# Дом номер тринадцать. Ведьма по соседству

Айгуль Малахова

Цикл рассказов о реально существующем доме, в котором когда-то жил автор. Мистически появившиеся и исчезнувшие кот и пёс дали толчок к написанию этого цикла. Всё остальное – плод бурной фантазии автора.

Итак… Ты чувствуешь ледяное дуновение на своей щеке? Это не сквозняк, а холодное дыхание дома. Ты видишь мотылька, конвульсивно бьющегося в объятиях мерцающей лампы под потолком? Это дом обещающе подмигивает тебе. Ты слышишь вой ветра в вентиляции? Это голос дома, он зовёт тебя в гости. Посмотри, дом номер тринадцать приглашающе открыл для тебя двери подъезда. Он ждёт тебя, читатель. Заходи…

Братья Александр и Николай Корневы переехали в квартиру, которую им купили родители. Жильё им приобрели в подмосковном городе, но для ребят даже почти двухчасовая поездка в Москву на работу не стала чрезмерной преградой. Да ездить приходилось сначала на автобусе, потом в метро, но зато: своя двухкомнатная квартира. Не надо платить за аренду. У каждого брата своя комната.

Для парней, проживших всю сознательную жизнь в небольшой деревне под Рязанью, эта квартира стала верхом счастья. Оба понимали, что когда-нибудь обзаведутся своими семьями и тогда вновь перед ними замаячит пресловутый квартирный вопрос, но пока были молоды, холосты и вполне довольны сложившейся ситуацией. Несмотря на то, что квартира была в старом кирпичном доме, который значился под снос. Невзирая на то, что кладка в старом здании была настолько древней, что Коле иногда казалось, что в частично раскрошенных стенах вьют гнёзда птицы.

Даже, скорее, благодаря этому. Ведь через год их обещали переселить в новый дом, в котором сейчас велись ремонтные работы. Новенькие отстроенные корпуса, как будто приветливо и приглашающе подмигивающие стеклопакетами – высились через дорогу от их четырехэтажного дома из красного кирпича.

Пока можно было потерпеть скрипучие, как будто живущие своей жизнью полы, дребезжащие окна, из которых вечно дуло, крохотную четырехметровую кухню, где вдвоём с братом они уже не помещались, обитую древним коричневым дерматином дверь. Коля был счастлив: впервые в жизни у него была своя комната. Не одна на двоих с Сашкой, а своя, где можно было весь выходной рубиться в компьютерные игры или болтать с деревенскими друзьями по скайпу.

Реальными друзьями в округе братья пока не обзавелись. Оба – двадцатидвухлетний Саша и девятнадцатилетний Николай, отслужив в армии, работали и заочно учились в институтах, ни времени, ни особенного желания на уличные знакомства у них не было. Да и с кем здесь было заводить дружбу? Кроме пары бабушек, которым было, наверное, столько же лет, сколько их дому – Коля не видел никого. Иногда у него складывалось ощущение, что в их доме заселено всего несколько квартир. Особенно это чувство усилилось летом, когда те немногочисленные жители, которые обитали в их доме из красного кирпича, разъехались кто куда: на дачу, в отпуск.

Николай устроился на работу с графиком два через два. Возвращаясь с работы поздно вечером, он наблюдал, как в обезлюдевшем, словно помрачневшем доме загораются пять-шесть окон и невольно начинал завидовать тем счастливчикам, что загружали перед выходными машины набитыми сумками. Саша, который трудился на пятидневной неделе, в пятницу тоже уезжал в деревню помогать отцу с матерью. Как хороший сын, и Николай должен был последовать за братом, а ещё и ездить в свои выходные, но почти всегда находил отговорки. Ему не хотелось копаться в грядках, а хотелось хоть некоторое время поваляться на кровати, побездельничать. Даже друзья, которые звали его приехать, не могли уговорить.

Коля уже знал, что на площадке рядом с ними две квартиры сдавались и периодически стояли пустыми: никто особенно не рвался снимать жильё в такой развалюхе. А вот соседняя квартира, угол балкона которой он хорошо видел – была жилая.       Там обитала мрачная пожилая женщина. Николай сталкивался с ней несколько раз в подъезде. При виде её, Колю охватывало непонятное чувство тревоги.

Одетая в длинное черное платье (его подол торчал из-под старого драпового пальто зимой и весной, а летом Николай увидел его целиком), в выгоревшем сером платке, который когда-то вероятно был тоже черного цвета, с морщинистым, как будто изжёванным лицом – женщина всегда смотрела на Колю с ярко выраженной неприязнью. Николай не понимал причину её недовольства. Он всегда приветливо улыбался, здоровался, по вечерам не шумел. Да что там по вечерам – они с Сашкой и днём были тише воды. Даже ремонт после переезда не стали делать, по одной простой причине – не хотели вкладывать деньги в жильё, которое скоро снесут.

Остальные жители подъезда не запоминались, потому что снимали квартиры и часто менялись. Но одну пару с первого этажа Коля заметил сразу. Там жила приветливая девушка, всегда ухоженная и опрятная. Обитала не одна: она периодически вывозила на инвалидной коляске во двор худого парня с измождённым лицом. Кем он приходился девушке, Коля не знал, возможно, братом. Ему очень хотелось верить, что братом.

Девушка Коле очень нравилась. Высокая, с длинными светлыми волосами, с простым милым лицом и стройной фигурой, очертания которой лишь угадывались за мешковатой одеждой. Коля узнал примерно в какое время девушка выкатывает парня в коляске на прогулку и в свой выходной всегда старался именно тогда выйти в магазин или по другим делам.

Вскоре ему представилась возможность познакомиться с соседкой. В очередную субботу Коля возвращался из магазина с пакетом, полным продуктов, а девушка как раз собиралась выкатить из подъезда коляску с парнем. Николай придержал дверь, и девушка одарила его благодарным взглядом голубых глаз.

– Спасибо. Вы наш новый сосед? – улыбнулась она.

– Новый, да. Можно и так сказать. Полгода уже здесь живу, – ответил он, по-прежнему придерживая дверь, как будто позабыв, что шёл домой.

– Меня Светлана зовут, это мой брат Толик, – девушка кивнула на парня, который сидел с безучастным лицом, уставившись взглядом в одну точку. Казалось, он даже не слышал о чём они разговаривали.

– Очень приятно. Я – Николай. Мы здесь квартиру купили, – небрежно произнёс Коля, втайне гордясь тем, что может вот так, словно невзначай сказать о том, что он имеет собственное жильё.

И, хотя он был всего лишь совладельцем, в его мозгу приставка «со» проскакивала, не задерживаясь, оседало только звучное слово «владелец».

– На прогулку собрались? – неловко спросил он и добавил: – Сегодня хорошая погода!

– Да. Хотите с нами пройтись? Мы обычно гуляем вдоль набережной, там очень красиво, – Света махнула рукой в сторону реки.

– Нет, я пойду. Домой надо, – парень вдруг смутился. Ощутил тяжесть пакета.

– Как хотите, – девушка обаятельно улыбнулась, – если передумаете – догоняйте.

Коля попрощался и направился к себе на третий этаж. Пакет с продуктами становился всё тяжелее и, войдя в квартиру, Николай со вздохом облегчения избавился от ноши. А потом вдруг вспомнил слова девушки и, мельком взглянув в зеркало, выбежал прочь из квартиры.

Коля быстро догнал неспешно идущую девушку.

– Передумали? – лукаво взглянула Света, – тогда буду вашим гидом.

Они, не торопясь шли по широкой набережной. Девушка рассказывала об истории города, его достопримечательностях. Николай знал, что навсегда запомнит этот солнечный летний день: кружащихся над головой белых чаек, чьи крики резко и немного тревожно вспарывали воздух, напоённый свежестью реки; ритмичный плеск волн о гранитный парапет; пухлощёкие облака, медленно и важно плывущие по своим делам; девушку, идущую рядом с ним, чей стройный силуэт лишь угадывался за бесформенной широкой рубашкой и брюками.

Её мелодичный голос удивительно синхронно вливался в шелест волн, и Коля понимал, что готов идти так бесконечно, лишь бы рядом была она. Он слушал и не слышал Светлану, искоса любуясь её профилем и погрузившись в свои мысли. Коля думал о том, что счастлив. Ему безумно нравился этот небольшой город, утопающий в сочной зелени деревьев, казалось, совсем не изнывающий от зноя благодаря близости реки, аккуратные лавочки во дворах и – что ему почти сразу бросилось в глаза – отсутствие местных маргиналов во дворах. Нравилась эта девушка в бесформенной одежде и даже её странный молчаливый брат.

Они не заметили, как за разговорами пролетело время. Солнце, как марафонец на дистанции – стремилось к натянутой вдали финишной ленте горизонта. Николай узнал, что Светлане двадцать один год, она живёт вдвоём с братом, которому весной исполнилось тридцать лет. Их родители погибли в автокатастрофе по дороге на дачу четыре года тому назад. В той страшной аварии выжил лишь брат, навсегда оставшись прикованным к инвалидному креслу, а сама она в тот день собиралась приехать после сдачи экзамена, но уже по дороге увидела знакомую машину, бампер которой был смят в гармошку.

– С тех пор Анатолий всегда молчит, – Света заботливо поправила кепочку на голове брата и вдруг нахмурилась.

– Что-то случилось? – благоговейно наблюдавший за каждым её движением, Коля немедленно встревожился.

– Нам пора возвращаться. Заболталась с вами. Брат домой просится, – разворачивая коляску, ответила Светлана и заспешила домой так быстро, что Коля едва успевал за ней.

Николай так и не понял, как именно девушка определила, что Толику захотелось домой. Лично он не заметил никаких изменений в поведении молчуна, разве что тот побледнел. Но сестре, безусловно, было виднее, она же каждый день ухаживает за братом.