# Вспоминая прожитое… Мемуары

Екатерина Антонова

Эта книга – небольшая исповедь. Для тех, кто хочет чему-то научиться на судьбах других людей. Для тех, кто задумывается о своём месте в жизни. Для тех, кто искренне способен понять и сопереживать другому человеку.

© Екатерина Антонова, 2025

ISBN 978-5-0060-3834-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Глава первая

### Предисловие

Это отредактированная, дополненная книга воспоминаний, охватывающий периот от осознанного детства до июня 2025-го года.

Наверное, каждому к старости хочется поделиться своим пережитым, повспоминать прожитое, поделиться жизненным опытом. И я не исключение. Написать эту небольшую книгу мемуаров меня спровоцировала моя же книга «Задумываясь о судьбах…». Вернее, её первая часть, давшая такое вот философское общее название всей книге. В ней я только кратко, в форме интервью, рассказала о судьбах тех, с кем вольно или невольно меня сталкивала жизнь. Тут надо сказать, встречала на жизненном пути много людей, и разных… ну, не бывает людей 100% хороший, или 100% плохой.

И вот теперь рассказываю подробнее. Отредактировала, дополнила много сюжетов. Сейчас добавлена целая глава, посвящённая конкретно Владимиру Высоцкому.

Может, кому-то станет искренно интересно, кто-то недоумённо пожмёт плечами с вопросом вслух, или про себя: «-А кому нужны эти твои мемуары?». Тем не менее…

Для чего вообще написала всё это? Есть ведь куда более трудные или более интересные людские судьбы… Не спорю, согласна. Но каждая жизнь – это жизнь, и всегда ценна, какая бы ни была, потому что сотворена Богом.

Возможно, написано несколько сумбурно, эмоционально, и не всё понятно читателю… Согласна. Но, как бы то ни было, ещё один урок жизни: нельзя легкомысленно порхать, чтобы не было горько от ошибок, зря потраченных лет. Это не черновик. Лучше идти по жизни прямо и честно, задумываясь о судьбах своей и окружающих… И ещё… никогда не нужно делать для себя поспешных выводов, пока всё не станет достаточно ясным для того, чтобы сделать эти самые выводы. У меня не было и нет никакого желания вызвать к себе жалость. Скорее, просто элементарного человеческого понимания. Старалась быть в повествовании объективной.

И ещё одно… это вовсе не автобиография! Писала так, как те события помнятся сейчас, спустя годы. Поэтому мв рассказах огут быть и неточности.

Специально старалась не указывать точных дат и мест тех или иных событий, это не суть важно. Важно то, какие последствия принесли в чьи-то судьбы. Невозможно быть полностью в отрыве от общества, жить как в вакууме.

Благодарность.

– И не мало таких, кому благодарна! Одна из них, кому очень благодарна, – милой женщине Наталье Анатольевне Калининой, (это дочь писателя, известного по роману «Цыган»). Именно она дала мне своё разрешение на публикацию моего перевода этой книги на цыганский язык.

А помогла с переводом Ева Ижевская. Честно сказать, поначалу думала. что у Евы не хватит терпения, сил, ведь у неё большая семья. Даже на счёт себя тоже были большие сомнения. Хватит ли терпения? Объёмная, всё-таки, книга. А переводили мы при помощи общения через интернет. Поэтому я искренне благодарна этим двум женщинам за то, что помогли с переводом книги, помогли выйти ей в свет. Без их помощи этого не произошло бы никогда. Не смогла бы никогда осуществить эту свою давнюю, можно сказать, мечту, или давнюю задумку перевести. Экземпляр книги есть теперь в музее писателя в Ростовской области.

Искренне благодарна издательству Ридеро за печать этой, и других моих книг.

Благодарна вобще многим. Тем, кто когда-то оказывал мне поддержку, любую помощь на жизненном пути. В литературном центре, в Обществе слепых.

Даже тем, чьё имя я не знаю, но которые когда-то просто подали руку помочь в пути, переступить препятствие на дороге, взять талон на очередь оплатить что-то, получить справку. Благодарна всем тем, от кого я когда-либо получила какой-то жизненный урок.


### ДОБРА!


## Глава вторая

### Рождение

Родилась 6-го августа 1961-го года. Момент зачатия я, конечно, не знаю, но если считать, что мать выносила все положенные девять месяцев до конца, то «пошалили» не по-детски мои предки в ноябре 1960-го года. Причём, день рождения выпал на воскресенье. Что ж, день недели хороший. Мне лично нравится. Уже не плохо. По месяцу – знак Льва. Тоже вполне себе хорошо. И символ года звучит на слух очень даже не плохо: Серебристый Бык. Хотя это довольно противоречивое сочетание таких знаков, но… щедрое. Символизирует надёжность, упорство, стойкость. Вполне себе полезные качества. Как говорится, и на том спасибо. Ведь могла бы и вовсе никогда не появиться на свет.

Повезло ли родиться именно в это время? Наверное, да. Благословенное время, потому что всё в природе уже поспело, ещё тепло. Люблю раннюю осень за это. Именно раннюю. А вот сырость осеннюю, когда небо как продырявлено дождём, распутицу весеннюю – терпеть не могу, как и жару летом. Не люблю холодный сильный ветер, скользкие ледяные лужи. Всё это очень раздражает. Хотя кому-то такая погода нравится. Что ж, на вкус и цвет, говорят…

Родиться мне выпала судьба на Севере, в небольшом шахтёрском посёлке, где зимой световой день часа полтора всего-то. Полтора часа, Карл! Зато летом – не понять, толи день, толи ночь на дворе. Постоянно светло. Солнце, практически, не заходит.

Вот час рождения никто теперь не скажет… Захотелось составить для себя максимально точную астрологическую натальную карту. И вот для уточнения сведений о времени рождения сделала как-то запрос в тот роддом. Ответ получила вполне традиционно-стандартный: мол, мил человек, извиняй, но авария у нас вдруг приключилась туточки, документы не сохранились… ну, ведь невиноватые мы… Только, сдаётся мне, что там просто элементарно перестраховались. Мало ли, что за мадама, и с какой целью интересуется… мол, как бы чего не вышло…

В принципе, другого ответа, собственно, и не ожидала. Натальную карту пришлось делать лишь так, насколько возможно приближённой. Ну, хотя бы ради простого интереса, из любопытства, так ска-ать, сравнить, совпадёт ли прошлое, настоящее и будущее с нынешней рутинной реальностью, с трактовкой событий и всех предсказаний. Как ни отрицай, гордо задрав голову, но звёзды влияют на земную жизнь людей. Энергетику планет никто не отменял. Без взаимосвязи вся Вселенная разлетится, разобьётся попросту вдребезги, и попробуй, собери части потом… Вот результат сравнения с трактовкой полученной карты с реальностью меня просто несказанно поразил: очень многое совпало. Даже без точного указания часа рождения. Занятное, я вам скажу, оказалось чтиво.

Те общие гороскопы, которые постоянно выкладывают астрологи всякого ранга и уровня знаний, годятся лишь для простого развлечения. Нужен конкретно составленный гороскоп, с указанием точных личных данных, тогда и вероятность соответствия с реальностью будет весьма высокой. И доверия к нему будет больше за высокий процент совпадения. Вот именно поэтому всякие ОБЩИЕ гороскопы меня совершенно не интересуют. Необходимо составлять персональный гороскоп.

## Глава третья

### О предках…

Многое о предках знаю лишь со слов кого-то. Рассказывали совсем немного, а я не расспрашивала, потому что было, честно сказать, не интересно докапываться. Это было действительно очень романтичное начало, хоть роман с них пиши, честное слово, как некогда советовал капитану Жеглову Ручечник в известном фильме про место встречи… Оба молодые, полны энергии. Со слов мачехи (своих настоящих родителей никогда не видела, речь сейчас о приёмных) дело было так. Снимали они как одиночки комнаты в квартире у женщины. Звали эту самую женщину просто Лина Афанасьевна. Естественно, общались, познакомились друг с другом. Не молчали же! Мачеха тогда была ещё простая деревенская девчонка, вовсе не искушённая в амурных делах, а он – воевал, успел повидать многое, хотя и старше всего-то на пять лет. Так что, как говорится, на лицо у них в этом была большая противоположность. Ну, совершенно полная. Может, эта самая противоположность их и привлекла друг к другу, как знать. Что они думали друг про друга навсегда теперь останется тайной.

И вот однажды в один зимний день он её позвал погулять по городу, однако, не упустил предупредить, чтоб не забыла взять с собой паспорт… Собственно, тогда и без всякого напоминания люди добросовестно имели при себе документ.

Дело было в Омске. Ну, гуляют себе эдак, обчаются себе, панимашь, и вдруг предложил ей зайти в какое-то учреждение… Взял у неё паспорт. А дальше… Это самое учреждение оказалось ЗАГСом. Прежде чем успела понять происходящее, он уже отдал оба паспорта в цепкие руки регистраторши… Ну, невеста на это возражать не стала. В обморок, конечно, не упала от неожиданности, но ясно, что барышня крайне растерялась. Не каждый же день вдруг замуж официально выходят. Случилось сие событие шестого января 1953-го года. Через пару месяцев, в марте, россиян известят о смерти И.В.Сталина)

Справка для понимания того времени: Шла 5-я пятилетка (1951—1955), Глава государства – И.В.Сталин (до 05.03.53), Н.С.Хрущёв. Построено более 3000 крупных промышленных предприятий. Среди них отмечен и Омский нефтеперерабатывающий комбинат. Может, именно туда и хотел попасть отчим, приехав в Омск?

Но вернёмся к новобрачным. Вышли из ЗАГСа уже законными мужем и женой. Тогда ведь можно было легко зарегистрировать свой брак прямо тут, здесь и сейчас, прямо в день обращения. Никаких тебе там заморочек и ожиданий как нынче. Дают время на думы, на размышление. А толку? Ждут пару месяцев, готовятся, в долги влезают, пышное застолье с гостями непременно надо, а через месяц: «-Не сошлись характерами!».

Пример – наш сосед Сергей. Четыре года встречались с Людой. Не четыре дня или месяца. Можно уж и узнать характеры друг друга очень не плохо. Все знакомые уже начали их доставать вопросом: когда же поженитесь? Поженились, таки. Целую неделю гуляли каждый вечер в ресторане. А через пару месяцев подали на развод… Он дома у своих родителей остался, она собралась, и ушла к своим родителям. Вот вам и четыре года…

Если честно, то мне с большим трудом верится её словам, что не поняла сразу, куда зашли… Столовую ЗАГС явно не мог ей напоминать. Да и кинотеатр, кстати, тоже не мог напомнить. Скорее, сделала вид, что не поняла. Просто замуж хотела, как и все девчонки. 23 года, как-никак… Вдруг больше такого шанса не представится, и останешься куковать вовсе без мужа? Чего ж отказываться от неожиданно приплывшего счастья? Дело то житейское. Ну, хочется ведь иногда иному рассказчику пустить «романтизьму»… А обольщать барышень отчим умел. Ещё тот ходок был по молодости… Пусть не известный женский любимчик Казанова, но уж не упустит своего точно.

При такой скоропостижности, разумеется, никакого белого платья, фаты. Этого не было. Да и откуда у них были большие деньги, когда только начинали взрослую жизнь? Ведь всё это решилось одним днём. Но зато ведь есть отныне официальный статус «жена», а не просто так. Разве это плохо, мало? Вернулась парочка домой, объявили хозяйке о женитьбе. Как та отреагировала на новость – не могу знать, не рассказывали, но повод отметить такое дело, безусловно, был. Тут же собрали небольшой стол, и всё. Но ведь главное теперь – законная жена! Как говорится, за мужем и свинка – господинка.

В 2003-м году мачеха с отчимом отметили бы золотую свадьбу, но он умер в октябре 2001-го по болезни, не дожив до юбилея всего около двух лет. Честно скажу, очень хотелось увидеть их золотой юбилей. Столько прожить в браке надо ещё умудриться! Не сошлось. Не хватило всего немного времени им дожить до «золота».

Зато серебряную свадьбу не пропустили. Пусть и опять не пышно, как бы следовало. Они вдвоём, их дочь Ольга, и я. Отметили просто дома за столом. Почему больше никого не позвали – не знаю. Наверное, нажились к этому времени… Мы с Ольгой подарили красивый белоснежный чайный сервиз. Отчим был, похоже, искренне рад, разглядывал, улыбался, а мачеха лишь недовольно пробурчала на это: «-На кой все эти черепки взяли…». Тут же убрала в коробку с глаз долой. Неприятный, довольно-таки, осадок остался от такой её реакции. Позже, когда уехала от них, и жила самостоятельно, всучила мне вот этот самый свадебный сервиз, выслав посылкой… Кстати, примерно тоже самое она сделала однажды с подаренной мужем нежно-розовой блузкой. Небрежно взяла в руки, бегло оглядела, скривила губы, и закинула в шкаф подальше, даже из интереса его подарок не соблаговолив примерить. Отчим промолчал, но после этого он ей никогда больше ничего не дарил. Сказать правду, подаренная им блузка на самом деле была довольно симпатичная, я же её видела. Если бы мне подарили такую – на месте мачехи была бы только рада, а не кривила бы недовольно нос. Что поделаешь, сам такую в супружницы выбрал…

После женитьбы молодую жену сразу же повёз на свою родину, к тётке в небольшой городок Чапаевск. Уж очень ему всегда хотелось жить поближе к Волге, и иметь большой цветущий вишнёвый сад. До самой смерти своей мечтал об этом. Только вот тётка та была далеко не в восторге от приезда племянника с молодухой. Ну, вот не понравилась ей эта деревенская бабёнка, и всё тут! Может, молодости позавидовала. Кто же теперь скажет, почему на самом деле…

Тем не менее, время шло. Как можно было логично предполагать, у них в положенный срок родилась первая их дочка, но очень уж слабенькая. Вскоре она заболела, и умерла, прожив всего-то четыре месяца.

За время проживания у тётки им стало ясно понятно, что парочка давно загостилась у его родственницы… Как говорят, «пора и честь знать». Тогда, подумав, молодой муж ткнул на карте пальцем в север необъятного СССР, и отправилась пара туда за длинным рублём, работать на шахте. Один – в забой, другой – на очистку шахтной воды.

Не вижу ничего такого плохого, конечно, в их желании заработать. Вполне естественное желание. Только деньги никогда не были, и не будут стопроцентной гарантией простого человвеческого счастья… Да, они хорошо в то время стали зарабатывать… Родили вторую дочку в 1955-м году. Только и она оказалась больной. Сердечница. Протянула около 38-ми лет до сентября 1993-го года. Так и не вышла замуж. Прожила затворницей в четырёх стенах.

Мне только вот не понятно до сих пор… ходить – ходила, а на улицу почему-то не появлялась. Только когда ездили в отпуск. Сидела постоянно дома, как в пожизненном инкубаторе. И чтоб нигде «не поддувало»… Чуть что – у неё сразу полный нос соплей. Натирала, высмаркиваясь, до такой степени, что становился сизо-красным, как у алкоголички.

Я на её похороны из Екатеринбурга приезжала. В то время работала в одном из общежитий Уралмаша на улице Ильича дежурным администратором-горничной. Вполне довольна была работой, комнату отдельную просторную имела. Даже были разговоры, о возможности приватизации комнат общежития жильцами.

Три года спустя после смерти дочки, в 1996-м, мачеха с мужем переехали с Севера по программе переселения пенсионеров с Севера в среднюю полосу. Это было без меня. Собирались, упаковывались накануне переезда всё лето, как рассказывала потом мачеха. Если честно, я на сборы обычно гораздо живее… И не выкинула бы на помойку, как она, столько памятных вещей, а методично и компактно «утрамбовала» бы большую часть из нажитого. Так обидно теперь за потерю. Ведь памятные вещи никогда не вернуть уже!

Вспоминая о других родственниках… Война 1941-45-го коснулась очень многих. Из братьев бабушки Павел Вавилович пропал без вести в мае 1942-го, Леонид Вавилович вернулся всё же с войны живой, и умер в 1988-м году. А из братьев деда: Фёдор Степанович пропал без вести в апреле 1942-го. Иван Степанович воевал ещё в Гражданскую, умер задолго до ВОВ, в 1933-м. Ни разу, даже на фото, ни Фёдора, ни Ивана, ни Леонида не видела.

Отец отчима не миновал войны. Совсем недавно узнала про его военное прошлое. Он был лейтенант. Призвали в октябре 1942-го, а в конце июля 1943-го погиб в Харьковской области у деревни Семёновка Изюмского района. Сначала похоронили недалеко на берегу Северного Донца, а после боёв перезахоронили в братскую могилу в центре села Донецкое Харьковской области. Цело ли захоронение сейчас – не знаю.

Отчим тоже воевал. Судя по полученным наградам, очень даже не плохо. Призвали в армию в январе 1943-м в Куйбышевском военкомате. Отправили сначала на ленинградское направление, а потом и на Ленинградский фронт, снимать блокаду Ленинграда. Потом Прибалтийский фронт, затем восточная Пруссия. В апреле 1945-го под Кёнигсбергом получил тяжёлое ранение, и до конца июля пробыл в госпитале. В госпитале и встретил победу девятого мая.

Война с Германией закончилась, но ведь ещё продолжалась на востоке. Отправили его после госпиталя дальше продолжать служить в Забайкальский военный округ, потом и на восточный фронт. Далёкая Манчжурия, штурм Большого Хингана, Южный Сахалин. Опять пару раз он был в госпитале. Потом служба на Чукотке. Демобилизовался сверхсрочником только в 1951-м году, получив почётное звание гвардии младшего сержанта, получив Орден ВОВ 2-й степени и медали «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За взятие г. Кёнигсберг», «За отвагу», «За боевые заслуги». Знак «Фронтовик». Потом туда же к ним добавились и юбилейные медали. Вот и получился внушительный «иконостас».

Почему он в последствии через много лет так изменился характером – трудно судить. Детство провёл беспризорником. Дмитрий Михайлович (отец отчима) ушёл из семьи, женился второй раз. Мать умерла рано, и он со старшим братом Николаем остался на попечении тётки. Брат умер молодым, не успев даже ни жениться, ни родить ребёнка, а отчим, ещё будучи пацаном, пошёл в ремесленное училище, и поэтому службу в армии заканчивал как авиационный механик. Бедовый был. Как-то признался в порыве откровенности, что, если бы не армия – не миновал бы тюрьмы со своим задиристым характером. Всегда и во всём хртел быть первым.

Почему его судьба привела после армии именно в Омск – неизвестно. Никого из его родственников в этом городе точно не было и нет. Может. кто-то из сослуживцев посоветовал туда ехать. Вобще он никогда о себе толком не рассказывал. Чуть-чуть если, под настроение. Перестал, после того, как молодая жена, (моя мачеха), ещё когда они оба были совсем молодыми, только поженились, однажды его перебила, недовольно спросив, о ком это он так нудно повествует… Он тогда осёкся, и замолчал, больше о себе разговора не заводил никогда. Сама мачеха потом рассказала про этот случай. Ей бы слушать, да «мотать на ус», узнавать, с кем судьбу свою связала…

Один раз, правда, был случай, когда я уже была взрослым человеком. Оказались в кухне один на один с ним. Отчим вдруг горько вздохнул, и тихо неожиданно сказал: «-Не так я прожить жизнь хотел…». Мне показалось, даже слёзы выступили у него на глазах… У меня тогда сердце защемило… Хотел, видно, хоть раз в жизни излить кому-то душу, выпустить на свет то, что переживал внутри себя, но я тогда просто промолчала… Что я могла ему на это сказать? Сейчас то, конечно, понимаю смысл сказанного.

От внутреннего отчаяния он запил, особенно выйдя на пенсию. Раньше работа сдерживала, семью кормить надо было, и стаж не последнее дело считался, а вот теперь целыми днями проводил в гараже среди своих железок и бутылок, отапливая помещение чадящей горелкой… Лишь бы быть подальше от некогда им любимой жены… Не легко после стольких лет взять, и просто уйти, расстаться. Да и куда? Нигде никто не ждёт… Очень трудно бывает менять то, что по крохам создавалось годами. В супружнице была лишь деревенская домовитость, но ни на грош элементарного такта и понимания…

Но надо добавить, что в то время, когда не пил, проявлялись аристократические манеры. И изъяснялся в это время далеко не как простой бывший беспризорник. Именно это обстоятельство меня навело на мысль, что кто-то в его роду был, всё-таки, дворянского происхождения. Да и место рождения наталкивает на то, что, он, вполне возможно, потомок татарских князей Аганиных. Пробовала обратиться за помощью проверить эту версию, но никто из тех, кому писала, обращалась, так и не откликнулся. Вот были бы деньги оплатить тщательные поиски – другой был бы вопрос. А таких денег, какие запрашивают на сайтах за поиски, нет.

Смущает одно обстоятельство… Заказала тест в «Генотек». Результат, который получила только лишь через год, со скандалом из-за нарушения сроков выполнения, просто удивил: дальние предки по женской линии, оказывается, из Закавказья. Выявили 6% от татар… И ещё… Меня принимают за татарку. Увидела как-то в интернете фото татарской княжны… Копия меня в молодости! Нет ничего такого во мне кавказского, зато очень похожа на отчима, а тот – явно татарин, хоть и пишется русским. Как и чем объяснить такое? Мутация моих настоящих предков за все эти долгие века?

Да. Не скрывала, и не скрываю того, что не любила их. При всём при том, что вырастили-таки, никогда не чувствовала от них никакой искренности. Всегда были чужими. Лезли в душу каким-то обманом, подло, просто так, для удовлетворения своего бабьего любопытства, не более. Имею ввиду мачеху с этой их второй дочкой Ольгой. Подслушивали, подглядывали, рылись тайком в моих вещах в поисках непонятно чего. Это я много позже поняла, когда повзрослела. Поэтому, ну, не хочу их никак называть. Фальшивые обе. А отчиму и вовсе на меня, как говорят в таких случаях, было «фиолетово». Что с девчонки взять? Был бы сын – пить бы вместе можно было… Как однажды назвал меня: «автономия». И был в этом прав безусловно. Жила с ними, но как сама по себе всегда.

Может, ошибаюсь, рассуждать так не по-христиански, но, видно, всё вернулось им бумерангом… Все трое, хоть и умерли в разное время, но мучительно. Сначала у них Ольга умерла. Неожиданно отказали почки, начала быстро раздуваться водой. Нормализовать не смогли. Потом муж мачехи от гангрены, когда после простой стрижки ногтей на ноге у него началось опасное заражение. Ногу пришлось врачам ампутировать, но самого его это уже не спасло. Через полгода лежания умер в диких мучениях. Тогда, помню, мачеха с облегчением вздохнула. Обмывала его умершего вполне себе спокойно, по-житейски, позвав соседку на помощь. Я воду меняла. На похоронах же она просто вымученно, силой выдавливала из себя слёзы, потому что «так положено вдове» по её понятию, и посматривала на реакцию присутствующих: как они, жалеют её? Видят, что она плачет? Я тогда на это лишь подумала: «какая артистка пропадает!». Сама мачеха умерла через 8—9 лет от гипертонии. Обидно было. Все люди уже к Новому году готовятся, а у неё ни раньше, ни позже, приступ случился. Ни раньше, ни позже, 30-го декабря. Вызвала «скорую». Пришлось тогда возле неё сидеть в больнице. Только на четвёртый день вывели из комы. Пролежала в больнице с месяц. Потом дома около полутора месяцев лежала. А умерла аккурат под 8-е марта 2009-го. Всё это время мне пришлось за ней ухаживать. А куда тут денешься, как-никак, человек…

Не понимаю до сих пор, как сама выжила. И похоронами надо заниматься, и продолжать поиски работы, продавать вещи, искать себе варианты для будущего обмена квартиры, готовиться к переезду… И всё свалилось на голову разом. Никого рядом не оказалось… За это время похудела так, что вынуждена была многие вещи или ушивать, или приобретать замену. Юбки не держались на мне, спадали. Просто «пролетала» сквозь них. Блузки висели на мне как на палке. Продавала за бесценок всё, что тогда могла продать. На этом и выжила.

Честно, рассказываю вовсе не для жалости в свой адрес, а просто так, как по факту было. Это прошло, и, как говорится, «проехали». Осталось только в моей памяти. Но никому не желаю такого пережить.

Другое дело – бабушка, которая растила меня до школы в деревне. Скинули туда меня. Родилась баба Маня 11-го апреля далёкого 1903-го года в семье Вавилы Андреевича. Многодетной, крестьянской. Она была в ней старшей дочкой. Верующая. Но никогда не заставляла с собой молиться, поститься. Видно, крепко, на всю оставшуюся жизнь запомнила времена борьбы с церковью, но была просто с ангельским характером. Без преувеличения. Во всяком случае, я навсегда запомнила её именно такой. Вспомнить за себя стыдно, как она терпела все мои детские выходки.

Кроме неё в семье были Павел, Леонид, Анна и Прасковья. Их я никогда в жизни не видела, даже на фото. Про них ничего не могу сказать.

Баба Маня застала ещё царскую Россию, когда правил Государь Николай Второй. Такое даже представить мне сложно. Пережила баба Маня войну с 1914-го, революцию 1917-го года, Гражданскую войну. Пережила страшную Великую Отечественную войну 1941—1945. Ей довелось пережить яркий калейдоскоп правителей, начиная от императора Николая Второго до Ельцина. Все свои 94 года прожила на одном месте в этой самой деревне. При ней проходил расцвет и полный упадок деревушки Смолино. Вот о её бы жизни писать мемуары… я, наверно, и десятой доли не пережила, что пережила она.

До боли жалею теперь, что не сообразила вовремя о многом её расспросить. В 1917-м ей было 14-ть лет, так что она вполне могла запомнить и как пришла в деревню советская власть, и что говорили о Государе Николае Втором, о том, как была проведена в деревне коллективизация, как там организовали колхоз… Много чего упустила узнать от неё…

Жаль… нестерпимо искренно жаль… Теперь всем говорю: не теряйте времени, собирайте семейный архив, берегите семейные реликвии, расспрашивайте старших родственников и всех близких знакомых о прошлом. История рода никогда не должна забываться. Правильно, считаю, говорят, что без прошлого нет будущего. Нельзя никак жить Иванами, не помнящими родства. Жизнь такого не прощает, и преподаёт, порой, довольно серьёзные уроки забывшим свои истоки… Вот и жалею, что осознание этого пришло только уже в зрелые годы…

А вот про деда Николая Степановича, (её мужа), как ни странно, мне известно больше, хотя видела его только на фото в военной форме. Прапрадед Дмитрий с женой родили Степана. Был ли ещё кто в семье – не знаю. Наверное, всё же, был. Тогда же поголовно многодетные семьи были, не удивительно. Этот сын Степан Дмитриевич с женой Фёклой Степановной родили Николая (который и стал потом мужем бабушки). А ещё родили потом Фёдора, Ивана, Анну, напоследок Александру. Видела живыми из них Анну и Александру, когда жила у бабушки в деревне. Сравнивая с дедом на фото, т.е. с их братом, заметила огромное сходство. Очень похожи. Понятное дело, брат же их.

В браке у Николая Степановича и Марии Вавиловны родились две дочки и два сына: Таисья, (которая впоследствии стала моей мачехой), Валентина, Виктор, и ешё Александр.

Младший (Александр) родился аккурат перед самой войной, в мае 1941-го. Бабушка обычно называла его Шуркой. И это было правильно по сути. Мальчик – Шурик, девочка – Саша. Как рассказывала мачеха, он долго не мог ходить. Сказался недостаток питания. Получился из него низкорослый и большеголовый рахитик. Прожил свои 69 лет ни себе, ни людям, да ещё и поколачивал родительницу за свою такую никчёмную жизнь. При моём отчиме не смел трогать. Знал, что тот его просто пришибёт насмерть за неё. Ведь отчим рос сиротой, и к тёще очень и очень трепетно относился. Называл ни как-нибудь, а исключительно мамой. Мы просто боялись сказать ему, опасаясь последствий для этого непутёвого Шурика. Матершинник и пошляк. И меня, тогда маленького ребёнка, учил материться. Забавно ему было, видите ли.

Дед Николай Степанович ушёл на фронт, уцелел, но потом не пожелал вернуться в семью, решил избавить себя от забот, оставил её одну с четырьмя малолетними детьми… Женился на другой, без детей. Насколько знаю, там родилась девочка Стеша. Её видела на старом пожелтевшем фото. По прошествии лет он пытался вернуться к семье, но бабушка не приняла обратно. Так и жила безмужней в этой деревне до кончины в ноябре 1999-го. Одна поднимала четверых детей. В голоде, в послевоенной разрухе…

К своему стыду последний раз я виделась с ней летом 1979-го года. Очень жалею, что не виделись потом уже никогда. Жизненный урок: общайтесь, дарите тепло родным пока они живы! Простая истина, но не все её помнят, воспринимают всерьёз. Дела все свои никогда не переделать, времени никогда не хватает, жизнь идёт, люди стареют, умирают. А живые потом горько жалеют, что опоздали с вниманием…

## Глава четвёртая

### До школы

До школы меня решили просто скинуть жить у бабушки, в тихую сибирскую деревню Смолино Марие Вавиловне. Или, по-другому – бабе Мане. А нефиг мне было быть подвижным ребёнком, в отличии от их дочки Ольги. Та на месте сидела, никаких хлопот не доставляла. Как говорится, где посадили, там и находили.

Сейчас этой деревни не существует, как и многих сотен других сёл и деревень. Оптимизировали всё до основания… А ведь когда-то почти село было, хоть и всего одна длинная улица. Сначала закрыли клуб, растащили библиотеку, закрыли медпункт. Потом даже и на начальную школу замок повесили. Работы не найти, заняться молодёжи нечем, стали поневоле уезжать кто куда. Остались доживать старики, да те, кому некуда и не на что было куда-то податься. А там и вовсе всё заросло высоким бурьяном, брошенные пустые избы без хозяев быстро обветшали, и одна за другой со временем развалились. Но вот бабушка до последнего упрямо не соглашалась ни к кому из родственников ехать жить. Там умерла, и там же похоронена. Младшего её сына Шурку, с которым доживала бабушка, потом забрала к себе в Омск её средняя дочь Валентина. Если бы мачеха забрала этого своего братца, то сто процентов не миновать было бы убийства. Отчим бы его точно убил пьяный. Мало того, отчим был со сложным характером, но и Шурка та ещё заноза и язва.

А, помнится, в деревне магазинчик был. Продавщица была Анна Федотовна. Невысокая полноватая пожилая женщина с добродушным открытым лицом. Часто бегали с подружкой Лидой туда за леденцами. Пять копеек всего стоили, Карл! «-Нюра! Айда в лавку, открой!» «-По чё? Ково надо?» «-Да за всяким делом…» «-Погодь-ко, грядку маненько дополю… чуток совсем тутока осталось». Кто ж там эту лавку контролировал? Все ведь знали, где она живёт. Можно и позвать. Что ж человеку попусту часами сидеть в ожидании покупателей? А вот огород не будет ждать, зарастёт крапивой да лебедой. Как говорят, огородника день год кормит…

Клуб был, в котором иногда показывали привезённый киношником фильм. 10 копеек билет… смешная для нынешнего времени цена… Там даже небольшая библиотека была. Ей заведовал Сергей Иванович. Потерял он на войне ногу, ходил на протезе, вот и нашёл себе применение такое у книг.

А ещё этот дед просто виртуозно играл на балалайке. Называли его для удобства «дядя Серёжа». Даже в старости не потерял обаяния. Глаза всегда искрились молодым задором. И, наверное, внутри он всегда гордился своим кудрявым светлым чубом. Он был женат на сестре мачехиного отца, то бишь, её тёте. Той самой добродушной, тихой Анне Степановне, невысокой худышке.

Из дошкольного времени помню, было мне года три. Ненадолго привезли домой. Тогда нормой было каждый год ездить с севера на юг в Адлер, Новороссийск, Сочи… Вот и мы отправились к морю: мачеха, отчим, их дочь Ольга и я. Помню, сбежала с моста, полезла ноги ополоснуть в воде. Плиты скользкие, и я упала на спину, покатилась в воду. Отчётливо до сих пор помню, как в голове у меня совсем по-взрослому сработало сознание: «ещё чуть-чуть, и конец, могу захлебнуться». Но на первых секундах спасло платьишко, красное в белый горошек, которое раздулось пузырём, и какое-то время воздушная подушка держала меня на плаву. Я же была мелкая, лёгкая, года три, наверное, было в то время. Но интуитивно взялась ручонками бултыхать… Потом уже, конечно, кто-то меня подхватил, вытащил промокшую душу на сушу. Этого я просто не успела осмыслить. Что интересно – тогда не испугалась, но с тех пор на подсознании стала остерегаться заходить глубоко в воду, да и плавать так и не научилась. Впрочем, особо от этого никогда не страдала, и не страдаю по сей день. Вобще сырость не люблю. Например, в Ленинграде (теперь Санкт-Петербург), не смогла бы жить никогда именно из-за частых дождей и сырости. Собственно, и в жарком климате мне плохо бы жилось, не смогла бы адаптироваться и там. Не знаю, верно, или нет, но одна соседка по комнате в общежитии из Узбекистана на вопрос «-Как там в такую жару у вас живут7». ответила: «-Там воздух сухой, поэтому легче переносится жара».

Кстати, однажды по дороге домой на Север отчим меня чуть не потерял на вокзале. Дело было так. Слово за слово, познакомился он с какими-то двумя мужчинами. Как оказалось, летчики. А отчим последние годы войны был связан с авиацией. Стали выпивать за такое знакомство в вокзальном буфете. А я рядом крутилась. Года четыре было по-моему. И в какой-то момент умудрилась незаметно залезть там за прилавок этого самого буфета. Сколько же там было разных конфет в ящиках на витрине! Я очень удивилась, что они лежат все отдельно. По моему детскому понятию это был очень уж большой непорядок, все конфеты обязательно должны лежать вперемешку! Дома же так делают, всегда перемешивают! Тут же принялась их перекладывать, наводить справедливость. Не ела конфеты, а именно перекладывала. Ни одного фантика потом рядом не обнаружилось, хотя соблазн для ребёнка был очень велик. Но меня в то время интересовало лишь навести «порядок». Вскоре буфетчица заметила меня, закричала: «-Чей мальчик?!». Действительно, я была похожа на мальчика. Ведь была коротко пострижена, в зелёном вязаном костюмчике со штанишками. Вот тут только и вспомнил, уже захмелевший папаша, что маленького ребёнка с собой везёт… «-Чей туфля? …Ой, моё…».

Помню и давнюю деревенскую шуструю подружку Лиду. Высокая, худенькая, рыжая, с быстрым взглядом зелёных круглых глаз в белёсых ресницах. С самого раннего утра прибегала. Бабушка не пускала будить меня, не разрешала. «-Пошто так рано то? Девчонка ещё покудова спит!». «-Ну дак чо… я подожду…». Покорно садилась на широкую крашеную лавку у стены под вешалкой. Стоило лишь бабушке отвлечься на стряпню, как она мышонком тут же проскальзывала в горницу, садилась на кровать, нетерпеливо трясла меня за плечо, и с укоризной быстро выговаривала: «-Скока можно спать? Я уж давно встала! Айда играться!». Бабушка же на это очень на неё возмущалась: «-Пошто так делашь?!». Потом тут же сменяла «гнев на милость», и садила нас вместе завтракать с невероятно вкусными творожными шаньгами и крендельками. Нигде и никогда больше таких не ела. А какой от них аромат тёплый был! Разве забудешь когда-нибудь дивный такой аромат!

Помню старый барак на четыре квартиры, в котором первоначально жили на Севере до переезда в нашу благоустроенную квартиру. Высокое крыльцо. Верёвочные самодельные качели в твмбуре. Небольшая квартира состояла из комнаты и кухоньки. Мебель у нас была простенькая.

Однажды потеряли меня. Долго искали, пока не обратили внимание на небольшую старенькую этажерку. В моде тогда такие были, и у многих имелись. Люди обычно покрывали их вышитыми салфеточками, ставили на них вазочку с цветами или радио. Умудрилась залезть туда на полку, и уснуть. Видимо, тесно оказалось на полке, ноги затекли, закряхтела от неудобства. Так и осталась на память фотография, где лежу на полке, подложив для мягкости под щёку обе ладошки.

Зимой этот серый барак, в котором жили, заметало по крышу. Впрочем, как и другие тоже. Взрослые откапывались, утаптывали на снегу ступеньки. Вот такие жилища были у первых поселковых северян. А мы играли, делая лопатками в снегу ниши. Как же красиво снег переливался под фонарями! Чудо! И на уличном освещении не экономили. Совсем не экономили, Карл! Похожий на нерукотворное серебро снег лежал. А зима там уж очень долгая, конца и края не видно… Зря там, на севере, больше, чем в средней полосе, не стали бы платить. И это справедливо. Условия жизни там далеки от идеала. Очень далеки.

Один раз действительно потерялась. Года четыре было. Привезли домой ненадолго от бабушки. Я даже и не заметила, как, глазея по сторонам, отошла довольно далеко от дома. На перекрёстке потеряла ориентир, не знаю, по какой дороге возвращаться, заплутала. Парень проходил, увидел меня плачущую, и привёл домой к своей матери. Толком объяснить где живу не могла. Хорошо, что посёлок наш был небольшой, к вечеру они с сыном, всё-таки, вычислили, чья пропажа, вернули. Я ведь основное время была у бабушки в деревне, и меня в посёлке знали, пожаоуй, только соседи.

В советское время на Севере бурно шло строительство жилых домов. Старые бараки сносили, людей торопились переселять в благоустроенные квартиры. И мы получили, если не ошибаюсь, к ноябрю 1968-го двушку в пятиэтажке. Пыталась потом посмотреть наш старый дом-барак, где жили, но его уже снесли. На месте первых бараков уже поднялись ровным строем многоэтажки.

Именно в этом обычном бараке осталось моё «рваное» детство… ведь жила я на два дома, то у бабушки, то снова привозили ненадолго сюда… Остались воспоминания, как собирались у нас в этом бараке друзья семьи, пили разливное пиво аж целыми вёдрами (целыми вёлрами, Карл!), с сушёной солёной рыбой, все вместе весело встречали разные праздники… Остались фото с празднования Нового года. Потом растеряли всех тех друзей с переселением по благоустроенным квартирам… Кстати, пива и я себе требовала. Сначала были в шоке. Давали вместо пива обычный виноградный или яблочный сок. Наивно верила, что это пиво. Оказалось, что бабушка специально для меня делала домашнее пиво без хмеля. Вот его то я и требовала.

Запомнились мне особо дядя Коля с тётей Аней. Дружила с их маленькой дочкой Галей. Потом они тоже получили квартиру, но вскоре вобще уехали куда-то в Орловскую область, получив от родителей жильё в наследство. Эту Галю я помню смутно. Разве что только чёрно-белые фото остались, где в две семьи весело встречаем Новый год…

Нет больше тех первых бараков. Вместо них пугают пустотой разбитые, некогда благоустроенные многоэтажки, с рваными, бесполезными объявлениями на темнеющих витринах бывших когда-то магазинов: «сдаётся в аренду». Некому эту аренду брать. Но чаще вовсе просто заколочены двери, закрылись, как никому уже не нужные.

Тяжёлым катком проутюжила всё и вся оптимизация! В том числе человеческие судьбы северян. Шахты стали закрывать одну за другой, работы не стало толком, многие люди уже поневоле сами стали уезжать. Сам город, и все шахтёрские посёлки, которые расположены по кольцевой дороге, пустеют, превращаясь в жуткие призраки… Сейчас там готовы за бесценок продать кваортиры на выбор: «двушки». «трёшки»… лишь бы избавиться уже уехавшим в среднюю полосу от «хомута». Коммуналка там, всё-таки, не из дешёвых.

А ведь когда-то там шахты были знаменитые на весь Советский Союз! Посёлок когда-то даже хотели перевести в статус города. Но… что-то пошло не так. По данным Википедии в 1989-м население было почти 25 тысяч. В 2021 – уже всего-то 6553, на 1-е июля 2023-го – 10954. На 1-е июня 2025-го количество населения тоже самое. Но это за счёт того, что в него, как самый крупный, переселили в пустующие квартиры людей из других посёлков вокруг, которые стремительно умирали. И те посёлки окончательно стали заброшенными. Какой уж тут город!

В 2018-м в нём даже клуб единственный закрыли. Ещё с 1965-го года работал. 53 года верой и правдой прослужил культуре. А ведь у нас там когда-то выступали такие знаменитые певцы и артисты такого высокого уровня! Людмила Зыкина, Юрий Гуляев, Эдуард Хиль… Хорошая сцена, прекрасная акустика зала. Библиотека была. Даже бильярдная. Ну, чем вам тут плохая, не нормальная цивилизация? Это же надо ещё умудриться, до такого состояния довести некогда активно живший и процветающий посёлок! Хотя, о чём это я… Таких как он не одну тысячу за всё прошедшее последнее время загубили! Стоят теперь как призраки, немым укором сотворившим с ними такое…

А сколько зрителей приходило посмотреть индийские фильмы! Выходили, и продолжали тихо всхлипывать, вспоминая драматическую концовку. Или молча вздыхая о романтической любви героев фильма.

Даже сейчас, глядя на все фото с руинами «очага культуры», мне не верится, что в нём прекратилась жизнь, что весь метал, батареи и трубы, прочее ценное, так быстро, оперативно, что называется, самыми «ударными темпами» разграбили мародёры…

Урок жизни: беречь надо то, что имеешь хорошего, чтобы не лишиться этого!

### Школьные годы

Задолго до начала учебного года, летом, я настырно потянула мачеху записать меня в школу. Прям-таки, рвалась в неё. Эх, откуда мне было тогда знать, наивной, что это время будет одним из непростых периодов в моей жизни… Но ведь школьные годы по-любому никак было не избежать. Честно сказать, это только поначалу испытывала невероятную радость от тех изменений! А как же! Купили форму, книжки, пенал, карандаши, ручки… Часами перебирала всё это новое богатство. Теперь ведь не просто так, как-никак, первоклассница! Взрослею ведь, япона мать! Предстоит новая жизнь!

К тому времени, как пойти в школу, мы уже переехали в новую благоустроенную квартиру на третьем этаже в пятиэтажке. Помнится, к ноябрьскому празднику в 1968-м году. Тогда заселяли новые дома, приурочив к какому-то празднику. Обычно на Новый год, 1-е мая, 7-му ноября… Отопление ещё не пустили, батареи с рёбрами холодные, воды тоже ещё нет… Но зато была у нас печка! Невысокая, кирпичная, прямоугольная, белёная. Духовка, сама печка, поддувало. Её, за ненадобностью, потом уже использовали как подсобный стол обычно, застелив простой клеёнкой. Многие тогда для экономии места в кухне ломали эти самые печки. У нас так и осталась до конца. Мачеха рассказывала, что когда эту квартиру сдавали, женщина из конторы, которая квартиру принимала, очень даже удивилась этому. Да и вобще осталась довольна состоянием жилья. Всё чистенько, всё работает. Что-что, а домовитости у мачехи не отнять. Всегда следила за чистотой в доме и порядком. Регулярно белила сама. Мы же с Ольгой помогали подготовиться к ремонту, выносили из комнат мелочёвку. А вот отчим предпочитал в это время уходить из дома в гараж, чтобы «не мешать». Потом, как дошли слухи, после нас там жил старший по дому некий Алексей Якимовский.

А пока, не даром, что Лев по гороскопу, по-кошачьи тихо пошла «на разведку» по пустой ещё полутёмной новой квартире, всё «обнюхать». Вещи сгрузили в комнату поменьше. Какая же квартира мне казалась огромная после барака! Зашла в комнату побольше. Темно. Где включается свет – неизвестно. Ну, и ладно. Как говорится, «не очень-то и хотелось!», раз так. Потом зашла в ванную. Увидела непонятный полуовальный стул с крышкой… Как потом оказалось, это был унитаз. У нас в бараке не было никаких «удобств», и у бабушки в деревне тоже, поэтому и стало мне в диковинку. Сама ванна мне показалась просто огромной. Повернула барашек крана… Он как зашипит воздухом! Пулей выскочила оттуда. Испугалась, подумала, что сломала… Ругать же за это будут!

Потом, конечно, и лампочки вкрутили где надо, и привезённую мебель расставили. А всего-то было: старенький диван с круглыми валиками вместо подлокотников, две кровати полуторки «панцирные» с железными сетками, шкаф с большим прямоугольным зеркалом для одежды, стол круглый на одной ноге, да штук пять разномастных стульев.

Не скоро купили новую мебель. С этим на севере очень даже напряжённо тогда было первое время. По записи, по очереди… Всё было завозное. Даже молоко было поначалу не натуральное, а порошковое. Потом со всем обеспечением там постепенно вполне наладилось. Нужно же было заинтересовывать людей ехать сюда работать на шахты, которые открывались одна за другой.

Разумеется, там стали быстро открываться и магазины, раз есть спрос на товары, народ же прибывает. Что интересно… магазины были конкретно под какие-то товары. И понятно было, где что можно купить. «Гастроном», «Продукты» или «Овощи-фрукты», «Обувь», «Ткани». Были и «Игрушки», «Канцелярские товары». Там покупала многие виниловые пластинки.

Там же, когда подростком была уже, приобрела свою первую простенькую гитару. Увидела, сразу же заняла у соседки деньги, (по тем временам просто смешные цены были), а когда мачеха пришла вечером с работы – она просто отдала соседке долг. Не ругали. Не на ерунду же потратила. Потом, когда мы развелись с первым мужем, и я уехала из дома в 1982-м году, увезла её с собой. Но попала в комнату общежития с неблагополучными соседками, и гитару утащил их друган. Не нашли потом ни этого другана, ни самой гитары.

Помню свежие типографские запахи от учебников с красочными картинками, запах новеньких тетрадок в косую линейку и клетку. Ручки тогда ещё перьевые были, так что всем школьникам начальных классов приходилось с собой таскать чернильницу-непроливайку. А в тетрадках были вложены беленькие мягкие промокашки, спасаться от клякс. Раньше же начинали с выписывания палочек, кружочков, крючочков, этими самыми ручками с перьями, вырабатывали написание букв с правильным, красивым «нажимом». И для чего учили этому «правильному нажиму», если потом перешли на авторучки. Нужно было в них как пипеткой набирать чернила. А вот сейчас дети даже и не представляют, что это такое. Пыталась недавно найти ручку с пером, какая была у меня в первом классе. Таких уже нет в продаже. Во всяком случае, так продавщица сказала. Нашла, всё-таки, ручку с пером, но оно не вытаскивается, немного другой формы. И вряд ли видели нынешние школьники Букварь того времени… Сейчас ведь берут в школу ребятишек уже подготовленных, и пишут сразу шариковыми ручками. Нет нужды в счётных палочках, когда в руках нынешних детей достижение электроники: разномастного типа калькуляторы на любой твой вкус…

А где сейчас увидишь парты того времени? Те самые, с лунками для ручки и углублениями для чернильницы-непроливайки, с откидными крышками, чтоб можно было за партой встать? А под крышкой – углубление, ниша, чтобы там положить портфель. Разве что только в старых фильмах увидишь такие. Парты были разработаны для правильной осанки ребятишек. С первого класса приучали сидеть прямо, положив руку на руку. Причём, парты были разного размера. Для первоклашек ставили маленькие в классе, а для старшеклассников – намного больше размером. И, обычно, самые крупные парты ставили сзади ряда. Их (этих рядов) в помещении обычно три было. Теперь везде столы и стулья. С одной стороны, это же очень облегчает уборку класса. Ведь конструкция парт вынуждала парту поднять на бок, чтобы помыть под ней. Теперь же, – раз, и всё!

Помню, сама мелкая, портфель почти по полу волочится, мне приходилось клониться в сторону, чтоб он дном не чиркал по земле. Портфели то сейчас не у каждого. Нынче же в ходу просто сумки, рюкзаки.

Само обучение в школе теперь другое. Ускоренное. Поспевать надо за прогрессом… Современные дети уже во многом больше разбираются в электронике, чем какой-нибудь взрослый человек. И телефонные приложения знают, и компьютер. Вспомнилась шутка. В детском саду Дед Мороз и Снегурочка предлагают всем детям крикнуть: «-Ёлочка, зажгись!». Гирлянда на ёлке не зажигается. Повторили. Она всё равно не горит. Тогда один из малышей вдруг деловито говорит: «-Чё орать-то? В зале есть свет, значит дело не в пробках. Контакты в реле плохие, или в вилке. Может ещё из-за розетки. Или провод где-то пробило. Надо проверить. У кого отвёртка есть?»

Привела 1-го сентября на первый урок не мать, а тётя Рая, (это мачехина двоюродная сестра), и ушла после линейки… Она сама в то время у нас в городе училась на химика-технолога в техникуме. Ой, как я перепугалась множества дверей! Не передать это словами! Испугалась такого количества детей. Думала, надо обратно бежать домой, а то я среди этих дверей и людей потеряюсь! Ведь до этого я жила в деревне у бабушки, на воле! Меня до школы скинули ей, лишь ненадолго привозили домой, чтоб не отвыкла. Схватила я портфель, и убежала. Ну, конечно, потом тётя снова отвела меня в школу.

Помню, конечно же, первую учительницу Валентину Алексеевну Куликову. Молодая и красивая, очень добрый человек. Как говорят: «на своём месте». Уж простите за подробности, но мне казалось, что и по своей естественной физиологической надобности такой человек в определённый «кабинет» не ходит… Слишком уж «прозаически» это казалось в моём представлении..

В детский сад я не ходила, поэтому начало школьных лет для меня было, довольно-таки, серьёзным испытанием. Нужно было учиться общению в определённых рамках. Нужно было учиться усидчивости, и вниманию. Тут я могу похвалиться, и твёрдо сказать, что это даже очень получилось. В более старших классах практически не открывала учебники, помнила тему с урока. Конечно, если не нужно было выполнить письменное домашнее задание. Однако, для меня ох как муторно было учить на память стихи, запоминать даты событий, как говорил известный всем Остап Бендер, «из далёкого доисторического материализма», где-то в какой-нибудь далёкой чужой стране.

Одновременно с первым классом обычной школы с успехом поступила и в музыкальную. Дома не возразили. Это была всего лишь дань моде, чтобы при случае похвастаться знакомым, вот, мол, учим. Тем более, что племянница мачехи Люба в Омске уже училась в музыкальной школе. Кстати, более заносчивого, высокомерного и эгоистичного человека как она больше не доводилось встречать. Тем не менее, мать Любы Валентина по секрету рассказала своей сестре, (моей мачехе), как одна женщина оттаскала её за волосы за то, что та путалась с чужим мужем.

Но вернусь к муз школе… Как оплошать моим, не отдать? Отдали бы учиться свою дочку Ольгу, да её лелеяли дома. Даже просто пыль вытереть или просто посуду помыть не бралась. Разве что иногда помочь мелочёвку всякую вынести из комнаты перед ремонтом. Вся её забота – книги всякие читать, телевизор смотреть, в шахматы «сам на сам» играть. Вот и всё. А затраты на обучение в муз школе по классу фортепиано для них, обоих работающих на шахте на Севере, не было особой уж проблемой. Однако, пианино они не торопились покупать. Пришлось на бумаге сперва рисовать клавиатуру пианино под её реальный размер, и так вот первое время обходиться. Или приходить раньше, искать по классам свободный инструмент, что далеко не всегда было возможно найти.

Попала я сразу в муз класс к Александру Александровичу. Коллеги-учителя величали его Сан Саныч. Средних лет. Высокий, можно сказать, высоченный мужчина. Меня очень удивляло, что в уголках глаз и губ постоянно появлялся какой-то белый налёт. Вероятно, были проблемы со здоровьем. Обратила ещё внимание на его пальцы. Неправдоподобно длинные, с широким обручальным кольцом на безымянном пальце правой руки.

Два года там проучилась, но больше уже не выдержала. Постоянные упрёки, что тратят на меня за муз школу… А заниматься не всегда у меня получалось. То я в обычной школе на своих уроках, то мачеха или отчим спят после ночной смены, то отчим пьяный домой пришёл. Так шумно обычно заявлялся домой, что уже с первого этажа доносился голос. Сразу уходила с глаз в нашу с Ольгой комнату. Вот и бросила занятия. Потом начались упрёки, что, мол, вот, столько платили, и бросила… Оказалось, и так – плохо, и так – плохо, и так – виновата, и так – опять же, виновата…

Потом инструмент тот продали. Это где-то в средней полосе проще пианино привезти, а тащить такие тяжёлые вещи на север было затруднительно. Вот местные и старались перекупать инструмент друг у друга. С 1968-го по 1993 простояло фортепиано. 25-ть лет! Четверть века, Карл! Когда забрали новые хозяева, отчим посмотрел на зияющее пустое место, засмеялся: «-Корней там твоя бандура не пустила?».

Конечно, кое-что полезным в муз школе было для меня, безусловно. Сейчас в доме у меня есть гитара, гармонь, скрипка, балалайка… но, как цыганку, больше, безусловно, тянет к гитаре. В первую очередь именно ей я уделяю своё внимание, занимаюсь самостоятельно. Гитара с неплохим звучанием, фольклорная, акустическая. Её выбрала под себя из всех, что были в продаже: какая поменьше, с узким грифом, чтоб пальцы доставали.

Да, совсем другие песни были в пору моего детства и юности. И мелодика, и тексты другие. Певцы и певицы были «штучным товаром», как и артисты, узнаваемы по голосу. По внешности. Умели достойно «подать» себя. Разве спутаешь, например, Ольгу Воронец с Клавдией Шульженко, Валентину Толкунову с Лидией Руслановой, Муслима Магомаева с Вадимом Мулерманом? А нынешние… Не сразу и узнаешь кто это. Похожие какие-то. и очень уж развелось, немеряно… О том, в каком виде позволяют себя выйти на сцену, какие тексты поют, и говорить не буду… Стыдоба! А мы с детства впитывали другие ценности…

Помню, когда нормально уже освоилась в классе обычной школы, привыкла, то носилась по коридорам. Детство вобще не может долго быть на одном месте. Бывало, что отчаянно дралась с мальчишками. А вот пусть не лезут ко мне патамушта! Ишь, взяли моду цепляться к «мелким»!

Летом на Севере круглые сутки по ночам как днём светло. Вспоминается смешной случай, когда однажды вечером, девчонкой ещё, уснула у телевизора. Просыпаюсь, и слышу, они в кухне чашками своими застучали, чаёвничать собрались, панимаешь. Встала. Посмотрела в окошко, но не могу понять, толи вечер, толи день… Прихожу в кухню, глазами растерянно моргаю, спросила у них серьёзно: «-Это ещё сегодня, или уже завтра?». Смеются.

А в деревне у бабушки, куда каждое лето ездили потом, в окошке всегда маячила моя старенькая кукла с выцветшими голубыми глазками и платьишке, будто она ждала меня вместе с бабушкой. И всё та же беспокойная рыжая подружка Лида… Как она умудрялась буквально уже через час узнавать, что приехали – не понятно… Всегда привозила ей какой-нибудь пустячок: заколку, детское колечко, бусинки, бантик, календарик. Очень тогда скучала и по бабушке, и по подружке. Где сейчас она – не знаю. Доходили вести, что после школы уехала в Омск, выучилась на акушерку. Вышла замуж. На память осталось лишь фото, где она стоит в школьном саду у большого куста.

…Да, было время… Особо о жизни в таком возрасте и не думаешь, просто живёшь себе настоящим, одним днём. Где вы есть теперь, потерянные подружки детства и юности…

Может, это и не реально кажется кому-то, но поголовно всех одноклассников помню! Осталось на память фото всего большого первого класса вместе с первой учительницей Валентиной Алексеевной.

Смешно вспомнить… Получила табель за первый класс. Одни пятёрки стояли. И тут услышала дома, что хотят его «обмыть». По наивности удивилась тогда. Зачем его мыть? Он же ведь бумажный… Подумать только… не верится… был тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год… Сама уж давно «антиквариатом» стала… Ведь антиквариатом считается срок от 50-ти лет. И самой теперь никак не верится, что столько лет пролетело…

Может, на такую хорошую успеваемость в первом классе повлияло то обстоятельство, что их дочка Ольга по болезни обучалась дома, т.е. приходили учителя надом. Я, как любопытная Варвара, пристраивалась смотреть, слушать. Ведь когда пошла в первый класс мне уже были знакомы буквы, и умела читать по слогам. Во всяком случае никто помимо этого со мной не занимался. Один гулеванил сколько желал, другая по полночи стояла у окна и ревела, в ожидании своего супружника…

В первом, втором, третьем классе, пока были просто детьми, не осознавали, что у кого-то что-то «круче», были, вроде как, все равны, в одинаковых школьных формах, фартучках. Всё казалось нормальным… Это потом, став подростками, разделились на группки… Тогда и испытала на себе первые моменты начала отчуждения.

Постепенно я становилась изгоем, потому что меня одевали как чучело, на огромный «вырост», эдакий Пьеро, с длиннющими рукавами, хотя я в росте, практически, не прибавляла, да ещё совсем как дитё, на свой вкус. А его у мачехи никогда не было, судя по тому, какие вещи покупала… И не было рядом человека, который бы научил, ввёл меня во взрослеющий мир… Вобщем, клоун клоуном. Для ровесников я осталась ребёнком, каким-то недоумком… А они все взрослели… Помнишь сказку про гадкого утёнка, как его на птичьем дворе шпыняли? Мало того, стала отставать в росте… Жуткая история произошла. Даже и сейчас вспоминать, становится не по себе…

Однажды отчим пришёл домой пьяный, злой. Видимо, поругался с кем-то в гаражах. Решил вдруг сию минуту заняться моим воспитанием. А что, самое время в таком виде и настроении! Потребовал дневник. Первые два класса я училась на одни пятёрки, это потом начались четвёрки и тройки. Но тогда в том дневнике, было написано замечание, что не ношу на урок физкультуры форму. Ну, вот не любила я физкультуру! Всякие отговорки придумывала, на какие хватало фантазии придумать. То чешки забыла дома, то резинка на трусах формы порвалась, то, якобы, кто-то нарочно намочил футболку, и рукава узлом завязал… Отчим разъярился, посадил перед собой на стул, и разбил мне нос в кровь. Бьёт и смеётся… бьёт и смеётся… Хоть и пьяный, а соображал всё же, не кулаком, пальцами бил… А я пошевелиться боюсь, всего 7—8 лет, а он взрослый мужик… Их дочка Ольга тоже его испугалась, молча стоит, вжалась в стенку, не знает, что делать. Вскоре отчим повалился, и тут же уснул, а я, как могла, остановила кровь из носа, переоделась. Платьишко спереди всё в крови было, бурое… Очень много тогда крови потеряла… красные мураши долго ещё потом в глазах мелькали…

Тут пришла мачеха с работы со второй смены. Конечно же, не могла не увидеть, увидела то окровавленное платье, и Ольга ей рассказала во всех подробностях обо всём случившемся, но никаких претензий к своему муженьку мачеха так и не высказала. Вообще никогда. Как-будто ничего не было, ничего не случилось. Как же она без мужика останется, если что? Урок жизни: мы так или иначе можем влиять на судьбу другого человека, и это вмешательство может быть не с самыми лучшими последствиями, поэтому нужно очень осторожно к этому относиться, подумать, прежде чем что-то сделать, сказать другому человеку.

Мне потом в судьбе это очень даже серьёзно аукнулось, ведь от этого едва не получила всерьёз малокровие. Естественно, весь гормональный баланс нарушился, и, как результат, впоследствии навсегда лишилась возможности иметь детей. Уже навсегда… Но такое заключение дала гинеколог тогда, когда мы вдвоём с первым мужем Станиславом пошли в больницу выяснять, почему после года супружества так и не нет беременности. Он на самом деле очень хотел ребёнка, статус отца. И вот такое разочарование. Для меня этот приговор стал тяжёлым ударом. Слава же не бросил, стойко принял неутешительное заключение медика. Никогда не упрекнул, что женился на «пустоцвете». Собственно, он не мог меня в этом обвинить, ведь я не могла об этом знать раньше, чтобы предупредить.

Когда после случая с разбитым носом на очередном школьном медосмотре в медпункте написали записку, мол, ваш ребёнок отстаёт в росте, родители, обязательно обратитесь с ней к эндокринологу, на неё (записку) не обратили никакого внимания. Ноль внимания и фунт презрения. Им было, по большому счёту, наплевать. Мало ли что там напишут… Ценное время было упущено… Это для своей дочки делали всё. А я росла тогда как придорожная трава. Замкнулась, и стала жить в своём закрытом мире. Иначе говоря, я сама себя невольно начала воспитывать. Наверное, поэтому невольно приучилась надеяться лишь на свои силы. И это по жизни очень неплохо. Научилась приспосабливаться решать свои трудности самостоятельно, а за помощью обращаться только когда точно не обойтись без неё.

Только спустя время поняла, что их дочка Ольга подслушивала, подсматривала за мной, а потом докладывала мамаше. Зачем? Просто чтоб удовлетворить непомерное любопытство, ведь с её мамашей, сколько себя помню, я так никогда и не откровенничала. Чувствовала её фальшь. Но, вместе с тем, наивная очень была в силу возраста.

Задали как-то в школе дома написать сочинение. На какую тему уже, конечно же, не помню. Задумалась, как написать во множественном числе слово. Пошла спросить у мачехи… Уж лучше бы не спрашивала… Вместо слова «стёклышки» подсказала дурацкое словечко «стекОлки». Учительница по русскому языку и литературе, проверяя задание в тетради подчеркнула красной пастой, и знак вопроса большой поставила, а потом спрашивает с усмешкой: «-Откуда ты взяла это слово? Нет такого!». Подсказала, вобщем… А ведь мачеха молоденькой девчонкой уехала из деревни жить и работать в Омск, могла бы давно уже научиться чему-то, заняться своим развитием. Только она не считала это нужным, как видно. Урок жизни: 1000 раз права поговорка «что умеешь, знаешь, на плечи не давит!» Учиться надо многому, потому что далеко не всегда можешь знать потребуется это когда-нибудь или нет. Во всяком случае обязательно учиться тому, что явно пригодится по жизни.

Не знаю до сих пор, как это расценить… Толи поиздеваться хотел, толи я понравилась ему на самом деле, (он был татарин, а я похожа на татарку), но не знал, как выразить эмоции, обратить на себя моё внимание… Был у нас в классе Ренат Мубаракшин. Невысокий, вполне себе симпатичный худощавый светловолосый парень. Мы тогда уже все подростками были. Однажды после уроков увидел, что я у крыльца школы жду девчонку-одноклассницу Шишову. Жили с ней в одном доме, только в разных подъездах. Частенько вместе ходили в школу и домой после уроков. Остановился, и наблюдает, кого это жду. Я его поначалу и не заметила. Лишь после того, когда он, удовлетворив своё непонятное любопытство, протянул: «-А-а… Шишку…».

Прошло какое-то время.

Однажды он подошёл ко мне в окружении нескольких одноклассников, и вдруг молча, ни с того, ни с сего, несильно ударил по щеке. Я ничуть не растерялась, и залепила ему в ответку смачную пощёчину. Группка та ухмылялась, а один констатировал итог этой непонятной мне ситуации: «-Обменялись!». Может, поспорил, что я просто зареву от обиды, или промолчу, или же вобще убегу, испугавшись… Может, мстил за то, что никак не обращаю внимания на него… Вот не могу понять до сих пор смысла этого поступка. Но действительно правда, не вызывал во мне никакого интереса на протяжении всего времени, пока учились вместе в одном классе.

Не помню. сколько времени прошло, он вдруг насильно захотел сесть со мной за парту на свободное место. Но я не пустила. Подумала, что пересесть решил ближе к девчонкам, которые сидели сзади меня. Но он и так сидел рядом, через проход… Я сопротивлялась, отбивалась руками и ногами, как могла. Девчонки очень недоумевали от этого, заговорили: «-Такого парня отвергла!». Не знаю, до сих пор не знаю, как расценить это его странное поведение. Никак не скажешь, что у него была «поехавшая крыша», или что был дебилом…

Вспомнился другой случчай, который произошёл ранее. Отправился однажды наш класс на какую-то несложную работу. Кажется, картошку сортировать, выбирать гнилую. И вот тогда одноклассник Игорь Горбатюк вдруг признался: «-А ты мне нравишься…». Я на это ничего не смогла вразумительного ответить. Что дальше было? А ничего. После и не общались, а потом он с родителями, видно, уехал с Севера в среднюю полосу. Просто не появился в классе на следующий учебный год.

А вот дома всё понятно. Всю жизнь они считали меня никчёмной, ни на что не годной, насмешничали. К моим словам они никогда не прислушивались вобще, только ухмылялись в ответ, отмахивались, мол, разве ЭТА может что-то умное сказать? И постепенно во мне сформировался стойкий, убивающий комплекс неполноценности, и я просто отказалась от всех мечтаний, посчитав их несбыточными. Это потом мне удалось его как-то уменьшить. Но ценное время было упущено безвозвратно. Дома насмешничали надо мной, одноклассники насмешничали… какое уж тут продолжение учёбы после школы! Быстрей бы начать жить самостоятельно! Скорей к свободе!