, различные букашки, бабочки, зверушки. Красота природы безгранична и многогранна. В ней меня восхищает абсолютно всё.

А главная её красота – переменчивость. Она никогда не бывает одинаковой. Каждый день не похож на другой: меняется погода, а за ней и времена года. Зимой – это огромные белоснежные сугробы и снежинки, что переливаются на солнце.

Весной, лишь пригреет солнышко, природа оживает. Появляются птицы, что вернулись из теплых стран. Они звонко поют. От снега остаются только ручьи. Земля покрывается зеленым ковром, а на ветках сирени распускаются душистые цветы.

Лето – это самое зеленое время года. Сейчас как раз было оно. Красивые широкие листья спасают от зноя. Распускаются цветы всех оттенков и расцветок. Солнце высокое, а на небе белые мягкие облака разных очертаний.

С приходом осени расцветают листья, теперь они самые яркие. Каких только нет: золотистые и зеленые, коричневые и красные, огненные и рыжие. Разве можно не восхищаться такой осенью.

Вот ко мне подбежали две белочки, которых я угостил орешками, которые всегда были при мне на такой случай. Мы с ними были настоящими друзьями. Я каждый день приходил и подкармливал этих малышей, а они дарили мне свое доверие. Что может быть лучше, чем искреннее доверие и любовь таких вот малышей. За что люблю животных – так это за их искренность. В отличие от людей, звери любят по-настоящему, не за какие-то ценности или блага, которые можно получить, или выгоду, а просто за ту любовь, которую ты им даришь и которую получаешь в ответ. Они могут быть очень верными, и им совсем неважно, как ты выглядишь и во что одет. Пожалуй, именно мир живой природы дан нам всевышним, как пример того, какие отношения должны быть между нами – людьми, но увы… люди этого просто не замечают.

И вдруг достаточно громкий звук ворвался в этот наполненный тишиной и покоем мир, полностью его разрушая. Хоть я и был далеко от города, в самой глубине леса, но звук все равно оказался достаточно звонким, чтобы услышать его даже здесь.

К сожалению, я хорошо знал, что это был за звук и что он означает. Сам слышал его, хоть и всего один раз за всю жизнь. Но я хорошо знал, что однажды именно этот звук был ознаменованием начала войны. Той самой войны, в которой я потерял своего отца.

Я помчался назад в сторону города. Если на нас напали, то лучше всего в этот момент находиться в городе, а не за его пределами. К тому же солдатам срочно могут понадобиться новые мечи и доспехи, а это уже как раз по моей части.

Пока бежал, я видел, как над макушками деревьев летят стрелы от баллистических орудий. Так что же получается?.. Неужели на наш город снова напали? Этого не может быть! Жители только начали забывать кошмар предыдущей войны, где матери теряли своих сыновей, а семьи мужей и кормильцев. А теперь что же получается, всё по новой!?

Конечно, это могли быть и простые разбойники, но тогда стража не стала бы использовать баллисты, а отправилась бы сама гнать их как можно дальше от города. Тем более я знал страсть наших стражников гонять всякую шпану. Но раз задействовано орудие дальнего боя, значит, угроза значительно серьёзнее. Но что же это?

Ответ не заставил себя долго ждать. Как только я выбежал на небольшую поляну, где открывался более широкий обзор, я увидел поистине завораживающее и в то же время не менее устрашающее зрелище… Я увидел, как на Крезенфорд летит самый что ни на есть настоящий дракон!

Но это невозможно! Драконы покинули наши земли около тысячи лет назад. Неужели они вновь решили поохотиться на нас, как в былые времена. Но в таком случае это ничем хорошим не кончится, в частности, для нас, людей. Тогда почему дракон всего один? Я, конечно, понимал, что и один дракон может натворить немало бед, но все же…

Дракон был все ближе и ближе к городу, а я, вместо того чтобы продолжить бежать со всех ног к городу и как можно скорее скрыться за его стенами, просто стоял, как завороженный, не в силах двинуться с места. Все-таки не каждый день видишь настоящего дракона.

Вскоре я все же смог оторваться от этого ужасающего зрелища и снова помчался прочь.

Когда я уже выбежал из леса и до города оставалось совсем немного, я увидел, как дракон, приблизившись достаточно близко к городским стенам, но при этом продолжая достаточно ловко уворачиваться от летящих в него стрел, резко развернулся и полетел прочь от Крезенфорда в сторону леса.

Казалось бы, все кончено… Дракон сдался без боя и улетает прочь. Но уже в следующее мгновение я услышал по-настоящему дикий звериный рев – такой громкий и отчаянный, что у меня кровь застыла в жилах.

Обернувшись назад, я увидел, как это крылатое чудище с диким ревом падает вниз. Видимо одна из стрел все же ранила этого зверя. И вот дракон упал. Упал прямо в самую гущу леса.

И, казалось бы, самым разумным и верным решением с моей стороны было поскорее вернуться в город, но вместо этого я, как последний дурак, побежал обратно в лес. Туда, куда несколько мгновений назад упал дракон…

Я точно сошел с ума! Бегу навстречу огромному огнедышащему монстру, спрашивается, зачем? Любой разумный человек на моём месте бежал бы прочь от того места, где сейчас мог бы быть дракон. Но нет, мне же зачем-то приспичило бежать прямо в пасть к чудищу… Черт! Со мной точно что-то не так.

Я бежал, наверное, уже минут десять, продолжая углубляться в чащу леса, но пока, не знаю, к счастью или нет, так и не нашел даже следа этого дракона. Уже думал бросить эти бессмысленные поиски, как вдруг обнаружил лежащие на земле сломанные ветки. Взглянув вверх на деревья, я сразу увидел, что у многих из них действительно поломаны ветки, как будто их снесло ураганом, хотя я уже понимал, каким именно «ураганом» их сносило.

Я пошел вдоль этого «шлейфа» из поломанных веток. Шел минут пять или десять. По пути встретил еще пару белочек, играющих друг с другом и не обращающих на меня никакого внимания, поющих на деревьях птиц и одного мирно бродящего ёжика. Лишний раз убеждаюсь, насколько же прекрасен мир живой природы и насколько же я его люблю!

Но следующее зрелище заставило меня впасть в ступор, и мне стало как-то не до осмотра окружающих меня зверушек. Я вышел на небольшую поляну, где перед моим взором предстала «зверушка» покрупнее. Я увидел лежащего на земле дракона. Того самого, который еще совсем недавно казался мне таким огромным и устрашающим, а сейчас лежал без сознания и был таким уязвимым, что на мгновение его стало даже жаль, но лишь на мгновение.

Я сразу вспомнил те истории, что рассказывала мне мама, когда я был еще совсем маленький. Она говорила, что драконы были жестоки и безжалостны, что они с легкостью убивали даже самых сильных, облаченных в самые лучшие и укрепленные доспехи солдат. Они не щадили никого: ни детей, ни женщин, ни даже стариков. Убивали всех, кто попадался им под руку, а точнее в лапы.

Эти воспоминания вызвали во мне волну ужаса… Получается, что все эти истории были правдой, а не вымыслом, коими я их считал. Хотя я предполагал, что драконы могут быть реальны, ведь истории на ровном месте не рождаются, но сам лично я их никогда не видел, а потому временами и сомневался в правдивости этих историй. А сейчас получается, что передо мной лежит тот самый «ужас во плоти».

Дракон был ранен. Я не знал, что мне делать: с одной стороны, нужно бежать или, воспользовавшись моментом, просто прикончить чудище, но, с другой стороны, это как-то нехорошо – бросать раненого без помощи… Даже если этот раненый – дракон.

Недолго думая, я все же решился помочь, хотя желание убить дракона все же было, но голос совести быстро загнал его куда подальше. Сейчас передо мной был не грозный зверь, а существо, остро нуждающееся в помощи. И конечно же я не мог просто взять и уйти, оставив его вот так умирать.

Выйдя из ступора, я аккуратно и не спеша подошел к дракону, который по-прежнему был без сознания. Вблизи этот ящер оказался не таким уж и большим: среднего роста, с большими массивными крыльями, маленькими, но на вид довольно острыми шипами на загривке, еще по одному короткому шипу на локтях передних лап и чуть длиннее на задних, также небольшие шипы обрамляли нижнюю часть головы – «подбородок» зверя, а на голове, как и у всех драконов, два внушительных, загнутых назад рога. В общем довольно симпатичный дракончик. Но главное, что восхищало больше всего – цвет чешуи. Она была синего цвета и не просто синего, а скорее даже цвета сапфира. Я с искренним восхищением наблюдал, как переливается чешуя под лучами солнца. Это было поистине потрясающее зрелище.

Но мне, к моему великому сожалению, пришлось оторваться от созерцания этого вида и наконец заняться лечением этого удивительного, но в тоже время устрашающего создания. Хотя сейчас, будучи без сознания, он уже не казался таким уж грозным.

Я подошел еще чуть ближе и мне сразу бросилось в глаза правое крыло, из которого торчал болт. Вид был не из приятных: из раны сочилась кровь, почти все крыло было окровавлено. Рана выглядела внушительной, хотя и не казалась мне такой уж критичной. Но сразу было понятно, что если сейчас же не обработать рану, то дракон умрет от потери крови.

Так… сперва нужно вытащить болт. Но делать это нужно аккуратно, чтобы не повредить крыло еще сильнее. Сперва я хотел просто потянуть за него и выдернуть из крыла, но наконечник мог разорвать крыло ещё сильнее и тогда дракон точно умрет от обильной кровопотери.

Хм… а что, если попробовать так: я немного приподнял крыло, чтобы увидеть наконечник, затем схватился за болт у самого крыла, удерживая его как можно ровнее, а затем начал ногой бить по концу стрелы, то есть болта, чтобы отломить наконечник. Черт! Прочный, однако! Но удара с пятого мне все же удалось его отломить. Так, теперь можно потихоньку вытягивать его из крыла. Я ухватился за другой конец стрелы и начал не спеша вытягивать его из раны. Да, зашёл прочно, еле движется. Пришлось прибавить немного усилий – и наконец злосчастный болт был изъят из крыла.

Теперь нужно как-то остановить кровь. Поскольку прижечь рану было нечем, пришлось обходиться подручными средствами. К счастью, всякий раз, когда я шел на прогулку по лесу, я брал с собой некоторые лечебные травы, мази и, конечно же, бинт. Кто-то мог бы сказать, а зачем все это нужно в лесу, но мало ли… Тут можно и упасть, подвернуть ногу или на тебя могут напасть хищные звери – всякое бывает. Поэтому немного лечебных снадобий никогда не повредит.

Сперва я достал из своей сумки спирт, чтобы продезинфицировать рану. Затем достал оттуда небольшой кусочек ткани, вылил на него немного спирта и начал промокать рану.

Как следует обработав рану спиртом, я достал мазь. Это была новая мазь, созданная нашим лекарем Козимиром. Он был поистине талантливым лекарем, и алхимиком по совместительству – все время придумывал что-то новое. А так как после смерти моей матери мы с ним стали часто общаться и очень сдружились, то и свои новые снадобья он часто давал опробовать мне. Просто в силу моей профессии я часто получал различные ожоги, ссадины, ушибы, порезы и много чего ещё, так что Козимир, видя все это, начал активно снабжать меня своими препаратами. Вот и эту мазь он мне дал буквально пару дней назад. Кто бы мог подумать, что так кстати.

Я поспешил нанести мазь, полностью закрывая ею кровоточащую рану. У этой мази было одно интересное свойство – она, словно заплатка, сперва полностью и плотно закрывала рану, не давая человеку истечь кровью, а затем ускоряла заживление, постепенно затягивая рану. Меня вообще-то трудно чем-то удивить, но эта мазь была поистине чем-то поразительным. Пожалуй, она была настоящим прорывом в лекарском деле, так как порой просто нет времени, чтобы прижечь рану или, как показывает мой случай, нет ни времени, ни необходимых для этого материалов. А с этой чудо-мазью процесс шел куда проще и быстрее.

Убедившись, что мазь полностью закрыла рану, судя по тому, что кровь перестала течь, я достал перевязочную ткань и постарался как можно туже перевязать рану. Хоть мазь и закрыла полностью рану, но лучше перестраховаться… просто на всякий случай.

Бинтов еле хватило. Их у меня и так было немного, а крыло у дракона все-таки немаленькое, но главное, что хватило.

Отойдя к речке, которая протекала поблизости, я смочил небольшой кусочек ткани, что у меня остался и постарался с его помощью стереть оставшуюся на крыле дракона кровь, а после начал ждать. Все, что я мог сделать с имеющимися у меня средствами, я сделал.

Сложив обратно в сумку все свои снадобья, я уже собирался снова отойти к реке, чтобы помыть руки, так как после всех этих лекарских процедур они все были в драконьей крови. Но не успел я сделать и пары шагов, как вдруг дракон открыл глаза…

Глава 3

Стефан

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, и знаете, это чистая правда! Сейчас, когда кровь просто моментально застыла в жилах, а тело отказывалось подчиняться, у меня перед глазами пронеслась буквально вся моя жизнь. Я только и смог, что сделать пару шагов в сторону, чтобы быть хоть чуточку подальше от этого зверя, которому совершенно ничего не стоит разорвать меня в мелкие клочки.

Дракон, по всей видимости, еще не успел полностью прийти в себя. Он осматривался по сторонам, будто пока не понимая, что вообще с ним произошло. Я уже собирался воспользоваться этим замешательством, чтобы «дать деру», но… в этот момент крылатый ящер тут же опомнился, и его сперва ничего непонимающий взгляд тут же сменился и наполнился поистине звериной яростью. Я снова впал в ступор, понимая, что бежать уже поздно, да и не смог бы я никуда убежать. Этому зверю хватило бы всего одного рывка, чтобы меня настигнуть. Так что все, что я сейчас мог – снова стоять, как вкопанный, боясь даже шевельнуться.

В отличие от меня, эта зверюга, недолго думая, мгновенно кинулась в мою сторону и повалила меня на землю, прижав меня к ней своей огромной лапой. Я с откровенным ужасом смотрел ему прямо в глаза, в которых видел лишь необузданную ярость и бешенство. Я уже даже не сомневался в том, что сейчас меня просто разорвут на части или вообще сожгут живьем – даже не знаю, какой расклад хуже?

Дракон продолжал сверлить меня своим полным ярости и ненависти взглядом. А ко мне пришло осознание того, что мое тело все больше и больше превращается в ледышку, так как я уже почти совсем его не чувствовал, а сердце окончательно ушло в пятки. Эти мгновения казались просто невыносимыми. Сейчас моя жизнь прервется, и я ничего не смогу с этим сделать. Меня даже некому толком будет оплакивать, разве что паре-тройке человек, но сейчас это уже не имеет значения. Ведь я этого все равно уже не увижу.

Будучи готовым принять смерть, я плотно зажмурил глаза, не желая видеть, как дракон раскроет свою пасть и расправится со мной. Жаль, что еще и чувства или сознание нельзя отключить. Я бы предпочел не видеть и не чувствовать того, что сейчас должно произойти. Но дракон медлил. А уже в следующее мгновение, через пелену закрытых глаз, я почувствовал, что он отстранился. Приоткрыв глаза, я увидел, как дракон рассматривает свое крыло, словно только сейчас вспомнив о том, что он ранен и, по сути, уже должен быть мертв от большой кровопотери.

Затем он снова перевел на меня свой уже полный непонимания и удивления взгляд. Этот ящер явно не понимал, почему я так поступил, почему спас ему жизнь, а главное – почему не убил, воспользовавшись моментом. Хотя я и сам продолжаю задаваться этим вопросом.

Дракон убрал от меня свою лапу и отошел на несколько метров, продолжая при это непонимающе меня рассматривать. Я медленно поднялся на ноги, подняв руки в примирительном жесте и сказал:

– Не бойся, я тебя не обижу. – Старался говорить как можно спокойнее, чтобы, не дай бог, снова не взбесить эту грозную ящерицу. Хотя какой, наверное, я сейчас сказал бред… Да это крылатое чудище само кого хочешь напугает или обидит, а то и просто проглотит, не жуя. Но тем не менее, пытаясь взять эмоции под контроль, я продолжил:

– Я тебе не враг. Я не желаю тебе зла. Ты был ранен, и я просто обработал твою рану. Если б я этого не сделал, то ты бы умер от потери крови, понимаешь?

Я сделал несколько неспешных шагов навстречу дракону. А он просто сидел, продолжая меня внимательно разглядывать, но взгляд, как мне кажется, стал более миролюбивым, хотя и по-прежнему был полон непонимания и сомнений. Складывалось ощущение, будто он что-то тщательно обдумывает и пытается для себя решить.

– Я не желаю тебе зла, – повторил я, чтобы хоть как-то убедить в своих мирных намерениях эту недоверчивую зверюгу. Может, он просто не понимает наш язык?

Остановившись всего в паре метров от него, я продолжал внимательно смотреть на крылатого ящера, сидящего прямо предо мною, глядя ему прямо в глаза, стараясь при этом выглядеть как можно спокойнее и миролюбивее. Хотя я не был уверен, что смотреть в глаза хищнику – хорошая идея. Но тем самым я хотел показать искренность своих слов. Не даром же говорят, что глаза – «зеркало души». Будем надеяться, что дракон правильно поймет, что показывает это «зеркало» …

Видимо, этот ящер что-то для себя все же решил. Он поднялся на лапы и отошел от меня на несколько шагов. Я было невольно вздрогнул, так как он сделал это неожиданно. Затем его чешуя стала светиться, да таким ярким, почти ослепляющим светом, что я с трудом мог что-либо различить. Черты его лица, как и всего его тела стали меняться… он словно резко начал уменьшаться в размерах.

Прошло буквально несколько секунд, как свечение резко прекратилось, а передо мной стоял уже не огромный и устрашающий одним лишь своим видом зверь, а… обычная девушка!

Я был в настоящем ступоре… опять! Еще минуту назад передо мной стоял грозный зверь, а сейчас обычная и очень даже красивая девушка – хотя обычной её точно не назовешь. С нескрываемым интересом я начал рассматривать её с ног до головы.

Ростом она была чуть выше среднего, но с весьма стройной фигурой, тонкой талией и округлыми бедрами. Ноги длинные и стройные – такие, что взгляд не оторвать. Хотя ноги оказались далеко не самым привлекательным в её фигуре. Мой взгляд поднялся выше и буквально замер на уровне высокой и на редкость пышной груди. Не знаю, как долго я так простоял, уставившись самым бесстыдным образом на её грудь. Казалось, что всего несколько секунд. Хотя времени могло пройти и гораздо больше.

Решив, что столь длительно рассматривать женскую грудь – не самое приличное занятие, я сумел оторваться от созерцания её форм, переведя взгляд выше. Наконец-то дойдя до лица, я был по-настоящему очарован её красотой. Лицо на удивление оказалось очень женственным, с мягкими чертами, светлой шелковистой кожей, пухлыми чувственными губами, так и манящими коснуться и попробовать их на вкус, длинными и густыми волосами цвета воронова крыла, достающих ей почти до самой талии… А главным, на мой взгляд, что завершало образ сказочной принцессы, были глаза. Волшебные, яркие, как два сияющих на солнце сапфира, скрытые под густыми ресницами. Казалось, если долго в них смотреть, можно просто утонуть в бездне этих чарующих глаз. Я стоял, как вкопанный не в силах оторваться от их созерцания.

Могу сказать только одно: я всегда думал, что такие – невероятной красоты – женщины бывают только в сказках. Как же я рад, что ошибался!

Единственное, одета она была немного странно: какая-то ряса (или что-то типа того) синего цвета, без рукавов, облегающая по фигуре. Сзади ткань опускалась почти до самой земли, а спереди было два глубоких выреза, открывающих ноги, которые, между прочем, были одеты в такие же синие и обтягивающие… штаны. Я не знал, как правильно их назвать. У нас в городе женщины носили в основном платья, а мужчины – простые незамысловатые штаны или «порты», за исключением, конечно, дворян, у них всегда внешний вид радикально отличался от нашего, но сейчас не об этом. Ещё её наряд покрывали какие-то непонятные золотистые узоры… или это были символы, непонятно. А на груди была золотистая эмблема в виде головы дракона. В общем, весьма внушительный наряд, ничего не скажешь!

– …вы это сделали? – Кажется, погрузившись в свои мысли, я пропустил часть вопроса.

– А? – только и мог сказать я.

– Я спрашиваю, почему вы это сделали? – повторила она с нажимом.

– Сделал что? – окончательно выскочив из своих мыслей, я полностью сфокусировался на диалоге.

– Не убили меня.

У меня глаза расширились от такого вопроса.

– У вас ведь была такая возможность. Пока я была без сознания, вы могли с легкостью прикончить меня. Так почему же вы этого не сделали, почему помогли?

– По-твоему, было бы лучше, если б я поступил иначе?

– Любой на вашем месте поступил бы иначе. Взять хотя бы тех людей, что открыли по мне огонь. Они особо не раздумывали, увидели летящего в их направлении дракона и сразу начали атаковать. Так что же вас заставило помочь мне? Могли бы просто оставить меня умирать, и всё. Какое вам дело до того выжила, бы я или нет?

– Знаешь, ты права. Любой другой, скорее всего, так и поступил бы, будь он на моем месте. Не буду лгать, поначалу и у меня была такая мысль, но потом я передумал.

– Почему?

– Потому что это было бы неправильно. В тот момент ты была беспомощна. Нужно быть последним чудовищем, чтобы причинить вред тому, кто нуждается в помощи. Даже если этот кто-то – дракон. – Похоже, её очень удивили мои слова, судя по тому, как она на меня посмотрела. Во взгляде читалось полное замешательство и удивление. – Да, я понимал, что, возможно, ты опасна и когда придешь в сознание, то сразу же меня убьешь, но я не мог поступить иначе. Это было бы бесчестно. Меня учили, что если ты можешь кому-то помочь, но не делаешь этого, то всё равно будешь виноват в том, что с ним или с ней произойдет. Даже если этот кто-то – твой враг.

Она продолжала стоять в недоумении. Но затем быстро взяв себя в руки спросила:

– Как вас зовут?

– Стефан. Я из Крезенфорда. Это такой город недалеко отсюда. Он небольшой, но в нём живет много хороших людей. – Решил зачем-то добавить я.

– Вот, значит, как называется город, жители которого чуть меня не убили! Да, и впрямь хорошие люди!

Её сарказмом можно было подавиться.

– Да нет. На самом деле люди у нас в городе неплохие. Бывает, конечно, что попадаются те ещё сволочи, но в целом народ у нас простой. В хорошем смысле слова.

– Угу, – всё ещё с нескрываемым сарказмом ответила мне эта вредная ящерка.

Её отношение начало немного меня раздражать. Нужно срочно сменить тему.

– А как твоё имя?

– Что? – немного растерялась она.

– Твоё имя? Оно же у тебя есть, не так ли?

– Конечно, есть! – выйдя из ступора, и откровенно возмутившись тому, что я посмел усомниться в наличии имени у такой «величественной» особы, с возмущением проговорила она.

– Меня зовут Рагнара, Рагнара Норд. Дочь Райвена и Лорены Норд. Племянница правящего кланом лесных драконов Рорена Норда, – с нескрываемой гордостью проговорила эта надменная особа.

Ну, ничего себе! Мало того, что дракон, точнее, драконица, так ещё и из правящей династии! Или как это у них называется?

Теперь понятно, откуда в этой очаровательной дракоше столько гордости.

– И как же вы, Ваше Высочество, – теперь была моя очередь для сарказма, – оказались в наших краях?

Сперва я подумал, что она, заметив в моём обращении плохо прикрытый сарказм, ответит в подобной манере или и того хуже. Но после моего вопроса всякая гордость и уверенность тут же слетели с её прекрасного личика, а в её глазах появился настоящий страх.

Что я такого спросил?

Вопрос-то самый что ни на есть невинный. Или нет?..

Она продолжала колебаться, явно не зная, что мне ответить.

– Впрочем, не важно, как ты здесь оказалась. – Стараясь сменить сложную, судя по всему, для неё тему, проговорил я. – Главное, чтобы намерения твои были мирными, и ты не пыталась спалить всех местных жителей дотла. А остальное неважно. – Я старался вести себя как можно более непринужденно.

Похоже, подействовало, так как она немного расслабилась, а на лице выступила лёгкая улыбка.

– Нет. Сжигать всех жителей дотла я не собираюсь. Во всяком случае, пока.

В её глазах заплясали смешинки.

Видимо, и вправду начала немного расслабляться.

– Я этому очень рад. – Ответил я, стараясь выдать самую искреннюю улыбку, на которую только был способен.

После повисла тишина.

Мы оба молчали, не зная, что ещё друг другу сказать.

– А тебе есть куда податься? – Решил спросить я после затянувшейся паузы.

Она напряглась.

– А это важно? – С недоверием спросила она.

– Да нет. Просто я подумал, что, если тебе некуда идти или ты очень устала, я мог бы предложить тебе место для ночлега и отдыха. Если, конечно, ты не против.

Она задумалась.

Было видно, что внутри у неё разразилась настоящая борьба. С одной стороны, ей явно некуда было податься, хоть она и пыталась это скрыть, но и принять помощь незнакомца ей тоже было нелегко. Я долго наблюдал, как она пытается разрешить эту дилемму, но решил заговорить первым:

– Послушай, я не собираюсь тебя обманывать. Просто хочу тебе помочь. Да и какой смысл мне тебя обманывать? Ведь ты сможешь в любой момент превратиться в дракона и улететь, или сжечь всё вокруг. Так что мне нет никакого смысла тебя обманывать. Просто предлагаю тебе дом, в котором ты сможешь отдохнуть, восстановить силы, а потом, если захочешь, просто уйти. Я не буду тебя останавливать.

Ещё немного подумав и что-то для себя решив, она сказала:

– Хорошо. Я принимаю ваше приглашение, Стефан. Вы правы. Чего мне бояться? Ведь я и вправду могу в любой момент улететь или сжечь весь ваш город, если потребуется.

Такой настрой, честно говоря, немного меня напряг. Меньше всего мне хотелось, чтобы она кого-то сжигала. С другой стороны, я был рад, что Рагнара решила принять моё приглашение.

– Вот и отлично! И кстати. Можешь обращаться ко мне на «ты». Я не королевского происхождения, чтобы мне выкали. Да и мне так больше нравится. Хорошо?

Она молча кивнула.

– Тогда идём.

– Постой.

– Что?

– Тогда и вы… ты, – мигом исправилась она, – можешь обращаться ко мне на «ты». Раз я какое-то время буду жить среди людей, то никому не нужно знать обо мне и уж тем более о моём происхождении.

– Хорошо. В принципе, это логично. – Соглашаясь с её доводами, сказал я. – Тем более что я уже обращался к тебе на «ты». – С нескрываемым ехидством в голосе добавил я.

Рагнара скривила губы. Можно было подумать, что она обиделась. Но её ставший более весёлым взгляд говорил об обратном.

– Нам туда, – указал я направление и двинулся в сторону города.

Рагнара вмиг снова стала серьёзной и неуверенно последовала за мной. Я уже хотел снова её как-то подбодрить и успокоить, как вдруг:

– Стоп… – выкрикнул я.

– Что? – Рагнара вздрогнула от неожиданности.

– Я совсем забыл…

– О чем забыл?

– Тебе нельзя идти в город в таком виде.

– А что не так в моем виде? – растерянно спросила она.

– Понимаешь, внешне ты выглядишь как человек, но вот одета ты совсем не по-человечески.

Она нахмурилась, явно не понимая, что в её внешнем виде не так.

– Просто люди так не одеваются, – постарался пояснить я. – Если тебя увидят в таком виде, да еще с эмблемой дракона на груди, то сразу могут догадаться, что с тобой что-то не так. Начнут задавать ненужные вопросы, докапываться, откуда ты, как сюда попала… и так далее.

Рагнара внимательно себя осмотрела и похоже согласилась с моими доводами.

– Но что тогда мне делать? Другой одежды у меня нет.

Я ненадолго задумался. Вдруг мне в голову пришла отличная, как мне показалось, идея.

– Вот как мы поступим: ты останешься ждать меня здесь, а я тем временем быстренько сбегаю к себе домой и подыщу тебе подходящий наряд. Сейчас еще утро и народу на улицах должно быть немного, постараюсь незаметно проскользнуть.

Она недоверчиво на меня посмотрела.

– Что? – Не понимая её сомнений, спросил я.

– А ты точно вернешься… точнее, вернешься один?

Черт! Да что ж она такая недоверчивая.

– Рагнара, – тяжело вздохнул я, – как ты думаешь, если бы я действительно хотел тебе навредить, стал бы я тогда оказывать тебе помощь, скажи мне? Стал бы тратить на тебя время, силы, лекарства, которых у меня не так уж и много, кстати? Мне было бы проще убить тебя, пока ты была без сознания, а не ковыряться в твоей ране, пытаясь её залечить.

И только сейчас я обратил внимание, что её рана почти полностью затянулась, так как крови уже не было.

Вот это регенерация! Нам бы такую.

Рагнара на миг задумалась, но почти сразу ответила:

– А вдруг ты решил, что живая я представляю бóльшую ценность. Что меня можно, скажем, продать, как диковинную зверюшку, получить какую-нибудь ценную информацию обо мне и моих сородичах, сделать из меня рабыню или использовать еще каким бы то ни было изощренным образом?..

Да, ну и фантазия у неё. Это ж насколько нужно нам, людям, не доверять, и какими нужно считать нас варварами, чтобы такое говорить. Похоже, мне потребуется немало времени, чтобы доказать этой недоверчивой гордячке, что люди на самом деле не такие бездушные монстры какими она их считает… во всяком случае, не все, это точно.

– Доверять мне или нет – дело твое. Если хочешь, можешь остаться тут и ждать, пока тебя не найдут, к примеру, охотники, или не выследят дикие звери, пока не упадешь от голода и нехватки сил, или еще что похуже… а можешь просто взять и довериться мне, своему спасителю, и подождать, пока я не принесу тебе подходящую одежду, и мы не пойдём туда, где ты сможешь хорошенько поесть, поспать и полностью восстановить силы. Так что выбирай.

Она выглядела весьма озадаченной. Похоже, довериться человеку для неё было тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд. Но проблема была в том, что пока она не примет решение и не доверится мне, я ничем не смогу ей помочь. Так что, либо она поверит мне и позволит помочь ей, либо и дальше будет лелеять свое недоверие, и в результате бродить по этому лесу одна, пока не случится что-нибудь плохое.

– Так что ты решила? – спросил я.

Она еще немного посомневалась и наконец ответила:

– Ладно, я подожду здесь, пока ты не принесешь мне другую одежду.

Я кивнул, но, прежде чем уйти, сказал:

– Рагнара, я могу представить, насколько тебе тяжело довериться незнакомцу, да ещё и человеку. Но поверь, я и правда искренне хочу тебе помочь. Я не такой лживый подлец, каким, наверное, тебе кажусь. Будь я таким, то поверь, вёл бы себя совершенно иначе. Уж точно не помогал бы тебе и не перевязывал твои раны. И знаешь, мне не всё равно, что с тобой будет. Считай, что, оказав тебе помощь, я взял на себя ответственность за тебя и твоё благополучие. По крайней мере, пока ты полностью не поправишься. А от своей ответственности я никогда не отказываюсь.

Так что постарайся мне поверить. Ладно?

Она молча кивнула. Но на этот раз более уверенно. Кажется, мои слова возымели эффект.

Заверив её, что скоро вернусь, и вернусь один, я развернулся и отправился в город за вещами для этой недоверчивой, гордой, но при этом такой притягательной и очаровательной дракоши.

Глава 4

Рагнара

Стефан ушел, а я вернулась назад на поляну, ожидая его возвращения. Пока ждала, задумалась над этой ситуацией и всем тем, что со мной произошло за последнее время.

Еще недавно я была принцессой и наследницей нашего клана и должна была в скором времени занять место своего дяди. Моя жизнь, несмотря на нашу вражду с другими кланами, была относительно спокойной, простой и счастливой. И я наивно полагала, что так будет всегда, несмотря ни на что. Но потом моему дорогому дядюшке пришла в голову мысль выдать меня замуж за самого ненавистного мне дракона. А я, в очередной раз взбунтовавшись, как и всегда, когда я с чем-то категорически была не согласна, просто сбежала и оставила своего дядю разбираться со всей этой ситуацией одного.

Может, мне не стоило так горячиться, и лучше будет вернуться. Но тогда мой дядя Рорен вмиг выдаст меня замуж и даже моего мнения спрашивать не станет… Нет, возвращаться я определенно не стану. Пусть меня и гложет угрызение совести, но выходить замуж, да еще и за этого гада, я точно не собираюсь, а значит, мне ничего не остается кроме как прятаться. А где еще прятаться, как не среди людей?! Уж здесь меня точно никто не станет искать. Лично мне даже в голову не пришло бы искать дракона среди людей: это же просто безумие! Ни один уважающий себя дракон не стал бы скрываться средь людей, даже находясь в полном отчаянии… за исключением меня, разумеется. Я вообще из всех правил постоянно выбиваюсь: сперва отказалась выйти замуж за «идеального» и могучего «красавца» дракона ради благополучия клана, затем сбежала из родного дома прямо в неизвестность, что до меня ни один находящийся в здравом уме дракон уж точно не делал, а теперь прячусь на территории людей. Да-а-а, мои родители, наверное, в гробу бы перевернулись, узнай они о проделках своей дочери…

В голове неожиданно вспыхнули воспоминания о моей недавней стычке с людьми и нашей со Стефаном встрече.

Когда меня ранили, и я начала терять сознание, первой моей мыслью было, что я, сбежав от навязанной мне свадьбы, сейчас распрощаюсь с жизнью. Вот ведь ирония: избежать свадьбы ценой собственной жизни! Затем я потеряла сознание.

И все же я не умерла. Мою жизнь, как ни странно, спас обычный человек. Тот, кто по логике должен был меня ненавидеть или хотя бы бояться, проявил недюжинное благородство и спас мне жизнь. Мне, своему врагу. Он ведь прекрасно понимал, чем это всё может для него обернуться, но все-равно не смог поступить иначе с существом, нуждавшимся в его помощи. К сожалению, я это поняла не сразу.

Когда я очнулась, первым, что увидела – были окровавленные руки Стефана. И разумеется, я решила, что он пытался навредить мне, пока я была в отключке. Чтобы какой-то человечишка пытался причинить вред мне, Рагнаре Норд, сильной и независимой (хотя в этом я уже не была уверена) драконице, наследнице трона, лишившейся всего из-за одного мерзкого типа… Подумав об этом, во мне тут же взыграли ярость и сильная обида: мало того, что меня пытались насильно выдать замуж за настоящего монстра, превратив тем самым мою жизнь в настоящий кошмар, так теперь еще и убить пытались пока я была абсолютно беззащитна! Жизнь показалась мне настолько жестокой и несправедливой, что под действием этих эмоций я просто сорвалась.

Мгновенно кинувшись на этого человека, я повалила его на землю и прижала своей лапой к земле. В этот момент во мне бушевали столь сильные негативные эмоции, что, по всей видимости, вся их гамма читалась у меня в глазах. Он смотрел на меня настолько напуганным взглядом, что казалось, будто у него перед глазами пронеслась вся жизнь. Я продолжала удерживать его прижатым к земле, активно думая над тем, какую же расправу сейчас ему устрою. А ведь я и вправду была готова растерзать его.

И лишь в следующую минуту я вдруг подумала: а ведь я сейчас должна быть гораздо слабее и более заторможенной после такого падения и от количества потерянной мною крови… Так почему же тогда я чувствую себя гораздо лучше, чем должна? Почему я почти не чувствую боли? Хоть у драконов и отличная регенерация, но какой-то упадок сил должен был чувствоваться.

Посмотрев на свое крыло, из которого должна была торчать ранившая меня стрела, я просто не поверила своим глазам. Вместо неё я обнаружила, что моя рана обработана и забинтована. Так что же это получается?.. Этот человек не только не собирался мне вредить, но еще и спас меня!

Медленно повернув голову назад и посмотрев на все так же прижатого к земле мужчину, я не могла понять, какие чувства я теперь испытываю… С одной стороны – это человек. Представитель враждебной нам расы, от которого лучше всего держаться подальше. А с другой стороны, я уже не чувствовала по отношению к нему той злобы, которая бушевала во мне буквально несколькими секундами ранее. И что прикажете мне с этим делать?

Убрав лапу с его груди, я отошла в сторону, при этом продолжая внимательно за ним следить: мало ли что он захочет сделать.

Но он лишь неспешно поднялся, зачем-то поднимая руки, и сказал: «Я не причиню тебе вреда». Как будто он смог бы. У него был шанс, но он им не воспользовался. Интересно, жалеет ли он об этом?

Когда он начал приближаться ко мне, я первым делом насторожилась. Но в нём не чувствовалось агрессии. Даже малой толики. Совсем даже наоборот, его взгляд был полон доброжелательности и искренности. Я даже не была готова к такому развитию событий и совершенно не знала, как мне реагировать.

Приблизившись ко мне достаточно близко, Стефан продолжал заверять меня в своих мирных намерениях. Не чувствуя в нём больше угрозы, я решила рискнуть: будь что будет. В следующую секунду моё тело окутал яркий ослепляющий свет, во время которого началась моя трансформация. Тело начало уменьшаться в размерах и менять свою форму, когти втягивались назад, превращаясь в аккуратные ноготки, шипы полностью пропали, чешуя превратилась в гладкую кожу… Не прошло и минуты, как свет погас, а перед этим мужчиной, уже в своей человеческой ипостаси, предстала я.

Следующее зрелище меня откровенно удивило и немного даже польстило. Этого «самца» – в этот момент иначе назвать его было просто нельзя – словно парализовало. Он стоял и рассматривал меня настолько внимательным и даже каким-то жадным, как мне показалось, взглядом. Мне стало как-то не по себе. В его взгляде я увидела столько восхищения, что просто не знала, как мне на это реагировать. С одной стороны, мне, по сути, должно быть приятно, как и любой девушке, которая ловит на себе столько восхищения, но, с другой стороны, еще совсем недавно я хотела зажарить его живьем, а он, соответственно, наверняка видел во мне только чудовище. И как прикажете теперь себя с ним вести?..

В ходе нашей дальнейшей беседы Стефану всё же удалось меня убедить. И я, несмотря на все свои опасения, согласилась пойти с ним. В конце концов – что я теряю? Разве что свою жизнь. Жизнь, которая в последнее время преподносила мне только неприятные сюрпризы, и от которой я уже не ждала ничего хорошего. Пусть уж лучше люди делают со мной, что захотят (хоть это и немыслимо для дракона – добровольно вручить свою жизнь людям), чем быть с тем, кого я презираю каждой клеточкой своей души и сердца.

К тому же, у меня ещё остался крохотный лучик надежды на то, что Стефан меня не обманет, и что он действительно хочет помочь. Иначе… моя вера в лучшее и желание бороться за жизнь окончательно пошатнутся.

Сдвинувшись с места, я медленно побрела вслед за Стефаном. Его слова сумели немного меня успокоить, но, к сожалению, не смогли полностью лишить меня всех сомнений, а негативные мысли все так же продолжали лезть в мою голову. Оказаться вдали от дома, без поддержки, без семьи, без защиты своего клана, среди чужаков, которые пытались меня убить, – всё это оказалось для меня слишком неожиданным и сложным. Мной овладевала целая буря эмоций, самой сильной из которых был страх. Я определенно не была к этому готова. Возникло дикое желание вернуться домой, и лишь мысль о вынужденном замужестве удерживала меня от этого шага.

– Стоп! – резко выкрикнул Стефан.

Оказалось, что его не устраивает мой внешний вид.

Признаться честно, я даже чуть-чуть обиделась: одежда его моя, видите ли, не устраивает!

Стефан, увидев мою реакцию, сразу пояснил:

– Просто люди так не одеваются. Если тебя увидят в таком виде, да еще с эмблемой дракона на груди, то сразу могут догадаться, что что-то не так. Начнут задавать ненужные вопросы, докапываться, откуда ты, как сюда попала… и так далее.

Я внимательно осмотрела свой наряд, анализируя то, что сказал Стефан. Для меня эта одежда являлась нормальной, можно сказать, повседневной. Но у людей, по всей видимости, имелись свои взгляды и устои насчет внешнего вида. А я, судя по словам Стефана, никак в таком наряде в них не вписывалась. Так что пришлось согласиться. Как говориться: «В чужой за̀мок со своей одежкой не лезут»

– У меня нет другой одежды, – призналась я.

Стефан ненадолго задумался.

– Вот как мы поступим… – после небольшой паузы продолжил он.

Изложив мне свой план, он явно ждал от меня какой-то реакции, поскольку уж очень пристально на меня смотрел. А мне его предложение, если быть честной, оказалось совсем не по душе. Он предложил мне остаться и подождать, пока он сходит в город и принесет мне другую одежду. Эта ситуация, разумеется, заставила меня напрячься: вдруг он сейчас уйдет, а вернется уже не один… Эту мысль я ему и озвучила. Он только тяжело вздохнул и вновь попытался меня убедить в том, что ему можно доверять. И аргументы приводил вполне логичные.

Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как принять его слова на веру и вернуться назад на поляну, где я и дожидалась своего неожиданного спасителя.

В доме Стефана

Давно я не открывал этот сундук. В нем хранились платья моей матери. После её кончины я так и не решился их продать, а просто убрал в этот сундук и с тех пор его даже не открывал. Но стоило его только открыть, как на меня тут же, не заставив долго ждать, нахлынули воспоминания…

Моя дорогая мама. Всегда такая красивая, добрая, нежная. Пусть у нас и не было денег на дорогие наряды, но, несмотря на это, она всегда могла красиво одеваться. Даже относительно простое платье на ней выглядело так, будто его шили для какой-нибудь особы благородного происхождения. Мужчины часто засматривались на нее. И как ни странно, но я ревновал маму даже чаще, чем папа. Мой отец знал, что мама очень сильно его любит и даже не посмотрит в сторону другого мужчины, а я… Что ж, я был просто маленьким мальчиком, которому очень не нравилось, когда чужие дяди так смотрят на его любимую мамочку.

Ох, мама… Ты всегда была такой доброй и нежной. Бывало, конечно, что и наказать меня могла как следует, но только в тех случаях, когда я становился уж слишком непослушным. А так она всегда была очень добра ко мне, всегда излучала только любовь и нежность. По части наказаний, как правило, чаще выступал мой отец, да и то только тогда, когда я действительно этого заслуживал. Просто так мой отец никогда не поднимал на меня руку, даже если был очень из-за чего-то зол. Он всегда старался держать эмоции под контролем. Таких, как он, часто называли людьми чести: хотя он вовсе не был благородного происхождения, а воспитывался в обычной семье.

Также помню, как мама после очередного наказания, усадит меня к себе на колени и баюкает меня, словно маленького ребенка, нежно поглаживая по голове и негромко напевая какую-нибудь песенку. Папу временами это изрядно раздражало: он считал, что, во-первых, я уже достаточно взрослый, чтобы мама со мной так сюсюкалась, хотя мне и было всего лет пять, а во-вторых, он говорил, что я должен научиться отвечать за свои поступки, а с таким отношением со стороны матери я никогда этому не научусь. Отец боялся, что я вырасту не мужчиной, а маменькиным сынком.

И все же мама есть мама. Она не могла оставаться в стороне, видя, как я рыдаю после очередного наказания. Нет, конечно, временами мама понимала, что отец прав, и мне нужно побыть наедине с самим собой и как следует обдумать очередной проступок. Она изо всех сил старалась не вмешиваться, дабы не нарушить воспитательный процесс. Но!.. Мама на то и мама, что не может спокойно смотреть на слезы своего ребенка. Поэтому случалось так, что она срывалась и снова заключала меня в свои объятья. И тогда мой отец начинал злиться и ворчать:

– Ты вырастишь из него тряпку, а не мужчину. Его никто не будет уважать. Сколько можно нянчиться с ним, как с малышом? – Хотя бывало и так, что отец ворчал не сколько со злости, сколько для виду. Ведь он и сам понимал, что так или иначе, но я все же ребенок, которого нужно не только наказывать, но и просто любить и дарить тепло. Несмотря на то, что отец почти никогда не наказывал меня просто так, он вовсе не был тираном или деспотом и прекрасно осознавал, что порой мог немного переборщить с наказанием. Именно в таких случаях он и ворчал для виду, но достаточно было лишь взглянуть ему в глаза, чтобы понять, что он вовсе не злится. И мама это тоже прекрасно знала. Потому и не обращала внимания, когда отец начинал ворчать.

Как же мне их все-таки не хватает. Пусть отец и бывал иногда жестким со мной, но я прекрасно понимаю, что он это делал из любви ко мне. Потому что хотел, чтобы его сын вырос достойным человеком. Так что я очень сильно любил их обоих… но маму, разумеется, сильнее!

А потом отца не стало: погиб на той проклятой войне. А мы с мамой старались жить дальше, порою едва сводя концы с концами. Но даже тогда мы старались не падать духом. Да, мама тяжело переживала гибель отца, очень тяжело. Но у нее был я, а она была у меня. Мы старались заботиться друг о друге, как только могли. Я помогал маме по дому, а она, чтобы меня прокормить, ну и себя, конечно, тоже, пошла работать в таверну. Платили там, к сожалению, немного – сущие гроши. Нам едва хватало на жизнь. Очень часто мама приходила поздно вечером настолько уставшая, что сразу, даже не поужинав, «падала» спать. Вставала рано и поздно ложилась. Мне было очень её жаль, но при всем моем желании, я ничего не мог сделать, поскольку был ещё очень мал.

Мне больше всего хотелось, чтобы моя мама снова была счастливой. Снова видеть у неё на лице радостную улыбку, слышать, как она смеется, радуется жизни, но… Тот день, когда не стало папы, навсегда изменил её и её жизнь, как, собственно, и мою. Радостных дней в нашей жизни стало куда меньше, а вот тоски, забот и печалей – значительно больше.

Мама, конечно, старалась делать вид, что все хорошо, но я прекрасно знал, что это не так. Мало того, что она лишилась мужа, так еще и в таверне пришлось работать за небольшие деньги, а местные мужики, которые ранее засматривались на нее, так и норовили поприставать к ней, а иногда даже и сделать непристойное предложение. Разумеется, она мне об этом не говорила. Я случайно узнал об этом, когда к маме пришла её подруга Гертруда, и они разговаривали, сидя на кухне. Мама тогда рассказала ей о том, что происходит в её жизни: как ей тяжело одной меня растить, как тяжко потерять любимого человека. И в этом разговоре промелькнула фраза и о том, что происходит у нее на работе. Сказать, что я был зол – ничего не сказать. Пусть я и был еще недостаточно взрослым, но мне уже хотелось пойти и как следует навалять этим козлам за то, что обращаются с моей мамой, как с какой-то уличной девкой.

В тот вечер мама как обычно зашла пожелать мне доброй ночи и увидела, что на мне лица нет.

– Родной, что случилось? – спросила тогда она.

– Ничего, – стараясь говорить спокойно, чтобы мама ничего не заподозрила, сказал я. Но мать всегда чувствует своего ребёнка. И как бы я не пытался от неё что-то утаить – ничего не выходило. И этот случай не стал исключением.

– Милый, ну я же вижу, что что-то не так. – Она подошла ближе. – Сынок, ты же знаешь, что всегда можешь со мной поделиться чем угодно. Я всегда тебя выслушаю и постараюсь помочь.

Она села рядом со мной на кровать, взяла меня за руку и ласково улыбнулась. Лишь взглянув на нее, я не смог сдержаться – это было бы просто преступлением лгать ей или делать вид, что все нормально:

– Я слышал твой разговор с тётей Гертрудой. – Мама немного напряглась. – Я слышал, как ты сказала, что к тебе пристают разные мужики в таверне.

Тут мама совсем поникла: видимо, она не хотела, чтобы я знал об этом. Она хотела оставить это в тайне: ведь точно знала, что я расстроюсь.

– Сынок… – похоже она не знала, что сказать. – Тебе не следовало подслушивать. Это был разговор только между нами.

– Я и не собирался, но когда ты начала говорить про то, что к тебе лезут эти неотесанные мужланы, я просто не смог уйти. Мне так хотелось в этот момент пойти и поколотить их всех, чтобы больше не смели тебя обижать! – Во мне опять заиграла злость.

Мама чуть улыбнулась, прижала меня к себе и начала поглаживать по голове, как делала это раньше.

– Ах, сынок! Мой маленький защитник… – нежно говорила она, продолжая гладить меня по голове. – К сожалению, я ничего не могу с этим поделать, понимаешь? Мне очень нужна эта работа, а без нее мы просто умрем с голоду.

– Но ты можешь работать где-нибудь еще. Неужели обязательно работать именно здесь. – Мои эмоции не желали униматься.

– Да куда ж меня возьмут, сынок? Кому я в своем возрасте нужна? – Мама уже не была молодой, но и старой я бы её не назвал, а учитывая, как на неё до сих пор засматриваются мужики… так вообще еще юная дева! – Если только служанкой к какому-нибудь лорду, но кто ж меня возьмет, да еще и за большую плату: у меня ведь почти совсем нет опыта. Да даже если бы и взяли, то мне приходилось бы все время проводить на работе, и кто бы тогда присматривал за тобой? Нет, это не вариант! А здесь пусть и небольшие деньги, но зато есть время, которое я могу уделять тебе – моему маленькому сынишке. – Она потрепала меня по волосам.

– Мам, – возмущенно начал я, – во-первых, я не маленький. – Она лишь тепло и немного иронично мне улыбнулась. – Во-вторых, ты никакая не старая, а вполне еще молодая и красивая, и в-третьих, с чего ты вообще взяла, что должна до сих пор работать и терпеть всяких козлов. Я уже не маленький мальчик, чтобы ты меня обеспечивала. Теперь я могу пойти на работу и обеспечивать тебя.

Мама, продолжая тепло мне улыбаться, сказала:

– Родной, мне очень приятно, что ты так переживаешь и хочешь обо мне позаботиться, но ты еще очень юн. Боюсь, тебя не возьмут на серьезную работу. Везде нужны уже взрослые и достаточно опытные мужчины. А ты еще очень молод.

Я насупился.

– Тогда я пойду в рыцари, – выдал я. – Там нужны молодые и сильные ребята. Я понимаю, что сразу меня никто рыцарем не сделает. Сначала побуду оруженосцем, наберусь знаний, опыта. А потом буду защищать покой жителей Крезенфорда и воевать с врагами, которые на него посягают.

Да-а-а, каким же наивным я был. Наивный и глупый мальчишка.

Мама резко переменилась в лице: перестала улыбаться, резко нахмурилась, черты лица заострились, стали жесткими, выглядела она очень напряженной и, как мне даже показалось, злой.

– Даже не вздумай, слышишь?! Даже не вздумай вступать в армию и тем более становиться рыцарем. Они умирают на этих войнах сотнями, а то и тысячами. Твой отец был в армии, и чем это для него кончилось, помнишь?.. – Сейчас мама была такой злой, а в ее глазах я увидел столько печали и боли, сразу стало как-то не по себе: я совсем не подумал о том, что маме может быть больно слышать об этом. Ведь мой отец погиб именно на войне будучи солдатом, сражавшимся с армией жестокого короля Родовида. И конечно мамины душевные раны так и не зажили с тех пор, а мои слова только разбередили их.

– Прости меня, пожалуйста, мамуль. Я не хотел делать тебе больно, просто… Просто я не хочу, чтобы ты терпела такое к себе отношение. Вообще не хочу, чтобы ты работала. Я хочу, чтобы ты была счастлива и ни в чем не нуждалась. Поэтому я сам буду тебя обеспечивать. – Сказал тоном, не терпящим возражений.

Мама, внимательно глядя на меня и что–то явно обдумывая, лишь снова тепло мне улыбнулась, крепко меня обняла, при этом снова гладя меня по голове и сказала:

– Мой маленький рыцарь. – И поцеловала меня в макушку. – Я очень ценю твоё желание заботиться обо мне, но ты еще слишком молод для этого. Сперва тебе нужно получить определенную специальность. А уже потом начинать работать. А до тех пор, я буду тебя обеспечивать и о тебе заботиться. А ты определись, что тебе интересно и чем бы ты хотел заниматься. Обучись этому ремеслу и тогда будешь уже заботиться обо мне. – Последние слова сказала уже чуть более тише.

Положив свою голову на мою, снова прижав к себе и продолжая меня поглаживать, она продолжила:

– Только не иди в армию, родной. Это опасно, а я не хочу потерять тебя так же, как потеряла твоего отца. Лучше займись более мирной деятельностью, где ты будешь не менее полезен для общества, – с мольбой в голосе попросила она.

Мне стало очень жалко мою маму. Я прижался к ней, стараясь как можно крепче её обнять и сказал:

– Хорошо, мам. Я обещаю тебе, что не пойду в армию и не стану солдатом или рыцарем. Я найду более спокойную специальность, которая будет цениться не меньше, и которая позволит мне достойно о тебе заботиться.

Мама ничего не сказала, только шире улыбнулась (это я почувствовал буквально своим затылком), тоже покрепче меня обняла, а потом добавила: – Спасибо!

На душе сразу потеплело: в этом «спасибо» было столько искренности, любви, а главное – успокоения, что я сразу решил во что бы то ни стало не подводить ожидания матери, сдержать обещание и найти такую профессию, которая позволит мне достойно обеспечивать и себя и мою мать, а главное – не будет заставлять её все время за меня переживать.

Прошло несколько лет, и я стал кузнецом. Работа не сказать, что очень почетная, но поскольку оружие и доспехи нужны почти всегда, оплачивалась она хорошо. Я действительно смог начать обеспечивать себя и маму. Поначалу она продолжала работать в таверне, но я буквально силой заставил её уйти оттуда и перестать работать вовсе. Она первое время упрямилась, говорила, что не хочет сидеть у меня на шее, хочет, чтобы я женился и создал свою собственную семью и что не хочет мне в этом мешать и быть мне обузой.

Я тогда искренне обиделся на неё: как она только могла подумать, что она – моя самая любимая и дорогая на всем белом свете женщина, которая не постыдилась ради меня работать в какой-то зачуханной таверне, где ей постоянно досаждали всякие пьяные и вонючие мужики, женщина, которая отказалась от собственного благополучия и готова была так унижаться ради меня, может думать, что она мне досаждает…

В тот день, не скрывая своего негодования из-за её слов, я сказал ей, чтобы она даже не думала допускать таких мыслей! Что ради неё я готов хоть полы в той же таверне драить, хоть улицы мести – только бы она была счастлива. И если она еще хоть раз посмеет сказать что-то в этом роде, то он по-настоящему на нее обидится и… в общем сделает что-то такое, из-за чего ей придется за него переживать. Например, пойдёт в армию…

Да, приём подлый, но зато весьма действенный.

После такой угрозы мама, разумеется, перестала возмущаться и пытаться снова пойти работать. Но я видел, что она все равно считает себя обузой, и что её мнение на этот счет не изменилось. И все же она смирилась с тем, что её единственный сын не успокоится, пока не сделает свою мать самой счастливой женщиной на свете. Я ей неоднократно на это намекал и старался, чтобы она ни в чем не нуждалась. Дарил ей всевозможные подарки: украшения, платья… однажды даже накопил денег и заказал ей очень дорогой парфюм, которым обычно пользовались дамы из высшего общества. А она все время только и говорила мне:

– Я и так самая счастливая женщина, ведь у меня есть такой сын.

Мне было невероятно приятно слышать эти слова от моей самой любимой женщины на свете – моей мамочки. Но потом случилось непредвиденное – моя мама тяжело заболела. Это была доселе неизвестная и малоизученная болезнь. Никто не мог сказать, что с ней. Даже наш лекарь, который обладал немалым опытом и знаниями ничего не мог сделать – разве что продлить её жизнь совсем ненадолго и облегчить её мучения.

Моя мама затухала буквально на глазах: похудевшая, бледная, с осунувшимся лицом, потухшими глазами, под которыми залегли тени, она почти все время лежала, так как силы почти полностью покинули её. Я пытался хоть что-то сделать: нанимал разных лекарей из соседних городов и селений, надеясь, что они хоть что-то смогут сделать. Правда самые лучшие обычно были в столице, но они мне точно были не по карману. Обращался ко всевозможным травникам, просиживал часами за чтением книг, изучая разные заболевания и способы их лечения – все бестолку.

Мама боролась чуть больше года, а потом её не стало. До сих пор вспоминаю наш последний разговор:

– Сынок, не надо.

Мама лежала, а рядом с ней стоял наш лекарь Козимир. Я же стоял на коленях рядом с маминой постелью, держал её за руку и плакал.

– Не надо, – повторила она. – Родной, смерть – это еще не конец. Когда я умру, я снова увижусь с твоим папой, мы с ним снова будем вместе.

– А я, как же я?.. Обо мне ты подумала? – с нестерпимой болью и горечью в голосе выдавил я.

– А от тебя я хочу, чтобы ты жил и был счастлив. Твое время еще не пришло. У тебя вся жизнь впереди. И я хочу, чтобы ты прожил её так, чтобы не о чем было жалеть в конце. Найди себе хорошую жену, заведи детей и живи, ни о чем не жалея!

Чувствовалось, что слова даются ей тяжело. Эта болезнь буквально высосала из неё все силы.

– Как же я буду жить без тебя?.. Ведь ты – это все, что у меня есть в этой жизни. Мне больше ничего не нужно. Прошу тебя, не оставляй меня. Останься со мной!

Она подняла руку и снова потрепала меня по волосам.

Раньше меня это немного раздражало, а сейчас всё бы отдал, чтобы она трепала меня вот так (как маленького) хоть всю жизнь.

– Сынок, родной мой… ты же знаешь, что это неизбежно. Болезнь убивает меня, и лекарства от неё нет…

Она продолжала говорить, а для меня каждое её слово было как нож в сердце. Я понимал, что она ни сколько говорит, сколько прощается со мной, чувствует, что конец уже близок.

– Мама, послушай… – держать эмоции под контролем становилось все сложнее, – ты всегда была сильной, всегда умела бороться. Помнишь, сколько мы с тобой пережили после смерти папы?.. Как мы голодали, как мучились, во всем себе отказывали… Но мы выдержали – ты выдержала, слышишь?! Выдержала, несмотря ни на что. И после всего этого ты не можешь так просто сдаться!.. – Я почти перешел на крик, а слезы лились водопадом: я уже не пытался их сдерживать, эмоции окончательно начали сдавать.

Мама смотрела на меня каким-то необъяснимым взглядом. Казалось, в нем было все: и сожаление, и тоска, и взаимная боль, и отчаяние… – почти все, что испытывал я в этот момент. Она будто отражала все мои эмоции. Я опустил голову поскольку смотреть ей в глаза стало нестерпимо больно: помимо всех прочих эмоций, в её взгляде отчетливо читалось… прощание!

Перестав гладить меня по голове, она мягко приподняла мою голову за подбородок и уже более решительно, глядя на меня сказала:

– Ты должен пообещать мне, что будешь жить дальше… Что не позволишь этой боли отравлять свою жизнь. Не станешь жить воспоминаниями обо мне, не дашь им утянуть тебя в прошлое… Пообещай мне, что во что бы то ни стало продолжишь жить и найдешь своё счастье в жизни! Пообещай мне это, здесь и сейчас.

Я смотрел на неё, а моему отчаянию уже просто не было предела. Дать такое обещание для меня, казалось, было тяжелее, чем видеть её такой.

– Я не могу – шепотом сказал я.

– Нет, ты можешь и должен пообещать мне это. – Уже более тверже и решительнее повторила она. – Если я тебе и вправду дорога, то ты пообещаешь мне, что будешь строить свою жизнь, а не жить прошлым. Я не хочу, чтобы так ты прожил свою жизнь. Тебе ясно?..

Я внимательно смотрел ей в глаза и видел, что в них тоже скопилось немало слез. Ей тоже было тяжело – не только из-за болезни. Она понимала, что оставляет меня одного, и оттого ей тоже становилось горько на душе. Она прекрасно чувствовала всю мою боль и испытывала сейчас нечто подобное. Но также она понимала, что, несмотря на все эти чувства и эмоции, которые сейчас буквально полыхали в нас, я должен жить дальше. А живя одной лишь болью… это будет не жизнь. Потому она и говорила все это, стараясь быть тверже.

– Я не допущу, чтобы ты страдал, слышишь? – почти шепотом спросила она.

Не в силах ничего больше сказать, я приблизился к ней и крепко её обнял, положив её голову себе на грудь. Продолжая прижимать её к себе, я нежно поцеловал её в висок.

– Всё будет хорошо, обязательно… Разве может быть иначе?.. – казалось, я больше пытался убедить себя, нежели её.

Она отстранилась, и снова, твердо и решительно глядя мне в глаза, повторила:

– Пообещай мне. – Её тон не терпел даже малейших попыток что–либо возразить.

– Я обещаю. – Немного поколебавшись, выдавил из себя я.

Только тогда мама, с явным облегчением легла обратно. Немного помолчав, она добавила:

– Я люблю тебя, родной мой. Ты – лучшее, что было в моей жизни. – Её голос становился все тише и тише. А я, слушая её, кажется, даже дышать перестал. – Пусть твоя жизнь будет лучше моей… – Она говорила сбивчиво, с перерывами, – и пускай… никакие невзгоды… не смогут тебе помешать… Будь достойным человеком… будь лучше, чем многие в этом жестоком мире… Будь счастлив, любимый.

Сказав это, она замолчала. А я изо всех сил держал её за руку, словно тем самым пытаясь удержать её здесь – в этом мире, в этой жизни.

Я всматривался в её лицо, вслушивался в дыхание, до последнего надеясь, что это еще не все – не конец… Но уже в следующую минуту стало ясно – её не стало.

Дыхания не было, лицо не искажала гримаса боли, а её сердце просто больше не билось. В эту минуту я почувствовал, что вся моя жизнь, весь мой мир канули в небытие вместе с ней.

Как раз в этот момент Козимир снова вошел в комнату и, осознав, что моя мать умерла, попытался вывести меня из помещения, чтобы я не видел этого. Но я сопротивлялся. Не хотел отходить от неё ни на шаг, все еще наивно надеясь, что она может очнуться, что это все не взаправду…

Поняв, что я никуда не пойду, Козимир решил оставить меня с ней наедине. Как только он ушел, я снова кинулся к матери, и теперь я уже не просто плакал, я просто выл от боли. Сейчас меня уже ничто не сдерживало. Моя душа билась в агонии, слезы водопадом лились из глаз, а моё собственное сердце, казалось, само вот-вот перестанет биться.

Я тряс тело своей матери, кричал, чтобы она очнулась. Молил всех богов вернуть её мне. Разумом я понимал, что этого уже не случится, но сердце… оно просто отказывалось в это верить.

Через какое-то время – не знаю, час, а может быть и два, я совершенно потерял счет времени – вернулся Козимир. Я лежал рядом с кроватью уже не в силах рыдать или что-либо вообще делать. Было ощущение, будто меня самого начала покидать жизнь: я ничего не чувствовал, словно разом во мне закончились все эмоции, не было больше слез, криков и даже боли… Я словно ушел вслед за матерью, выгорел изнутри.

Козимир подошел ко мне:

– Вставай, сынок, ты должен подняться, – говорил он, поднимая меня под руки.

А я болтался у него в руках безвольной куклой, не в силах издать даже звука.

Козимир поднял меня с пола и буквально потащил в мою комнату. Уложив меня в кровать, он сделал настойку из ромашки и листьев базилика и дал её мне. Судя по всему, он туда добавил еще и немного снотворного. Поскольку, выпив настойку, я почти сразу отключился.

Через некоторое время после того, как я пришел в себя, Козимир снова принялся отпаивать меня разными успокаивающими настойками, но, к счастью, уже без лишних «успокаивающих» добавок. Пока я хлебал их, он всячески пытался подбодрить меня, говорил: «Это еще не конец, ты должен держаться, борись, живи ради своей матери, найди своё счастье в память о ней» и подобные фразы. А мне было совсем не до поиска счастья, ведь главный источник своего счастья я сберечь не смог.

Потом были похороны. Я старался держаться достойно, не показывать, насколько мне было плохо. Присутствующих не сказать, что было много. В основном присутствовали Козимир, пара-тройка моих друзей и мамина подруга Гертруда. Они все пытались меня подбодрить и хоть как-то утешить. Благодаря их за попытку меня поддержать, я слабо улыбался и кивал, стараясь делать это как можно искреннее, чтобы они не заметили, что мне от их слов вовсе не становится легче, а даже совсем наоборот… Нет, мне было приятно, что они пришли и изо всех сил стараются меня поддержать – дело было не в этом. Просто они не могли сказать ничего, что могло бы избавить меня от той боли, что терзала мою душу. Таких слов просто-напросто не существовало.

Возвращаясь к себе домой, я по-прежнему старался держаться, быть сильным. Но стоило мне лишь переступить порог своего дома, как эмоции вновь захлестнули в меня с новой силой. Обычно, когда я возвращался домой, меня всегда встречала мама. А даже если и не встречала, то я всегда слышал, как она копошится на кухне или занята другими делами по дому, а сейчас… В доме была кромешная тишина: не было слышно звуков ходьбы, копошений на кухне или уборки в доме, когда мама начинала двигать все столы и стулья, даже треска дров в камине, была только абсолютная тишина.

Вот тут-то меня и накрыло. Слезы опять полились ручьем, силы в мгновение начали покидать, сердце вновь заныло с небывалой силой –началась банальная истерика, от которой меня аж колотило.

Моя жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я начал опаздывать в кузню, а мог и вообще не прийти, целыми днями мог торчать дома, лежа на кровати и громко рыдая, уткнувшись в подушку. А еще я стал частым гостем в таверне, где тоже мог торчать часами, напиваясь чуть не до потери сознания. Моя жизнь превратилась в самое обычное и банальное существование, когда ты уже не чувствуешь радости, не видишь смысла в жизни, и когда никто и ничто не может доставить радости.

Не знаю, где бы я оказался, если б не мои друзья. У меня их было не так уж и много, но они были со мной до последнего. Почти день и ночь они безустанно пытались привести меня в чувство. Часто вытягивали меня из таверны, буквально силой отбирали кружку с алкоголем, пытались подбодрить, отвлечь, утешить – делали все, что было в их силах. Козимир варил для меня различные отвары: когда для восстановления сил, а когда и просто для отрезвления. Постоянно напоминал мне об обещании, которое я дал своей матери. Говорил, что она не хотела бы видеть меня таким, что я предаю саму память о ней, нарушая свое обещание, данное ей…

Его слова причиняли мне боль, но, возможно, именно они и заставили частички моего сознания, моего здравого смысла пробудиться.

Через какое-то время, благодаря помощи верных друзей, я сумел взять себя в руки, бросить пьянство, которым я пытался заглушить свою боль, и жить дальше.

Козимир на поверку оказался не только отличным лекарем, но еще и весьма неплохим психологом. Он сказал мне, что глушить боль, тем более алкоголем – это не лучший выход. Что, напиваясь до потери чувств, я не решал проблему, а только усугублял.

«Боль нужно не глушить, а принять её и научиться с ней жить. Сделать её своей силой. Понять, что не все в этой жизни зависит только лишь от нас. И вопреки всему идти по жизни дальше, учась наслаждаться и радоваться тому, что у тебя есть – даже мелочам!» – сказал мне однажды Козимир.

Таким образом, я и начал жить дальше, стараясь больше не позволять светлым воспоминаниям о дорогом и любимом мне человеке, становиться ядом, отравляющим мне душу. Так я и стал собой!

Выныривая из тяжелых воспоминаний, я даже не сразу смог сориентироваться в пространстве, пребывая в какой-то непонятной прострации.

Надо же, как глубоко я ушел в свои воспоминания! Пять лет уже прошло с того дня, а воспоминания оказались такими яркими и живыми, будто это было только вчера. Даже эмоции, которые я тогда испытывал, вновь нахлынули на меня с новой силой, пусть даже и не в такой степени, как раньше… Так, всё, хватит о плохом! Меня ждёт Рагнара, а я тут воспоминаниям тягостным, видите ли, предаюсь! Пора возвращаться.

Я взял наиболее подходящее по размеру платье, захлопнул сундук, сунул платье в вещмешок, чтобы никто его не заметил и не стал задавать лишних вопросов, и отправился обратно в лес. На ту поляну, где меня наверняка уже заждалась юная драконица.

Мне удалось выйти из города незаметно: так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов насчет того куда я иду, зачем и что в мешке. Рагнара ждала меня на той же поляне, сидя на небольшом срубе поваленного дерева. И выглядела при этом такой спокойной, умиротворенной и даже уязвимой, что, если б не видел лично, ни за что бы не подумал, что эта «милая» девушка может быть грозным зверем.

Увидев меня, она вновь стала серьёзной и сосредоточенной. Хотя недоверия в её взгляде было куда меньше. По крайней мере мне хотелось в это верить.

– Я принес платье, как и обещал. Надеюсь, оно не сильно помялось. Просто пришлось сунуть его в мешок, чтобы скрыть от любопытных глаз. Вот, посмотри…

Я вынул из мешка платье и продемонстрировал его Рагнаре. Она не спешила его брать. Судя по тому, как она рассматривала его, ей этот наряд явно не понравился. Она смотрела на него весьма придирчивым и немного недовольным взглядом. Скажу честно: мне было обидно. Это платье принадлежало моей дорогой и горячо любимой матери, а эта высокомерная и гордая ящерка смотрит на него так, словно я принес ей какие-то лохмотья, а не платье. Конечно, я понимал, что этот наряд королевским назвать трудно – наверняка Рагнара привыкла носить более изысканные наряды. Но всё же… Что этой гордячке опять не понравилось?!

– Тебе что-то не нравится? – решил спросить прямо.

– Да нет, просто… Я не совсем привыкла к таким нарядам. У нас носят совсем другие. – Чуть помедлив она продолжила: – А ты уверен, что мне следует его надевать? Может, лучше какое другое примерить?..

Я посмотрел на неё с непониманием.

Что же тебя всё не устраивает, а?!

– Во-первых, у меня нет другого платья. Я взял только это. Да и потом, это платье носила моя мать.

Рагнара снова переменилась в лице, как будто в чем-то удостоверилась.

Немного подумав, она все же согласилась надеть платье.

– Ты не мог бы отвернуться, – и, чуть помедлив, добавила, – пожалуйста?

Надо же, она сказала «пожалуйста». Не думал, что она знает это слово.

Решив оставить это без комментариев, я отвернулся. Услышал звуки копошения и шорох платья – она начала переодеваться.

Соблазн хоть немного повернуть голову был уж слишком велик, но я понимал: это будет недостойным поступком. Да и кто знает, какую реакцию это у неё вызовет? Глядишь, зажарит ещё живьем?.. А потому решил просто стоять, не двигаясь.

– А ты не мог бы отойти куда-нибудь? Мне неуютно переодеваться в твоем присутствии.

«Вот ведь…»

Мало того, что принес ей материнское платье, на которое она посмотрела, как на кусок какой-то тряпки, что стою здесь, даже боясь пошевелиться, дабы не вызвать гнев этой ящерицы, так теперь её еще и моя компания смущает… Еле сдержавшись и не став ничего говорить, сделал, как она попросила. Отошел немного в глубь леса.

Неужели можно сочетать в себе такую – просто неземную – красоту и при этом быть в душе настолько высокомерной и гордой. Немыслимо! А может, она просто специально так ведет себя? Боится довериться, потому и выбрала такую манеру поведения, чтобы защититься?.. В принципе, логично, учитывая, что еще совсем недавно именно люди чуть не отправили её на тот свет. Хотя, с другой стороны, именно я – человек – спас её. Так откуда такое сильное недоверие?! Может ей что-то угрожает, и она не просто так оказалась здесь, отчего–то бежит…

Додумать я не успел. Рагнара, по всей видимости, уже переоделась и позвала меня обратно.

Выйдя назад на поляну и увидев Рагнару в «новом» платье, я замер. Внимательно её осмотрев, я пришел к выводу, что подобранное мною платье, к сожалению, оказалось ей немного мало. Это и не удивительно, ведь моя мать была немного ниже ростом и не со столь выдающимися формами, как у этой пленительной дракоши. Мама, конечно, тоже выглядела достаточно женственно, но, да простит меня моя мать, Рагнара её в этом явно превосходила.

Винного цвета юбка, которая, по сути, должна доставать до самой земли, Рагнаре едва доходила до щиколоток, а черный лиф – поверх белой рубашки – на полной подкладке со шнуровкой спереди и украшенный черной жаккардовой тесьмой с кельтским узлом на вертикальной передней части лифа, довольно сильно обтягивал её пышную грудь, которая в этом наряде стала только сильнее выделяться. В общем, выглядела она в этом наряде до неприличия соблазнительно, даже несмотря на то что все самое сокровенное, по большому счету, было скрыто.

Да-а-а! А ведь хотел, чтобы она не привлекала лишнего внимания. Даже платье выбрал попроще. Похоже, не выйдет! Даже в этом немудрёном наряде она выглядела так, что «голодные» взгляды ей обеспечены.

– Что-то не так? – взволнованно спросила она.

И как мне быть?

Сказать ей, что столь «скромный» наряд, который должен был помочь ей слиться с толпой и не привлекать излишнего к себе внимания не только не поможет ей в этом, а даже совсем наоборот – вызовет весьма «живой» интерес со стороны населения, особенно мужской его части.

Нет, это точно не вариант. Она либо прибьет меня, если я ей это скажу, либо отправит меня за новым платьем. А бегать туда-сюда, если честно, мне совсем не хочется. Да и быть прибитым ею – вариант так себе. Так что ничего не остается, кроме как чуть-чуть приукрасить правду.

– Да нет, что ты! Все нормально. – Старался чтобы голос звучал ровно. – Просто оно оказалось немножко меньше по размеру, чем нужно, вот и все. Но ничего страшного. Оно все равно тебе очень идет. – Постарался выдавить милую улыбку.

– Точно все нормально? – глядя на меня с подозрением, спросила она. – Просто ты так странно на меня смотришь!

– Не понимаю, о чем ты? – с «искренним» непониманием сказал я.

Она нахмурилась.

– А еще мне немного неуютно в нем. И жмет местами… Ты уверен, что ваши женщины одеваются именно так?

– Разумеется! – выдал без капли сомнения. – Просто моя мама была чуть меньше тебя ростом и поэтому оно может местами, совсем чуть-чуть, тебе жать. Но ты не волнуйся. Выглядишь в нем просто ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! – С особым восхищением заверил её я.

Только бы поверила.

– Ладно. Пускай так.

Фух! Кажись, пронесло!

Хотя, если подумать, я ей не врал. Она действительно выглядела в этом наряде довольно привлекательно. Проблема была лишь в том, что слишком…

– Ну всё, теперь можем идти.

Она кивнула.

Я убрал её наряд в свой вещмешок. К счастью, он спокойно туда влез, хотя и оказался несколько объемней, чем мамино платье.

Не тратя больше времени, мы отправились в сторону Крезенфорда.

Глава 5

Рагнара

Вот мы и вошли в город, называемый Крезенфорд. Я очень волновалась, когда мы со Стефаном подошли к воротам: я думала, что охрана меня не пропустит или будет расспрашивать обо всем. Но благодаря Стефану нас пропустили практически без проблем. Разве что уточнили, откуда я. Но Стефан, не вдаваясь в подробности, сказал, что я его давняя знакомая и нахожусь здесь проездом по пути к родственникам. Так что (на моё счастье) никаких проблем не возникло.

Как и сказал Стефан, город был небольшой. Я бы сказала, самым обыкновенным, каких масса. Улицы представляли собой лабиринт из узеньких улочек и переулков, где заблудиться новичку вроде меня, казалось, не составит особого труда. Вдоль улиц стояли небольшие двухэтажные домики с черепичными крышами и маленькими балкончиками с железными и уже проржавевшими от времени перилами. Иногда попадались дома попроще: всего с одним этажом, сделанные из белого камня и покрытыми соломенными крышами. По словам Стефана, в таких жили бедняки, которым порой едва хватало денег на жизнь, не говоря уже про «хоромы». Были здесь и рыночные площади, таверны, свои небольшие пекарни, в центре – городская ратуша и многое другое. Обо всем этом мне поведал «мой спаситель» пока мы шли вдоль улицы.

На улицах вовсю кипела жизнь. Кто-то был занят работой, кто-то, видимо только собираясь на работу и при этом сильно опаздывая, бежал, чуть не сбивая прохожих с ног, женщины стирали и развешивали белье на улице, чуть в стороне играли дети, а кто-то просто прогуливался по улице.

Начала ловить на себе «голодные» взгляды проходящих мимо мужчин. Снова оглядев свой наряд, я подумала, что неплохо бы было сменить его на что-то более подходящее. Еще в лесу, когда Стефан вытащил и показал мне этот наряд, я немного напряглась: сразу чувствовалось, что это платье принадлежало дорогой Стефану женщине. Чувствовала это на каком-то глубинном, эмоциональном уровне. Поэтому я не сразу решилась принять его. А когда Стефан сказал мне, что это платье его матери, так вообще хотела отказаться. Всё-таки это очень личная вещь.

Но судя по тому, как он на меня посмотрел – с самой настоящей обидой, я поняла, что своей реакцией оскорбляю его в самых лучших чувствах. Только по этой причине согласилась принять его. Однако, только лишь надев это платье, я сразу почувствовала, что оно мне мало. Наряд облегал мою фигуру, сильно утягивал талию и грудь… Стефан смотрел на меня такими глазами, что все моё тело бросило в жар. Складывалось впечатление, что я беззащитная овечка, а он – оголодавший дракон, который в любую минуту на меня набросится.

Вот точно такие же взгляды я сейчас встречала от провожающих меня взором мужчин.

– Послушай. А-а…

– Стефан.

– Да, Стефан. Я тебе очень благодарна за твою помощь, за то, что готов дать мне прибежище, но…

– Что «но»?

– Насчёт этого платья. Ты не подумай, что оно мне не нравится. Оно красивое, но… мне в нём немного неуютно.

Стефан помрачнел.

– Я имею ввиду, мне не очень уютно от того, как на меня смотрят окружающие. Я не хочу привлекать ненужного внимания. – Я старалась говорить как можно более спокойно и убедительно.

Не могла же я сказать, что в платье его матери чувствую себя, как дракон, угодивший в тесные сети. Обидится ещё.

Оглянувшись по сторонам, Стефан только утвердительно кивнул. Видимо и сам увидел эти взгляды, которыми меня провожали окружающие.

– Согласен. Давай купим тебе другое платье. Думаю, что в магазине мадам Ирен найдется что-нибудь подходящее.

И мы отправились в магазин этой самой мадам Ирен покупать мне новое платье. Надеюсь, у неё найдется то, в чем меня больше не будут настолько откровенно «пожирать» глазами местные представители мужского пола.

В магазине мадам Ирен

Сама не знаю, чего именно я ожидала, придя в это место: может, увидеть настоящее захолустье, заведение, напрочь лишенное хоть малейшего вкуса и отталкивающее одним только своим видом, увидеть довольно скудные и неприметные наряды, лишний раз «полюбоваться» на настоящую бедноту, которую успела повидать по пути сюда, и которая казалась нормой для местных жителей…

Но нет, ни одно из моих опасений, к счастью, не оправдалось. Магазин мадам Ирен определенно был далек от таких понятий, как «беднота» или «лишенный вкуса». Здесь царила… даже не знаю, как лучше выразиться?.. Нет, не роскошь, конечно, но здесь было по-настоящему уютно. Магазин располагал к себе. Он был отделан в нежно-бежевых тонах с легкой примесью коричневого. А ковры, небольшие занавески на окнах, подушки на диванчике для посетителей и прочие элементы мебели были выполнены в мягких фиолетовых тонах. Сочетание было очень красивым. Сразу чувствовалось, что хозяйка данного заведения очень трепетно относится к этому месту. Вкладывает не только силы и средства, но и много любви. Потому что в противном случае этот магазин просто не смог бы так покорять одним только своим видом.

Про наряды я вообще молчу. Я ожидала увидеть довольно скудный выбор и думала, что все наряды будут отличаться полной безвкусицей, но… и здесь я ошиблась. Платьев было столько, что я не знала, на какое смотреть в первую очередь. И назвать их скудными – язык просто не поворачивался. Хотя особо дорогими на вид они тоже не были. По словам Стефана, этот магазин был не для знатных особ, но и здесь всегда можно было найти что-то интересное. И знаете – что? Я абсолютно с ним согласна. Пожалуй, он даже немного преуменьшил. Да, на вид эти наряды не были похожи на платья для знатных особ. Но от этого они не становились менее красивыми.

Все наряды были выполнены просто (относительно просто) и со вкусом. Они не были вульгарны, а отсутствие так называемой роскоши, совсем наоборот, их даже красило. Многие наряды были выполнены в таких же спокойных и комфортных тонах, как и все это заведение. Почти все платья были украшены различной вышивкой: где были изображены цветы, где были обшиты золотистыми узорами, а где и просто украшены роскошными аксессуарами. Были платья и пороскошнее – обшитые различными драгоценными камнями. Наверняка не настоящими. Ведь Стефан же сказал, что платья не для знатных персон.

В общем, платья на любой вкус и выбор.

– Добрый день, дорогие гости! Рада приветствовать вас в моем скромном заведении, – сказала, появившись словно из ниоткуда, мадам Ирен.

Я аж подскочила от неожиданности. Рассматривая все это чудо, я даже не заметила, как она вышла из другой комнаты, наверное, подсобки.

И это называется дракон с обостренным слухом, который может за милю услышать приближающегося врага… позор, да и только!

– Здравствуйте, мадам Ирен, – поприветствовал её с теплой улыбкой Стефан.

В ответ она подарила ему не менее теплую улыбку. А у меня почему-то от этого аж в груди кольнуло. Сама не пойму почему…

– Я привел к вам одну свою… знакомую. Её зовут Рагнара. И ей нужно новое платье. Вы не могли бы помочь подобрать ей что-нибудь подходящее.

Улыбка с её лица тут же исчезла, а взгляд стремительно переключился на меня. А я только и могла, что стоять как примороженная к месту и глупо хлопать ресницами.

– Здравствуйте. – Выдавила я.

Но она продолжала рассматривать меня. Очень внимательно рассматривать, словно изучала. От её пристального взгляда мне стало как-то не по себе. Складывалось такое чувство, что она пытается просверлить меня насквозь!

– Ты не местная, так ведь? – изрекла она после затянувшейся паузы. –Раньше я тебя не видела в Крезенфорде. Откуда ты?

Ну вот, начинается!

– Я издалека. А здесь просто проездом. Мой путь лежит на юг, хочу навестить старых друзей. А здесь я, чтобы немного отдохнуть с дороги, а потом поеду дальше. Стефан любезно предложил мне пожить у него. – Решила поддержать историю, которую выдумал Стефан.

– У него, значит…

Она как будто бы расстроилась: складывалось ощущение, что она совсем не обрадовалась тому факту, что я буду жить в доме Стефана. Вопрос только в том – почему?

– Да, она пока поживёт у меня. Тем более, я целыми днями пропадаю в кузне, а за домом тем временем некому ухаживать. Вот Рагнара мне и поможет.

Что-о-о!

Из меня что, собрались делать домработницу? Мой взгляд «метал молнии» в сторону этого наглеца, а он только хитро мне подмигнул, давая тем самым понять, что это просто очередная выдумка для Ирен. Я выдохнула, а то надо же, чего удумал… Надеюсь, мадам Ирен ничего не заметила.

– Позволь узнать, а как вы познакомились? – спросила Ирен.

Надеюсь, у Стефана есть какая-нибудь версия. Иначе мы пропали… точнее, я.

– На ярмарке, – с полной уверенностью выдал Стефан. – Пару лет назад, помните? Я ездил на большую ярмарку, которая проходила во Флотзаме. Там мы и познакомились. – Без капли сомнения говорил он.

– Во Флотзаме? – спросила Ирен. – А откуда вы…

– Мадам Ирен, – перебивая её, и не давая ни о чём меня спросить, начал Стефан. – Простите пожалуйста, но мы немного спешим. Рагнара с дороги очень устала и хотела бы отдохнуть. – Я только кивнула. – А нам ей ещё платье нужно подобрать. Да и мне нужно идти в кузню, а перед этим проводить Рагнару до дома. Поэтому, если вы не против, давайте начнём.

Она нахмурилась, но спорить не стала.

– Ладно, хорошо, – сказала она. – Значит, вам нужно платье. Предпочитаете что-то конкретное: платье для бала, для романтического вечера, для торжественного приема или для каких других торжеств?..

Спрашивая об этом, она не сводила с нас со Стефаном пристального взгляда. Да в чём дело-то, а?!

– Нет-нет, что вы…

Стефан аж покраснел от смущения. Или мне так показалось?

– Нам нужно обычное повседневное платье, которое идеально подошло бы моей спутнице.

Теперь уже я начала немного смущаться: спутнице, это в каком смысле?..

– То есть, моей гостье, – исправился Стефан, словно прочитав мои мысли. – Моей гостье нужно новое платье.

Мадам Ирен вновь пробежалась по мне внимательным изучающим взглядом. О чем-то ненадолго задумалась и сказала:

– Значит, простое платье, говоришь? Ладно, сейчас принесу, – сказала она и ушла обратно в подсобное помещение.

– Скажи, а мадам Ирен всегда такая… «радушная»? – спросила с легкой ноткой сарказма.

Стефан на миг задумался.

– Нет, просто она… как бы это сказать? Просто ей, как и любому другому, любопытно узнать о новом госте, то есть гостье. Дело в том, что у нас в городе нечасто можно встретить новые лица, а тут сразу незнакомка, да и еще и… такая красавица, – чуть заменьжевавшись, закончил Стефан.

Он что, только что сделал мне комплимент? Кажется, на моих щеках только что вспыхнул румянец. Какая-то ненормальная реакция: он совершенно чужой и незнакомый мне человек, которого я знаю всего пару часов от силы. Да ещё и представитель более низшей расы, с которой драконы некогда враждовали. Так почему я так реагирую на совершенно простой и даже банальный комплимент? Меня часто так называли представители моего вида, но я почти никогда так на это не реагировала. Воспринимала это как факт. А теперь…

– Спасибо, – выдавила смущенно.

Похоже ему была приятна такая моя реакция.

– Давай присядем, – предложил он.

– Давай.

Мы сели на диван, и я принялась снова рассматривать висящие вокруг платья. Сколько же красивых нарядов сейчас меня окружало. Так и хотелось их все примерить, а лучше – просто скупить. Черт! Ну как же было обидно, а! Я – Рагнара Норд, дочь и наследница моего клана, привыкшая к дорогим и красивым нарядам, сейчас не могла даже и помыслить о том, чтобы надеть хотя бы одно из этих чудесных платьев, так как была в бегах и не должна была привлекать к себе излишнего внимания… Черт!

Вновь переведя взгляд на Стефана, я увидела, что он внимательно за мной наблюдает и о чем–то напряженно думает.

– Что? – поинтересовалась я.

– Да нет, ничего. Просто, знаешь… я вдруг вспомнил нашу недавнюю встречу.

Уставилась на него вопросительно.

– Я имею ввиду тот момент, когда ты лежала без сознания, а я стоял рядом, думая, как поступить: просто уйти и оставить тебя умирать, убить, или же помочь, несмотря на то что ты, скорее всего, потом просто сожрешь меня живьем, или испепелишь.

Вот это откровение.

– Но ты все же решил помочь мне.

– Да, как я и сказал ранее: пусть ты и была опасным зверем – точнее, мне так казалось на тот момент – и пусть в глубине души я понимал, что ты – дракон, а значит – враг, мой враг, я все равно не мог так поступить, понимаешь? Просто не мог позволить себе нанести вред тому, кто сейчас столь беспомощен и беззащитен, и остро нуждается в помощи.

Я смотрела с недоумением.

Откуда, ну откуда вот взялся этот экземпляр человеческого самца, то есть мужчины. Ну не может в человеке быть столько благородства и сострадания. Ведь не может?..

– Смотрю на тебя и лишний раз убеждаюсь, что сделал правильный выбор: сделал бы другой – и не имел бы удовольствия познакомиться с тобой.

Я опять начала краснеть. Да что ж такое-то, а?.. С чего вдруг такие откровения, ведь он меня даже не знает? И что более важно – почему я так странно на него реагирую?

– Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться. Ведь не каждый день тебя спасает тот, кто должен тебя ненавидеть.

Стефан нахмурился.

– А почему я должен тебя ненавидеть? Ведь я тебя совсем не знаю. Не знаю, кто ты или что ты из себя представляешь. За что я должен тебя ненавидеть?

– Именно за то, что не знаешь. Я имею в виду, что наши народы враждовали между собой. И вполне естественной реакцией было бы избавиться от меня, когда узнал… – я запнулась, – обо мне.

Стефан только равнодушно пожал плечами.

– Ну, узнал. И что?

Я тупо хлопала ресницами. Что значит – «и что»?

– Я также узнал, что ты не только дракон, – шепча последнее слово сказал он, видимо, чтобы Ирен не услышала, – но ещё и очаровательная девушка, которая могла бы навредить мне, но не стала. Так за что я должен тебя ненавидеть? За прошлые грехи твоего народа? Так наверняка и люди были виноваты в этом конфликте не меньше. Ведь ни те, ни другие не стремились лучше понять, узнать друг друга, так?

Я только глупо кивнула.

– А если б узнали?.. Кто знает… Может и не было бы всей этой вражды. И наши народы жили бы в мире друг с другом. – закончил он.

А я сидела и ушам своим не верила. Не может человек, находящийся в здравом уме, такое говорить. Не может ведь, да?..

– Я… Я даже не знаю. Может ты и прав. Но как наши мы, то есть наши виды, – быстро поправилась я, – могли лучше узнать друг друга? Если мы даже не даём друг другу такую возможность?

– Вот именно! – С лёгкой усмешкой сказал он.

А я окончательно почувствовала себя полной дурой. Сама сижу и рассуждаю о вражде между нашими видами и сама, получается, даю ответ на вопрос, как это можно было бы исправить. А Стефан, похоже, к этому и вёл.

– Если мы будем сразу, не разобравшись, кидаться друг на друга с мечом или когтями, то как понять друг друга? Узнать друг о друге больше? Сблизиться? Не говоря уже о мире. Если мы даже не пытаемся узнать друг друга получше.

Всё! Это окончательное поражение. Нашей расе, которая живёт тысячи лет и считается одной из мудрейших, ни разу и в голову не приходило сесть с людьми за стол переговоров. А простому человеку, представителю более низшей расы, всего за несколько минут пришла в голову такая простая, но в то же время глубокая мысль.

«Низшая раса» – один, «мудрые драконы» – ноль.

Увидев моё напряжение, Стефан тепло мне улыбнулся и обнял меня за плечи.

Я ошалела от такой непозволительной, но при этом, такой приятной наглости.

– Да ладно тебе, Рагнара. Не загружайся ты так. Я верю, что раз мы с тобой смогли познакомиться, не поубивав друг друга, то и наши народы однажды этого добьются.

И говорил об этом с такой лёгкостью, будто это что-то само собой разумеющееся. Мне б его оптимизм.

Не знаю к чему бы привёл нас этот разговор, но вернулась мадам Ирен.

Как вовремя, наверное!..

– Не помешала? – спросила она с нескрываемым ехидством.

– Нет-нет, что вы! – буквально одновременно выпалили мы со Стефаном. – Всё нормально, – продолжил он, убирая с моих плеч руку.

С одной стороны, мне стало легче. Всё же не люблю, когда кто-то вторгается в моё личное пространство без разрешения. А с другой, меня, почему-то, кольнула долька разочарования.

Ирен не сводила с нас ехидного взгляда. Видимо уже успела себе что-то надумать. Хотела ей сказать, что всё, что она себе понапридумывала – ерунда. Но не стала. Это её дело в конце концов. Мне–то что?

– Я принесла несколько платьев на выбор, – видя моё равнодушие, продолжила она.

Ирен разложила на стойке несколько платьев, а я подошла и не могла скрыть своего восхищения. Эти платья и вправду были потрясающие. Ничего лишнего, никакой вульгарной или кричащей роскоши – все достаточно скромно, но при этом так красиво, что захотелось купить их все.

Были как совсем простые наряды, так и с различной вышивкой, узорами и даже небольшими украшениями. Цветовая палитра также пестрила самыми разнообразными цветами и оттенками. Были и синие платья, и лиловые, зелёные и алые, жёлтые и фиолетовые… такой выбор, что у меня глаза разбегались.

Если бы не моё бедственное положение, то обязательно выбрала бы одно из них. А может что и подороже.

Остановила свой выбор на самом простом и совершенно незамысловатом варианте.

По цвету оно напоминало такое же платье, что сейчас было на мне – винного цвета. Это было шерстяное платье без рукавов, держалось на плечах. Под низ платья одевалась белая туника, которая закрывала полностью руки, а поверх уже надевалось само платье. По длине оно было до самой земли. Немного обтягивающее, но не настолько, как то, что было на мне. Еще к нему шел небольшой позолоченный пояс, но главное – оно было не очень дорогое. Просто мне не хотелось, чтобы из-за меня Стефану пришлось сильно тратиться. А так… недорого, скромно и со вкусом.

Мадам Ирен явно была не очень довольна моим выбором, но спорить не стала. Только уточнила, уверена ли я в своём выборе.

Стефан же, в отличии от неё, наоборот, смотрел на меня с восхищением. Правда, явно пытался это скрыть, но не вышло. Хотя мне, по сути, было всё равно, как он на меня смотрит.

По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Стефан заплатил за платье, мы попрощались с Ирен и покинули эту обитель моды, стиля и красоты.

Пока мы шли к дому Стефана, я думала над тем, что произошло в лавке мадам Ирен.

Сперва я просто обалдевала от такого количество красивых нарядов, в окружении которых я оказалась, затем я познакомилась с той самой мадам Ирен. Мне до сих пор было непонятно её поведение в отношении меня – она словно невзлюбила меня за что-то, но вопрос в том: за что?.. Потом я все-таки выбрала себе новое платье. Конечно, я бы предпочла другой наряд, но… Сейчас я не могла себе этого позволить по понятным причинам. А это хоть и было простое, но зато со вкусом.

Ах да, совсем забыла… Перед этим Стефан поверг меня почти в шок своими рассуждениями. Оказывается, и люди могут быть широких взглядов. Иногда даже более широких, чем мы…

– Вот мы и пришли! – сказал Стефан, выдергивая меня из моих мыслей. – Чувствуй себя как дома, – продолжил он, открывая передо мной дверь.

Я вошла внутрь и сразу стала осматриваться. Дом был не очень большой, но при этом достаточно уютный. Выполнен он был в древесных тонах. Мебели было немного: стол, стулья, небольшой диванчик и… камин! Снова вспомнила дом. Я всегда любила посидеть вечером перед камином, любуясь видом горящего огня: все же это наша стихия.

– У тебя совсем мало мебели! – озвучила очевидное я. – Ты живешь здесь один? – сама не знаю, зачем это спросила.

– Да. Когда родителей не стало, я выбросил бóльшую часть старых и ненужных вещей. Оставил только то, что принадлежало лично моим родным. В память о них.

Голос сделался тихим, а лицо печальным. Видимо, воспоминания о близких ему людях начали всплывать в памяти. Как же я его понимала!

– С тех пор и живу один, – быстро возвращая себе прежний вид, сказал он. – По сути, мне много и не нужно. Я почти целыми днями нахожусь на работе, а домой возвращаюсь уже под вечер. Денег на пропитание хватает, кров над головой есть. А что еще человеку нужно?!

– Ну, скажем… немного роскоши. Ведь всем хочется хорошо и красиво жить, разве не так?

– Может и так. Но я исключение.

Видя моё недоумение, он пояснил:

– Посуди сама – что делает с людьми вся эта роскошь, богатство?.. На что оно их толкает? Заставляет людей быть надменными, гордыми, самолюбивыми… Заставляет их больше думать о себе, нежели о своих родных и близких! Такие люди прожигают всю свою жизнь, гоняясь за пустым богатством. И даже и не догадываются, что порою всё, что им нужно для счастья, у них уже есть. Они предпочитают погоню за ветром, – за тем, что сегодня есть, а завтра могут потерять, – вместо того, чтобы радоваться тому, что у них уже есть. Поэтому я лучше буду жить скромно, но не дам всем этим так называемым «благам» уничтожить того, кто я есть, сжечь мою душу.

Я была поражена. Стефан удивлял и поражал меня всё больше и больше. Раньше я даже подумать бы не смогла, что в одном человеке может умещаться столько всего. И честь, и сострадание, и благородство… а теперь, как оказалось, ещё и жизненная мудрость.

Да он просто полон сюрпризов! И это при том, что трудится обычным кузнецом. Какие же ещё сюрпризы в нём таятся?

– Ладно, давай не будем о грустном, – сказал он. – Давай лучше я тебе короткую экскурсию по дому проведу.

Соглашаясь, кивнула.

– Здесь, как ты, наверное, поняла, у меня что-то вроде гостиной. Здесь можно посидеть с друзьями, отдохнуть – хотя с друзьями я чаще встречаюсь в общественных местах, – а вечером я очень люблю посидеть перед камином, любуясь горящим огнем.

Надо же! Вот это совпадение.

– Чуть дальше столовая. Здесь, если хочешь, можно поесть. Не стесняйся. Правда, я ничего не готовил. Но при желании можно что-нибудь найти…

Столовая у Стефана была небольшая – не то, что у меня дома, – но тоже вполне уютная.

– Теперь пойдем наверх. Покажу тебе твою комнату.

Поднялась вслед за ним.

– Здесь умывальня, – он указал на темно-коричневую дверь, – а чуть дальше твоя комната.

Он распахнул дверь, пропуская меня внутрь.

Остановившись у порога, я осмотрелась. С моей комнатой, конечно, не сравнить: эта была в разы меньше. Средних размеров, приблизительно. С одной стороны комнаты стояла кровать – вполне приличная, а рядом с ней прикроватная тумбочка, у боковой стены располагался небольшой шкаф. Окно тоже имелось. С двумя створками. Разумеется, оно было тоже меньше чем в моей комнате, но все же лучше, чем ничего. А в углу я заметила туалетный столик с большим зеркалом. Так что же получается… Стефан привел меня в комнату своей матери, о которой он мне говорил?

– А чья это комната? – осторожно поинтересовалась я.

– Моей матери, – в подтверждение моих мыслей сказал Стефан.

– А ничего, если я её займу?

– Если бы я не хотел селить тебя в этой комнате, то не привел бы тебя сюда, согласись? – с легкой улыбкой проговорил он.

Мне было немного не по себе, но я все же вошла в комнату и присела на край кровати, продолжая осматриваться. Стефан, тем временем, занес в комнату и положил на кровать купленное платье и вещмешок, в котором был другой мой наряд.

– Ну, всё. Ты пока располагайся. Если хочешь, можешь переодеться, отдохнуть… А мне нужно идти на работу. Если еще хоть немного задержусь, мне точно влетит.

Я кивнула.

– Вернусь ближе к вечеру. Так что можешь поспать пока. Никто тебя не потревожит.

Стефан развернулся и уже собирался уйти.

– Стефан, – сказала я, когда он был уже в дверях.

Он развернулся.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Не за что, – ответил он.

А после добавил:

– Рад был тебе помочь.

Он ушел, а я осталась одна в его доме.

Еще раз бегло окинув взором комнату, я все-таки решила переодеться. Сняла прежнее платье, которое ужас как обтягивало, и переоделась в недавно купленное.

Приведя себя в порядок, убрала платье его матери в шкаф. Затем вытащила из вещмешка свой костюм и, недолго думая, тоже пока решила убрать его туда же. Решив, что спать пока не хочу, спустилась на первый этаж. Прошла вдоль камина – надо будет обязательно вечером его зажечь, – подумала про себя и вошла в столовую.

Казалось, я не ела целую вечность. Посмотрела, что у него было из продуктов. Да, выбор был скудный. Складывалось впечатление, что Стефан вообще ничего не ест. Но найти кое-какие продукты мне всё же удалось. Я, конечно, не была великим поваром, но кое–что готовить умела. Взяв нужные продукты, попыталась из них что–нибудь приготовить.

Хм…

А не плохо было бы как-то отблагодарить Стефана за его помощь. Ведь он все-таки рискует, помогая мне. Что он сказал перед уходом: вернусь к вечеру?! Вот и отлично! До вечера я уж точно смогу что-нибудь сварганить. Это меньшее, что я сейчас могу для него сделать.

Главное, чтобы после моих кулинарных манипуляций его кухня осталась цела! А то «отличная» выйдет благодарность: вместо ужина – ремонт кухни.

С этими мыслями и принялась хозяйничать на его кухне.

Стефан

Идя в кузню, я вспоминал, что произошло со мной за последние полчаса. Как я отвел Рагнару в лавку к мадам Ирен. Вспомнил с каким – почти детским – восхищением она рассматривала все те платья, и какое восхищение она у меня вызывала.

Черт!

Не слишком ли я увлекся ею? Да, она привлекательна, сексуальна и вообще – само очарование… а ещё она дракон.

Имею ли я право испытывать к ней какие-то чувства? Могу ли позволить себе полюбить? Даже если не учитывать её происхождения и сущности, смогли бы мы быть вместе? Особенно учитывая мои прошлые отношения, которые, к сожалению, закончились не слишком хорошо.

О чём я вообще думаю! Она дракон. И здесь временно. Пока не восстановит силы. А дальше?.. Что дальше? Возьмёт, да и улетит куда глаза глядят. Кто ей помешает?

Ведь ей здесь делать нечего. Мы, люди, для неё чужаки. Чужаки, к которым она наверняка относится если не с ненавистью, то с прохладцей, это точно. Зачем ей здесь оставаться?

Было грустно осознавать всё это. Да, она дракон. Да, я спас её и предложил ей кров. Да, она согласилась пожить среди нас временно. Временно!

Неожиданно вспомнил, как я обнял её в магазине мадам Ирен. Я чувствовал её дыхание, её крышесносный аромат, как она – пусть и напряженно – принимала мои объятья, не пытаясь вырваться.

От этих мыслей стало ещё грустней.

Надо же… Кто бы мог подумать, что какая–то незнакомка, которую я знаю всего ничего, может занять все мои мысли и напрочь нарушить мой душевный покой, который я взращивал в себе столь долгое время. И что одна лишь мысль об утрате этой невероятной девушки может так меня ранить.

И все-таки как же приятно было держать её в своих объятьях! А когда она так искренне забеспокоилась, не буду ли я против, если она займет комнату моей матери, мне даже стало по-настоящему тепло на душе: получалось, что она не такая уж и равнодушная, какой я её начал было поначалу представлять. А это её «спасибо», сказанное не менее искренне… Нет, она точно не такая, какой хочет казаться: бесчувственной, высокомерной и гордой. Я бы охарактеризовал её иначе: как искреннюю, мягкую, нежную и даже ранимую особу. Несмотря на то, что эта «ранимая» особа – дракон.

Размышляя обо всём этом, я даже не сразу заметил, как добрался до кузни. Вон вижу Родрика, машущего мне рукой. Мой друг Родрик всегда был очень позитивным и жизнерадостным человеком. Он всегда готов был прийти на помощь и поддержать в трудную минуту. Именно он был одним из тех, кто помог мне пережить утрату матери. Именно его жизнерадостность и оптимизм помогли мне пережить тот непростой период жизни.

Отбросив все лишние мысли, я отправился навстречу к своему неунывающему другу.

Глава 6

Стефан

– Кто она? – выпытывал у меня, не унимаясь, Родрик.

Не успел я перешагнуть порог мастерской, как на меня тут же с этим вопросом налетел мой старый друг.

– Отвяжись, Родрик. Не мешай работать.

– Да ладно тебе! Работа не волк, в лес не сбежит. А вот послушать про эту таинственную красавицу – дело, поистине не терпящее отлагательств.

– Да с чего ты вообще решил, что у меня есть какая-то там таинственная красавица? Думаешь, я всего за одно утро мог кого-то себе найти?

– Мог – не мог, да только ты уже с утра, не успев прийти, буквально светишься от счастья! Я тебя таким еще никогда не видел. Даже когда ты встречался с Роксаной. – Так звали мою первую любовь, которая, к сожалению, оказалась не той, кем я её считал. – Так что давай, рассказывай…

– Да не о чем рассказывать, Родрик. Нет никакой красавицы, ясно? Все это просто чьи-то глупые слухи. И всё.

– Глупые слухи, говоришь…

– Да, слухи.

– Знаешь что, дружище… Во-первых, слухи на пустом месте не рождаются – это факт, во-вторых, тебя видели сегодня утром с какой-то незнакомой женщиной, с которой вы, по словам очевидцев, прогуливались по городу и о чём-то мило болтали…

– А в-третьих?

– Что в-третьих?

– Ну, ты сказал, во-первых, потом во-вторых… Обычно после этого идет в-третьих.

– Так, хватит заговаривать мне зубы! – более эмоционально выпалил Родрик. – В-третьих, хватит юлить и скажи уже мне: КТО эта таинственная незнакомка? Говорят, что раньше её в наших краях не видели.

– Родрик, послушай, я не…

– Ты что – не доверяешь своему другу?! – не дав мне договорить, с нетерпением и легкой обидой в голосе спросил мой друг.

– Почему не доверяю?! Конечно, я верю тебе. Ведь ты мой лучший друг. Один из немногих, кто всегда меня поддерживал. И это было бы просто несправедливо с моей стороны – не доверять тебе. – Родрик, видимо довольный моим ответом, кивнул. – Просто…

– Что?

– Просто я пока не готов об этом говорить.

– Так, значит, все-таки есть, о ком говорить! – торжественным голосом заявил мне этот балабол.

Вот же упрямец! И ведь не отстанет, пока не получит подтверждение своей правоты:

– Да, есть. Но сейчас я об этом говорить не намерен, – решительно выдал я. – Так что я был бы тебе очень признателен, дружище, если бы ты пока не лез с излишними расспросами. Когда буду готов, я сам тебе обо всем расскажу. А пока давай лучше сосредоточимся на работе, ладно?

– Ну хорошо, ловлю на слове. – С довольной ухмылкой проговорил этот любопытный гаденыш – в хорошем смысле слова. – Но ты учти, если постараешься избежать этого разговора или сделаешь вид, что забыл – я от тебя так просто точно не отстану, ясно?! Сам все выясню! – ну вот, сказал, как отрезал.

– Конечно, ясно! Ты был бы не ты, если бы не пристал ко мне, как банный лист к весьма неудобному месту.

– Вот! И ты, пожалуйста, помни об этом, – подобно довольному коту, объевшемуся сметаны, сказал Родрик.

Вот же…

Я только фыркнул.

Конечно, мне было понятно, что рано или поздно придется хоть что-то рассказать о ней. Поскольку столь неожиданное появление в нашем городе незнакомки не могло долго оставаться незамеченным. Значит, придется выдумать какую-то очень правдоподобную историю…

– Господа, надеюсь не помешал? – прервал мои мысли сержант Хьюго.

– Разумеется нет, сэр! – ответил я. – Вам что-то нужно?

– Да. Вы наверняка слышали о том, что произошло сегодня утром?

– Конечно слышали! – Не удержался Родрик. – Разве такое можно было пропустить. У меня аж кровь застыла в жилах, когда я услышал звонящий колокол. А что это вообще было? Говорят, что на нас было совершено нападение?

Как всегда, мой простой, но да боли любопытный друг забросал вопросами. Любопытство всегда было его слабостью. Хорошо хоть, что он не кот – иначе его любопытство уже давно бы его сгубило.

– Да, всё верно, – продолжил сержант. – На нас и вправду было совершено нападение. Ставлю десять серебряных, что вы ни за что не догадаетесь, кто именно на нас напал.

– Разбойники, браконьеры, вражеские войска… – не унимаясь, начал перечислять Родрик.

– Нет, нет и ещё раз – нет.

Родрик задумался, а я в шутку ляпнул: «Но не дракон же?..»

– Именно! – выдал Хьюго. – Браво, Стефан. Ты выиграл десять серебряных… если бы я, конечно, всерьёз делал ставку. А так просто хвалю за сообразительность.

И кто меня за язык тянул. А Родрик, похоже, не верил тому, что только что услышал.

– Д-дракон? – заикаясь переспросил он.

– Да, самый что ни на есть настоящий дракон. Огромный такой, грозный. Летел прямо на нас. Но под моим чутким руководством мы смогли отбить его мощную атаку.

Похоже, сейчас Родрик действительно начинал верить в услышанное, поскольку в его глазах плескался живой интерес, смешанный с ужасом.

Я мог понять своего друга. Не каждый день видишь живого дракона. А учитывая то, что драконы уже давным-давно покинули наши земли, так сам факт их существования превратился в сказку. А тут…

– И где этот дракон сейчас? – уже более уверенным голосом спросил мой друг.

– Нам удалось его ранить, и он упал где-то в лесу. Сейчас капитан Грегор организовывает целый поисковый отряд, который отправится искать эту крылатую ящерицу.

– И что же будет, когда вы его найдёте? – задал вопрос я, ответ на который уже и так был ясен.

– Всё будет зависеть от того, в каком виде мы его найдём. Если ещё живой – добьём, разумеется. А если мертвый… – сержант ненадолго задумался, – сдерём шкуру и сделаем большущий чешуйчатый коврик из неё, – почти смеясь, сказал он.

У меня по спине побежал холодный пот. Просто я живо представил себе, что они могут сделать с Рагнарой, если узнают про неё.

– Вот и правильно, – продолжил Родрик. – Нечего этим чудовищам посягать на наши земли. Твари!

Слышать такие слова от моего лучшего друга и, по совместительству, гуманиста было крайне неприятно.

– Может быть, этот дракон не желал нам зла, – вмешался я. – Может, он вообще очутился здесь случайно?

Сержант Хьюго как-то странно посмотрел на меня – с прищуром.

– Я имею ввиду, что уже не одно столетие драконы не вторгались на наши территории. С чего бы сейчас им это делать? Да ещё и в одиночку!

Сержант задумался над моими словами.

– Может ты и прав, кузнец. И всё же это не меняет ситуацию. Дракон мог быть разведчиком, который изучал окрестности и силу врага. Так что расслабляться нельзя. Нужно готовиться к войне.

– Как к войне?! – почти одновременно выкрикнули мы с Родриком.

– А так, – вполне спокойно, я бы даже сказал буднично, ответил сержант, – раз дракон вторгся на наши земли – значит, эти крылатые ящеры что-то задумали. Возможно, новую войну. Как бы там ни было, для нас это ничем хорошим не закончится. Поэтому сейчас капитан мобилизует все силы, и велел мне дать вам заказ на изготовление тысячи стрел для баллистических орудий.

– Тысячи?! – шокировано выдал я.

– Да, тысячи. А что, есть какие-то проблемы?

– Да нет, просто… тысяча штук – это очень много! – поддержал меня Родрик.

– Понимаю, но угроза немаленькая.

– И сколько у нас времени? – поинтересовался я.

– Месяц.

– Всего месяц?

Мы с другом только переглянулись.

– Месяц, – повторил Хьюго. – И советую не затягивать.

От услышанного мы с другом застыли, как вкопанные.

А сержант Хьюго, видимо, решив, что разговор окончен, развернулся и, пожелав нам удачи, вышел из кузни, оставив меня и Родрика в полном замешательстве и недоумении.

– Тысяча стрел… всего за один месяц, – повторял, как завороженный Родрик. – Мы же не успеем! Я, конечно, понимаю, что угроза и всё такое, но всего месяц…

– Успокойся, Родрик. Может всё ещё изменится.

– Ага, изменится, как же. Вместо тысячи стрел прикажут изготовить миллион. За одну ночь.

Недовольство друга было понятно. Мне всё это тоже не нравилось. Пусть и по другой причине.

По правде, мне не хотелось выполнять этот заказ. Пусть я и сомневался в том, что это так называемое нападение вообще будет, мне не очень нравилось заниматься изготовлением оружия. Да ещё и массовым.

Одно дело подковать лошадь или починить меч какого-нибудь старого вояки, а тут… Но, если я этого не сделаю – проблем может быть ещё больше.

Как отреагирует Рагнара, когда узнает о том, что я делаю оружие против её сородичей – я не знал. Хотя и глупцу было ясно, что не обрадуется. А в том, что Рагнара разведчик – мне вообще не верилось. Я был уверен, что она оказалась здесь по чистой случайности. И всё же… С этим нужно что-то решать, пока не стало хуже! И желательно, как можно быстрее.

Земли лесных драконов, Рорен

– Что значит «она пропала»? – начинал заводиться глава огненных. – Как она могла пропасть из собственного замка, Рорен? У твоей стражи что, глаз нету, или они у тебя спят на посту, что не заметили, как прямо у них из-под носа похитили твою племянницу и наследницу вашего клана – ещё и из её собственных покоев? Как ты сам до сих пор жив с такой-то охраной? – с ехидством спросил Ротар.

– Я не уверен, что её именно похитили, Ротар. Следов борьбы не обнаружено, да и постороннего присутствия не ощущается. Только её. Возможно, это…

– Подожди! – перебил его Ротар, подняв руку в останавливающем жесте. – Ты сейчас хочешь сказать, что твоя племянница, та, которую ты обещал мне в жены, чтобы заключить между нашими кланами перемирие, просто сбежала! Взяла, да и сбежала неизвестно куда?!

– Ротар, я и правда не понимаю, что на неё нашло! Но я клянусь тебе, что…

Глава огненных неожиданно рассмеялся во весь голос.

Мне стало совсем жутко. Этот смех не предвещал ничего хорошего.

Отсмеявшись, Ротар продолжил:

– Ну, ты меня и повеселил, должен тебе сказать, Рорен. Я-то думал, что у тебя тут строжайшая дисциплина, что вы в любой момент готовы начать оборону в случае атаки того или иного клана, а у вас тут… – он снова начал посмеиваться, – а у вас здесь полный беспорядок, оказывается. За собственной принцессой уследить не могут. А она возьми, да и сбежала.

– Послушай Ротар, я…

– Значит, так! – Не дав ему договорить, Ротар вмиг перестал смеяться и сделался подобием грозовой тучи. – Я так понимаю, что я твоей дорогой племяннице не по душе? – скорее утверждение, чем вопрос. – Тогда это в корне меняет дело.

–Что ты имеешь ввиду?

– А то, что теперь, по всей видимости, никакой свадьбы не будет, а значит… и союза тоже, не будет, – сделав акцент на последних словах, сказал он.

У меня кровь начала застывать в жилах.

– Ротар, я думаю, ты торопишься с выводами. Я уверен, что мы сможем разрешить это недоразумение. Просто дай нам немного времени.

– Недоразумение, говоришь? Да, ты прав. Столь опрометчивый поступок твоей племянницы и вправду можно назвать недоразумением! – в его голосе послышалась угроза. – С другой стороны, я же не чудовище, – наигранно продолжил он, – не деспот там какой-то… Я все понимаю. Женщины. С ними всегда столько мороки, особенно перед свадьбой. У них всегда начинаются перемены в настроение, капризы, головные боли и… склонности к таким вот недоразумениям, – на этом слове его голос вновь сделался холодным и даже грозным.

Потом он резко ушел в собственные мысли, что-то усердно обдумывая. Я знал, что его напускное радушие было лишь маской, и что за этой маской скрывается настоящий хищник, готовый в любую минуту наброситься на тебя. И от его решения, которое он сейчас усердно обдумывал, зависело благополучие всего моего клана. А что самое обидное – я сейчас был абсолютно бессилен что-либо сделать, особенно, если он все же решит напасть и захватить наш клан силой.

– Что ж, – видимо что-то для себя решив, продолжил он, – я могу дать тебе еще один шанс, чтобы все исправить. Но только в этот раз в случае, если ты снова меня разочаруешь, Рорен, я не просто захвачу, я уничтожу весь твой несчастный клан… Никого не пощажу!

В этот момент у меня, кажется, даже сердце биться перестало. Сколько угрозы и нескрываемой ярости было в этих словах.

– А те, кому по какой-то счастливой случайности удастся выжить, станут моими рабами, – припечатал последними словами он. – Поэтому не советую тебе медлить.

– И сколько у меня времени? – спросил я, стараясь не показывать своего внутреннего состояния. Хотя не уверен, что от главы клана огненных вообще можно хоть что-то скрыть. Казалось, он видит всех насквозь.

– Неделя.

– Что?!

– Ты слышал меня. У тебя ровно одна неделя, чтобы найти свою своенравную племянницу и вернуть её домой. А иначе… – договаривать он не стал. И так было понятно, что будет иначе.

– Через неделю я вернусь. И не приведи всевышнее пламя, чтобы ты меня снова подвел! Ты же меня знаешь… Я очень не люблю, когда меня подводят.

С этими словами, он развернулся и, превратившись в дракона, покинул наши владения вместе со своей свитой. А мне только и оставалось, что стоять, погружаясь в тягостные мысли:

«Рагнара, что же ты наделала? Как ты могла так с нами поступить? Что нам теперь делать?»

– Повелитель. – Вырвал меня из тяжелых мыслей командующий нашей армии. – Что прикажете делать?

Если б я сам ещё знал ответ.

– Не знаю, Сиракс. У нас вариантов немного: либо искать мою зарвавшуюся племянницу, либо готовиться к войне. Тебе какой вариант больше нравится?

Он заметно напрягся.

– Я не…

– Да ладно, я пошутил, – успокоил его я. – Готовь своих лучших следопытов. Вы должны найти Рагнару и вернуть её домой. На всё про всё у вас есть только одна неделя и не минутой больше! Это ясно?

– Разумеется, повелитель.

– Ступай. А мне нужно побыть одному.

Сиракс ушел, а я снова погрузился в мысли:

«Только бы её нашли. Если она не вернётся к указанному сроку, ничто уже не будет иметь значения – ничто! Как же ты могла, Рагнара?.. Всё-таки я тебя избаловал. Иначе бы ты не посмела так поступить со своим кланом. А теперь… Теперь остается только ждать и надеяться, что тебя найдут и вернут обратно. В противном случае, наши дни сочтены».

Глава 7

Рагнара

День уже клонился к вечеру. Я успела помыться, привести себя в порядок и немного перекусить. Даже вздремнуть успела.

Скоро должен был вернуться Стефан, поэтому я постаралась приготовить что-нибудь и для него. К сожалению, из того, что было, удалось приготовить лишь овощное рагу. Во всяком случае, я старалась приготовить именно его. Я, конечно, умела готовить, но далеко не всё. Для готовки у нас в замке были повара. Так что меня к этому делу допускали крайне редко. Если быть честной – не очень-то я и рвалась. Я больше любила есть, чем готовить.

Хотя ела тоже не сказать, что много.

Но сейчас мне хотелось отблагодарить Стефана за его помощь, поэтому я сделала исключение.

Услышала звук открывающейся двери, а затем и голос Стефана:

– Привет. Я дома.

Вышла его встречать. Как только он меня увидел, его лицо тут же расплылось в лучезарной улыбке.

– Здравствуй, – скупо поздоровалась я. – Как дела? Как прошел рабочий день? – чувствовала я себя при этом крайне глупо. Не покидало ощущение, что веду себя подобно женушке, встречающей своего мужа с работы, честное слово.

– Да у меня все отлично! – прозвучало не очень убедительно. – А у тебя как день прошел? Удалось отдохнуть, как твоя рана?

Ум-м-м…

Не сразу поняла, о какой ране он говорит. Только потом дошло, что он имеет ввиду ранение после моего столь «милого» первого знакомства с людьми. Видимо, он не знал, что на драконах раны заживают за считанные минуты. А с его медицинской помощью все зажило еще быстрее.

– Все в порядке. Рана давно затянулась. И следа не осталось. А отдохнула хорошо. Даже успела немного перекусить.

Сказав это, немного напряглась: а как он отнесется к тому, что я хозяйничала на его кухне? Вдруг разозлится?.. Но и здесь Стефан заставил меня удивиться:

– Ну и отлично, – просиял он. – А то я уж забеспокоился, когда вспомнил о том, что в доме почти нечего есть. Хотел было пораньше уйти с кузни, чтобы что-нибудь купить, но, к сожалению, не вышло. Но я рад, что ты нашла чем подкрепиться! Силы восстановить тебе действительно было необходимо.

Боже! Он действительно настоящий?.. Или после всего пережитого у меня начались галлюцинации, и он мне просто мерещится?! Невозможно же быть настолько идеальным! Тем более в мире, в котором мы живем, где каждый сам за себя. Даже мой любящий дядюшка и то… хотел меня сплавить законченному тирану! А этот…

– Спасибо. – Все, что я могла вымолвить. Как дура, ей богу. Стою и только «спасибо», «спасибо». Никогда и никто еще не заставлял меня так теряться. Что же со мной происходит?.. Сильный стресс? Или дело совсем в другом?..

– Я, кстати, и тебе смогла кое-что приготовить, – сказала пока Стефан снимал верхнюю одежду.

Его глаза округлились.

– Мне?! – с явным удивлением спросил он.

– Д-да, – растерявшись, ответила я.

Чего он так удивляется? Сомневается в моих кулинарных способностях что ли?! Или в чем-то еще?

– Не ожидал, но… спасибо! – теперь уже он перешел на это вечное «спасибо».

Какие мы, оказывается, благодарные люди – все время говорим «спасибо».

– Раздевайся и проходи на кухню, я уже все приготовила.

Стефан скинул обувь и верхнюю одежду, помыл руки и скоропостижно прибыл на кухню. Похоже, ему не терпелось воочию увидеть мой «кулинарный шедевр».

– К сожалению, у тебя продуктов было не так уж и много, поэтому я смогла приготовить лишь это.

Боялась, что он расстроится, но и здесь он повел себя крайне вежливо.

– Да ничего страшного. Я редко бываю дома. Больше нахожусь у себя в кузне, а потом часто захожу перекусить в таверну. Поэтому то, что ты смогла хоть что-то из этого приготовить – уже здорово! – и потом добавил: – Мне очень приятно, спасибо тебе, Рагнара.

Я аж покраснела немного. Не сказать, что получила прям нереальный комплимент, но все равно приятно. Хотя его мнение могло резко измениться после пробы моей стряпни!

Когда Стефан положил первую ложку в рот, я почти не дышала – до того боялась, что мое блюдо ему не понравится.

Тщательно все прожевав и проглотив, он набрал в грудь воздуха, намереваясь что-то сказать. Всё… сейчас раскритикует в пух и прах. В голове началась паника. Я не тешила себя иллюзиями насчет своих способностей по части приготовления блюд, но и не хотелось ударить в грязь лицом, поэтому…

– Просто замечательно!

Ум-м!

Я только и могла, что стоять и тупо хлопать глазами, пытаясь понять: не послышалось ли мне?

– Да у тебя талант, Рагнара. Мало того, что смогла приготовить ужин из, по сути, остатков, что были на кухне, так еще и так вкусно получилось. Огромнейшее тебе спасибо, ты чудо!

Сказав это, снова принялся уплетать мою стряпню за обе щеки. Я даже начала опасаться, что подавится.

– А-а, да не за что. – Всё, что я смогла сказать, продолжая молча хлопать глазами.

Закончив ужин, Стефан, как объевшийся сметаны кот, с довольным видом откинулся на спинку стула, наслаждаясь моментом. Но потом вдруг резко переменился в лице. И пристально стал смотреть на меня. В его глазах я прочла тревогу. Неужели все-таки что-то не так с ужином? Хотя ему же понравилось?! Тогда что не так?

– Рагнара, я хотел с тобой поговорить.

Я напряглась. Сейчас его тон полностью соответствовал его взгляду – был полон тревоги.

– Что-то случилось? – решила спросить в лоб.

– В какой-то степени да.

Я похолодела.

– В чем дело? Меня в чем-то заподозрили, стали задавать вопросы обо мне? Или уже раскрыли и идут за мной с мечами и копьями на перевес, что?!

Понимала, что несу полную чушь. Если бы за мной и вправду уже кто-то шел, Стефан не рассиживал бы тут, как ни в чем ни бывало, а пытался меня увести отсюда. Разве не так?! Хотя вдруг его тревожный взгляд продиктован тем, что он не сможет мне помочь или – что еще хуже – что он предал меня и не знает, как мне в этом признаться, боится.

– Да нет, нет, что ты, – успокаивающе проговорил он.

Только меня это нисколечко не успокоило.

– Никто за тобой не идет, и никто тебя не раскрыл. Не волнуйся. – Ага, легко ему говорить «не волнуйся». – Просто…

Он замолчал.

– Что «просто»? – ещё больше начала заводиться я.

– Просто сержант заходил сегодня утром в кузню.

– И что?

– И он попросил нас изготовить новые стрелы для баллисты.

– Подожди! Баллиста – это та штука, которой меня чуть не убили?

– Да.

– И ты согласился изготовить для этого орудия, которым меня чуть не отправили к предкам, новый запас стрел?!

– Да.

Я начала серьезно закипать.

– А что мне оставалось делать? Это не просто заказ от какого-то там крестьянина или фермера на новые грабли, а серьезный заказ – даже приказ, исходящий от капитана нашей стражи. Я не мог его проигнорировать.

Я надулась. Сейчас мне больше всего хотелось крушить.

– И потом, почему ты так злишься? – с недоуменным видом спросил Стефан. – Тебя ведь все равно никто не знает, никто не знает, что ты дракон. А других драконов, насколько я понимаю, здесь не ожидается?

Он вдруг резко замолчал. Взгляд его стал пристальным, испытующим.

– Ведь не ожидаются?..

– Что? – не поняла я.

– Другие драконы. Ты прибыла сюда одна, а драконы, обычно, по одному не летают.

– А ты у нас успел стать экспертом по драконам?

– Нет. Но просто знаю это.

Я фыркнула: знает он, понимаете ли!

– Просто некоторые считают, что ты, то есть дракон, которого они видели, – шпион, своего рода разведчик, который прибыл сюда, чтобы изучить наши слабые места. А затем напасть вместе с остальными драконами.

– Что!!!

От такого заявления у меня аж дыхание перехватило. У этих людей что – совсем крыша поехала?!

– Всем известно, что драконы, как правило, не путешествуют в одиночку. А здесь дракон, да ещё и один. Понимаешь?

Так, надо успокоиться. Вдох-выдох…

– А ты как считаешь? – взяв себя в руки, спросила я.

– Я точно не уверен.

Вот тебе и «идеальный» мужчина. Только я начала проникаться к нему симпатией и благодарностью, а он… И почему вокруг меня сплошные разочарования?

– Точнее, я почти уверен, что ты никакой не шпион и не разведчик. Ты не выглядишь, как человек, который может за кем-то шпионить.

– Да неужели? – саркастически выдала я. – А как по-твоему они выглядят?

– Ну не знаю… Может, более хитрые, пронырливые, которым везде нужно сунуть нос, всё осмотреть, всё разведать… Глаза, опять же, постоянно так и бегают по сторонам, осматривая всё вокруг. В общем, скользкие гады. Двуличные.

– А откуда тебе знать, что я не такая? Может я тоже шпионка, которую специально подослали, чтобы усыпить твою бдительность, втереться к тебе в доверие и всё выведать. Может я специально изобразила из себя жертву, чтобы ты безо всякой шумихи провёл меня прямо в город, а?

– Да, ты права. Версия вполне рабочая.

Думала, что сейчас он, согласившись с моими доводами, которые я, между прочим, выдумывала на ходу (и то, в порыве злости и разочарования), возьмёт, да и выставит меня за дверь. Но…

– Вот только ты не такая.

– В смысле? – не поняла я.

– Чтобы провернуть всё то, о чём ты мне здесь наговорила, нужно быть подлым, беспринципным и напрочь лишённым совести человеком.

– Я не человек! – возразила, не понимая, к чему он ведёт.

– Сути это не меняет. Человек, дракон – какая разница? Все мы живые и мыслящие создания. И всем нам ведомы определённые нормы морали и принципы.

С этим не поспоришь.

– И я могу абсолютно точно утверждать, что ты не из тех, кто будет действовать, используя настолько подлые приёмы. Да, может, ты и могла бы быть разведчицей или шпионкой – но точно не в данном случае.

– Ты же меня почти не знаешь. – Мой голос прозвучал неуверенно, тихо. Я почти проскулила.

– Не знаю. Но я чувствую. Чувствую, что ты оказалась здесь не по злому умыслу, а в силу обстоятельств. Обстоятельств, которые вынудили тебя покинуть родные края. Я не знаю, что это за обстоятельства и не собираюсь у тебя это выпытывать – сейчас не в этом дело.

– А в чём? – перешла почти на шёпот.

– В том, что ты просто удивительное, прекраснейшее из всех, кого я когда-либо видел, создание, попавшее в беду по совершенно не зависящим от тебя обстоятельств.

Момент, когда он успел встать из-за стола я благополучно пропустила. Сейчас он стоял буквально в нескольких сантиметрах от меня и практически нависал надо мной.

– К тому же, своей реакцией, тем, насколько искренней и естественной она была, ты только что сама подтвердила, что ты никакая не шпионка.

Последние слова почти прошептал мне в губы. Он же не собирается сделать того, о чём я подумала?..

Наши губы оказались непозволительно близко друг к другу. Ещё бы буквально одно мгновение и…

Но моё сознание, как всегда, вовремя ко мне вернулось – и я, оттолкнув Стефана, позорно помчалась в свою комнату. Молниеносно миновав лестницу, я внеслась в свою комнату, захлопнула дверь и закрыла её изнутри.

Какое-то время стояла тишина. Я уж было решила, что всё – можно расслабиться, но потом услышала шаги, поднимающегося по лестнице Стефана.

Неспешно подойдя к моей двери, он тихонько постучал:

– Рагнара, прости пожалуйста, если обидел тебя. Я этого не хотел. Я сам не знаю, что на меня нашло. Открой пожалуйста.

Я не шевелилась. Кажется, даже дышать забывала.

– Послушай, Рагнара. Я правда хочу только поговорить. Обещаю, что ничего такого делать не собираюсь.

Я по-прежнему молчала.

– Ну хорошо! Если не хочешь говорить, тогда просто послушай. Мне правда жаль, что я так поступил. Это было опрометчиво и недостойно – я это понимаю. И прошу прощения за свой поступок. И мне также жаль, что я обидел тебя своим недоверием, тем, что не отказался от данного мне заказа. Да, я жалею обо всём этом… Рагнара, как я могу искупить свою вину? Что мне сделать, чтобы ты больше не злилась на меня? Хочешь… хочешь я откажусь от этого заказа? Придумаю какой-нибудь предлог и просто откажусь.

– Но тебя же накажут, – наконец-то осмелилась хоть что-то сказать.

– Да и чёрт с ним! Если это поможет нам с тобой помириться, то я готов и к наказанию. Рагнара…

Я всё-таки открыла дверь. Стефан выглядел очень взволнованным и напряженным. Дыхание было сбивчивое, сердцебиение ускоренное. Чувствовалось, что он очень волнуется.

– Рагнара, я…

Я подняла руку, не дав ему продолжить.

– Знаешь, я действительно расстроилась, когда ты сказал мне об этом заказе, но ещё больше меня расстроило твоё недоверие ко мне.

– Рагнара…

– Подожди. Дай мне сказать.

Стефан замолчал и внимательно меня слушал.

– Я понимаю, что ты не обязан мне доверять, ведь я тебе никто. Ты и не обязан был впускать меня в свой дом. Ты вообще не должен был помогать мне, даже когда нашел меня раненую в том лесу. Но всё же, по каким-то непонятным мне причинам, ты помог мне, приютил меня… даже платье это мне купил. И я благодарна тебе за всё это. Но если ты и вправду считаешь, что я способна на подлый удар в спину, что вся наша встреча, даже то, что меня ранили, было инсценировано, и что я являюсь угрозой для тебя и для всего города, то мне будет лучше уйти. Чтобы тебе было спокойнее. Чтобы ты мог спокойно спать по ночам, зная, что никто тебя не пырнёт ножиком во сне, не отравит, или просто не зажарит живьём. Поэтому, если хочешь, то скажи – и я покину Крезенфорд. Сегодня же.

На этом я замолчала и выжидающе посмотрела на Стефана. Мне и вправду было интересно узнать его решение. Было бы, конечно, жаль, если всё так закончится, но расставить все точки над «i» мы должны были прямо сейчас. Либо он мне верит, либо мне здесь просто нечего делать.

– Знаешь, Рагнара… – продолжил он после небольшой паузы – ты права. Если нет доверия, то и отношений между людьми быть не может – ни в каком виде.

Похоже, сейчас я снова отправлюсь в путешествие. Только куда, интересно?

– И поначалу во мне и вправду жила песчинка сомнения и недоверия. Но теперь… теперь её больше нет. И я верю тебе. Я абсолютно точно знаю, что не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Прозвучало несколько двусмысленно.

– И с чего вдруг такие резкие перемены на пустом месте? Куда же делась та «песчинка» недоверия?

– Исчезла. Знаешь, порою люди начинают что-то ценить только тогда, когда они это теряют, или находятся на грани потери. И сейчас, когда я понял, что могу тебя потерять, что ты можешь просто взять и уйти из моей жизни и уже никогда не вернуться, все сомнения потеряли всякий смысл.

Вот это признание! Не рановато ли для первых суток знакомства?

– Пусть мы с тобой знакомы всего ничего, но ты уже успела стать для меня кем-то важным, кем-то особенным. Пусть я пока точно не знаю, кем, но… но я точно знаю, что не хочу тебя терять.

И что прикажете делать после таких слов?

– Стефан… то, что ты сейчас сказал… я ценю это. Это очень важно для меня, и я тебе очень признательна. Ты тоже стал для меня кем-то особенным – ведь не каждый день человек спасает дракона вместо того, чтобы насадить его голову на пику. Но мне кажется, что события развиваются слишком быстро и нам нужно…

– Рагнара, – прервал меня Стефан. – Не надо ничего сейчас говорить. Всё, что я тебе сказал, я сказал от чистого сердца. Потому что так думал. Но это ни к чему тебя не обязывает. Совершенно. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я искренне сожалею о случившемся и что я доверяю тебе. И если хочешь, можешь остаться здесь. Обещаю, что больше никогда не усомнюсь в тебе и в твоих причинах пребывания здесь – пусть я о них и ничего не знаю, – улыбнувшись, добавил он.

Я молчала, обдумывая только что услышанное.

– Хорошо, – согласилась я. – Если ты правда так считаешь, то я останусь.

Стефан так искренне улыбнулся, что у меня аж сердце защемило. Что же всё-таки этот человек со мной делает?

– Но у меня будет одно небольшое условие.

Стефан напрягся.

– Я прошу больше не сомневаться во мне. Да, я понимаю, что не вправе о таком просить, но, как ты правильно сказал, без доверия жить под одной крышей будет невозможно.

Чёрт! Теперь мои слова прозвучали весьма двусмысленно.

– Я знаю, что моё появление здесь выглядит довольно странно. И да, у меня действительно есть причины, по которым я попала сюда. Но говорить о них я не готова – во всяком случае пока. Поэтому просто прошу поверить мне и не пытаться всё время выпытывать у меня о том, что со мной произошло. Когда я буду готова – сама расскажу. Договорились?

– Договорились, – снова искренне заулыбавшись, сказал он.

Да что ж такое, опять сердце ёкает.

Довольный, он уже развернулся, намереваясь уйти, и я вспомнила:

– Постой!

– Да, – развернулся он, вопросительно глядя на меня.

– Насчёт того заказа, что тебе дали…

– Да не обращай внимания, Ри. Я же сказал, что придумаю что-нибудь.

– Да, но…

Стоп! Он что – только что назвал меня «Ри»?! Меня так называли только самые близкие. Слёзы стали наворачиваться на глаза. Чёрт. Только не это. Только не сейчас.

– Рагнара! Что случилось?

Обеспокоенный Стефан тут же подскочил ко мне.

– Рагнара… – аккуратно взяв меня за плечи, постарался посмотреть мне в глаза.

– Ничего. Всё нормально, – стараясь взять себя в руки и избавиться от непрошенных слёз, ответила я.

– Когда всё нормально, люди обычно не плачут. Я, конечно, плохо знаком с физиологией драконов, но мне почему-то кажется, что и драконы просто так не плачут. Или я ошибаюсь?

Взяв себя частично в руки, я сказала:

– Нет, не ошибаешься. Просто… Просто я вспомнила о доме, о своих родных и близких.

– С ними что-то случилось? – с опаской спросил Стефан.

Я посмотрела на него, думая – следует ли посвящать его в мои проблемы.

– Нет. То есть не совсем. – Решила всё-таки не посвящать. – Давай не будем об этом. Это не та тема, которую я бы хотела сейчас обсуждать, ладно?

– Ну хорошо. Как скажешь.

Я выкрутилась из его «объятий» и немного (на пару шагов) отошла назад.

– Тогда… я лучше пойду. Он снова собрался уходить.

– Стефан, – вновь окрикнула его я.

Он повернулся.

– Насчёт твоего заказа. Я говорила серьёзно. Ты был прав. Никто из моих сородичей сюда лететь не собирается. И уж точно не собирается развязывать с вами войну. Так что ты можешь выполнить этот заказ. Проблем от этого не будет.

– Ладно, – согласился он.

А потом ушёл в свою комнату.

Я закрыла дверь и решила немного отдохнуть. Слишком много событий для одного дня.

Пока лежала на кровати, всё пыталась осознать – что же со мной происходит? Почему я, драконица, которая умудрилась познакомиться с представителем человеческой расы, так на него реагирую?

Ведь когда он был готов отказаться от своего заказа ради меня – часть меня ликовала от радости. Он был готов пойти на огромный риск. РАДИ МЕНЯ!!! Понятно же, что по головке его за это вряд ли бы погладили. Он мог бы потерять свою работу, авторитет (а в том, что он у него был я даже не сомневалась), быть может, свободу. И даже жизнь!

Нет, это было бы неправильно с моей стороны – так подставлять Стефана. Неправильно и эгоистично. В конце концов, из-за чего я так завелась? Ведь, по сути, причин и вправду не было. Ну подумаешь, сделать партию новых стрел. Мне-то что с того? Превращаться в дракона при всех я не собираюсь – мне сейчас вообще лучше не светиться. А мои сородичи уж точно сюда не сунутся. Они даже не знают, что я здесь. Так что, в чем проблема?!

И всё же отчего-то мне было не по себе. И я никак не могла понять причину этого состояния. Почему я всё же так реагирую на Стефана? Он – обычный человек. Да, не такой, какими я вообще представляла себе людей. Да, спас мне жизнь вместо того, чтобы убить. И да, он проявил ко мне куда больше заботы, чем даже мой родной дядя, который ради примирения двух кланов не придумал ничего лучше, кроме как выдать меня замуж. Но всё же… Неужели всего лишь за одни сутки я успела проникнуться к нему столь сильной симпатией, или даже чем-то большим?..

Нет. Я не могла влюбиться. Да ещё и так быстро. Глупость какая–то. Нужно выбросить это из головы. Я не могу позволить себе испытывать подобные чувства. Тем более к человеку. Во-первых, я здесь не навсегда. Рано или поздно мне придётся уйти. Во-вторых, мы принадлежим к разным видам – к враждующим видам. А значит, подобные отношения просто невозможны. Ну и в-третьих… в-третьих, я по-прежнему не была уверена, могу ли я ему доверять?

Стефан

Закончив разговор с Рагнарой, я отправился в свою комнату. Устроившись поудобнее на кровати, я начал думать о сегодняшнем вечере. Хотя изначально хотел просто лечь спать, но не удалось: поток мыслей упорно не давал мне этого сделать.

Пока я шёл домой, все пытался придумать, как бы поговорить с Рагнарой? Как сказать ей о сегодняшнем госте и том поручении, которое он мне дал. Подойдя к входной двери дома, я остановился. Никак не решаясь войти, просто замер на месте. Вобрав в грудь побольше воздуха, я все-таки вошел. Ожидал чего угодно: побега с её стороны, недовольства из-за неудобств моего дома (ведь она сама призналась, что происходит из королевской семьи и явно не привыкла жить в таких условиях), или бог знает, чего еще… Но и здесь ей вновь удалось меня поразить.

Она вышла меня встречать с такой милой улыбкой, что на душе вмиг стало тепло. Потом она поинтересовалась, как прошел мой день – словно любящая женушка. А после позвала меня ужинать.

Так она еще и ужин приготовила!

Передать всю ту гамму эмоций, что бушевала во мне в этот момент просто не представлялось возможным. Мне было так хорошо и уютно – оказывается, это очень приятно, когда о тебе кто-то заботится и ждет тебя дома.

Я, конечно, понимал, что из того, что имелось у меня в доме, приготовить что-то эдакое было невозможно, даже хотел зайти на рынок и купить что-нибудь… Но погруженный в свои мысли, я об этом напрочь забыл. Но сам факт, что она что-то сделала именно для меня приятно грел душу.

Я быстро скинул верхнюю одежду, вымыл руки и поспешил на кухню, где меня ждал приятный сюрприз. Эта милая дракоша решила побаловать меня овощным рагу. По крайней мере, было похоже именно на него. Когда я сел за стол и начал есть, Рагнара, казалось, перестала дышать: неужели так переживала, что мне может не понравиться?

Как следует распробовав её угощение, я больше не сдерживался – начал уплетать его так, что «за ушами трещало». Рагнара в этот момент не сводила с меня глаз и, кажется, была довольна собой.

Покончив с ужином, я не сразу вернулся в реальность, поскольку хотел в полной мере насладиться моментом. Но потом все же пришлось вспомнить о том, что я хотел с ней обсудить. И тут вся атмосфера счастья, мира и покоя рассыпалась в прах.

На мою новость Рагнара отреагировала крайне… резко. Она не сдерживала своих чувств. Складывалось чувство, что она пытается меня испепелить одним лишь взглядом. И я ещё молодец… нахватался этих глупых сплетен про шпионку! Когда Рагнара услышала от меня это… боже, сколько же боли и разочарования отразилось в её глазах.

Дурак! Вот как есть дурак.

Чёрт меня дёрнул ляпнуть это. Конечно же, она почти сразу постаралась взять себя в руки и перешла в нападение. Но её глаза выдавали её с головой. И от одного только этого взгляда на душе становилось гадко. Никогда прежде я ещё не чувствовал себя такой сволочью.

Закончив свою яростную тираду, Рагнара замолчала, по всей видимости ожидая моей реакции. А я, окончательно убедившись, что она не может быть никаким шпионом (даже самый умелый шпион или разведчик не смог бы так изобразить те чувства, которыми буквально полыхала Рагнара), сам того не заметив, оказался рядом с ней и пытался всеми силами её успокоить. А потом… Потом, оказавшись в такой непростительной от неё близости, чувствуя её аромат, видя перед собой такое притягательное – пусть и немного сердитое – лицо, бросив взгляд на её пухлые, столь манящие меня губы, мой мозг словно заволокло непроницаемой пеленой. Я вообще перестал что-либо соображать. И мной, как сумасшедшим, овладело просто дикое, непреодолимое желание её поцеловать.

Наши губы почти встретились. Я жаждал этого поцелуя, как жаждущий воды в пустыне. И, что самое главное, Рагнара тоже почти ответила на моё желание. Она также тянулась ко мне, не пытаясь толком противиться этому, как ни странно. Волшебство момента захватило нас почти с головой, но… В том-то и дело, что «почти». Волшебство момента было разрушено. Рагнара, быстро придя в себя, оттолкнула меня и сбежала в свою комнату. Я услышал, как за ней захлопнулась дверь.

По логике вещей я должен был бежать вслед за ней, но я никак не мог прийти в себя после случившегося – точнее, почти случившегося. Мы ведь почти поцеловались. По-настоящему. Еще бы мгновение и…

Придя немного в себя и выйдя из состояния полного оцепенения, я направился вслед за Рагнарой. Нужно было как-то сгладить эту ситуацию.

Молчание было мне ответом.

Но упорство, как говорится, города берёт. А передо мной была всего лишь маленькая дверь.

Открыв мне дверь, Рагнара выглядела взволнованной. Да я и сам, наверное, выглядел не лучше.

После недолгой беседы нам всё же удалось прийти к некоторому согласию друг с другом. Хотя был один момент, который заставил меня изрядно напрячься. И этим моментом стали её слёзы. Ни с того ни с сего она вдруг начала плакать.

Я думал, что убьюсь на месте от вида её слёз. Точнее, от осознания своей причастности к ним. Метнувшись к ней, взял её за плечи, пытаясь как-то поддержать, выказать своё участие. А у самого было только одно желание – обнять её покрепче, прижать к себе и защитить от любых возможных и невозможных бед. Сделать всё, что в моих силах, чтобы ей было хорошо.

Вот что со мной делает эта женщина?

А когда она сказала, что уйдёт, мне так вообще жить расхотелось. А сейчас, вдобавок, ещё и эти слёзы.

Боже, подскажи мне – как быть?

Потом Рагнара поспешила прояснить ситуацию. Оказалось, что в порыве эмоций я случайно назвал её «Ри» – сокращённой версией её имени. И сам того не осознавая, вызвал у неё воспоминания о её родных. Видимо, что-то случилось, раз эти самые воспоминания вызвали такую реакцию.

Постарался аккуратно поинтересоваться – что случилось? Но Рагнара дала мне понять, что не готова об этом говорить. Я не стал настаивать. И так дров наломал.

Решив, что наш разговор окончен и что сейчас мне будет лучше уйти, я развернулся и собирался покинуть комнату, но она окликнула меня и сказала, что не против, чтобы я выполнил порученный мне заказ.

Не став с ней спорить, согласился и направился в свою комнату.

Теперь передо мной стояла важная задача: помириться с моей необычной гостьей. И исправить то, что я натворил. Именно этим я и собирался заняться ближайшим утром.

Огненные земли, Ротар

Эта несносная девчонка думает, что она меня перехитрила. Взяла и самым глупым образом сбежала от меня! Но нет… от меня еще никто не сбегал. И она не станет исключением. Когда я её найду, её участь точно будет незавидной.

– Милорд, – прервал мои размышления генерал.

– Слушаю тебя, Ворхис.

– Вы хотели со мной что-то обсудить. Кажется, насчет этой беглянки из клана лесных.

– Да. Ты, часом, не в курсе, отправил ли Рорен за ней своих следопытов?

– Насколько я знаю, да, милорд. Наша разведка сообщает, что двое их следопытов уже ищут её.

– Отправь за ней наших следопытов.

– Милорд?..

– Я не доверяю этим недоумкам из клана лесных. Они не смогли уследить за этой несносной девчонкой, даже когда она была у них под носом! Что уж говорить теперь, когда она сбежала неизвестно куда.

– Скольких мне отправить на её поиски?

– А сколько следопытов Рорена, ты говоришь, отправились её искать?

– Двое, милорд.

– Отправь троих. Я хочу, чтобы эта девчонка была найдена и возвращена в ближайшее время! Всё ясно?!

– Да, мой повелитель. Я немедленно отправлю за ней наших лучших следопытов.

Поклонившись, он ушел. А я вновь вернулся к своим упоительным мыслям о грядущем:

Я найду тебя, Рагнара. И тогда никакие молитвы, никакие силы, даже твой горячо любимый дядюшка тебе не помогут. Ты станешь моей женой, а я заполучу все ваши земли – так или иначе. Думаешь, что спаслась, сбежав от меня?.. Но нет. Чем дольше длится охота, тем слаще потом победа. И я буду наслаждаться каждым мигом твоего укрощения, негодница. Ты будешь молить меня о пощаде, станешь шелковой и послушной, особенно когда я завладею твоим кланом, и все их жизни, включая Рорена, будут в моей власти. И никуда ты уже от меня не денешься!

Завладев твоим кланом, я подчиню себе и все остальные. А ты, если будешь хорошо себя вести, так и быть, станешь моей любимой игрушкой… и может быть – матерью моих детей, если я, конечно, не избавлюсь от тебя раньше.

Глава 8

Стефан

Утро. Рагнара спала, поскольку было ещё слишком рано. А я привык вставать пораньше. Много всего можно успеть сделать перед работой, так как после неё, к сожалению, сил уже ни на что не остаётся. Сегодня мне эта привычка как никогда на руку.

Мне предстояло загладить свою вину за вчерашнее. Полночи я провёл без сна, пытаясь придумать, как это лучше сделать. Пожалуй, начну с завтрака. Все же девушки любят завтрак, особенно когда мужчины приносят его в постель, верно? Хотя нет, для завтрака в постель, пожалуй, ещё слишком рано. Она может не так это истолковать. Только напугаю её, как со вчерашним поцелуем. Правда и поцелуя-то толком не было, но всё же…

А завтраком её порадовать всё же нужно. Как говорится, как день начнёшь, так его и проведёшь. Тем более после ужина, который она мне вчера приготовила, я просто не мог не порадовать её в ответ. Так что пора собираться и идти на базар. К счастью для меня, все лавки к этому времени только начинают потихоньку открываться. Посетителей практически нет. Значит, я буду первым и смогу купить всё самое свежее.

Вернувшись домой, выложил все купленные продукты на стол и начал готовить. Поскольку жил один, то готовить для меня было некому, и пришлось учиться самому. Мне даже удалось немного преуспеть в этом деле. Надеюсь, Рагнаре понравится то, что я ей приготовил.

К тому моменту, когда Рагнара проснулась, у меня уже всё было готово. Спустилась она не сразу. Сперва, как и любая девушка, отправилась в умывальню приводить себя в порядок. Я как раз успел всё расставить.

– Доброе утро, – сказала она, спускаясь по лестнице.

– Доброе. Как спалось?

– Беспокойно. Не привыкла спать на новом месте.

– Такое бывает. Но со временем обязательно пройдёт. А сейчас прошу к столу. Я тут кое-что успел приготовить, пока ты спала. Надеюсь, тебе понравится.

Она подошла к столу и замерла. На столе была жареная курица, пара овощных салатов, буханка хлеба, мятный чай и пирог с вишней. Не богато, знаю, но Рагнару я всё-таки смог впечатлить.

– Что это? – задала она вопрос.

– Завтрак, – не понимая вопроса, ответил я.

– Нет, я понимаю, что это завтрак, но откуда? Вчера же ещё ничего не было!

– Вчера не было, а сегодня есть.

Она перевела вопросительный взгляд на меня.

– Купил я это, купил, – вздохнув сказал я. – Расслабься. Ни к чему так напрягаться.

– Но когда?

– Пока ты спала. Встал пораньше и сходил за продуктами. Хвала всевышнему, успел всё приготовить.

Её взгляд надо было видеть. Казалось, что сильнее растопырить глаза просто невозможно, но она смогла. Мне даже стало немножко смешно от её реакции.

– Ты хочешь сказать, что всё это ты купил утром? Ещё и приготовить успел, пока я спала?!

– Ну да. А что в этом странного?

– Как минимум то, что для этого тебе пришлось встать ни свет, ни зоря.

– Да. Я всегда встаю рано. Это уже привычка.

Рагнара была в ступоре. Неужели она никогда не вставала рано? Ни за что бы не подумал, что драконы такие страшные сони.

– Ладно, что стоять тут и желудками урчать. Налетай!

Подошёл к столу и отодвинул Рагнаре стул.

Всё ещё немого мешкая, она села на предложенное мною место. Я сел напротив.

– Ну что, приступим? – сказал я и начал резать курицу.

Кусок, что побольше, я, разумеется, положил Рагнаре. Себе взял тот, что поменьше.

Лучший кусок гостю.

Потом принялся накладывать салат…

– Стефан…

– Что?

– А по какому поводу всё это пиршество?

– Да разве ж это пиршество? Так, скромный завтрак. Неужели у драконов ещё скромнее?!

– Нет. У нас, наоборот, завтраки очень плотные. Несколько смен блюд. Просто… просто ты… ну…

– Недостаточно состоятелен для таких завтраков? – догадался я, о чём она думает.

Судя по её виноватому виду, я попал в точку.

– Да ладно, Рагнара. Всё в порядке. Я прекрасно понимаю, что я далеко не самый богатый человек в этом городе. Может, далеко и не самый престижный, но это всё мне и не нужно. Хочу, чтобы меня ценили за то, какой я есть. Без всяких прикрас и внешней роскоши. Внешность может быть обманчива, а вот то, что внутри у человека – по-настоящему бесценно.

Рагнара молчала.

– Чтобы позволить себе хороший завтрак – для этого вовсе не обязательно быть богачом. Просто нужно уметь грамотно расходовать деньги. Вот и всё. И как мне кажется, у меня это неплохо получается.

Ничего не ответив, она только молча кивнула. Затем взялась за столовые приборы и принялась за еду. Я тоже, решив больше не тратить времени на слова, начал завтракать.

В чём-то она была права. Такие завтраки не типичны для людей моего происхождения. Но благо мои родители, особенно мама, научили меня грамотно расходовать деньги. Именно благодаря этому умению сейчас я мог позволить себе такие яства.

Тишина затянулась. Я собирался помириться с ней, а в итоге опять, кажется, сделал что-то не так. Как же с ней непросто, однако. Да и вообще с женщинами. Никогда не знаешь наверняка – что же у них на уме?

– Рагнара, – начал я, нарушая тишина.

Она перевела взгляд с тарелки на меня.

– По правде говоря, я хотел попросить у тебя прощения.

У неё в глазах промелькнуло удивление

– Прощения? За что?

– За вчерашнее. Я не должен был так себя вести. Не должен был сомневаться, обвинять тебя в чём-то… Вообще не должен был соглашаться на этот чёртов заказ. Просто, если б отказался, то…

– Стефан, не надо. Мы же всё выяснили вчера. И насчёт этого твоего заказа, и насчёт твоих сомнений, и…

Она замешкалась.

Кажется, я понял, о чём она сейчас подумала – о поцелуе. Наш несостоявшийся поцелуй.

– Впрочем, неважно, – закончила она.

Не знаю лукавила она или нет, но для меня это было очень важно. Разумеется, сейчас я бы не стал с ней об этом говорить – только хуже сделаю.

– И всё же, Рагнара, прости меня. Я правда не должен был себя так вести. Мы можем сделать вид, что вчерашнего разговора – неприятной его части – не было? И начать наше знакомство с начала – по новой.

– По новой?

– Да. Понимаешь, все наши встречи начинаются как-то неправильно. При первой нашей встрече ты чуть меня не сожрала.

Она фыркнула.

– Вчера, когда я вернулся с работы – поссорились. Да и сейчас меня упорно не покидает чувство, что я что-то делаю не так. Что ты всё равно из-за чего-то на меня злишься. Поэтому давай сегодня, сейчас, мы начнём всё по новой? Как с чистого листа. Ты согласна?

Рагнара отложила столовые приборы в сторону и задумалась.

– Стефан, если честно – я не злюсь на тебя, правда. Просто в моей жизни за последнее время столько всего произошло, что я не знаю, как мне с этим быть? И кому вообще можно доверять, понимаешь? Поэтому я не держу на тебя зла за вчерашнее. Я понимаю, почему ты согласился – у тебя просто-напросто не было выбора. Просто я… я…

– Постой. Не нужно мне ничего сейчас объяснять. Я вижу, что у тебя что-то случилось. И что-то очень серьёзное, так?

Она кивнула.

– И я понимаю, как тебе трудно нести это бремя в одиночку. Не иметь возможности с кем-то поделиться, разделить эту ношу, попросить о помощи, всё держать в себе… Знаю, что при таком состоянии чувствуешь себя так, словно ты в ловушке. Так, словно ты кричишь, но никто не слышит твоего крика. Ты молишь о помощи, но никто не приходит.

Сейчас она смотрела на меня ну очень внимательно.

– Я сам однажды был в похожей ситуации, – пояснил я. – Поэтому я знаю, каково тебе. Если не готова – не рассказывай. Ты не обязана мне ничего объяснять. Просто знай – если тебе будет нужна моя помощь, любая, ты всегда можешь ко мне обратиться. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе и поддержать в трудную минуту. Чего бы мне это не стоило. Договорились?

Наконец-то я увидел, как на её очаровательном личике прорезалась улыбка. Такая искренняя. Прямо на душе стало светлее. Какая же она у неё красивая. Хотя о чём это я?.. Она вся такая красивая!

Я и раньше видел красивых женщин. С одной даже встречался. Но ни одна из них так не занимала мои мысли, как эта очаровательная, но такая несчастная драконица. Я буду не я, если не заставлю её забыть о своих невзгодах – хотя бы на какое–то время.

– Ну что, перейдём к десерту? – предложил я, видя, что с основными блюдами мы уже как-то незаметно умудрились покончить.

Рагнара заулыбалась ещё ярче. Как же мне нравится видеть её улыбку! Если бы она только это знала.

Отставив лишнюю посуду в сторону, я пододвинул к Рагнаре пирог. Порезал его на равные части, и мы принялись за угощение.

Закончив с трапезой, я принялся за мытьё посуды.

Какое-то время Рагнара молча сидела в стороне и лишь наблюдала за мной. Но вдруг – не знаю, что на неё нашло, – встав со своего места и подойдя ко мне, она предложила помочь с помывкой.

– Ты серьёзно?! – выпалил я.

– Да, а что такого-то?

– Да нет, ничего. Просто я не думал, что особа вроде тебя будет готова обременить себя таким непочётным занятием.

– Это как понимать?! – с возмущением спросила она. – Намекаешь на то, что я белоручка, да?

– Нет-нет, что ты! Просто, ты ведь драконица.

– Ну и что? – с искренним непониманием вопросила она. – Или ты думаешь, что все драконы неряхи и грязнули?

– Ничего такого я не думаю.

– А что тогда?

– Ну, помнишь, ты же сама говорила, что ты наследница, стало быть, принцесса своего… клана, да? Так это у вас называется?

– Да.

– Ну, вот. А принцессы, как правило, не занимаются мытьём посуды. К тому же ты моя гостья и не обязана это делать. – Поспешил добавить я, поскольку увидел в её глазах надвигающуюся на меня бурю.

– Знаешь что, «о благородный и гостеприимный» хозяин, – сарказм так и сквозил, – во-первых, пусть я и принцесса, но это не значит, что я белоручка, которая чурается ручной работы. Между прочим, в детстве я часто помогала на кухне и даже возилась в земле.

Я решил молча выслушать её тираду до конца, ибо перебивать её сейчас было рискованно.

– Во-вторых, я не собираюсь целыми днями сидеть и прохлаждаться без дела. Пусть я и гостья, но раз я теперь живу здесь – пусть и временно, – значит, должна приносить пользу. И чтоб ты знал, драконы в моём клане всегда помогают друг другу. В этом залог нашего выживания. И мы вовсе не неряхи какие-нибудь. Ясно?

–Ясно-ясно! Только остынь. Я ничего такого не имел ввиду. Просто сказал, что принцессы обычно такими делами не занимаются. Но если тебе это не претит, то здорово. Я рад, что встретил принцессу, которая не боится грязной посуды.

Она понемногу успокоилась. Тогда я решил добавить:

– А что в-третьих? – ухмыляясь спросил я.

– Что?

– Ты сказала «во-первых, во-вторых», а что в-третьих?

– А в-третьих, дай я хотя бы посуду вытирать буду, – с возмущением закончила она.

– Ладно-ладно, как скажешь. Вот, держи. Не хватало ещё из-за посуды ссориться.

Рагнара принялась молча вытирать помытую мною посуду. Только вот она опять молчала. Да что ж такое то, а?

– Между прочим, я не считаю драконов неряхами. Просто мне не хватает знаний про вас. Я ведь раньше даже не знал, что вы можете менять форму. Откуда ж мне знать про остальные ваши обычаи.

Рагнара призадумалась.

– Да, ты прав. Извини. Сама не знаю, что на меня нашло. Просто не люблю, когда меня считают изнеженной фифочкой. Вот и всё.

– Согласен. Больше не буду.

В знак примирения она кивнула. А я решил немного подшутить над этой вспыльчивой особой:

– Больше не буду намекать, что ты фифочка. Вслух не буду.

– Что-о-о!!! – уже с наигранным возмущением выдала она.

– Ну а что, выглядишь точь-в-точь, как самая настоящая, самая ухоженная фифочка на свете. Никогда не видел столь более ухоженной фифочки, как ты.

Всё!

Её взглядом можно было плавить сталь.

Я, может быть, даже и испугался бы этого взгляда, если бы не разглядел, как за ним пляшут смешинки. На самом деле она сама сейчас была в крайне приподнятом и даже игривом настроении.

Отставив протертую тарелку в сторону, она двинулась на меня с угрожающим видом.

– Рагнара, Рагнара…

И тут неожиданно она начала брызгаться в меня водой. Очень активно брызгаться!

– Эй! Эй… ах ты, маленькая… фифочка. Ну сейчас ты мне за это заплатишь!

Стремительно обогнув её, набрал побольше воды и начал брызгать в неё в ответ.

Мы дурачились, как малые дети. На мгновение я забыл обо всех невзгодах – даже о том, что дурачусь сейчас с самым настоящим драконом… драконицей.

Не знаю, сколько бы мы так веселились, но я вдруг резко вспомнил, что мне пора на работу и что я, судя по всему, опаздываю – снова.

Пришлось прекратить нашу забаву и сказать Рагнаре, что я спешу.

– Уже? Жаль. То есть мне понравилось наше… «общение». Жаль, что не можем продолжить.

Она выглядела немного расстроенной. А мне снова сделалось гадко. Вот не мог я видеть её расстроенной, разочарованной, заплаканной и так далее.

– Знаешь, я мог бы уйти сегодня чуть-чуть пораньше – и могли бы сходить куда-нибудь, пообщаться. И просто развеяться немного. Не дома же всё время сидеть?!

– Правда?! – просияла она.

Но затем резко над чем-то задумалась.

– Ты намекаешь… на свидание?

– Что!?

Этот вопрос вогнал меня в ступор.

– Нет-нет, то есть да… то есть… я имею ввиду… а-а-а.

От моей реакции у неё в глазах снова заплясали смешинки. Ну хоть так смог вернуть ей настроение.

– Я хотел сказать, что предлагаю тебе прогуляться и пообщаться немного. Заодно и узнаем друг друга получше. Что скажешь?

– Пожалуй, соглашусь с тобой, – после небольшой паузы ответила она. –К тому же, не люблю сидеть дома одна. А свежий воздух, как жителю лесных земель, мне просто необходим.

– Тогда договорились. До вечера.

– До вечера.

На этой позитивной ноте я и отправился на работу, уже предвкушая и с нетерпением ожидая сегодняшний вечер, и представляя во всех красках, как мы с Рагнарой его проведём.

Стоп!

Лучше сейчас об этом не думать. Иначе о работе можно будет просто забыть.

Рагнара

Не знаю, чего я ожидала от сегодняшнего утра? Вчера мы со Стефаном пусть и пришли к какому-никакому пониманию, но всё-таки некое напряжение оставалось. Думала, что этим утром оно продолжится или станет ещё хуже. Но, видимо, этот мужчина так и будет ломать все мои стереотипы о нём.

Когда я проснулась, первым делом, естественно, отправилась приводить себя в порядок. Делала это не торопясь, так как боялась столкнуться со Стефаном даже взглядом. К сожалению, вечно заниматься наведением красоты не могла даже я. Хотя очень люблю это делать, как и любая нормальная девушка. Поэтому мне всё же пришлось выйти из умывальни и спуститься вниз.

Когда спустилась – глазам своим не поверила. Стефан не только не выглядел обиженным или разозленным, хотя это он меня больше обидел, чем я его, – наоборот, он весь сиял, будто в его жизни произошло что-то по-настоящему хорошее и счастливое. А ещё… ещё он приготовил завтрак. Довольно роскошный. Для завтрака. Хотя у меня дома они бывали ещё роскошнее. Но, учитывая его социальное происхождение, Стефан явно потратился. Даже мне – принцессе лесных земель – было ясно, что пусть стол и не богат, но и не в две несчастные монетки обошёлся кузнецу. Да-а-а, Стефан явно расстарался. И по какому, интересно, поводу?

– Доброе утро, – сказал он мне.

И при этом выглядел так, будто вчера ничего не произошло.

– Доброе, – только и ответила я.

Затем, недолго думая, не выдержала и накинулась на все эти яства. Я ведь полноценно не ела со дня своего побега. А тут такой соблазн.

Пока завтракали, никто не проронил ни слова. Я уж было понадеялась, что вчерашний день и вправду остался позади. Но потом Стефан всё же напомнил мне о нём. Но и здесь он меня удивил – опять!

Думала, что будет упрекать меня за то, что я на него вчера накинулась из-за его заказа. Но вместо этого он сам начал просить у меня прощения.

Какой же он всё-таки необычный мужчина!

Любой другой уже давно бы пытался перевести на меня стрелки, обвинить, упрекнуть, а он… Он вместо этого приготовил для меня такой роскошный завтрак, просит прощения, ни в чём не пытается меня упрекать.

О, Всевышнее пламя!

Неужели такие мужчины и вправду существуют?!

Как бы я ни любила своего дядю Рорена, но даже он довольно часто (особенно в последнее время) упрекал меня из-за всякой ерунды: то я недостаточно кроткая, то чересчур своенравная, то, извините меня, не хочу становиться женой одного крайне мерзкого гада из огненных. А Стефан… Видно, что он пытается меня понять. Как-то поддержать, утешить. Даже его слова: «Ты не обязана мне ничего объяснять…», «…если тебе будет нужна моя помощь, любая, ты всегда можешь ко мне обратиться…» – уже о многом говорят.

Кто бы мог подумать, что я получу поддержку и помощь не от своего клана, и даже не от какого другого, а именно от человека. От того, кто должен меня, как минимум бояться, как максимум – ненавидеть и желать смерти. А вместо этого он кормит меня на своей кухне!

Жизнь и вправду полна сюрпризов и неожиданностей. Кто бы что не говорил.

Потом мы вместе помыли посуду, чуть при этом снова не поругавшись, когда Стефан почти прямым текстом назвал меня белоручкой. Нет, я, конечно, солгу, если скажу, что обожаю домашние дела, но всё же не до такой степени, чтобы побрезговать немытой тарелкой. К тому же я очень любила копаться с мамой в нашем саду. А это ещё более грязное занятие, чем мытьё посуды. Так изгваздаешься, что потом замучишься отмываться! Так что никакой белоручкой я точно не была.

А потом… потом мы как-то незаметно перешли от небольшой ссоры к самому настоящему дурачеству. Причём дурачились подобно малым детям. В этот момент мне стало как никогда легко. Я снова ощутила себя ребёнком. Маленьким и счастливым ребёнком, который резвится со своими родителями. Даже не хотелось заканчивать. Но пришлось.

Стефану нужно было бежать на работу, но правда перед этим он успел пригласить меня на свидание. Поправка – на «простую прогулку».

Что ж, прогулка так прогулка. Только вот готова ли я к ней? И дело даже не в том, готова ли я эмоционально, а в том, что мне элементарно нечего было надеть. Ведь у меня было всего одно платье для этой самой «прогулки». Если, конечно, не считать того, в котором я сбежала из дома, или платье его матери, которое мне оказалось довольно мало.

Ну ладно. Значит, пойду в этом. Только сперва его нужно немного высушить после нашего… совместного мытья посуды!

Чёрт!

А это ещё что? Волнение!? Только этого для полного счастья не хватало! Откуда ему вообще взяться? Это ведь просто прогулка – не свидание. Так почему же я сейчас волнуюсь, как какой-то подросток перед своим первым свиданием?

Даже если б это и было настоящим свиданием, так они у меня и раньше были. Правда, свидания – это громко сказано. Ведь мой дядя опекал меня так, что смельчаков находилось не так уж и много. Но они были. И никогда я не испытывала такого предвкушающего волнения, как сейчас.

Неужели за столь короткое время я и вправду настолько умудрилась проникнуться к нему симпатией?! Хотя мне уже начинает казаться, что здесь нечто большее, чем простая симпатия.

Рагнокс² меня побери!

Как же хорошо, что меня сейчас не видят ни мой дядя, ни моя лучшая подруга Трикси, ни даже мои родители.

Родители, как же мне вас не хватает! Если бы вы только были живы, тогда…

Так! Хватит нюни разводить. А то сейчас опять разрыдаюсь от этих воспоминаний. Что было – то было. Нужно оставить это позади и думать о настоящем. А в настоящем у меня неугодный жених, мой клан, который хотел отдать меня на заклание к мерзейшему дракону всех времён, и совершенно чужой дом, хозяин которого хочет сегодня вечером со мной прогуляться.

Прекрасно!

Всё не так уж и плохо. Точнее, могло бы быть и хуже. Так ведь? По крайней мере, мне хочется в это верить.

Ладно, исходим из того, что имеем. Прогулка – значит, прогулка. А со всем прочим – и с женишком, и с кланом, и даже с непонятно откуда взявшимися чувствами к человеку – я уже буду разбираться по ходу. А сейчас пора приводить себя в порядок. Ведь вечером меня ждёт самая «обычная прогулка» с, пожалуй, самым необычным человеком, которого только я могла встретить.

Глава 9

Стефан

– Слушай, так нельзя, ясно!

– Ты о чём, Родрик?

– Как это о чём?! Я говорю о твоей сияющей физиономии, точнее, о том, что ты уже второй день подряд буквально светишься от счастья, а я об этом ни сном, ни духом! Короче, так дело не пойдёт. Не захотел мне вчера рассказывать о своей таинственной подружке, – значит, расскажешь сегодня. И ты учти, сегодня отнекиваться будет бесполезно. Я от тебя не отстану, так и знай. Так что давай, рассказывай.

Эх!

– Ладно, Родрик. Ты же и мёртвого достанешь!

– Это верно. Я рад, что ты наконец-то это понял. Ну, я весь во внимании.

– На самом деле рассказывать практически и нечего. Я встретил её вчера, когда возвращался с утренней прогулки. Ну, ты знаешь.

– Угу, – промычал Родрик.

– Ну так вот, я возвращаюсь и вижу её, идущую в направлении города. Так уж вышло, что однажды мы с ней уже встречались. Помнишь, когда я ездил на ежегодную ярмарку во Франфулте пару лет назад.

– Конечно, помню! Тогда полгорода на неё ездило.

– Ну вот. Тогда мы с ней и познакомились. А сейчас она едет на юг, чтобы навестить родных. А здесь оказалась просто проездом. И так уж вышло, что из всех, кого она здесь знает – только я один. Вот я и предложил ей погостить у меня. Благо есть свободная комната. Какой смысл ей тратиться на захудалый постоялый двор, когда…

– Когда лучше жить под одной уютной крышей с одиноким красавцем мужчиной, – иронично продолжил за меня Родрик.

– Родрик, кто о чём, а ты вечно о… своём!

– А как же! – с гордостью в голосе ответил друг.

– Повзрослей уже.

– А зачем? Я и так себе нравлюсь.

Я хмыкнул.

– Ну ладно, дружище. Раз такое дело, то, как бы там ни было, это нужно отметить.

– В смысле? – не понял я.

– Что – в смысле? Твоё возвращение к нормальной жизни! Вот в каком смысле.

– Родрик, ты, кажется, что-то напутал. Я вернулся к нормальной жизни уже очень давно. Если ты не забыл.

– Да я не про то.

– А про что же?

– Знаешь что, друг мой, иногда мне кажется, что ты то ли прикидываешься, то ли правда не понимаешь, о чём я тебе временами говорю.

Я сделал равнодушный вид.

– Короче, если ты меня так и не понял, то скажу прямо: ты наконец-то снова в кого-то влюбился.

– Родрик…

– И только попробуй сказать, что это не так!

Вот чёрт!

Что же мне делать с этим неугомонным пройдохой. Ведь и вправду не отстанет, пока не получит своего. Что ж, придётся сказать, как есть.

– Если честно, то я не уверен.

– Что!? Что значит – не уверен?

– Понимаешь, мы с ней мало друг друга знаем. И поэтому рано ещё говорить о каких-то там отношениях. Да, она мне нравится, но я пока не готов ей в этом сознаться.

– Ну ты ваще-е-е. Встретил отменную – судя по всему – девицу и ещё умудряешься быть в чём-то неуверенным?!!

– Можно подумать, ты бы с первого дня знакомства стал признаваться в чувствах.

– Ну, может, с первого и не стал бы, но ты же сам сказал, что вы с ней знаете друг друга с той самой ярмарки. И к тому же она живёт у тебя в доме. По-моему, достаточно оснований для хоть каких-то признаний – разве нет?

– Во-первых, я сказал, что мы познакомились на ярмарке, но я не говорил, что мы тогда всё время проводили вместе. Пообщались буквально пару-тройку часов и разошлись. Во-вторых, то, что она живёт у меня, ещё ничего не значит. Я просто приютил её ненадолго. Можно сказать, оказал дружескую услугу.

– Слушай, друг, ты сам-то хоть веришь в ту ахинею, которую только что тут сказал?

– Да почему ахинею?! – начал заводиться я.

– Да потому! Ахинею и всё. Встретил девушку и ведёшь себя будто евнух какой-то, у которого никогда не было девушки.

Прозвучало обидно.

– Или ты так из-за Роксаны?

– Слушай, давай только Роксану не будем приплетать сюда, хорошо?

– Ладно-ладно. Как скажешь. Не будем, так не будем. Дело-то хозяйское.

После короткой паузы, возникшей между нами и этой небольшой перепалки Родрик продолжил:

– Так что, будем сегодня собираться с ребятами? Серьёзно, такое событие нужно отполировать лучшим элем. Ну, что скажешь?

– Если честно, то я бы с радостью, но…

– Что?

– Вообще-то, я пообещал Рагнаре, что мы с ней прогуляемся сегодня немного. Так что, боюсь, что наши посиделки придётся немного отложить.

Думал, что Родрик расстроится или даже обидится на меня, но вместо этого:

– Да ладно! Сегодня? Прогуляетесь?

– Угу, – кивнул я.

– Ну вот, совсем другое дело. А то начал «я не готов», «я не уверен». А тут, оказывается, всё в самом разгаре. Ну ты тихушник, конечно. А я уж начал за тебя беспокоиться. Но теперь вижу, что зря.

– Да я…

– Значит, твою подругу зовут Рагнара, – не дав мне вставить и слова продолжил мой друг. – Хм. Необычное имя. Раньше никогда такого не слышал.

– Она издалека. Не из наших краёв.

– Судя по имени, и впрямь откуда-то издалека.

– Да.

– А откуда, не знаешь?

– Я как-то вопросами её не допытывал, знаешь ли.

– Ну и правильно, девушки не любят чрезмерно любопытных. Ну что ж, значит у моего друга сегодня настоящее свидание.

– Не свидание, а простая прогулка. Погуляем, поговорим…

– Ага, как же. Короче, слушай меня сюда. Сейчас быстренько накидаю тебе правила поведения с девушкой.

– Родри-и-и-к…

– Ты не перебивай, а слушай сюда и втыкай. Во-первых, побольше шути. Женщины обожают мужчин с отменным чувством юмора. Во-вторых, будь напорист. Покажи кто здесь главный. Пусть она сразу поймёт, что рядом с ней реальный мужик. В-третьих…

– Родрик, заканчивай уже, а. Я и сам знаю, как нужно вести себя с женщиной. Не маленький уже, если ты не заметил.

– Не маленький, а от девушек бегаешь, тем не менее.

– Родрик!!!

– Ладно-ладно, молчу-молчу. Ну хоть потом расскажешь, как прошло ваше свидание?

– Прогулка, – поправил я.

– Ладно, пусть будет прогулка, если ты так хочешь. Так как, расскажешь?

– Может и расскажу, если гундеть перестанешь.

– Кто, я?! Да я вообще тише воды и ниже травы. Ты же знаешь.

– Знаю, поэтому и говорю. К тому же я и сам понятия не имею, как всё пройдёт. Так что давай сперва переживём этот день, а потом уже будем говорить.

– Ой, да ладно тебе. Главное, следуй моим правилам обольщения – и всё будет нормально.

И в этом весь Родрик. Всегда позитивный, всегда жизнерадостный. И всегда пытается помочь «дельным» советом – даже если он и вовсе не нужен.

– Ну хоть скажи, а она красивая?

Я мечтательно заулыбался.

– Ты даже себе не представляешь, насколько!

– Блин, я уже хочу с ней познакомиться.

– Не так быстро. Сперва я схожу с ней на свидание… тьфу ты, запутал… то есть, на прогулку, а потом уже, может быть, и познакомлю. А то сбежит раньше времени.

Родрик лишь фыркнул.

– Вот так и держать. Никому не давай вам помешать. Ну что же. Тогда и впрямь придётся отложить наши мужские посиделки. Но по такому поводу можно. Тем более будет потом что с мужиками обсудить.

– Родрик!

– Что?

– Давай уже работать. У нас уйма дел, а мы языками чешем.

– Вообще без вопросов. Только учти – завтра я жду тебя с подробностями. И только попробуй утаить их от меня! Потеряешь друга.

– Конечно-конечно. Я всё понял. Как же после таких угроз и не рассказать, – не без иронии ответил я.

– То-то же. И постарайся хотя бы завтра прийти без опозданий. Я, конечно, всё понимаю – любовь, все дела, но если будешь вечно опаздывать – то и работы лишиться недолго.

– Я тебя услышал, Родрик. И обещаю, что завтра буду, как штык. Вот увидишь.

После этого мы с Родриком принялись за работу. А что касается сегодняшнего вечера, я очень надеюсь, что хотя бы он пройдёт без неприятных сюрпризов, и мы с Рагнарой наконец-то сможем нормально пообщаться и хотя бы немного сблизиться.

Глава 10

Рагнара

Стефан должен был вернуться с минуты на минуту.

Чёрт. Почему же я так нервничаю?

Простая ведь прогулка. Погуляем, пообщаемся, заодно есть возможность и узнать друг друга получше. В конце концов, не каждый же день встречаешь таких людей, как Стефан.

Хотя о чём это я… Я вообще прежде не сталкивалась с людьми. А тут первая встреча и сразу такой… Спокойствие, Рагнара, спокойствие. Возьми себя в руки. Никогда ещё ты ни перед чем не пасовала. Вот и сейчас не стоит. Так что расслабься, вдохни поглубже, и ни о чём не беспокойся. Главное помни: ВСЁ… БУДЕТ… ХО-РО-ШО!

Парадная дверь открылась, и на пороге появился Стефан. Выглядел он несколько уставшим. Надеюсь, ему хватит сил на наше… мероприятие.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет.

– Вижу, ты уже приготовилась.

– А что там готовиться? Немного причесалась, умылась, привела себя в порядок – и готово. Платье ведь менять не надо. Оно у меня одно.

Зачем я это сказала?

– Как одно?

– Так, одно. То, которое ты мне купил. Ты же помнишь, что платье твоей матушки, к сожалению, оказалось мне малó. А в своём «наряде» я, как ты сам понимаешь, пойти не могу. Так что…

– Ах да… точно.

Он на миг задумался.

– Думаю, что с платьем я смогу решить вопрос. Но чуть позже.

Я часто заморгала – и Стефан поспешил с разъяснениями.

– Пусть я, может быть, и не очень хорошо разбираюсь во всех женских… потребностях, скажем так, но даже мне ясно, что одно платье для девушки – слишком мало. Так что, что-нибудь придумаем.

Спокойствие, Рагнара, только спокойствие. Вдох-выдох.

Подумаешь, внимательный, заботливый и сострадательный, и это совершенно нормально, что он хочет, по всей видимости, купить тебе ещё одно платье – ведь нормальная женщина должна иметь свой гардероб. Да таких идеальных мужчин как он… вон, куда не посмотри – целая туча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.