Светлана Петрова
Давай начнем сначала?

„Жизнь, как пианино. С чёрными и белыми полосами, но живя, нельзя забывать, что чёрные клавиши тоже создают музыку.“

Гарри Стайлз

Глава 1

Звуки музыки заполняли зал. Чудесная мелодия К. Дебюсси «Лунный свет» отзывалась в каждом слушателе без исключения, только по-разному. Кто-то с восхищением ловил каждую ноту, а кто-то уснул уже на втором такте. Мне, как исполнителю, это было особенно видно по тому, как рукоплескал зал после окончания произведения – некоторые вздрагивали, просыпаясь и вытирая потекшую слюну, присоединялись к овациям. Ведь для музыканта искренние аплодисменты являются показателем высшей благодарности и похвалы. Мы замечаем такие вещи. И очень обидно, когда во время концерта появляются вот такие уникальные личности, которые пришли «за компанию». Зачем тратить свое время на то, что не нравится?

Эта композиция была последней в моем концерте. Поэтому неловко поклонившись, я скромно приняла овации и вернулась в свою гримерку, где меня и нашел организатор сегодняшнего мероприятия Энтони Фокс.

– Мисс Беннет примите наши поздравления и величайшую благодарность за участие в нашем благотворительном концерте, – сказал он, энергично пожимая мне руку, – зал в восторге, вы произвели фуррор! Наша фирма безмерно вам благодарна. Сегодня вы помогли тысяче бездомным животным найти свой временный дом. Еще раз примите мои поздравления и с дебютом!

Он, счастливый, покинул мою гримерку, а я так и стояла, силясь понять, что же чувствую. Это был мой первый концерт, и неважно, что благотворительный. Когда-то я поклялась себе стать знаменитой пианисткой, и, возможно сегодня сделала первый шаг к своей мечте.

Дома меня ждал Честер. Мой любимый пушистый и ласковый зверь, который, только услышав, звук открываемой двери, с громким мяуканьем выбежал в коридор. Улыбнувшись питомцу и почесав его шею, я решила немного расслабиться под классическую музыку симфонического оркестра. Включила свой любимый музыкальный канал, но там показывали отнюдь не концерт классической музыки, а очередную трансляцию гастрольного турне одного засранца, который однажды по крупицам разбил мое сердце – мистера Алекса Брэдли. Вот он стоит на сцене, такой же красивый ублюдок с невероятно манящей улыбкой. Неудивительно, что семь лет назад, я потеряла голову.

Откровенно поморщившись, ощутила острое желание переключить канал, но меня отвлек звонок моей подруги, которая сразу начала тараторить с восторгом:

– Сейчас же включи свой любимый канал, уверена, тебе понравится то, что ты увидишь.

– Хорошая попытка, Кэсс. Но, увы, я смотрю на эту довольную рожу и единственное, чего я хочу – это переключить канал, – ответила я.

– Не будь букой. Долго ты будешь злиться на него за события семилетней давности?

– Кэсс, это не просто события. Этот чертов гений унизил меня перед всем факультетом. Я до сих пор вижу лица своих одногруппников, которые смеются надо мной, понимаешь? Этот шрам на сердце никогда не исчезнет.

– Какая же ты зануда, Саша, – буркнула Кэссиди, – нельзя же всю жизнь обижаться, может он изменился.

– Поверь, такие как Алекс Брэдли не меняются…

Семь лет назад

– Смотри, кажется, красавчик Брэдли положил на тебя глаз, – заговорщицким тоном сказала Кэссиди во время ланча, – все утро на тебя смотрит.

Инстинктивно я повернулась в сторону парня – он действительно смотрел на меня. А поймав мой взгляд, приветливо улыбнулся. В следующую минуту я вернула ему эту улыбку и снова посмотрела на подругу.

– Да брось. Наверняка он так смотрит на всех, – отмахнулась я.

– Нет, подруга, так он смотрит только на тебя…

***

В попытке отогнать непрошенные воспоминания об Алексе, я тряхнула головой, возвращаясь в свою квартиру. По телевизору все еще показывали этого самодовольного болвана, а в трубке звучал голос моей подруги:

–…Саша, ты слушаешь?

– Да, извини, мне пора… – мой взгляд блуждал по каждому углу комнаты в поисках причин для завершения разговора.

К счастью, поиск продлился недолго. Из коридора донеслось спасительное «Мяу!» и ответ нашелся сразу.

–Мне пора мыть кота.

– Нет, постой!…

Кэсс болтала что-то еще, но мне уже было все равно. Я отключила телефон и бросила его на журнальный столик рядом с диваном, куда следом свалилась и я, уставившись в потолок. Боже! Как я ненавижу Алекса Брэдли и все, что с ним связано. Кроме музыки. В ней я нахожу отдушину и могу на время спрятаться в череде вальсов и симфоний. И до этого дня я не вспоминала о своих студенческих годах, когда для меня существовала только музыка и Алекс…

«Мрр!» – услышала я совсем рядом, и через секунду мягкие лапы приземлились мне на живот. Я погладила животное, удивляясь, как мало нужно человеку для внутреннего спокойствия – всего лишь мурлыкающий кот на твоих коленях.

– Честер, почему люди не такие же ласковые, как ты?

Снова «Мяу», будто отвечая на мой вопрос. Я не смогла сдержать смешок и потрепала кота по голове, отвлекаясь от печальных мыслей, но потом зазвучала до боли знакомая мелодия – та самая песня, которую Алекс написал для меня. отпрянув от кота, я резко повернула голову в сторону телевизора, вслушиваясь в текст песни…

Семь лет назад

"Рука в руке – так странно это,

Ведь я не тот, кем видишь ты меня,

Я для тебя как яркий лучик света,

Ты для меня – обычная игра.

И я менять себя не буду,

Я буду тем, кто есть сейчас,

Но знай, малыш, я не забуду,

Твой огонек влюбленных глаз.

Я хоть не тот, кто нужен даме,

И вовсе я не твой герой,

Но леди, думайте вы сами:

Зачем мне нужно быть с тобой?

Ты не одна и все же одинока,

И мне, прости, не быть твоим героем.

Ты так не извлечёшь ни одного урока,

А я уйду с полночным волчьим воем.

Ты не нужна мне, но, увы, не просто…

Мне нравится смотреть в твои глаза.

И уходить мне в принципе не сложно,

Но нравится идти назад…"

-Интересно, но почему ты спел именно ее? – спросила я, когда Алекс сыграл последний аккорд и повернулся ко мне.

– Не знаю, ноты сами просились на бумагу, а текст я написал, наблюдая за тобой в кафетерии, – уклончиво ответил он.

– Поверить не могу, что ты столько времени собирался заговорить со мной, а теперь вдруг спел лирическую песню.

Парень провел рукой по затылку, отводя виноватый взгляд:

– Да, должно быть сейчас я выгляжу глупо. Вокруг тебя всегда крутятся эти художники. Они как стена из футболистов – через них не пробиться.

Сумев подавить в себе смешок, я подумала: как такое может быть? Всего пару дней назад мы встретились взглядами в кафетерии университета, вчера он впервые заговорил со мной, а сегодня исполнил песню. Как-то все гладко, что ли… И эта песня совсем не о том, о чем я хотела бы послушать.

– Спасибо за песню, – сказала я, собираясь покинуть музыкальный зал.

– Спасибо, что стала моей Музой.

Криво улыбнулась и, забрав свою сумку, я вышла в коридор, медленно выдохнув, заставляя свое сердце биться в привычном ритме…

***

Только теперь я смогла сложить два плюс два. Его план созрел еще тогда. Семь лет назад. В тот злопамятный день в кафетерии. Тупая боль сменилась отчаянием, а отчаяние – ненавистью. Я ненавижу Алекса Брэдли всем сердцем и душой!

Глава 2

– Не бей по клавишам так, словно они тебя обидели, – сказала я своей соседке, тринадцатилетней девочке Джае, которая, к тому же, была и моей ученицей. С ней я могла заниматься, не выходя из дома, что, в принципе, и делала каждый раз, когда наступало время ее занятий, – смотри, как надо.

Я привычно опустила обе ладони на инструмент и легкими, почти невесомыми движениями сыграла сюиту из балета «Щелкунчик» Andante maestoso. Мелодия дарила чувство умиротворения, то самое, какого не хватает каждому. Джая слушала меня с улыбкой и некоторой тоской в глазах. Разумеется, это не осталось без моего внимания. Перестав играть, я положила руку ей на плечо:

– Эй, что с тобой?

– Я никогда не научусь играть так же, как ты. У тебя словно вся душа играет, – с досадой проговорила девочка.

Я весело рассмеялась над наивностью ребенка, а затем, погладив ее по голове, сказала:

– Не говори глупостей. В моей игре нет ничего особенного. Я просто люблю то, что делаю – вот и весь секрет. Уверена, что и ты тоже так сможешь. Нужно только полюбить музыку, инструмент и тогда все получится.

Джая смотрела на меня с открытым скептицизмом, но спустя несколько секунд благодарно улыбнулась, затем обняла меня совсем как старшую сестру, я погладила ее по голове, а после девочка подняла с пола свой рюкзак и ушла. Я смотрела ей вслед с некой меланхолией. Она напоминала мне себя, когда я еще не знала, зачем вообще стремлюсь стать музыкантом…

Семь лет назад

Все эти сонаты, менуэты и сольфеджио изрядно меня напрягали. Ведь, если задуматься, зачем мне вообще понадобилось это музыкальное образование? Стоило пойти в юристы или в медицину, как все мои школьные подруги. С тяжелым вздохом я запрокинула голову к небу, подставляя лицо ласковому утреннему солнцу. Как же хорошо было сидеть здесь, во дворе лондонского университета искусств. Кажется, я могла бы просидеть тут все утро, но к сожалению, у меня 10 минут назад начался урок по фортепиано…

– О, мисс Беннет! А я все гадал: когда же появитесь?

– Прошу прощения за…– хотела закончить предложение, ведь всю дорогу в музыкальный класс я придумывала себе оправдание, но мистер Блэк жестом руки приказал мне молчать.

– Оставьте свои извинения при себе. Только зря потратите время – с неприязнью в голосе сказал мой преподаватель, – садитесь.

В этом весь мистер Блэк. За два года он не сказал мне ни одного доброго слова или похвалы. Зато он был щедр на наказания. Я проводила за инструментом по два часа, отрабатывая ненавистные композиции всегда, как только в чем-то провинилась. Так же, как сегодня. И после урока покидала помещение совершенно опустошенная. Во мне не оставалось никаких других эмоций, кроме равнодушия. И сегодня тоже…

Я медленно брела по направлению к выходу, когда услышала голос Майка, моего бойфренда, к которому я не чувствовала ничего, кроме прикрытой раздражительности.

– Привет, красавица, – он притянул меня за талию и поцеловал долгим безобидным поцелуем.

Я собиралась стойко выдержать эти несколько секунд дискомфорта, но каждую секунду мне хотелось его оттолкнуть. Незаметно за его спиной я подняла руку с часами так, чтобы мне был виден циферблат. Стрелки бежали так медленно. Десять секунд. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…На четырнадцатой секунде он, наконец, отпрянул, обхватывая мои щеки ладонями и с заботой заглядывая мне в глаза:

– Саша, что случилось?

Опустив взгляд, я убрала его ладони с моего лица и тихо ответила:

– Просто устала.

– Мистер Блэк снова загрузил тебя выше нормы?

Я вымученно улыбнулась, и подняла взгляд на него. Заметила в его глазах огонек печали, но он быстро взял себя в руки.

– Тогда тебе необходим отдых. Я позвоню завтра.

Быстро чмокнув меня на прощание, он махнул мне рукой и вернулся в корпус…

***

Родные стены лондонской консерватории встретили меня различными звуками музыки и шумом голосов. Теперь я не могу представить свою жизнь без этого. Жизнь и есть инструмент, и ты сам выбираешь, как на нем играть. Правильно и без ошибок или спотыкаться на каждой ноте и каждый раз начинать сначала. Улыбнувшись своей мысли, я направилась в свой кабинет, куда меньше чем через полчаса нагрянут толпы студентов, которые не понимают, зачем они вообще начали заниматься музыкой. Точно так же, как когда-то не понимала я.

В коридоре мне встретился мой руководителя. Увидев меня, он расплылся в довольной улыбке:

– Мисс Беннет! – воскликнул он и прежде, чем я успела сообразить, он подошел ко мне широким шагом и обняв за плечи, расцеловал в обе щеки.

С непонимающим видом я ждала объяснений, и мистер Роуз не заставил ждать их долго.

– Саша, твой вчерашний концерт имел оглушительный успех. Мы невероятно горды тем, что ты являешься частью нашего коллектива.

– Спасибо, мистер Роуз. Я лишь делала то, что мне нравится.

– Не стоит приуменьшать свой талант.

Он ласково, по-отечески, хлопнул меня по плечу, а потом прошел мимо, направляясь дальше по коридору, оставив меня с непонятным чувством собственного превосходства. Однако наслаждаться этим ощущением нельзя было долго. Нужно спешить на занятие.

Остаток дня прошел в привычной атмосфере правильных и неправильных нот. Коллеги заходили поздравить меня с успешным дебютом. Пару раз звонила Кэссиди, чтобы узнать, почему вчера я так поспешно бросила трубку и не стала с ней разговаривать. Пришлось солгать, что после концерта мне нужно было отдохнуть. Хотя это была не совсем ложь, мне действительно требовался отдых, но истинная причина моего поведения имеет зеленые глаза и ямочки на щеках. Но подруга, кажется, была удовлетворена моим ответом, отчего я облегченно выдохнула.

А дома мне хотелось снова включить музыкальный канал и насладится игрой симфонического оркестра. И что еще не маловажно – обойтись без неприятных сюрпризов. С ухающим сердцем я взялась за пульт и долго не решалась включить телевизор, но уговорив себя не быть ребенком, все же нажала заветную кнопку. К счастью, сегодня транслировали балет Чайквского «Лебединое озеро» в исполнении Большого симфонического концерта. Расслабившись, я вытянулась на диване и стала наслаждаться чудесными мелодиями и игрой танцоров, пока мою идиллию не нарушил стук в дверь.

– Кого могло принести в такой час? – проворчала я, взглянув на часы. Половина одиннадцатого вечера! Ну что за идиот вышел из дома в это время? Все еще обрушивая оскорбления на голову незваного гостя, я все же открыла дверь. Человек, который стоял на пороге будоражил мою кровь долгих 5 месяцев, а потом осталось только ненависть.

– Привет, Беннет, может, впустишь меня? Я проделал долгий путь, чтобы найти тебя.

Глава 3

– Что ты здесь делаешь, Алекс? – с удивлением спросила я.

– Конкретно сейчас стою на пороге твоего дома в ожидании, когда хозяйка, наконец, впустит меня, – ответил он.

– Черта с два я тебя впущу! Не надейся. Советую уйти прямо сейчас, пока я еще в хорошем настроении, – твердо сказала я.

– Угрозы? – улыбался он, а потом просто подвинул меня и вошел в помещение, приводя меня в полное возмущение.

– Клянусь, я вызову полицию, если ты сейчас же не покинешь мой дом.

– Мне всегда нравилось в тебе это качество, – сказал Брэдли, осматривая мое жилище.

Я закрыла дверь и угрожающе спросила:

–Как ты нашел меня, чертов ублюдок?

– Фу, как некрасиво, – парень взглянул на меня, – разве так общаются со старыми друзьями?

– Друзьями? – истерично выкрикнула я, – ты обидел меня, унизил перед всем факультетом и после этого ждешь теплого приема? Даю слово, Алекс, если ты не уйдешь, я ударю тебя чем-нибудь тяжелым.

– А ты неплохо устроилась, Саша. Уютная квартирка, – словно не услышав моего предупреждения, сказал он.

Он ходил по комнатам моего дома, осматривая все в них, кухню и даже ванную с туалетом, как будто выбирал для себя жилье. Я ходила за ним по пятам, бросая гневные взгляды, как только наши глаза встречались. Прошло столько лет, а его присутствие все еще поднимает во мне волну эмоций. Только на этот раз эти эмоции негативные. И все чего мне хотелось – вышвырнуть его из своего дома и никогда больше не встречать. Такую ненависть я питала к нему.

– Не угостишь гостя чашечкой кофе? – нагло спросил он, стоя в кухне, и моя ненависть вспыхнула с новой силой.

На столе стояла ваза с подаренными коллегами цветами, мне хватило секунды, чтобы понять, что я должна сделать. Резко схватившись за вазу, я молниеносно вылила все ее содержимое на Алекса Брэдли, даже не позаботившись вытащить цветы. Очевидно, «гость» не ожидал такого поступка с моей стороны и не успел увернуться, так что, можно сказать, я выбила страйк.

– Ах ты…– он буквально подпрыгнул ко мне, смыкая ладонь на моей шее, таким образом, заставив меня запрокинуть голову и взглянуть в его глаза, в которых играла ярость. Ваза разбилась на миллион мелких осколков.

Первым моим порывом был испуг. Я боялась, что он ударит меня или толкнет на пол, но ничего этого не произошло. Алекс просто смотрел в мои глаза, готовый в любом момент сомкнуть свои пальцы на моей шее. Тем не менее, я смогла проговорить:

– Ты думал после всего того, что ты сделал, я встречу тебя с распростертыми объятиями?

Его губы сжались в тонкую линию, он отпустил мою шею, слегка оттолкнув. Я тут же подняла свою ладонь, потирая то горящее место, где только что была его рука. Алекс все еще не сводил с меня гневного взгляда. Желваки играли на его скулах. Я не уступала ему в этой битве взглядами. Спустя несколько секунд, он отвернулся первый, разворачиваясь и на ходу снимая мокрую футболку, пока не дошел до ванной. Я не пошла за ним, но со своего места мне было отлично видно, что он взял первое попавшееся под руку полотенце, обтер лицо, а затем и голову, оставляя футболку в раковине. Затем он вернулся с оголенным торсом, и я не смогла сдержаться, чтобы не посмотреть на его пресс, который всегда был подтянутым. Расстояние между нами сокращалась по мере того, как он приближался, а я не отрывала глаз от его тела, и когда он прошел мимо, мысленно отругала себя за столь долгое лицезрение этих спортивных кубиков. Алекс взял щетку и стал заметать осколки, в которые превратилась ваза, а я наблюдала за ним в замешательстве, не двигаясь с места. Поверить не могу, он ведет себя здесь, как хозяин. Это возмутительно!

– Что ты делаешь? – спросила я, стараясь не выдать голосом то, как я недовольна его действиями и присутствием в целом.

– А на что это похоже? – холодно, но уже спокойнее ответил он.

Через минуту битое стекло оказалось в мусорном баке, и Алекс вернулся в ванную за тряпкой для пола, а в следующую минуту, он уже вытирал ту лужу, которую я оставила после вылитой на него воды из вазы. Негодование вперемешку с раздражением заставило меня подойти к нему и строго спросить:

– Чего ты добиваешься, Алекс? Я знаю тебя. Ты ничего не делаешь прост о так. Тебе что-то нужно.

Парень молча прошел в ванную, я последовала за ним. Поезд возмущения, накативший на меня, уже было не остановить.

– Не смей игнорировать меня, Алекс Брэдли! Зачем ты здесь?

Он выжимал тряпку, и будто не слышал моего вопроса. Как смеет он так со мной обращаться? Я больше не та наивная девчонка, которая поверила ему семь лет назад. Больше этот номер со мной не пройдет. Я решительно настроена выяснить, зачем он пришел, так или иначе.

Алекс повесил тряпку на ведро и, обойдя меня, прошел в кухню, поочередно открывая шкафчики, явно что-то выискивая.

– Кто дал тебе право вести себя здесь как хозяин? И не смей уходить, когда я с тобой разговариваю.

Я бегала за ним, и была не в состоянии понять это у него получается – заставлять меня требовать его внимания? Его поведение меня жутко бесило, а молчание заставляло мучиться вопросами: зачем и почему? Однако я никак не мешала ему делать то, что он делал. Вскоре Брэдли нашел то, что искал – банку кофе. Он достал кружку, затем взглянул на меня, холодно спросил:

– Тебе сделать?

– Спасибо, обойдусь, – раздраженно бросила я, прежде чем поняла, что сказала.

– Как хочешь.

Он пожал плечами и вернулся к приготовлению напитка. Я наблюдала за его голой спиной, а точнее за мышцами, которые танцевали незаурядный танец, отвечая на любое движение их обладателя. Невольно любуясь этим зрелищем, я миллион раз сделала себе замечание, но поняв, что это бесполезно, загнала свою гордость подальше и отвернулась, только когда он повернулся ко мне с дымящейся кружкой в руках.

– Поговорим? – спокойно спросил он.

Пожалуй, это разумно в сложившейся ситуации. Поэтому я подошла к столу, отодвинула стул, села, жестом приглашая Алекса сделать то же самое.

– Прекрасно, – бросил он, устраиваясь напротив меня, но не спешил говорить. Он выдерживал паузу, делал глотки кофе, не отрывая от меня взгляда. Становилось неуютно. Я мяла под столом край своей домашней футболке, ожидая, когда же он начнет говорить. В конце концов, предложить «поговорить» было его инициативой. Но мужчина молчал. И тогда я сдалась под напором его глаз и задала вопрос:

– Что тебе нужно?

– Я думал, ты спросишь сначала о моей жизни, но если хочешь перейти сразу к делу – что ж… Мне нужна твоя помощь.

Глава 4

Семь лет назад

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Алекс, встретив меня у входа в корпус.

– Ты специально ждал меня здесь? – с улыбкой спросила я.

– Знал, что будешь проходить здесь. Мне очень нужна твоя помощь.

Внезапная радость на мгновение сперла мое дыхание. Я смотрела на парня с широкой улыбкой, внутри бушевал ураган эмоций от удивления до восторга. Кажется, мы стояли, молча смотря друг на друга целую вечность. Он терпеливо ждал, я медлила с ответом. Но медлить долго было нельзя, ведь всему есть предел. Может, у его предложения тоже есть ограничение по времени…

– Да, конечно! – выпалила я громче, чем мне хотелось.

Тут же я осмотрелась по сторонам, но, по-моему, другим студентам было совершенно все равно, что происходило вокруг. Они спешили по своим делам и не обращали на нас внимания.

Зато Алекс смотрел на меня с открытым недоумением. Неловкость забралась мне под кожу, отчего я почти ощутила армию неприятных мурашек. Постаравшись вернуть себе непредвзятое выражение лица, я заправила прядь волос за ухо и спокойно сказала:

– То есть, да, конечно. Помогу, если это в моих силах.

– Отлично, – просиял он, обнажая соблазнительные ямочки на щеках. Сердце в этот момент совершило кульбит, и я нервно сглотнула, молясь всем богам, чтобы он этого не заметил.

– Через пару дней моя сестра празднует свое двадцатипятилетие, – продолжал Алекс, – она будет устраивает вечеринку, но главное условие: нужно прийти с парой. Ты станешь моей парой на этот вечер?

Приятное тепло разливалось по телу от осознания, что из сотен студенток, он выбрал для этой роли меня…

Воспоминание о том, чем закончилась эта вечеринка, тяжелым грузом лежало на сердце. Захотелось выплеснуть эту чашку кофе в его руках ему в лицо. Но вместо этого я сжала кулаки под столом и напрячь скулы, это не ушло от внимательного взгляда Алекса.

– Я знаю, о чем ты подумала, но уверяю, в этот раз без подвоха.

– Однажды я уже поверила тебе, и чем это закончилось?

– Саша, я никогда не перестану себя казнить за это, но клянусь, больше этого не повторится.

Если жизнь меня чему-то и научила за эти семь лет, то тому, что Алексу Брэдли нельзя верить.

– Мне нечего добавить, – сказала я как можно более спокойно и, стараясь не выдать всей дрожи в голосе от обиды на этого человека, – исчезни из моей жизни.

– Саша, послушай, – предпринял он новую попытку уговорить меня, но я прервала его, выкрикнув всего одно слово:

– Нет! Что во фразе «исчезни из моей жизни» тебе не понятно?

– Саша…

– Нет, Алекс! Просто уйди.

Он снова хотел начать разговор, но одним только жестом я показала, что не желаю разговаривать с ним и более того, хочу, чтобы он ушел. Старалась даже не смотреть на него, потому что знала, насколько он может быть убедительным. Пару минут в кухне стояла тишина. Напряженная. Оглушающая. Я чувствовала его обжигающий взгляд, и мне стоило огромных усилий, чтобы не посмотреть на него в ответ.

– Хорошо, – прорычал сквозь зубы Алекс, – я уйду и дам тебе время подумать. Но завтра вернусь, чтобы получить твой положительный ответ.

– Ничего не изменится, Алекс. Не трать свое время на бессмысленные визиты.

– Еще посмотрим.

Он резко встал, громко отодвинув стул. От неприятного звука, я закрыла глаза. Мужчина направился в ванную, я прекрасно помнила,

что он никогда не оглядывается назад, поэтому смогла позволить себе посмотреть ему вслед. Когда-то мне хватало одного только взгляда на это подтянутое тело, гордую осанку, на эти соблазнительные до безобразия ямочки на щеках – и мое сердце сжималось в легком спазме, я могла пойти за ним даже в ад.

К счастью, мне больше не восемнадцать лет, и я не повторю одну ошибку дважды. Теперь мне наверняка известно, что за человек Алекс Брэдли. Красота и ум – его главные оружия, которыми он умело пользуется. И поддаться ему – все равно, что заключить сделку с дьяволом. Отдашь ему душу, и однажды он растопчет ее, как сигаретный окурок…

Вернулся он быстро. В руках была мокрая футболка. Он направлялся к выходу. Алекс прошел мимо меня, не взглянув и оставляя шлейф дорогого парфюма. Сложно было устоять и не проследить за его передвижениями. Однако я выбрала себе точку концентрации на столе – его недопитый кофе. Напиток дымился, нес в себе богатый аромат и уютную атмосферу. И мне бы удалось погрузиться в нее полностью, если бы не низкий раздраженный голос, возвращающий в реальность:

– Спокойной ночи, Беннет.

Известный певец хлопнул дверью моего дома, не дожидаясь ответа. От неожиданности я вздрогнула, но вскоре почувствовала облегчение. Я одна. Абсолютную тишину нарушал только звук включенного телевизора и мяуканье Честера…

Глава 5

Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. С раздражительным стоном я посмотрела на будильник – 7.00 утра.

– Черт бы тебя побрал, Алекс Брэдли, – выругалась я и накрыла голову подушкой, чтобы приглушить надоедливый звук. Но, увы, это не самый лучший способ звукоизоляции, а мистер Брэдли умеет быть настойчивым.

Мне все-таки пришлось встать с постели и направиться в прихожую, чтобы открыть дверь, на ходу придумывая, какие проклятия обрушу на голову этого мерзавца.

На пороге меня встретил улыбающийся мужчина, у которого, в отличие от меня, с настроением было все в порядке. Он осмотрел меня с ног до головы, и только сейчас я вспомнила, что стою перед ним в одной сорочке, которая едва ли доходила мне до середины бедра.

– Симпатично выглядишь, – сказал он с ноткой сарказма.

Безумно захотелось его ударить дверью по лицу, но Алекс, словно прочитав мои мысли, успел проскользнуть мимо меня в дом, как и вчера не постеснявшись подвинуть хозяйку. Он прошел в гостиную сел на диван и сложил ноги на моем журнальном столике. Это ошеломило меня и на секунду вывело из равновесия, но и ее хватило, чтобы мой «гость» позволил себе сделать мне замечание:

– Может быть, оденешься?

Злость клокотала внутри и грозилась вылиться на него вся без остатка, но он был прав, вести беседу в неглиже – не очень вежливо, хоть и с таким неприятным человеком. Поэтому бросив на него уничтожающий взгляд, я резко развернулась и пошла в спальню, громко стуча голыми пятками по паркетному полу.

– Что ты здесь делаешь? – злобно бросила я из комнаты, натягивая халат

– Исполняю обещание, – спокойно и даже чуть весело ответил он.

– Ты хоть знаешь, который час?

– Самое время вершить великие дела.

Я туго запахнула ткань на талии и вернулась в гостиную. Встала перед ним, уперев руки в бока.

– Нет, и убирайся к черту из моего дома, – сказала я.

– Мне всегда нравилась твоя непрошибаемая упрямость, – он опустил ноги на пол и уперся локтями в колени, – но неужели тебе не интересно, помощь какого рода мне нужна?

– Я знаю тебя, Алекс. Помогать тебе – себе дороже.

– Ты все еще не забыла ту вечеринку? Брось, нам же уже не по 18 лет. Забудь.

Забыть? Кажется, для него все происходящее не более, чем игра, о которой забываешь, как только она заканчивается. Но для меня все это было. И до сих пор, я не могу принять его предательства.

– Иди к черту, – холодно бросила я.

– Обязательно, милая, вот только пока мне здесь уютнее.

Парировать было нечем, хотя в обычной жизни за словом в карман я не лезу, но рядом с ним будто все слова испаряются, а может, это злость тормозит мою сообразительность. Так и не найдя, что ответить, я развернулась и ушла на кухню, чтобы немного прийти в себя и успокоиться, после таких крутых эмоциональных качелей. И это было самое глупое решение, какое только можно было придумать. Поведение, достойное обиженной девочки. Но по-другому я не могла. Рядом с Алексом Брэдли мне будто снова 18. Злая на себя и на него, я стояла, облокотившись кулаками на столешницу, и старалась успокоить свое неровное дыхание. Прошло не больше минуты, прежде чем я услышала его тихие шаги за спиной. Он пошел за мной, и это было ожидаемо. Этот высокомерный павлин всегда добивается своего, и мне от этого страшно. Я боялась снова попасться на его крючок и не хотела опять переживать ту боль разочарования, которая настигла меня в далеком 2016 году.

– Обещаю, это будет взаимовыгодная сделка, – сказал он.

Ну конечно! Что еще мог предложить Алекс Брэдли? Сделку!

– Я не хочу иметь с тобой общих дел, уходи немедленно – на удивление спокойно и ровно отозвалась я.

– Я пришел сюда за твоим «Да» и не уйду, пока не получу его.

Я горько ухмыльнулась:

– Это шантаж? – спросила я, поворачиваясь к нему лицом.

– Ну что ты. Я даже слов таких не знаю. Всего лишь делаю тебе предложение. Ты всегда можешь отказаться.

Волна облегчения прошла по телу вдоль от макушки до пят, но ощущение это длилось недолго.

– Знаешь, мне нравится твой дом, – сказал Алекс, обводя взглядом мою кухню, – просторный, уютный. Думаю, я мог бы в нем ужиться. Подумай только, мы могли бы видеться каждый день за завтраком, обедом, ужином…Прекрасная перспектива, как думаешь, Беннет?

Негодование, возмущение, злость смешались в один коктейль, который я выплеснула на мужчину в одном слове:

– Мерзавец.

– Я знаю, мне говорили.

Больше я не могла сдерживать эту ярость. Сжав руки в кулаки, я сократила дистанцию между нами до сантиметров пятнадцати и сквозь зубы процедила:

– Я не шучу, Ал. Если ты сейчас же не покинешь мой дом, я вызову копов, – я была готова сказать, что угодно, лишь бы он ушел из моей жизни и дома.

На его губах заиграла нехорошая ухмылка, он сократил дистанцию межу нами еще на 10 сантиметров и, заглядывая в глаза, с раздражением сказал:

– Придумай что-нибудь получше, Саша.

Разумеется, моя угроза не возымела на него должного эффекта, не знаю, на что я рассчитывала, произнося эти слова. Мне не запугать Алекса законом или угрозами. Лучший способ от него избавиться – дать ему то, что он хочет.

Боже, как же не хочется лезть в это снова.

– Хорошо, у тебя есть пять минут, чтобы сказать, что тебе нужно, а потом выметайся.

– Нет-нет-нет, – он поводил указательным пальцем в воздухе, словно отчитывал меня за проступок, – сначала я услышу твое «Да».

Пропустив его комментарий мимо ушей, я вернулась в гостиную, села на диван и сложила руки на груди. Во мне бурлила целая палитра различных чувств и эмоций, и стоило огромных усилий сдерживать этот порыв.

Алекс вышел сразу за мной и сел напротив меня, прямо на журнальный столик. Я недовольно выгнула бровь, выражая свое недовольство его действием, но, кажется, мое немое замечание прошло мимо него, отчего я с возмущением фыркнула.

– Стивен считает, что я начинаю сдавать позиции, – начал он.

– Кто такой Стивен? – бесцеремонно перебила я.

Тем не менее, мужчина ответил терпеливо:

– Мой агент. Так вот…

– Сочувствую ему.

Во взгляде Алекса мелькнула сталь, он не любит, когда его перебивают. Я обещала, что выслушаю его, но не говорила, что не буду перебивать.

– Так вот, нам необходим неожиданный ход…

– У меня есть отличная идея – уйди со сцены.

– Саша, – гортанным голосом сказал он, стараясь показать, что сейчас он находится на грани между спокойствием и полной готовностью послать меня ко всем чертям.

Я сделала невинные глазки, словно совсем не понимаю, что такого плохого я сделала.

– В общем, я должен жениться.

– Уже жалею ту бедняжку, что согласится выйти за тебя,– усмехнулась я.

Но моя усмешка только позабавила его. Вероятно, он считал также.

– Уверен, ты будешь счастлива, когда узнаешь ее имя.

– Это что, какая-то моя знакомая? Зачем ты вообще мне об этом рассказываешь, и при чем здесь я?

– О да, ты ее очень хорошо знаешь. Ее имя – Саша Беннет.

Глава 6

– Ни за что!– отчаянно воскликнула я, – кто дал тебе право решать за меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.