Катерина Кольцова
Игры драконов

Глава 1. Ночь с драконом

– Слышала новости? – прошептала молодая служанка, её глаза заблестели от предвкушения – она первой делилась ошеломляющей вестью. – Очередная девушка наложила на себя руки после ночи с ним!

История о кровожадном драконе давно стала излюбленной темой сплетен среди жителей королевства. Особенно упивалась такими разговорами прислуга знатных господ, находя в них своеобразное утешение от собственной незавидной доли.

– Не может быть! – ахнула вторая служанка, годившаяся первой в практически в матери. Её лицо исказилось от ужаса, а руки, сжимавшие влажную тряпку, безвольно опустились. – Уже девятая за пять лет… Какой кошмар! Бедняжки…

Она отложила в сторону потрёпанную тряпицу, которой только что протирала деревянные плинтусы просторного коридора. В затхлом воздухе смешались запахи сырости и старого дерева.

– И не говори, – протянула первая служанка с плохо скрытым злорадством в голосе. – Благородные, молоденькие, при деньгах… Им бы жить да радоваться. Хоть в чём-то нам, простым девкам, повезло – нас эта участь минует.

Девушка была миловидной – двадцать лет для здешних мест считались уже серьёзным возрастом. Обычно к этому времени женщины не только замужем ходили, но и не первого ребёнка пеленали. У неё вроде был ухажёр, да только в девках она, мягко говоря, засиделась. И хоть внешне сочувствовала несчастным аристократкам, в голосе сквозило плохо скрытое удовлетворение – дескать, и богатеньким есть чего бояться.

После гибели одной невесты к браку с чудовищем готовили следующую. Жребий мог пасть на любую. Тут не спасали ни шелка, ни бриллианты, ни золото. А вот простолюдинок беда обходила стороной. Пока что.

– Ты это брось! – всполошилась старшая служанка, голос её дрогнул. – Знатных дам рано или поздно не останется, тогда ОН и за простых девушек примется.

В глазах женщины читалось искреннее сострадание к барышням с такой незавидной судьбой.

– Авось успею замуж выскочить до той поры, – усмехнулась молодая служанка, но в её смехе проскользнула неуверенность.

– Слыхала, твоя сестра в том замке прислуживает. Не боится? – понизив голос, спросила старшая служанка, склонившись ближе.

Девушка помрачнела. С сестрой она давно не общалась. В последнюю их встречу та умоляла о помощи, валяясь в грязи. Служанка поспешила отогнать неприятные воспоминания.

– Да, там она, – процедила девушка с деланной улыбкой. Глаза остались холодными. – Всей семьёй отговаривали. Да только в замке дракона щедро платят. Видать, и её деньги сманили. Она всегда до них жадная была.

За этот спектакль служанка могла бы получить звание первой актрисы королевского театра. На самом деле её сестра была на седьмом месяце, муж сбежал, оставив после себя груду долгов. Несчастная металась по всем знакомым в поисках помощи, но везде, даже у самых близких, получала отказ.

– Помнится, твою сестру чуть в увеселительный дом за долги не сдали? – не унималась старшая служанка, распираемая любопытством.

– Именно так, – процедила молодая, с трудом сохраняя невозмутимость. – Два месяца назад всё случилось. Нагуляла неведомо от кого дитя, муж бросил. Горный замок был последней надеждой.

– Лучше бы король этого зверя прикончил… – процедила старшая служанка. – А они что? Приют дали, титулами осыпали, да ещё и дочерей своих ему скармливают.

Молодая девушка украдкой перевела дух. Наконец-то разговор свернул в другое русло, избавив её от неудобных расспросов о сестре.

– Ох уж эти знатные господа! – не унималась женщина. – Всё мечтают породниться с драконом… Болтают, будто в брачную ночь он такое с девицами творит, что те рассудка лишаются. А коли выживут – всё равно вскоре из башен бросаются.

Словно соткавшись из полумрака коридора, возникла старшая горничная. Её властный окрик оборвал перешёптывания служанок:

– А ну живо за работу, сплетницы!

Но тут же, понизив голос до шёпота, добавила:

– Тело привезли в северный замок. Король велел похороны пышные устроить. Управитесь до обеда – сможете поглазеть.

Служанки переглянулись – слов не требовалось, чтобы понять друг друга. Через мгновение они уже суетились вокруг плинтусов с удвоенным усердием.

***

Тронный зал королевского замка, обычно полнившийся гомоном придворных и шорохом шагов прислуги, сейчас утонул в гнетущей тишине. Лишь отголоски рыданий юной девушки метались между холодных каменных стен, затянутых гобеленами со сценами былых побед.

– Стефания, ты была хорошей дочерью, – бесстрастно произнёс светловолосый мужчина лет пятидесяти. Его властный голос рассёк воздух острее меча. – Клянусь, память о тебе навеки сохранится в нашем роду, и потомки будут чтить тебя как святую.

Король возвышался над распростёртой у его ног дочерью. Его шёлковое одеяние, расшитое золотом, казалось насмешкой над простым платьем девушки, измятым и промокшим от слёз.

– Папенька, умоляю! Я… – голос Стефании срывался от рыданий. Огненно-рыжие волосы разметались по полу, пока она в отчаянии цеплялась за отцовские ноги. Она билась в истерике, не понимая, за что её отдают на растерзание чудовищу.

– Молчать! – громыхнул король, глаза его полыхнули ледяной яростью. – Стража! Вяжите её!

Не успела Стефания вздохнуть, как оказалась в железной хватке двух дюжих сильных мужчин. Она рванулась прочь, но их руки держали крепче кандалов.

– За неделю она трижды пыталась наложить на себя руки, – обронил король так буднично, словно обсуждал погоду за окном.

– Сжальтесь, молю… Ваше величество, папенька! – срывала голос девушка, захлёбываясь ужасом и отчаянием. – Только не туда! Не к этому чудовищу!

Руки Стефании мелко дрожали, и стражникам пришлось приложить силу, чтобы заломить их за спину. Её мольбы о пощаде заметались под сводами зала жуткой какофонией.

– Замолчи, неблагодарная полукровка! – прогремел король, черты его исказил гнев. – Мы приютили тебя, кормили досыта, наряжали в шелка, осыпали милостями. После того как Северный король оплошал и не сумел привлечь дракона на свою сторону, у нас появился шанс обрести эту небывалую мощь! И ты смеешь перечить?!

Стефания съёжилась, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра пойманной птицей. Возразить королю она не смела, но горькая правда жгла изнутри каленым железом. Все эти годы в замке она прозябала не принцессой, а пленницей. Ей заказан был путь на семейные трапезы, балы и празднества, запрещено появляться перед знатными гостями. Слуги глядели свысока, а теперь за все эти "милости" она должна с благодарностью отдать себя на растерзание дракону?

– Батюшка, молю, одумайтесь! – взмолилась Стефания дрожащим голосом. – Наверняка есть иной путь… Он же расчленяет своих невест! Элла из западных земель по частям домой вернулась! Без головы… Родная мать не признала! Ни одна не смогла…

– Я велел молчать! – громыхнул король. – Думай лучше, как приворожить чудище! Именно тебе суждено стать той, кого он возжелает! Коли станешь последней невестой и первой женой – все эти смерти прекратятся, никто более не пострадает! В том весь смысл твоего существования.

Король навис над дочерью, глаза его полыхали ледяным пламенем.

– И запомни: живой в этом замке тебя не ждут. Коли уцелеешь и посмеешь вернуться – такую казнь измыслю, что и в страшном сне не привидится. Посему, моя дорогая Стефания, в твоих же интересах остаться в горном замке до последнего вздоха.

Лицо девушки окаменело. Последняя надежда на отцовскую милость растаяла в пучине отчаяния. Стефания поняла – судьба её решена, и теперь ей предстоит встреча с чудовищем, погубившим стольких невинных дев.

***

Стефания сидела недвижно в центре своих покоев. Тело её застыло натянутой струной. Вокруг хлопотали горничные, готовя к брачной церемонии. Их проворные руки порхали над принцессой бездушными мотыльками – ни тени нежности в торопливых движениях. Все молчали. Тишина давила на уши, гоня кровь быстрее по жилам. Те, кто "пекся" о ней столько лет, вдруг сделали вид, будто она обратилась в бесчувственную куклу – не говорит, не слышит, не чувствует. Просто исполняли долг, избегая встречаться взглядом.

Стук в дверь громом прокатился по комнате. Сердце Стефании замерло, а по спине пробежал ледяной холод.

– Пора, – просочился сквозь дубовую створку тихий голос дворецкого, заставив девушку вздрогнуть.

Глубокий вдох. Выдох.

Принцесса тщетно пыталась унять бешеный стук сердца.

Стражники в парадных доспехах приблизились к невесте. Стефания поднялась медленно, словно надеясь выторговать у судьбы ещё несколько мгновений. Каждое движение давалось с трудом, будто она плыла сквозь густой мёд. Но её довольно грубо подхватили под локти и повели к карете. Она едва касалась земли, паря над ней.

Точно колодницу под конвоем, девушку втолкнули в карету. Дверца захлопнулась с глухим стуком погребального склепа. От каждого звука сердце замирало, а в горле рос ком, который никак не удавалось проглотить.

Стефания попыталась отвлечься, разглядывая своё платье. Такому убранству позавидовала бы и первая принцесса. Кружева тонкие, будто лунная паутина, атлас дорогой – мягкий да гладкий, сатин полупрозрачный, мерцающий волшебным светом. За такой наряд можно было целый замок купить или даже небольшой город… Только для неё это платье было лишь саваном – последним одеянием перед неминуемой погибелью.

Карета увозила Стефанию к главному храму, где уже собрался весь цвет королевства. Толпа горожан встречала её восторженными криками, осыпая путь мелкими букетами полевых цветов. Воздух загустел от сладковатого аромата лепестков и людского ликования. Каждый тянулся к девушке, пытаясь хоть краем пальца коснуться её платья – получить благословение будущей невесты дракона. Для них она была богиней, недосягаемой и прекрасной. А Стефания… Стефания хотела лишь закричать "Спасите!", но голос предательски застыл в горле комом немого отчаяния.

Стражники окружили принцессу, не подпуская к ней посторонних. Их лица были непроницаемы, словно высеченные из камня маски. Стефания перевела взгляд на величественные ворота храма, которые вот-вот должны были открыться перед ней. Они возвышались, подобно вратам ада, обещая лишь страдания и забвение.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Внутри храма ее встретила совершенно иная атмосфера. Здесь Стефания ощущала на себе взгляды, полные ненависти и презрения. Они жалили, словно тысячи невидимых игл, пронзая каждую клеточку тела. Всего несколько семей во всем королевстве были удостоены почетного «Святого Ордена». Остальным ничего не оставалось, как терпеливо ждать своей очереди, которая могла никогда не наступить. Их зависть была почти осязаемой, наполняя воздух тяжелым напряжением.

«Святой Орден» даровался лишь тем, у кого в родословной имелся канонизированный родственник. Девушки, избранные жребием стать «невестами» дракона, считались таковыми по умолчанию. Ведь перед брачной церемонией они проходили особый ритуал очищения и, согласно древним верованиям, должны были «очистить» дракона от его демонической сути. После смерти такие девушки получали посмертный титул святой, который передавался главе семьи. От этой мысли Стефания содрогнулась, ощутив холодок, пробежавший по позвоночнику.

Отец Стефании, король Георг, был главным виновником сегодняшнего торжества. Сегодня он наконец стал обладателем желанного символа власти, значительно возвысившего его статус в глазах придворной знати.

Георг взошел на трон, женившись на дочери предыдущего монарха. Его род не имел почетного святого покровительства, что порождало в нем глубокую зависть к покойному тестю. Эта зависть, подобно ядовитому плющу, обвивала его сердце, отравляя каждую мысль и решение. По сути, представители тех немногих родов, имевших канонизированных родственников, стояли на ступень выше него по статусу благодаря семейной жертве. Их взгляды, полные едва скрываемого превосходства, постоянно напоминали королю о его положении.

Когда служанка преподнесла ему новорожденную Стефанию, король увидел в этом долгожданную возможность изменить своё положение. Его глаза загорелись жадным блеском, а губы растянулись в улыбке, больше напоминавшей оскал хищника, почуявшего добычу. Супруга не возражала против появления приемной дочери – ей не придется отправлять на верную гибель родное дитя. Довольны были все, кроме самой Стефании, чья судьба была предрешена еще до того, как она произнесла свое первое слово.

Принцесса украдкой взглянула на отца. Таким радостным она видела его лишь однажды – в тот момент, когда его сын получил звание генерала королевской армии. Лицо Георга сияло, словно начищенная монета, а в глазах плясали искорки триумфа. Эта радость вызвала у Стефании лишь горечь во рту и тянущую боль в груди.

Церемония завершилась. Демонический дракон, по понятным причинам, не был приглашен. На этот раз к карете Стефанию сопровождал сам король. Его рука на её плече казалась тяжелой, словно каменная плита, давящая и безжалостная.

В шаге от кареты Георг остановился и развернул девушку к себе. Он откинул вуаль, скрывавшую её бледное лицо, и нежно, почти трепетно поцеловал в лоб. Его губы были холодными, как лед, и этот поцелуй заставил Стефанию внутренне сжаться. Прощание происходило на глазах у множества наблюдателей, и лицо короля изображало такую горестную нежность, какую он проявил бы к родной дочери, отправляя её на смерть. Но Стефания ясно видела, как в глубине его глаз мерцало удовлетворение.

– Моя дорогая Стефания, – произнес он голосом, полным фальшивой заботы, – главное, будь цела и невредима. Благослови тебя Господь.

Эти слова, подобно острым кинжалам, вонзились в сердце девушки. Стефания села в карету, чувствуя, как каждый мускул в её теле напрягается от страха и отчаяния. Дверца захлопнулась с глухим стуком. Стефания осталась наедине со своими мрачными мыслями и неотвратимой судьбой.

***

Стефания смутно помнила дорогу. Многочасовая поездка пронеслась словно единый миг, время растворилось в тумане её тревожных мыслей, потеряв всякий смысл и вес.

Чем ближе карета подъезжала к замку дракона, тем скуднее и мрачнее становился окружающий пейзаж. Трава под колесами кареты хрустела, точно россыпь высохших костей. Казалось, сама природа шепотом предупреждала: владения дракона – место, где жизнь отступает перед лицом вечной тьмы.

Замок демона возвышался величественно и пугающе. Расположенный на вершине холма, он словно вырастал прямо из серых скал – неприступный и древний. Башни, похожие на когтистые лапы, тянулись к небу, прокалывая низкие облака и отбрасывая на землю длинные, изломанные тени.

Карета остановилась с протяжным скрипом, от которого душа девушки рухнула вниз, подобно камню, брошенному в бездонный колодец. Дыхание замерло в груди, и Стефания услышала лишь бешеный стук собственного сердца, эхом отдающийся в ушах, словно барабанный бой перед казнью.

Гробовую тишину нарушил дворецкий драконьего замка. Он аккуратно отворил дверцу кареты, и звук несмазанных петель показался Стефании оглушительным в окружающей мертвенной тишине. Дворецкий вежливо поприветствовал новую госпожу голосом, лишенным каких-либо интонаций:

– Надеюсь, поездка была комфортной, – произнес он, склонившись в безупречном поклоне.

Это был довольно привлекательный мужчина лет сорока, с аккуратной короткой бородой и частично поседевшими волосами, заплетенными в тонкую косу. Его неестественно светлые голубые глаза выделялись на фоне смуглой кожи. Подтянутый и хорошо сложенный, он двигался с механической точностью, словно каждый жест был отрепетирован тысячи раз.

От дворецкого веяло таким пронизывающим холодом и безразличием, что Стефания невольно содрогнулась. Она не ожидала радушного приёма, но эта абсолютная бесчувственность казалась противоестественной, как если бы перед ней стоял и не человек вовсе, а бездушная статуя.

В громадном, но скромно убранном коридоре замка, согласно этикету при встрече почетного гостя, в два ряда выстроилась вся прислуга. Их оказалось немного, всего около двадцати человек. Они застыли неподвижно, напоминая восковые фигуры в мрачном музее.

Слуг владений дракона невозможно было принять за обычную прислугу. Затаенный страх и отпечаток безумия в глазах отличали этих несчастных от всех людей, каких Стефании доводилось встречать. Их взгляды одновременно пусты и переполнены невыразимым ужасом – странное, противоречивое сочетание, от которого по коже бежали мурашки. Прежде до Стефании доносились слухи об обитателях драконьего замка, но реальность оказалась куда страшнее.

Все, кому доводилось служить здесь и кому посчастливилось вернуться в мир людей, до конца своих дней страдали от мучительной бессонницы и непреодолимой тревоги. Большинство из них искали забвения в вине и заканчивали свои дни в сумасшедших домах, преследуемые кошмарами наяву. Эта мысль заставила Стефанию задуматься о своей собственной судьбе, и ледяной ужас просочился в её душу, замораживая последние крупицы надежды.

Стефания физически ощутила на себе множество взглядов, столь отличных от тех, что провожали её у храма. Там были восхищение и зависть, здесь – лишь бездонная пустота и отчаяние. Она чувствовала себя так, словно оказалась в древнем склепе, полном живых мертвецов, чьи души давно покинули тела, оставив лишь пустые оболочки. Каждый её шаг по холодному каменному полу отдавался гулким эхом, будто замок сам сообщал о прибытии очередной жертвы.

Девушка пыталась сохранять спокойствие, размышляя о неизбежной смерти. Мысли о побеге, непрошеные и настойчивые, возникали в её голове, но тут же разбивались о скалы горькой реальности.

Куда бежать? В замок отца, где ей грозит позорная казнь за нарушение королевского обета? В дикие горы, на встречу голодным зверям и неминуемой гибели от холода и голода? От безысходности к горлу подступил горький ком. Её единственная надежда теперь – что дракон проявит милосердие и убьёт её быстро, без мучений.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Стефания в очередной раз глубоко вздохнула, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. Её взгляд, полный тревоги и отчаяния, скользнул по лицам горничных. Эти женщины знали, что происходит с девушками, отправленными в башню дракона. Истории эти передавались шепотом, с дрожью в голосе, и теперь Стефания видела этот ужас, застывший в глазах каждой служанки, словно отражение собственной судьбы. Она могла лишь догадываться, что ожидает её там, наверху, и воображение рисовало картины одна страшнее другой. Чувство неминуемой гибели с каждой секундой всё сильнее сжимало её сердце ледяной хваткой.

– Я провожу вас в вашу комнату, – всё так же бесстрастно произнес дворецкий. Его голос, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал неестественно громко в гнетущей тишине. – Следуйте за мной.

Девушка покорно пошла за ним, каждый шаг давался ей с трудом, словно она брела по вязкому болоту. Под тяжестью мыслей о предстоящей участи плечи её поникли, а ноги едва слушались. Пока они шли по бесконечным коридорам замка, в памяти Стефании невольно всплывали истории о драконе и его невестах, которые она слышала с детства.

Лишь однажды, более ста лет назад, брак с драконом завершился благополучно. Эта история, известная каждому ребенку в королевстве, казалась теперь Стефании далёкой сказкой, проблеском надежды, который только усиливал её отчаяние. В те времена прадед покойного короля отправил дракону свою единственную дочь, прекрасную Лилиану, в качестве знака мира между людьми и могущественным существом.

Дракон был вправе распоряжаться судьбой пленницы по своему усмотрению – сделать заключённой, рабыней или даже пищей. Но он, покорённый красотой и чистотой её души, полюбил и выбрал брак, тем самым приняв предложение мира. Девушка стала первой святой – Святой Лилианой, покровительницей мира и процветания целого континента.

Стефания представила, как выглядела та первая невеста – наверное, она была воплощением совершенства, если смогла покорить сердце чудовища. Какими качествами нужно обладать, чтобы не просто выжить, но и заслужить любовь дракона? Явно не теми, что обладала презренная всеми принцесса-полукровка.

Защита королевства союзом великого существа и святой ознаменовала начало эпохи величия, которая продлилась многие десятилетия. Вражеские государства, осмелившиеся посягнуть на земли короля, терпели сокрушительное поражение. Дракон был непобедим, и страх перед его мощью пресек все попытки захвата, даровав народу долгожданный мир.

Но время неумолимо текло, сменялись поколения. Дракон жил обособленно, редко показываясь людям. Спустя полвека по королевству поползли слухи о смерти могучего существа, и враги, воодушевленные этими вестями, вновь развязали кровопролитную войну.

Неприятели проникли даже в стены королевского замка. Произошел переворот, и власть перешла к новой династии. Казалось, величественный дракон канул в небытие, став лишь строчкой в древних хрониках. Но спустя некоторое время его грозная тень вновь появилась над облаками. Всё чаще крылатый силуэт начали замечать в окрестностях горного замка. Легенда ожила, обретя новую силу.

Правители соседних королевств, прекрасно зная о могуществе и влиянии дракона, жаждали заполучить его покровительство. Их глаза горели алчным блеском, когда они пытались повторить успех предыдущей династии, отправляя своих дочерей к дракону, но всё было тщетно. Страх среди населения нарастал с каждым днем, словно грозовая туча перед бурей. Никто не знал, кому дракон покровительствует, а кого считает врагом. Люди собирались небольшими группами, шепчась в тавернах и на рыночных площадях, строили планы походов на логово чудовища, готовились к восстаниям и бунтам. Воздух был пропитан тревогой и ожиданием неминуемой катастрофы.

Отчаявшись решить проблему силой, короли вместе с элитой объединились за столом переговоров. Они собрались в одном из древних замков, чтобы выработать план, который принесёт им власть и влияние, не вступая в прямой и заведомо проигрышный конфликт с драконом. На одном из тайных собраний, в комнате, освещённой лишь мерцающим светом свечей, они придумали "священный ритуал", в котором юные принцессы должны были "жертвовать" собой ради благополучия своих королевств.

Тщательно продуманные легенды о святых девах распространялись среди населения, словно лесной пожар. Согласно этим историям, жертва невинной девушки была необходима для поддержания хрупкого мира и процветания земель. Эти слова, точно ядовитые семена, проникали в сознание простых людей, прорастая верой в необходимость страшного ритуала. Народ безоговорочно поверил в эти истории, а короли укрепили свою власть, представляя себя благородными защитниками, готовыми на величайшие жертвы ради блага подданных.

Но в действительности, горько осознавала Стефания, принцессы никогда не были добровольцами. Они становились всего лишь пешками в жестокой политической игре, затеянной правителями, которые стремились лишь к укреплению своего могущества, не задумываясь о жизнях своих дочерей.

Каменные стены замка, казалось, шептали истории всех тех несчастных, что шли этим путем до неё.

– Вам необходимо снять всю свою одежду и переодеться в то, что подготовили для вас, – прервал течение её мыслей дворецкий. Его голос, лишенный малейших интонаций, отразился от каменных стен холодным эхом. – Когда будете готовы, постучите в дверь.

– Простите, – едва слышно произнесла девушка. Её голос дрожал. – После этого мы пойдём к… к д-дра…

Она попыталась выговорить "к дракону", но внезапно её охватил парализующий страх, словно само имя чудовища обладало силой, способной причинить боль. Язык будто онемел, а сердце забилось с такой яростью, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

– Да. Я отведу вас в покои моего хозяина, – ответил дворецкий, его лицо оставалось таким же бесстрастным, точно вырезанным из камня.

– Хорошо. Но мне нужна прислуга, чтобы переодеться, – Стефания почувствовала, как краска стыда заливает её щеки, а голос предательски срывается. – Я сама не смогу справиться с корсетом и завязками…

– Нет, – отрезал дворецкий с безжалостной прямотой. – Вам могу помочь я, либо вы сделаете это сами.

В его голосе не было ни капли сочувствия – лишь холодная констатация факта, будто речь шла о самой обыденной вещи в мире.

– Тогда я сама, – прошептала девушка, чувствуя, как её захлестывает волна отчаяния и беспомощности.

Когда дворецкий вышел, Стефания в изнеможении прислонилась к стене. Снять с себя церемониальное платье казалось непосильной задачей. Многочисленные юбки, тугой корсет, затейливые застежки и потайные крючки – все это обычно требовало усилий нескольких служанок. Её пальцы дрожали, когда она пыталась расстегнуть бесчисленные пуговицы, каждое движение давалось с трудом.

После долгой борьбы с непокорными завязками и крючками Стефания наконец освободилась от тяжелого платья. Просьба управляющего показалась ей странной, но на комоде действительно лежал приготовленный для неё наряд. Это была довольно скромная одежда, хотя и из качественного материала – простое светлое платье без излишеств и украшений, словно саван для покойницы. Эта мысль вызвала у девушки нервную дрожь.

Одевшись, Стефания застыла перед дверью, не в силах заставить себя позвать дворецкого. Время, казалось, остановилось, каждый удар сердца отдавался в висках набатом. Её снова обуял леденящий ужас, волной прокатившийся от затылка до кончиков пальцев. Но оттягивать неизбежное было бессмысленно – каждая секунда промедления лишь усиливала мучительное ожидание. Собрав последние крохи мужества, девушка сделала глубокий вдох и, преодолевая внутреннее сопротивление, подняла руку и тихо постучала.

Дверь открылась почти мгновенно, словно дворецкий все это время стоял за ней, ожидая сигнала. Его лицо оставалось непроницаемым, когда он жестом пригласил Стефанию следовать за ним.

Башня дракона оказалась самым мрачным местом, какое ей доводилось видеть. По словам дворецкого, сюда не ступала нога прислуги уже много десятилетий. Узкая винтовая лестница вела всё выше и выше, каждый пролет, казалось, переносил их в иное измерение, всё более отдаленное от привычного мира. Темнота, густая как полночные чернила, обволакивала всё вокруг, поглощая слабый свет факела, который нес дворецкий. Пыль и паутина, накопившиеся за века, покрывали каждую поверхность серебристо-серым покрывалом.

Затхлый воздух, тяжелый и удушливый, наполнял лёгкие Стефании. С каждым шагом вверх дышать становилось всё труднее, каждый вдох давался с мучительным усилием, словно невидимая рука медленно сжимала её горло. Но девушка понимала – осталось совсем немного до конца этого кошмарного пути. Эта мысль одновременно пугала и странным образом успокаивала, обещая завершение страданий, пусть даже ценой жизни.

Стефания покорно следовала за управляющим, не решаясь нарушить гнетущую тишину вопросами. Её шаги, тихие и неуверенные, эхом отдавались в пустых коридорах башни. Наконец, её провожатый остановился перед огромной чёрной дверью. Массивная, выше человеческого роста, украшенная затейливой резьбой с изображением драконов и языков пламени. Стефания почувствовала, как по спине пробежал холодок мистического ужаса, когда дверь распахнулась с тяжелым скрипом, напоминающим стон умирающего.

За порогом их встретил лишь призрачный лунный свет, пробивающийся сквозь витражные окна. Бледные серебристые лучи, рассеивающие мрак, создавали причудливую игру теней на древних стенах, расписанных фресками неведомых существ. В скудном освещении Стефания могла различить лишь неясные очертания массивной мебели, скрытой под пологом тьмы. Воздух здесь казался ещё тяжелее, наполненный ароматами времени, пыли и чем-то неуловимо чуждым, древним, нечеловеческим.

Девушка сделала судорожный вдох, собирая остатки самообладания. Её ноги, тяжелые как свинец, едва повиновались, когда она шагнула через порог в неизвестность. Каждый нерв в её теле был натянут до предела, готовый отозваться на малейшую опасность паническим бегством.

Дворецкий, не проронив ни слова прощания или напутствия, плавным движением закрыл за ней дверь. Звук тяжелого засова, отрезающий путь к отступлению, прозвучал для Стефании как последний удар погребального колокола, окончательно отделяя её от прежней жизни, от надежды, от будущего.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Тишину нарушал лишь бешенный стук сердца, отсчитывающее последние мгновения.

Глава 2. Офисные игры

Дарья резко открыла глаза. Звуки и образы только что закончившегося сна растворились в полумраке комнаты. Лёгкая дрожь пробежала по телу. За окном уже светало, и этот, пока не слишком яркий свет медленно растекался по пространству комнаты.

Девушка бросила взгляд на часы: 5:29. Через минуту прозвенит будильник, возвещая о начале очередной рабочей недели.

Она медленно поднялась с постели и неспешно подошла к окну. В последнее время её ночи были наполнены странными, тревожными сновидениями, оставлявшими после себя лишь смутные воспоминания и гнетущее ощущение. Но среди этого мрака в её памяти отчётливо застыл образ змеиных глаз – жёлто-зелёных, пронизывающих, словно рентгеновские лучи.

Дарья чувствовала себя неуютно, пытаясь вспомнить больше деталей, поэтому практически сразу отбрасывала эти попытки.

«Кажется, стоит сегодня позвонить своему психологу», – подумала она.

В свои двадцать пять Дарья старалась вести совершенно обычную жизнь и ничем не выделяться, хотя буквально несколько лет назад купалась в славе и деньгах, будучи популярным блогером. Жизнь была наполнена роскошью до определённого момента. Трагическое событие полностью изменило её судьбу. Даше потребовалось много времени, сил и денег, чтобы вернуть себя. Она буквально заново научилась жить.

Каждый новый день Даша проводила точно так же, как и предыдущий: зарядка, душ, завтрак, подбор одежды и макияж. Её жизнь была устроена по чёткому расписанию, где каждая минута планировалась заранее. Одежда раскладывалась по дням недели на весь месяц вперёд. Каждая вещь в её квартире располагалась строго на своём месте. Таким образом соблюдались порядок и контроль в её размеренной и однообразной жизни.

Каждый день Даша отправлялась на работу по одной и той же дороге, которая занимала примерно пятнадцать минут от её дома. Любые изменения, даже самые незначительные, вызывали у неё дискомфорт и тревогу.

Девушка собрала свои светло-русые волосы в хвост, нанесла лёгкий макияж, слегка подчёркивающий её карие глаза. В этот день она выбрала тёмно-синее платье, чёрные туфли на небольшом устойчивом каблуке и чёрную сумочку средних размеров, завершающую образ скромной офисной работницы.

Дарья – девушка среднего роста, с приятной фигурой. В её внешности преобладали мягкие славянские черты.

Она жила одна в своей квартире на окраине столичного города. Работала в небольшой фирме, где помимо ненапряжной работы сотрудники имели сомнительное удовольствие наблюдать за любовными играми руководства.

Руководство – это директор Василий Фёдорович и его заместитель Максим Игоревич. Оба – мужчины в самом расцвете сил, приятной внешности и с солидным финансовым положением. Василий Фёдорович – жгучий брюнет, Максим Игоревич – светлый, словно античный Аполлон. У обоих были пронзительные голубые глаза.

Эти мужчины любили соревноваться друг с другом за внимание новых сотрудниц. За два года работы Дарья наблюдала, как минимум, пять наивных прелестниц, ставших жертвами этих странных игр. Как правило, это были привлекательные новенькие с хорошей фигурой и характером светских львиц. Она в это число не попадала.

В среднем игра длилась от трёх до шести месяцев. Сценарий был примерно одинаковый: девушка стремительно шла вверх по карьерной лестнице, получая множество дополнительных бонусов в виде бриллиантов, модных вещиц и другого дорогого барахла то от одного кавалера, то от другого.

Однако кавалеров было двое, а девушка всегда одна. Оба мужчины были настолько хороши собой, что выбор можно было сделать только с большими душевными метаниями.

Девушки, как правило, сильно страдали, и по ним это было безумно заметно: сияние счастья сменялось депрессивной меланхолией. Конечно, рано или поздно предпочтение отдавалось кому-то одному. Были и те, кто сразу пытался усидеть на двух стульях, но их мгновенно браковали.

Игра, по сути, была достаточно жестокой, ведь рано или поздно к красавице теряли интерес и стремительно от неё избавлялись.

После этих игр девушки словно лишались жизненной силы. Становились тихими, безэмоциональными и постепенно исчезали с поля зрения. Случались, конечно, скандалы и истерики, но после них всегда наступал недолгий период затишья, а затем игра начиналась вновь.

На сей раз жертвой стала Марлен. "Зеленоглазая рыжая бестия" – пожалуй, именно эта формулировка подходила к новой работнице больше всего. Она устроилась в фирму пару недель назад и проходила стажировку под чутким контролем Дарьи. Практикантка пришлась ей по душе: яркая, независимая, со своим собственным мнением. Она отличалась от своих предшественниц, несмотря на любовь к вытянутым губам на многочисленных селфи.

Даше было жаль новую жертву, но она зареклась хоть как-то участвовать в этих играх после пары неудачных попыток оказать помощь. Как и все остальные сотрудники фирмы, она просто наблюдала за процессом. К тому же, ещё ни одна из дам не приняла эту помощь. Напротив, каждая клеймила советчиков завистниками за то, что её – королеву красоты, за которой бегают ТАКИЕ мужчины, – пытаются увести от истинного счастья.

Двухнедельный испытательный срок закончился, Марлен приняли на работу. Старожилы коллектива начали делать ставки: через сколько времени Марлен падёт под натиском феромонов руководства.

Даша поставила на три месяца.

***

Рабочий день Даши начинался с привычного похода в кофейню, расположенную ровно посередине пути между домом и работой. На работу девушка ходила пешком, так как расстояние было небольшим. Вторую половину пути Дарья попивала вкуснейший капучино, размышляя о предстоящих делах и задачах.

Утро текущего дня должно было повторить обыденный сценарий, однако на сей раз в нём появился новый элемент – Марлен, которая неожиданно оказалась у кофейни. Она беззаботно улыбалась, флиртуя с бариста, так явно пытавшимся ей угодить.

Марлен заметила Дарью, улыбнулась ещё шире и помахала рукой:

– Какая приятная встреча! Я живу здесь неподалёку и сегодня открыла для себя эту чудную кофейню. Ты тоже за кофейком?

– А… да-да, так и есть, – тихо прошептала Дарья, чувствуя, как её размеренное утро рушится на глазах.

– Я безумно хочу тебя угостить. Что ты предпочитаешь? Американо или капучино?

– Капучино, – Даша не хотела нарушать свою одинокую идиллию, но поняла, что сегодня не отвертеться от неожиданной компании. День не задался изначально.

– Замечательно! Пашенька, прошу капучино для моей подруги.

"Пашенька?" Дарья удивлённо приподняла брови. Больше года она ежедневно покупала кофе в этом заведении, но за всё это время даже не попыталась прочитать имя бариста на бейдже. Такой предрасположенности к общению можно было только позавидовать.

Пашенька с лицом послушного раба ринулся исполнять приказ своей новоявленной госпожи.

"И как ей это удаётся?" – подумала Даша, наблюдая за этой сценой.

Взяв свои стаканчики, девушки пошли вместе по тротуару.

– Сегодня такая замечательная погода, – продолжила Марлен. – Приятно проводить утро в хорошей компании. О, зелёный светофор прям для нас. Давай поспешим!

Дарья, ускорив шаг, пошла за Марлен. Несмотря на горевший зелёный, Даша почувствовала некую неприятную тревогу. Она не могла это объяснить, но ощущение было до боли знакомо: время будто замедлилось, сердце словно замерло, и холодный пот пробежал по всему телу. Всё это говорило: что-то не так.

Девушка посмотрела налево: из-за угла прямо на них мчалась легковая машина. Марлен уже ступила на зебру, но водитель даже не думал останавливаться.

Дальше счёт шёл на миллисекунды. Дарья схватила Марлен за воротник и со всей силы дёрнула её назад. Девушка упала на тротуар, а желанная чашечка кофе выскользнула из её рук и с треском разлетелась под колёсами промчавшейся машины.

Вдалеке послышался женский крик: кого-то всё-таки сбили. Секунду спустя машина с громким ударом врезалась в столб. Находившиеся вблизи люди поспешили на место происшествия, невозмутимо включая камеры на своих мобильных телефонах.

– Даша! Ты мне только что жизнь спасла! – поднимаясь с асфальта, воскликнула Марлен. – Ты моя фея-спасительница!

Дарья молчала, застыв на месте.

– Если бы не твоя реакция, я бы лежала тут, а не этот кофе, – Марлен схватила Дарью за плечи, а затем крепко обняла её.

Дарья ощутила сильный испуг. Она оцепенела и не могла пошевелиться. Внезапно в памяти всплыл самый страшный эпизод из прошлого, который она так отчаянно пыталась забыть.

"Я не хочу умирать" – это были последние слова, которые произнесла её подруга детства перед тем, как закрыть опухшие от слёз и синяков глаза. Дарья тогда не могла пошевелиться и лишь наблюдала за смертью дорогого человека. Запах крови, древесной гнили и страха перемешались, вызывая еле сдерживаемую тошноту. Воспоминания были настолько яркими, что девушке показалось, будто она снова оказалась в своём кошмаре.

– Дашенька, что с тобой? – словно издалека донёсся испуганный голос Марлен.

Но Даша не реагировала.

– Я сказала тебе вернуться, – на сей раз голос Марлен был властным и грубым.

Дарья увидела змеиные глаза, как в своём сне. Они принадлежали Марлен. Девушка почувствовала словно разряд тока и через секунду пришла в себя.

– Что это было? – Она вопросительно посмотрела на Марлен.

– Ты словно в обморок упала, – начала объяснять девушка с обеспокоенным видом. – Я тебя звала, но ты не откликалась.

– Марлен, я тебя очень прошу, давай не будем никому рассказывать об этой истории. Я не хочу лишнего внимания, хорошо?

– Конечно. Ты точно в порядке?

– Да, со мной всё хорошо. Пойдём уже на работу.

***

После такого адреналинового утра кипящая рабочая обстановка казалась чем-то расслабляющим. Заказов привалило сразу несколько, что было довольно редким явлением. Но если ты попадаешь в благодатный поток, то он несёт тебе клиентов всех разом.

Словно пчёлка, Дарья бегала по офису, выполняя всевозможные поручения начальника. А он, в свою очередь, освободил время для себя, чтобы лишний раз полюбоваться Марлен. Несчастная была вынуждена сопровождать его на встречах и вести протоколы.

Так незаметно пролетела неделя. Об аварии девушки никому не рассказали. Дарья была благодарна Марлен за то, что та сдержала своё слово. Поэтому решила помочь ей разобрать документы, неожиданно нагрянувшие под вечер перед выходными.

– Спасибо за помощь, – бодро сказала Марлен. Несмотря на тяжёлый рабочий день, она была свежа, словно только что вышла из салона красоты. В ней было всё идеально: от густых ярко-рыжих волос до точёной фигуры и безупречно подобранной брендовой одежды.

– Сегодня вечером у меня особых планов нет, дома скучно, поэтому я решила убить время с тобой, ничего особенного, – смущённо произнесла Даша, опустив глаза.

– Даш, скажи, ты одинока?

– Да.

– Это прекрасно, – неожиданно воскликнула Марлен с загадочной улыбкой.

– В смысле? – реакция собеседницы немного удивила Дарью.

– Да так, не бери в голову, – отмахнулась Марлен и продолжила: – Я, честно говоря, не очень люблю мужчин. Точнее, конечно, для некоторых вещей они необходимы, но в целом… Вот, к примеру, директор и его зам. Так и липнут, но их чувства неискренни. Они между собой соревнуются: в чью постель я в итоге залезу.

Дарья на секунду потеряла дар речи. Настолько непривычно для неё было слышать такие откровенные, но очень логичные размышления.

Девушки почти закончили работу и готовились уйти домой, когда из своего кабинета неожиданно вышел заместитель начальника. Он посмотрел на Дарью таким взглядом, что у неё пробежали мурашки по коже. А ведь они были уверены, что остались последними в офисе.

И тут до Дарьи дошло – она невольно была втянута в игру, в которую Максим пытался заманить новую сотрудницу. Даша стала неожиданным препятствием, обломавшим ему возможность проявить себя рыцарем и спасти прекрасную Марлен от сверхурочной работы.

– Какое совпадение! Я думал, что сегодня последний, – удивлённо произнёс он. Стоит отметить, что свою роль он отыгрывал настолько естественно, что Даша мысленно воскликнула бы "Верю!", окажись она на месте известного режиссёра.

– Да, эта неделя оказалась авральной, но благодаря Дашеньке мы полностью справились со всем, – произнесла Марлен, заметив, как Даша съёжилась под недобрым взглядом Максима.

– В таком случае, я мог бы помочь вам добраться до дома? – с обворожительной улыбкой предложил он.

– Это, конечно, очень заманчивое предложение, но у нас с Дашей уже есть планы. И они ведут в соседнее здание, – парировала Марлен, не теряя приветливости.

– Вы идёте в бар "Дикие львицы"? – произнёс он таким тоном, будто следующей фразой собирался предложить свою компанию.

– Да, это будет девичник в честь нашего с Дашей знакомства, – мягко отрезав все пути к наступлению, произнесла Марлен.

Максим снова бросил недобрый взгляд на Дарью. На мгновение девушке показалось, что его голубые глаза засветились неестественным ярким светом. Она невольно вжалась в кресло. Выражение лица заместителя моментально преобразилось, став невероятно благосклонным, когда он обратился к Марлен:

– Желаю вам приятно провести время. Если вдруг понадобится помощь, звоните, даже если будет очень поздно. Не откажу.

– Максим, вы так добры! Спасибо! – всё тем же невинным голоском ответила Марлен, одарив его очаровательной улыбкой.

Максим ничего не сказал в ответ. Лишь ухмыльнулся и быстрым шагом направился к выходу. Дарья проработала с ним достаточно долго, чтобы безошибочно различать его настроение. Сейчас он был крайне недоволен. И почему-то его недовольство было направлено не на девушку, которая, по сути, ему отказала, а на невольного участника событий – на неё саму.

Даша перевела взгляд на Марлен. Та провожала Максима напряжённым взглядом. Даже после того, как он вышел, она продолжала смотреть в сторону двери, словно видела сквозь неё.

– Марлен? – тихо произнесла Даша, осторожно коснувшись её руки.

– Прости, мне кое-что показалось, – Марлен моргнула, возвращаясь к реальности. – Не важно. Ну что, идём пить?

– Пить? – растерянно переспросила Дарья.

– Ага, – подтвердила Марлен с лукавой улыбкой.

Дарья была уверена, что предложение выпить – лишь уловка Марлен для того, чтобы отвадить Максима.

– Ты же говорила, что тебе скучно, – ехидно улыбнулась Марлен, заметив колебания на лице Даши.

Даша ощутила сильнейший дискомфорт. Уже то, что она осталась на работе допоздна, изменив привычное окончание рабочего дня, было для неё крайне непривычно. С другой стороны, может, именно сейчас самое время что-то изменить в своей размеренной жизни.

«Дикие львицы» – ночной клуб, расположившийся в самом центре офисного района, пользовался популярностью среди местных работников. Полумрак помещения разбавляли мягкие огни подсветки, создавая атмосферу интимности и загадочности. На стенах висели фотографии диких кошек, которые, казалось, следили глазами за каждым посетителем.

Дарья из-за своего специфического отношения к людным местам старалась избегать подобных заведений. Однако сегодня, несмотря на пятничный вечер, здесь было довольно комфортно и тихо – основная волна посетителей ещё не нахлынула.

Заказав виски с колой и несколько разных закусок, девушки сели вдалеке от основной суеты, рядом с окном, выходящим на яркую ночную улицу.

– Даш, ты какая-то вся напряжённая, – сделав первый глоток, произнесла Марлен. – Мы же здесь отдыхаем! Расслабься!

– Честно говоря, я не очень люблю людные места… – Дарья нервно покрутила в руках стакан.

– Это надо исправлять! – Марлен подалась вперёд. – Жизнь затворницы очень скучная и грустная.

– Поверь, для меня это идеальная жизнь, – покачала головой Дарья. – Тусовки, большие компании, популярность – это не моё.

– Я не понимаю, – искренне удивилась Марлен, – что хорошего в том, чтобы быть одной? Ты так напоминаешь моего брата. Он тоже ещё тот затворник. Лишний раз шагу из своего логова не делает. Неужели вам не хочется свободы?

– Свобода у каждого своя, – философски заметила Дарья. – Я не всегда была такой. Можешь верить, можешь нет, но когда-то я была ещё той тусовщицей.

– И что такого могло произойти, что ты так изменилась? – в глазах Марлен мелькнул неподдельный интерес.

– Что-то произошло, но я не хочу об этом говорить, – Дарья сделала несколько больших глотков, закусив сухариком, после чего на её губах осталось несколько крошек.

Марлен протянула руку к её губам и пальцем аккуратно убрала крошки. Дарья не ожидала такого интимного жеста. Она отпрянула и смутилась, готовая настойчиво пресечь подобные попытки сближения.

– Марлен, я… – начала она, но собеседница её перебила.

– Я ищу доброго и любящего мужчину, – остановив её протест жестом руки, начала Марлен. – У меня была очень бурная жизнь и куча кавалеров, но я мечтаю остепениться и завести семью. Однако все мужчины, которые меня окружают – подлые похотливые самцы, которые лишь хотят удовлетворить своё эго, или ещё хуже, – её голос приобрёл странные нотки. – Вот взять зама нашего начальника – он, кажется, вообще демон.

– Ну да… что-то такое в нём есть, – расслабившись от алкоголя, произнесла Дарья. На секунду она вспомнила странный блеск глаз Максима, и холодок пробежал по спине, но она быстро отогнала эти мысли.

– Да и сам начальник недалеко ушёл, – продолжила Марлен, задумчиво водя пальцем по краю бокала. – Вечно держит меня рядом, словно на поводке. Видимо, он из этих же. Слышала я про такие игры. Много девушек до меня они на пару пытались охмурить?

– Несколько… – кивнула Дарья, чувствуя, как алкоголь притупляет её обычную осторожность.

– И что с ними стало? – глаза Марлен сверкнули в полумраке странным светом.

– Я не знаю, – Дарья на секунду задумалась. А ведь и вправду, судьбами несчастных никто не интересовался. С другой стороны, что могло с ними стать? Пострадали, побухали и новых кавалеров нашли.

– Они у меня наиграются, – ехидно улыбнувшись, произнесла Марлен, и на миг Даше показалось, что в её улыбке мелькнуло что-то хищное.

– Согласна с тобой, их давно нужно проучить, – поддавшись расслабляющей атмосфере и действию алкоголя, произнесла Дарья. – Знаешь, что самое странное – все девушки до тебя, они не понимали того, что с ними играют.

– Даш, а расскажи поподробнее, как это происходит? – наклонившись ближе, попросила Марлен. – Вы же все знаете правила этой игры. Когда я только пришла, вы все на меня странно посматривали. Меня это сразу зацепило, но я решила не придавать этому большого значения.

– Ну… – Дарья замялась, теребя салфетку.

Однако очередной глоток вкуснейшего алкоголя быстро развязал ей язык, и она подробно рассказала о схеме любвеобильной верхушки, не подозревая, что открывает секреты человеку с собственными тайными планами.

Глава 3. Игры разума

Дарья окинула взглядом пространство вокруг: всё словно было окутано густым чёрным туманом, который клубился, словно живое существо. Она ощущала, что находится в замкнутом помещении, хотя практически ничего не могла разглядеть сквозь эту непроницаемую мглу. Прохладный воздух касался её кожи, вызывая мурашки. Внезапно она услышала звуки, похожие на шаги – тяжелые, но глухие, словно кто-то ступал по мягкому ковру.

– Кто здесь? – вскрикнула она, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

– Здесь я, – донёсся низкий, бархатистый мужской голос из-за тёмного тумана. В его тембре слышались гортанные нотки, придававшие речи чужеродное звучание.

Дарья испугалась не на шутку. Сердце гулко забилось в груди, но, опустив взгляд на свои руки. Место, в котором она сейчас находилась – не настощее.

Осознание нереальности происходящего позволило ей отстраниться от ужаса, охватившего её секунду назад. Девушка ранее практиковала этот способ контроля в своих сновидениях вместе со своим психологом. Это придало ей уверенность, и страх отступил, сменившись любопытством.

– И кто же ты? – твёрдо спросила она, расправив плечи.

– …

Шаги прекратились. За туманом проступил силуэт очень высокого человека. Он должен был быть выше Дарьи примерно на полторы головы или больше – настоящий гигант по сравнению с её хрупкой фигурой. Тишина стала для неё удушающей и она решила продолжить разговор.

– Кем бы ты ни был, я тебя не боюсь, – сказав это, она решительно шагнула вперёд, преодолевая сопротивление тумана, который, казалось, старался её удержать.

Силуэт человека стал более отчётливым. Это был широкоплечий мужчина с длинными волосами, однако их цвет было невозможно разобрать. Только яркие зелёные глаза, свет которых пробивался даже сквозь темноту. Их вертикальные зрачки напоминали змеиные – чуждые и одновременно завораживающие. Девушка остановилась в паре метров от загадочного гостя своего сновидения. Эти змеиные глаза появлялись в её снах много раз, и каждый раз её окутывал дикий страх и ужас. Но сейчас она этого не ощущала. Внезапно стоящий рядом с ней мужчина сделал несколько шагов назад, будто испугавшись её решимости.

– Погодите, не уходите! – вскрикнула Дарья, протягивая руку. – Кто вы такой?

– Тебе не нужно это знать, – раздался низкий мужской голос, в котором слышалась затаённая печаль. Его глаза стали ещё ярче.

В эту секунду тьма вокруг начала словно сжиматься. Даша почувствовала сильное давление со всех сторон, будто оказалась глубоко под водой. Ей казалось, что ещё немного, и её раздавит этой невидимой силой. Она попыталась крикнуть, но голос застрял в горле. Ещё секунда, и в глаза ударил яркий свет, вырывая её из объятий сна. Будильник на её телефоне включился, и по всей комнате раздалось настойчивое пиликанье. Часы показывали 5:30 утра. Сердце всё ещё колотилось, а по телу пробегала дрожь.

Новая рабочая неделя началась без происшествий. Дарья уже привыкла встречаться с Марлен у уютной кофейни на углу, где пахло свежеобжаренными зёрнами и ванильной выпечкой, и это стало скорее приятной нормой, чем чем-то необычным. Марлен была общительной и жизнерадостной. В то время как Дарья, с её каштановыми волосами, собранными в строгий пучок, и внимательными карими глазами, предпочитала больше слушать и наблюдать, анализируя каждую мелочь.

Марлен жила настоящим моментом, воспринимая обыденные вещи с детским восторгом, как будто видела их впервые в жизни. Порой казалось, что большую часть своей жизни она провела в изоляции. Но пока Даша не решалась расспросить подругу об этом, боясь нарушить установивш уюся между ними хрупкую связь. Ей нравилось общение с Марлен, в которой было столько радости жизни, которой так не хватало самой Дарье, привыкшей к размеренному и предсказуемому существованию.

Снов с необычным чёрным туманом больше не было, хотя каждый вечер, закрывая глаза, Дарья невольно ждала новой встречи с таинственным незнакомцем. Такая игра подсознания показалась ей забавной.

Очередная пятница в офисе проходила в авральном режиме. Стеклянные перегородки и минималистичный дизайн не могли скрыть общее напряжение, витавшее в воздухе. Между основными задачами приходилось выполнять работу коллег, которые полегли от вспышки эпидемии гриппа. Монитор компьютера заполнялся бесконечными таблицами и отчётами, от которых уже рябило в глазах.

Марлен, сидевшая за соседним столом, постоянно бормотала что-то на незнакомом языке, мелодичном и певучем, но судя по резкой интонации – явно нецензурного содержания. Её тонкие пальцы порхали над клавиатурой с невероятной скоростью, а изящное лицо с острыми скулами выражало сосредоточенность. Даша старалась сконцентрироваться на работе, не отвлекаясь ни на что, хотя усталость уже давала о себе знать.

Внезапно раздался звонок с прямого телефона директора – резкий, требовательный. Все в офисе напряглись, перебросившись тревожными взглядами: обычно такие звонки ничем хорошим не заканчивались. Как правило, директор, сам выходил из своего просторного кабинета, чтобы сообщить какую-нибудь рядовую или приятную новость, но если он был недоволен и хотел выразить свой гнев, то "вызывал" сотрудников к себе. Исключением являлась лишь Марлен и ей подобные, однако её к себе на ковёр он вызывал большей частью по личному телефону.

– Да, Василий Фёдорович, – волнительно произнесла секретарша, молоденькая девушка с безупречно уложенными светлыми волосами. Она нервно постукивала карандашом по столу, слушая указания. – Да, конечно, Дарья Валерьевна здесь. Будет через минуту.

Дарья напряглась и за секунду попыталась мысленно пробежаться по списку своих недавних действий, пытаясь вспомнить, что могла натворить за последнее время, но ничего серьёзного не пришло на ум. Она глубоко выдохнула, разгладила невидимые складки на своей юбке-карандаш, встала со своего места и направилась в кабинет директора, стараясь сохранять уверенный вид, хотя колени предательски подрагивали.

Переступив порог просторного кабинета, она невольно отметила идеальный порядок на массивном дубовом столе и строгую элегантность интерьера, выдержанного в серо-синих тонах. В этом кабинете она бывала крайне редко. На удивление, Василий Фёдорович был спокоен, когда заметил Дарью. Он вежливо улыбнулся и жестом предложил ей сесть в мягкое кожаное кресло напротив.

– Дашенька, вы сегодня чудесно выглядите, – произнёс он бархатистым тоном, который слишком сильно контрастировал с его обычной манерой общения.

В то же мгновение синие глаза мужчины трансформировались, став ярко-голубыми, настолько светлыми и пронзительными, что казались неестественными на фоне белков .

Дашу пробрал неприятный холодок, поднимающийся от кончиков пальцев к затылку. Она почувствовала, как воздух в комнате сгустился, став тяжёлым и вязким. Девушка не могла произнести ни слова, словно её горло сжала невидимая рука. Она несколько раз моргнула, как будто что-то мешало в глазах – песчинка или ресница. Через секунду взгляд руководителя стал прежним – обычным, человеческим, – но ощущение неправильности уже поселилось под кожей Дарьи.

– Спасибо, – тихо произнесла она, удивляясь, как хрипло звучит её собственный голос.

В последнее время такие странные галлюцинации преследовали девушку довольно часто. Марлен с её проницательными зелёными глазами, зам, а теперь и сам Василий Фёдорович – у всех неестественным образом светились глаза. Если это продолжится, ей, возможно, придётся вновь обратиться к психиатру. Мысль об этом вызывала тревогу – было всякое, но настолько сильно она никогда раньше не сомневалась в собственном рассудке.

"Пожалуй, стоит взять небольшой отпуск и отдохнуть от всего этого", – заключила она про себя, стараясь унять нервную дрожь в пальцах.

– Не скромничайте, – директор подался вперёд, и его одеколон – терпкий, с нотами сандала и чего-то хищного – окутал Дарью плотным облаком. – Я бы хотел с вами поговорить об одном крайне важном для меня деле. О Марлен, – говоря это, директор с удивительной грацией для такого крупного мужчины встал из-за своего массивного кресла и сел напротив Дарьи, передвинув свободный стул достаточно близко, нарушая её личное пространство. Его колено почти соприкасалось с её, и она едва сдержалась, чтобы не отодвинуться.

– Я не совсем понимаю, – Дарья почувствовала дискомфорт и волну дрожи, прокатившуюся по всему телу. Будто что-то первобытное внутри неё кричало, что нужно бежать, спасаться от невидимой опасности. Но ведь директор не сделал ничего плохого, не угрожал и не запугивал. Более того, он был с ней крайне вежлив, даже галантен. Что не так? Почему внутри неё всё переворачивается, словно перед приближающейся бурей?

– Что происходит? – она прошептала это вслух, не осознавая, что произносит свои мысли.

– Не понимаю, о чём вы, – всё так же спокойно произнёс он, но в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то хищное, жадное.

Она дотронулась до своих губ. Странное ощущение – ей показалось, что их кто-то касается, хотя в кабинете кроме них никого не было. Внезапно она почувствовала, как кто-то невидимый и бесплотный облизывает её пальцы, которые находились возле её губ. По коже пробежали мурашки, а в животе образовался ледяной ком. Но это не мог быть директор. Он сидел прямо напротив неё, не двигаясь с места, и лишь загадочно улыбался, словно наслаждался её замешательством.

– Что вы делаете? – едва слышно прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает паника. Эти пугающие ощущения были ей не новы, но от этого не становилось менее страшно. Реальность вокруг словно искажалась, плавилась, как воск на огне.

Директор лишь усмехнулся, продолжая молча смотреть на неё. В голове у Даши, минуя уши, раздался его голос, звонкий и ясный, словно он говорил прямо внутри её сознания: "Скажи Марлен, что я лучший вариант для неё. Она должна думать обо мне постоянно".

– О вас думать постоянно, – повторила девушка его слова, словно зомбированная. Она не могла контролировать то, что произносят её губы, будто кто-то другой перехватил управление её телом. Холодный пот выступил на висках, дыхание стало прерывистым.

"Я красив".

– Вы красивы… – её голос звучал безжизненно, как у механической куклы.

"Я интересен".

– Вы интересны… – она пыталась сопротивляться, но слова сами срывались с губ.

"Я тот, кто сможет сделать её счастливой".

– Вы тот… тот, кто… – внезапно что-то щёлкнуло в её сознании, словно порвалась невидимая струна, и она смогла вырваться из-под влияния этого гипнотического голоса. – Что вы делаете со мной? – выпалила она, схватившись за подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Она не понимала, что происходит. Директор сидел и молчал, его лицо было маской вежливой заинтересованности, но глаза… глаза выдавали его. Даже если у неё слуховые галлюцинации, странно было сидеть и молча улыбаться, когда подчинённая рядом несёт полный бред. От всей этой ситуации веяло чем-то неправильным.

Дарью внезапно накрыл поток воспоминаний о самом страшном моменте из её прошлого, словно плотину прорвало. Образы, которые она годами загоняла в самые дальние уголки сознания, хлынули наружу с беспощадной ясностью. Это было в тёмном, сыром подвале, пахнущем плесенью и чем-то химическим. Накачанная лекарствами до состояния полубессознательности, она также не понимала, что с ней происходит и что с ней делают. Омерзительное, унизительное ощущение беспомощности, при котором она не могла ни сопротивляться, ни кричать, ни даже отвернуться.

Она словно наяву ощутила, как её тело находится в чьих-то чужих руках – холодных и требовательных, её трогают, облизывают и целуют, хотя на самом деле она сидела напротив директора в его кабинете, который просто улыбался своей неестественной улыбкой. Реальность и кошмарное прошлое слились воедино, и Дарья оцепенела, не в силах пошевелиться. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но мышцы отказывались повиноваться.

– Прекратите! – она могла лишь тихо шептать, голос не слушался, словно что-то сдавливало горло.

– Не понимаю, о чём вы, – всё так же тихо произнёс директор, но в его глазах плескалось что-то жадное, голодное – настоящая сущность, проступившая сквозь маску вежливости.

Из последних сил, собрав всю волю в кулак, Дарья заставила себя действовать. – Я сказала: остановись! – девушка со всей силы укусила невидимые губы, которые, по её ощущениям, касались её, вкладывая в этот жест весь свой страх и отчаяние.

– Твою ж… – раздражённо прошипел директор, и его голос прозвучал словно сквозь толщу воды.

В эту секунду картинка сидящего напротив неё директора растворилась. Иллюзия рассеялась, обнажая ужасающую реальность. Девушка оказалась лежащей на холодной поверхности стола, с расстёгнутой кофтой и задранной юбкой. Её ноги обвивали талию директора, который нависал над ней, тяжело дыша. В том, что происходило, сомнений не оставалось – кошмар повторялся. Из его нижней губы струилась тонкая алая нить крови, где её зубы оставили глубокий след, лицо его исказилось в гримасе крайнего раздражения, а яростные глаза светились неестественным синим светом, пульсирующим в такт его участившемуся дыханию. Но он не остановился, лишь сильнее прижал её запястья к столу.

К горлу девушки подступила удушающая волна тошноты. Только не снова. Она никогда не хотела пережить такое вновь. Эти годы терапии, бессонные ночи, борьба за возвращение к нормальной жизни – всё зря? Она не по своей воле была грязной и испорченной, той, кому никогда не удастся испытать первый поцелуй и первую ночь с тем, кого она пожелает по-настоящему, она никогда не сможет насладиться радостью материнства. Для того чтобы забыть весь этот кошмар, девушке понадобилось несколько лет, куча денег, потраченных на психотерапию, и неимоверные усилия воли. Но всё вернулось обратно…

Мысли хаотично метались в её голове. Когда директор успел её накачать препаратами? Она ничего не ела, не пила в его присутствии. Прошло слишком мало времени с момента, как она вошла в кабинет, да и за дверью сотрудники могли что-то неладное заподозрить – стены в офисе были тонкими. Но иначе как объяснить то, что с ней происходит? Галлюцинации? Психоз? Как она могла не заметить, что он делает с ней такое?

Голова девушки закружилась, словно её затягивало в воронку. Боль пронзила виски, настолько острая, что из глаз брызнули слезы, а затем всё резко потемнело, как будто кто-то выключил свет.

– Помогите! – громко выкрикнула Даша, ощущая, как её голос эхом разносится в пустоте. Она вновь оказалась в знакомом пространстве, окутанном клубящимся тёмным туманом, который сгущался и разрежался, словно дышал. Мысли стали проясняться, как будто тяжёлый занавес приподняли. Что с ней произошло? Заснула или потеряла сознание от ужаса? Всё, что с ней происходило минуту назад – реальность или всего лишь плод её воображения, очередной кошмар наяву?

– Опять ты, – произнёс уже знакомый низкий голос из её сна.

Она резко обернулась и увидела знакомый силуэт высокого мужчины, который преследовал её во снах – его фигура казалась высеченной из самой тьмы.

– Опять вы! – раздражённо произнесла она, хотя внутри испытала странное облегчение от его присутствия. – Неужели я схожу с ума… – её голос дрогнул. – Мне кажется, что сейчас со мной делают что-то ужасное, а я, видимо, отключилась и нахожусь здесь, с вами… В каком-то странном сне внутри кошмара.

Девушка обессиленно опустилась на колени, чувствуя, как подгибаются ноги. Туман клубился вокруг, словно пытался утешить её. В глазах её появились слёзы, которые, пролившись, растворялись в черноте под ногами. Но она продолжила говорить, её голос крепчал с каждым словом, наполняясь яростью и отчаянием:

– Я только начала нормально жить, но продолжаю видеть эти страшные вещи. Сначала странная коллега с её неестественными глазами, теперь директор с его… способностями, а ещё вы, – она подняла взгляд на таинственную фигуру. – Ваши зелёные глаза, они меня преследуют повсюду. А сейчас вообще мне кажется, что в данный момент меня… – Девушка не хотела произносить это вслух, слова застряли в горле. – Я очень надеюсь, что когда очнусь, окажется, что у меня какое-нибудь помутнение на фоне магнитных бурь, перепадов давления, не знаю чего. Может, я пирожком отравилась в столовой или просто сошла с ума. Это было бы хоть каким-то объяснением.

Силуэт мужчины сделал осторожный шаг вперёд. Дарья могла теперь лучше различить его очертания , однако он был все еще скрыт туманом. Лишь яркие змеиные глаза прорывались сквозь тьму.

– На тебе очень мерзкое заклятье. Я такого ещё не видел, – после секундной паузы произнёс мужчина, и в его голосе прозвучало неподдельное отвращение. – Но оно довольно слабое. Могу тебе помочь его снять, – добавил он твёрдо, словно принимая какое-то важное решение.

«Что? Заклятье? К черту логику! Пусть будет так!» – подумала девушка, слишком измученная, чтобы удивляться. Если эта галлюцинация предлагает решение, она готова его принять.

– Что это за проклятье такое? – Дарья больше ничему не удивлялась. Не было сил для удивления или сопротивления. Сейчас она совершенно точно была уверена в одном – она находилась во сне, странном и реалистичном, но всё же сне. И этот незнакомец с горящими глазами был сейчас её единственной надеждой на избавление от кошмара.

– Ранее я не встречал такой формы воздействия, но предполагаю, что это относится к контролю сознания. Омерзителен способ его наложения. Через… физический контакт, если можно так выразиться.

– Какой именно физический контакт? – подсознательно Даша начинала осознавать, что это означает. Её охватила дрожь. Собрав последние силы, она встала с пола, подбежала к незнакомцу и схватила его за плечи. Он оказался выше, чем предполагала девушка. Незнакомец не ожидал этих действий, однако своего удивления не показал.

– Того, о чём вы подумали, – после некоторого размышления ответил он.

– Меня изнасиловали? – В этот момент у Дарьи началась истерика. Руки и губы дрожали так, будто она долгое время пробыла в ледяной воде. Из глаз хлынули слёзы. Незнакомец молчал. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние. Девушка опустила голову ему на грудь и зарыдала. Она не понимала, что ей делать. Проснуться и узнать наверняка? Но она не хотела возвращаться. Как поверить в происходящее? Заклятья, странные существа, изнасилование, сон… Всё это похоже на помешательство. Если она очнётся, то первое, что сделает – попросит кого-то о помощи. И этот кто-то – её единственная подруга Марлен. Да, она всё ей расскажет, а затем отправится с ней к своему психиатру. Он вытащил её в прошлый раз, вытащит и теперь.

– Я могу снять заклятье, а также защитить тебя от дальнейших подобных манипуляций с твоим разумом. Но я не в силах изменить то, что уже произошло, – невозмутимо и ровно произнёс незнакомец.

– Значит, меня больше не смогут загипнотизировать? – спросила девушка сквозь рыдания.

– Да.

– Что я должна буду сделать взамен?

– Не приходи больше в мои сны, – сказав это, незнакомец аккуратно взял её руки и снял со своих плеч.

– Но я не знаю, как это работает, – успокоившись немного, произнесла девушка.

Мужчина разочарованно вздохнул.

– Чтобы снять с тебя заклятие, мне нужно коснуться твоей головы. Закрой глаза.

Он протянул к ней руку. Девушка смогла разглядеть её: большая мужская ладонь с длинными пальцами и заострёнными чёрными ногтями потянулась к ней. Дарья зажмурилась. Прошла всего секунда, и она тут же ощутила лёгкость, словно что-то тяжёлое, тянувшее её вниз, растворилось в воздухе.

Девушка глубоко вздохнула. Открыв глаза, она с огромной благодарностью посмотрела на гостя своих снов.

– Больше твой разум не обманут подобными дешёвыми иллюзиями, – заметил незнакомец своим спокойным тоном, который странным образом передался девушке. Она перестала плакать. Немного всхлипывая, продолжала глубоко дышать. Страх исчез, а на его место пришли спокойствие и безмятежность, которые её опьянили.

– Не знаю, окажется ли всё это правдой, когда я проснусь, но спасибо тебе, – девушка сама не заметила, как перешла на «ты». – И я не знаю твоего имени…

– Оно тебе ни к чему. И лучше нам с тобой больше не пересекаться.

– Прошу, только имя…

Незнакомец снова глубоко вздохнул.

– Дарен.

– Я Дарья.

«Что же это такое! Родару мониче! Что значит, мне нельзя здесь быть? Я в шаге от того, чтобы всё здесь уничтожить! Ох! Дашенька! Очнулась!» – раздался издалека голос Марлен. Она плакала и вновь что-то бубнила на непонятном языке.

Незнакомец исчез, а сновидение начало рассыпаться. Девушка с трудом пыталась открыть глаза. Их ослеплял белый цвет стен и яркий свет. Она обнаружила себя на кровати в больничной палате. Справа от неё стояла капельница, слева, сжимая её руку, рыдала Марлен.

– Я здесь, – еле шевеля губами, произнесла Дарья.

Марлен, услышав голос подруги, заплакала ещё сильнее и крепче сжала её руку.

Глава 4. Исповедь

Обморок на фоне стресса и переутомления – таков был диагноз Дарьи, поставленный врачом. Несколько дней девушка провела в больнице под наблюдением, а затем ее отпустили домой. Марлен решила провести выходные вместе с подругой. Дарья пребывала в задумчивости, словно в каком-то трансе, а происходящее вокруг просто шло своим чередом.

Было одиннадцать часов вечера, но Дарье совершенно не хотелось спать. Она почти не отвечала на вопросы Марлен, ограничиваясь односложными фразами вроде "ага" и "хорошо".

"Шизофрения или рак мозга? Что еще могло вызвать такие галлюцинации?" – размышляла Даша, пока Марлен хлопотала по дому. "Если не принимать во внимание странности во сне и предположить, что это подсознание помогает моей психике справляться со стрессом, то что произошло на работе? Допустим, начальник распустил руки, а я подсознательно попыталась от этого отстраниться. Тогда логически все произошедшее можно объяснить".

Больше всего девушку смущало то, что все произошедшее с ней она отчетливо помнила. Словно это происходило наяву. Или ей так казалось. Она не могла понять, где закончилась реальность и начался бред.

– Даш, я не хотела спрашивать тебя о том, что случилось в кабинете директора, по крайней мере до завтра, – прервала тишину Марлен. – Но я не могу смотреть на тебя такую. Ты же сама хочешь мне рассказать, верно?

Она присела к подруге на уютный кожаный диванчик, расположенный между кухней и комнатой. Рыжие кудри Марлен были еще в большем беспорядке, чем обычно.

– Я не знаю, с чего начать, – тихо произнесла Дарья. – Возможно, после этого разговора ты изменишь свое мнение обо мне.

– Это уже мне решать. Тебя вызвали к директору. Ты долго не выходила. Где-то около получаса. Потом тебя внезапно выносит директор на руках без сознания. Он на тебя кричал? Испугал? Возможно, угрожал тебе чем-нибудь?

– Нет…

– Тогда что он сделал? – Марлен значительно повысила голос, казалось, она готова была рвать и метать.

– Почему ты уверена в том, что он что-то сделал? – все так же тихо говорила Дарья.

Марлен промолчала. Эта тишина продолжалась некоторое время, пока Даша не решилась ее прервать. Спокойным, тихим и размеренным голосом она начала свой рассказ:

– Несколько лет назад меня вместе с подругой похитили. В тот момент нам было лет по 18, наверное. Мы с Женей были довольно популярными блогерами. Часто ездили по разным городам, странам, имели и тратили просто немыслимое количество денег. Нас похитил наш очень хороший знакомый. Он был сыном чиновника, со стороны казался приличным мальчиком. Его звали Колей. Но он оказался наркоманом. Мы с Женей тогда примерно одновременно начали встречаться с мальчиками. Ничего серьёзного, просто невинный флирт. Коле это не понравилось. Он в своих бурных фантазиях считал нас своими. Однажды он пригласил нас к себе в загородный дом. Мы часто бывали, тусили, поэтому ничего плохого не заподозрили. Пили колу, ели пиццу, смотрели популярный сериал.

Все как обычно, нам было весело и смешно. В какой-то момент смешно стало слишком, а затем все вокруг потемнело. Позже мы узнали, что он нам в колу подмешал какие-то наркотики. Вместе с Женей мы очнулись уже прикованными в подвале этого дома. Пробыли мы там пару месяцев, по словам знакомых. Когда мы были в этом чертовом подвале, время словно замерло. Коля, накачавшись чем-то сам, вкалывал что-то и нам, насиловал, бил и уходил. Оставлял нам воду, какую-то еду. Туалетом служило ведро, а душ мы получали из шланга. Сначала мы не понимали, что происходит. Мы не могли поверить, что это с нами делает наш друг, что это в принципе происходит с нами. Да и состояние опьянения и дурмана очень мешало думать. Через какое-то время доза, которую мы получали, стала действовать хуже. Ясность возвращалась вместе с ломкой.

Один раз Коля не приходил к нам почти неделю. Практически кончилась вода и еда, несчастное ведро воняло так, что хотелось блевать. Нам тогда казалось, что нас оставили умирать. Тогда мы и решились искать возможность выбраться. Жене удалось открыть свой наручник, она помогла выбраться мне. Но замки двери открыть не удалось. Внезапно появился Коля. Услышав шум, мы сели обратно на свои места, сделав вид, что прикованы.

"Ну что, сучки, рады меня видеть, как Господа Бога? Надеюсь, вы поймете, что я – единственный, кто сможет сделать вас счастливыми".

С этими словами этот маньяк приблизился к Жене. Он попытался ввести ей инъекцию, но Женя ударила его небольшой отверткой, которую она нашла ранее. Это лишь раззадорило его. Он выхватил отвертку и со всей силы вонзил ее в бедро Жене. Она закричала от неистовой боли, это его разозлило еще больше. Коля ударил ее кулаком по лицу. Женя упала, но он продолжал ее избивать, пока она не потеряла сознание.

Остановившись, он перевел дыхание и снял штаны. Затем он вколол себе в пах инъекцию, предназначенную Жене. На мгновение его дыхание стало прерывистым, и он замер. Это был идеальный момент для побега, но для этого мне бы пришлось пожертвовать подругой. И я пожертвовала. Собравшись с силами, я бросилась к лестнице. Дверь подвала была открыта, а Коля словил приход и был не в состоянии за мной угнаться.

Я выбежала из этого кошмарного дома. Помню, как меня слепил дневной свет, ведь я его не видела два месяца. Я бежала не останавливаясь. Был какой-то небольшой лес, потом поляна, пока не выбежала на трассу. Мне повезло: неподалеку произошла авария, и мимо проезжали полицейские. Они спасли меня.

Но Женю спасти не удалось. Удар отверткой попал ей прямо в бедренную артерию, и она умерла очень быстро.

Дарья замолчала. Ей потребовалось время, чтобы утереть слезы и высморкаться. Марлен смотрела на нее с недоумением. Как же так? Эта несчастная девушка пережила столько ужасов в таком юном возрасте…

– Дашенька, мне так жаль, – произнесла Марлен, обняв подругу. – То, что ты пережила, просто ужасно.

– После этого меня начали мучить кошмары и галлюцинации. Я страдала от ломки и агонии. Поэтому… – девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, словно пытаясь отсрочить свой рассказ, – мне пришлось какое-то время лечиться в психиатрической клинике. Я смогла побороть это. Но с недавних пор я вновь начала видеть галлюцинации. Глаза некоторых людей кажутся странными, будто меняют цвет на более яркий. А то, что произошло у директора… Я была словно не в себе. Он разговаривал со мной о работе, но в какой-то момент я почувствовала себя странно. Его глаза ярко заблестели. Знаешь, словно светились изнутри. И вдруг я оказалась раздетой на его столе, а он – на мне, хотя секунду назад мы оба сидели на стульях. Я словно перестала дышать. Возможно, меня чем-то накачали, а может, это все мне показалось. Я запуталась и не понимаю, где реальность, а где мои фантазии. Мне страшно.

– Даш, главное сейчас – успокоиться. Думаю, все будет хорошо, – попыталась утешить ее Марлен.

– Нет! Я не понимаю, где реальность. Дарен сказал, что на мне какое-то заклятие. И знаешь, я верю в это. Мне хочется в это верить, иначе…

– Дарен? – лицо Марлен исказилось. Дарья никогда не видела ее такой. Удивление, недоумение и какое-то безумие смешались воедино. Глаза Марлен неестественно расширились.

– Ну… Я не хотела говорить об этом, потому что на фоне всего остального бреда это будет апогеем.

– Нет уж, расскажи, мне очень интересно узнать, кто такой Дарен. Имя довольно необычное для этой местности, – проговорила она сквозь зубы. Дарья не понимала, почему ее подруга так разозлилась.

– Скорее всего, он плод моего воображения или подсознания. Я не знаю. Но уже не первый раз я вижу его во снах. Это не просто какой-то персонаж, это словно нечто, что постоянно продолжается. Такое чувство, что я куда-то попадаю, где находится этот мужчина. Я не знаю, как он выглядит, потому что его скрывает туман и темнота. Я вижу только его силуэт. Знаю только, что у него яркие зеленые глаза со зрачками, как у змеи…

Даша осознала, насколько в какой бред превращается ее рассказ.

– Марлен, мне нужна помощь. Мне нужно снова лечь в клинику. Так не бывает.

– Что он тебе сказал насчет заклятья? – Марлен проигнорировала последнюю часть фразы, сказанной Дарьей.

– Что его на меня наложили самым отвратительным образом. Думаю, этот способ связан с тем, что я оказалась на столе у директора…

– То есть то, что тебя изнасиловали, – это способ наложения заклятия? Тогда в чем его суть? Что он хотел от тебя получить?

– Марлен, прошу, хватит. Меня пугает то, насколько серьезно ты задаешь эти вопросы. Прошу, остановись, – девушка встала и повернулась спиной к Марлен.

– Но я тебе верю, – спокойно ответила Марлен. Ее выражение лица несколько смягчилось.

– Я себе не верю.

Наступила пауза. Дарья хотела пустить слезу, так как внутри все переворачивалось от эмоциональной боли. Но внезапно она вспомнила то, что говорил ей директор.

– Он хотел, чтобы я сказала тебе, что он красив, умен и вообще лучшая партия для тебя.

– Директор? – Марлен на несколько секунд удивленно посмотрела на нее, а затем, глубоко вздохнув, произнесла:

– Дашенька, думаю, стоит отдохнуть и успокоиться. У нас есть целые выходные, чтобы все обдумать.

– Марлен, я… я понимаю, что схожу с ума. И мне нужна помощь специалиста.

Дарья заснула, чувствуя себя приятно опустошенной, словно с нее сняли огромный груз. Марлен еще какое-то время сидела рядом с ней, размышляя о произошедшем. Совпадение ли это? В одном она была уверена точно: Даша не сумасшедшая. Странности с директором и его замом она заметила давно, и глаза, меняющие цвет, не такая уж редкость для тех, кто может видеть несколько больше, чем все остальные. Возможно, Дарья обладает способностями, позволяющими ей чувствовать нутро других людей. Или не совсем людей. О существах, которые пользуются девушками, выкачивая из них жизненные силы, она не слышала никогда, хотя на своем веку повидала всякого. Возможно, эти существа встречаются только здесь, в других мирах они не водятся. Однако это меньшая из проблем. Более всего девушку волновала ситуация с человеком, который приходит во сны ее подруги. Марлен прекрасно понимала, о ком идет речь. Она сбежала от него много лет назад. Дарен – ее родной брат.

***

Дарья вновь оказалась окутана черным туманом. Она чувствовала себя расслабленной. Видимо, ей просто захотелось уйти от реальности в то место, где она могла ощутить комфорт. Прошлый разговор с Дареном вернул ей уверенность в себе. Хотя эта уверенность появлялась только во сне, так как она была уверена, что здесь все ненастоящее, а плод ее воображения. Однако именно эта уверенность делала её спокойной.

Из темноты послышался знакомый голос: «Я уже не удивляюсь тому, что ты ко мне являешься».

– Здравствуй, Дарен, – выдохнув, произнесла она. Дарья хотела услышать этот голос.

– Мое предупреждение больше не являться в мои сны ты не послушала…

– Как я уже говорила, я не знаю, как так происходит. Последние пару дней я сюда не попадала, а сегодня оно как-то само собой случилось.

– В последние несколько дней я не спал.

– Ох… – Дарья решила играть эту ролевую игру до конца. Реальность трещит по швам, так почему она должна бояться своего подсознания? – Кто сказал, что это я проникаю в твой сон? Вполне возможно, что это ты в моем сне оказался.

– Допускаю такую возможность.

– Дарен, почему я не могу тебя разглядеть? Я вижу лишь твой силуэт.

– Думаю, потому что это сон. Я вижу тебя примерно так же.

– Честно говоря, мне бы хотелось узнать о тебе, раз уж мы тут иногда… эм… зависаем, – Дарья не могла остановить свою череду вопросов и игривый тон. Она словно отпустила все свои невзгоды, и ей стало легко и свободно.

– Тебе незачем обо мне знать, как и мне о тебе, – все так же сухо ответил он.

– Мне 25, и кажется, я схожу с ума, – ответила она, улыбнувшись сквозь слезы, которые тут же хлынули из её глаз. Она молча смотрела в темноту, слегка всхлипывая. Неожиданно она ощутила руку на своем плече, которая дружески похлопала её. Она подошла чуть ближе к Дарену и, обняв его, заплакала еще сильнее, уткнувшись в его плечо. Её вновь охватило чувство некоего спокойствия, и она позволила себе просто поплакать.

Дарен открыл глаза. Они были настолько яркими, что в полумраке могли послужить маленькими фонариками. Это глаза, которые он ненавидел больше всего на свете, как и свои закругленные кверху объемные рога, растущие из темени. Черные длинные волосы обрамляли рога, но не могли их полностью скрыть. Длинные пальцы с острыми когтями еще больше придавали его рукам зловещий вид. Он дотронулся до висков пальцами, затем скользнул ими по голове.

"Снова эта странная девушка в моем сне", – подумал он.

Он был уверен, что эта незнакомка существует на самом деле. Дарен слышал от отца рассказы о Пространстве душ, где обитают существа после смерти до перерождения. Он не сомневался, что был там, но ни он, ни девушка не были мертвы. Он видел ее душу и ясно понимал, что она принадлежит живому человеку.

"Она не боится меня", – глубоко вздохнул мужчина.

Дарен не любил иметь дело с женщинами. За последние несколько лет ему часто посылали невест, но каждую он встречал со страхом и презрением в их глазах. Лишь одна не боялась его и смотрела прямо в глаза. Он был очарован тем взглядом, который ловил на себе, но все это закончилось ножом в сердце. В тех глазах не было страха или омерзения – там были ненависть и холодный расчет, которые он принял за взаимность и искренность. Но если бы дракона было так просто убить, они бы не были самыми могущественными существами.

"Это было так давно", – снова подумал он. Тогда он впервые в жизни почувствовал сладкий вкус поцелуя и горечь предательства. Его сестра тоже пострадала в тот день, но она решила жить в одиночестве, сбежав в неизведанные земли. Где она сейчас? Нашла ли то счастье, которое искала? Дарен не мог ответить на эти вопросы. Он не мог покинуть замок, дарованный отцом, и отправиться на поиски. И она это знала. Но все равно ушла, оставив его в полном одиночестве.

"Дарья", – прошептал он. Незаметно для себя он вновь переключился на девушку из сна. Он посмотрел на руку, которой несколько минут назад похлопывал ее по плечу. Зачем он это сделал? Десятки невест рыдали перед ним в полузабытьи, моля о пощаде, хотя он еще ничего им не делал. Он ненавидел эти слезы. Слезы прекрасных созданий с грустной судьбой. Они боялись его настолько, что предпочитали смерть, даже не успев с ним поговорить. Эти игры его сильно утомили. Однако слезы Дарьи были другими. Она плакала, прижавшись к нему. Горячие слезы текли из ее глаз, и он чувствовал их тепло. Это было приятно.

Но не стоит вновь обманываться. Могущественные драконы защищены от любого воздействия – магии, алхимии или психических манипуляций. Однако эта девушка смогла заманить его в Пространство душ. Возможно, стоит провести еще несколько дней без сна.

Глава 5. Поиграем?

Марлен разбудил будильник Даши, который девушка забыла отключить. Было 5:30 утра. Первые рассветные лучи едва пробивались сквозь плотные шторы, оставляя комнату в приятном полумраке. Марлен резко поднялась с диванчика, обитого мягкой бежевой тканью, на котором было вполне удобно сидеть, но для сна он оказался непригодным – слишком узкий для ее высокой фигуры. Тело ныло, а шея затекла от неудобного положения.

Дарья спала крепко на широкой кровати у противоположной стены и даже не шевельнулась от звука своего будильника. Ее каштановые волосы разметались по подушке, а на щеках играл легкий румянец. Под глазами залегли тонкие темные круги – свидетельство вчерашнего потрясения и бессонной ночи, проведенной в рассказах о странном происшествии на работе.

Марлен выключила телефон подруги и едва слышно подошла к окну. Отодвинув край шторы, она вгляделась в просыпающийся город. Её глаза загорелись ярким зеленым светом, как два изумруда, а зрачки сузились до тонкой вертикальной полоски, словно у змеи.

Она решила, что до конца недели, пока Дарья находится на больничном, необходимо избавиться от директора и его заместителя. О психиатрической клинике не могло быть и речи – Дарья слишком ценна для неё. Единственная ниточка, связывающая её с братом. Да и не сумасшедшая Даша вовсе. Марлен провела достаточно времени среди людей, чтобы отличить истинное безумие от столкновения с непознанным.

Выслушав вчера вечером рассказ подруги о произошедшем, сидя за чашкой горячего травяного чая с медом на маленькой уютной кухне, Марлен размышляла об истинной природе начальников Даши. Она и сама видела их светящиеся глаза. Но распознать их сущность было сложно. В новом для себя мире Марлен не так часто сталкивалась со сверхъестественными сущностями.

Пройдя через Пространство душ – своеобразный мост между измерениями, где время и пространство теряют свои привычные очертания – в параллельную реальность, Марлен осознала, что существует огромное множество миров и существ, обитающих в них. Каждый состоит из собственного набора законов и правил. Она попала в мир, где цивилизация погрязла в технологиях и не верит в магию и фантастических существ, считая это вымыслом и сказками для детей и подростков. Книги, фильмы, игры – всё это лишь развлечение, а не отголоски иных реальностей. Но здесь обитают иные сущности, скрывающиеся в тенях человеческой цивилизации.

Мироздание словно поделено на две части – свет и тьму. Силы света здесь зовутся ангелами, а силы тьмы – демонами. Они так или иначе взаимодействуют с людьми, даруя благословение или обрекая на муки и грехи, одновременно с этим сражаясь друг с другом в вечной войне, невидимой человеческому глазу. Само появление дракона в этом мире нарушает такую дуальность. Он не относится ни к светлым, ни к темным силам —стихийная сущность, находящаяся вне привычной иерархии.

Марлен подошла к небольшому зеркалу на стене и вгляделась в своё отражение. Высокая стройная женщина с длинными волнистыми рыжими волосами с яркими изумрудно-зелеными глазами. Она провела рукой по своему лицу, на мгновение позволив проступить чешуйкам – мелким, переливающимся зеленовато-золотистым светом пластинам, покрывающим ее истинную форму. Несколько чешуек мелькнуло на скулах и тут же исчезло.

За несколько десятилетий, которые Марлен провела в новом для себя мире, она успела обзавестись связями. Благодаря своей долгой жизни она научилась мастерски приспосабливаться к новым условиям – менять имена, документы, профессии.

Пообщавшись с информаторами – как человеческими, так и не совсем, – она убедилась в своих подозрениях: на Дашу напали низшие демоны – суккубы. Точнее, их мужская версия – инкубы, принимающие облик невероятно привлекательных мужчин, чтобы соблазнять женщин. В её родном мире подобных тварей не существовало. Там были свои чудовища – огненные саламандры, ледяные виверны, кристаллические големы – но не эти порождения человеческих страстей и пороков. Они были воплощением тёмной, ненасытной жажды, сгустками злой воли, облеченными в прекрасную оболочку. Эти сущности, словно паразиты, присасывались к женщинам и выкачивали из них жизненную силу, питаясь их энергией, страстью и желаниями. Её подруга пострадала от их рук, но даже не осознавала этого.

Марлен сжала кулаки, чувствуя, как ногти удлиняются, превращаясь в острые когти. С трудом сдержала гнев, возвращая себе человеческий облик. Ей нужно было найти слабые стороны суккубов, чтобы наказать их самым страшным образом. Все существа, с которыми она сталкивалась до этого момента в этом мире, не обладали и толикой той силы и мощи, что была у неё. Она не думала, что суккубы будут исключением.

Но, к сожалению, в этом мире есть свои законы, не только магические, но и человеческие. Просто так избавиться от человека нельзя – начнут задавать вопросы, проводить расследование. Полиция, камеры наблюдения, свидетели… Слишком много переменных в этом уравнении. Если не сделать всё аккуратно, придётся снова бежать, менять внешность, документы, начинать всё сначала.

Ей не хотелось покидать людей, к которым она успела привязаться, и снова скрываться. Она решила для себя, что именно здесь хотела бы осесть на пару десятков лет и исполнить свою давнюю мечту – обрести семью. Правда, пока ей не везло с кандидатами – немногие мужчины могли выдержать ее характер, а она не стремилась его смягчать ради чужого комфорта.

Взгляд Марлен упал на спящую Дашу, и ее лицо смягчилось. Эта хрупкая человеческая девушка с отчаянной храбростью и добрым сердцем стала ей настоящим другом. Но не только это привлекало Марлен – Даша обладала уникальной способностью. Во сне она могла общаться с ее братом – Дареном, оставшимся в родном мире.

Если бы её брат знал, где она находится сейчас, то, вероятнее всего, был бы поражен. Марлен представила его изумленное лицо – такое похожее на ее собственное, с теми же острыми скулами и проницательным взглядом. Она хотела бы увидеть его выражение, когда он узнает, что его сестра – могущественный дракон, способный испепелить город одним дыханием стала обычным офисным работником.

«Когда разберусь с этими мерзкими монстриками, обязательно узнаю, как Дарья общается с Дареном во сне. Возможно, и мне удастся его увидеть», – улыбнувшись, подумала она.

***

В офисе продолжали обсуждать инцидент в кабинете директора даже спустя неделю. Просторное помещение, разделенное стеклянными перегородками на несколько зон, гудело как улей.

Марлен не хотела слушать эти перешептывания и домыслы, зная, что произошло на самом деле, но в потоке слухов могла содержаться полезная информация. И она не прогадала. Одна из коллег, Вероника – миниатюрная блондинка с вечно любопытным взглядом – поведала, что застала директора и заместителя в момент их ссоры на повышенных тонах.

– Максим Игоревич так и сказал: "Ты пересек черту, которую не следовало", – с жадностью произнесла коллега, наклонившись ближе к Марлен и обдав ее запахом сладких духов. – Марлен, мы всё это время думали, что наши начальники за тобой ухаживают, а оказывается, тут из-за Дашеньки страсти кипят. – Вероника понизила голос до интимного шепота. – Что же там произошло в кабинете? Может, Дашенька беременна, поэтому в обморок упала? Ты же с ней близко общаешься. Ничего такого не замечала?

Марлен изобразила задумчивый вид, слегка наклонив голову, и произнесла с едва заметной улыбкой:

– Я ничего такого не замечала, но всё может быть. – Ее тон намеренно оставлял пространство для домыслов. Пусть офисные сплетницы развлекаются, создавая дымовую завесу. Чем больше версий, тем сложнее будет найти истинную причину произошедшего, когда она приведет свой план в действие.

Заместитель уже был на рабочем месте, его высокая фигура виднелась за стеклянной перегородкой кабинета. Он с кем-то разговаривал по телефону, жестикулируя свободной рукой. А директор опаздывал. Но это было обычным явлением – привилегия власти, которой он беззастенчиво пользовался.

Марлен медленно поднялась со своего места, словно хищник, готовящийся к прыжку. Расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке молочного оттенка, слегка оголив соблазнительную грудь в пуш-апе.

Девушка уже определила для себя план действий, выстроив его, как шахматную партию. И первое, что ей необходимо было сделать, – убрать слабое звено. Лидером в суккубском тандеме явно был не Максим. Пусть он и выглядел внушительно – высокий, похожий на статую Аполлона, с золотыми волосами, уложенными в небрежную, но безупречную прическу – но лидерские качества были все же у директора.

Марлен неспешно направилась к кабинету заместителя, ощущая на себе взгляды коллег. Она знала, что ее походка – плавная, словно танец, с идеально прямой спиной и легким покачиванием бедер – привлекает внимание.

Она постучала в дверь кабинета костяшками пальцев – короткий, деловой стук – и, не дожидаясь ответа, приоткрыла ее.

– Максим Игоревич, можно?

– Марлен! У тебя что-то срочное? – улыбнувшись, произнёс он.

– Да, – ответила она томным голосом.

Его улыбка стала неестественной. Он попытался проглотить скопившуюся слюну. Много раз он уже слышал подобную манеру речи, но голос Марлен был для него особенно сладок. Видя её, он словно терял контроль, как будто сам становился жертвой собственных игр.

Когда это началось? Скорее всего, с самого начала. В тот день, когда он увидел её впервые на собеседовании. Она казалась обычной любительницей вечеринок, коротких юбок и декольте, с теми же повадками, что у девушек такого типа. Но вместе с тем было в ней нечто такое, едва уловимое, что сложно было объяснить. Словно не ты её выбираешь на работу, а она тебя. И даже сейчас.

Девушка уверенно подошла к его столу и села на стул, располагавшийся напротив.

– То, что я хотела бы сказать, для меня очень важно, – слегка улыбнувшись, произнесла она. Марлен аккуратно положила свои руки на стол. Нежные и изящные пальцы с неброским маникюром так и манили его прикоснуться к ним.

Максиму было тяжело удерживать свое внимание на разговоре. В памяти вновь и вновь всплывали моменты их встреч. Тот случай, когда он увидел её в первый раз, как её глаза буквально заворожили его. Он даже не мог вспомнить, о чем говорил с ней на собеседовании, но её голос, словно аромат распустившихся первых цветов для пчел, сладко манил его. И с тех пор эти ощущения не угасли. Обычно жертвы их с начальником игр вызывали в нем лишь спортивный интерес и желание утолить голод.

Максим – это не его настоящее имя. Первое свое имя он уже и не помнил. Он был суккубом – существом, порожденным безудержной человеческой похотью.

Поскольку представители его вида живут намного дольше обычных людей, периодически приходилось менять имя, фамилию и место жительства. Со своим соплеменником, который на данный момент является его начальником, они успели сменить по меньшей мере три страны, более двадцати городов и примерно столько же бизнес-стартапов. Всё довольно просто: они приезжали в новый город, создавали бизнес, открывали офис и, словно в аквариум, запускали туда сотрудников, создавая специфическую экосистему, которая становилась площадкой для будущих жертв.

Едой для суккубов служит женская внутренняя энергия. Чем больше женщина любит себя и уверена в себе, тем она аппетитнее для суккубов. К сожалению, эта энергия не вечна и очень быстро выкачивается, обрекая несчастных на душевные муки. Но эффект этот, конечно, не постоянен. Если девушка сильна, со временем она снова сможет накопить в себе женскую силу и восстать из пепла отчаяния, словно феникс.

Поэтому своими жертвами суккубы, как правило, выбирали волевых дам. Слабые девушки после использования могли не выдержать падения на эмоциональное дно, и всё заканчивалось плачевно. Для того чтобы суккуб смог заполучить женскую энергию, девушка должна страстно его желать, и обязательно должна произойти интимная связь, но только по желанию самой девушки.

У суккубов есть способность воздействия на людей – своего рода очарование или гипноз. Но для этого также нужно использовать свое тело. В этом помогают как поцелуи, так и секс. Однако в этом случае энергии от женщины получить практически невозможно, ведь это происходит не по её воле. Если разум затуманить можно, то подсознание никогда не спит, и его обмануть невозможно.

По этой причине Максим разозлился на своего начальника. Тот использовал для чар Дарью – девушку с глубочайшей душевной травмой. Она могла не выдержать такого воздействия и просто сойти с ума. Зачем вообще ему это понадобилось, если их жертвой была Марлен? К слову, к людям, которые не относятся к категории "еда", например, к коллегам на работе, Максим проявлял вполне человеческие чувства. Он искренне был поглощен жизнью офисного руководителя. И ему эта роль очень нравилась.

Максим, отвлекшись от своих мыслей, произнес:

– Я тебя внимательно слушаю, – и подвинулся ближе к девушке.

Марлен начала говорить, немного смущаясь:

– Максим, знаете, вы много раз помогали мне и всячески поддерживали, а на прошлой неделе позволили мне уйти с работы, чтобы позаботиться о Даше.

– Марлен, когда мы наедине, можешь обращаться ко мне на "ты". Как Дарья Валерьевна? Ей уже лучше?

– До конца недели она на больничном. А потом будет виднее.

– С ней же ничего серьёзного?

– Нет, просто переутомилась, – Марлен улыбнулась, но её улыбка выглядела неестественной, и Максим это заметил.

– Ну что ж, надеюсь на её скорейшее выздоровление, – сказал Максим. В глубине души он чувствовал вину за этот инцидент. К Даше он относился как к хорошему работнику. Он ощущал в ней неприятную энергию, как будто с девушкой произошло нечто очень страшное, что не давало её внутренней женственности расцвести.

– Максим, вы… ты мне очень помог, и я хочу выразить свою благодарность, пригласив тебя на обед или ужин, – перейдя на приятный шёпот, предложила девушка.

– С большим удовольствием принимаю твоё приглашение, – ответил Максим. Казалось, он был крайне воодушевлён её предложением.

Марлен договорилась встретиться с ним после работы и, не спеша, вышла из его кабинета, поправляя блузку. В коридоре она внезапно столкнулась с директором.

– Доброе утро, – равнодушно произнесла она.

– Доброе, Марлен. Как я вижу, у вас уже было совещание? – Его взгляд устремился на её расстёгнутую блузку. Марлен лишь слегка улыбнулась и промолчала.

– В десять жду вас с месячным отчётом, – резко произнёс он, не скрывая раздражения.

– Хорошо, – виновато ответила Марлен, аккуратно убрав локон волос за ухо.

Директор ещё раз бросил взгляд на её грудь, затем развернулся и раздражённо зашагал к своему кабинету. Марлен ухмыльнулась.

"Не нравится, когда тобой играют? Ну ничего, недолго тебе мучиться, засранец", – подумала она про себя.

Она выяснила, что суккубы крайне чувствительны к внутренним терзаниям своих жертв. Душевные метания объекта их вожделения крайне важны для игры. Жертва должна желать обоих, должна метаться и испытывать душевные переживания. Всё это словно набор специй, которые делают еду более аппетитной. А вот если женщина холодна и равнодушна не показательно, а в душе, то и игра становится напрасной.

Насладившись своим мимолётным триумфом, Марлен отправилась к своему рабочему месту. В назначенное время она направилась в кабинет директора, прихватив документы. Дарья научила её создавать всю необходимую отчётность сразу, поэтому его составление заняло немного времени.

Постучавшись в злосчастный кабинет, Марлен тихонько приоткрыла дверь. Директор сидел за своим рабочим столом.

– Проходите, – произнёс он. Василий сделал особый акцент на том, что обратился к девушке на "вы". Обычно он говорил с ней неформально.

Марлен услышала едва заметный щелчок. Это был дверной замок, который защёлкнулся сам собой. Обычному человеку услышать такое было бы сложно, но не Марлен.

"Дашу ты также заманил, ублюдок", – подумала она и уверенной походкой направилась к его столу. Она не сомневалась, что с ней сейчас произойдет то же самое, что и с Дарьей. Марлен специально его спровоцировала и была готова к этому.

Глаза директора сверкнули, и девушка оказалась в месте, напоминающем Пространство душ. По ощущениям оно находилось в её голове, словно туман, наполнявший разум. За доли секунды темнота обрела форму кабинета: словно из ниоткуда появилась мебель, а затем и сам директор, сидящий напротив неё. Марлен села на стул.

– Думаю, десяти минут вам хватит? – спокойно произнёс он.

– Конечно, – ответила она, достав две папки со своей презентацией. Она передала одну директору, со второй начала зачитывать свой доклад.

Марлен улыбнулась: то, что она видела и делала, было лишь иллюзией. В реальности же она даже не успела сесть на стул и продолжала стоять на месте. Иллюзия была хорошо сделана, но не настолько сильно, чтобы Марлен не могла ею управлять. Она поддалась этой иллюзии. И несмотря на спектакль в чёрном тумане, её разум оставался в реальности.

Директор медленно поднялся со своего места и произнёс:

– Гордая, неприступная Марлен. Сколько таких у меня было до тебя, сколько ещё будет после. Жаль, что приходится пользоваться с тобой именно этим методом, но почему-то с тобой играть по правилам не хочется. К сожалению, ты не утолишь мой аппетит, зато насытишь моё эго.

Он подошёл к ней. Его глаза блестели от возбуждения и ощущения безнаказанности. Он медленно протянул руку и прикоснулся к её волосам, вдохнув их аромат, словно дорогие духи. Второй рукой он дотронулся до её шеи и нежно провёл пальцами вниз к груди. В его прикосновении чувствовалась ледяная страсть, от которой у Марлен внутри всё сжалось, но внешне она оставалась спокойной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.