Софья Петрова, Анна Евсеева
Родина моей души – Россия

Посвящается нашим защитникам и народу, который безвозмездно предан Родине.

Нет ничего невозможного, когда путь озаряется любовью к Отечеству.

@Владимир Владимирович Путин

Предупреждение:

Данное произведение является художественным вымыслом без призыва к чему-либо. Повесть выражает лишь внутреннее личное мнение авторов, которое является исключительно субъективным. Данное произведение имеет отсылки к реальным людям, как-либо связанных с главной темой повести. Книга о любви к Родине и подобном. Авторы благодарят читателей за выбор данного произведения и искренне надеются, что каждый найдет свой отклик.

«Родина моей души – Россия»

Автор стихотворения: Софья Петрова

Однажды мне сказал кто-то,

Что нет Родины у души,

Потом пробормотал что-то,

Оставив свое горе в темной глуши…

А я призадумался томно.

Неужели и вправду нет Родины?

А я в это не верю словно

И ищу ответ в кустах черной смородины.

Все твердят одно:

Что душа хранится лишь в теле.

Но любящим и верным все равно —

Уверяю вас: нашли Родину те, кто хотели.

И я пытаюсь найти

То место, где зачата душа моя.

И приходится вечно бродить

По следам моей Родины…

Брожу я, где стоит береза,

Где поет мечтательная река,

Где простираются небесные грозы

И где запечатана память моего рода – навека.

Мне так знаком тот миг,

Который играет с русскими вёснами.

Напоминает о том, как наш мир велик,

Наполненный прудами и соснами.

Родным кажется огород,

Который я только у бабушки встречал.

Вот тут у нее черемуха цветет —

Это я сам ее в детстве сажал.

Не могу забыть тиканье часов,

Которое слышалось в деревянном доме.

Так громко, словно звон утренних цветов,

Которые напоминали о вечернем громе.

Прекрасны были те песни родные,

Которые звучали у семейного стола.

Тогда я впервые спел песню о том,

Как Катюша по крутому берегу брела.

И не могу забыть я те края —

Просторы мои родные,

На которые я смотрел лишь любя,

Словно все остальные места были пустые.

Я смотрел на русские березы —

В них история моих предков.

Господи, по щекам идут слезы!

Это шепчет моя страна, наверное.

И услышит голос Родины только тот,

Кто навеки, беспробудно влюблен,

Чья душа шире любых ворот

И кто великой страной окружен.

Там приятно пахнет смородина.

Там слышится ворон в глуши.

Готов поклясться, там, там моя Родина —

Родина моей души!..

Мне сказал однажды кто-то —

Один дурак,

Что нет Родины у души…

Так вот, забудьте, все не так!

Потому что я нашел родину,

Родную…

Свою…

Не отдам я ее даже в жестоком бою.

И теперь только о ней свои песни пою.

Ведь понял я, что Родина моей души – Россия.

1 глава

Первые лучи утреннего февральского солнца согревали просторы необъятной страны, неторопливо пробуждая людей – сначала дальний Восток, а через несколько часов и центральную часть России. Утро субботы для многих было поводом отдохнуть от привычных обязанностей, а для кого-то очередным рабочим днем. В многоэтажках постепенно зажигался свет, заливая белоснежные улицы теплым желтоватым оттенком, из приоткрытых окон раздавались звуки закипающих чайников, стоящих на плите, голоса дикторов новостных каналов и бурные обсуждения членов семей.

Для семьи Шадриных, коренных жителей города Шебекино, что находится в Белгородской области, подобное утро стало очередным днем, когда можно собраться всем вместе, сидя на небольшой, но уютной кухне, выпить горячего чая вприкуску с бутербродами или домашним печеньем, обсудить события прошедшей недели и просто поговорить по душам, не спеша на работу или в школу. Миша уже восседал на любимом месте, ожидая, пока мама наполнит белоснежную чашку кипятком. Мальчик мог думать лишь о том, как после завтрака отправится смотреть любимые мультфильмы, которые показывают только по выходным. Он ощущал легкую дрожь, уже слыша, как из зала доносилась мелодия из заставки.

Мама тем временем хлопотала на кухне, громко хлопая дверцами шкафчиков, в поиске любимого чая супруга. Роман, так звали папу мальчика, досмотрев очередной выпуск новостей, обдумывал последние слова диктора.

– Рома, поспеши к столу! – отвлек женский голос Мишу от размышлений о том, как провести выходные. Он уже заранее знал, что после обеда выйдет на улицу к друзьям и те, радостно приветствуя друга, предложат ему поиграть в «Казаки-разбойники».

Отец, громко шаркая подошвой тапочек по линолеуму, вошел в кухню и, одарив семью теплой улыбкой, присел рядом с Мишей, потрепав того по темным волосам. Мальчик улыбнулся в ответ и со всей присущей его возрасту внимательностью отметил, что отец воодушевлен и наверняка спешит сообщить какую-то радостную новость: его карие глаза блестели, точно на них был направлен луч солнца. Возможно, Роман расскажет о том, как в небольшом селе на окраине Белгорода провели газ, который жители так долго ждали, или что на очередном совещании правительства приняли решение поднять уровень зарплаты. Для мальчика такие темы были не столь важны, однако ему всегда было интересно слушать речи отца, который рассуждал обо всем на свете с такой заинтересованностью, что можно было позавидовать.

Варя, мать семейства, наконец, присела рядом с ними и поправила выбившуюся из тугого хвоста прядь. Глаза женщины, такие же темные, как и у супруга, метались от лица Миши к лицу Романа. Она улыбалась, но улыбка была не той, которую принято ассоциировать с теплой материнской, а скорее той, которая расцветала на лице строгого учителя, хвалившего нерадивого ученика, наконец понявшего тему прошлого урока. Варвара всегда отличалась излишней строгостью к своему сыну, в то время как отец через чур баловал Мишу и прощал ему любые оплошности. Казалось, что супруги Шадрины полные противоположности друг друга, но от этого их союз становился только крепче: сила и строгость Варвары дополняли мягкий нрав и доброе сердце Романа.

Отец, заметив взгляд Вари, нерешительно отставил в сторону чашку, до краев наполненную чаем, и положил руки ладонями вниз. Намечался серьезный разговор, который, возможно, расстроит Мишу.

– Сынок, – начал было Роман, но Варвара перебила его:

– Нам придется на какое-то время уехать из города. Ты же помнишь, что в деревне «Н» у нас есть дом, оставшийся от моих родственников? Так вот, мы тут подумали, что пришло время проверить его состояние, конец зимы все-таки, да и это будет хорошей возможностью отдохнуть всем вместе.

И действительно, семья Шадриных виделась лишь вечерами, когда Варвара возвращалась со смены из городской больницы, где работала медсестрой, а Роман, перепачканный и усталый, возвращался с очередной стройки. Мише становилось обидно оттого, что родители друзей внушительную часть времени проводили дома рядом со своими детьми, в то время как он был почти всегда предоставлен сам себе. И грядущая поездка вселила в мальчика радость, ведь ему удастся побыть в теплых объятиях отца, слушая, как мама рассказывает очередной случай из ее практики. Но все же в душе Миши появилась тревога оттого, что ему придется расстаться с друзьями. Но тут же мальчик отмел грустные мысли в сторону, вспомнив, что в деревне «Н», расположенной недалеко от границы с Россией, его ждет друг детства Сашка, с которым они вместе проводили почти все время, когда Шадрины приезжали в старый дом. Мальчишки постоянно лазали по деревьям, гуляли по берегу речки, разглядывая ее ровную гладь, или гордо сидели у печи, от которой исходило приятное тепло и невероятный аромат костра, быстро заполняющий ноздри.

– А как же ваша работа? – поинтересовался Миша, отломив кусочек песочного печенья, еще теплого после духового шкафа.

– Мы взяли отгулы, так что можем спокойно поехать в деревню. Ты просто представь, как обрадуется Сашка, когда увидит тебя на пороге дома. – Роман ободряюще улыбнулся и похлопал сына по плечу.

– Мам, а почему вы не продаете этот дом? Мы же все равно не можем там бывать чаще двух раз в год, а новые хозяева смогли бы позаботиться о нем. – Мальчик с любопытством посмотрел на мать, пока та убирала оставшуюся еду со стола.

Вдруг раздался грохот, который донесся от упавшего на пол ножа. Лезвие пропало в маминых руках, которые потом бережно намывали инструмент.

– Ой, мужик придет, – произнесла Варвара, улыбнувшись.

Миша с удивлением посмотрел на свою мать, которая продолжала судачить на кухне, словно не произносила этих странных слов.

– Какой мужик, мама? – с невинным любопытством спросил Миша и совершенно серьезно, потому что не знал никаких народных примет.

Варвара искренне посмеялась, переглянувшись с Романом, которого тоже забавляла Мишина беспечность.

– Это такая примета, сынок. И возвращаясь к предыдущему вопросу, мы пытались, но никто не хочет иметь дом в деревушке, а у местных уже есть свое имущество. А забросить дом, знаешь, как-то совесть не позволяет, все-таки родные сами построили его… В общем, не можем его оставить, Миша, – ответила мама мальчика, храня в этих словах не только чувство долга, но и огромную любовь к месту, которому она подарила часть своего счастливого детства.

– А мы хотя бы ненадолго поедем? Я не хочу оставлять друзей, они не поймут, если я вдруг пропаду… – В глазах Миши появилась колющая пелена слез, которая вот-вот грозилась вырваться наружу.

– Не переживай, сынок, несколько дней и мы вернемся. Вот увидишь, – Роман приобнял сына, – время пролетит быстро, и ты сможешь вновь гулять с друзьями.

Миша призадумался, ведь и вправду несколько дней ничего не решат. Друзья должны понять его, ведь они тоже часто уезжали в отпуск с родителями или в гости к родственникам в другие города. К тому же Миша уезжал не просто так, а для того, чтобы проверить состояние дома – это важная причина! По крайней мере, так казалось маленькому мальчику.

Закончив завтрак, Миша вернулся к телевизору, а Варя и Роман начали бурно обсуждать, что стоит взять в поездку, а что можно будет докупить в деревенском магазинчике, который находился на другом конце деревни. Заведовала местным минимаркетом грузная женщина тетя Люда, живущая на противоположной от магазина улице. Само место представляло собой небольшой железный вагончик с одной дверью и окном, прикрытым решеткой. Внутри всегда пахло моющими средствами и свежевыпеченным хлебом, который привозили из соседнего поселка. Миша любил ходить в этот вагончик и покупать там жвачки или конфеты-тянучки, а иногда даже разрешал себе пачку сухариков, чтобы насладиться ими, пока читал книгу. Но мальчика всегда пугал вид продавщицы, которая с неприкрытым удовольствием разглядывала городских. Для местных семья Шадриных, даже спустя много лет владения домиком, оставалась приезжей, той, которой редко доверяют деревенские жители. Расстраивало ли их такое отношение? Скорее, нет. Ведь у них всегда было несколько соседей, которым плевать на то, городские они или местные. Эти семьи, в число которых входила и семья Сашки, всегда с уважением относились к Варваре и Роману, а в Мише души не чаяли.

Сборы шли полным ходом: мать носилась из угла в угол, вспоминая, где же лежит новый комплект постельного белья или в каком из шкафов она оставила несколько вафельных полотенец; отец же с деловым видом упаковывал инструменты, которые обязательно пригодятся ему, если прохудится крыша или отойдет дверной косяк, и прикидывал, сколько сумок с вещами они возьмут с собой. Миша же наблюдал за ними с невозмутимым видом, ведь ему требовалось взять несколько пар сменной одежды, да пару любимых книг, которые он любил перечитывать. Мальчик больше не печалился о расставании с друзьями, а предвкушал встречу с Сашкой, которому многое предстояло узнать о жизни в городе. Миша даже позволил себе помечтать о том, что сможет пригласить друга на ночевку, однако эти мечты быстро рушились, стоило только взглянуть на суровое лицо матери.

Впереди было еще несколько дней до отправки в деревню «Н», но значительная часть вещей уже была упакована – оставались лишь мелочи, которые родители предпочли отложить на последний момент. Шадрины ждали этот отпуск, чтобы провести время вместе, но не догадывались о том, что деревня «Н» разлучит их навсегда…

2 глава

С невероятным ощущением счастья семья Шадриных приехала в скучающую зимнюю деревню «Н» в Запорожской области, где их ожидал деревянный домик с хрупким забором, свойственным типичному заброшенному участку. Они не особо любили это место, застрявшее в далеких временах с облезлым ремонтом и доисторической обстановкой, но было внутри что-то такое, что заставляло их приезжать сюда – возможно, чувство долга и привязанность к Родине, ведь Варя провела здесь слишком много времени, отчего оставила душевный след своего присутствия в стенах и крыше дома. Все здесь чувствовали себя спокойно, проводя вечера в теплой кухне, которую обогревала старая печка. Этот дом умиротворял, заставлял отпустить все плохое и обнимал своими невидимыми морщинистыми руками, которые тянулись из старого погреба. Все здесь напоминало о спокойствии, которое можно было найти даже в запахе постельного белья или в громком тикании часов среди умиротворяющей тишины.

Каждый член семьи Шадриных с особым облегчением положил свои сумки на скрипящий пол дома, который с привычными объятиями принял каждого. Миша сразу плюхнулся на свое излюбленное место – печка, серая поверхность которой изрисована его рисунками (это были машины, дома, а в углу светилось ненастоящее солнце). В рюкзаке забыто лежали книги, которые взял мальчик, но в этом доме не хотелось читать, будто он нарочно забирал в свой темный погреб все напоминания о школе – в том числе и желание читать. Варя принялась раскладывать продукты, из которых вечером сделает вкуснейший ужин, вновь показав свои невероятные кулинарные способности. А глава семьи, Роман, начал проверять дом, включать свет и прочее, как и полагалось мужчине. Каждый занимался своим делом, забыв об отдыхе, который должен быть после поездки – не забыл только Миша, который пролистывал социальные сети, жалуясь на плохую связь.

– Помог бы лучше! – слишком грозно для своего мягкого характера произнес Роман, кинув рядом с мальчиком удлинитель, и велел распутать провода.

Миша, конечно же, не стал спорить с отцом и, отложив любимый гаджет, со спокойным выражением лица начал выполнять полученное дельце. Это было совершенно не занимательно, поэтому он часто косился на мать, положившую в морозильник его любимое вологодское мороженое, которое, к огромному сожалению мальчика, в магазинах появлялось очень редко. Но Миша знал, что сейчас мама ни за что не позволит ему перебить аппетит этой вредностью, поэтому тот терпеливо ждал, выполняя поручения отца, который так долго совершал непонятные мальчику взрослые дела.

Позже Мише слишком наскучило это времяпрепровождение, поэтому он отпросился у отца сходить к своему другу, который жил по соседству. Саша, пожалуй, единственный, кто подружился со столь закрытым Мишей. И теперь каждый год, когда мальчик приезжал в деревню, они вместе гуляли как самые настоящие друзья, коими и являлись.

Миша с непередаваемой мальчишеской радостью стучался в дверь соседнего дома в ожидании увидеть лицо темноглазого мальчика, который почти всегда носил старый шлемофон своего отца – это была довольно странная привычка друга, но Миша принимал ее и уже не мог представить соседа без нее.

Мальчик резким движением кулака сделал стук в шаткую дверь, и его встретил взгляд мамы Саши. Она стояла в домашнем теплом халате, который совершенно не спасал от мороза снаружи, поэтому пригласила мальчика внутрь.

– Са-ша! – громко звала своего сына мать, пока Миша неловко топтался в коридоре, оставляя возле себя снежные следы.

Через секунд десять почти бегом (что неудивительно, ведь мать Саши была довольно строгой женщиной, проигнорировать которую было опасно) вышел из своей комнаты Саша, восклицательным и радостным взглядом оглядев своего друга, который даже не предупредил о своем скором приезде.

Друзья поприветствовали друг друга, обменявшись жестом «Дай пять!», который когда-то зародил крепкую мальчишескую дружбу. После женщина с особым трепетом отпустила Сашу погулять, не забыв вручить тому его любимый шлемофон, и сказала, чтобы тот ушел ненадолго, ведь задачи по математике терпеливо ждали решений.

Они гуляли по маленькой деревне, рассуждая обо всем на свете – о новых фильмах, играх и даже о музыке: довольно будоражащая песня знающего то, что другим не дано – некоего человека-шамана, призывающего гордо встать, заинтересовала друзей, поэтому они посвятили несколько минут трепетному обсуждению. Мальчики называли себя разносторонними личностями, как однажды выразилась мама Миши, поэтому старались разговаривать на разные темы – даже об изменениях в школьной программе, что казалось совсем не свойственной темой для юношеских разговоров.

Миша и Саша проходили мимо деревянных домов, где пахло старой русской деревней, в которой хочется писать стихи о березах и петь советские песни. Из каждого окна выглядывала белая тюль, прячущая стариков, которые читали стихи Рождественского на своем уже старом матрасе, постоянно поправляя очки на переносице. По пути попадались небольшие магазинчики, где еще можно было найти дешевые жвачки и конфеты. Также проезжали старые машины – их никогда не увидишь в городе: например, голубой «Москвич», водитель которого беззаботно подпевал песням про кино, не объезжая ямы. Но самым излюбленным местом Миши была речка, которая простиралась вдоль деревни, оберегая границу с Россией. Это было слишком красивым местом, чтобы не посещать его. Мальчики однажды принесли сюда самодельную лавочку, на которой часто сидели и чем-нибудь занимались: играли, разговаривали или даже устраивали пикники. Вот и сегодня они пришли сюда, наблюдая за закатом.

В этом месте пела душа, дышать было легко и необычайно приятный свет дарили эти родные места. Казалось, здесь – сердце деревни «Н». В этом были убеждены все жители местности. Солнце начало прятаться за снежной гладью, темнота уже окутывала своими объятиями Сашу и Мишу, поэтому те решили вернуться домой.

Вернулся Миша почти не чувствуя рук, потому что по своей детской памяти забыл взять варежки, которые покоились на дне его маленького чемоданчика. По приходу уже был готов ужин, который мальчик с удовольствием принял, поблагодарив свою заботливую мать, выругавшую сына за столь позднее возвращение. Но тот не противился замечаниям матери, которая была строже отца, к чему уже все привыкли. Мальчик всегда соглашался с ней, потому что не хотел ни с кем ссориться, что было довольно разумным решением.

– Завтра, Миш, поедем с тобой на рыбалку, научу тебя лунки в нашей речке делать, – с побуждением и удовольствием сказал Роман, так страстно любивший рыбачить, чему пытался научить и своего сына, но в городе было не так много возможностей, а сейчас располагало и время, и место, ведь не будет ни работы, ни учебы, ни постоянно замершей жены, которая каждый раз срывала рыбалку.

Миша с радостью согласился, возбужденно плюхнувшись на свой уголок печи; за эту привычку Роман иногда называл мальчика Емелей, а тот лишь смеялся, посматривая в сторону книжной полки, где скучали русские сказки.

Легла спать семья Шадриных в облегченном спокойствии – родители в своей комнате, пестрящей черно-белыми портретами родственников, а Миша в своей – через стенку были слышны противные звуки тиканья часов, к чему мальчик уже привык и давно не видел в этом помехи для сна. Он смотрел в потолок, в углу которого была еле заметная паутина. Справа от кровати мальчика была стопка одеял, которую почему-то никто не спешил убрать. А слева на стене висел красный ковер с непонятными узорами, которые по бессонным ночам мальчик разглядывал, воображая различных героев картин.

И эта ночь была именно из таких, когда в углу ковра Миша видел всадника на коне, двухголового орла, поднявшего вверх расправленные крылья, а в другом силуэт казака с саблей на левом боку и мушкетом на плече. Казалось, мальчик должен был упасть в беспробудный сон после насыщенного дня, но что-то внутри заставляло его ворочаться и открывать глаза при каждом шорохе, словно снежинки за окном специально пугали его. Миша будто чувствовал внутри что-то неладное.

Будто знал, что нечто приближалось.

Нечто в прекрасных закатных вечерах, в запахе смородины и в бесконечной дороге к реке…

3 глава

Миша все так же ворочался с боку на бок, совсем не замечая, что за окном уже начал зарождаться рассвет. Не в силах больше лежать, мальчик поднялся, чтобы выпить стакан прохладной воды, но дойдя до дверного проема, замер, прислушиваясь к шуму за пределами стен. Свист, дикий и ошеломляющий, разорвал привычную тишину, царящую в деревне «Н». Миша прильнул к окну, чтобы разглядеть источник шума, но в следующую секунду заметил, как что-то, то, чего он раньше не видел, летит по чистому небу. Это что-то было продолговатой формы, оставляющее на небе яркий след – и как раз оно издавало шум. Мальчик завороженно наблюдал за необычным объектом, а потом где-то на окраине деревни послышался взрыв, похожий на начало нечто страшного.

Испуганно озираясь по сторонам, Миша немного отошел от окна, этот поступок был скорее инстинктивным, чем осознанным. Раздался еще один взрыв, уже ближе к дому. Мальчик не на шутку испугался, но тело отказывалось шевелиться, и он стоял неподвижно в центре комнаты. Тикали часы, иногда заглушаемые свистом и взрывами. Варвара, которая подскочила с кровати после первого же шума, разбудила мужа, и вместе они вошли в комнату сына. Увидев, что тот стоит неподвижно, Роман схватил мальчика за руку и потащил, будто тряпичную куклу, в гостиную, где располагался вход в погреб. Миша бросил взгляд на часы, отметив, что они пробили пять утра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.