Маргарита Криштафович
Иная. Светлое Будущее

Посвящение

Эта книга посвящается самому дорогому для меня человеку, ставшему источником вдохновения для написания волшебной и в то же время не совсем выдуманной истории.

Доченька, ты сильная и со всем справишься. Все ответы есть внутри тебя. Мечтай, твори, воплощай, не останавливайся на достигнутом и не бойся ошибаться. Все будет именно так, как и должно быть. Помни об этом.

Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса…

Ф. И. Тютчев

Пролог

Люди не перестают искать свое счастье. В любом возрасте. И верить в настоящую любовь. И в чудо. Даже если утверждают обратное. Почему? Все просто: человечество, эмоции, чувства, мысли, убеждения – это компоненты Мироздания, неразрывно связанные с бесконечным множеством других компонентов и притягивающиеся друг к другу, повинуясь силе притяжения. Совершенно разные по своей природе и по своей сути, с уникальными задачами и функциями, все они являются важными и необходимыми частичками единого целого, слаженно работающими на всеобщее благо.

А еще люди меняются. Непрерывно. Как, впрочем, и все остальные компоненты, и само Мироздание. Нет ничего постоянного и ничто не остается неизменным. Однако любое изменение, любое хаотичное, на первый взгляд, движение, любое явление или событие, как в жизни отдельно взятого человеческого существа, так и в развитии целого мира или совокупности миров, не случайно. Оно закономерно, последовательно, имеет определенный смысл и является неизбежным результатом предшествующих действий. Будущее формируется из того, что происходит сейчас. При этом эволюция обязательно сохраняет всеобщий баланс, ибо Мироздание гармонично и защищено от разрушения законом равновесия.

Что же касается чудес… Они не противоречат Мирозданию, они лишь противоречат человеческим знаниям…

В декабре 2199 года в разных концах Земли появились на свет дети с необычной внешностью. Фарфоровой белизны кожа, белые или седые волосы и пустые безжизненные глаза с блеклой, тусклой, будто выцветшей радужной оболочкой. Во взглядах их бесцветных глаз не отражалось ничего. Ни радости, ни грусти, ни интереса, ни страха. Первые равнодушные. У них отсутствовали эмоции. Полностью. Зато имелась абсолютная невосприимчивость к токсическим веществам и стойкий иммунитет к стрессу и психическим заболеваниям.

Появление равнодушных повергло ученых в ужас. Новый век начался с глубокого и всестороннего изучения человеческой эмоциональности. Проводились исследования и эксперименты, совершались открытия, строились прогнозы. Землю тем временем ждало новое потрясение.

13 февраля 2222 года на окраине одного из неприметных городов ничем не примечательной страны родился удивительной красоты мальчик, ласково названный медиками вампиренышем. Нет, он не был наделен нечеловеческой силой, у него не было острых длинных клыков, и он не пил кровь, просто его бледная, чуть холодноватая кожа, иссиня-черные волосы и выразительные глаза цвета алой зари ассоциировались именно с этим фантастическим существом. Малыш оказался особенным: ему были доступны чрезмерно сильные эмоции, но лишь отрицательные – раздражение, злость, гнев, ненависть.

Два месяца вампиреныша рассматривали со всех сторон, сканировали каждую клеточку его маленького мозга, собирали консилиумы и штудировали многотомные медицинские трактаты. Наконец был вынесен вердикт: индивидуальная особенность. А спустя полгода количество родившихся детей с аналогичными индивидуальными особенностями достигло нескольких тысяч. Все они обладали мистическим обаянием, идеальным ночным зрением, высокоразвитым логическим мышлением и неспособностью контролировать свои эмоции. Их назвали хейтами.

Время шло. Равнодушных и хейтов с каждым годом рождалось все больше и больше, эмоции и чувства обычных людей ослабевали и исчезали. Процесс изменения человеческой расы принял необратимый характер. Тем, кто имел полный спектр эмоций, стали присваивать статус ЭЛ – эмоциональная личность. Остальные получали статус полуЭЛ. Попытка ученых повлиять на эмоциональную ситуацию путем клонирования и инкубационного выращивания потерпела поражение. Все ожидаемые инкубиты и клоны ЭЛ еще в стадии зародыша трансформировались в хейтов и полуЭЛ, стремительно наполняя Землю взглядами алых и «затухающих» глаз.

В начале ХХIV века человечество совершило прорыв в области освоения космического пространства. Однако знакомство с различными видами и формами внеземной жизни, установление контактов и налаживание межпланетных отношений с представителями разумных и полуразумных рас осложнялось для землян непростой ситуацией в эмоциональной сфере. Не заставила себя ждать и новая проблема – под угрозой оказалась независимость планеты. Наделенная многообразным растительным и животным миром, Земля вызвала неподдельный интерес у других цивилизаций межпланетного пространства, как ресурс для жизнедеятельности и жизнеобеспечения…

Людям неведомы намерения Мироздания. Человеческий мир – маленькая частичка огромной системы, выполняющая определенную роль. Людям неизвестно будущее, поскольку оно зависит от происходящего в настоящем. Но чтобы будущее было, нужно действовать, иначе существование превратится в небытие. И люди действуют. Созидательно и разрушительно, синхронно и вразнобой, совместно и индивидуально. Допуская ошибки, извлекая уроки, повторяя попытки. Действуют, как умеют, как могут, как считают правильным. Превозмогая обстоятельства, преодолевая трудности, решая проблемы, которые, собственно, и появляются только для того, чтобы подтолкнуть к действиям. Ибо Мироздание прекрасно знает, что требуется, чтобы повернуть ход дел в нужную сторону…

Глава 1

Виталина Мерц

Холодно. Очень. И страшно. Коленки дрожат, зубы стучат, сердце колотится так, словно норовит выпрыгнуть из груди. Страх мерзкими щупальцами скользит по коже, отнимая у тела чувствительность, а у мозга способность мыслить. Все как всегда, только от этого не легче.

«Я сильная, я не боюсь, я справлюсь», – мысленно твержу себе в тысячный раз. Однако эмоции с победным рыком овладевают всем моим существом, врываются в разум, проникают в сознание, обездвиживают и одновременно воспламеняют изнутри, заставляя чувствовать себя маленьким испуганным зверьком, потерявшимся в незнакомом дремучем лесу.

Эмоции – мой дар и мое проклятье. Дар, подброшенный Судьбой при рождении по неизвестной мне причине за неведомые заслуги предков. Дар, позволяющий мечтать, фантазировать, тонко чувствовать и создавать прекрасное, раскрашивая тем самым жизнь и внутренний мир яркими красками. Дар, ставший моим проклятьем, моей слабостью в мире внешнем, поскольку снарядил не самыми приятными спутниками – гиперзастенчивостью, сверхстеснительностью, мегаволнительностью и так далее и тому подобное, список бесконечен. «Снарядил» – от слова «наряд», если что. Хотя многое зависит от угла зрения и от угла падения солнечного света, как говорил мой школьный учитель по естествознанию.

Как же холодно! Ладошки совсем продрогли, пальцев уже не чувствую. Нужно отвлечься и подумать о чем-нибудь приятном. Только о чем?

«На левой руке чаттер, на правой руке стилл», – вспомнились вдруг слова из давно забытой детской песенки. Серое вещество чудит, ну да ладно. Разглядывание девайсов не худший вариант, чтобы хоть немного расслабиться.

Чаттер. Тонкое биокерамическое колечко на безымянном пальце. Изготовлено по технологии фьюжн-скин: растягивается и сжимается, подстраиваясь под нужный размер. Идентификатор личности, средство связи, платежное средство и хранилище личных данных. А еще многофункциональный ассистент с доступом во Всеобщую Информационную Базу Земли. Перечень приложений настраиваемый: часы, калькулятор, видеокамера, диктофон, пульсометр, шагомер и еще несколько десятков функций. Водонепроницаемый, сверхпрочный, запрограммирован на сетчатку глаз владельца. Активируется задержкой взгляда на две секунды, деактивируется так же. Управление голосовое с возможностью выбора нужного пункта меню вручную на панели всплывающей сенсорной голограммы. Снять чаттер может только владелец после введения кода разблокировки.

Стилл. Широкий металлический браслет на запястье с мягкой подложкой, плотно прилегающей к коже. Гладкий, блестящий, без какой-либо отделки, играющий роль украшения и защиты одновременно. Сверху, на лицевой стороне, слой металла толще, чем снизу. Именно отсюда выскакивает длинная тонкая пластина из закаленной стали с закругленными краями, стоит только сжать руку в кулак, чуть выгибая запястье. Ширина пластины два сантиметра, длина выходит за пределы кулака сантиметров на десять. При контакте с противником обездвиживает его минут на пятнадцать – двадцать в зависимости от степени сопротивляемости организма. Обездвиженный остается в полном сознании, но не может пошевелиться, что позволяет вызвать Службу Правопорядка или сбежать. Или и то и другое одновременно. На своего владельца стилл не реагирует, так как настроен на его импульсы. Деактивируется прикосновением большого пальца второй руки или самостоятельно через пять минут после активации. Отличное изобретение, низкий поклон проектировщику.

А вот у хейтов вместо стилла фриз – специальный браслет с микрочипом и скин-имплантом, блокирующий эмоциональные всплески. В отличие от стилла, разрешенного к ношению с четырнадцати лет, фриз надевается каждому хейту при рождении и не снимается в течение всей жизни. Это установлено законом. При попытке снять…

– Да ты просто богиня! – из размышлений выдернул восторженный голос, обернувшись на который, я узрела его не менее восторженную обладательницу. – Хорошо, что я рождена не мужчиной, а то потеряла бы голову! А как без головы жить?

Мои онемевшие и заледеневшие губы непроизвольно расплылись в улыбке, грозя потрескаться и устроить безжалостное кровопролитие. Доминика. Теперь точно справлюсь.

Доминика Регард – потрясающая 22-летняя блондинка ЭЛ с огромными голубыми глазами и восхитительной фигурой, преподаватель психологии межрасовых отношений и моя подруга по совместительству. Именно она посоветовала мне отправиться в Эль-Хаттар – безумно красивый город и столицу нашего государства Ширан для поступления в Академию Искусств, что я и сделала, успешно сдав два месяца назад вступительный экзамен. И именно она уговорила меня стать участницей сегодняшнего праздничного концерта, посвященного началу учебного года, со смущенной улыбкой сообщив, что мне все равно не удастся скрыть от ректора Академии свои танцевальные таланты, поэтому чем раньше я их продемонстрирую, тем лучше для меня. Спорить не хотелось, да и было бессмысленно, так как Доминика – самый лучший уговорщик. А еще неисправимый романтик и оптимист. Кажется, окружающее пространство мгновенно меняется всякий раз при ее появлении, даже воздух становится светлее и прозрачнее.

– Доминика, – с облегчением выдохнула я, ощущая, как напряжение сворачивается рулетиком и мелкими шажочками пятится куда-то в сторону. – Как же я рада тебя видеть!

– И я рада, что ты рада, – проговорила Доминика, с нескрываемым восхищением поглаживая рукой тонкую, серебристо-голубую переливчатую шаль, в которую я закуталась с головы до ног и под которой таинственно поблескивали камни многослойного танцевального костюма. – Витошка, ты ослепительна!

– Много зрителей, да? – спросила я, кожей чувствуя, что ответ мне не понравится.

– Зал переполнен, зайчишка, – прошептала Доминика, приобнимая меня за подрагивающие плечи. – День открытых дверей – важное событие не только для Академии Искусств, но и для всего Ширана. Но я же с тобой, так что не волнуйся. Все будет замечательно.

Я вздохнула. Конечно, все будет замечательно. Подумаешь, зал переполнен. Обычное дело.

– Нашествия космических пиратов нет? – решила все же уточнить, затаив дыхание.

Вообще-то, ничего против инопланетных персон я не имею. Мои эмоции не зависят от наличия неземлян в зале, так же, как и от количества землян. Танцую я для всех одинаково, волнуюсь тоже с одинаковой силой, просто моя трусливая натура сказывается. Чужаков все-таки боюсь больше. Наверное.

– Куда ж без них? – Доминика отстранилась и слегка прищурилась, сверкнув глазами. – Такого разнообразия ты еще не видела, и я, кстати, тоже. Среди особых приглашенных какая-то важная делегация марсиан, прибывшая на Землю с непонятной миссией. В Академии марсиане впервые, так что есть шанс рассмотреть этих красавчиков поближе. Явились и мои любимые бравые ребята – члены посольства Таригара. В наличии милашки орионцы и сумарцы, ну и прочая нелюдь на любой вкус и цвет. В общем, понаехало гостей из иноземных областей. Эй, перестань уже дрожать как заячий хвост. Ты потрясающе выглядишь, а танцуешь так вообще… м-м-м… умопомрачительно.

Покивав головой для убедительности, Доминика снова затараторила, зная, что это весьма действенный способ понизить градус моего напряжения:

– Думаю, пора заняться спасением прекрасной улыбки одного прилично посиневшего создания. Чудодейственный эликсир я прихватила. Давай помогу, самой тебе точно не справиться.

– Спасибо, – с искренней благодарностью отозвалась я, восхищаясь предусмотрительностью подруги и ее умением говорить правду в виде почти комплимента.

Улыбку нужно спасать, это верно. Сверхстойкая увлажняющая помада, которой я воспользовалась минут пятнадцать назад, вопреки заверениям производителя бесследно исчезла с губ, не успев как следует впитаться. Понятное дело, я ее съела, даже не заметив обещанного клубничного привкуса. А после этого еще и облизнулась раз сто, если не больше. Не от гастрономического удовольствия, нет. От волнения.

Доминика изящным движением руки выудила из сумочки маленький флакончик, открутила крышечку и ловко провела кисточкой по моим пересохшим губам, нанося слегка прохладную сыворотку-регенератор. Окинув критичным взглядом результат своих стараний, она удовлетворенно кивнула, затем невероятно скоростным образом убрала чудо-флакончик обратно в сумку и крепко прижала колотящуюся меня к себе.

– Все будет хорошо, Витошка. Я уверена.

– Угу, – пробормотала я, зарываясь носом в длинные, пшеничного цвета локоны подруги, источающие сладковатый аромат кокоса.

Эх, если бы я могла научиться управлять своими эмоциями. Или хотя бы чуточку слабее их ощущать. Порой так хочется «выключиться», закрыться от всего мира, погрузиться в тишину и безразличие, в пустоту, чтобы ничего не чувствовать. Совсем ничего. Я бы отдышалась немного, набралась сил, а потом снова «включилась» бы. Только не до конца, а так, чтобы оказаться ЭЛ, как Доминика.

Но, увы, я – СЭЛ, и никуда от этого не денешься. Сверхэмоциональная личность, единственная рожденная за последнюю сотню лет, если верить моему доктору, профессору Ферту. Сила моих эмоций в несколько раз превышает силу эмоций ЭЛ. Правда, этот факт я вынуждена тщательно скрывать, чтобы выжить. Для всех я – ЭЛ, так указано в моих личных данных, хранящихся в Единой Базе Населения Земли. О том, что я – СЭЛ, кроме меня, знают только мои родители и несколько сотрудников НИЛЗ – Научно-исследовательской Лаборатории Земли, включая моего доктора. Все мы подписали договор о неразглашении. В случае несоблюдения хотя бы одного пункта этого секретного договора нарушителя ожидает немыслимой величины штраф, для выплаты которого не хватит целой жизни.

Само собой разумеется, я – объект пристального изучения НИЛЗ. Даже персональный пропуск постоянного посетителя этого места сделали. Так себе достижение, однако. А чтобы пресечь возникающие вопросы окружающих, мое так называемое «странное» поведение и мои частые (каждые три месяца) визиты в НИЛЗ объясняются наличием у меня редкого в наше время синдрома вегетативной дистонии, СВД, если проще. Симптомы, характерные для СВД, – частое головокружение, быстрая утомляемость, повышенное сердцебиение, одышка, озноб – как раз очень напоминают видимые проявления моих сверхэмоций, поэтому в правдивости легенды сомневающихся нет. Ну, по крайней мере, я таковых не встречала.

Со сверхэмоциями непросто. Особенно перед выступлением на публике: колотит так, что воздух сотрясается. Но я справлюсь, точно знаю. Как только зазвучит музыка, леденящий страх отступит, тело расслабится и растворится в игре нот. Оно окажется в другом мире. В тонком мире чувственных движений, которые невозможно описать словами или понять головой. Их можно лишь услышать сердцем.

А дальше произойдет то, что вижу только я. Фантазии или галлюцинации, не знаю, как правильно это назвать. Они появились два года назад. Сначала я жутко испугалась, места себе не находила. Потом стало интересно, а потом и вовсе привыкла. Однако рассказать о своих «видениях» до сих пор не решаюсь ни родителям, ни друзьям, ни даже своему доктору. Чтобы не сочли сумасшедшей. Ага. Мне и со сверхэмоциями так себе живется, а тут еще это.

Дело в том, что когда я танцую, то вижу свои эмоции. Два ярких зеленых луча выскакивают из моих глаз и устремляются в окружающее пространство. Они появляются непроизвольно, без моего участия. А потом сразу же улетают, разделяются на множество тоненьких лучиков и распространяются на всех, кто находится поблизости. Прикасаясь к ЭЛ и полуЭЛ, лучики отскакивают, вспыхивают и исчезают. А вот в равнодушных и хейтов они впитываются, все до последней капли. Зрители при этом, похоже, ничего не замечают и не ощущают. Я же вижу, как в их глазах на мгновение загорается огонек тусклого зеленого света, а потом гаснет, словно ничего и не было.

Откуда я знаю, что эти лучики – мои эмоции, объяснить не могу. Просто знаю, и все. Чувствую. Выплеснув их, я наслаждаюсь. Головокружение и слабость не в счет. Это мелочи по сравнению с теми удивительными ощущениями, которые наполняют меня от макушки до пяток. Становится так легко и хорошо, что хочется взлететь, подняться высоко в небо и парить там долго-долго, пока не иссякнут силы.

Может, я схожу с ума? Не исключено, только, чтобы это выяснить, нужно во всем признаться окружающим, к чему я пока определенно не готова. А может, все СЭЛ видят свои эмоции? Хороший вопрос, только вот и на него ответа у меня нет. Спрашивать у доктора – не лучшее решение. Вдруг заподозрит неладное? Начнет выпытывать, а врать я не умею. И если окажется, что ничего подобного никто никогда не видел и видеть не может, потому что это невозможно, то… Понятно, в общем.

Приходится скрывать. А что остается делать? Лучше уж быть немного странной, чем сумасшедшей. Да и не чувствую я себя ненормальной. СЭЛ, это да. Но в остальном – самая обычная. Ну если не считать того, что через несколько минут я снова увижу зеленые лучики и огоньки света в глазах зрителей.

Осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть. А пока я стою за кулисами, греюсь в теплых объятиях Доминики и ожидаю своего выхода. Жутко волнуюсь, и мне до потери сознания страшно. Как всегда.

Вздрогнула, услышав ровный мужской голос:

– Встречайте! Загадочный и волнующий танец четырех стихий в исполнении студентки первого курса нашей Академии – очаровательной Виталины Мерц!

Все. Мой час настал. Как же страшно! Отчетливо слышу каждый удар сердца. Один, второй, третий… Пауза… Сердце остановилось? Нет, это замедлилось время. Руки Доминики отпускают меня. Подруга шепчет: «Удачи, зайчишка!», но я плохо понимаю, что происходит. Отработанным движением сбрасываю балетки. Ступаю босыми стопами на гладкий мраморный пол. Приятные звуки музыки проникают в сознание, накрывает ощущение полета. Я готова.

Легким дуновением свежего ветерка появляюсь на сцене. Порхаю порывами прохладного бриза, долго кружусь и плавно усиливаю движения, превращаясь в мощный ураган. Стихия воздуха бушует, набирает обороты. Свист и грохот заполняют окружающее пространство, которое вот-вот превратится в хаос. Я – повелительница воздуха. Мое дыхание подобно шквалистому ветру. В моих крыльях живет смерч. Для меня не существует преград. Никто и ничто не сможет мне помешать. Все будет так, как хочу я. А я жажду разрушений, ибо воздух – моя стихия. Моя сила. Моя власть… Но после достижения максимальной скорости вихрь начинает затухать, постепенно ослабевая и принося долгожданное облегчение.

Игра парящих под потолком световых шаров изменяется. Лазурные вихревые потоки превращаются в темно-синие волны, бегущие к зрителям. Они поднимаются на невиданную высоту, словно желают ужаснуть необъятностью и безудержной силой стихии воды. Стремительным потоком проплываю по сцене, рассекая бурлящее безумие. Шаль соскальзывает с плеч, струится по талии вниз и пеной опускается на пол где-то позади. На мне длинное платье цвета глубокой бирюзы, усыпанное сверкающими камнями, словно каплями кристально чистой воды. Я излучаю свет и бескрайнее величие. Волны вздымаются и опадают, кланяясь своей владычице. Поднимаю руки вверх, и бушующая стихия успокаивается. Делаю несколько тягучих перекатов и волнообразных скольжений, а затем умиротворенно растворяюсь в текучих аккордах.

Отвлекающий взмах левой руки, правой незаметно прикасаюсь к расположенной на поясе кнопке и вспыхиваю алыми и ярко-оранжевыми языками пламени. Это россыпь камней на платье со встроенными маленькими капсулами-фонариками подсветила ткань тысячами огненных искр. Сквозь затуманенное сознание улавливаю восторженные возгласы из зала. Делаю резкий поворот. Потом еще один. И еще. Яркие вспышки световых шаров молниями разлетаются в разные стороны. Они то замирают, заставляя повиноваться тело и дыхание, то снова игриво взмываают вверх, будто опаляя неестественным жаром. Огонь повсюду. Извне и изнутри. Он выжигает время и пространство. Он становится мной, и я покоряюсь. Двигаюсь, плавлюсь, горю, затухаю, тлею, снова воспламеняюсь, со всей страстью отдаваясь танцу и охватившим эмоциям. Чувствую себя неукротимой, невероятно сильной и уверенной, напитанной мощной энергией стихии огня.

Мелодия меняется. Делаю плавный поворот, во время которого ловким движением расстегиваю три магнитные кнопки, удерживающие платье. Мягко отбрасываю его в сторону, опускаюсь на пол и замираю. Ощущаю, как зал выдохнул и тоже замер в напряжении. Сердце ликует, душа поет. Грациозно поднимаюсь под мажорно-бодрящие звуки льющейся музыки, медленно кружусь, позволяя во всем великолепии рассмотреть оставшийся на мне наряд. Усыпанная разноцветными цветами жасминово-зеленая юбка-солнце длиной чуть ниже колен и такого же цвета топ на тонких бретелях. Шелковая ткань с солнечными переливами золотистых узоров и шепотом изумрудных листочков. Нежность и безмятежность, спокойствие и умиротворение, созидание и плодородие. Неторопливые движения опьяненного музыкой тела олицетворяют гармонию жизни, энергию стихии земли.

А вот и они, мои эмоции. Зелеными лучиками разбегаются по залу во все стороны, скользя по лицам зрителей.

Внезапная резь в глазах заставила зажмуриться. Секунда, и все прошло. Последствие отступающего напряжения, наверное. Странно, раньше такого не было. Видимо, слишком сильно переволновалась.

Музыка останавливается, зал аплодирует. Стараясь не замечать накатившую слабость и легкое головокружение, улыбаюсь, делаю поклон. Все закончилось. И все получилось. Кажется.

Поднимаю голову и вижу перед собой высокого черноволосого парня в белом костюме с корзинкой изумительных цветов. Огромные черные глаза и легкая вибрирующая дымка вокруг силуэта сомнений не оставили – марсианин. Галопом промчались мысли: «Марсианин? С цветами? Мне это чудится?»

– Я очарован, – сияя ослепительной улыбкой, произнес парень и протянул корзинку.

В тот же миг меня окутал волнующий запах цветочной свежести. Не чудится.

Не до конца осознавая происходящее, дрожащими руками приняла подарок, растерянно прошептала в ответ: «Благодарю» и поспешно покинула сцену, на ходу подобрав детали костюма и балетки. Сознание выхватило из общей картинки всполохи золотых искорок в дымке марсианина и безумную радость в его черных глазах.

По коридору шла очень аккуратно, боясь уронить полученное сокровище. Живые цветы! От марсианина! Я даже мечтать о подобном не могла!

Такой красивый жест, такой романтичный и, увы, давно забытый на Земле. Я с детства увлекаюсь историей своей планеты, поэтому знаю о существовавшей когда-то традиции дарить девушкам цветы. Их дарили, чтобы оказать знак внимания или выразить свои чувства. Наши предки для этого выращивали множество различных видов растений, а затем специально обученные мастерству составления букетов люди создавали чудесные цветочные композиции. Они знали, что означает цвет растения и в каком случае нужно дарить тот или иной цветок, чтобы сказать о своих чувствах и намерениях. «Языком цветов» особенно часто пользовались влюбленные. И не удивительно, ведь только наполненные любовью сердца способны общаться без слов. Некоторым девушкам, кстати, больше нравились растущие в естественной среде цветы. Ромашки, кажется.

Сейчас же славная традиция осталась в прошлом. Естественных уголков природы на Земле слишком мало, декоративные цветы для человеческих потребностей не выращиваются. Но ими можно полюбоваться в экозонах – специально созданных биологами участках для разведения и сохранения растительности. Небольшие территории, утопающие в сочной зелени и огромном количестве красочных цветов, круглосуточно открыты для посещений, но лишь для визуального знакомства. В экозонах запрещено и исключено любое вмешательство посторонних в жизнь флоры. Вдоль каменных дорожек, предназначенных для прогулок посетителей, установлены прозрачные стеклянные барьеры около метра в высоту, охраняемые роботами-секьюрити. Любая попытка проникновения на запретную территорию мгновенно пресекается и карается штрафами таких размеров, что желающих нарушить закон просто не существует. Да, штрафы – это наше все.

Очутившись в гримерной комнате, опустилась на круглый пуф у зеркала и стала разглядывать цветы. Безумно красивые, завораживающие. Розовые, белые, сиреневые. Не смогла удержаться и осторожно дотронулась до хрупких, слегка прохладных на ощупь лепестков. Медленно провела кончиком пальца по нежно-зеленым листочкам, стараясь не задеть поблескивающие капельки росы. Затем глубоко вдохнула восхитительный, чуть сладковатый аромат и прикрыла глаза от приятных, не испытываемых ранее ощущений.

Мне никогда не доводилось держать в руках живые цветы. Интересно, как они называются? В экозонах я не видела ничего подобного. И значит ли что-то этот поступок незнакомого мне марсианина? Может, на Марсе существует традиция, подобная древней земной? Нам почти ничего не известно об этой планете и ее обитателях. Они не отказываются от контактов с представителями других планет, однако весьма сдержанны в общении, да и нечасто посещают Землю. А у меня вот цветы от марсианина, надо же.

От звука неожиданно распахнувшейся двери я подпрыгнула, чуть не умерев от разрыва сердца. На пороге показалась Доминика с радостной улыбкой на лице. Пока я глотала воздух в попытке восстановить сбившееся дыхание, она воодушевленно щебетала, цокая каблуками:

– Витошка, это я, не пугайся. Ты даже не представляешь, что творилось в зале! Такого Академия еще не видела за все годы своего существования! И пусть у меня хвост вырастет, если я не права! Ты была великолепна! Танец божественен! Красавчик с цветами так вообще сенсация! И откуда он такой взялся? Все, думаю, теперь тебе придется танцевать на всех мероприятиях Академии!

Я подскочила с пуфа, позволяя сграбастать себя в ликующие объятия. Доминика на секунду замолчала, потом бабочкой порхнула в сторону, грациозно уселась в стоящее справа от зеркала кресло и обрушила на меня новый поток слов:

– А чего это ты не переодеваешься? Нам пора спускаться в парадный холл, полчаса назад открыли картинную галерею. Кстати, там находится и твоя работа. Та-дам… Ух ты, вот это глазищи!

Доминика захихикала, я же застыла в центре комнаты, не в силах пошевелиться. Что она только что сказала?

– Сюрприз удался! – захлопала в ладоши сияющая блондинка. – Витошка, ты прелесть! Я не шучу, зайчишка! Твоя «Фантазия» отныне будет украшать картинную галерею Академии Искусств!

– Моя картина в галерее?.. Среди работ настоящих художников?

Я совершенно растерялась. Даже не так: меня накрыло оторопелым шоком!

– Именно. Я постаралась, ректор посодействовал. Артемий Кассан – золотой мужчина, между прочим. На общем собрании педагогов он заявил, цитирую: «Наша студентка-первокурсница Виталина Мерц – очень перспективный начинающий художник. Ее работа, вне всякого сомнения, достойна того, чтобы быть представленной в галерее нашей Академии». Отомри уже, и пойдем скорее, сгораю от нетерпения.

– Так я теперь художница? Ох ты ж, черные квадратики…

В голове с космической скоростью пронеслись воспоминания двухлетней давности о том, как Доминика впервые увидела мои рисунки. Да, в ХХIV веке живопись – явление крайне редкое, можно сказать, исключительное. Я же рисую все свободное время, сколько себя помню, поэтому моя комната буквально утопает во всевозможных эскизах, черно-белых набросках и ярких картинах самых разных форм и размеров. Подруга несколько минут с открытым ртом рассматривала это безобразие, после чего с умоляющим видом попросила подарить несколько работ для себя лично и для демонстрации студентам Академии Искусств, молодым педагогом которой она тогда стала. Сначала я жутко смутилась, ведь до этого момента никогда и никому не рассказывала о своем увлечении и уж тем более не показывала. Знали только родители и сосед Тимур, с которым я дружу с самого детства. Но потом, приплясывая от радости, отдала подруге несколько своих самых любимых творений. Приятно все-таки, что мои картины не просто понравились, а произвели такое сильное впечатление!

– Ага, поторопись, сама убедишься, – с довольным видом произнесла Доминика, поворачиваясь к корзинке с цветами. – Какая прелесть!

Повторять еще раз не пришлось. Световой молнией я скользнула за ширму, сняла танцевальный костюм и принялась поспешно облачаться в заранее приготовленный вечерний наряд.

Академия Искусств – одно из немногих мест, где на праздниках и мероприятиях обязателен заявленный дресс-код, поэтому пришлось прикупить платье, туфли и даже серьги в цвет платья. Подозреваю, что это не последние мои приобретения, учиться ведь три года предстоит. В повседневной жизни я, как и большинство землян, предпочитаю носить удобные унисекс-комбинезоны темных цветов либо простые костюмы в виде штанов и джемперов или футболок, из которых в общем-то и состоит мой скромный гардероб. Не считая десятка танцевальных костюмов, конечно. И обуви на каблуках у меня не было до сегодняшнего дня. Все имеющиеся балетки, туфли и ботиночки – на плоской подошве.

– Виталина, они живые! – удивленный возглас (хотя нет – ошарашенный вскрик) Доминики заставил улыбнуться. – И кто же этот сказочный принц? Твой знакомый?

– Не-а, – откликнулась я, погруженная в свои мысли. – Марсианин. Высокий, симпатичный, с белоснежной улыбкой и очень приятным голосом.

– Марсианин? Ты уверена? – изумление вперемешку с восторженным недоверием подруги я ощутила даже через плотную ширму. – Но марсиане не контактируют с женщинами других рас. И уж тем более не дарят подарки. Странно, очень странно. И очень интересно. Надо с этим разобраться и ректору рассказать.

Она говорила что-то еще, но я не слушала, ибо пребывала в состоянии дикого волнения и возбуждения. Рисовать я люблю так же сильно, как и танцевать. Хотя нет, даже сильнее. Танец для меня – это язык тела и души, передающий эмоции и чувства, а рисование – глоток жизни. Отражение на холсте пробегающих мыслей, нахлынувших фантазий и ярких снов вдохновляет и окрыляет, позволяет на какое-то время почувствовать себя абсолютно счастливой. Я отвлекаюсь от всех проблем, погружаюсь в удовольствие и (как бы это красиво выразиться?) в эстетическое упоение, что ли. Отдаваясь своим рисункам, я представляю наш переполненный равнодушными и хейтами мир таким, каким хочу его видеть: живым, красочным, цветущим, радостным.

И, конечно, в глубине души я давно мечтаю о том, чтобы мои работы оказались рядом с работами настоящих художников. Неужели сегодня настал именно этот день? Удержаться бы на ногах, черные квадратики, а то ведь от такого потрясения полушарики могут и сюрприз устроить.

Через несколько минут я торопливо оглядывала себя в зеркало под восхищенные возгласы Доминики: «Супер! То, что надо! Витошка, ты очаровашка!»

Синее полуприталенное платье длиной до щиколоток с неглубоким декольте и открытой спиной, серебристые туфли на шпильках, в ушах серебряные серьги с кубиками-хамелеонами, меняющими цвет с прозрачного на синий. Волосы я тут же уложила в высокую прическу, украсив причудливыми шпильками со стразами. Эх, красивый цвет волос, каштановый. И длина отличная. Не повезло только с густотой: тоненькие и жиденькие. Ну да ладно, зато глаза выразительные – большие, зеленые, и сверкают, как изумруды. От волнения и счастья, не иначе.

– Кажется, я готова, – выдавила я нерешительную улыбку.

– Идем, – сказала Доминика, схватила меня за руку и уверенно потянула к выходу.

Лифтовая кабинка мигом спустила нас в оживленный парадный холл, где мы сразу же увидели мою картину. Слишком уж она выделялась на фоне остальных, тусклых и мрачных работ.

Прекрасная русалка с золотисто-зеленым хвостом качается на волнах бескрайнего океана и протягивает руки в небо. Изящные белоснежные ладони бережно держат крупную морскую раковину с голубоватой жемчужиной внутри, поблескивающей алыми бликами в лучах заходящего солнца. Длинные белокурые волосы развеваются на ветру. Огромные, широко раскрытые синие глаза светятся счастьем и любовью.

Моя картина в галерее…

От переполнившей сердце радости стало тяжело дышать. На глаза навернулись слезы, окружающее пространство смазалось и поплыло. Неужели это не сон? С трудом удержалась от желания ущипнуть себя как следует, чтобы убедиться в реальности происходящего. Устремив взгляд вверх, уставилась на огромное электронное табло с датой, расположенное под потолком. 27 августа, 2352 год. Так и есть. По крайней мере утром было именно так.

– Идем, идем, – подбодрила Доминика и зашагала к картине, увлекая меня за собой.

Не глядя по сторонам, я следовала за подругой. Все мое внимание было направлено туда, где трое парней и девушка с явным интересом разглядывали русалку. Там же неподвижно стоял Тимур.

Я невольно засмотрелась. Какой же он красивый в новеньком темно-сером костюме и белоснежной рубашке! Даже коротко подстриженная голова не портит, а скорее придает еще больше мужественности стройному тренированному телу. Хотя, чего скрывать, мне очень нравились его серые непослушные кудри. Но студентам Военной Академии, в которую поступил Тимур в этом году, не положено иметь волосы длиннее пяти миллиметров, поэтому он сменил прическу, а мне пришлось смириться.

Словно почувствовав наше приближение, Тимур обернулся. Улыбнувшись на приветствие, я обняла друга, но тут же резко отстранилась и застыла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Даже зажмурилась на несколько секунд, потом часто-часто поморгала и снова уставилась на такое знакомое, но вдруг ставшее другим лицо. Провела рукой по бледной щеке парня и тихо прошептала:

– Твои глаза… Они… карие.

В непривычно теплом взгляде застыло недоумение.

Сложно описать, что творилось в этот момент в моей душе. Все смешалось и запуталось. От недоверия собственным глазам и панического страха за свою вменяемость до безумной радости за друга и непонимания, как такое возможно.

Я знаю Тимура Али слишком давно и слишком хорошо. Мы живем в соседних домах, у нас нет родных братьев и сестер, мы живорожденные и одногодки, наши родители дружили сколько себя помню. Несмотря на то, что мы родились абсолютно разными – мальчик равнодушный и девочка СЭЛ, детьми мы вместе гоняли по лужам, играли в прятки, строили сказочные замки из любых найденных подручных средств. Правда, все это происходило с радостными воплями и визгами, издаваемыми мной, и с молчаливым безразличием к происходящему Тимура. Но я не обращала на это внимания. Я заботилась о друге, смазывала заживляющим раствором его ссадины и синяки, обрабатывала антисептиком поцарапанные коленки и локти и втайне от всех мечтала о чуде. Я представляла, какого цвета будут его красивые глаза с длинными ресницами, когда однажды в них проснется жизнь.

Вечерами перед сном я часто думала о том, что вырасту и обязательно найду способ возвращения эмоций людям. Ради него. Ради дорогого моему сердцу мальчика. Чтобы увидеть его искреннюю и счастливую улыбку, услышать его веселый смех, почувствовать, как он радуется солнцу и близким людям, глядя на них совсем другими глазами, живыми и осознанными. Поэтому день за днем, год за годом, лелея свою мечту, я была рядом. Делилась впечатлениями от прочитанных книг, приглашала на все свои танцевальные мероприятия, пробовала учить его петь, танцевать и рисовать. Даже пыталась готовить домашнюю еду, чтобы удивить блюдами собственного приготовления. Эмоций у Тимура не было, но я надеялась. И вот теперь, уже почти отчаявшись что-либо изменить, я испытала невероятный шок.

– Прости, – сказал Тимур и стремительно выбежал из зала.

Я хотела сразу же отправиться вслед за другом, но почувствовала, вернее, четко ощутила глубокий пронизывающий взгляд, направленный мне в спину. Он будто огнем прожигал тело, приказывая оглянуться. Не в силах сопротивляться, повернулась и сразу же поняла, кому принадлежит этот настойчивый призыв. Марсианину, подарившему мне цветы. Он стоял всего в нескольких метрах от меня и ослепительно улыбался.

Будто загипнотизированная, заглянула прямо в его огромные черные глаза и тут же погрузилась в странное состояние. В невесомую пустоту, приятную, расслабляющую.

Словно издалека услышала (или почувствовала – не знаю) едва различимый мужской голос, произносящий мое имя: «Виталина».

«Кто Вы?» – мелькнула мысль в голове.

Не успев произнести ее вслух, уловила тот же мужской голос, уже ближе и отчетливее: «Мое имя Дархар. Дархар Джи Тан».

В следующее мгновение неведомая сила резко вытолкнула меня из омута черных глаз, оставив ощущение отдаленного шума в голове. На секунду прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. А когда открыла, поняла, что загадочного марсианина нет. Он словно растворился в воздухе. Или его и не было?

Кажется, все-таки пора признаться медикам, что я сумасшедшая. Галлюцинации участились, а теперь еще и голоса в голове слышу. Явный признак невменяемости. Или я просто устала? Эта мысль мне больше нравится. Ну да, устала, вот и чудится всякая ерунда. Слишком много потрясений для одного дня, пора домой.

Повернулась к русалке, улыбнулась. Мечты сбываются. И только в этот момент поняла, что что-то не так. Доминика?

Судорожно огляделась, пытаясь отыскать подругу. Странно, она ведь только что была рядом. Что происходит? Съежилась от подступающей паники. Так, главное – спокойствие. Вдох, выдох, еще раз. Отлично. Сейчас осмотрюсь и найду свою потеряшку. Не могла же она сквозь землю провалиться?

Парадный холл переполнен. Лица, лица, лица. Сотни незнакомых лиц. В основном ЭЛ и полуЭЛ, но встречаются равнодушные и хейты. Женщины в красивых платьях, мужчины в строгих костюмах. Завораживающее зрелище. Неземляне тоже есть, и их немало. Доминика права, такого скопления разнообразных особей, в смысле – людей, нелюдей и важных особ, раньше мне видеть не доводилось.

Напротив лифтовой кабинки четыре рыжеволосых субъекта в немой задумчивости созерцают изображение какого-то космического корабля. Совсем серьезные, ни тени радости на лицах. Если судить по красным атласным лентам на шее, на которых висят радужные кольца, то принадлежит эта хмурая человекоподобная четверка к Содружеству Межпланетного Пространства. Но вот что за цивилизация – не понятно.

Чуть левее от неопознанных субъектов с огненными шевелюрами топчутся двое одноглазых трехпалых орионцев, примерно на голову ниже меня, и двое розовокожих с растопыренными ушами сумарцев, ниже еще на голову. Эти повеселее, глазеют по сторонам, улыбаются. Со слов Доминики знаю, что население небольшой планеты Орион и недавно открытой, чуть крупнее Ориона, планеты Сумар относится к полуразумным расам. И те и другие заметно отличаются от землян внешностью и образом жизни. Они не способны воспроизводить нашу речь, однако с помощью языкового коммуникатора понимают почти все услышанное. Не враждебны и не опасны, с удовольствием посещают дружественные планеты, особенно любят Землю. На лету схватывают новую и полезную, на их взгляд, информацию, перенимают опыт.

Любимчики Доминики тоже здесь. В белоснежных рубашках и строгих черных костюмах важно прохаживаются вдоль стен. Таких великанов сложно не заметить. Высокий по земным меркам рост (около двух с половиной метров), крупное спортивное телосложение и отсутствие волосяного покрова на голове – именно так выглядят представители планеты Таригар. Вместо волос их головы сплошь покрыты многочисленными разноцветными рисунками, чем-то напоминающими татуировки. У некоторых дивные орнаменты затрагивают лица, придавая им мистический и немного устрашающий вид.

А вот и особые гости пожаловали. Толпа расступилась, пропуская делегацию марсиан, сопровождаемую двумя землянами в черных фраках, преподавателями Академии, видимо. Жгучие брюнеты в серебристо-серых костюмах в количестве шести штук двигаются парами с непоколебимым спокойствием на лицах. Держатся уверенно и непринужденно, ни на кого не обращают внимания, в то время как публика, заметно притихнув, следит за каждым их движением. Я тоже засмотрелась, затаив дыхание.

Есть в марсианах что-то особенное, притягательное. Возможно, все дело в огромных, раза в два больше земных, черных глазах, излучающих приятный блеск. Или в дымчатых вибрирующих облачках, окружающих их тела. Не знаю, но то, что от марсиан исходит странная магнетическая сила, это факт. Говорят, что они обладают способностью к мгновенной трансформации тела и всегда принимают облик жителей той планеты, которую посещают с визитом. В истинном облике их якобы можно встретить только на родном Марсе, однако никто и никогда не видел этот самый истинный облик. Загадочная раса.

– Извините, – произнес проходящий мимо широкоплечий хейт со слегка взлохмаченными волосами, случайно зацепив меня рукой.

– Все в порядке, – отозвалась я, машинально изобразив вежливую улыбку.

Хейт кивнул и двинулся дальше, я же вновь взглянула в сторону марсиан, к которым успел присоединиться еще один брюнет. В белом костюме. Неожиданно он повернул голову, и наши взгляды встретились. Я поняла, что отчаянно краснею, марсианин же, нисколько не смущаясь, продолжил меня пристально разглядывать.

«Виталина», – от прозвучавшего в голове голоса стало не по себе.

Голос приятный, даже очень, но вот сам факт его наличия… Нужно убегать отсюда, и как можно скорее.

Заставив себя отвести глаза, продолжила осмотр присутствующих. Наконец увидела в другом конце холла Доминику в компании двух светловолосых парней. Со всех ног рванула к ней. Как только подруга меня заметила, тут же одарила своих собеседников извиняющейся улыбкой и красивой походкой двинулась навстречу.

Не девушка, а само совершенство. Точеные черты лица, сияющие голубые глаза, длинные, с золотистым отливом, слегка вьющиеся распущенные волосы. Темно-зеленое платье в пол с вырезом до середины бедра, плотно облегающее безупречную фигуру. Достаточно глубокое декольте, изящно подчеркивающее соблазнительную грудь… Все земляне, мимо которых проходила непростительно обаятельная блондинка, с горящими глазами оборачивались ей вслед. Однако Доминику сей факт нисколько не интересовал. Как и тот, что некая весьма габаритная дамочка с чрезмерно ярким макияжем чуть не закипела от злости, увидав, каким взглядом ее кавалер провожает мою подругу.

– Прости, Витошка. Встретила своих студентов. А где Тимур?

Я пожала плечами. Пожалуй, сейчас не самое лучшее время для шокирующих признаний.

– Ушел, но обещал вернуться? – голубые глаза прищурились.

– Нет, не обещал.

– Ты как? – в голосе Доминики послышались тревожные нотки. – Выглядишь не очень. Хорошо себя чувствуешь?

– Плоховатенько, – честно призналась я, – устала очень. Да и не люблю я все эти мероприятия, ты же знаешь. Отправлюсь лучше домой.

– Я провожу тебя, – Доминика, не раздумывая, взяла меня за руку.

– Нет-нет, Доми, оставайся, – протестующе замотала я головой, высвобождая свою ладошку. – Ты украшение этого праздника. А я большая девочка, не заблужусь.

– Уверена? – подруга внимательно посмотрела мне в глаза, прекрасно понимая, что спорить бесполезно.

– Уверена, – кивнула я и улыбнулась, заметив, с каким усердием в нашу сторону сквозь толпу протискивается парочка светловолосых красавчиков, пытаясь опередить друг друга.

– Вижу цель, не вижу препятствий, – прокомментировала Доминика старания своих недавних собеседников, активно перебирающих локтями. – Беги, зайчишка, если не хочешь застрять здесь еще как минимум на час.

– О нет, не хочу, – замотала я головой. – Сообщу, когда буду дома. И спасибо за подарок, Доми. Ты сегодня сказочная фея, исполняющая мечты.

Мы, не сговариваясь, повернули головы, чтобы посмотреть на русалку. Ого! Морская дева определенно пользуется успехом! Приличную толпу поклонников собрала!

– Туфельку не потеряй, Золушка! – подмигнула Доминика и обняла меня за плечи. – На днях заскочу, привезу твой костюм и корзинку с цветами. Будь осторожна, ладно?

– Угу, постараюсь, – я чмокнула сияющую девушку в щеку и, окинув внимательным взглядом холл в надежде еще раз увидеть странного марсианина в белом костюме, отправилась к выходу.

Надежда не оправдалась. Делегации марсиан нигде не было.

Покинув здание Академии, зашагала в направлении транспортной остановки, мысленно прокручивая в голове произошедшие события. Танец, цветы от марсианина, моя картина в галерее, Тимур. Сердце тревожно сжалось, потом учащенно забилось. Где он сейчас? Как себя чувствует?

Активировала чаттер и запросила соединение с Тимуром. Всплывшая голограмма подсветилась красным, сгенерировав сброс набранного кода. После нескольких безуспешных попыток установить соединение я ввела сообщение: «У тебя все хорошо? Отправляюсь домой, зайду вечером».

Усевшись в аэрокар, надиктовала домашний адрес автопилоту и погрузилась в размышления. Не отпускало ощущение беспокойства и тревоги. Действительно ли я видела то, что видела? Может, мне это только показалось на фоне сильных переживаний? А удивление на лице Тимура мне тоже показалось? Вопросы, вопросы. Так, нужно успокоиться, сосредоточиться и подумать, как учил меня папа.

Воспоминание о папе откликнулось в душе щемящей нежностью и грустью. На глаза навернулись слезы. Как там сейчас мои родители? Уже почти целый год прошел с момента их отлета. Моя мама – психолог-аналитик, а папа – сварщик аэрогидродинамических конструкций и оператор плазменной и лазерной резки. Их, как лучших сотрудников самой крупной компании Земли по налаживанию межпланетных контактов Global Interplanetary Communications Company, отправили вместе с геологической экспедицией на очередную, только что обнаруженную планету, которую по полученным разведывательным данным населяют разумные существа.

Срочная длительная командировка родителей неожиданно и круто изменила мою жизнь. Мне пришлось быстро повзрослеть, стать самостоятельной, научиться обходиться без них. И самое главное, что, оставшись без мамы и папы, я остро поняла, как же сильно я их люблю. Как сильно мне не хватает их заботы, ласки, внимания и даже до чертиков надоевших наставлений и поучений. Я очень скучаю. А еще я безумно жалею, что так мало говорила им теплых слов.

Соленые слезы покатились по щекам. Прислонившись головой к холодной стенке аэрокара, я полностью отдалась так не вовремя и некстати нахлынувшим чувствам. Слишком день выдался эмоциональный, вот и не сдержалась. Хорошо, что рядом никого нет.

Немного успокоившись, вернулась мыслями к Тимуру. Закрыла глаза, сделала медленный глубокий вдох, затем такой же медленный выдох. Попыталась вспомнить момент нашей встречи. Взгляд парня явно выражал эмоции, он не был, как обычно, отстраненным и равнодушным. Я точно это помню. Да и поспешное бегство из парадного холла не укладывается в рамки привычного поведения друга. Значит, мне не показалось.

О единственном случае пробуждения эмоций у равнодушного я знала. Вместе с Германом Фертом, курирующим историю редчайшей болезни, как он в шутку называет мою принадлежность к СЭЛ, мы несколько раз читали и перечитывали важную для нас обоих новость, обнаруженную в архиве виртуальной библиотеки НИЛЗ. Точную дату я не помню, запомнила лишь год, 2277. Зато текст новости намертво запечатлелся в одной из ячеек моей памяти.

«Зафиксирован первый случай возникновения эмоций у равнодушного», – гласил заголовок. Содержание я помню дословно. «Эвелина Коришниченко, 20-летняя уроженка государства Фертин, рядовой научный сотрудник прогнозной метеорологической станции, эмоциональный статус – равнодушная, отправившись в столицу на открытие космопарка аттракционов, домой вернулась ЭЛ. По имеющимся данным, спустя четверть часа после начала мероприятия Эвелина внезапно почувствовала резкую боль в глазах. Находящаяся рядом незнакомая 18-летняя девушка проводила Эвелину к медкапсуле, где сканирование зафиксировало отсутствие каких-либо значимых отклонений в состоянии здоровья равнодушной, при этом были обнаружены признаки эмоционального переутомления. Из показаний девушки, оказавшей помощь, известно, что глаза Эвелины Коришниченко в момент выхода из медкапсулы имели темно-зеленый цвет, сама она улыбалась. «Твоя жизнь уже никогда не будет прежней», – сказала Эвелине незнакомая девушка. Впоследствии стал известен эмоциональный статус незнакомки. Она оказалась СЭЛ. В тот же день пройденный Эвелиной Коришниченко эмоциональный скрининг утвердил ее новый статус. Эмоциональным резонатором был идентифицирован полный спектр эмоций».

Никакой дополнительной информации ни об Эвелине Коришниченко, ни о девушке СЭЛ, которая была с ней рядом во время возникновения эмоций, нам, к сожалению, найти не удалось. Более того, этой новости, так же, как и упоминания об Эвелине Коришниченко, во Всеобщей Информационной Базе Земли не оказалось. Вот так. Никаких сведений и никаких следов.

Неожиданно я вспомнила, что сегодня во время выступления тоже почувствовала странную резь в глазах. Длилась она секунду или две, потом исчезла. И я СЭЛ. Призрачная мысль промелькнула в голове, но я сразу же отмахнулась от нее. Глупости. Если бы это зависело от меня, то эмоции у Тимура появились бы уже давно, ведь мы столько времени проводили и проводим вместе.

Аэрокар аккуратно приземлился. Выбравшись наружу, ощутила приятную прохладу ветра. Проследила взглядом за исчезающим в небе летательным аппаратом, похожим на алую капельку с мерцающим огоньком, и медленно побрела по аллее к дому.

Сумерки. Люблю это таинственное время суток, когда затухающие краски дневного света превращают привычные предметы в загадочные дымчато-серые. Люблю наблюдать, как в ожидании спокойных сновидений затихают улицы и расслабляются дороги. Как погружаются в сладкую дрему очертания домов. Плавно и размеренно. Неторопливо. Сумеречное время наполнено волшебством и каким-то особым очарованием.

Остановилась, вдыхая мягкий успокаивающий аромат уходящего лета и наслаждаясь уютными ощущениями. Бросила быстрый взгляд на темные окна соседнего дома. Тимура еще нет. Не спеша зашагала к своей калитке, думая о том, с каким удовольствием приму душ, а потом расслаблюсь за чашкой любимого какао и займусь рисованием. Самое время отдохнуть и сотворить что-нибудь душевное.

Но у Судьбы оказались другие планы на этот вечер. Не дойдя до дома всего несколько метров, я вздрогнула, услышав легкий хлопок. Активировать стилл я успела, но от последовавшего далее резкого запаха закружилась голова, и я поняла, что теряю сознание. Последнее, что заметила, погружаясь во тьму, были крепкие мужские руки, подхватившие мое падающее тело.

Глава 2

Тимур Али

Рассвет. Через две минуты зазвенит будильник, пора вставать. Сегодня предстоит много дел.

Сначала, как обычно, часовая утренняя тренировка и завтрак. Потом отправлюсь в торговый центр за покупкой костюма и обуви. В Академии Искусств, где сегодня будет танцевать Виталина, обязательный дресс-код Cocktail. Второе культурное мероприятие в этом месяце, план будет выполнен. Куплю костюм, туфли, в 13.00 пообедаю, а в 16.00 отправлюсь в столицу. В 20.00 ужин. Вечернюю тренировку в спортивном клубе отменил еще вчера, помня о предстоящем мероприятии. В 22.00 я должен быть на работе. Сегодня патрулирую северную часть города с Дамиром. Смена заканчивается в час ночи, значит, вернусь домой к 1.30. Такие планы на сегодня. Ну что ж, приступим.

Поднявшись с постели, привычным движением отключил только что раздавшийся сигнал будильника, выпил стакан воды и направился в ванную. Через пятнадцать минут приступил к тренировке. Прыжки на месте, приседания, отжимания, подтягивания, сгибания туловища из положения лежа, подъем ног, мостик, пять минут планка, тридцать минут беговая дорожка. Все, можно принимать контрастный душ, завтракать и отправляться за покупками.

С поиском костюма проблем не возникло. Заехал в ближайший к дому торговый центр, зашел в первый попавшийся бутик одежды с коротким названием «Эгоист» и быстро объяснил, что мне нужно. Девушка-консультант без лишних слов окинула меня внимательным взглядом, затем ловко сняла мерки и через несколько минут пригласила в примерочную, предложив на выбор три классических костюма – черный, темно-синий и темно-серый. Примерил темно-серый, оглядел себя в зеркало и решил, что не буду тратить время на примерку остальных.

Та же девушка-консультант с вежливой улыбкой сообщила, что при необходимости подходящие туфли я могу купить в соседнем бутике. Туда и отправился, поблагодарив за оказанную помощь и рассчитавшись за костюм. Размер обуви я знал, поэтому без труда обзавелся парой черных туфель и направился домой.

Проходя мимо уже знакомого бутика с одеждой, услышал громкие мужские ругательства:

– Я просил светлую рубашку, а не белую! Вы что за идиота меня держите? Если бы мне нужна была белая рубашка, я бы так и сказал: «Нужна белая»!

– Прошу прощения, это моя вина. Примерьте пока две другие рубашки из предложенных, а я подберу для Вас еще несколько вариантов, – донесся до меня спокойный женский голос.

Мне нет никакого дела до чужих разборок, все произошло на автомате. Сквозь прозрачные стеклянные витрины я увидел, что возмущающийся мужчина – хейт. Наметанный глаз патрульного метнулся к его правому запястью, затем к лицу. Убедившись в неактивности браслета и в охватившей хейта ярости, отразившейся в налитых кровью глазах, не раздумывая проследовал в бутик.

– Вызовите охрану, – на ходу бросил девушке-консультанту, активируя стилл.

В одно мгновение скрутил и обездвижил не успевшего ничего сообразить и не ожидавшего моих действий хейта.

– Тимур Али, младший сотрудник патрульной службы Найрата, не при исполнении, на месте происшествия оказался случайно, – через минуту докладывал я прибывшему роботу-секьюрити, прижимая к протянутому для идентификации личности сканеру большой и указательный пальцы левой руки. – У хейта вышел из строя фриз, задержал его согласно пункту восемь Кодекса Безопасности Земли.

– Примите благодарность за бдительность, Тимур Али, – отчеканил робот. – Вашему руководству будет немедленно направлен отчет о случившемся и о проделанной Вами работе. Вы можете быть свободны. Всего доброго.

Я кивнул, после чего робот повернулся к уже закованному в наручники хейту.

– Спасибо, – тихо произнесла девушка-консультант, едва заметно тронув меня за плечо, и улыбнулась.

Это была уже совсем другая улыбка. Не та вежливо-натянутая, предназначенная для посетителей, с которой девушка обслуживала меня десять минут назад, а искренняя, настоящая. Такая, какой всегда улыбаются Виталина, ее подруга Доминика и некоторые из моих знакомых ЭЛ и полуЭЛ. Я равнодушный, при разговоре со мной люди нечасто улыбаются. Земляне вообще редко улыбаются, особенно так, с эмоциями в глазах.

– Я не мог поступить иначе, – сказал я девушке. – Хорошего Вам дня.

Попрощавшись со всеми присутствующими, направился к выходу. По пути заскочил в продуктовый сектор и купил еды на четыре дня, оставшихся до начала учебы. Завтраки, обеды и ужины, состоящие из полунатуральных продуктов, герметично упакованные в пластиковые боксы. Они лучше, чем синтетические капсулы, ставшие мегапопулярными в последние годы.

Капсулы удобнее. Маленькие, что позволяет иметь их всегда под рукой, дозированные по калориям, легко проглатываются. Цена доступная, но качество низкое. При частом употреблении появляются боль в желудке и вздутие живота. Приходится заниматься восстановлением организма. Виталина как-то говорила, что скупой платит дважды. Это именно тот случай.

В Академию Искусств я прибыл на тринадцать минут раньше положенного времени. Подошел к регистратору, установленному на входе в здание, приложил два пальца левой руки и, дождавшись утвердительного звукового сигнала, вошел внутрь. В это же мгновение завибрировал чаттер, сигнализируя о входящем сообщении. «Регистрация на «День открытых дверей Академии Искусств Ширана» прошла успешно. Приятного времяпрепровождения!» – прочел стандартное уведомление.

По светящимся указателям нашел зрительный зал и занял свое место в четвертом ряду. Среди присутствующих заметил немалое количество представителей других планет. Некоторые озирались по сторонам, некоторые глядели в пустоту. Я уже давно привык и к большим скоплениям народа, и к полным залам, и к инопланетянам. Виталина часто танцует на различных мероприятиях нашей страны и всегда приглашает меня в качестве зрителя.

Я не отказываюсь по трем причинам. Во-первых, как правило, это закрывает вопрос с обязательными для каждого жителя Земли посещениями культурно-просветительных мероприятий, а их должно быть не менее двух в месяц, чтобы не выплачивать штраф. Во-вторых, родителям девочки я обещал, что Виталина будет в целости и сохранности во время их отсутствия, а обещания я привык выполнять. И в-третьих, я не должен расстраивать девочку.

Да, я равнодушный, чувства и эмоции мне неведомы. Но еще в детстве родители объяснили простую вещь, которую наказали запомнить на всю жизнь: «Если Виталина улыбается и глаза сияют, это хорошо и означает, что она счастлива. А если хмурит лицо, морщит нос или плачет, это плохо. Ты должен поступать так, чтобы Виталина была счастлива, потому что вы – друзья, а друзья всегда помогают друг другу». Я запомнил.

Родители погибли в прошлом году. Возвращаясь вечером с работы, они встретили нетрезвую компанию разбушевавшихся хейтов-подростков. Фризы подростки покорежили, раздробили на части и выбросили. Как выразился следователь, «твои родители по нелепой случайности и по стечению обстоятельств оказались не в то время и не в том месте». После похорон этот же следователь посодействовал в устройстве на работу в патрульную службу Найрата, чтобы я мог зарабатывать себе на жизнь, а заодно, как он сказал, чтобы сократить число нелепых случайностей в городе. На службе познакомился с полуЭЛ Дамиром, который предложил поступать в Военную Академию с ним за компанию. Я согласился.

Концерт начался. Участники пели, танцевали, читали стихи, играли на музыкальных инструментах. Я смотрел, слушал. И ждал ее. Это может показаться странным, но, когда танцует Виталина, внутри меня что-то меняется. Я замечаю это всякий раз, когда она появляется на сцене. Не могу объяснить, что происходит, но с каждым разом это нечто внутри меня становится сильнее. И сердце ведет себя странно: бьется ровно, ритмично, а потом вдруг замирает на несколько секунд. Доминика однажды сказала, что «жизнь не в том, чтобы жить, а в том, чтобы чувствовать, что живешь». Так вот, когда танцует Виталина, я будто чувствую, что живу.

Нет, я не сумасшедший и понимаю, что рожден равнодушным. Что чувствовать способен лишь голод, жажду, сексуальное влечение и потребность в сне и отдыхе. Ну еще удушье в случае недостатка кислорода, холод и жару, физическую боль. Это всем известно. Но, тем не менее, чувствую я не это. Что-то непонятное со мной происходит во время танца. Во время ее танца.

– Встречайте! Загадочный и волнующий танец четырех стихий в исполнении студентки первого курса нашей Академии – очаровательной Виталины Мерц! – объявил мужской голос.

Танец с таким названием я раньше не видел. Заиграла мелодия. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Виталина кружилась в такт музыке. Потом ее движения стали плавными, медленными. Почему-то я подумал о море. Показалось даже, что прямо сейчас зрительный зал наполнит прохладная вода. Световые шары под потолком и вдоль стен добавили реалистичности. Никогда не обращал внимания на шары, а они, оказывается, способны за считанные секунды кардинально изменить обстановку.

Неожиданно платье танцовщицы вспыхнуло ярким пламенем. Замерев, я не мог отвести глаз от сцены. Виталина, двигаясь, была похожа на огонь, который то усиливался, то ослабевал, потом становился ярче и снова затухал.

Время словно остановилось. Исчезло все вокруг. Остались только я и маленькая фигурка, танцующая в нескольких метрах от меня. Призрачная и в то же время реальная, живая. Я кожей впитывал исходящую от нее энергию, не в силах пошевелиться. В какой-то момент огляделся и понял, что не только я пребываю в оцепенении, весь зал находится будто под гипнозом. Лишь изредка то тут, то там тишину нарушают громкие возгласы.

Внезапно глаза пронзила резкая боль. Зажмурился. Наверное, засмотревшись на танец, забыл, что нужно хотя бы иногда моргать. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Когда открыл глаза, музыки уже не было слышно, зал взрывался аплодисментами. Улыбающаяся Виталина покидала сцену с цветами в руках. Откуда взялись цветы? И как на сцене оказался марсианин? Этот момент я пропустил.

Решив, что больше мне здесь делать нечего, вышел из зрительного зала и направился в парадный холл, где должна была открыться картинная галерея. Там и подожду Виталину, чтобы проводить ее домой.

Холл почти пуст. Десятка два посетителей медленно прохаживаются вдоль стен, на которых двумя ровными рядами располагаются картины. Анонсировалось, что здесь будут представлены работы лучших художников Ширана последнего столетия.

Живопись, как и другие виды творческой деятельности, – большая редкость в наше время. Этим мастерством владеют лишь избранные ЭЛ, а настоящими художниками и вовсе становятся единицы. Несмотря на это, картин в галерее не меньше пятидесяти. Я не ценитель прекрасного, однако, если уж довелось стать свидетелем столь уникального события, не стану его игнорировать. Концерт через несколько минут закончится, здесь будет не протолкнуться. А сейчас имеется возможность в спокойной обстановке приобщиться к искусству.

Я стал рассматривать картины. Некоторые четкие и понятные, аккуратные. Дома, улицы, космопорты, пейзажи, девушки. Некоторые похожи на странную мазню, как будто художник хотел что-то нарисовать, у него не получилось, и он, разозлившись, искромсал кистью свой рисунок вдоль и поперек. В некоторых я смог разглядеть лишь отдельные фрагменты на темном фоне. Одна картина и вовсе состояла из геометрических фигур разных цветов и размеров, расположенных в хаотичном порядке. Художник некто Асир Метид. Да уж, Асир, прости, но твой шедевр явно не для моего понимания. Тимур Али не понял и не оценил.

Продвигаясь от одной картины к другой, вглядывался в изображения. Все это время меня не покидало ощущение, что что-то не так. И дело было не в картинах. Дело было в чем-то другом, пока не распознанном моим разумом.

Задержался напротив изображения какого-то неизвестного, но явно хищного животного с открытой пастью и острыми клыками. По телу пробежала крупная дрожь, лоб покрылся испариной. Наверное, простудился. Нужно пройти в медкапсулу для сканирования, вечером еще на работу.

А вот море или океан, закат и синеглазая девушка. Не совсем девушка. Русалка. С длинными волосами и морской раковиной в руках. Взгляд такой… счастливый, что ли. Посмотрим, кто художник. Виталина Мерц?

Я застыл. Вот это поворот. Я, конечно, знаю, что Виталина рисует, не раз видел ее работы, но никак не ожидал увидеть их здесь, сегодня.

Неожиданно вспомнилась маленькая фигурка в пламени огня, гибкие движения рук и тела. Странное тепло в груди и усилившееся сердцебиение вывели из ступора. Пойду все же прогуляюсь в медкапсулу, со здоровьем явно не все в порядке.

Повернулся, чтобы направиться к выходу, и только сейчас понял, что вокруг многолюдно и шумно. Надо же, а я не заметил. И Виталина с Доминикой уже здесь.

Поздоровался с девушками. Виталина обняла меня, а затем резко отшатнулась и уставилась так, словно призрака увидела. Провела рукой по моему лицу, по телу пробежала мелкая дрожь. Вероятно, я совсем плох, если мой вид так насторожил девочку. А потом я услышал то, что никак не ожидал услышать:

– Твои глаза, – прошептала Виталина. – Они… карие.

Я не поверил своим ушам. Розыгрыш? На нее не похоже. Послышалось? Но я же не глухой. Все, срочно на свежий воздух. Заодно сканирование пройду. Рядом с учебным заведением медкапсула будет обязательно, наверняка даже не одна.

Через несколько секунд очутился на улице. Забежал в расположенную неподалеку медкапсулу и установил программу для полного сканирования организма с заключением и выдачей рекомендаций в печатном виде.

– Заполните обязательные параметры, – прозвучало голосовое сообщение.

Ввел запрашиваемые системой данные: возраст – семнадцать лет, эмоциональный статус – равнодушный.

– Обхватите кистями рук металлический поручень, закройте глаза, расслабьтесь, сканирование займет около двух минут, – сообщил голосовой помощник системы.

Сделал все, что требовалось. Как только звуковой сигнал оповестил об окончании процедуры, схватил появившийся небольшой прямоугольный листок и бегло пробежал строчки глазами. «Рост 184 см; вес 75 кг; ИМТ (индекс массы тела) 22,15 (норма); артериальное давление 120/80 (норма); температура тела 36,7 (норма); процентное содержание жира, мышечной массы, и воды в организме 11%, 56%, и 64% соответственно, все показатели в норме; костная масса 3,22 кг (норма)».

Все это я и так знаю. Что там дальше? «Диагностировано: синусовая тахикардия; недостаточность витамина В1; дисфункция щитовидной железы с точностью 56%, требуется дополнительное лабораторное обследование; обнаружены признаки эмоционального переутомления».

Признаки чего? Поднял голову и увидел на информационном табло мигающее сообщение: «Внимание! Эмоциональный статус выбран некорректно! Для уточнения рекомендаций внесите изменения и повторите сканирование!»

Видимо, медкапсула неисправна. Нажал кнопку «Отмена», выбрал на дисплее программу проверки исправности приборов медкапсулы и, пока осуществлялась диагностика, дочитал листок до конца. «Рекомендовано: принимать витамин В1 внутрь в таблетированной форме; исключить из употребления крепкий кофе, алкоголь, острую пищу; соблюдать режим труда и отдыха; обратиться в медицинский центр для дополнительного исследования функции щитовидной железы».

Звуковой сигнал оповестил об окончании процедуры проверки, на табло высветился результат: «Неисправностей оборудования не обнаружено».

Странно. Повернувшись к выходу, машинально глянул на зеркальную поверхность двери медкапсулы и остолбенел. На меня смотрели чужие глаза. Не мои бесцветные, к которым я привык, а темные и какие-то… блестящие.

Ничего не соображая, вышел из медкапсулы. Я не равнодушный. Как такое возможно?

– Твои глаза… они… карие, – всплыли в памяти слова Виталины.

– Карие, – словно в бреду произнес я вслух.

Вот уж не знаю, хорошо это или плохо. Пока не знаю. Ладно, время покажет. А сейчас нужно вернуться к девчонкам, а то сбежал, не сказав ни слова. Хорош, ничего не скажешь.

Завибрировал чаттер. «У тебя все хорошо? Отправляюсь домой, зайду вечером», – подсветила голограмма сообщение Виталины.

Бросил взгляд в сторону транспортной остановки и заметил, как Виталина садится в аэрокар. Проводил девочку домой, называется.

Не раздумывая, бросился за ней. Что-то незнакомое, зародившееся где-то внутри, заставляло бежать со всех ног. Непривычное ощущение, неприятное. Обдающее холодом и жаром одновременно. И не поддающееся логике. Наверное, это и есть те самые эмоции. Не так я себе это представлял, совсем не так. Да уж, придется теперь разбираться и учиться с ними жить. Выбора у меня нет.

Запрыгнул в аэрокар, озвучил адрес автопилоту, уселся в кресло и провалился в раздумья. Пока пытался прислушаться к самому себе и привыкнуть к новым ощущениям, аэрокар прибыл в Найрат и приземлился на транспортной остановке в двадцати метрах от моего дома.

Спрыгнув на землю, увидел направляющуюся к своей калитке Виталину. И высокую темную фигуру, притаившуюся у стены ее дома.

Дальше все происходило слишком быстро. Думать было некогда, поэтому действовал инстинктивно. Я должен был успеть.

Достал из кармана брюк стеклянную капсулу с анпиритом и с силой метнул ее в сторону фигуры. Задержал дыхание, в несколько крупных прыжков оказался рядом с уже теряющей сознание Виталиной, подхватил ее на руки и отбежал в сторону на безопасное расстояние. Отдышавшись, обернулся и… обнаружил ту же фигуру на том же месте.

Не понял. Действует анпирит мгновенно, радиус действия не менее десяти метров, без специальной подготовки от него не защититься. Капсула точно разбилась, жидкость растеклась, Виталина без сознания. В чем тогда дело?

Внутри все похолодело, на лбу проступили капли пота. Это тоже эмоции? Не нравится мне все это, совсем не нравится.

Активировал стилл. Прижал девочку к себе, после чего громко и четко спросил:

– Ты кто и что тебе нужно?

– Ты видишь меня? – после недолгого молчания отозвалась темная фигура. – Очуметь!

Голос показался каким-то странным, детским, что ли.

– А ты как думаешь? – пробормотал я и снова громко спросил: – Кто ты и что тебе нужно?

– Я Айштар. Вообще-то меня не должны видеть люди. Наверное, я что-то перепутал. Влетит теперь от папы, вот.

Ребенок шмыгнул носом. А это точно был ребенок, по голосу мальчик не старше десяти лет, вот только ростом на все двадцать. Странный мальчик, и говорит какую-то чепуху. Не в своем уме, видимо. Только вот как он здесь оказался и почему на него анпирит не подействовал?

Я попытался рассмотреть пацаненка внимательнее, но расстояние было приличное, да и стемнело уже совсем.

– И кто твой папа? – решил уточнить, обдумывая план действий.

– Мой папа – Повелитель Сумеречного мира, – с гордостью в голосе произнес мальчишка.

Ну точно, сумасшедший. Повелитель Сумеречного мира, да уж. Начитался сказок, не иначе. Еще про домовых пусть вспомнит, и леших всяких. Так, ладно, что теперь с ним делать? Не оставлять же на улице среди ночи, ребенок все-таки, да еще и явно с головой не все в порядке. Для начала попробуем что-нибудь выяснить, а потом найти его родителей.

Деактивировал стилл и спокойным голосом произнес:

– Айштар, или как там тебя, давай в дом пройдем и там уже подумаем, что дальше делать будем. А то девочка замерзнет совсем, пока мы тут с тобой беседуем. Ты не против?

– Не против, – сказал мальчишка и двинулся в мою сторону. – Только времени у меня совсем мало осталось, скоро папа искать начнет.

За несколько секунд он, двигаясь совершенно бесшумно, преодолел расстояние от дома Виталины до калитки. Странно, но, приблизившись, мальчишка не выглядел таким высоким, каким показался сначала. Обычный такой пацаненок, примерно по пояс мне будет. Худощавый, темноволосый, в светлых штанишках и такой же светлой футболке. Босой, правда, и лица не разглядеть толком: черты какие-то смазанные, расплывчатые. Выделялись только глаза, черные и сверкающие.

«Папа будет искать, это хорошо, – подумал я. – И чем быстрее найдет, тем лучше».

– Идем, – сказал вслух и махнул рукой в направлении своего дома.

– А ты ничего, Тимур, храбрый и добрый, – заговорил мальчишка серьезным тоном, а я остановился, пытаясь сообразить, откуда он знает мое имя. – Жаль, что у тебя не получится в наш мир переместиться. Виталину береги. Она владеет Даром Пробуждения, поэтому очень важна для обоих миров. И марсианам не отдавай раньше положенного срока. Нельзя торопить события, всему свое время. Так папа говорит, а он никогда не ошибается. Еще увидимся, Тимур.

И мальчик исчез. Растворился в темноте. В это же мгновение зажглись вечерние фонари, осветив пустынную улицу. И одиноко стоящего меня посреди этой улицы с бессознательной девочкой на руках.

Я стал растерянно озираться по сторонам. Что это было? Тоже эмоции? Похоже, сумасшедший здесь я…

Виталина Мерц

Сознание возвращалось медленно. Сначала, не открывая глаз, прислушалась. Тишина. Ощутила, что лежу на мягкой поверхности, мне тепло и уютно. Двигаться совсем не хочется, да и сил нет. Потом вспомнила, что произошло, резко открыла глаза и подскочила. Но тут же успокоилась, оглядевшись по сторонам.

Знакомое светлое помещение, беспорядочно заставленное мебелью. Диван, два мягких кресла с обивкой оливкового цвета, на стене напротив – визуальная панель. Слева от входной двери еще один диван, большой, светло-зеленого цвета, на котором, собственно, сижу я. В центре помещения стеклянный столик, чуть поодаль несколько стульев и четыре удобных трансформирующихся кресла.

Гостиная в доме Тимура, значит, упала я в его руки. Это хорошо. Стилл деактивирован, значит, отдыхала я не меньше пяти минут. А вот это странно.

В этот момент в комнату вошел Тимур с двумя чашками в руках. Я сразу же бросилась к нему с одним-единственным желанием – заглянуть в глаза.

– Как себя чувствуешь? – спросил Тимур, ставя чашки на стол.

– Я в порядке. А ты?

Приблизившись вплотную, уставилась на друга. Тимур как ни в чем не бывало схватил меня в охапку и привычно усадил к себе на колени, удобно расположившись в одном из кресел.

– Пока не понял, но жить буду, – сказал он, не сводя с меня карих глаз. – Надеюсь, долго и счастливо. Правда, почему-то мне кажется, что уже не так спокойно, как раньше. Эмоции, как я успел заметить, вносят приличный беспорядок в мысли и действия. И, полагаю, могут доставить немало проблем бывшему равнодушному. Без тебя мне не обойтись, Витошка.

И он улыбнулся. Впервые в своей жизни улыбнулся по-настоящему, тепло и искренне. Я с трудом удержалась, чтобы не расплакаться от счастья. Смотрела на него и глазам не верила. Всегда холодный, отстраненный и ко всему безразличный, с отсутствующим взглядом, мой близкий друг, почти брат, теперь стал совсем другим. Живым. С приятной улыбкой на красивом лице. С веселыми искорками в сияющих карих глазах. Даже не верится, что еще час назад эти глаза были бесцветными и ничего не выражающими, а лицо бледным и каменным.

Словно желая удостовериться в том, что не сплю, провела рукой по коротко остриженным серым волосам, по щекам, по шее. Слезы дорожками побежали по моему лицу, и я, тихонько всхлипывая, прижалась к Тимуру всем телом.

– Эй, ты чего это? – потрепал он меня по волосам. – Решила заняться разведением плесени в моем доме? Ну уж нет, бросай это неперспективное и неприбыльное занятие. Давай-ка лучше отметим твой дебют в роли художника, пока чай еще теплый. Отличная картина, кстати. Когда ты успела ее нарисовать?

– Давно, – вытирая слезы рукой, ответила я, удивившись, с какой легкостью Тимур заговорил фразами своего отца. – Потом подарила Доминике, а она договорилась с ректором и разместила ее в галерее. Знаешь, сегодня волшебный день, как в сказке. Случаются чудеса, и исполняются мечты.

Тимур снова улыбнулся. А я, спохватившись, затараторила (оказывается, я это очень даже умею):

– Слушай, тебе нужно пройти скрининг в медицинском центре для подтверждения нового эмоционального статуса и внесения изменений в личные данные. А для начала неплохо бы сделать общее сканирование организма.

– Я уже, как только ты познакомила меня с цветом моих глаз, – Тимур достал из кармана брюк маленький листок и протянул мне. – А скрининг пройду обязательно, чтобы не устраивать неразбериху в Академии в первый учебный день. На днях заскочу в какой-нибудь медцентр.

– Обнаружены признаки эмоционального переутомления, – вслух прочла я, тщательно проговаривая каждое слово.

Интересно, Тимур теперь ЭЛ или полуЭЛ? Пока не совсем понятно, но если судить по блеску глаз, то ЭЛ. Ладно, скрининг определит. Вероятно, через некоторое время изменится и его цвет волос, они больше не будут серыми. Тимур станет еще красивее.

Я повернулась к другу и крепко его обняла. Невероятно, но чудеса все же случаются.

– Витошка, давай отложим наш разговор до завтра, мне пора собираться на работу. Да и тебе не мешало бы переодеться и отдохнуть. Пей чай, потом провожу тебя домой. У нас еще будет время все обсудить.

– Конечно, прости, – тут же вскочила я на ноги. – Совсем забыла, что у тебя сегодня дежурство.

– Сидя удобнее, – Тимур улыбнулся и, потянув меня за руку, усадил на соседнее кресло.

С удовольствием выпив чашку ароматного, еще не успевшего остыть травяного напитка, я наконец расслабилась. И сразу же почувствовала, как скопившееся напряжение покидает мое вялое тельце, уступая место нарастающей сонливости. День был длинным и насыщенным. Слишком насыщенным.

Смутно помню, как Тимур проводил меня, держа за руку. Кажется, я напоследок обняла друга, пожелав ему легкого патрулирования без происшествий. Потом, на ходу раздевшись, отправила короткое сообщение Доминике, заверив, что я дома и у меня все хорошо. После этого сразу же отправилась спать, чувствуя себя смертельно уставшей, но при этом безумно счастливой.

Чудеса случаются. Это факт.

Глава 3

Виталина Мерц

Следующие два дня пролетели незаметно. Они были наполнены приготовлениями к предстоящей учебе. Доминика сбросила в чаттер список необходимых канцелярских принадлежностей и других вещей, обязательных для приобретения студентам-первокурсникам Академии Искусств. Пришлось сделать несколько онлайн-заказов, воспользовавшись службой доставки. За некоторыми покупками отправилась в торговый центр в своем городе Найрате. Часть смогла найти лишь на окраине Эль-Хаттара, в маленьком магазинчике, специализирующемся на торговле товарами для творчества. Академия Искусств, кстати, расположена в самом центре Эль-Хаттара, на пересечении четырех крупных улиц, а Военная Академия, в которую поступил Тимур, в западной части столицы.

Хорошенько поразмыслив, решила, что поселюсь в студенческом общежитии, чтобы не тратить время на перелеты домой и обратно. Расстояние между Эль-Хаттаром и Найратом немаленькое, на аэрокаре сорок минут лететь. На скайере, конечно, быстрее в два раза, но как-то аэрокары мне больше по душе. Привычнее, что ли. Заядлой поклонницей жемчужно-серебристых шариков-скайеров стать я еще не успела, несмотря на то, что они удобнее: прилетают по вызову в любое место, а не только на транспортную остановку.

Но дело даже не в этом. Просто в моем случае ежедневные перелеты совершенно не оправданы. Живу я все равно одна, какой смысл мотаться туда-сюда? К тому же Тимур не сможет бывать дома. Студенты Военной Академии обязаны жить в общежитии, и им запрещено покидать Эль-Хаттар в течение всего срока обучения, за исключением летней практики. Отлучаться можно только в самых чрезвычайных случаях после получения специального разрешения у своего руководства. За нарушение правил – исключение из Академии. Вот такая вот петрушка, как говорит Доминика.

Ну и самая главная причина – избавлю парня от беспокойства и лишних хлопот. В общежитии я буду в безопасности, так что Тимуру больше не придется выполнять роль телохранителя. Он и так почти год мужественно держит данное моим родителям обещание за мной присматривать, что совсем не свойственно равнодушным (держать обещание я имею в виду). Сопровождает, куда бы я ни попросила, провожает по вечерам, находится рядом, когда я плохо себя чувствую. И просто так заглядывает. Оставшись без родных, мы стали практически неразлучны, как брат и сестра. Однако мне нужно учиться самой за себя постоять, да и у Тимура как-никак должна быть своя личная жизнь. Тем более теперь, когда он превратился в эмоционального парня. Весьма привлекательного эмоционального парня, надо сказать. Так что студенческое общежитие – идеальный вариант для всех.

Спасибо Доминике. Она, узнав о моем решении, тут же уладила все формальности. Теперь мне остается только упаковать чемоданы, прибыть в Академию и заселиться в отведенную для меня комнату.

Как же я люблю свою подругу! Она знает, что мне тяжело общаться с окружающими, и всегда выручает. Правда, Доминика уверена, что причина в СВД, но какое это имеет значение? Главное, что она не считает меня ненормальной и с пониманием относится к моей чувствительной натуре.

Да, я слишком чувствительна. Слишком близко принимаю к сердцу слова и поступки окружающих. Слишком болезненно реагирую на враждебность и язвительность. Страдаю, замечая холодность и отчужденность. Я – СЭЛ, я не могу иначе. Не могу не видеть, не чувствовать, не переживать. Переживания съедают меня изнутри, причиняют невыносимую душевную боль. Порой мне кажется, что я не выдержу и сойду с ума. Как с этим справиться, я не знаю. Научиться контролировать эмоции у меня пока не получается. И помочь мне некому. Понять меня мог бы только СЭЛ, но таких больше нет. Я одна в этом мире. Белая ворона, как сказали бы наши предки.

И все бы ничего, если бы я была просто СЭЛ. Но нет. Я еще и мизофоник. Мизофония – селективная звуковая чувствительность, или, как ее еще называют, непереносимость определенных звуков – такая же редкая вещь, как и эмоциональная чувствительность. И неудобств доставляет не меньше.

Меня раздражают и вызывают непроизвольное сильное напряжение самые обычные для людей звуки, такие как звук от щелканья семечек, прихлебывания, чавканья, хлюпанья. Список наверняка можно продолжить, я еще не до конца изучила все то, что приносит жуткий дискомфорт на пару с нестерпимым желанием закрыть уши или сбежать куда подальше. Поняла только, что эти раздражающие звуки необязательно должны быть громкими. Как раз наоборот. Их я слышу даже тогда, когда они оказываются неслышны другим людям. Нормальным людям. Не таким, как я.

Мой врач объяснял, что «у людей с мизофонией слишком активно работает фронтальная часть островковой коры головного мозга – участок, отвечающий за связь между физическими ощущениями и эмоциями». Когда мизофоники слышат некоторые определенные звуки, их мозг не справляется с нагрузкой и наступает перевозбуждение. У каждого мизофоника набор раздражающих звуков свой, уникальный. И реакция у каждого своя. Мне еще повезло, что дело не доходит до неконтролируемой агрессии или панических атак. Да, бывает и такое.

Еще профессор Ферт говорил, что есть в этом всем и свое преимущество. Все мизофоники – творческие личности, и именно эта повышенная возбудимость помогает им достичь творческих высот. Мизофония не болезнь, а лишь особенность, от которой невозможно избавиться. С ней нужно просто научиться жить.

Вот такой я редкий экземпляр. Ага. Находка для научных исследователей.

А еще я – трусиха. Самая настоящая. Боюсь проявления насмешек, агрессии и грубости со стороны окружающих, боюсь быть обманутой или отвергнутой, боюсь испытать предательство или стать игрушкой в чьих-то руках. Знаю, этого многие боятся, но степень их боязни не сравнима с моей. Мой страх в разы интенсивнее, как и все остальные эмоции. Именно поэтому я предпочитаю одиночество и всеми возможными способами избегаю близких отношений. Доверяю лишь Тимуру и Доминике. Мне так легче жить. Не так страшно, не так больно, не так беспокойно.

Одиночество скрашивает творчество (привет всем мизофоникам!). Танцам и рисованию я отдаюсь полностью и без остатка. Ими я живу и дышу. В них вкладываю свою душу. Поэтому вполне естественно и логично, что на уговоры Доминики поступать в Академию Искусств я сдалась почти без боя. После недолгих раздумий выбрала факультет «Дизайн и прикладное искусство», решив, что он практичнее и интереснее, чем «Живопись и графика».

Вступительный экзамен сдала легко и непринужденно. Нет, ну, понятное дело, волновалась до коликов в животе, всю ночь не спала перед экзаменом, чуть сознание не потеряла, когда на трясущихся ногах шла вытягивать экзаменационный билет. Но стоило только получить этот самый билет и отойти подальше от стола, за которым располагались суровые члены экзаменационной комиссии, как я полностью успокоилась. Уселась на свое место и уже через час, счастливая и довольная, сдала выполненную работу.

Было три задания: нарисовать рисунок на свободную тему, написать философское эссе по теме своего рисунка и описать стиль барокко в дизайне интерьера. Никаких проблем. Получила высший балл и помчалась делиться хорошей новостью с Тимуром и Доминикой. А впереди нас ждали каникулы!

Только, как известно, все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Сегодня последний день свободной жизни, завтра отправлюсь в Академию заселяться в общежитие. Впереди – три года студенчества: лекции, экзамены, летняя практика. Эх, знать бы, что меня ждет в будущем. Надеюсь, что все будет хорошо. По крайней мере, буду к этому стремиться. Нужно сегодня к Тимуру зайти, попрощаться. Видеться теперь мы будем нечасто. А я ведь так привыкла к его присутствию в своей жизни! К тому, что он всегда рядом, и в горе, и в радости. Буду скучать.

Погрузиться с головой в тоскливые мысли не дал Тимур. Веселый и бодрый влетел в холл, где я как раз выставляла собранные в Академию сумки, обнял за плечи и проговорил:

– Доброе утро, Витошка. Сегодня организую у себя дома небольшие посиделки для друзей – чай-кофе-потанцуем и все такое. Знаю, что ты не любитель всего этого, но отказ не принимается. Будут Дамир Райхан и Святослав Шахин, мои коллеги по работе, я тебе о них рассказывал. Жду в 18.00. И Доминику пригласить не забудь.

Опомниться не успела, как он чмокнул меня в макушку и скрылся за дверью. Я улыбнулась. Таким Тимура я видела впервые. Но изменения, произошедшие с ним, определенно мне нравятся. Вне всякого сомнения.

Тимур Али

Глядя на эту чудесную компанию, расположившуюся в мягких креслах гостиной и битый час бурно обсуждающую отличия мужской логики от женской, не в первый раз ловлю себя на мысли, что я молодец. Ну ладно, не я, а мой сообразительный мозг, подбросивший гениальную идею пригласить друзей. Сегодня патрулировать город не нужно, не наша смена. Нескучно проведем вечер, пообщаемся, отметим окончание лета и начало студенческой жизни.

К тому же это отличная возможность понаблюдать за эмоциями разных личностей, собравшихся вместе. ЭЛ Виталина и Доминика, полуЭЛ Дамир и хейт Святослав. Интересная такая компания, не хватает в ней только равнодушного, которым был я всего три дня назад. Только теперь, приобретя новый статус, который, кстати, завтра собираюсь официально подтвердить, беседа друзей занимает меня куда больше, чем раньше. Их слова, интонации, жесты – все сейчас воспринимается абсолютно иначе.

Я еще не привык к своим эмоциям и к ощущениям, которые эти эмоции вызывают, но уже третий день подряд ныряю с головой в произошедшие изменения. Каждая новая минута приносит нечто специфическое, что я пытаюсь распознать, осознать и по возможности запомнить. Как распознаю? Читаю умную книжку «Все об эмоциях», которую торжественно вручила Доминика. Бумажную, кстати. Редчайшая вещь в наше время, исторический раритет.

Доминика самая старшая в нашей компании. Ей двадцать два, она уже получила образование, окончив Ширанскую Академию Искусств, и третий год преподает в ней. В эту же Академию поступила Виталина, самая маленькая из нас. Мы с Виталиной одногодки, но мой день рождения был весной, а девочка отпразднует свое 17-летие только в декабре, так что я считаю себя старшим.

Дамир и Святослав тоже одногодки, им по восемнадцать. Парни похожи между собой – высокие, почти на голову выше меня, спортивного телосложения, черноволосые. Правда, Дамир – смуглокожий полуЭЛ со светло-голубыми глазами, а Святослав – хейт, бледнолицый и красноглазый. Оба студенты Военной Академии, только Святослав поступил на факультет Военной разведки, а Дамир, как и я, на факультет Внутренних войск.

– И все-таки, девушки, я считаю, что мужская логика правильней, – произнес Дамир, засовывая в рот очередной пирожок с повидлом, – зато женская интересней. Девчонки, а возьмите меня к себе жить, а? Хочу каждый день такие волшебные пирожки кушать.

– Медвежонок, береги себя, – с улыбкой проговорила Доминика, – сладкое портит фигуру.

Пирожки, надо сказать, – объедение. Ничего лучше в своей жизни я не пробовал. Девчонки постарались на славу, несколько часов на кухне провозились, зато результат – пальчики оближешь. С капустой, с картошкой, с сыром, с мясом и с повидлом. Сладкоежка Дамир тарелку тех, что с повидлом, сразу к себе поближе поставил и весь вечер трескает. Виталина тоже любит сладкое, но она, как всегда, стесняется незнакомых парней, поэтому ничего не ест. И ведь не уговорить съесть что-нибудь: разволнуется, может и домой сбежать. Ну да ладно, я привык. Накормлю ее, когда гости разойдутся.

– Сладкое дает энергию, поднимает настроение, улучшает работу клеток головного мозга и стимулирует мыслительную деятельность, – не остался в долгу Дамир. – Энергичный, веселый и умный мужчина рядом, это ли не счастье? Соглашайтесь, девчонки.

– Мечтать не вредно, красавчик, – сказала Доминика и потянулась за пирожком с капустой. – Энергия и гормоны удовольствия в крови – это кратковременный эффект. А поедая пирожки с повидлом каждый день, очень скоро веселый и умный мужчина превратится в апатичного и ленивого толстопузика, страдающего от кариеса, диабета и всяких прочих «прелестей». Нам такое счастье ни к чему, правда, Витошка? Так что жить тебе в общежитии, медвежонок, и кушать деликатесы студенческой столовой.

– Злая ты, Доминика, – скорчил печальную гримасу Дамир, не забыв при этом подмигнуть Виталине и запихнуть в рот еще один пирожок, с повидлом, естественно.

– Я не злая, я честная, – парировала Доминика и с ловкостью фокусника подменила тарелку пирожков с повидлом на такую же с картошкой, пока Дамир жевал, прикрыв глаза от удовольствия.

Дамир сделал вид, что не заметил подмены, грустно вздохнул и упавшим голосом произнес:

– Эх, уговорила. Съем чего-нибудь полезного.

После демонстративно тоскливого осмотра содержимого стола он запустил руку в тарелку, стоящую напротив Доминики, и вытащил оттуда самый большой пирожок с повидлом. Доминика округлила глаза, а мы с Виталиной синхронно рассмеялись.

Забавно смотрится эта голубоглазая парочка – хрупкая блондинка и широкоплечий брюнет. Познакомились всего два часа назад, а ведут себя так, словно являются лучшими друзьями как минимум лет сто. Из-за обоюдного оптимизма и фонтанирующей энергии их разница в статусе практически не заметна. Лишь внимательно приглядевшись, можно уловить более яркую мимику Доминики, ее более экспрессивные жесты и большую подвижность сверкающих глаз.

Из нашей компании сильно выделяется только Святослав. Невозмутимый и отстраненный. Глядя на его каменное, ничего не выражающее лицо, чувствую, как в груди что-то сжимается. Хочется приобнять парня, по-дружески похлопать по плечу. Я уже знаю, что именно испытываю к нему – жалость и сочувствие.

Я понимаю Святослава, как никто другой. Хейты, само собой, отличаются от равнодушных, но сходство тоже имеется. Красноглазым неизвестны положительные эмоции, а негативные слишком импульсивны и неконтролируемы, поэтому блокируются фризами. Так что, между глухим раздражением и эмоциональными вспышками, тут же подавляемыми браслетом, Святослав живет в такой же пустоте, в которой все эти годы жил я. В холодной бесцветной пустыне равнодушия. Эту фразу я в книжке Доминики прочитал.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, голосовой командой включил негромкую музыку и приглушил свет. Святослав, сидящий справа от меня, тут же бросил взгляд в сторону Виталины.

Я весь вечер наблюдаю за хейтом и вижу, как он смотрит на девочку. Его лицо остается невозмутимым, но руки то и дело с силой впиваются в подлокотники кресла, а глаза меняют цвет от светло-алого до темно-красного. Время от времени парня бросает в жар несмотря на то, что в гостиной довольно прохладно. Когда он снял свитер, оставшись в легкой футболке без рукавов, я поставил перед ним охлаждающий напиток с мятой, который достал из холодильника.

Не трудно догадаться, что происходит с хейтом. Поэтому, уловив его намерение пригласить на танец Виталину, я наклонился и тихо, так, чтобы меня мог слышать только он, сказал:

– Обидишь девочку – убью.

На долю секунды глаза Святослава вспыхнули и потемнели, но тут же снова приняли первоначальный вид. Он молча кивнул, с бесстрастным выражением лица поднялся и направился к Виталине, ловко обойдя уже танцующих Дамира с Доминикой. Проводив хейта взглядом, я спокойно пошел на кухню заварить свежего чаю. В том, что он сумеет взять себя в руки, я был уверен абсолютно. Мы друг друга поняли.

За год нашего знакомства я убедился в умении Святослава контролировать свои слишком сильные даже для хейта природные инстинкты, а он прекрасно усвоил, что я слов на ветер не бросаю. Он не станет сомневаться, что, защищая Виталину, я способен убить. Даже друга. И если раньше мною двигало лишь обещание родителям девочки защищать и оберегать ее, то теперь это нечто большее, чем просто обещание. Я пока не разобрался, что именно чувствую к Виталине, но точно знаю, что никому не позволю ее обидеть.

Вечер получился интересным. Мы танцевали, пили чай с пирожками, говорили обо всем подряд, снова танцевали, шутили. Успокоился со временем и Святослав, справившись с охватившим его желанием. Как я и предполагал, стоило хейту заговорить, как он моментально покорил девушек своей блестящей эрудицией. Не секрет, что хейты могут расположить к себе практически любого благодаря своему природному обаянию, но эрудированные хейты – просто волшебники. Даже Виталина, увлекшись рассказами Святослава, расслабилась и, забыв о смущении, активно жевала пирожки.

Не понимаю, как у хейта в голове помещается столько информации на самые разные темы? Такое ощущение, что отсутствие положительных эмоций у приятеля с лихвой компенсировалось невероятным объемом знаний и широким кругозором. Дамир давно прозвал Святослава ходячей энциклопедией, и сегодня мы всей компанией в этом убедились.

Впервые я пригласил к себе домой кого-то, кроме Виталины. И пока это лучший вечер в моей жизни.

Святослав Шахин

Впервые в жизни я с таким трудом себя сдерживаю. Кровь закипает в жилах, стоит только посмотреть в сторону этой девчонки.

Еще в момент знакомства, пожимая ее холодную ладонь, ощутил, как по коже пробежала знакомая дрожь. Сексуальное желание не спутать ни с чем другим, но желания такой силы я не испытывал никогда. Тело остро реагирует на ее тихий смех, на едва заметную улыбку, даже на скованные движения рук, когда она осторожно берет чашку со стола. Уже в который раз ловлю себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от ее губ. Я никогда не целовал женщин, считал это бессмысленным. А теперь меня возбуждают женские губы? Меня? Хейта?

Черт возьми, почему этот дурацкий браслет не блокирует бешеное физическое влечение, а только эмоциональные приступы?

С силой сжал подлокотники кресла, глядя на побелевшие костяшки пальцев. От дикого желания наброситься на девчонку, впиться в пухлые губы и овладеть ее телом темнеет в глазах. Но я сдержусь. Интим с несовершеннолетними без согласия для хейтов означает пожизненную ссылку в резервацию. Кроме того, девчонка под защитой Тимура, а он раздумывать не станет, прибьет и закопает без суда и следствия. И какого демона я не остался дома? Идиот!

Эмоции зашкаливают. Острый укол в запястье с последовавшим онемением конечности это подтвердил. Тут же ледяным холодом обдало готовую вспыхнуть от нестерпимого жара голову. Нужно успокоиться. Такое со мной уже было, и не раз. Я справлялся, справлюсь и сейчас. Нужно подумать о чем-нибудь другом и не смотреть на девчонку.

Повернулся в сторону второй девушки. Доминика Регард. Блондинка с большой грудью, голубыми глазами и заливистым смехом. Пока разглядывал стройную фигуру, понял, что тело начинает расслабляться. На эту девушку такой бурной реакции нет, буду концентрироваться на ней.

Не получается, демон меня побери! Не могу не смотреть на девчонку, не могу не думать о ней и о том, чего хочу прямо сейчас – получить ее тело! К черту мораль и вся прочая ерунда! Не могу думать ни о чем другом!!!

Снова укол в запястье. Руку уже не чувствую, голова болезненно пульсирует, как и область паха. По венам словно не кровь бежит, а огненная лава. Я готов взорваться от возбуждения, глядя на тонкий силуэт с манящими изгибами и округлостями. Неистовое желание обладать девчонкой отключает разум, уничтожая все здравые мысли. Да что, черт возьми, с ней не так?!

Стало невыносимо жарко. Только сейчас заметил, что свитер я уже снял, оставшись в одной футболке, но и та влажная от пота. Сжал зубы, прикрыл глаза, попытался выровнять дыхание. Я должен взять себя в руки. Должен. Я – цивилизованный мужчина и не могу потерять голову из-за какой-то девчонки.

Открыв глаза, заметил перед собой банку с охлаждающим напитком и понимающий взгляд Тимура. Кивнул ему и залпом выпил содержимое. Волна жара немного утихла, боль в паху улеглась. В голове все еще шумит, но теперь я могу себя контролировать и рационально мыслить. Уловить суть разговора компании пока не получается, нужно прогуляться и остыть.

Поднялся, прошел в ванную комнату, умылся холодной водой, отдышался. Вернувшись в гостиную, уселся в кресло и прислушался к беседе, стараясь сосредоточиться.

Но когда заиграла музыка и комнату окутал полумрак, я не удержался и снова уставился на нее. Я хочу эту девочку. Безумное желание прижать ее к себе выворачивает сознание наизнанку. Мысли о губах сводят с ума. Откуда она взялась на мою голову?! Горячая волна возбуждения накрыла с новой силой. Вместе с раздражением и злостью.

Демонова девчонка! Что в тебе такого, что с первых же секунд, как только появилась, ты буквально взорвала мою кровь?! И довела до предела! Я готов нарушить закон, готов даже убить тебя, лишь бы избавиться от этой пытки!

До хруста костей в пальцах сдавил подлокотники кресла. Я в ярости! Ну конечно, в ярости, кто бы сомневался?! Теряю рассудок, как малолетний пацан! Слова Тимура: «Обидишь девочку – убью» стали последней каплей. Какого черта он вмешивается в мою жизнь?!

Сработал фриз, не позволив совершить непоправимое. Как всегда вовремя. Серия ледяных толчков в затылок охладила голову, мгновенно подключив разум. Стоит прислушаться к Тимуру. Я не имею права вторгаться в чужую жизнь, не имею права ее ломать и калечить. Девчонка не игрушка, а я не монстр. Да, я – хейт, поэтому не в состоянии справиться с эмоциями, в этом мне помогает браслет. Но контролировать физиологические потребности и инстинкты я обязан сам. В моих силах победить зов плоти и сдержать животную страсть. И я справлюсь.

Не обращая внимания на головокружение и пелену перед глазами, спокойно встал и пригласил Виталину на танец. Но как только положил руки на ее талию, понял, что совершил ошибку. Приближаться к ней мне нельзя. Разум все понимает, но вот тело обмануть не получится. Слабость и хрупкость девочки порождают неистовую потребность продемонстрировать силу. Чертовы инстинкты! Демонов статус!

На миг показалось, что Виталина задрожала. Боится меня. Тимур предупреждал о ее страхах перед незнакомыми и просил вести себя осторожно, чтобы не напугать. Девочка для него слишком важна. Снова со злостью сжал зубы, чтобы не выдать своего состояния и не допустить резких и грубых движений. Я не монстр. Я всего лишь хейт.

Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я смог успокоиться. Но я смог. Постепенно включился в общий разговор, отвлекся от навязчивых мыслей, даже почти расслабился.

– Ты прав, медвежонок, у женщин и мужчин разные задачи, – блондинка смерила Дамира оценивающим взглядом. – Но с чего ты взял, что они образуют замкнутый круг?

– Все очень просто, девчонки, – Дамир развалился в кресле, поглаживая набитый пирожками живот. – Задача женщины – быть красивой, довольной и любить мужчину, подпитывая его ресурсы: силу и мужественность. Задача мужчины – делать женщину красивой, довольной и влюбленной, используя эти самые ресурсы.

На лице блондинки застыло удивление. Затем появились признаки активного мыслительного процесса. Наконец она озвучила результат:

– Удивил. Но мне нравится твой подход. И, похоже, он работает.

– Само собой, – кивнул Дамир и, глядя блондинке в глаза, добавил: – Но проверить не помешает. Готов участвовать в эксперименте.

Блондинка фыркнула. Тимур хмыкнул. Виталина улыбнулась. Мое тело тут же отреагировало. Нужно отвлечься.

– Мужчина защищает, добывает, отдает и наполняет; женщина доверяет, принимает, выбирает и принадлежит, – подключился я к разговору. – Перекос хотя бы по одному пункту нарушает равновесие.

– У меня вопрос к «принадлежит», – блондинка с явным интересом уставилась на меня, слегка прищурившись.

Теперь фыркнул Дамир. Тимур приподнял бровь, а Виталина улыбнулась в ответ на фырканье Дамира и, повернувшись ко мне, застыла в ожидании ответа.

– Каждой особи для выживания необходимо выполнять свои функции максимально эффективно. Мужчина лучше защищает то, что считает своим. На уровне инстинктов. Вкладывается он охотнее в то, что считает нужным. Это факт. А то, что нужно, логично сделать своим и охранять. Природа на стороне эволюции, поэтому усилила в женщине потребность быть особенной, не такой, как все. Знаешь для чего? Чтобы увеличить шансы быть нужной и защищенной, что в конечном счете означает – принадлежать мужчине. В психологически здоровом смысле, конечно. То есть принадлежать – в смысле быть особой ценностью, а не собственностью.

– Занятная точка зрения, – задумчиво протянула блондинка, разглядывая мое лицо.

– Верить на слово не советую, рекомендую проверить, – вклинился в диалог Дамир и подмигнул Доминике.

– Ну кто бы сомневался, – с улыбкой прокомментировала реплику блондинка.

– Свят, ты хочешь сказать, что желание быть ничьей равносильно желанию быть ненужной? – спросил Тимур, надкусывая пирожок с мясом.

– Именно это я и сказал.

– Что-то я не совсем понимаю, причем здесь желания, – начала было блондинка, но быстро сообразила, что к чему, и продолжила, повернувшись к Виталине: – Все ясно. Вот она, мужская логика в действии. Красавчики.

– А то, – Дамир расхохотался. – Неправильное желание у вас теперь точно не появится.

Виталина прищурилась, посмотрев на Тимура.

– Мы не сговаривались, – тут же ответил он на молчаливый вопрос девочки.

– Ну да, ну да, – протянула Виталина, сжимая руками чашку с уже остывшим чаем.

– Святослав, то есть выбор все-таки за женщиной? – Доминика пристально уставилась в мои глаза.

Взгляд заинтересованный, выжидательный. Профессиональный интерес к мировоззрению хейта. И женское любопытство.

Я кивнул, наблюдая за блондинкой. Зрачки на секунду расширились, подтверждая, что ответ ей понравился. Голубые глаза стали задумчиво меня разглядывать. И зеленые тоже. По телу пробежала волна жара, но я отвернулся и быстро взял себя в руки.

Так и прошел остаток вечера, за чаем и философскими беседами. Я без умолку говорил, что-то рассказывал, лишь бы снова не оказаться во власти сексуального желания. С Виталиной я больше не танцевал. И вообще решил, что буду держаться от этой девчонки подальше. Для своего же блага. И для ее безопасности.

Виталина Мерц

Мне очень понравилась моя комната в общежитии. Просторная, светлая, с большим окном напротив входной двери, выходящим во внутренний двор Академии. У окна письменный стол с визуальной панелью, рядом комфортное кресло-трансформер. Справа от стола – кровать, а слева вместительный шкаф-купе, занимающий оставшуюся часть стены. Левая часть помещения оборудована в столовую зону со сложенным откидным столиком прямоугольной формы и двумя откидными сиденьями по бокам. Здесь же передаточное устройство пищеблока, позволяющее в любое время суток заказать бесплатную еду из имеющегося меню, отображенного на дисплее. Мечта для мизофоника и интроверта! Между шкафом-купе и столовой зоной – потрясающий мягкий диванчик. Около входной двери большое зеркало в полный рост, а рядом с кроватью еще одна дверь, ведущая в ванную комнату. Вся мебель, двери и рамка у зеркала светло-орехового цвета. Пол наливной, тоже светлый. По периметру помещения множество встроенных светильников. Просто, ничего лишнего. Все, как я люблю.

Но, конечно же, самое большое впечатление произвел бодидрим – ультрасовременный многофункциональный спортивный тренажер, скромно расположившийся в углу слева от зеркала. Доминика предупреждала, что в комнате меня ожидает некий сюрприз, который приводит каждого вновь прибывшего студента Академии в неописуемый восторг. Но я даже подумать не могла, что этим сюрпризом окажется чудо техники, о котором я мечтала последние полгода!

К нему-то я и направилась после беглого осмотра комнаты. Не веря своим глазам, провела пальцем по стальному корпусу, призывно поблескивающему серебром в лучах утреннего солнца.

«Бодидрим Ультра Про», – прочитала ярко-синюю надпись в верхней части панели управления. В центре красуется известный слоган: «Маленькая тренировка лучше никакой!», а в самом низу пульсируют две большие кнопки: «Утро» и «Вечер».

Как завороженная, сняла туфли и стала на тоненькую прохладную квадратную платформу со стороной сантиметров сорок. Она в ту же секунду бесшумно удлинилась раза в три, превратившись в полноценную беговую дорожку. Панель подсветилась приглушенным зеленым цветом, и голосовой помощник дал необходимые указания:

– Вас приветствует система бодидрим! Пятнадцать минут утренних упражнений подарят Вашему телу заряд бодрости и красоты, а тридцать минут вечерней тренировки обеспечат молодость и совершенство. Пожалуйста, сделайте свой выбор.

Не раздумывая, нажала кнопку «Утро».

– Доброе утро! – весело поприветствовал меня голосовой помощник. – Обхватите обеими руками поручни и расслабьтесь. Система подстроится под Вас и сделает утреннюю тренировку максимально эффективной.

Как только мои руки коснулись поручней, на панели высветились данные: вес = 53 кг, АД = 115/72, пульс = 74 уд/мин, t = 36,5, жир – 21%, мышечная масса – 52%, вода – 64%, костная масса – 3,19 кг.

– Начнем тренировку! – возвестил голосовой помощник еще до того, как я дочитала до конца свои параметры. – Через пять секунд активируется режим беговой дорожки. Вы можете бежать в тишине, планируя предстоящий день, либо коснуться панели управления для активации режима музыкального сопровождения. Внимание! Поехали!

«В тишине», – решила я, активно перебирая ногами.

Фантастика! У меня теперь есть бодидрим! Конечно, утром с понедельника по пятницу я вряд ли стану им пользоваться, поскольку очень уж люблю поспать подольше, но вот вечерняя тренировка, безусловно, будет ежедневной. Как же здорово!

Пока я радовалась своей удаче, таймер на панели отсчитывал положенное время. Цифры, показывающие пульс и артериальное давление, увеличивались на глазах. Скорость движения беговой дорожки тоже постепенно возрастала, заставляя меня бежать быстрее. Медленно, но уверенно изменялся и угол наклона платформы.

– Осталось двадцать секунд, – предупредил голосовой помощник, после чего беговая дорожка плавно замедлилась, приняла горизонтальное положение, а затем остановилась.

– Станьте прямо, ступни расположите на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Вдохните и встаньте на носки, выдыхайте и плавно перекатитесь на пятки. Повторяйте упражнение под счет, количество повторений – двадцать. Начали! Вдох – на носки, выдох – на пятки…

Я добросовестно выполняла перекаты, мысленно благодаря создателей чудесного тренажера, знающих, о чем мечтают девушки. А заодно и свою Судьбу, волшебным образом ведающую, о чем мечтаю я.

– Станьте прямо, ступни расположите на ширине плеч, руки вытяните прямо перед собой. Выдохните и присядьте до параллели с полом, спина прямая, пятки плотно прижаты к платформе. Задержитесь на два счета, затем вдохните и вернитесь в исходное положение. Повторяйте упражнение под счет, количество повторений – двадцать. Начали! Выдох – присели, один, два, вдох – встали…

– За Вашей спиной поднимается сиденье. Сядьте удобно, высота подстроится под Вас. Стопы расположите на педали, их зафиксируют сенсорные накладки. Руками обхватите поручни, плечи опущены, мышцы расслаблены. Вы можете крутить педали в тишине либо коснуться панели управления для активации режима музыкального сопровождения. Поехали!

Уговорил, активирую сопровождение. Зазвучала веселенькая композиция, и я надавила на педали. Мелодия все ускорялась и ускорялась, а я, со счастливой улыбкой на губах, старалась не отставать, выкладываясь по полной. Красотища-то какая!

– Осталось двадцать секунд, – приободрил голосовой помощник.

Музыка остановилась, сенсорные накладки освободили мои стопы, и я осторожно соскользнула с сиденья. Оно тут же аккуратно опустилось вниз, отъехало в сторону и сложилось, спрятавшись под платформу. Педали сдвинулись вперед и плотно прижались к стойке.

– Станьте прямо, вдохните и поднимите руки вверх. Потянитесь, максимально напрягая все тело. Задержитесь на четыре счета, затем выдохните, опуская руки вниз и расслабляясь. Повторяйте упражнение под счет, количество повторений – десять. Начали! Вдох – руки вверх, напряглись, еще, еще, выдох – руки вниз, расслабились…

Люблю «потягушки». Просто и эффективно.

– Тренировка закончена! Вы сожгли четыреста восемьдесят килокалорий, сделав еще один шаг навстречу телу своей мечты! Удачного Вам дня и бодрого настроения!

– Спасибо, бодик! – с улыбкой поблагодарила я и соскочила с платформы, которая в то же мгновение бесшумно сложилась и приняла свой первоначальный вид.

Панель подмигнула, подсветив яркую надпись: «До скорых встреч!», и плавно потухла. Я же, сияя от счастья, закружилась по комнате. Потом разложила вещи и настроила охранную систему входа в комнату, выбрав режим отпечатка левой ладони. Теперь сюда беспрепятственно смогу войти только я и ректор Академии. Чуть позже добавлю в систему доступ на вход Доминике.

Номер моей комнаты, кстати, девяносто семь, и находится она на девятом этаже. Вот это удача, девять – моя любимая цифра! Все комнаты в общежитии Академии Искусств рассчитаны на одного студента, что очень удобно, так как занятия творчеством, как правило, требуют уединения и тишины.

Ну что ж, самое время побродить по территории Академии, чтобы немного познакомиться с обстановкой, а заодно выяснить расписание занятий на завтра. Здание общежития 12-этажное, на первом этаже находятся столовая и конференц-зал, на втором – информационный центр, четыре комнаты для активного отдыха, тренажерный зал, бассейн. На всех остальных этажах размещаются жилые блоки. Это все я уже знала из рассказов Доминики, поэтому сразу отправилась на улицу.

Четыре 7-этажных учебных корпуса располагаются полукругом по обе стороны от общежития, по два с каждой стороны, образуя так называемый студенческий городок. Каждый корпус предназначен для отдельного факультета – «Музыкальное искусство», «Актерское искусство», «Живопись и графика», «Архитектура и скульптура». Вступительный экзамен, кстати, проходил в гостях у будущих архитекторов, на первом этаже. Мой факультет – «Дизайн и прикладное искусство» – находится в главном корпусе, который размещается чуть впереди студенческого городка напротив центральных ворот. Здание также 7-этажное, но намного внушительнее и масштабнее, чем остальные корпуса. Именно здесь, в главном корпусе Академии Искусств, три дня назад я танцевала на праздничном концерте. Здесь же, в гостевой части парадного холла, моя картина украшает художественную галерею. Сюда я и отправлюсь на поиски расписания.

Переступив порог огромного здания, я замерла, в восхищении открыв рот.

– Ух ты, желтые подсолнухи! – выдохнула после нескольких секунд молчаливого созерцания.

В прошлый раз я так сильно волновалась, что не замечала ничего вокруг. А теперь стояла столбиком и искренне недоумевала, как можно было пройти мимо такой красоты? И то, что в этой части холла я не была, никак не оправдывает моей невнимательности, ибо лестницу-то я должна была увидеть! Хотя бы мельком!

Широкие ступени из белого мрамора в обрамлении позолоченных перил начинаются в самом центре невероятных размеров помещения и плавной спиралью уходят наверх, чуть отклоняясь влево. Круглые колонны по бокам от лестницы отделаны причудливой лепниной, о которой я много читала, но никогда не видела вживую. Пол и стены выложены художественной и декоративной мраморной мозаикой, составленной в замысловатые композиции и панно. Впечатляюще высокий потолок со множеством встроенных светильников сплошь разрисован витиеватыми золотистыми узорами. И довершает интерьер огромная старинная люстра с хрустальными сережками и бусами, придающая обстановке величие и торжественность.

Обалдеть! Как в сказочном замке очутилась! Осталось принца дождаться!

Пока я вглядывалась в мозаичные изображения, холл наполнился студентами. Они передвигались в основном парами, маленькими кучками или большими компаниями. Некоторые шумно галдели, некоторые тихо переговаривались. Были и студенты-одиночки. Почти как в школе, только возраст другой. А еще здесь равнодушных немного, и мужчины – редкие экземпляры. Пожалуй, с принцем будет сложновато.

Ладно, нужно выяснить расписание и возвращаться в комнату. Неуютно себя чувствую в таком скоплении народа.

Заметив на высоком стенде огромное информационное табло, у которого уже столпилось немало студентов, отправилась туда же. Подойдя поближе, пробежала глазами сообщения, без труда отыскав то, что нужно мне.

«Уважаемые первокурсники! Выдача индивидуальных коммуникаторов осуществляется в кабинете №200 (второй этаж главного корпуса). На коммуникатор сразу же после активации каждому лично будет отправлена необходимая первичная информация: расписание занятий, перечень изучаемых предметов, список преподавателей, карта и структура Академии, навигатор, правила внутреннего распорядка и доступ в виртуальную библиотеку. В дальнейшем на него же будут регулярно поступать данные, содержащие пройденный учебный материал, домашние задания, результаты вашей учебной деятельности, личные достижения и успехи, запланированные Академией мероприятия и другие сведения, необходимые в процессе обучения. Добро пожаловать в Академию Искусств!»

Чудненько, значит, бегом на второй этаж за коммуникатором. Вприпрыжку по шикарной лестнице. А мне здесь определенно нравится!

Приподнятое настроение не испортила и большая, а точнее, ну о-о-очень большая очередь в кабинет №200, в которой пришлось постоять не менее получаса. Зато, получив личный коммуникатор, я по той же шикарной лестнице так же вприпрыжку поскакала в общежитие. И, увлекшись, с размаху наскочила на невысокого мужчину с редкой сединой в темных волосах в строгом темно-синем костюме.

Упс… Кажется, я сбила с ног преподавателя. Хорошо, что на ногах мы все-таки устояли, а не полетели кубарем со ступенек. Правда, я оказалась в его крепких объятиях.

От стыда у меня, наверное, даже пятки покраснели. Я отскочила в сторону и, глядя под ноги, растерянно пробормотала:

– Здравствуйте, простите, я нечаянно.

Ну вот, студентка Академии Искусств, а манеры оставляют желать лучшего. Как маленький ребенок по ступенькам прыгаю. Однако вместо упрека я услышала добродушно-мягкое с ехидной улыбкой:

– Добрый день. Вы не ушиблись?

Подняв голову, наткнулась на насмешливый взгляд синих глаз с веселыми золотыми искорками. Еще больше растерявшись от такого лучистого взгляда, выдала:

– Нет, а Вы?

Ну все, теперь точно разозлится. От неожиданности я еще и не такое могу ляпнуть.

Но в следующее мгновение мужчина звонко расхохотался. Окончательно смутившись, с лицом цвета бордо, не иначе, я решила его добить:

– Я больше так не буду, – и снова уставилась в пол.

Теперь смеялся не только этот синеглазый весельчак. Смешки послышались с разных сторон. А через несколько секунд я и вовсе чуть сквозь землю не провалилась, услышав:

– Рад познакомиться с Вами лично, Виталина. Позвольте представиться: Артемий Кассан – ректор Академии Искусств.

Ох ты ж, черные квадратики… Сердце отозвалось грохотом барабанов. Мне показалось, что оглушающие удары слышны даже на улице. В памяти всплыли часто повторяемые мамой слова: «Никому не дается второй шанс произвести первое впечатление». Это точно.

И отчего я такая «везучая»? Подумала о принце, а наскочила на короля. Правильно, чего мелочиться? Если уж вляпываться во что-нибудь эдакое, так по полной. Вот, пожалуйста, Виталина, получи и распишись.

А ректору хоть бы что. Улыбаясь, пожал мне руку, пожелал хорошего дня и отправился по своим делам. Ну а я по своим отправилась, аккуратно спустившись по ступеням чудесной лестницы. Ага, аккуратно. На сегодня приключений достаточно. И вообще, в гостевой части парадного холла, в левом углу, имеется лифтовая кабинка, на которой мы с Доминикой спускались в картинную галерею. Вот ею и нужно пользоваться, а не сбивать с ног мужчин, бегая по шикарным лестницам.

Оказавшись в своей комнате, постаралась выбросить случившееся из головы. Справилась на отлично, коммуникатор помог. Как только я его активировала и ввела личные данные, тут же получила кучу файлов для ознакомления и изучения. Подсоединила устройство к визуальной панели, решив, что удобнее будет читать на большом мониторе, чем на дисплее, размер которого чуть больше ладони. И приступила к поглощению информации.

Первым делом просмотрела перечень предметов, которые предстоит изучать на первом курсе. Их будет восемь: семь основных и один дополнительный – физическая активность. Для физической активности предлагается сделать выбор из семнадцати спортивных секций. Неплохо.

Пробежала глазами список и, долго не раздумывая, выбрала йогу. Кардионагрузок мне достаточно на занятиях танцами, которые я планирую продолжать. Кстати, нужно будет не забыть согласовать расписание занятий с тренером. Еще у меня есть чудо-бодик, танцам в помощь. Силовые нагрузки обеспечит самооборона – обязательный предмет в любом учебном заведении. Полагаю, Академия Искусств не станет исключением. А вот гибкость, спокойствие и силу духа развивать не помешает, и йога для этого – лучший вариант. К тому же йога учит справляться с эмоциями, расслабляет и омолаживает организм. То, что нужно.

Итак, занятия йогой во вторник и четверг в 16.30 в малом спортивном зале, второй этаж главного корпуса. Отлично. И не забыть про лифтовую кабинку. Ага.

Основные предметы: самооборона (кто бы сомневался), этикет, психология межличностных отношений, философия творчества, история дизайна, рисунок и декоративная живопись, колористика. Да уж, скучать не придется. И совсем нет самопознания? В школе этот предмет был каждый год ежедневно. Видимо, все, что нужно, уже познали.

Ладно, посмотрим расписание занятий на завтра. История дизайна, колористика и этикет. По всем предметам теория, номера аудиторий и фамилии преподавателей указаны. Каждое занятие длится два часа с перерывами между ними по двадцать пять минут. Начало лекций в девять утра, окончание в 15.50. И до следующего утра я совершенно свободна. Красота!

Так, а что там у нас с экзаменами? Зимней сессии в Академии Искусств нет, это Доминика мне сразу сказала. Есть только каникулы, две недели, начиная с 30 декабря. А вот летняя сессия имеется, и экзамены тоже. Целых три: рисунок, история дизайна и колористика. Вот и славненько, на эти предметы и поднажмем.

В приподнятом настроении, совершенно позабыв об утреннем происшествии, почитала правила внутреннего распорядка, а потом заглянула в виртуальную библиотеку в поисках чего-нибудь интересненького. Обнаружив раздел «Сказки», пропала в нем, полагаю, часиков на несколько.

Прервал меня сигнал чаттера, оповестивший о входящем сообщении. Пробежала глазами написанное: «Виталина, Вам необходимо сегодня посетить своего доктора. Время приема – с 12.00 до 22.00».

Понятно, Научно-исследовательская Лаборатория Земли без меня соскучилась. Но почему сегодня? Плановый прием только через две недели. Дело ясное, что дело срочное. Ладно, навестим славный город Синтон. Сейчас полдень, самое время отправляться, чтобы вернуться обратно до закрытия общежития. Не хочется нарушать правила Академии еще до начала учебного года.

Глава 4

Виталина Мерц

– Добрый день, с чем связан мой внеплановый визит? – спросила я, как только переступила порог знакомого, ставшего почти родным кабинета с номером 103.

Ну да, без малого семнадцать лет с завидной регулярностью, а точнее, каждые три месяца, навещаю Германа Ферта в этом самом кабинете. Не по причине болезни, а в связи со своим эмоциональным статусом, который сделал из меня пожизненного подопытного кролика.

Ферта я называю своим доктором, а он и не против, хотя прямого отношения к врачебной практике не имеет. Научный сотрудник НИЛЗ, доктор наук, профессор нейропсихологии. Он курирует мою историю, сам лично проводит все процедуры и эксперименты, направленные на изучение моих эмоций. Замечательный 40-летний полуЭЛ с тонким чувством юмора, тактичный, приятный в общении и профессионал своего дела.

Мне нравятся наши встречи. Сначала я рассказываю о наиболее ярких моментах предыдущих трех месяцев, доктор вносит данные в мою электронную медицинскую карту, заполняет какие-то таблицы, изучает построившиеся на основе полученных данных графики. Затем мы спускаемся в подземный сектор в его личную лабораторию, где несколько часов он меня исследует и изучает. Ну точнее, не меня, а мою сверхэмоциональность. Обвешивает датчиками и приборчиками, задает разные вопросы, иногда совершенно, на мой взгляд, странные и бессмысленные. Частенько просит что-нибудь вспомнить, а потом описать воспоминания. Иногда мне нужно смотреть видеоролики, прослушивать аудиозаписи, читать какой-нибудь текст. Потом мы разглядываем разноцветные изображения эмоциональных колебаний, зарегистрированных датчиками и отображенных на огромной визуальной панели. Разглядываю, конечно, я, а Ферт изучает и снова заполняет свои файлы.

Периодически мы путешествуем по другим лабораториям НИЛЗ, где меня помещают в специальные камеры, вызывающие проявление разных эмоций и фиксирующие их активность и силу.

Я побывала в разных камерах: звуконепроницаемых, светонепроницаемых, лимфодренажных, вакуумных, ультразвуковых, спектральных и еще много в каких. Некоторые названия мне сложно выговорить, не то что запомнить. Вот в камерах чувствую себя по-разному, не всегда комфортно. Иногда бывает очень страшно или очень холодно. Но, как говорит мой доктор, «для спасения целой планеты можно и потерпеть». Спасать планету я, конечно, не собираюсь, но от помощи в научных исследованиях не отказываюсь. Тем более что от меня многого не требуется.

– Виталина, добрый день. Спасибо, что сразу откликнулась. Присаживайся, в ногах правды нет.

Профессор улыбнулся, оторвавшись от созерцания странных рисунков на визуальной панели, занимающей полстены слева от окна, и указал на мягкое кресло для посетителей. Затем подошел к столу и уселся в кресло напротив. Симпатичный, темноволосый, голубоглазый, слегка взволнованный и, как мне показалось, немного уставший.

– Постараюсь коротко обрисовать ситуацию. В Лаборатории случился переполох в связи с новостью о появлении эмоций у равнодушного. Редчайший случай, в моей практике первый. Думаю, ты помнишь, мы обсуждали эту тему. Подобное событие произошло в 2277 году.

Я кивнула. Ферт продолжил:

– Молодой человек из Найрата, зарегистрированный ранее как равнодушный, сегодня проходил эмоциональный скрининг в одном из медицинских центров Эль-Хаттара. После интерпретации теста прежний статус парня был изменен на новый – ЭЛ. Его личные данные в Единой Базе Населения Земли уже обновлены. Как только нам сообщили, мы сразу же принялись за работу. По горячим следам, так сказать.

– А меня Вы пригласили, потому что этот молодой человек – мой сосед? – решила прояснить ситуацию я.

– Отчасти, да, – профессор одобрительно кивнул. – И не просто сосед, а друг. Ты лучше других знаешь Тимура Али и можешь помочь в описании его привычек и образа жизни. Возможно, это упростит дальнейшие исследования и облегчит поиск причины, вызвавшей возникновение эмоций у равнодушного. Ученые умы бьются над этим почти столетие, нельзя упускать такой удачный шанс приблизиться к истине.

– Понимаю. Постараюсь помочь.

– Есть еще кое-что. Нужно проверить одну гипотезу, над которой я работаю уже несколько лет. Сейчас самый подходящий случай. Идеальный, я бы сказал. Давай спустимся в лабораторию, там расскажу подробнее.

После непродолжительного спуска лифтовой кабинки на подземный уровень мы оказались в знакомом запутанном коридоре, по обеим сторонам которого размещаются лаборатории НИЛЗ. Внутреннее содержание некоторых я, как всегда, попыталась разглядеть сквозь стеклянные стены, и, как всегда, ничего не получилось: стекла искажают пространство. Большая часть лабораторий по-прежнему наглухо заперта массивными железными дверями с предупреждающими надписями «Не входить!» или «Вход только для участников эксперимента».

– Так что за гипотеза? – спросила я, усаживаясь в указанное доктором кресло.

– Существует так называемый феномен «эмоционального заражения», – приступил к объяснению Ферт, ныряя в сейф и выуживая оттуда ящик с измерительными приборами. – Эмоции, проявленные одной личностью, вызывают сходные эмоции у другой личности, которая эти эмоции наблюдает. Этот эффект известен уже давно, он был неплохо изучен на примере поведения толпы. Ты, наверное, замечала, что в окружении жизнерадостных людей непроизвольно поднимается настроение. А еще улучшается самочувствие, проблемы перестают казаться неразрешимыми, на жизнь начинаешь смотреть веселее и проще. Как говорится, улыбайся чаще и чаща улыбнется тебе.

На последней фразе мое лицо накрыла прохладная маска-пленка с аккуратными отверстиями для глаз, носа и рта. Я улыбнулась, доктор ответил тем же.

– Примерно так, – кивнул он и принялся навешивать на мою голову приборчики и датчики. – Считается, что во время взаимодействия двух людей настроение и эмоции передаются от более экспрессивного человека тому, кто пассивнее. Причем независимо от валентности эмоций, то есть не важно положительные эмоции или отрицательные. Значение имеет только их сила. Чем сильнее эмоции передающего, тем заметнее их проявление у принимающего. Увидеть это невооруженным глазом не всегда удается, особенно когда эмоциональный обмен проходит на тонком, почти незаметном уровне. Зато электронные датчики позволяют фиксировать даже малейшие признаки эмоциональных проявлений.

Я читала об этом феномене несколько лет назад. А потом очень надеялась, что с его помощью смогу вызвать эмоции у Тимура. Похоже, мой доктор мыслит в таком же направлении.

Закрепив на моем виске собранную конструкцию, Ферт продолжил:

– Сила твоих эмоций огромна, особенно в моменты глубоких переживаний. Ты сама видела, как система сходит с ума, пытаясь сделать расчет, когда показатели превышают установленный для оборудования предел.

Я хихикнула, вспомнив, как лет пять назад при просмотре видеоролика об убегающем от огромного грязного волка белом зайчике я плакала навзрыд, когда мне показалось, что волку удалось поймать пушистика. А в следующее мгновение я выпрыгнула из кресла от радости, увидев, что зайка, живой и невредимый, выскользнул и убежал. При этом я упала на пол и так больно ударилась своей пятой точкой, что потом несколько дней эта самая точка ощущалась очень даже не точкой, а приличных размеров областью, на которой было больно сидеть.

Пока я на полу сияла от счастья, приборы издавали ужасные пронзительные звуки, лампочки сенсоров мигали красным светом и громко пищали. Эксперимент пришлось прекратить, так как несколько датчиков вышли из строя. Помню, как профессор сделал большие удивленные глаза и спросил: «Виталина, эмоции отправили тебя в полет?»

Ферт, видимо, тоже во всех красках вспомнил ту ситуацию. Мы переглянулись и рассмеялись. Да уж, летать я тогда не научилась, зато лабораторию моего доктора оснастили самым мощным на тот момент оборудованием в области измерения эмоций.

– Фингер-кроссы? – с улыбкой спросил профессор, ставя небольшую платформу у моих ног.

– Ага, – кивнула я, снимая туфли.

Эта платформа – как раз одна из тех инновационных технологических разработок последнего поколения, что досталась Ферту после нашего улетного эксперимента.

Как только стопы коснулись прохладного, приятного на ощупь материала, он мгновенно стал теплым и подвижным. Через три секунды мои ножки оказались в плену чего-то ярко-зеленого желеобразного, напоминающего со стороны кроссовки с пальцами. Ну и немножко лягушачьи лапки. Вот это нечто мы с профессором и прозвали фингер-кроссами.

– Так вот, неоднократно во время твоих визитов я проверял на себе «эмоциональное заражение», – продолжил он развивать свою мысль. – Всякий раз, когда твои эмоции демонстрировали прилив бодрости, установленные на мне электронные датчики фиксировали усиление аналогичных эмоций у меня. Незначительное усиление, но оно было всегда. Такой же эксперимент с участием вместо тебя ЭЛ и полуЭЛ дал лишь несколько положительных результатов, причем показания датчиков были ничтожно малы.

– То есть Вы предположили, что причиной активации эмоций у Тимура могу быть я?

– Да, – подтвердил мою догадку доктор, настраивая связь фингер-кроссов с монитором, стоящим на столе. – Есть вероятность, что сила твоих эмоций настолько велика, что в момент эмоционального всплеска может не только усилить эмоции находящихся рядом ЭЛ или полуЭЛ, но и активировать эмоции равнодушных. Я почти уверен, что генетически эмоции у них присутствуют, просто находятся в неактивном состоянии, в так называемом «спящем» режиме. Точных доказательств пока нет, работа в этом направлении еще ведется. Я беседовал с парнем, и, если верить его воспоминаниям и ощущениям в тот день, эмоции у него могли активироваться либо во время твоего танца, либо во время просмотра картин в галерее.

Вспомнилась секундная резь в глазах, которой никогда раньше не было, и рассказ Тимура о том, что он тоже почувствовал нечто подобное. Сказал ли он об этом Ферту? Однако спросила я о другом.

– Если активация эмоций произошла в момент моего танца путем «эмоционального заражения», то почему тогда этого не произошло раньше? Тимур присутствовал почти на всех моих выступлениях, а их было немало. Кроме того, в детстве мы общались гораздо больше, чем сейчас. Значит, и шансов «заразиться» было больше, ведь эмоции у детей выражены сильнее, чем у взрослых. Разве нет?

– Не совсем, – Ферт улыбнулся. – Дети открыто выражают свои эмоции, они не пытаются и не умеют их скрывать, в отличие от взрослых. Но это не означает, что сила эмоций у детей больше. Как показывает практика, сила эмоций на протяжении жизни в большинстве случаев находится в одном и том же диапазоне.

Я вопросительно уставилась на доктора.

– Сейчас объясню, – Ферт присел на подлокотник кресла и потер переносицу. – Когда у трехлетнего малыша закатывается мячик под кровать, он переживает не больше и не меньше, чем когда у него же, скажем лет в шестнадцать, уводит девушку лучший друг. Глубина проблем глобально разная, но сила эмоций примерно одинакова. Пульс и сердцебиение учащаются примерно одинаково, физические реакции беспокойства очень похожи. Удивительно, да? Но это доказанный факт. С возрастом меняется лишь внешнее проявление эмоций в сторону снижения. Люди с годами преуспевают в умении «держать лицо», натянув на себя маску безразличия. Только вот реакция организма остается прежней, тело не обманешь. Вот так.

Ферт улыбнулся. Потом встал, подошел ко мне и принялся аккуратно фиксировать сенсоры на запястьях. Я же обдумывала услышанное и параллельно представляла зареванного карапуза, потерявшего любимую игрушку, и убитого горем парня, потерявшего девушку. Они испытывают одинаковые эмоции? Верится с трудом.

– Повторюсь, Виталина. То, что спусковым крючком для запуска эмоций у Тимура могла быть ты – это только моя гипотеза, которая требует тщательной проверки. Точного ответа на вопрос: «Почему активация не произошла раньше?» у меня тоже пока нет. Но есть некоторые предположения. Во-первых, возможно, сила твоих эмоций в этот раз значительно превзошла силу тех эмоций, которые ты испытывала ранее, предел ведь нам неизвестен. Не создали еще приборов для эмоций твоего уровня. Н-да. Но мы попытаемся что-нибудь прояснить. Именно поэтому потребовалось твое присутствие как можно раньше, пока воспоминания еще свежи.

– А во-вторых? – спросила я после того, как доктор замолчал, что-то внимательно разглядывая на одном из сенсоров.

– А во-вторых, – сказал доктор, продолжая что-то разглядывать, – вполне вероятно, что для активации эмоций у равнодушного требуется некоторое время, возможно, даже годы. Для подготовки его вегетативной нервной системы, ее «созревания» для более легкого возбуждения, так сказать. В этом случае нужно разобраться с возможными предпосылками такого «созревания». И не исключено, что именно тесное общение с СЭЛ в течение многих лет стало одной из таких предпосылок. Ведь, как известно, не только эмоции могут вызывать непроизвольную мимику, но и произвольная мимика инициирует появление эмоций. Ты же знаешь, что человек, пытающийся изобразить эмоцию на своем лице и в своем поведении, начинает в той или иной степени на самом деле ее испытывать.

Это я хорошо знала с самого детства. Папа научил корчить рожицы в зеркало, после чего даже самое грустное настроение заметно улучшалось. Я улыбнулась приятным воспоминаниям.

Тем временем доктор приступил к закреплению и настраиванию последнего приборчика на моей руке, не останавливая при этом свою речь:

– Это стало одной из причин принятия 57 лет назад единого для всех жителей Земли Закона «Об обязательном посещении культурно-массовых мероприятий на базе историко-культурных учреждений, спорткомплексов, в помещениях учреждений образования и под открытым небом». Благодаря этому закону стало активно развиваться творчество, возрождаться искусство. А люди, вынужденные как минимум два раза в месяц погружаться в социальную среду и живое общение в праздничной атмосфере, стали больше контактировать друг с другом, испытывать более яркие эмоции, делиться ими.

– И благодарить Правительство за бесплатный общественный транспорт, – добавила я, посмотрев на профессора.

– Точно, – в голубых глазах промелькнул огонек. – Кстати, после введения этих мер рождаемость равнодушных в случае, когда статус обоих родителей полуЭЛ или ЭЛ, снизилась на 7%. Показатель невысокий, но это уже маленькая победа. Так вот, к чему весь этот разговор. Полагаю, общаясь с тобой, Тимур неосознанно пытался подражать мимике и жестам, сопутствующим твоим эмоциям. Это подготовило его нервную систему для запуска реагирования на «эмоциональное заражение», что в конечном итоге поспособствовало появлению у него эмоций. Вот так. Все дороги ведут к тебе, Виталина. И нам с тобой предстоит очень тщательно проверить мои гипотезы.

Наконец, закончив приготовления, Ферт оглядел меня с ног до головы, улыбнулся и спросил:

– Готова?

Да уж, глядя на меня, даже мертвый полуЭЛ улыбнется. Красавица, слов нет. На лицо натянута плотная черная маска, как вторая кожа. Из такого же материала перчатки на руках. На запястьях браслеты с причудливыми узелочками и петельками до самых локтевых суставов. На голове венок из разноцветных проводов с датчиками и приборчиками. Ноги в зеленых фингер-кроссах. И все это мигает, светится, выпускает лучики. Новогодняя елка с лягушачьими лапками. Жаль, Доминика не видит, вот уж хохотала бы до упаду.

– Готова. Что нужно делать?

– Расслабиться и постараться вспомнить тот знаменательный день, начиная с выхода на сцену и заканчивая моментом, когда ты увидела глаза Тимура. Медленно, посекундно, как бы проживая заново. Как обычно, во время смены действий нажимай на клавишу контроллера, чтобы мы могли потом правильно соотнести эмоции с событиями, их вызвавшими. Контроллер в твоей правой руке.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но неожиданно вспомнила слова доктора, на которые сразу внимания не обратила. Он сказал, что беседовал с Тимуром.

– Тимур был в НИЛЗ? – спросила, открыв глаза.

– Да, несколько часов назад. Его историю взялся курировать профессор Кудрявцев, так что поговорить обстоятельно нам не удалось. Но я успел задать несколько вопросов.

– Возможно, он все еще здесь, – озвучила я проскочившую мысль.

– Не думаю. Парень стал обычным ЭЛ, даже кожа приобрела смуглый оттенок. Ничего особенного в его поведении нет, не вижу смысла в каких-то особых процедурах. Для первичного обследования со всеми необходимыми замерами часа более чем достаточно, а дальнейшее уточнение деталей может быть и виртуальным. Хотя Кудрявцев – это Кудрявцев, он может и до утра продержать. Тем более что уже завтра у Тимура начинаются занятия, и он не сможет покидать столицу. Вероятность, что руководство Военной Академии позволит парню посещать НИЛЗ для исследований, невелика. Даже несмотря на беспрецедентный случай.

– А какой статус у этого Кудрявцева? – спросила я, догадываясь, каким будет ответ.

– Хейт, – не оправдал мою догадку доктор. – Правда, не совсем обычный хейт. У него полный спектр нейтральных эмоций, причем их интенсивность выше, чем интенсивность отрицательных. Плюс ко всему лидирует интерес. Поэтому, пока Кудрявцев не найдет ответы на все свои вопросы, он будет их искать, не обращая внимания ни на что. Совесть его не замучает, если парень ночь без сна проведет, а потом на занятия отправится, потому что хейту не ведомо, что такое совесть.

– Никогда бы не подумала, что хейт может работать в сфере психологии, – обескураженно произнесла я.

– Он единственный хейт в этой сфере в НИЛЗ, все остальные ЭЛ и полуЭЛ. И он не ведет приемы без ассистента, так что не волнуйся, с Тимуром ничего не случится.

– Но он же хейт! Как хейт может исследовать эмоции ЭЛ?

– Кудрявцев – один из лучших сотрудников НИЛЗ, – с улыбкой проговорил Ферт, похлопав меня по плечу. – Статус не помешал ему окончить Центральную Медицинскую Академию Земли с отличием и, несмотря на молодой возраст, стать автором нескольких научных открытий в области дифференциальной психологии. В аналитике и интерпретации данных ему нет равных, а в паре с ассистентом он и вовсе творит чудеса.

– Будем надеяться, что любопытный профессор хейт Тимура сегодня не замучает, – вздохнула я. – Давайте начинать, доктор. Я готова.

Профессор хмыкнул, я же погрузилась в воспоминания.

Дикое волнение и леденящий страх перед выступлением, облегчение при появлении Доминики. Сковывающее напряжение, сменившееся погружением в приятные звуки музыки, постепенное расслабление, эйфория. Неприятная мимолетная резь в глазах, слабость, головокружение. Затем цветы от марсианина, его приятный бархатный голос и короткая фраза: «Я очарован». Удивление, восхищение, смущение и одновременно вспыхнувшая радость. Сообщение Доминики об открытии картинной галереи и присутствии там моей работы. Приятное изумление, недоверие, затем снова сильное волнение, но уже без страха, а с нотками радостного предвкушения. Страстное желание как можно скорее убедиться в реальности слов Доминики, увидеть собственными глазами, чтобы окончательно поверить в осуществление своей мечты. Нетерпеливая возбужденность. Восторг, ликование и тихая гордость при виде своей картины рядом с картинами известных художников. Охватившая тело слабость, потом чувство глубокого удовлетворения. Радость от встречи с Тимуром, наши теплые объятия. Настороженность, непонимание, потрясение от увиденного, шок. Мои слова: «Твои глаза… Они… карие».

Открыв глаза, несколько минут приходила в себя от вновь пережитых эмоций. Конечно, они не были такими яркими и сильными, как четыре дня назад, но все же порядком взволновали.

Просматривая график эмоциональных колебаний, построенный по воспоминаниям, я подробно описала все происходившее, все свои ощущения и мысли. Умолчала только о рези в глазах. Интуиция подсказывала, что не стоит пока об этом говорить, и я решила ей довериться. Затем мы сделали посекундный анализ движений мимических мышц на основании показаний системы считывания эмоций. Полученную рентгенограмму Ферт сохранил в файл для дальнейшего более глубокого изучения. Меня же отправил отдыхать и готовиться к первому дню студенческой жизни.

Все время, пока стальная алая капелька, аэрокар то есть, несла меня по небу до общежития, я не могла выбросить из головы образ марсианина в белом костюме. В воспоминаниях по кругу вертелись искорки вокруг силуэта, обжигающий взгляд черных глаз и приятный голос, произнесший короткую фразу: «Я очарован». Тогда на сцене, под воздействием пережитых эмоций, я не обратила внимания на слова марсианина. Гораздо больше меня потрясли цветы в корзинке и сногсшибательная белоснежная улыбка. Потом я вспоминала только улыбку. И только теперь задумалась о словах.

Необычный комплимент. Со шлейфом мужественности и оттенком изысканных манер. Этот необычный иноземец словно пришелец из прошлого. Именно таким я представляла в своих фантазиях джентльмена или, как когда-то выражались девушки, «принца на белом коне». Обходительным, обаятельным, немного опасным. Нужно будет расспросить Доминику о марсианах. А лучше допросить с пристрастием. Она наверняка знает немало интересного.

Засыпая, я все еще продолжала прокручивать в памяти события того вечера. Не давало покоя погружение в приятную пустоту, как в мягкое невесомое облако, и голос, произнесший незнакомое имя. Дархар Джи Тан. Неземное имя, красивое. Вряд ли мне это послышалось. Хотя все может быть.

С такими мыслями я и уснула. Мне приснился необычный сон. Сон-воспоминание из детства.

Мама, сидящая на краю моей детской кроватки, рассказывает красивую и добрую сказку на ночь. Я, совсем маленькая девочка, лет четырех, укутавшись в мягкое пушистое одеяло, внимательно слушаю. Мне тепло и уютно. Мамин голос, такой родной и нежный, успокаивает и убаюкивает. Я чувствую, как веки тяжелеют, а мое тело уплывает в сладкие объятия сна. С усилием выговаривая слова, сквозь сон я спрашиваю:

– Мама, я тоже стану леди? Как леди Амина?

– Конечно, станешь, если захочешь, – тихо отвечает мама.

Я закрываю глаза, не в силах сопротивляться приятной слабости, но еще несколько мгновений слышу ласковые, плавно уходящие в даль слова мамы:

– Все в твоих руках, моя девочка. Каждому человеку дается жизнь, уникальная и неповторимая, как алмаз. Но только от самого человека зависит, сделает ли он этот алмаз сверкающим бриллиантом. Поместит ли его в оправу или спрячет в шкатулку. Человек сам отвечает за свой алмаз, он его ювелир и хранитель.

А затем картинка поменялась. Моя маленькая детская комната сменилась незнакомым большим залом со множеством танцующих пар в ярких нарядах. Они улыбаются, переговариваются друг с другом, подмигивают. Я тоже танцую и счастливо улыбаюсь своему партнеру. Лица его я не вижу, но точно знаю, что он мне знаком и очень нравится. На мне ярко-желтое пышное платье с корсетом, усыпанное драгоценными камнями, переливающимися всеми цветами радуги. Длинные волосы крупными локонами спускаются до самых бедер. Они тоже украшены нитями из драгоценных камней. Я словно принцесса из волшебной сказки, одной из тех, которые в детстве мне рассказывала мама и которые я так люблю читать теперь.

Затем музыка затихла, и время словно остановилось. Я никого и ничего не замечаю вокруг. Весь мир затмили огромные черные глаза, наполненные необъятной палитрой чувств. Не отпускающие, манящие, заглядывающие в самую душу. Я не могу сопротивляться, да и не хочу. Не раздумывая, ныряю в омут этих невероятных глаз и погружаюсь в таинственный туман, влекущий и немного пугающий, заставляющий идти вперед.

Я иду, не видя дороги перед собой, не останавливаясь. Но с каждым шагом мне становится все тяжелее и страшнее. Я понимаю, что совершенно одна, ничего не вижу и не слышу. Вокруг только этот туман, который уже стал густым и осязаемым. И больше ничего. Мне тяжело дышать, я задыхаюсь. Начинает казаться, что туман вот-вот оживет и проглотит меня. И я больше никогда не увижу своих близких, родных. Не услышу ласковый мамин голос, не обниму своего самого лучшего в мире папу. Не улыбнусь милым шуткам Доминики, привычным движением не проведу рукой по коротким волосам Тимура.

Меня охватили тоска и отчаяние, боль и грусть. В голове зазвучали слова мамы, которые она всегда говорила в моменты моей неуверенности и страха: «Не бойся, ты сильная, ты справишься». И я пошла вперед, размазывая слезы по щекам, с твердой надеждой выбраться отсюда, найти выход из этого жуткого обволакивающего тумана.

Вдруг прямо передо мной из ниоткуда появился знакомый марсианин в белом костюме с белоснежной улыбкой на губах. Дымка с золотыми искорками вокруг его силуэта каким-то невероятным образом рассеяла туман, и мы оказались в том же большом зале с танцующими парами. Не дав мне опомниться, марсианин галантно встал на одно колено, поцеловал мою холодную руку и волнующим бархатным голосом произнес:

– Я очарован.

После этих слов все поплыло перед глазами, а затем постепенно исчезло, погрузив меня в глубокий безмятежный сон.

Глава 5

Тимур Али

Утро. Через несколько минут зазвенит будильник, пора вставать. Привычка раннего подъема прочно укоренилась в моем образе жизни, не стану ее менять. Итак, что предстоит сделать сегодня?

Сначала, как обычно, часовая утренняя тренировка и завтрак. Воспользуюсь пищеблоком, вчера успел заметить довольно приличное меню. Потом нужно отправляться на занятия. Сегодня они заканчиваются в 16.00, так что обедать будем в студенческой столовой. Вечерние тренировки в спортивном клубе Найрата отменил, нужно будет найти им подходящую замену в Академии или в Эль-Хаттаре. В 21.00 вместе с Дамиром и Святославом патрулируем центральную часть столицы. Мы вчера оформили перевод в Эль-Хаттар из Найрата, поэтому на три месяца нам назначен испытательный срок, во время которого будем патрулировать районы втроем два раза в неделю. Наша смена заканчивается в полночь, значит вернемся к 00.30. Нужно выписать спецпропуск на год, чтобы беспрепятственно проходить в общежитие в неустановленные часы. Такие планы на сегодня. Ну что ж, приступим.

Поднявшись с постели, отключил будильник, пока тот не сработал и не разбудил моих соседей по комнате, Дамира и Ильдара. Выпил стакан воды и направился в ванную. Через пятнадцать минут приступил к тренировке. Прыжки на месте, приседания, отжимания, подтягивания, сгибания туловища из положения лежа, подъем ног, мостик, пять минут планка, тридцать минут беговая дорожка. Очень удобно, что в каждом блоке общежития имеется спортивная комната с турниками, перекладинами и беговой дорожкой: не нужно идти в общий тренажерный зал. Я привык к утренним тренировкам в одиночестве и тишине.

Все, можно принимать контрастный душ и завтракать. Заодно и парней разбужу. Занятия начнутся через час, а они еще и не думают просыпаться.

Подойдя к пищеблоку, внимательно изучил утреннее меню. Выбрал приглянувшийся комплексный завтрак, состоящий из яичницы, мясного рагу и овощного салата. Дополнил свой выбор чашкой кофе без сахара и бутербродом с сыром. Подтвердил заказ, и через пять минут аромат еды заполнил нашу скромную обитель. Парни сразу же зашевелились, забавно потягивая носами.

– Тимур, а пирожки с повидлом пищеблок случайно не выдает? – спросил Дамир, вскакивая с постели и направляясь к столовой зоне.

– Нет, – улыбнулся я, – но меню отличное. Ребята, присоединяйтесь.

– Жа-а-а-ль, – разочарованно протянул Дамир, изучая список блюд. – Сладкого вообще нет, как жить сладкоежке? Прощайте, маленькие радости, да здравствуют, суровые военные будни!

Пока Дамир искал что-нибудь подходящее, Ильдар молча заказал чашку кофе без сахара и бутерброд с сыром. Также молча сел на стул в ожидании исполнения заказа пищеблоком. Ильдар – равнодушный, как и большинство студентов Военной Академии. Как большинство жителей планеты Земля.

– Ильдар, ты так до первой сессии не дотянешь, – задумчиво произнес Дамир, глядя на скромный завтрак равнодушного, после появления контейнера с его заказом. – Военная Академия это тебе не школа, тут все серьезнее. Испытания на прочность и выживаемость начнутся уже сегодня. А чтобы выжить – нужно есть.

Ильдар взглянул на Дамира, затем ровным голосом сказал:

– По утрам я не чувствую голод.

– Святослава на тебя нет, – решил присоединиться к разговору я, с аппетитом уплетая мясное рагу. – Он бы тебе прочитал лекцию на тему «Нет завтрака – нет энергии».

– Ага, – поддержал меня Дамир, – эта «ходячая энциклопедия» во всех подробностях поведала бы тебе о том, что «завтрак дарит заряд бодрости и сил, улучшает работоспособность и мозговую активность». Мне повезло стать слушателем его нравоучений, за что я, кстати, ему премного благодарен. На собственном опыте убедился в абсолютной правдивости его слов, особенно в условиях высокой физической нагрузки.

– Спасибо за информацию, я учту, – спокойно произнес Ильдар, допивая свой кофе.

Затем молча встал и отправился в душ. Мы же с Дамиром продолжили набивать животы, обсуждая предстоящий день.

Святослав заранее ввел нас в курс дела и рассказал о том, что ожидает первокурсников. Его брат Марат, так же как я, Дамир и Ильдар, учится на факультете Внутренних войск, только на третьем курсе. Поэтому мы в общих чертах имеем представление о том, какие предметы нам будут преподавать и какие испытания готовят преподаватели для проверки студентов на выносливость, силу и находчивость. Знаем мы и то, что в конце первого года обучения по итогам испытаний среди всех первокурсников Академии отбирают пятерку лучших в элитный спецотряд военной контрразведки. Этот спецотряд следующие два года, после подписания документа о неразглашении информации, помимо общеобразовательной программы дополнительно осваивает особые техники и методики, известные и применяемые лишь в узких кругах секретных структур. Брат Святослава отбор не прошел. А мы с Дамиром, конечно, горим желанием его пройти.

Закончив завтрак, отправил короткое сообщение Виталине, чтобы придать девочке уверенности. Она там наверняка дрожит и волнуется.

«Привет! С бодрым и веселым утром! Успехов во всех начинаниях!», – написал я, чувствуя приятное тепло в груди.

Дико захотелось, чтобы Виталина прикоснулась к моим волосам, провела по ним своей тонкой ручонкой, пропуская пряди между пальцев. Но тут же спохватился, какие пряди? Уже два месяца я ношу короткую стрижку. И что это на меня нашло? Не время предаваться фантазиям, пора отправляться на занятия.

Виталина Мерц

Проснулась я от приятной, но слишком громкой мелодии. Чтобы избавиться от нее, с головой забралась под одеяло, натянув сверху еще и подушку. Не помогло. Мелодия не прекращалась, более того, она усиливалась. Да что же это такое? Стараясь не обращать внимания на громкие навязчивые звуки, попыталась сконцентрироваться и разобраться, где я. Вспомнила! Я же в студенческом общежитии и сегодня у меня первый день занятий!

Тут же подскочила и уставилась на входную дверь. Голографическая картинка, расположившаяся как раз напротив моей кровати, отобразила улыбающуюся Доминику. Блондинка в нетерпении переступала с ноги на ногу и явно пыталась мне что-то сказать. Подходя к голограмме, включила звук и услышала звонкое:

– Просыпайся, спящая красавица, уже утро!

– Я уже проснулась, – сонным голосом произнесла я, открывая дверь и пропуская подругу. – Привет.

Она же весело зачирикала, направляясь к пищеблоку:

– Я так и знала, что ты по привычке отключишь будильник и спокойно заляжешь в спячку, ни о чем не беспокоясь. Еще и надпись мысленно повесишь: «Не будить до весны». Поэтому я решила, что тебя нужно хорошенько встряхнуть, чтобы ты сообразила, где находишься и как здесь очутилась. Уже минут пять стою под дверью и слушаю этот оглушающий звонок, а ты не реагируешь, соня. У тебя занятия, между прочим, начинаются через полчаса. Ну что, так и будешь стоять в пижаме с прической в стиле «что естественно, то небезобразно»?

– Как через полчаса? – я судорожно сглотнула, взглянув на чаттер. – Вот же, черные квадратики, я ведь опаздываю!

И понеслось. От сонливости не осталось и следа. Как ведьма на метле, я носилась по комнате, впопыхах снимая пижаму, натягивая на себя первые попавшиеся брюки и футболку, одновременно одной рукой причесывая волосы, а другой засовывая в рот бутерброд с сыром, который Доминика услужливо заказала в пищеблоке. На ходу сделав глоток ароматного какао (м-м-м, как же я люблю какао!), стрелой метнулась в ванную, схватила зубную щетку и, выглянув на секунду, крикнула Доминике:

– Спасибо, Доми! Что бы я без тебя делала?

– Что, что. Отбивала бы дробь зубами перед Августиной Раечкиной в попытках оправдать свое опоздание на ее лекцию. Когда увидишь эту женщину, поймешь, что я имею в виду.

Доминика весело хихикала, а я, кое-как справившись с утренними процедурами, выскочила из ванной, сделала еще несколько глотков умопомрачительного какао, быстро завязала волосы в высокий хвост, схватила рюкзак с вещами (как здорово, что приготовила его вчера!), впрыгнула в стоящие у двери черные туфли и подтолкнула Доминику к выходу.

– Бежим, должны успеть!

Не помню, как бежала по роскошной мраморной лестнице главного корпуса, совершенно позабыв о лифтовой кабинке. Не представляю, каким чудесным образом ничего не перепутала и не заблудилась в многочисленных лабиринтах коридоров, но очутилась я у нужной мне аудитории.

Как очумелая, влетела в помещение, приложила ладонь к считывающему устройству на панели входной двери для отметки своего присутствия и плюхнулась на крайнее свободное место в первом ряду. Лицо пылало, сердце колотилось так, что его удары отдавались в ушах. Чуть отдышавшись, огляделась и с непередаваемой радостью обнаружила, что преподавателя еще нет.

– Успела, – выдохнула с облегчением.

А потом опешила. Рядом со мной сидел парень (это невероятно, со мной на факультете будет учиться парень!) и с интересом меня разглядывал. Судя по всему, полуЭЛ. Смутившись от такого пристального внимания, я снова залилась краской и уставилась в стол, делая вид, что не замечаю его взгляда. И вообще ничего не замечаю вокруг. А еще я маленькая, невидимая и сама не понимаю, как здесь очутилась. Но тут же вздрогнула, когда парень неожиданно произнес:

– Карим.

– Виталина, – шепотом ответила я, поворачиваясь к нему и еще больше заливаясь краской.

По-видимому, стать невидимкой у меня не получилось. Зато превратиться в маленькую красную свеклу очень даже.

Симпатичный. Нет, не так. Потрясающе красивый! Золотистый блондин с немного вьющимися волосами длиной до плеч, с яркими голубыми глазами и пухлыми четко очерченными губами на смуглом мужественном лице. Ровный прямой нос, идеальные брови, изящные скулы. И родинка на щеке. Слева.

Сердце на мгновение замерло от такой красоты, а потом снова заколотилось с удвоенным усердием. Угораздило же меня усесться именно на это место, рядом с единственным парнем в аудитории! Да еще с таким красавчиком! Не могла пройти чуть дальше, вот в тот дальний угол у окна? Там много свободных мест. Эх, черные квадратики, и почему я такая везучая? Теперь вот думай, как не выдать что-нибудь эдакое. Я ведь могу, когда волнуюсь.

Засмотревшись на своего соседа, не сразу заметила, что в аудитории установилась оглушающая тишина. А затем раздался громоподобный глас, по-другому не скажешь. Этот глас был такой мощности, что, казалось, он звучал со всех сторон сразу и даже где-то внутри меня. Восхищение от созерцания прекрасного выветрилось в мгновение ока. И смущение куда-то подевалось. Вместо этого мне захотелось немедленно нырнуть под стол.

– Здравствуйте, студенты! Разрешите представиться: Августина Раечкина, ваш преподаватель истории дизайна.

Еще даже не видя Августину Раечкину, я почувствовала, как кровь в жилах стремится застыть, угрожая превратить мое немощное тельце в бледный трупик. А когда я все же заставила себя повернуться, чтобы как следует рассмотреть обладательницу столь необычного для женщины голоса, то поняла, что обязана Доминике жизнью, поскольку умерла бы на месте от остановки сердца, если бы пришлось извиняться перед этой самой Августиной Раечкиной за опоздание на ее лекцию.

Огромная, метра два в высоту, столько же в ширину, абсолютно лысая, с крупными фиолетовыми серьгами-кольцами в обоих ушах, в оранжевых брюках и розовой блузке с рукавами длиной три четверти, приоткрывающими фрагменты разноцветных татуировок. Беженка с Таригара, что ли?

При всем своем великолепии эта яркая женщина, оказавшаяся равнодушной, мгновенно вызвала страх и онемение. Бесстрастным и холодным взглядом она каким-то фантастическим образом будто заморозила пространство. Мысли, эмоции, тело. Все заледенело.

Никогда раньше я не испытывала ничего подобного при виде глаз равнодушных. Да, тусклые. Да, бесцветные. Да, безжизненные. Но чтобы вот такие ледяные, пугающие, вселяющие ужас. Такие глаза я видела впервые.

Тем временем Августина Раечкина продолжила так же ровно и так же громогласно:

– Не люблю условности, поэтому предлагаю перейти сразу к делу. Предмет, который я буду вам преподавать, а вы усердно изучать, исключительно теоретический. Поэтому видеться мы будем нечасто, а если точнее, то один раз в конце учебного года во время экзамена. Один раз с теми, кто сдаст экзамен с первого раза. Остальным назначу еще несколько свиданий. Если сочту необходимым.

На мгновение она замолчала, оглядела аудиторию, затем в абсолютной тишине возобновила свою громогласную речь:

– Все необходимые знания, начиная с сегодняшнего дня, вам будут предложены в виде видеолекций. Материал в видеолекциях излагается кратко, доступно и наглядно. Самые важные моменты неоднократно повторяются. У вас есть возможность делать пометки в планшетах, встроенных в учебные столы аудитории, с последующей передачей информации в ваши индивидуальные коммуникаторы, которые подсоединяются к планшетам сбоку справа. Также у вас есть возможность выбора нужной скорости просмотра видеолекции в целом либо отдельных ее частей. Пульт управления у каждого на столе. Часть материала будет предложена в аудиоформате, о чем сообщается по ходу лекции, чтобы желающие могли воспринимать информацию, закрыв глаза.

И снова тишина. Звенящая. Секунд десять, не меньше.

– В случае возникновения вопросов по пройденному материалу адресовать их следует лично мне. Рассмотрение вопросов занимает, как правило, не более суток. Цифровой адрес моего коммуникатора вы увидите на экране внизу слева, как только наденете интерактивные шлемы. Он будет также представлен крупным планом на отдельном слайде в конце каждой видеолекции. На этом у меня все. Желаю успехов. До встречи на экзамене.

И она покинула аудиторию. Только после этого я поняла, что все время, пока слушала указания, старалась не дышать.

– Можешь выдохнуть, танковый батальон покинул место дислокации, – прошептал красавчик-сосед мне на ухо.

Я улыбнулась. А он забавный, этот Карим. Веселый. Может, не так уж и плохо, что я подсела именно к нему? Посмотрим, посмотрим.

Окинув взглядом аудиторию, обнаружила, что девушки уже натягивают на головы шлемы. Решила последовать всеобщему примеру и тоже взяла шлем в руки. Пока разбиралась, как его надеть, красавчик снова наклонился к самому моему уху и прошептал:

– Не восхрапи на лекции, дабы не разбудить ближнего своего.

Я снова улыбнулась.

– Постараюсь, – прошептала в ответ.

В самом деле, веселый парень. Так легко и непринужденно избавил меня от смущения. Чувствую себя почти спокойно, разве что совсем чуть-чуть ощущаю небольшое волнение от его слишком близкого расположения.

Стараясь не выдать своих эмоций, надела шлем, включила звук и сосредоточилась на лекции.

Видеолекция – это очень хорошо. Это просто замечательно. В школе видеоуроки тоже были моим любимым способом получения знаний. Самостоятельно выбираешь громкость, темп, яркость. Можно остановить видеоролик, чтобы лучше рассмотреть или запомнить какой-либо фрагмент. Можно просто слушать, прикрыв глаза. Главное при этом не уснуть, как правильно заметил мой симпатичный сосед. Хотя, если честно, такое у меня случалось много раз. Хорошо, что окончание видеоурока в школе всегда сопровождалось громким звуковым сигналом, который прекрасно справлялся с ролью будильника. Его нельзя было отключить и спать дальше. Ага. Чтобы выключить сигнал, нужно было снять шлем.

– История дизайна – это наука о становлении и развитии проектно-художественной деятельности, – раздался в динамиках уже знакомый голос Августины Раечкиной.

Быстренько уменьшив громкость, я погрузилась в процесс поглощения знаний. Надо сказать, уснуть не получилось. Было очень интересно, местами даже захватывающе, несмотря на абсолютно ровный монотонный голос. Талантливый преподаватель, прекрасная подача материала, запоминающиеся картинки. Когда раздался звуковой сигнал, сообщающий об окончании видеолекции, я не сразу поверила, что уже прошло два часа. Сняв шлем и убедившись, что отведенное на занятие время действительно подходит к концу, я оглядела аудиторию.

Большая часть студентов все еще сидела в шлемах в застывших позах. Некоторые уже закончили просмотр и, так же, как и я, сняв шлем, глядели по сторонам. Некоторые девушки поднимались со своих мест и не спеша покидали аудиторию. Место моего соседа также пустовало. Это и к лучшему, есть возможность слегка расслабиться. Все же не совсем комфортно себя чувствую в незнакомом месте в обществе незнакомых людей. Да и непосредственная близость симпатичного парня, пусть и весьма забавного, усиливает волнение.

Покидая аудиторию, отметила свой уход, приложив ладошку к считывающему устройству. Затем направилась искать видеозал, в котором, согласно расписанию, будет проходить следующее занятие – колористика. Карим уже находился там. Как только я вошла, он улыбнулся и приглашающим жестом указал на место рядом с собой.

Все время, пока мы ждали преподавателя, Карим что-то рассказывал, шутил. При этом его поведение не было вызывающим, наигранным или надоедающим. Совсем наоборот. С каждой минутой я чувствовала все большую симпатию к этому красавчику, а минут через десять неловкость и смущение испарились окончательно, даже не помахав ручкой на прощание.

Сама себя не узнаю. Всегда такая застенчивая и нерешительная, избегающая знакомств и предпочитающая уединение, в компании Карима я чувствую себя спокойно и комфортно. Ну, почти спокойно. Непринужденно улыбаюсь, слушая его забавную болтовню, и вовсю наслаждаюсь открытостью и непосредственностью этого обаятельного полуЭЛ. Эх, везет мне все-таки на хороших людей!

Преподаватели колористики и этикета не произвели такого сильного впечатления, как Августина Раечкина. Обе женщины полуЭЛ, с короткими стрижками, в брюках и футболках темных цветов, на ногах темная обувь. Все, как у обычных землянок, ничего особенного. А вот их лекции были яркими, интересными и впечатляющими. Я слушала, открыв рот и вникая в каждое слово. А глядя на видеоэкран, буквально впитывала в себя новые знания, боясь что-либо упустить.

Возможно, всему виной замечательный сосед рядом. Или мое хорошее настроение. Не знаю, но такое удовольствие от учебы в школе я испытывала лишь на уроках истории Земли. Причем история Земли совсем не была в числе моих любимых школьных предметов, но вот то, как Наталия Викторовна рассказывала, с каким живым интересом и увлечением описывала исторические события, останется в памяти навсегда. Так же как многочисленные термины и понятия, непостижимым образом прочно и надежно вложенные этим потрясающим учителем в мою голову. Меня можно разбудить глубокой ночью, и я без запинки процитирую, что «культура – это совокупность материальных и духовных ценностей, накопленных человечеством за период истории» или, например, что «монархия – это форма государственного правления, при которой власть пожизненно принадлежит одному человеку и передается по наследству».

Полагаю, нечто подобное будет с колористикой и этикетом, потому как мне безумно понравились оба предмета и методы преподавания обоих преподавателей.

После окончания занятий Карим вызвался проводить меня до общежития. Мои слабые попытки отказаться он проигнорировал, а когда мы, со смехом вспоминая Августину Раечкину, подошли к нужному зданию, и я остановилась, чтобы попрощаться, неожиданно серьезно произнес:

– Встреча с тобой, Виталина, это подарок Судьбы. Надеюсь, ты не против стать моим другом?

– Не против, – ответила я, интуитивно чувствуя, что мне действительно нравится этот парень и мы можем стать отличными друзьями.

Симпатия к нему возникла сама собой. Это было странно, но приятно. И почти не страшно.

– Увидимся завтра, – сказал Карим, глядя мне в глаза.

– Да, – с улыбкой ответила я, крепко пожимая теплую мужскую ладонь.

Оказавшись в своей комнате, я почувствовала, что безумно проголодалась. Все же нужно было принять приглашение Карима сходить на обед в студенческую столовую, а не идти на поводу у своей сверхстеснительности. Завтра постараюсь исправить это недоразумение.

Под заунывные трели желудка, не особо вчитываясь в обеденное меню пищеблока, сделала заказ одного из комплексных обедов и, как только контейнер появился в поле моего зрения, набросилась на еду. Вкусно! Наевшись до отвала, ощутила настоящее блаженство. И жизнь хороша, и жить хорошо. А хорошо жить еще лучше.

С такими радостными мыслями, едва ли не мурлыкая от удовольствия, приняла горизонтальное положение. Прокручивая в памяти события этого насыщенного дня, неожиданно вспомнила о Тимуре. Как он там после разговора с профессором Кудрявцевым?

Активировала чаттер и только сейчас заметила его сообщение, отправленное в 7.35: «Привет! С бодрым и веселым утром! Успехов во всех начинаниях!» Улыбнулась. Да уж, утро действительно выдалось бодрым.

«Привет! Утро было бодрым, день чудесным! У меня все замечательно, как ты? Как прошел первый учебный день?» – напечатала ответ.

В этот момент всплывшая у входной двери голограмма отразила, как всегда, веселую и жизнерадостную Доминику с корзинкой цветов в руках. Той самой корзинкой, от марсианина. Отлично, сейчас и устроим допрос. Хочу знать все, что известно подруге об этих инопланетных особях мужского пола.

– Рада тебя видеть, Доми! И спасибо за то, что не позволила опоздать на лекцию бесподобной Августины Раечкиной! Меня бы ждала неминуемая смерть!

– Ну что ты, Витошка, – Доминика залилась звонким смехом, – она очаровашка! Правда, рекомендую предмет ее учить основательно и лекции ни в коем случае не пропускать, дабы сдать экзамен с первого раза. Если ты, конечно, не стала начинающим коллекционером незабываемых впечатлений.

Доминика продолжила хохотать. Я тоже не удержалась. Теперь смешно, а вот когда впервые увидала Августину Раечкину, было совсем не до смеха. Да-да.

– Держи, зайчишка, – немного успокоившись, Доминика протянула корзинку. – Марсианин твой очень предусмотрительным оказался. Цветы обработаны каким-то специальным раствором. Смотри, они полностью затвердели, сохранив при этом не только естественный вид, но и аромат.

Я поставила корзинку на стол и осторожно дотронулась до зеленого листочка. Не может быть! Широко раскрыв глаза от изумления, потыкала пальцем по сиреневым лепесткам, потом по белым. Цветы стали абсолютно твердыми! Как будто сделаны из камня! Но на вид они совершенно живые, даже с капельками росы!

Наклонившись, глубоко вдохнула восхитительный аромат. Потрясающая неземная красота! Это как жизнь вне жизни!

– Как такое возможно? – спросила шепотом, боясь разрушить марсианскую магию, окутавшую корзинку.

– Похоже, ты в самом деле очаровала этого марсианина, – сказала Доминика, усаживаясь в кресло. – Это первый известный случай, когда житель Марса сделал подарок жителю Земли. Да еще такой подарок, интересный.

Не то слово, интересный. Это же настоящее чудо!

Все еще не веря своим глазам и ощущениям, я снова наклонилась и коснулась холодных лепестков губами. Неожиданно для себя прошептала всплывшее в памяти имя: «Дархар». И тут же вздрогнула от раздавшегося в голове голоса: «Виталина». Галлюцинации? Нет, конечно. Фантазерка, черные квадратики.

Мысленно шикнув на разбушевавшееся воображение, перенесла корзинку на подоконник. Она идеально вписалась в интерьер комнаты, добавив уюта и свежести. Красота!

– Кстати, Витошка, у меня тоже есть для тебя подарок, – Доминика достала из рюкзачка небольшой сверток. – Теперь мне не придется тебя будить по утрам, эту функцию на себя возьмет вот эта маленькая прелесть!

Я тут же подскочила, развернула сверток и пискнула от умиления. В картонной коробке сидел симпатичный меховой комочек нежно-розового цвета с выразительными синими глазками.

«Будильник Клокки» – гласила надпись на коробке. Пробежала глазами краткую аннотацию: «Бегающий будильник Клокки сделает ваше утро по-настоящему бодрым! Он способен разбудить всех и каждого! Подняться с кровати для свершения великих дел теперь легко и просто! Не хочешь? А придется! Пробуждение гарантировано на 100%!»

– Спасибо, Доми, – я радостно обняла подругу, не обратив внимания на прыгающие смешинки в ее глазах. – Это как раз то, что мне жизненно необходимо.

– Не за что, моя дорогая. Этот настойчивый малыш не позволит тебе проспать лекции. Его песенки с сочными переливами на неизвестном языке весьма приятны на слух, но все же плохо совместимы с безмятежным сном. А, чуть не забыла! Завтра утром, вспоминая меня самыми благодарными словами, постарайся не выкрикивать их слишком громко, чтобы не охрипнуть и соседей не напугать.

– Ты самая лучшая, – послала я Доминике воздушный поцелуй, настраивая Клокки на 7.30 и совершенно не замечая подвоха в словах подруги.

Потом я настояла, чтобы Доминика добавила себя в систему доступа на вход в мою комнату, аргументировав свое желание известной железной фразой: «На всякий случай, мало ли что». Она, как и я, выбрала для доступа отпечаток левой ладони.

А затем попросила подругу рассказать мне все, что она знает о марсианах и их планете.

– Не можешь дождаться следующего учебного года? – с улыбкой спросила Доминика. – Я преподаю второкурсникам психологию межрасовых отношений, тогда все и узнаешь.

– С ума сошла? Ждать целый год?

Я даже подпрыгнула от столь нелепого предложения. И тут же состроила умоляющие глазки:

– Доминика, сжалься над ребенком, поделись информацией.

Мы расхохотались. Переглянувшись, заказали в пищеблоке по чашке травяного чаю и несколько бутербродов. Ну ладно, много разных бутербродов. И уютненько так устроились на диванчике для дружеского разговора. Очень интересующего меня разговора, надо заметить.

– На самом деле, нам очень мало известно о марсианах, несмотря на то, что контактируем с ними мы уже более пятидесяти лет, – заговорила Доминика, дожевав первый бутерброд. – Они не часто посещают Землю, как, впрочем, по имеющимся данным, и другие планеты. Предпочитают не высказывать свое мнение о возникающих межпланетных разногласиях и конфликтах, никогда не выражают вслух свое отношение к представителям других рас и никогда не вмешиваются в дела, не касающиеся Марса. Еще они не рассказывают ничего о себе и своей планете, расспросы об этом также не приветствуют. При этом Марс не закрытая планета, а, наоборот, очень даже гостеприимная и радушная. Туда летали многие земляне, некоторые не один раз.

– А какой он, Марс?

– Красный, – Доминика хихикнула. – Я там ни разу не была, поэтому могу рассказать только то, что написано в учебниках. Ну и кое-что со слов очевидцев. Так вот, Марс называют Красной планетой из-за коричнево-красного цвета ее поверхности. Однако необычного цвета там не только поверхность, но и все вокруг. Небо над Марсом темно-фиолетовое, и яркие звезды видны даже днем в спокойную тихую погоду. Облака розовые, а небогатая, вернее весьма скудная, растительность оранжево-красная. Температура воздуха Марса не превышает 20°C, поэтому жаркого лета, как на Земле, там не бывает. Зато бывают порывистые ветра, пыльные бури, способные перемещать на значительное расстояние огромные камни, сильные морозы и густые туманы. Зимой температура воздуха достигает −135°C, поэтому землянам в эту пору года туда нельзя. Что еще? Марс меньше Земли примерно в два раза. Северное полушарие имеет гладкий рельеф и всего несколько кратеров, тогда как южное буквально испещрено возвышенностями и кратерами разной величины. На поверхности Марса находится самый большой из известных на сегодняшний день вулканов – Гора Олимп, так мы, земляне, ее называем. Ее высота около двадцати пяти километров, а это почти в три раза выше Эвереста, самой высокой горы на Земле. Диаметр основания примерно шестьсот километров.

– Олимп? – переспросила я, вспомнив, что гора с таким названием есть и на Земле. – Э-э-э… Место пребывания марсианских богов?

– Ага, во главе с марсианским Зевсом, – Доминика улыбнулась. – Я тоже тащусь. Но это еще не все. Рядом с Марсом вращаются два его спутника – Фобос и Деймос, получившие свои названия в честь персонажей из греческой мифологии. Эти красавцы – сыновья бога войны Ареса: Фобос – страх, а Деймос – ужас.

– Страх и ужас, – закатила я глаза. – Ладно, продолжай.

– В школе ты должна была изучать, что год на Марсе длится дольше, чем на Земле. Это связано с его орбитальным расстоянием от Солнца. Один марсианский год равен почти 686 земным дням. Марсианский день длится примерно 24 часа 40 минут – именно такое время требуется планете, чтобы завершить один полный оборот вокруг своей оси. Есть и кое-что интересненькое: марсианская гравитация – 37% от земной, а значит, прыгают марсиане в три раза выше. Такие вот кузнечики.

– А как выглядят марсиане? По-настоящему, без трансформации?

– Это неизвестно. Никто из землян не видел марсиан в их истинном облике, а если и видели, то не признаются. Говорят, что эти загадочные красавчики показываются на глаза исключительно в трансформированном виде. Причем как при визитах на другие планеты, так и у себя на Марсе. Кстати, для приема инопланетных гостей марсиане построили целый город на поверхности. Огромный красивый город, разделенный на множество кварталов, каждый из которых специально обустроен для конкретной расы с учетом ее отличительных особенностей и предпочтений. Так что чувствуешь себя там как дома. В квартале своей расы, я имею в виду. Гулять и свободно перемещаться можно по всему городу. Отличный способ познакомиться с менталитетом представителей других планет. Сами же марсиане живут под землей.

– Что значит под землей?

– А то и значит, – Доминика улыбнулась. – Абсолютно все их поселения расположены под землей. Виталина, ты что, в школу ходила через день? Это знает каждый пятиклассник!

– Да нет, наверное, – протянула я задумчиво. – Ходила в школу я каждый день и училась хорошо, но вот про Марс почему-то ничегошеньки не помню.

Доминика расхохоталась. Звонко, заливисто, заразительно. А потом сквозь смех проговорила:

– Да нет, наверное. Витошка, ты себя слышала? Так все-таки да, нет или наверное? Чудо ты мое невиданное. Ну не помнишь, и ладно. Теперь знаешь. Веселись, я сегодня добрая.

– Доминика, расскажи еще что-нибудь.

– Есть много интересного и загадочного, Витошка. Например, то, что марсиане абсолютно свободно общаются на языках всех известных нам космических цивилизаций без языкового коммуникатора. А еще никто никогда не видел их женщин, как будто марсиане их прячут очень глубоко в своем подземном царстве. Либо у них вообще нет женщин. В наших первых учебниках по космическим расам марсиане представлены как бесполые существа, и поскольку до настоящего времени нет достоверной информации, подтверждающей или опровергающей эти сведения, то изменения в учебники не вносятся. Сами же марсиане расспросы на эту тему просто игнорируют. Вот такая вот петрушка.

Доминика замолчала, я же не сводила с нее глаз в надежде узнать что-нибудь еще.

– Марсиане с легкостью читают мысли друг друга, – продолжила подруга, разглядев-таки в моем горящем взгляде дичайшую жажду познаний. – Они мысленно общаются на очень большом расстоянии и не скрывают этот факт. Не удивлюсь, если они владеют гипнозом в самом лучшем виде, но из-за своего принципа невмешательства не применяют открыто. То, как изменились за несколько дней подаренные тебе цветы, тоже о многом говорит. Например, о том, что марсиане чрезвычайно разумны, их технологии невероятны, нам неизвестны, и, судя по всему, некоторые из них намного превосходят земные.

– Загадочные инопланетяне эти марсиане, – протянула я, вспомнив погружение в приятное состояние невесомости и словно издалека прозвучавшее имя.

Дархар Джи Тан. Значит, мне не послышалось. Марсианин попытался со мной мысленно пообщаться. Познакомиться, если быть точной. Интересно.

Перевела взгляд на корзинку с цветами. Она притягивает словно магнит. Ужасно хочется прикоснуться к прекрасным лепесткам, ощутить их прохладу, вдохнуть волшебный аромат. Даже пальцы покалывает. Действительно, загадочные марсиане. И цветы у них загадочные. Гипнотические.

Внезапно завибрировал чаттер, сообщая о входящем звонке.

– Тимур! – я радостно подпрыгнула.

Приняв звонок, раздвинула всплывшую голограмму примерно на половину своего роста. Люблю ощущение присутствия собеседника, так приятнее общаться.

Картинка, представшая перед нами, была очень похожа на нашу. Тимур и Дамир расположились на диванчике рядом со столовой зоной. На столе – большое блюдо с несколькими оставшимися бутербродами и двумя чашками.

– Привет, Витошка! Доминика, рад тебя видеть! Очень хорошо, что вы вместе.

Пока Тимур произносил приветствие, я успела заметить, как блеснули глаза Дамира, когда он увидел Доминику. А Доминику выдал вспыхнувший румянец на щеках. Кажется, обоюдная симпатия этой парочки грозит перерасти в нечто большее. Так-так.

– Привет, девчонки! – весело произнес Дамир и помахал нам рукой. – Вижу, вы тоже времени зря не теряете, изучая разнообразие блюд пищеблока. Сообщаю как эксперт-сладкоежка: ваши пирожки с повидлом вне конкуренции.

– Спасибо, медвежонок, – ласково проворковала Доминика. – Но все же, не спеши с комплиментами, когда-нибудь они могут превратиться в аргументы.

– Я так и знал, что настоящую красавицу невозможно обезоружить комплиментом, – тут же с улыбкой ответил Дамир.

– В окружении таких элегантных кавалеров – нет, – поправляя за ухо выбившуюся прядь волос, сказала Доминика.

– Если вы закончили обмен любезностями, то, может, уже перейдем к делу? – спросил Тимур, переводя взгляд с улыбающегося во весь рот друга на отчего-то смутившуюся Доминику.

– Конечно, друг, – тепло потрепал Дамир Тимура по плечу и продолжил, обращаясь к нам: – Девушки, разрешите пригласить вас в воскресенье в музей «Мир детства». Обещаю, что наша маленькая мужская компания сделает все возможное, чтобы ваш день получился незабываемым.

– Согласны! – в один голос, не раздумывая, воскликнули мы с Доминикой.

– Отлично, – с довольным видом сказал Тимур. – Будем ждать вас у центральных ворот вашей Академии в воскресенье в 12.00. А сейчас, девочки, примите наши искренние извинения: нам пора отправляться на вечернюю тренировку, потом на работу. Было приятно пообщаться. Скоро увидимся!

Ребята замахали руками, и голограмма исчезла. Доминика радостно запрыгала:

– Витошка, «Мир детства» – потрясающий музей! Я несколько месяцев с нетерпением ждала, когда же его откроют. А тут и компания хорошая очень кстати подобралась. А как ты согласилась так быстро? Я думала, придется тебя уговаривать, ты же у нас отчаянная отшельница-домоседка.

– Просто я хочу увидеть Тимура. Очень хочу. Я скучаю.

– Понимаю, зайчишка.

Доминика обняла меня, погладила по волосам. А потом неожиданно отстранилась и с лукавым взглядом заговорила:

– А ты знаешь, что в Академию Искусств в этом году поступило семнадцать парней? Это как никогда много. Большинство из них, конечно, хейты и равнодушные, к тому же будущие архитекторы, скульпторы и звукооператоры, но один парень учится на твоем факультете, ты не могла его не заметить. Он сын нашего ректора, Артемия Кассана. Отличный парень, кстати. ПолуЭЛ, похож на папочку, такой же веселый и жизнерадостный. Вы могли бы найти общий язык, мне кажется. И он не даст девушку в обиду, это точно.

– Карим – сын ректора? – ошарашенно прошептала я.

– Так вы уже познакомились? Замечательно! Не удивлена, что Карим тебе не сказал, чей он сын. Он старается не афишировать свое происхождение, так сказать. Да и вообще, он очень достойный молодой человек. Советую к нему присмотреться повнимательнее. А дружить с ним не просто советую, а настоятельно рекомендую. В суете этого мира кто себе друзей не ищет, самому себе он враг.

Подруга обняла меня крепко-крепко. Мы еще так посидели немного. В тишине, обнявшись, думая каждая о своем. Уходя, Доминика сказала на прощание:

– Все будет хорошо, Витошка. Все обязательно будет хорошо. Главное – верить.

Размышляя о ее словах, я вытащила из шкафа свой любимый старенький мольберт, карандаш и, как говорила мама, «ушла в астрал» …

Не знаю, сколько времени я рисовала, но, вернувшись в действительность, оказалась окутанной полумраком. Таинственные сумерки. Мое любимое время суток.

Откинувшись на спинку кресла, медленно оглядела комнату и неожиданно вскрикнула от испуга. На подоконнике рядом с цветочной корзинкой, свесив одну ногу и уткнувшись подбородком в согнутую другую, сидел мальчик и внимательно меня разглядывал. Я вижу этого мальчика уже не первый раз, он появляется и сразу же исчезает.

Машинально активировав стилл, зажмурилась, потом резко открыла глаза. Видение исчезло. Глубоко дыша и вытирая выступившие на лбу капли холодного пота, я попыталась мыслить здраво, для большей убедительности вслух:

– Дверь заперта, окно тоже, девятый этаж. Сюда никто не сможет войти без моего ведома и согласия. Я в безопасности. Я устала, день был насыщенным, вот и чудится всякая ерунда. Я не сумасшедшая, я просто сильно устала, и мне пора сильно отдохнуть.

Снова закрыла глаза, затем открыла. Никого нет. Немного успокоившись, хлопнула в ладоши. Зажегся свет. Руки все еще дрожали, стилл оставался в активированном состоянии. Посижу еще немного так, на всякий случай.

Через пять минут пластина стилла исчезла, а я почувствовала, что успокоилась. Вот и славно, поздно уже, самое время пойти поспать. Мимолетом взглянув на мольберт, улыбнулась. Результат мне нравится. Завтра добавлю цвета и дам название своему творению.

Внезапно в голове вспыхнуло слово «Счастье». Да, так и есть, мое счастье представляется мне именно таким.

Между небом и землей – явное, неявное.

Между счастьем и мечтой – истинное, главное.

Ух ты, здорово! Красиво и в рифму! И с чего бы это серое вещество в лирику ударилось на ночь глядя? Впрочем, идея очень даже ничего, нетривиальная. И моим топающим по коже мурашкам определенно нравится. Ну что ж, пусть будет «Между счастьем и мечтой», чудесное название.

Отодвинула мольберт в сторону и отправилась в постель. День удался. А завтра будет новый день, новые дела и новые открытия.

Глава 6

Виталина Мерц

– Стой! Стой, кому говорят! Ну погоди у меня! И куда ты на этот раз спрятался? Эй, выходи, подлый трусишка. Вот ты где, а ну стой! Теперь ты от меня не сбежишь!

– Доминика, черные квадратики, утреннего монстрика мне подсунула! Стой, остановись сейчас же! Ну, Доминика, попадись мне только! Обогачу твой словарный запас!

Что я делаю? Гоняюсь за Клокки, своим противным убегающим будильником, который мне вчера подарила Доминика. Этот милый малыш оказался бешеным тушканчиком. Я уже минут пять за ним бегаю по всей комнате, чтобы нажать на заветную кнопку отключения сигнала. Нет, я, конечно, уже нажала эту кнопку, как только услышала приятную мелодию. Но вот вместо того, чтобы гуманно замолчать и дать бедной девочке выспаться, этот несносный хулиган сорвался с места и на своих маленьких прорезиненных колесиках отправился исследовать мою комнату, издавая при этом немилосердно громкие звуки.

Благодаря своему ударопрочному корпусу из пластика и колесикам повышенной проходимости (так было написано на коробке, и это чистая правда) ему абсолютно нипочем многочисленные падения и аварии с мебелью. Он может ехать в различных направлениях, натыкаться на стены, разворачиваться и снова убегать в другой конец комнаты. Мне же приходится за ним гоняться, чтобы поймать и прекратить это безобразие.

– Ага, попался? Знаешь, ты кто? Маленькая симпатичная мерзость, вот кто!

Я крепко схватила Клокки, отключая сигнал. Злость мгновенно улетучилась, как только этот комочек оказался у меня в руках. Маленькая пушистая розовая лапочка. Ну разве на него можно долго злиться? Нет, конечно. Чмокнула это чудо в абсолютно невинные синие глазки, поставила на стол и, глупо улыбаясь, отправилась в ванную.

С таким дружочком я вряд ли когда-нибудь просплю лекции. Да и утренняя зарядка с бодиком в этом случае обеспечена. Все-таки, Доминика – прелесть!

Карим Шульц

Классная девчонка! Судьба не часто делает такие подарки. Не перестаю удивляться ее многогранности и неповторимости. Как вообще такое чудо могло появиться на Земле? С самого первого дня нашего знакомства пытаюсь ее понять и… не получается! Она каждый день разная – то веселая, то задумчивая, то до чертиков энергичная. При этом умная и интересная. С такой точно не соскучишься!

Балдею, когда она смущается и заливается краской. Подозреваю, до самых пяток. А я думал, что стесняшки и скромняжки давно вымерли, сразу после мамонтов и динозавров. Как же сильно я ошибался! Как и в том, что способен на глупые и отчаянные поступки ради девушки. Рядом с этим нежным созданием я чувствую в себе прилив богатырских сил и запредельный запас остроумия. И самое бестолковое, что сдерживать в себе эту силу и остроумие практически невозможно. Они вырываются наружу до того, как я успеваю подключить мозг. Я реально попал!

Особое удовольствие получаю, наблюдая за ней на занятиях по самообороне. Это нечто! Виталина изо всех сил старается, выкладывается на 100%, если не больше. Пыхтит, сопит, но в точности выполняет все указания дико строгого преподавателя, Расула Уайта. Если что-то не получается, она упрямо тренируется, повторяет упражнение снова и снова, не оставляя попыток добиться положительного результата. Выглядит это забавно и одновременно вызывает уважение. Гибкая, грациозная, стройная, маленькая и доверчивая. Ей не хватает физической силы и жесткости, чтобы одолеть противника. Зато ее сила духа восхищает до мозга костей! Виталина заметно расстраивается всякий раз, когда очередная попытка компенсировать силу ловкостью и быстротой реакции заканчивается провалом. Однако она всегда сражается до последнего, независимо от уровня подготовки соперника. Боль и усталость ей до фонаря. Удивительное создание!

А еще она чертовски красива. К счастью, не той красотой, которой пытается подражать большинство ЭЛ женского пола. Накачанные губы и попы, удаленные ребра и разрисованные татуажем лица, наклеенные опахала-ресницы и странной формы ногти. Похожие друг на друга, неестественные, вызывающие лишь желание отмыть, почистить и отпустить с миром. Нет, ужасная заразная болезнь обошла Виталину стороной. Эта девушка сияет естественной первозданной красотой. И, похоже, сама не догадывается об этом.

Уже в тот момент, когда миниатюрная незнакомка с длинными каштановыми волосами неожиданно уселась на стул рядом со мной, а затем подняла на меня большие зеленые глаза, я понял, что пропал. В ее до мурашек потрясных глазах было столько эмоций и чувств, что у меня чуть крышу не снесло. Удивление, непонимание, страх, неловкость, восторг, смущение. Да чего там только не было! Признаюсь, весьма польстило восхищение, с которым она меня разглядывала. А открытая искренняя улыбка и детская наивная непосредственность, с которой она воспринимала все происходящее, сразили наповал. Я твердо намерен познакомиться с этой девчонкой поближе. Как можно ближе.

– Карим, нет, ну ты слышал? «Иррациональный этап творчества начинается за границей сознания, отделяющей бытие от небытия. Иначе говоря, чтобы начать творить, разум должен сдвинуть существующую границу в сознании, вытеснить из сознания все рациональное, все существующие формы».

Виталина дословно процитировала слова, сказанные чудным преподавателем философии творчества где-то в самом начале сегодняшней лекции. И как только запомнила?

– Ага, творчество способствует расширению пределов человеческих возможностей, и кто постиг творчество в полной мере, то есть освоил оба этапа – рациональный и иррациональный, тот вышел на уровень духовного развития.

Вот это я сказал! Сам не до конца понял, но, кажется, что-то похожее несколько минут назад вещал преподаватель. Главное в философии – быть убедительным, а если что-то и не так, то это можно обсудить. На то она и философия.

Память у Виталины, однако, феноменальная. Интересно, кто ее родители? Надо будет расспросить при случае, кому она обязана столь незаменимым достоинством. А сейчас лучше переключить на другую тему мою необыкновенную спутницу. И я знаю, как это сделать.

Остановившись, взял ее за руки и заглянул в глаза.

– Пойдем поедим? Сегодня я угощаю. Обещаю, тебе понравится.

Виталина, как я и ожидал, на мгновение залилась восхитительным румянцем. Обожаю ее в такие моменты! Но тут же взяла себя в руки (и когда успела научиться?) и решительно ответила:

– Идем.

При этом шустро высвободила свои маленькие ладошки из моих и, не оглядываясь, направилась в сторону студенческой столовой. Подавив в себе желание догнать и приобнять эту прелесть за хрупкие плечи, сделал непринужденный вид и отправился следом. Чтобы избавить девушку от смущения, как обычно, стал шутить.

В самый первый раз, когда ее увидел, понял, что уже не отпущу. Таких, как она, больше нет. Поэтому, не раздумывая, предложил свою дружбу. Хотя с каждым днем все четче осознаю, что Виталина значит для меня гораздо больше, чем друг. С ней я чувствую себя живым и настоящим. Появилось желание становиться лучше. Да и вообще, моя жизнь изменилась, заиграла новыми красками.

Но спешить нельзя. С ней нельзя, иначе можно все испортить. Можно по глупости потерять то, что даже не надеялся найти.

Тимур Али

Первая неделя учебы подходит к концу. Длинная и тяжелая неделя. Я, конечно, не думал, что учиться в Военной Академии будет легко, но суровая действительность превзошла все мои ожидания. Изнурительные физические тренировки, утомительные и скучные многочасовые теоретические дисциплины, потом снова тренировки. И никаких поблажек, никому, ни при каких обстоятельствах.

– Вы – надежда нашей страны! Вы – будущее нашей планеты! Здесь не место хлюпикам и слабакам! Только самые сильные, самые храбрые, выносливые и дисциплинированные удостоятся чести окончить Военную Академию и стать лучшими защитниками своей Родины!

Такими словами начинается каждый наш день на утреннем построении. А вот это мы слышим в течение дня:

– Честь – главное достоинство настоящего воина. Запомните, студенты: «Сердце – женщине, долг – Родине, а честь – никому!»

– Главная ваша сила – это сила духа! Сила духа делает воина непобедимым!

– Храбрость – это не отсутствие страха, это победа над страхом!

– Никогда не сдавайтесь! Тот, кто не сдается, достигает того, во что другие не верят!

– Отжимаемся, отжимаемся. Это еще не конец, это даже не начало конца. Но, возможно, это конец начала! Продолжаем отжиматься!

И так далее и тому подобное. Шесть дней подряд. Одно радует – сегодня выходной. Нет, я не жалуюсь. Я справлюсь. И Дамир справится, и Святослав, и многие другие ребята. Мы знали, куда шли и для чего. У каждого свои причины, но цель у всех нас одна – во что бы то ни стало окончить Военную Академию. И мы это сделаем.

Ильдар вот стал завтракать наравне с нами после того, как в первый день едва сознание не потерял на полосе препятствий. Мы с Дамиром за ним приглядывали, поэтому вовремя заметили и поддержали. Жаль парня, похоже, первая сессия станет для него последней. Здесь жесткий отбор, выдерживают нагрузку сильнейшие.

– Ильдар, ты точно не хочешь с нами в музей? – спросил Дамир, закончив жевать яичницу с беконом.

– Нет, спасибо, парни. Я устал, лягу спать. Все тело болит.

– Ну тогда отдыхай, а мы пойдем немного проветримся. Хочется сменить обстановку и хотя бы несколько часов побыть в обществе прекрасных дам. Тимур, ты готов?

– Всегда готов! – ответил я стоящему в дверях другу.

Через полчаса мы уже дежурили у ворот Академии Искусств в ожидании девчонок. Они выпорхнули, как бабочки, и сразу стало шумно и весело. Доминика щебетала, Виталина хихикала. Она не скрывала, что рада меня видеть, это отдалось теплом в груди. Я тоже очень рад.

Несмотря на постоянную занятость и усталость, я думал о ней все время. Я слишком привык к этой девочке, к ее присутствию в своей жизни, и теперь мне ее ощутимо не хватает.

Именно ожидание встречи с Виталиной давало мне силы всю эту неделю справляться с нереальными физическими нагрузками. В те моменты, когда казалось, что на этом все, конец, я готов сдаться, потому что на большее не способен, я вспоминал ее большие зеленые глаза и тихие, но такие уверенные слова: «Тимур, ты мой единственный защитник, ты мой герой». И у меня открывалось второе дыхание. Я словно рождался заново, восставал из пепла, из руин, готовый преодолеть любые преграды, победить любого противника. Ради нее. Ради маленьких ладошек на моей груди. Ради пальцев, касающихся моего лица и волос. Ради понимающего взгляда, теплой улыбки, долгих разговоров обо всем на свете, молчаливой задумчивости в моих объятиях. Все это стоит того, чтобы выдержать любые испытания. И я выдержу, потому что у меня есть она.

Взяв девочку за руку, решительно направился вдоль одной из центральных улиц к припаркованному на транспортной стоянке планнеру. Тут же заметил, что Дамир последовал моему примеру и тоже взял Доминику за руку. Блондинка смутилась, но сопротивляться не стала. Похоже, Виталина была права, и эта голубоглазая парочка имеет все шансы стать официальной парой.

– Мы полетим на планнере? – округлив глаза, спросила Доминика, как только наша компания приблизилась к летательному аппарату.

– Да, девушки, прошу, – ответил Дамир, улыбаясь и галантно предлагая девушкам занять места.

– Но где вы достали планнер? И кто будет им управлять? У вас есть разрешение?

– Это планнер моего отца, управлять им буду я, и, да, у меня есть разрешение, – проговорил с довольным видом Дамир. – Проходите, дамы, устраивайтесь поудобнее, вас ждет захватывающее путешествие.

Изумление на лицах девчонок надо было видеть! Дамир постарался на славу. Не зря всю неделю готовился, договаривался с отцом, выбивал разрешение на полет в воздушном ведомстве. Ему удалось произвести впечатление.

Планнер – разновидность скайера. Такой же небольшой летательный аппарат нового поколения, по форме напоминающий сферу на четырех ножках с прозрачной верхней частью. Максимальная высота полета триста метров над землей. Скайеры бывают одно-, двух-, трех- или четырехместные. Но у планнера есть две отличительные особенности. Во-первых, у него отсутствует эта самая верхняя часть – прозрачная полусфера, имеется лишь небольшой экран со стороны пилота, защищающий приборы от воздействий окружающей среды. Во-вторых, планнером, независимо от количества посадочных мест, обязательно управляет пилот, в то время как все остальные скайеры – автопилотники.

К управлению планнером допускаются ЭЛ и полуЭЛ, прошедшие специальную физическую подготовку, включающую не менее ста часов летной практики, и не имеющие противопоказаний в состоянии здоровья. Кроме того, на каждый полет необходимо получить разрешение в воздушном ведомстве гражданской авиации после прохождения проверки лечебно-летной экспертной комиссии.

Усадив девушек на задние сиденья и пристегнув их ремнями безопасности, Дамир принялся четко давать указания, что делать. Когда все были готовы, шлемы и защитные жилеты надеты, связь друг с другом отрегулирована, я еще раз убедился в надежности креплений и дал знак другу, что можем взлетать.

Как только планнер стал медленно подниматься в воздух, мы услышали в наушниках уверенный голос пилота:

– Дамы и господа! Добро пожаловать на борт замечательного планнера «Ветерок». Вас приветствует пилот Дамир. Наше путешествие будет длиться двадцать минут. Во время пути необходимо соблюдать одно единственное правило – не покидать свои места до полной остановки планнера. Желаю всем приятного полета!

Я летал на планнере дважды, будучи равнодушным. Помню, что и в первый, и во второй раз воспринимал происходящее абсолютно спокойно, по-другому и быть не могло. Сейчас же у меня дух захватывает от переполняющих эмоций. Мощные ощущения! Ты летишь в бескрайнем небе, сквозь свистящий ветер, с чувством полной свободы и необъятного восторга. А суетливый город остается где-то далеко внизу, позади тебя…

Только теперь я понял, как много упустил в прежнем статусе. Как много не прочувствовал, не пережил. Мне вдруг захотелось расплакаться. Как мальчишке, навзрыд. Нет, не от бессилия перед упущенными возможностями прошлого. Его все равно не вернуть. А от открывшихся перспектив. От осознания, что у меня вся жизнь впереди. Настоящая, яркая, наполненная эмоциями и чувствами. Не знаю, почему Судьба выбрала именно меня для такого подарка, но буду благодарить ее до самого последнего вздоха.

Виталина с Доминикой визжали от радости, что-то кричали, размахивали руками. А Дамир улыбался, оглушенный девчачьими визгами. Парень что надо! Сегодня он подарил нам незабываемые мгновения.

После плавного приземления на самой окраине Эль-Хаттара в наушниках снова раздался голос пилота:

– Друзья, мы прибыли в пункт назначения! Надеюсь, вы наслаждались полетом. С вами был экипаж планнера «Ветерок» в лице единственного пилота Дамира. Буду рад видеть вас снова!

И тишина…

Первой пришла в себя Виталина. Хрипловатым голосом она произнесла:

– Спасибо, Дамир. Ты волшебник.

– Всегда пожалуйста, – весело отозвался Дамир. – Я вообще классный парень, симпатичный, молодой и совершенно свободный, кстати.

– Медвежонок, от скромности ты точно не умрешь, – захихикала Доминика. – Мальчишки и девчонки, думаю, самое время покинуть гостеприимный «Ветерок» и почтить своим присутствием во-о-он тот великолепный музей.

Так мы и сделали. Отправились в «Мир детства» и пропали в нем на несколько часов.

Чего там только не было! Мы с Дамиром первым делом и надолго задержались в Военной Комнате. Тысячи солдатиков, сотни моделей самолетов и водных судов, роботов и космических кораблей всех времен и народов, настольные и компьютерные игры прошлых столетий. Мы, как истинные мальчишки, сначала увлеченно разглядывали все эти сокровища, потом соревновались в искусстве ведения боя в компьютерной игре, после этого тренировались владеть мечами, рапирами и саблями в Рыцарском Замке друг с другом и с другими посетителями музея.

Конечно, у меня, как и у всех детей, были игрушки. Много игрушек. Но что они для меня значили? Ничего. Это были просто вещи, такие же как посуда и прочие хозяйственные мелочи. Да, я знал, как их использовать. По большей части благодаря Виталине. Она все время организовывала какие-нибудь игры, в том числе с моими многочисленными автоматиками, солдатиками и танками. Но я при этом ничего не чувствовал. Просто делал то, что она говорила. Спокойно, вдумчиво, без эмоций. А теперь я веселился от души с другими «взрослыми пацанами», позабыв обо всем на свете. Я словно пытался наверстать все то, чего был лишен долгие годы.

Пока мы развлекались в мужской компании, девчонки зависали в Комнате Прошлого. Они там рассматривали коллекции кукол разных эпох. Затем уже все вместе мы заглянули в Комнату Забытых Игрушек, где были собраны экземпляры XX и XXI веков. Нас с Дамиром покорили сказочные герои Баба-Яга и Кощей Бессмертный, а Доминика с Виталиной не могли налюбоваться Чебурашкой. Не знаю, что именно их привлекло: огромные круглые уши размером с голову или большие черные глаза, но девчонки пищали от умиления, глядя на это ушасто-глазастое недоразумение.

Здесь же нам предложили собрать пазл. Почти полчаса мы пыхтели, пока складывали триста восемьдесят фрагментов разной величины и формы в единую картинку. Но зато как потом прыгали от радости, когда наконец-то ее собрали! У нас получился пассажирский корабль дальнего плавания, на котором крупными белыми буквами была выведена надпись «Ветер». Вот такое совпадение.

Музей впечатлил. И Чердак Старинного Дома, и Тайная Комната, и Лестница Клоунов. Четыре этажа детского счастья. Загадки и головоломки, после разгадки которых в самых неожиданных местах отыскивались заколдованные ключи. Потайные комнаты, сундуки и чуланы, к которым нужно было подобрать найденные ключи. Секреты волшебников и магов, которые нужно было раскрыть, чтобы узнать древние тайны и магические заклинания. Мы прекрасно провели время, наслаждаясь обстановкой и друг другом.

А напоследок отправились в Комнату Исполнения Мечты, где по очереди становились под арку исполнения желаний и мысленно загадывали свое самое сокровенное. Я, конечно, загадал успешно окончить Военную Академию и пройти отбор в элитный спецотряд военной контрразведки. На данный момент это больше, чем желание. Это моя главная цель.

Покидали музей мы уже в сгустившихся сумерках. Во время полета оживленно переговаривались, обсуждали пережитые впечатления и веселые моменты сегодняшнего дня. Затем, провожая девушек до общежития, наперебой перечисляли запомнившиеся названия игрушек.

Мы слишком увлеклись беседой, поэтому не сразу заметили, что что-то не так.

– Стоять, шпана! – раздался громкий окрик позади нас.

Мгновенно развернувшись, я увидел группу подростков, на вид не старше лет пятнадцати-шестнадцати. Человек десять, наверное, может, чуть больше, пытались нас окружить. Настроены агрессивно, взгляды злые и расфокусированные. Парни явно под воздействием психотропов. Успел заметить, что равнодушных среди них двое, хейтов нет. Закрыв собой Виталину, тихо шепнул:

– Дамир, прикрываешь Доминику. Девушки, не двигайтесь.

Дамир тут же стал ко мне спиной, закрыв Доминику, а я громко произнес:

– Ребята, у вас какие-то проблемы? Мы можем чем-нибудь помочь?

– Проблемы сейчас будут у вас, – злобно прорычал самый высокий и бросился в мою сторону.

Отразив удар, я активировал стилл и обездвижил нападавшего. Отбросив в сторону обмякшее тело, сосредоточился и приготовился к драке. Удары посыпались со всех сторон. Нападавших было много, но мы были сильнее и опытнее. Спокойно и уверенно отключали одного за другим, стараясь не нанести серьезных повреждений и увечий. Работая в патрульной службе, мы с Дамиром не раз оказывались в подобных ситуациях, поэтому наши действия были четкими и слаженными. Мы хорошо знали, как бить и куда. И стиллы парней для нас не были помехой. Не прошло и минуты, как из всей большой компании на ногах остались только двое.

Неожиданно один из них выхватил нож и метнул в Дамира. Я боковым зрением увидел, как Дамир согнулся пополам, Доминика бросилась к нему, а Виталина громко вскрикнула. Сделав резкий выпад, обездвижил своего противника и повернулся к последнему из нападавших. Равнодушный. С кривой перекошенной ухмылкой он достал второй нож и уже намеревался его бросить в застывшую в ужасе Виталину. Она стояла в двух метрах от него и смотрела в упор в пустые, будто остекленевшие глаза.

То, что произошло дальше, было как в видеофильме. Я смотрел, но осознавал плохо. Виталину затрясло. В ее взгляде появилась неприкрытая злоба, ладони плотно сжались в кулаки. Казалось, еще секунда, и она, не раздумывая, набросится на этого равнодушного и перегрызет ему горло. Я никогда не видел девочку такой. Я даже не подозревал, что в ней может быть нечто подобное.

Потом глаза Виталины вспыхнули ярким зеленым светом и выпустили два искрящихся световых луча. Лучи за доли секунды достигли глаз равнодушного и исчезли. Он резко зажмурился, выронил нож и с крайне неприличными ругательствами стал тереть глаза. Мне хватило этого мгновения, чтобы подскочить, стиллом обездвижить равнодушного, отбросить ногой его нож в сторону и подхватить Виталину, теряющую сознание.

– Дамир, ты как? – тут же спросил, прижимая к себе девочку.

– В порядке, – ответил парень. – Задето плечо, но жить буду. Идем отсюда, пока патруль не пожаловал. Не хочется провести несколько часов в компании следователей и дознавателей.

Оглядев неподвижно лежащие вокруг тела, я на секунду задержал взгляд на последнем поверженном равнодушном и оцепенел. Тот лежал с открытыми глазами и смотрел на меня. Его глаза были ярко-красными!

По коже побежали мурашки. Ерунда какая-то! Я отчетливо видел его глаза всего несколько секунд назад. Ничего не выражающие, бесцветные. Холодный отрешенный взгляд.

И только в этот момент включилось осознание произошедшего. В памяти лихорадочно пронеслись увиденные кадры. Вспыхнувший зеленый свет в глазах Виталины, искрометные лучи, направленные на равнодушного, он жмурится, словно от резкой боли, трет глаза, ругается, световые лучи исчезают, девочка теряет сознание. Даже если у меня визуальные глюки, то равнодушные не ругаются! Да еще с такими наворотами! А если он был хейтом, то почему волосы белые? И где его фриз?

В голове вдруг раздались слова загадочного мальчика по имени Айштар: «Виталину береги. Она владеет Даром Пробуждения, поэтому очень важна для обоих миров». В тот момент я не придал этим словам никакого значения. Я вообще о них забыл и ни разу не вспоминал до сегодняшнего дня. Впрочем, как и этого странного мальчика. Тогда я решил, что он плод моего воображения, побочный эффект от внезапного превращения в ЭЛ.

Меня осенила внезапная догадка. Получается, что Виталина обладает некой сверхспособностью, которая может влиять на эмоции? Это она превратила меня в ЭЛ? И это она только что превратила равнодушного в хейта? Я помню, как ощутил сильную боль в глазах во время ее танца на концерте в День открытых дверей. Я тогда зажмурился на несколько секунд, так же как только что этот равнодушный, вернее, бывший равнодушный. Правда, я не видел ее глаз – расстояние не позволяло. Лучей тоже не видел. Вспышки световых шаров могли помешать. А еще я был слишком увлечен движениями танцующей девочки.

Виталина владеет Даром Пробуждения, так сказал тот пацаненок. Ну конечно, Даром Пробуждения эмоций! Вот, что он имел в виду! В это невозможно поверить! Но, похоже, так оно и есть. Ведь только что я собственными глазами видел, как равнодушный стал хейтом! И это сделала Виталина, тетраэдр мне в подмышку!

Знает ли Виталина о своем Даре? Скорее всего, нет. Она бы не стала от меня это скрывать. Мы доверяем друг другу полностью. Голова идет кругом! Ладно, сейчас надо уходить, Дамир прав. Все остальное потом.

– Уходим, – решительно сказал я и, не оглядываясь, направился к центральным воротам Академии Искусств, крепко прижимая девочку к груди.

Мы почти достигли здания общежития, когда Виталина очнулась и сразу же спросила:

– Дамир, что с ним?

– Я здесь, Виталина. Не волнуйся, все в порядке. Я разве не говорил, что не только симпатичный, но еще ловкий и сильный? – как всегда попытался пошутить Дамир.

Девочка шумно выдохнула, улыбнулась, затем крепко обняла меня обеими руками.

– Все хорошо, Витошка, – прошептал я, целуя ее в мягкие волосы.

Она лишь прижалась ко мне еще сильнее. Такая маленькая и беззащитная. Но при этом обладающая удивительной сверхспособностью. Даром, о котором сама даже не догадывается. Моя невероятная девочка.

У входа в общежитие, я бережно поставил Виталину на ноги, заглянул в глаза, приобнял за плечи и тихо спросил:

– Сильно испугалась?

– Да, – прошептала она. – Но у них шансов не было, совсем.

– Конечно, – с улыбкой ответил я. – Они бездумно нападали, даже не задаваясь вопросом «Зачем?», а мы целенаправленно и осмысленно защищали самое дорогое, что у нас есть.

Притянув девочку к себе, уткнулся носом в ее приятно пахнущие цветами волосы и почувствовал, как во мне зарождается новое, неведомое ранее желание. Желание видеть ее счастливой. Именно сейчас, в этот момент, я понял, что люблю Виталину. Нет, не как мужчина женщину, а как брат сестру. Я понял, что хочу быть рядом. Помогать и оберегать от опасностей, радоваться ее успехам и достижениям, как можно чаще видеть ее улыбку и родные зеленые глаза. Я хочу, чтобы она была в моей жизни, а я в ее. Всегда.

– Девчонки, надеюсь, этот небольшой инцидент не сильно испортил наш прекрасный день? – спросил Дамир, взяв Доминику за руки.

– Конечно нет, медвежонок. Мы убедились в том, что вы – лучшие. Спасибо, мальчики.

Дамир мастерски воспользовался подходящим моментом. Аккуратно взял Доминику за подбородок, наклонился и поцеловал. Я тактично отвернулся, чтобы не смущать эту парочку. Хотя сейчас они заняты друг другом и вряд ли замечают, что происходит вокруг. А я за них бесконечно рад.

– Самое правильное завершение дня, – подумал я и, кажется, озвучил свою мысль вслух.

Глава 7

Виталина Мерц

Уже целый час, в нетерпении ожидая Доминику, я хожу по комнате взад-вперед и не могу успокоиться. Ну вот почему я так волнуюсь? Казалось бы, ничего страшного не предстоит. Мы просто отправимся с парнями в музей. Маленькая компания, со всеми я знакома, более того, Тимур и Доминика – мои друзья. Да и Дамир – чудесный молодой человек, веселый, легкий в общении. Но, черные квадратики, сердце все равно колотится, руки дрожат, коленки тоже. Разум притворился спящим, мысли устроили абсолютный хаос, а интуиция, видимо, отправилась в незапланированный отпуск. Поэтому наворачиваю круги и пытаюсь успокоиться.

Очень хочу увидеть Тимура. Карим, бесспорно, отличный парень. Мне с ним хорошо, комфортно, весело, но он никогда не станет таким близким и родным, как Тимур. Карим – замечательный друг, а Тимур – старший брат. Брат не по крови, а по состоянию души. Он знает все мои привычки и особенности, может перечислить по именам всех тараканов в моей голове и, несмотря на все, любит меня такую, какая я есть. И я тоже его люблю.

Когда наконец появилась Доминика, я с облегчением выдохнула. А затем восхищенно уставилась на подругу. Какая же она красивая! Облегающий комбинезон темно-вишневого цвета из легкой мягкой ткани на безупречной фигуре смотрится просто волшебно! Широкий пояс на тонкой талии еще больше добавляет женственности и изящества. Волосы аккуратными локонами струятся по плечам и спине, доставая почти до талии. Их украшает маленькая элегантная заколка с рубиновыми камнями, собравшая несколько прядей на макушке. Вся такая воздушная и хрупкая, как фея из волшебной сказки.

– Доми, чудесно выглядишь! – с нескрываемым восторгом воскликнула я. – Признайся, для красавчика Дамира старалась?

– О таком парне, как Дамир, мечтают многие девушки, и, да, он мне нравится, очень, – смущенно произнесла Доминика, затем быстро добавила: – Пойдем уже, не будем заставлять ребят ждать.

Выбежав на улицу, мы на секунду зажмурились от яркого солнца, а потом галопом помчались к центральным воротам. Теплота, красота! Стало еще теплее, когда нас встретили сияющие лица мальчишек. После короткого приветствия я не сдержалась и бросилась в объятия Тимура.

– Я соскучилась, – тихо прошептала, прижимаясь щекой к его груди.

– Я тоже, – так же тихо ответил Тимур и обнял меня покрепче.

– А ты теперь шатен, – заметила, слегка отстранившись, и провела рукой по коротким темно-каштановым волосам.

– Да, – Тимур улыбнулся. – А ты все такая же красавица.

Я была безумно счастлива в этот момент. Все вокруг казалось каким-то размытым и нереальным. Тимур взял меня за руку и куда-то повел. Доминика что-то весело рассказывала. Я улыбалась, украдкой любуясь своим спутником. Дамир схватил ладошку Доминики и, похоже, отпускать уже не собирался. Хотелось, чтобы эти мгновения не заканчивались, чтобы длились как можно дольше, давая возможность вволю ими надышаться.

– Это планнер моего отца, управлять им буду я, и, да, у меня есть разрешение, – краем сознания услышала я. – Проходите, дамы, устраивайтесь поудобнее, вас ждет захватывающее путешествие.

Путешествие? Усилием воли заставила себя вынырнуть из сладких грез и осознать происходящее. Заметила, что стою напротив планнера с красивой белой надписью «Ветерок». Ого! Настоящий планнер! И мы на нем полетим? Прямо сейчас? Вот это да! Хочу, хочу, хочу!

Заскочила внутрь и удобно устроилась на заднем сиденье рядом с Доминикой. Послушно выполнила все указания Дамира, позволила себя пристегнуть ремнями безопасности, надела шлем, жилет, проверила, работает ли микрофон. И мы полетели!

Дамир что-то говорил, но у меня перехватило дыхание от дикого восторга, голова кружилась в ритме венского вальса, и я начала терять связь с действительностью. До моего взбудораженного сознания доносились лишь короткие обрывки фраз: «Добро пожаловать»… «не покидать свои места»… «приятного полета».

Я часто летала на планнере в своих снах, а просыпаясь, всегда мечтала сделать это наяву. Поэтому теперь, когда мои сны стали явью, я расслабилась и полностью отдалась захватившим меня эмоциям. Растворилась в них без остатка. Я перестала существовать. Так же, как перестали существовать вчера и завтра, плохо и хорошо, можно и нельзя. Осталась лишь бесконечная эйфория, присутствующая здесь и сейчас. Необъятная всепоглощающая эйфория.

Голос Дамира, раздавшийся в наушниках, попытался вернуть меня в реальность:

– Друзья, мы прибыли в пункт назначения! Надеюсь, вы наслаждались полетом. С вами был экипаж планнера «Ветерок» в лице единственного пилота Дамира. Буду рад видеть вас снова!

Удивительно, я отчетливо слышала каждое слово, но вот осознавала услышанное медленно и неохотно. Не сразу, но я смогла произнести несколько слов:

– Спасибо, Дамир. Ты волшебник.

– Всегда пожалуйста, – ответил Дамир. – Я вообще классный парень, симпатичный, молодой и совершенно свободный, кстати.

Доминика весело рассмеялась, а я снова погрузилась в эйфорию. Нет, ну а что? Настроение волшебное, погода сказочная, рядом замечательные друзья. Самое то, чтобы расслабиться и наслаждаться жизнью.

Пришла в себя я только в музее, когда Доминика дернула за рукав и воскликнула:

– Витошка, смотри, какая прелесть!

Это была не прелесть. Это было сногсшибательное жемчужно-розовое платье, усыпанное нежными сиреневыми цветами и украшенное россыпью сверкающих камней! Небольшая кукла-принцесса, обладательница пышного наряда, величественно восседала на маленьком золотом троне с фигурными подлокотниками и высокой спинкой. Невероятной красоты и сложности прическа с перьями и заколками, сияющая золотая диадема на голове, хрустальные туфельки на ножках. Увидав этот шедевр, я застыла столбиком, неприлично открыв рот. Обалдеть!

Не давая времени опомниться, Доминика потянула меня дальше. Глаза разбегались от бесконечного разнообразия ярких нарядов и украшений на маленьких и не очень куклах. Потрясающее зрелище! И все они были в платьях! В длинных, коротких, свободных, облегающих, прямых, пышных, с воланчиками и рюшками или совсем без деталей. И такая богатая цветовая гамма! Это так женственно, так красиво и так… необычно.

Я с интересом стала читать надписи на табличках, акцентируя внимание на названиях платьев. Смок, шифт, годе, шемиз, пачка, кимоно, туника, футляр, летучая мышь, греческое, ампир, бандо. Какие странные названия. Но меня смутило даже не это. Пробежалась глазами по надписям еще раз. Классический стиль, фольклорный, деловой, романтический, спортивный, пляжный, повседневный, коктейльный, вечерний. В недоумении разглядывая все это великолепие, я слегка опешила. Получается, что раньше девушкам для каждого события требовалось особое платье? Это ж какого размера был женский гардероб?

Я тут же вспомнила свой скромный набор одежды в полупустом шкафу общежития. Три пары брючек, две блузки (невиданная редкость, их теперь мало кто носит), белая шелковая рубашка (вообще не встретишь в женском гардеробе, но мне нравится), два темных всепогодных комбинезона унисекс, черные легинсы, летние шортики, несколько свободных футболок, свитер, спортивный костюм, купальный костюм, несколько комплектов нижнего белья и любимая пижамка с енотиками. Ах да, теперь у меня имеется вечернее синее платье, которое пришлось купить на День открытых дверей. Всего одно платье. Скучно мы живем, однако. Не то, что наши предки.

Да уж, времена меняются. И почему девушки перестали носить платья? Вон сколько названий всяких, на любой вкус. Каждый день можно быть красивой и неповторимой. И цвет под настроение подобрать. Цвет, между прочим, очень даже влияет на настроение и эмоциональное состояние. Это я, как художник и будущий дизайнер, хорошо знаю. Не удивительно, что лет триста назад все люди были эмоциональными и сверхэмоциональными. Они же все яркие были. И разные. Не то что сейчас, куда ни глянь – все поголовно в брюках и футболках темных цветов. Одинаковые и мрачные. Тоска.

Конечно, в наше время все сложнее, чем раньше. Выделяться нельзя, этому учат с самого рождения. Слишком опасно быть другой. Когда ты не такой, как все, ты становишься заметным. А значит, увеличиваются шансы стать случайной жертвой равнодушного, хейта или агрессивно настроенного полуЭЛ. Никогда не знаешь, что у них на уме, а Судьбу лучше не испытывать. Эх, а ведь раньше все было иначе!

Но мне все же повезло – у меня есть возможность наряжаться в платья. В яркие и красивые платья, очень похожие на те, что сейчас украшают этих милых кукол. Их шьет мне мама в свободное от работы время. Хобби у нее такое появилось, когда я поняла, что мне нравится танцевать, а она попробовала сшить танцевальный наряд. У нее это замечательно получилось. Более того, маме так понравился процесс, что ее фантазию уже было не остановить. С тех пор она является автором и исполнителем всех моих сценических образов.

От воспоминаний о маме глаза наполнились слезами, а разноцветные кукольные наряды превратились в мутное расплывчатое пятно. Как же я скучаю без своих родителей!

– Виталина, иди скорее сюда! Это шедевр! – из плена грустных воспоминаний вырвала Доминика и потащила куда-то в другой конец комнаты.

В этот раз я не просто остолбенела, я разучилась дышать… Шикарное, белоснежное, изящное, пышное, с оригинальной иллюзией полупрозрачности и воздушности. С камнями, серебристой вышивкой и белым тончайшим кружевом. Совершенное. Свадебное.

Об этой старинной традиции я знаю совсем немного, но она одна из моих любимых. Для влюбленных, которые хотели стать парой, устраивался праздник, бал любви, который назывался свадьбой. Слово «свадьба», состоящее из трех частей: «сва» – просветление, небеса, «дь» – добро и «ба» – уважение, означает «благословение небес на совместное будущее». Во время праздника проводились специальные свадебные обряды, ритуалы и церемония обета верности, во время которой влюбленные надевали друг другу кольца на безымянный палец правой руки. До церемонии девушку называли невестой, ее спутника – женихом, а после – они становились мужем и женой. Дети пары наследовали фамилию отца, а не матери, как у нас сейчас, и еще ребенку давалось отчество – часть имени, происходящая от имени отца. Соединение влюбленных в пару называлось брачным союзом, кажется. Точно не помню. Но вот то, что девушка в этот день облачалась в прекрасное платье, чаще всего пышное, белое, с вышивкой и кружевами, я запомнила хорошо. Ага, потому что ревела несколько часов, когда мама сказала, что свадебный обряд уже более двухсот лет не проводится, поэтому я не смогу, как принцесса, целый день ходить в свадебном платье. Мне тогда было года четыре.

Я улыбнулась детским воспоминаниям.

– Все-таки у наших предков жизнь была намного интереснее, – произнесла Доминика, словно прочитав мои мысли.

– Это точно, – поддержала я подругу. – Короче, но интереснее.

С такими мыслями мы покинули Комнату Прошлого и отправились в Комнату Забытых Игрушек. Там мы нашли наших парней и увидели его! Милого ушастого плюшевого малыша с потрясающим именем Чебурашка! Такая лапочка! Я с трудом удержалась, чтобы не схватить его в охапку и не расцеловать!

Потом вместе с парнями мы составляли картинку из огромного количества разных деталей. Это безобразие называется пазлом. Весело все-таки жили наши предки! Это ж надо было додуматься – разрезать картинку на части, чтобы потом ее собирать! И самое забавное, что нашей компании это занятие безумно понравилось! Повеселились от души!

В Комнате Исполнения Мечты мы по очереди надевали волшебное кольцо на палец и мысленно загадывали свое самое сокровенное желание. Нам пообещали, что если желание чистое, искреннее и сильное, то фея мечты обязательно его исполнит.

У меня, если честно, имеется целый список сокровенных желаний. Огромный такой список, на несколько десятков пунктов. Ага. Нет, ну а чего мелочиться? Мечтать, так мечтать! Но есть среди них одно самое-самое. Хрустальное. То, о чем я втайне от всех мечтаю с самого детства. Я мечтаю встретить настоящую любовь. Первую и единственную, взаимную, бесконечную, искреннюю, безусловную. Такую, как у моих родителей. Чтобы жить в паре. Чтобы вместе навсегда. Чтобы он за мной в огонь и в воду, чтобы я за ним как за каменной стеной. Чтобы взаимопонимание и поддержка без слов, чтобы забота и нежность в любой ситуации. Чтобы жизнь была друг для друга и ради друг друга.

Да, знаю, что жить в паре давно не принято, и мои родители, так же как и родители Тимура, как раз те самые редкие исключения. Но внутренний голос шепчет, что это именно то, что мне нужно. Именно в этом заключается мое счастье. Мой единственный мужчина, я для него единственная женщина, и бесконечная любовь между нами.

«Любовь спасет мир», – часто говорила мама. Так вот я хочу, чтобы моя любовь была способна спасти все существующие и все несуществующие миры. Именно так я и загадала, стоя с закрытыми глазами под аркой исполнения желаний.

Возвращались в Академию мы довольные и счастливые. Болтали без умолку, хохотали, дурачились. Поэтому, когда неожиданно громко где-то позади нас прозвучало требование остановиться, я не сразу сообразила, что обращаются к нам.

– Стоять, шпана!

А вот Тимур отреагировал мгновенно. Он резко отодвинул меня за свою спину со словами:

– Дамир, прикрываешь Доминику. Девушки, не двигайтесь.

Затем громко произнес:

– Ребята, у вас какие-то проблемы? Мы можем чем-нибудь помочь?

– Проблемы сейчас будут у вас, – раздалось ему в ответ.

И на нас напали.

Стоя за спиной Тимура, я не могла рассмотреть нападавших, поняла только, что их много, гораздо больше, чем нас. Слышались стоны, ругательства, глухие удары падения тел о землю. К счастью, все закончилось так же быстро, как и началось. Я даже не успела как следует испугаться. Звуки прекратились, движения тоже.

Выглянув из-за своего укрытия, увидела, как в Дамира летит нож, сверкнув в воздухе острым лезвием. От неожиданности я вскрикнула, а затем застыла, как парализованная, уставившись на высокую темную фигуру, метнувшую оружие. Бесцветные, ничего не выражающие глаза. Неестественно кривая усмешка на бледном лице. Равнодушный.

Следующие мгновения показались вечностью. Меня охватил ужас от осознания всего происходящего. Стало жутко от мысли, что прямо сейчас на моих глазах происходит нечто неправильное, жестокое и непоправимое. То, что не укладывается в моей голове и что никогда не должно было произойти. Почему-то вспомнилась улыбка Дамира, добрая и по-детски искренняя. Как бы невзначай сказанная им шутливая фраза: «Я вообще классный парень, симпатичный, молодой и совершенно свободный, кстати». Стрелой пронеслись в памяти слова Доминики: «О таком парне, как Дамир, мечтают многие девушки, и, да, он мне нравится, очень».

Не в силах пошевелиться, я стояла и смотрела в безжизненные глаза этого равнодушного, решившего, что может вот так запросто вмешиваться в чужие жизни, калечить чужие судьбы. Я не видела и не осознавала ничего вокруг. В этот момент для меня существовал только этот бледнолицый подонок, это пустое ничтожество, посмевшее поднять руку на моих друзей. Время будто остановилось.

А потом в воздухе стало что-то меняться. Неуловимо и стремительно. Я ощутила, как страх покидает меня, бурным потоком вытекая из моего тела. Вместо страха во мне стала просыпаться ярость. Неуправляемая безудержная ярость. Я чувствовала, как она закипает в крови, как пульсирует в каждой клетке и требует выхода наружу. Впервые в жизни я испытывала такие сильные отрицательные эмоции. Если бы я могла двигаться, то, не раздумывая ни секунды, набросилась бы на этого равнодушного, вцепилась бы зубами в его шею, разрывая плоть на части, и не испытывала бы при этом ни капли жалости или сочувствия. Но я находилась в состоянии необъяснимого транса и абсолютно не владела своим телом. Поэтому, наполненная гневом, злобой и яростью, неподвижно стояла напротив равнодушного и с несвойственным мне остервенением каким-то непонятным образом вливала в него весь этот неистово бушующий коктейль. А потом мои глаза пронзила нестерпимая боль, и я провалилась в темноту…

Очнувшись, вдохнула знакомый запах и сразу сообразила, в чьих крепких руках находится мое немощное тело. Но как я в них оказалась? Тут же нахлынули воспоминания последних событий. На нас напали, в Дамира метнули нож. А дальше? Я совсем ничего не помню из того, что было дальше. Спросила то, что волновало в первую очередь:

– Дамир, что с ним?

И сразу же услышала ответ в привычной неунывающей манере:

– Я здесь, Виталина. Не волнуйся, все в порядке. Я разве не говорил, что не только симпатичный, но еще ловкий и сильный?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.