Я весь во внимании, Мария
Даниил Михайлович Торопов

© Даниил Михайлович Торопов, 2025

ISBN 978-5-0060-3788-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая: Обещания

Прошел месяц с тех пор, как по рекомендации психиатра я начал пить таблетки на основе трифтазина. Они мне помогают; по крайней мере, так все говорят. Да и голоса я давно не слышал, и маниакальные стремления перестали тревожить. Ха, тревожить. Самое главное: они ко мне не возвращаются. Я избавился от голосов в голове и, в принципе, получил то, к чему давно так стремился. Их я больше не слышу. Будильник сработает через 7 минут. Пожалуй, начну собираться в лабораторию…

По пути встретил свою избранницу:

– Доброе утро, дорогой.

– Доброе утро, дорогая.

– Ого, а кто-то и вправду пошел на поправку. Помнится, пару месяцев назад я тебя назвала «дорогой», и кое-кто с потрохами меня сожрал своими едкими фразами, потешая свое самодовольное и напыщенное эго. Умывайся и садись за стол, мы с Марией тебя ждем.

– Да, дорогая.

– О господи, кому скажи, никто не поверит: я от своего мужа услышала: «Да, дорогая». Напомни мне: когда мы будем в следующий раз собираться к Дарье Валерьевне, нужно будет что-нибудь купить для нее в знак благодарности за столь превосходно проделанную работу. Ты же ей благодарен?

– Да, дорогая.

– Все, иди. Мы тебя ждем. И поменяй мелодию будильника «День Сурка», а еще знай – эту твою злую шутку про одинаковость дней я тебе еще долго не прощу.

– Хорошо, дорогая.

Я, торопясь, вернулся в комнату за телефоном, в надежде успеть до включения будильника. Я пошел в ванную комнату, перебирая на телефоне релаксирующие мелодии для пробуждения, ища именно то, что понравится моей избраннице. Я остановился на мелодии под названием «Красивая Музыка для Утреннего Пробуждения». Сделав, что мне было необходимо, я направился на кухню, где меня ждала жена с Марией.

– Доброе утро, пап. Мама говорит, что ты, ты. Мам, в каком настроении папа?

– В замечательном, моя любимая.

– В замечательном!

– Да, Мария, мама все верно говорит.

– Ешьте быстрее, одному на работу скоро, а нашей любимице – в детский сад.

– Я не любимица, я Мария. Пап, ко мне опять пристают ебята.

– Ах-ха-ха-ха-ха. Мария, золотце мое, скажи «ребята».

– Ебята.

– Ребята.

– Я так и говорю, мам, «ебята». Пап, я так и не поняла, что мне теперь делать. Ты мне раньше говорил, что нужно им делать бобо больше, чем они мне делают бобо, и радоваться этому. Мне перестали делать бобо. Но потом вы с мамой сказали быть приличной, не делать им бобо. И теперь. Они мне снова делают бобо, а я сижу, такая вся приличная леди, и жду, когда можно будет по изучать что-нибудь, а они не отстают и мне мешают. Можно мне снова делать им бобо?

– Нет, дорогая. Ты приличная леди, для леди непристойно драться с мальчишками. Смотри на них с гордостью, и они сами отстанут.

– Пап?

– Да, Мария, слушай маму, она плохого не посоветует.

– Пап, можно я тебе кое-что покажу.

– Мария, выпей витаминки для зрения и духа. И что у вас там за секретики от меня? Может, и мне покажете?

– Это наша тайна с папой, да, пап?

– Да, Мария.

– Все, мы пошли.

Мария кладет в рот последний брокколи и забрасывает туда же витаминки от какого-то блогера – полу врача, полу какого-то эзотерика. Затем вскакивает со стула с кружкой свежевыжатого морковного сока и хватает меня за руку, попивая и проливая немного сока. Как только я начинаю вставать, жена резко останавливает нас:

– Так, всем стоять. Дорогой, тоже выпей таблетки, что на основе травтафазана и поешь на работе.

– Трифтазина.

– Да, держи и следи теперь за графиком их принятия сам. Доча, одевайся! Вам с папой пора в садик, а пока вы одеваетесь, я здесь все уберу. И не бегай по дому с кружкой! Всем все ясно?

– Я не доча, я Мария. Я хочу папе кое-что показать.

– Доча, одевайся, я сказала. Иди, одень ее, а то она сама не в состоянии, и поешь чего-нибудь. Я сейчас буду читать новую утреннюю мантру для благополучия, которую мне прислали из храма. Поэтому отвези ее в садик, у меня много дел.

– Я не доча, и я сама могу одеваться. Папа, иди покажу, как я сама могу. И я тебя, мам, вообще не понимаю!

– Пойдем, Мария.

Мы идем в детскую комнату, слышим, как что-то на кухне упало и слышим голос Лидии:

– Да ёк василек! Ебушки воробушки! Да почему на мизинчик-то опять, блин…

Мария в коридоре остановилась и сказала:

– Пап…

– Я весь во внимании, Мария.

– Вопрос: если мама перестанет читать текста благополучия, ты перестанешь ей давать благополучные денежки.

– Если она с нами, то я буду продолжать давать ей деньги, даже если она перестанет читать мантры благополучия.

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Зачем тогда мама их читает?

– Она склонна думать, что всё, что у нее есть, – это благодаря фантазиям, в которые она верит. Она называет это энергией, кармой и еще по-разному, полностью отказываясь признать тот факт, что всё, что ей дается, зарабатывается мной, а не её ритуалами.

– Факт: я снова не понимаю маму.

Мария, тяжело вздохнув, взяла меня за руку и повела в свою детскую комнату. Затем стала показывать, как она умеет одеваться. Она перепутала пуговицы, надевая на себя кофту:

– Мария, ответь на вопрос: «А так застегивать пуговицы нынче модно у вас в садике?»

– Только, если я приду так.

– …

– Так уж и быть, буду как все. Эх, а то Даша и Настя обзавидуются ещё. Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Ты такой стал из-за правила, что нельзя делать другим бобо?

– Я стал таким потому, что понял, что нужно быть хорошим человеком.

– Ты и так был хороший. Раньше ты с мамой был другим папой, и мама была другая с тобой, а сейчас она другая даже без тебя. Раньше вы мне нравились больше.

– Мне тоже, Мария, мне тоже. Вижу, ты оделась, чтобы другие от зависти не лопнули. Подожди, я таблетки выпью, и мы пойдем в машину. Я тебя в садик отвезу, а по дороге мы поболтаем. Согласна?

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Мне кажется, ты стал такой тихий потому, что ты стал кушать таблетки, которые тебе мама дает. И я слышала, что ей дает эти таблетки другая тетя. Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Не кушай таблетки.

– Мария, пойми…

– Ты обещал, что для меня ты сделаешь все, что мне нужно, а мне, а мне. Ты умный, только когда мы вдвоем, а когда мама, ты молчишь, а раньше ты вечно что-то делал и постоянно учил нас с мамой чему-то. Мне кажется, если бы не ты, я была бы как Петька наш. Он вечно сидит и в носу куклами колупается, а мама наша так бы и сидела, раскладывая больно ноги издавая такие вот звуки «оооммм». И вообще не играла бы со мной в прием у психолога. И глупая была бы, видя мои изобретения… фух, я устяля.

– Мария, вспомни, чему я тебя учил.

– Невкусная еда не кушается через ушко?

– Скажи, еще чему я тебя учил?

Ну, это много перечислять. Ну-у-у… Не надевать тлусики на головку, когда ушки мелзнут? Сейчас скажу. Стремиться всеми силами к, к, мечте, а ну да, к науке. Эммм… Фарамулировать правильно то, чего я хочу от себя и от других. Там еще э-э-э…

– Мария, я сейчас выпью таблетки, отвезу тебя в садик, а по дороге ты сформулируешь то, что ты хочешь от меня. Я же обещаю, что сделаю для тебя то, что ты хочешь от меня, а взамен, ты сделаешь то, что я хочу от тебя.

– Как раньше?

– Да, Мария, как раньше.

– Но я не хочу в садик, я хочу быть с тобой тут. Мне, когда ты рядом, хорошо. Особенно, когда мы в маленькой лаборатории, а там, а там… в садике надо быть вся такая леди и ждать, когда мальчишки машинки перестанут на ножки мои ставить. А я даже не знаю, что такое быть леди, просто сижу и жду, когда мальчики уйдут.

– Пойдем, Мария, продолжим наш разговор в машине.

– Эххх… Хорошо, пап, я в машине сформилилую слова и скажу, что я хочу от тебя.

Мария взяла меня за руку. Я понимал, что сильно изменился, и решил в этот раз не пить трифтазиновые таблетки, дабы потом хорошо все обдумать. Взял портфель, после чего мы отправились в машину. В машине Мария сидела молча. Я знал: если она молчит, значит, она серьезно о чем-то думает. Спустя 10 минут пути она сказала:

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Я хочу от тебя, чтобы ты, ты создал для меня другую жизнь, где я всегда с тобой и где мир не был бы пассивным. Знаешь, как в игре: все всегда чем-то заняты и что-то делают, а называться это будет, будет… О, придумала! Игра «Другая жизнь». Я сфолмулиловала. Твоя очередь, пап, говорить, что ты хочешь от меня. А потом мы пообещаем друг другу, как раньше, что мы сделаем это друг для друга, да пап!? Да!? Да! Да! Да!

– Я хочу от тебя доведения до совершенства одного любого твоего научного проекта. Предел совершенства ты определяешь сама, и также ты должна заработать любую сумму денежных средств, благодаря своему проекту.

– Я обещаю получить денежку от проекта и довести проект, который выберу, до совершенства. А что такое совершенство, пап?

– Это высший образец. Совершенство – значит, что данные объект либо субъект лучше не сделать.

– Значит, я буду умнее ученых, и даже тебя, пап?

– Помни, Мария, предел совершенства ты определяешь сама.

– Значит, мне нужно сделать, например, прибор таким, что даже ты его не сможешь сделать лучше. Купи мне магнитики, я потом нарисую, какие мне надо.

– Я обещаю для тебя, Мария, создать мир. В созданном мною мире для тебя я буду всегда с тобой.

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Я хочу от тебя, чтобы ты сходил со мною в садик. И поговорил с воспитателем, как раньше.

– Я сделаю это для тебя, Мария. Напомни мне, ты пьешь витамины Пси, что я тебе недавно начал давать?

– Да, пап, я принимаю их согласно договоренности. Кстати, через три минуты их пора пить.

– Можешь выпить их сейчас, немного ранее. И теперь пей их не 1 раз в 2 дня, а 3 раза в день: утром по будильнику, в обед после приема пищи и перед сном. Помни: ни слова о них маме, если что…

– Это витаминки из садика. Помню, пап.

Мария съедает витамины Пси, которые я создал специально для нее, запивая их соком.

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

Ответь мне на вопрос, пап: «А так и должно быть, что после них словно в мыслях что-то меняется? Я там слышу какие-то слова, и они даже умные прямо, наверное».

– Да, это витамины для ума, они помогают тебе лучше думать. Мы приехали. Пойдем, Мария.

Мы вышли из машины, Мария взяла меня за руку, и мы направились в садик. Она снова молчала. Пройдя немного, она сказала:

– Получается, чтобы мне говорить, что мой папа лучший, совершенство, это значит нужно взять всех пап в мире и собрать статистику и, если мой папа победит в набирании баллов, то я смогу называть своего папу совершенством. Совершенный папа. Ты же мне не разрешишь называть тебя совершенством без собранных доказательств, да, папа?

– Да, Мария, ты сделала правильный вывод.

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Скажи, почему мама меня по-разному называет: то я Леди, то я Золотце, то я Искорка, то вообще Гайка. Мама вообще не знает, кто я такая? Да, пап?

– Я считаю: на эту тему нужно поговорить тебе с мамой, используя доводы и аргументы, и объяснить, кто ты на самом деле. И почему ты не Искорка, Золотце, Леди и не Гайка для мамы.

– Пап, смотри – вон воспитательница, пойдем к ней.

Как только воспитатель детского сада увидела, что мы идем к ней, она выпучила глаза и начала нелепо пытаться скрыться от нас, словно она что-то резко вспомнила и ей срочно что-то и где-то нужно сделать. Мария засмеялась, и мы пошли к воспитателю. Войдя в столовую, мы снова увидели воспитателя и ее выпученные глаза и то, как она нервно перебирает тарелки со словами:

– А, э-э. Здравствуйте. Мария, я же просила, чтобы пришла мама. Почему ты снова пришла с папой?

– Если бы я пришла с мамой, то она дома мне снова стала бы говорить всякие глупости, после которых я предрасположена думать, что глупая именно я.

– Татьяна Евгеньевна, скажите мне всё то, что вы хотели сказать моей супруге. И, если вы не против, то я помогу во время вашего рассказа переложить тарелки на 13 сантиметров левее за вас.

– Я вам уже сказала, что видеть вас больше не хочу и вообще, я буду разговаривать только с Лидией Анатольевной. Я занята, уходите.

– Пап, мама опять глупости громко говорить будет, у меня после этого мысли путаются.

– Татьяна Евгеньевна, в этот раз я вас внимательно выслушаю и больше не буду дрессировать вас через взрыв пакет с несмываемой краской и блестками. Также, больше не буду отправлять вам конверт с табличкой «Под высоким напряжением» с важным текстом для вас, который вы полдня вытягивали из меня. Постараюсь взаимодействовать с вами исключительно с помощью прямого диалога. Я вас слушаю, Татьяна Евгеньевна.

– …

– Начните уже говорить, Татьяна Евгеньевна.

– Э-э-э… ну, хорошо. Так уж и быть. Мария, иди переодевайся, а я поговорю с твоим папой. Хорошо?

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Я составлю список и чертежи. Вечером, когда ты придешь, я тебе их передам, хотя лучше в планировщик скину, а если удастся выделить время, то сама все закажу.

– Если что, ты знаешь, у кого еще можно заказать все, что тебе нужно, если этого нет в интернете. Я добуду для твоего изобретения все, что тебе будет угодно. Но если дело будет касаться чего-то официально запрещенного, мы будем с тобой размышлять, чем его можно будет заменить и, возможно, заменим дозволенным в рамках закона. Напомни, Мария, почему мы будем искать официально разрешенные аналоги.

– Потому что в прошлый раз мы много времени потратили на создание алиби для полиции.

– Верно, и неоправданные риски…

– Удел слабодумающих. Я пошла, увидимся вечером, пап.

– У вас видимо хороший логопед, прошла неделя как… Ладно, неважно. Я сделаю вид, что этого всего не слышала. Итак, начнем с малого, ваша дочь чуть не лишила глаза одного мальчика. Как вы это прокомментируете?

– Чтобы дать хоть какие-то комментарии, мне нужно больше деталей и фактов о том событии. Вы продолжайте – я слушаю.

– Хорошо. Она дала резинку мальчику и сказала, чтобы тот растянул резинку с помощью двух пальцев разных рук и подвел один палец с резинкой к глазу, а второй палец с резинкой растянул как можно дальше. После этого приказала ему резко отпустить палец с натянутой резинкой, что дальше от глаза. Резинка ударила ему в глаз и, слава богу, что в закрытый. Достаточно деталей и фактов для вашего комментария, Юрий Михайлович?

– Следствие мне ясно, для моего комментария также нужно знать причину. Я вас слушаю, Татьяна Евгеньевна.

– Эммм… Андрейка обозвал вашу дочь глупой.

– Вот мой комментарий, Татьяна Евгеньевна. Психологические травмы для человека также вредны и опасны, как и физические. Из-за психологической атаки Андрейки у Марии был выбор: признать факт, что она глупая, и жить с этой правдой о себе всю жизнь. Либо доказать, что факты Андрейки ложь. Я считаю, что она сделала правильный выбор.

– С вами бесполезно разговаривать, я хочу поговорить с вашей супругой, пусть завтра приходит она.

– Татьяна Евгеньевна, успокойтесь. Ситуацию с резинкой и Андрейкой я обсужу с Марией дома. Будьте так любезны, скажите, есть ли еще истории про Марию, о которых вы хотите рассказать?

– Несомненно, есть. Она издевалась над кошкой на глазах у других детей.

– Татьяна Евгеньевна, дайте всю информацию на тему этого события.

– Ну, хорошо. У нас в садик повадилась ходить кошка, мы называем ее Маруся. Дети ее подкармливают, поэтому и ходит к нам. Она забеременела и стала малоподвижной, дети брали ее на руки, а она, уставшая, не двигалась. Понимаете, как кукла была, да еще и растолстела. Кхм… кхм… так вот. Ваша дочь, насмотревшись взрослых фильмов, видя, что кошка не активна, проверила у нее пульс. Подумала, что у кошки останавливается сердце и решила, что нужно ее спасать. Она раздобыла в мусорном баке старую зажигалку и разобрала ее. Получив, с её слов, шокер, она воскрешала им кошку. Но это еще не всё. Кошка, видимо, благодаря своему жиру не чувствовала ток, и ваша дочь решила, что нужно больше тока, чтобы якобы спасти кошку от остановки сердца. Она организовала ребят, чтобы одни отвлекали охранника, а другие стырили у него электрошокер. И, знаете, им это удалось. Благо, я услышала звуки электрошокера в тот момент, когда они его проверяли не на Марусе, а просто включали. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога сами знаете куда…

– …

– Не молчите, я слушаю вас. Что вы скажите по этому поводу?

– Татьяна Евгеньевна, я скажу мудрость монаха храма Шедруб Линг «Пустословие бессмысленно». Лучше скажите мне: есть ли еще события про Марию, которые вы хотите огласить.

– Пожалуй, я рассказала вам все события, выходящие за рамки обыденности за вчерашний день. И, Юрий Михайлович, я рада, что вы меняетесь в лучшую сторону.

Я кивнул головой, пошел в машину. По дороге я увидел, как паренек катает машинку на голове Марии. Она скрестила руки и притопывала правой ногой, подавая сигнал, что она нервно ждет окончания этой игры. Я сказал Марии:

– Мария, маме не говори, но правило «не делай бобо в ответ на бобо» отменяется!

– Я поняла, пап!

Я продолжил свой путь к машине, слушая, что говорит Мария:

– Теперь моя очередь. Скажи, тебе это нравится, а?! Скажи: нравится?!

– А-а-а! Отстань, я маме пожалуюсь.

– Я продолжу до тех пор, пока не ответишь мне, нравится ли тебе это, а?! А мне вот сейчас нравится. Серотонин! Аха-ха-ха-ха!!

– Мамааа! Мамааа! Маааааауууаа!

Глава вторая: Они вернулись

Я приезжаю в лабораторию, захожу внутрь, показываю пропускной охраннику. Он мне говорит:

– Юрий Михайлович, здравствуйте, вам велено передать, что вас срочно ждет Илья Андреевич.

Я подхожу к лифту. Ко мне подбегают два наших младших специалиста. Один, нервно крутя обручальное кольцо, заговорил со мной:

– Юрий Михайлович, здравствуйте, вам на какой этаж?

– Седьмой.

– И нам туда же. Юрий Михайлович, у нас есть пара вопросов по поводу наших старых особых проектов. Информацию по ним надо бы обсудить где-нибудь в особом месте. Вы же меня понимаете?

– Всю информацию принесите мне в кабинет на стол в бумажном варианте, последний лист с записью, что вы конкретно хотите от меня.

– Юрий Михайлович, нам хотелось бы, чтобы таких проектов было как можно больше. Вы же гений, придумываете их, как Юстиниан свои законы.

– …

– А вот и наш этаж. Может быть, мы забудем про старые проекты и просто создадим новые. Судя по графикам, такая стратегия приносит куда больше адамовых яблок, если вы понимаете, о чем я. Мы с Евгением будем с нетерпением вас ждать у себя.

– Я непременно передам вам новый проект, ждите. И сделайте мне перевод.

– Перевод, какой перевод? Ах да, перевод. Да, да, да, все сделаем. Сейчас же этим и займемся.

Я дошел до кабинета Ильи, заглянул внутрь. Он очень активно разговаривал с кем-то по телефону, но, увидев меня, произнес:

– Да этот спекулянт со своими фьючерсами даже нефти-то вживую ни разу не видел. О, Юр. Так, всё, я вам потом перезвоню. Я же вам сказал «потом перезвоню». Все, до свидания. Юр! Как поживаешь, мой старый друг? Рад тебя видеть. Мария с тобой еще не свихнулась?

Он идет ко мне с целью обнять.

– С Марией все прекрасно, признаков шизофрении не наблюдается. Живу я в полнейшем потоке спокойствия, но стараюсь жить, выполняя свои обязанности.

– Вот я как раз-таки и хотел поговорить о твоих обязанностях. Понимаешь, Юр.

– Я весь во внимании.

– Как только ты стал пить неврологические таблетки, о выговорил, и не спрашивай, откуда я про них знаю, я за всеми ведущими специалистами слежу…

– Та-а-ак.

– С твоим потоком спокойствия у нас закономерно все проекты пошли с бюджетом в унитаз, а разработки стоят на месте либо ухудшаются. Весь поток идет в финансовый минус. А все знаешь почему, Юра?

– Предполагаю. У вас перестали появляться качественные готовые решения по развитию проектов и новые перспективно просчитанные проекты также отсутствуют. И разработка безопасного ИИ тоже, наверняка, встала. А сотрудники у нас, как оказалось, только и умеют работать по прописанным им задачам и готовыми решениями проблем.

– Вот именно, Юр, вот именно.

– И что же ты предлагаешь?

– Перестань жрать это дерьмо, которым тебя пичкают.

– Илья, что ты со мной, как с ребенком, а? Ты прекрасно знаешь причину, по которой я их принимаю. И уже наверняка знаешь мой ответ.

– Ну, хочешь я тебе…

В кабинет заходит секретарша, Илья срывается на ней:

– Олеся, раскудрит твою мать, а ну сгинь на хрен отсюда!

У Секретарши от резкости Ильи упал поднос с завтраком и документами.

– Иди отсюда, я сам уберу.

– Илья Андреевич, простите, там же документы от Нефтерос….

– Сгинь отсюда, я сказал! Вон! Дура никчемная. Так, о чем это я? … Ах да, денег тебе дам на продолжение твоих домашних разработок. Да оставь ты эти документы!

Илья швырнул в сторону секретарши подставку для ручек и крикнул:

Вон я сказал!

– Простите.

– Ты гений, у тебя получится от них избавиться.

– Мой ответ «нет».

– Хорошо, хорошо. Юр, давай так. Я тебя безмерно уважаю, особенно после того, через что мы прошли, и ты мой друг. Мне больно видеть, как ты превращаешься в овощ. Ты поработай сегодня. Сделай акцент на ИИ.

Я начал уходить и услышал, как Илья продолжил уже полушепотом говорить:

– Я же вижу, что ты их сегодня не употреблял, и я надеюсь, что ты поймёшь, что с твоими таблетками от невролога ты ничем не отличаешься от наших рядовых специалистов, я боюсь, что и ты станешь как овощ. Ступай, Юр, ступай мой друг.

Я пошел в свой кабинет. Войдя внутрь, я увидел кучу бумаг с пометкой «срочно». Включил компьютеры, обновил пароли. Войдя в почту и зайдя в чаты, увидел множество писем с пометкой «срочно» и множество писем и сообщений с темой: от вас, Юрий Михайлович, требуется помощь.

Проигнорировав все сообщения, я начал просматривать алгоритм ИИ, дабы понять, на какой он стадии разработки, и ничего не смог понять. Я четко помню, что весь алгоритм задавал я и как он должен выглядеть, тоже помню. Но ничего не могу понять, я вижу лишь набор символов. Нужно спланировать день, может, хоть тогда мозги заработают.

Задачи на 12.06

– Доработать алгоритм ИИ.

– Продумать основу мира для Марии.

– Придумать… и прийти к…

Поработав час другой, я ничего не смог сделать и многое даже понять, раньше ответы и понимание всего приходили сами на ум, а сейчас была просто пустота. В голову лезут лишь мысли: продолжить ли мне пить таблетки или нет, что будет лучшем решением для Марии? Прозвенел будильник «пить таблетки». Я не стал их пить, думая, что это хоть как-то поможет мне в разработке мира для Марии. Пришел отчет на телефон о покупках. Была куплена Библия на «Ridero» и магниты в форме шара на эксперимент.ру. Покупки совершены через аккаунт Марии. Через аккаунт супруги было куплено «Шардоне», ароматизированные свечи в форме женского кхм-кхм дырки, руфон последней модели «Макс про версия», аренда авто F класса, дальнейший список покупок я не стал смотреть. После нескольких часов работы мне удалось разобраться только в том, что алгоритм ИИ ищет обходные пути законов и правил. А каким образом он их находит – не совсем понятно. Полагаю – нужно просчитать все возможные варианты и там, где нужно, надо поставить запрет, а точнее: другие алгоритмы действий. Приступая к работе, я начал понимать, что это – титанический труд, который может занять годы и годы. Но продолжал работать. Секретарша принесла мне обед. Перекусив, я продолжил трудиться, пропуская приемы таблеток. Наступил вечер. Словно из ниоткуда я услышал голос Марии:

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария, что!?

Я поворачиваюсь, никого нет. Я понял: началось. Я снова начинаю слышать голоса людей.

– В чем смысл движения?

– У нее опять началось.

– Мне нужны силы.

– Она снова с этим борется.

– Мне нужен покой.

– Он вроде тоже зашевелился.

– Я не с тобой говорю.

– Их нужно потом покормить.

– Если она не справится, она останется такой навсегда.

– Он тоже не справляется.

– А он и вправду думает, что мы там есть.

Я говорю им:

– Что вам нужно от меня?

– Ему не преодолеть это.

– Вас не существует.

– Он почти очнулся.

– Отстаньте от меня.

– Лень даже что-то сказать.

– Тут никого нет.

– Для чего эта жизнь?

– Сгинь!

– Она тоже до сих пор в бреду.

Я заметил, как в мой кабинет зашли те двое из лифта. Я вижу их открывающиеся рты, словно они что-то говорят, и слышу разом кучу голосов, и не могу разобрать, какие голоса их. Я пытаюсь собраться и хоть что-то сказать:

– Зайду, уходите.

Я проследил, чтобы они ушли и закрыли дверь. И продолжил внимательно слушать и изредка отвечать им:

– Вспоминай.

– Напомни.

– Покой и тот мне не нужен.

– Это бред.

– Ничего, я приду к ничему.

– Хватит засорять мою голову.

– Им не выбраться оттуда, коли препарат.

– Подожди, дай им время.

– Покой невозможен, приходит борьба.

– Юр, вспоминай.

– Отстаньте….

– Таня, вспоминай.

– А я не хочу борьбы, я хочу ничего.

– Я не Таня….

– Вспоминайте.

– Отстаньте от на-а-ас!!!!

– Вспоминайте, зачем все это?

– Вспомнил.

Голос остался один, за секунды я продумал основу мира для Марии, иной алгоритм ИИ и способ заработать денег. Вспомнил, как мне нужно думать. Огромные потоки мыслей проносятся за секунды в моем головном мозге. Кажется, мне больше нечего вычислять.

Голоса снова появились. Я, обессиленный, тянусь к трифтазиновым таблеткам и стараюсь молчать.

– Я хочу умереть, а-а-а. Дайте мне умереть.

– Зная ее, ей даже на это сил не хватит.

– Умереть.

– Странный он какой-то, наверное, устал.

– Не провоцируй.

– А он и вправду слышит нас?

– Ставлю 1000, что она просто не будет дышать, а дальше станет лень бороться.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Ты хладнокровнее своего отца, принимаю ставку.

– Дядя, дядя, а правду говорят, что все гении – сумасшедшие.

– Скоро, Мария, мы узнаем: либо он псих, либо он гений.

– А как же она?

– Либо она проленится в бреду и будет также лежать и гадить всю жизнь под себя, либо горы свернет для достижения того, что ей на самом деле нужно.

– Жестоко.

– Они знали, на что они идут.

– Убийца, мне нужен убийца. Помогите.

– Абсурд был интереснее.

– Я лишь набор букв, все вокруг лишь набор букв, с ума сойти, если представить, если их убрать из памяти.

– О, а вот и абсурд.

– Пап.

Я проглатываю больше таблеток, чем нужно. И жду, когда же все прекратится. В кабинет зашел охранник. Я махнул ему рукой, что все в порядке и пускай уходит. Он ушел. Я потерял чувство времени. Голосов становилось все меньше. Я обессилен и спокоен. Выйдя в коридор, заметил, что на улице ночь. Я снова задержался в лаборатории допоздна. Спускаюсь вниз, на проходной сидит охранник Петрович. Он мне говорит:

– Юрий Михайлович, вы опять заработались.

– Да, да, я в курсе.

– Я вот вас, Юрий Михайлович, вообще не понимаю.

– И что вы хотите понять обо мне?

– У вас жена красавица, лапочка дочка.

– Продолжайте.

– Если бы у меня был выбор: работать сверхурочно или быть с семьей, я бы сделал выбор в пользу семьи.

– Петрович, ты многого не знаешь, но выбор я всегда делал в пользу семьи.

– Да, вы правы, я многого не знаю. Но по своему опыту я знаю, что семье мы нужны не где-то там, а рядом.

– Тогда почему ты здесь?

– Дак, это, кормить их надо, дочке вот руфон новый нужен для учебы, а я отец, надо зарабатывать. Кто, если не я?

– Вот именно, Петрович, вот именно. Кто, если не мы!

Глава третья: Желание быть сильной и независимой

Я сел в машину. Просидев в ней примерно с час, залипая на руль, собрался с мыслями и поехал к семье. Войдя домой, я понял, что все спят. Сделав свои дела, я прилег к жене, она проснулась, обняла меня и начала издавать продолжительный звук:

– Оооммм…

И сказала:

– Зарядила.

– …

– Знаешь, дорогой, я тут подумала: нам пора развестись.

– И в чем же причина?

– А так непонятно, да?

– Ну уж, постарайся объяснить.

– Мне муж нужен, понимаешь – муж, мужик дома. А не ты там: то на работе, то в лаборатории. Да и по делам вечно ездишь каким-то. Понимаешь? А я ведь ревную.

– Благодаря этим делам у тебя есть автомобиль Маруся, руфон последней модели, ты регулярно ездишь за границу, пьешь «Шардоне», свечи свои в форме женской дырки покупаешь за бешеные деньги.

– Это поддержка феминизма, одной из наших! Она мужа бросила, чтобы стать сильной и независимой женщиной.

– А, вот, где истина зарыта. Ты хочешь быть сильной и независимой?

– Именно так.

– Давай тогда так – я, как только закончу свои дела, сразу увольняюсь, а ты нас с Марией будешь обеспечивать. Я буду целыми днями дома находиться. А ты станешь сильной и независимой женщиной. Договорились?

– Я вообще-то девушка!

– Я мужчина, и?

– Вот и ходи, и зарабатывай, а я энергией космоса займусь, прилив богатства тебе дам через потоки успеха. Ты же этого не можешь.

– О чем ты?

– Без меня ты никто, ты бедняк, энергетически злой человек. И ты должен признать тот факт, что без меня не было бы всего этого.

– Ты права. В этом доме много лишнего барахла, и это все благодаря тебе. Подавай на развод, денег на первое время я тебе дам. Мария останется со мной. Надеюсь, ты познаешь, что такое быть сильной и независимой женщиной, не благодари.

– Мне твоя наркоманка не нужна, и деньги мне твои не нужны. Я отсужу у тебя половину, и дом будет мой. Энергию богатства я сделаю на себя. И я буду сильной, и я тебя не боюсь, вот так.

– Все мое имущество зарегистрировано на бывшего бездомного за небольшое вознаграждение, а деньги я могу внести в крипто валюту, которую не отследить. И еще – хоть раз что-то бредовое скажешь про Марию, я зарегистрирую на тебя парочку программ с весьма незаконным оборотом денежных средств. И знаешь, что будет после?

– …

– Я буду спокоен – ведь ты точно будешь проживать под крышей над головой и миской еды, а не где-то на улице.

– Что?! Я просто хотела, чтобы ты был чаще дома со мной, а ты, а ты. Подумай о нашей Гаечке.

– Марии, запомни, ее зовут Мария. Ей будет лучше без тебя.

– Все, я поехала к подруге! И не вздумай возвращать меня! Я-то думала: ты стал лучше. А ты, скотина. Я потратила на тебя лучшие годы, я сутками медитировала, изучала руны и мантры, чтобы у тебя все получилось, впитывала богатую энергетику в ресторанах, богатых авто, чтобы тебе её передать. А ты, ты свинья неблагодарная. Понял, кто ты? Да?

Лидия, что-то бурча себе под нос, собирала вещи, периодически подбирая едкие слова в мой адрес. При этом громко через слезы и сопли их выкрикивала. Мария аккуратно зашла в комнату со словами:

– Мам, не делай папе плохо.

– Это твой папа сделал маме плохо, всю энергетику мне испортил. Скотина.

– Мама, перестань быть глупой. Скот – это звери для добычи ресурсов, а папа не такой.

– Такой, такой. Попадание прямо 100 процентов.

– Папа – человек! А ты глупая.

– Глупая – значит. Да? Это ты ее настроил против меня, не я. Я старалась, как лучше. Я не твоя мама, и он не твой папа. Понятно, да?! А ты, ты будущая наркоманка, понимаешь, да? Всё, с меня хватит, от вас идет один негатив. Я чиститься.

Лидия уходит, высоко подняв голову вверх, и ударяется ногой о тумбочку. Она делает вид, что ей не больно. Хлопает дверями и спустя пару секунд кричит шепотом о том, как ей больно:

– Ёбушки воробушки. Твою мать, адово проклятье, эта их энергетика всё, даже об тумбочку ударилась, снова. Это мне Вселенная знаки подает. Всё, я ухожу! Как же больно-то, сука-а-а…

Мы с Марией засмеялись. Она запрыгнула на кровать и легла со мной рядом:

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Мама опять глупой стала, да?

– Давай не будем делать поспешных выводов.

– Я уже почти привыкла, что она глупости говорит, и многое забываю, но.

– Мы не твои биологические папа с мамой.

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Можно я сделаю поспешный вывод.

– Говори.

– Ты меня украл потому, что я такая же, как и ты?

– Я тебя взял потому, что я должен о тебе позаботиться.

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Расскажи, как это было?

– Хорошо, Мария, я расскажу, укладывайся удобнее и накройся пледом.

– Я вся во внимании, папа.

Глава четвертая: Шесть лет назад

Я сажусь в машину, за рулем Илья.

– Илья, мне нужно тебя проверить перед тем, как мы туда попадем.

– Проверяй, только быстрее, тут недалеко.

– Ты взял не меченую наличку.

– Да, взял.

– Аренда авто на кого оформлена?

– Как ты и сказал, на Андрея Семеновича Кандинского.

– Документ о неразглашении в бумажном формате именно тот, который я прислал тебе?

– Да, тоже взял.

– Дай мне документ, который я прислал тебе, для подписи.

– Подожди, сейчас достану… Вот, все сделал, как ты и сказал. Мог бы и не заморачиваться, я бы и так никому не сказал.

– Соберись уже, тут их подпись нужна.

– Понял, понял. Ты уверен, что тестовый препарат Пси сработает так, как нам надо, и подопытные ничего никому не скажут?

– Скоро увидим.

– Ты понимаешь, какой это риск для нашей кампании, если все всплывет?

– Я все предусмотрел. У нас есть нанятые работники – бомжи, и по документам это они всё проворачивали.

– Помню, помню. Ну, смотри, я тебе верю. А что ты сам о препарате своем думаешь?

– Я думаю: можно съесть всего одну нашу таблетку, и мозги будут работать примерно на сорок четыре процента лучше. А это значит, что люди смогут решать политические, психические, экономические и другие проблемы и задачи жизни гораздо лучше и быстрее.

– Главное, что мы разбогатеем.

– Это самое главное.

– Скажи мне, почему нельзя было просто им позвонить, там же свинарник.

– Нельзя оставлять цифровых следов.

– Хорошо, хорошо. Главное – успокойся.

– Не беси меня, и я буду спокоен!

– Всё – всё! Молчу – молчу!

Приехав по нужному адресу, Илья сказал:

– Мы приехали, может, ты один сходишь?

– …

– У тебя с маргиналами лучше получается общаться. Я их, как бы сказать, боюсь. Они дикие какие-то, да и триста баксов они кхм-кхм у меня, ну ты понял.

– Давай чемодан. Об отпечатках позаботился?

– Да, да, Юр. Всё, я тебя жду. На тебя вся надежда.

– А на хрена тебе баксы? На них же ничего у нас не купишь.

– Для инвесторов. Ну покрасоваться, чтобы думали, что мы при деньгах и сотрудничаем с зарубежьем.

– Ляяя, Илья, опять на переговоры без меня ходил?

– Ну, была там парочка встреч. Ты их распугиваешь допросами своими и запросами дикими. Так бизнес не делается. Ну, всё, всё. Иди, я тебя жду.

– Нам привлекать внимания нельзя, поэтому деньги не верну и о встречах мы потом отдельно поговорим. Ты меня понял?

– Да…

Я выхожу из машины с аптечным чемоданом, в медицинских перчатках, в халате и врачебной маске. У подъезда на лавочке сидит молодежь и пьет пиво.

– Эй, Дядя, хороший перстак, кстати это у нас тут поплохело.

– Да, здесь.

– А подружаню-то мою сможешь, Дядя, подлечить, а то смотри – лежит тут уже часа два без сознания.

– Не отвлекай, не до нее сейчас.

– Воу-воу, полегче Дяд.

– Да, Кастет, забей, на хрен он тебе сдался. Она пьяная, скоро сама очнется.

– Подожди, он еще вернется, поговорю я с ним.

Я поднимаюсь на третий этаж, стучу в дверь. Никто не открывает, изнутри я слышу крики. Стучу сильнее, дверь слегка приоткрывается от моего стука. Я вхожу внутрь, дверь скрипит, в коридоре кучи фунфыриков и разбросанных вещей, захожу в зал и от увиденного наполняюсь ужасом. Подопытный сидит на диване в позе лотоса и говорит:

– Я преисполнился в своем познании на столько, что уже и познавать нечего, я всеобъемлем, я высшее существо на планете. Да, что там, во Вселенной. Я Бог, я и есть Вселенная, это в себе я все создал. Я создал этого врача, чтобы он создал эти таблетки, чтобы себе о себе напомнить, ведь меня везде множество и даже бесконечность тоже я. Я забыл, за что держаться-то. Сегодня я всё, Вова, я понимаю, что тебя сейчас больше, а сейчас я стану грибом, просто чуть больше побуду грибом, сетью грибов, планетой, сетью планет, Вселенной, я оооммм…

Подопытный со спокойным выражением лица не замечал меня и продолжал вводить себя в транс. Его жена лежала на полу с трусами на голове, вокруг нее лежала уже сгнившая еда. Судя по пятнам на трусах и ушах, она ранее запихивала еду себе в ухо. Сейчас она говорит несвязанные между собой предложения. Её настроение меняется после каждой сказанной фразы, она абсолютно не замечает меня:

– Кошки – это жидкость. Самарканд – лицемер! Хммм… Хрящики не знают, как жить без витаминов. Почему средство, убивающее девяносто девять процентов микробов, не разъедает меня, как кровь чужого в фильмах? Они лжецы! Я есть время, вилкой. Ненавижу квашонку! Милота – это безопасность. Сама я такая! Кактус живет своей жизнью. Выпив незамерзайку на морозе, я согреюсь в больнице. О боже, Тамара говорила, что ей звонит Москва, как ей позвонил город? Сумашедшая! Ахренеть. А я иду такая вся….

Я начинаю осматривать комнату. Вова резко повернул голову в мою сторону, начав говорить очень низким голосом:

– Я вижу будущее. Это все твои расчёты.

Я машинально попятился назад и упал, а он, показывая на меня указательным пальцем, проговорил, глядя мне не то, что в глаза, а словно прямо в душу:

– Ты такой же, как и я, только ещё не понял этого.

По мне пробегают мурашки, и становится жутко.

– Всё нереально: и ты, и я, и даже она…

Он указал на комнату. Мне стало страшно, как никогда. Тело онемело от страха, мурашки словно стали живыми существами и начали щипать всего меня всё сильнее и сильнее.

– И помни…

Не став его слушать, я набрался силы воли и встал:

– Иди на хрен, психопат! Только жути нагоняешь, сиди дальше, свой грибной оооммм… делай или становись, становись… Мда, адекватным… Психопат.

Вова уже не обращал на меня внимания, он закрыл глаза и продолжил, видимо, думать о своем. Я понял, что где-то допустил ошибку. Эффект от тестовой формулы таблеток Пси должен был пройти более трех суток назад. Они сошли с ума по моей вине. С дрожащими руками я нашел их телефоны и на случай, если будет проверка и они по неосторожности написали что-то, что могло вывести на меня, очистил историю соц сетей, поглядывая боковым зрением на них. Удалил письма из почты и сбросил настройки сотовых до базовых.

Занимаясь поисками емкости от таблеток, я зашел на кухню. Она была вся изрисована непонятными мне иероглифами. Один из них напоминал мой перстень в виде дракона, и рядом было еще два других, понятных мне рисунка – сокол и демон. Кажется, они для него несли религиозный характер. На полу виднеется какая-то нелепая, громоздкая формула, написанная мелом. Где-то я ее уже видел. Рядом лежит вскрытая упаковка мела от тараканов. Всматриваясь в формулу, у меня начались рвотные позывы. Это же формула Рамануджана. Пожалуй, просто пойду дальше.

Подходя к последней комнате, на которую ранее указывал Вова, я услышал звук, словно маленький котенок лапкой пытается открыть дверь. Открыв ее, я увидел исхудавшего младенца с огромной шишкой на голове, который на четвереньках стремительно пополз к маме. Мама не смогла отвлечься от своих фантазий, продолжая говорить несуразицу. Ребенок начал добывать себе пищу сам. Я помог младенцу, правильно расположив ее мать, и дал младенцу возможность поесть.

Убедившись, что ребенок ест, я направился в комнату, дабы найти емкость от таблеток. Открытую емкость я нашел в детской кроватке. Судя по всему, родители сошли с ума и дали таблетки ребенку. Ребенок долго не ел и поэтому принял таблетки. Это объясняет отсутствие плача, самостоятельная добыча пропитания и побег из кроватки. Судя по всему, ребенок скатал матрас, просунул ноги наружу, ногами отодвинул кроватку от другой кровати, а после вылез благодаря своему худощавому телосложению из-за долгого отсутствия питания. Высота падения была достаточная, это и объясняло большую шишку на голове. Запах кругом стоял не из лучших. Взяв емкость для таблеток и осмотрев комнату на наличие остатков препарата, я вернулся в зал. На столе были документы на пособие от Государства. Имя ребенка записано как Мария. Ребенок жадно сосал материнскую грудь, словно её могли лишить пропитания в любую секунду. Родители же девочки ничуть не изменили своего поведения. На столе я заметил несколько сигарет, и под гнетом всего происходящего присел и закурил. Мария, наевшись и хорошо рыгнув, устремилась на четвереньках ко мне. Я затушил уже вторую сигарету, посмотрел, как она с блестящими глазами, милой улыбкой и умилительными звуками тянется ко мне на руки. Из-за невыносимого запаха и рвотных позывов, я вставил фильтры от сигарет себе в нос и взял её на руки. Она потрогала фильтры в моем носу и засмеялась, словно все понимает. В этот момент я стал счастлив, как никогда. Я понял, что позабочусь о ней и дам ей все, что ей нужно.

С желанием позаботиться о ней, я отнес ее в ванную комнату, чтобы отмыть от экскрементов, но воды не было. Я освободил аптечный чемодан, убрав всё мне необходимое под футболку, прежде заправив ее. Положил деньги в карман ее отцу. Странно, но ни одна мышца на его лице не двинулась. Постелил матрасик в аптечный чемодан и набросал мягкой одежды, чтобы Мария не поранилась. Мария начала показывать пальцем на маленького зайчика, что лежал на полу. Когда я взял ее игрушку, она издала радостные детские звуки и словно похлопала в ладоши. Уложив её в аптечку с игрушкой, я с умилением посмотрел в эти радостные, словно всё понимающие глазки, и задал ей один вопрос:

– Позволишь ли ты, Мария, сопровождать тебя в этой жизни?

Она чихнула, мило улыбаясь, посмотрела на меня и потянула ко мне свои маленькие страшно исхудавшие детские ручки. Для меня это прозвучало как согласие. Тяжело вздохнув и посмотрев на свои руки, понял: я весь на нервах. Также начал понимать, что ничего без чёткого плана я предпринимать не буду. Подмигнув Марии, я аккуратно закрыл её в аптечном чемодане и вышел на улицу. Местная молодежь снова пристала ко мне:

– Ну что, дядя, поговорим?

Нельзя, чтобы они поняли, что у меня в аптечке на самом деле, и, стараясь вести себя спокойно, достал самодельный пистолет и сказал:

– Я тороплюсь и ограбить себя не дам.

– Дядя, не надо, Дядя, не надо.

– Всем тихо и говорить только шепотом, всем ясно?

– Да.

– На носочках тихонечко, здрыстнули на хрен отсюда, мелюзга.

– Белка, пацаны уходим…

– Я сказал «тихо и на носочках, здрыстнули отсюда».

– Все, Дядя, нам проблемы не нужны. Мы уходим отседова, но я тебя запомнил, Дядя! Я тебя запомнил, помяни мои слова, я те…

– «Згинь отсюда» я сказал, дебил малолетний.

Они начали поднимать на руки свою пьяную, тихо ругающуюся матом подругу и вторую девицу, которая лежала на земле. Я сажусь в машину к Илье:

– Я же говорил, что ты с ними быстро находишь общий язык.

– До дому довези, я тороплюсь.

– Рассказывай, давай, Юр, ну ты что блин, фу-у-у, Юр. Они не на столько страшные были.

Я открываю аптечный чемодан и жду реакции Ильи:

– Это, это что блин, Юра, ты так не шути. Верни ребенка обратно, это пранк, пранк да. Я тебя раскусил. Все, пошутили и хватит, что там с подопытными, неужели умерли? Юр, не молчи, прошу тебя, у меня разыгрывается фантазия и там не все так хорошо, как мы себе представляли.

– Успокоился?

– Да успокоишься тут с тобой! Миллионы вложили, делаем незаконные проверки на людях, отмываем деньги для корпоратов, в инфоцыган инвестируем, занимаем огромные деньги. Ты стволом людей шугаешь и с ребенком приходишь. Все хорошо – обычный вторник.

– Вези меня домой, по дороге всё расскажу. И поаккуратнее на кочках.

– Эх… как прикажите, мой заместитель… И вообще, кто из нас двоих Босс?

– …

– Понял, понял, везу, а ты рассказывай, а то уже руки трясутся и сердце стучит. Колотит похлеще движка этого корыта.

Я рассказываю Илье о том, что там произошло. К моему рассказу он отнесся с пониманием. Мы приехали ко мне домой, размышляя, как поступить с ребенком. Лидия проснулась и спустилась к нам. Увидев Марию, она сказала спокойным голосом:

– Другого я от тебя и не ожидала, пусть моё слово будет твердо и крепко. Я клянусь, что не приму его, никогда, ибо иначе я испытаю боль.

Илья встревоженно начал шептать Лидии вслед:

– Лид, это не то, что ты думаешь.

Она, не обращая внимания, стала подниматься на верх и, судя по звуку, ударилась ногой:

– Твою ж мать, как же больно-то, а-а-а… блин, больно, ненавижу его! А-а-а, мой мизинчик, больно же, сука-а-а…

Мы решили, что Лидия – сильная девушка, и она справится со своими эмоциями.

Искупав Марию, мы принялись думать:

– И что мы будем с ней делать?

– Я удочерю ее.

– Но как? Это похищение.

– Я думаю.

– Наши исследования на людях могут вскрыться.

– Я думаю.

– Что ты думаешь, как нам объяснить, что мы на неё вышли?

– Давай я поразмышляю вслух.

– Юрик, давай, я в тебя верю, у тебя все получится.

– Родителей заберут в психушку, точно. Илья, позвони в скорую с левака и скажи, что ты, мол, сосед, и в квартире странные звуки, будто кто-то умирает.

– Так, понял, а ты?

– Я буду думать.

Илья волнительно набирает больницу, время ночь:

– Алё, больница, здравствуйте, по адресу, а э-э-э…

– Осипово 13—7.

– Да, да, девушка, Осипово, 13- 7. Я сосед, а там звуки такие, что умирает кто-то. Придите и заберите, вот слышите…

Я прикрыл рот и стал изображать звуки стонущего человека:

– ааагрррххх кхе кхе…

– Вот, даже тут слышно.

– …

– Да, я сосед – Анатолий Никифорович Успенский; да, 38 лет мне, сосед.

– …

– Всё, спасайте, там что-то страшное происходит, спасайте.

– …

– Да, хватит, девушка, мне вопросы задавать. Они там умирают, а идти я боюсь. Они пьяницы, вот.

От актерской игры Мария засмеялась, легла на животик и принялась спать.

– А она милая. Я не смогу её в детдом отдать. А ты, Юра, ты же гений. Давай, ты же сказал, что всё просчитал!

– Я придумал. Мария будет считаться утерянной, либо в мертвых будет по документам. Вот. Э-э-э…

– Ну, ну, не томи.

– Пойдем, на кухне поговорим.

– Ну, пошли.

Пока мы шли на кухню, я додумал идею и, генерируя её, выдаю:

– Идея такая. Мы заплатим бомжу, чтобы тот оформил Марию на себя.

– Что?

– Ну, мол, бомжиха родила, доков у них нет.

– Ну, а если заподозрят?

– Точно, мы возьмем с собой пару бомжей. Они поедут с нами.

– С собой да, Юр, бомжей? И они будут рядом сидеть?

– Они поедут в такси. В другой регион и не соседний.

– Они зарегистрируют ребенка на себя.

– Так.

– А мы займемся усыновлением.

– А как мы про них узнали?

– Так, сделаем командировку в другой регион и, мол, на улице увидели эту парочку с младенцем.

– И решили помочь. Гениально. Напомни мне, а поче…

– Кажется, я в первый раз в жизни кого-то полюбил по-настоящему.

Глава пятая: Эксперимент окончен, будем спать

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Спасибо, что забрал меня.

– …

– Ты будешь говорить, что это враньё, но я все равно буду звать тебя папой.

– Ты нисколько не соврёшь, называя меня папой.

– А в документах от тех, плохо пахнущих бомжей, написано, что ты мой папа?

– Да, я твой папа, а ты моя дочь, это прописано в паспорте.

– Теперь у меня воспоминания сложились.

– Поясни.

– Это долго говорить. А ты недели две назад говорил мне, что нужно учиться говорить короткие и ёмкие по смыслу фразы.

– Тренируйся.

– Когда ты вставил фильтры…

– …

– Поняла…

– Не останавливайся.

– Я тогда буду говорить небольшими предложениями.

– А я буду говорить междометия, кивать головой и использовать другие слова.

– Хорошо.

– Так.

– Мне стало интересно…

– Так.

– Мой биологический папа вставлял их в рот, ну эти…

– Сигареты.

– Да, сигареты.

Я кивнул головой.

– А ты, ты в нос.

– Продолжай.

– Мне тогда словно захотелось понять – зачем?

– Так.

– Я тогда не поняла.

– А сейчас?

– Экскременты.

– Да, их там было много.

Она засмеялась.

– Так.

– Я тогда поняла, что с прежними папой и мамой мне будет плохо.

– Так.

– Я подумала, когда я захочу кушать.

– Что тогда?

– То ты меня отнесешь к маме и откроешь сисю.

– Ого.

– Ты понимал меня столько, сколько меня знал.

– Скажи мне, Мария, ты помнишь это потому, что я тебе напомнил.

– Так, продолжай.

– Или ты до моей истории всё помнила?

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– У меня получается?

– Получается, давай теперь по-другому.

– И как?

– Ты говоришь, а когда нужно мне что-то сказать, я скажу.

– Делаем большие предложения?

– Да. Стараемся делать ёмкие по смыслу предложения.

– Поняла. Я просто всё помню, пап.

– Мария, напомни, что я говорил про поспешные выводы.

– Они могут быть не верны, и тогда ресурсы могут быть слиты в никуда. Проверим?

– Твоя задача: доказать, что ты помнишь свое детство, поэтому расскажи, что было дальше.

– Пап?

– Я весь во внимании, Мария.

– Разреши проглотить одну витаминку Пси для ума, что ты мне дал.

– Разрешаю.

Мария сбегала к себе и быстро вернулась обратно ко мне.

– Отчитываюсь: проглотила 1 таблетку пси. Обозначь: завтра график приёма меняется или остаётся прежним?

– Остаётся прежним.

– Ого, столько шумов в голове, что хочется побыстрее ими воспользоваться. Скажи пап мне, получается, не ждать твоих каких-то междометий: ага и других комбинаций букв?

– Все верно просто рассказывай.

– Если я расскажу, то я не пойду в садик?

– Точно. Тогда ты расскажи один факт, как доказательство памяти из далёкого детства, а я тебя в лабораторию с собой возьму.

– И дядя Илья там будет?

– Скорее всего, будет.

– Я очень жду, чтобы как всегда с ним поспорить.

– И какая тема дискуссии будет?

– Это пока что секрет.

– Ясно.

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Это все из-за таблеток я такая, которая – вот такая, ни как другие дети?

– Аргументируй свой вывод.

– Все люди в садике, за которыми я наблюдаю, ой и вправду.

– И какой вывод?

– Получается: люди в садике хороши в том, что они часто делают.

– Например.

– Пап.

– Я весь во внимании, Мария.

– Я буду много говорить.

– Сделай вывод правильно, итак, например.

– Например: Петька колупается в носу только куклами компании «Куклодив», так как у этих кукол есть два ключевых преимущества перед детсадовскими конкурентами. А именно, сгибаемый материал позволяет стопе сгибаться и соприкасаться со стенками носа в большей степени, нежели несгибаемый материал. Плюс: твердый материал делал бы ему бобо гораздо быстрее, называется «а-а-а, больно кожа стерлась», а за ней чувствительность больше, и организм подает сигнал «бобо». И просто: большой размер ног равен большому охвату внутренности носа и большему зачерпыванию козявок. Он правша. Также он крутит стопу в носу против часовой стрелки. Подмечу, что данное направление прокручивания стопы в носу продуктивнее собирает козявки, в доказательство проведем эксперимент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.