Аля Кьют
Мажор и я

Глава 1. Клим

– Не смотри на него, Лер, – шепнула мне в ухо подружка Ленка.

– Почему это? – с вызовом ответила я.

– У тебя слюни потекли. А это Клим Стерн. Таких как ты он ест на обед.

– Таких как я? Что это значит?

Семья подруги была достаточно обеспеченной даже по московским меркам, но я впервые ощутила себя ущемленной в разговоре с ней. Она никогда не позволяла себе подобных намеков.

– Девственниц, – объяснила Лена. – У него странный пунктик. Любит соблазнять невинных овец, типа тебя.

На это мне нечем было ответить. Обижаться тоже глупо. Кто обижается на правду? Я много училась и мне было не до парней. Что-то могло получиться с Витей на выпускном, но я струсила.

Дома тоже хватало проблем, чтобы не обращать внимание на половое созревание. Да и сама я решила еще лет в четырнадцать, что первый секс у меня будет не раньше совершеннолетия. Казалось, это хороший возраст, чтобы отвечать за свои поступки.

Мне исполнилось восемнадцать, я заканчивала первый курс, но парня не было. Учеба все еще занимала меня куда больше отношений. Я была по уши в бурной личной жизни моей матери, а потом в последствиях конца оной. Так что на собственную любовь у меня развилась аллергия. Да и никто особенно не претендовал на звание быть первым.

– Говорят, он перещелкал всех целок, как орешки, на своем курсе и охотится за рекламщицами здесь, – продолжала просвещать меня Лена.

Я не удержалась и хмыкнула.

– А я думала он читает доклад о целесообразности и пропорциях инвестиций в рекламные программы малого бизнеса?

– Это отмазка для профессуры, – засмеялась Лена тоже. – На самом деле Стерн на охоте.

Меня развеселила охота, и я продолжила метафору.

– А ружье он прячет в штанах. Главное не пальнуть во время доклада.

Лена зажала рот, чтобы не захохотать в голос. Я тоже прыснула, с трудом сдерживая неподобающие звуки.

– Шшшш, – обернулась и зашикала на нас Ирина Петровна, препод по пиару.

Мы закивали и постарались успокоиться. Я снова слушала доклад Клима, но теперь меня не меньше интересовали Ленкины сплетни о нем. Обычно такие бабники-извращенцы ходят в универ для галочки и для родителей, которые отвалили кучу денег за свое чадо. Но Стерн говорил очень увлечённо и наглядно иллюстрировал слова. А ведь он всего на пару лет старше меня. Или на три года? Я была часто на подобных форумах и могла оценить его доклад как хорошую базу для кандидатской. Минимум для диплома.

Разве парни, для которых секс – это спорт, бывают умными. Кажется, да. И зовут такое чудо – Клим Стерн.

– А кто он вообще? Москвич? – спросила я у Лены, умирая от любопытства.

– Нет, ты что. Он мажор мирового масштаба. Его родители владеют фирмой, которая строит кварталы, похожие на пряничные домики. В Европе, Штатах, даже в Австралии. Они давно не живут в России. Граждане мира. Говорят, у Клима был роман с Лизой Громовой. Они вместе выросли и собирались пожениться, но наш през увел ее из-под венца.

– Лиза Громова? Жена президента?

– Ага. Помнишь, было пару лет назад?

– Когда воскресла зомби-жена Михалыча?

– Да нет, – махнула рукой Лена. – Чуть раньше. Лиза попала в кутузку с каким-то парнем. Это был Стерн. Он вроде как мстил Михалычу.

– Разве это не утка?

– Лера, я тебя умоляю. Все шито-крыто на этом уровне. Конечно, все подумали, что желтая пресса пишет сказки. Не было доказательств. Откуда бы им взяться?

– Как загадочно все. Но я все равно не верю, что у Лизы был роман со Стерном. Тогда и ребёнок мог быть от него.

Ленка закатила глаза.

– Ребенок точно от Громова, – подтвердила Лена тоном знатока. – Стал бы он возвращать ее с чужим пузом.

– И романа не было у нее на стороне, – уперлась я.

Елена закатила глаза.

– Я забыла, что ты фанатка Громовых. Прости, на святое покусилась. Но на Стерна все равно не смотри. Втрескаешься, а мне потом слезы твои вытирать.

Я махнула рукой, уверяя ее:

– Не выдумывай. У меня прививка от любви.

– Да-да, именно поэтому ты хочешь подробностей о нем.

– Просто интересно.

Лена поиграла бровями. Я не стала ее разубеждать, потому что Петровна опять обернулась и попыталась убить нас взглядом, как Горгона.

Больше я не спрашивала о Стерне, а слушала его очень внимательно. Графики и диаграммы оказались очень интересными. Я примерно представляла, как можно просчитать успех рекламной кампании достаточно точно, но никогда не копалась в этом так глубоко. Это дело экономистов, с которым Клим отлично справился.

А еще Клим Стерн был очень симпатичный. Я понимала, почему он сумел соблазнить немало девушек. Судить их точно не стала бы.

Когда он закончил, я аплодировала вместе со всеми.

Следующие доклады и рядом не стояли с искрометными тезисами Стерна. Забавно, можно быть бабником и одновременно харизматичным ботаником. Возможно, именно с таким я бы и переспала в первый раз. С ботаником, а не с бабником.

Разумеется, истории про коллекцию девственниц сразу отменяли возможность секса со Стерном.

Я хмыкнула, отчитывая саму себя за идиотские мысли. Как будто мне кто-то предлагал этот самый секс?

Я попыталась сосредоточиться на очередном докладе, но меня тут же снова отвлекла Лена.

– Лер, он на тебя смотрит, – прошептала она мне в ухо. – Ты только голову не поворачивай. Капец, я прям накаркала тебе.

– Подумаешь, смотрит. Что такого? Мы на него тоже смотрели.

Я пыталась не оставаться спокойной, но ладони вспотели.

– У него как будто целка-радар в голове, – продолжала нести уморительную чушь Ленка.

– Или не в голове, а в головке, – хохотнула я, снова пряча за пошлостью смущение.

Мы прыснули, и я снова сжала губы изо всех сил, чтобы не хохотать. Я тряхнула головой, чтобы успокоиться, и невольно встретилась глазами с Климом. Он приветливо улыбнулся мне и подмигнул.

Я тут же отвернулась, стараясь уговорить щеки не краснеть. Доклад я почти не слышала, хоть и слушала. Похоже, Лена была права, у этого парня радар, а мне нужно поменьше глазеть и вообще держаться подальше. Хорошо, что этот спикер последний. Уже через полчаса я буду ехать в Одинцово к маме и думать только об учебе.

Но все сложилось совсем иначе. После форума мы остались на небольшой фуршет, ведь научное сборище приурочили к какому-то неведомому празднику. То ли день кафедры, то ли день науки. А может и вовсе это был повод купить ящик шампанского.

На таких тусовках я бывала пару раз, и знала, что ящика не хватит на толпу юных ученых. Самые активные всегда продолжали веселье. Но без меня. У меня электричка.

Удалившись на минуту в уборную, я стала искать в зале Лену, чтобы попрощаться. Она стояла рядом с парнем, лицо которого я смутно помнила. Кажется, он выступал на прошлой конференции по рекламе. Лохматый блондин с придурковатым взглядом, но ничего, приятный.

Почувствовав мой взгляд, Лена тут же обернулась и отошла от молодого человека. Она подбежала ко мне, и я уже знала, о чем попросит. Сразу ответила:

– Нет, Леныч. Нет-нет и нет.

– Пожалуйста, Лерчик. Прошу тебя. На часик. Всего на часик, мой хороший, – заскулила подруга.

– Нет, я не поеду с вами в клуб. У меня электричка. Я уже опаздываю.

– Димин друг на машине. Он не пьет и отвезет нас ко мне.

– Я не хочу к тебе, я хочу домой, – упрямилась я.

Знаю я ее час, ее «ко мне» и друга на машине. Они будут сосаться с приятелем до утра в клубе, друг уже слиняет, а у меня нет с собой денег даже, чтобы напиться с тоски в баре. Тем более, что я и сама не пью, а завтра пара с утра.

– Пожалуйста, Лерик. Ну как я одна пойду в клуб с малознакомым парнем? Он такой классный. Я вызову тебе такси ровно через час.

– После того, как протестируешь его язык у себя во рту, – не сдержалась я.

Ленка прищурилась, но решила не обижаться.

– Да, мне необходим тест-драйв его языка. Может он будет как слизень, и мы смотаемся вдвоем. А если я потеку, то отпущу тебя сразу же. К тому же мы сто лет не танцевали.

– Три недели назад мы были в клубе. Я танцевала, а ты…

– Да, я была с Мишкой. Ну ты же понимаешь, как после него мне нужен этот секси блондинчик. Посмотри на него. Такие в постели щедрые.

– Боже, заткнись, – взмолилась я. – Поехали на час. С тебя три песни, “Маргарита” и такси.

Ленка завизжала, убежала к блондину, что-то сказала, вернулась. Я ни черта не понимала.

– Что это было? – спросила я, пока мы шли к гардеробу. – Все отменяется? Если бы.

– Нет, конечно, – стала растолковывать мне Лена, как маленькой. – Мы поедем в клуб на такси, там встретимся.

– Ты сказала его друг на машине.

– Нельзя, Лер. Мы же едва знакомы. Надо соблюдать ритуалы. Вот ты, конечно, неопытная. Сядешь в машину – считай уже дала.

– При этом ты меня собиралась отправить с его другом?

– У тебя же на него нет планов, как и у него на тебя. Значит это просто услуга.

– Сложно, – фыркнула я, отдавая номерок гардеробщице.

– Жизнь такая, Лер. Тебе просто, ты еще девочка.

– Шшшшш, – зашипела я на нее. Ленка говорила слишком громко. – Давай не будем оповещать о моей невинности весь район.

– Девушка, вы куртку брать будете? – проскрипела тетушка из-за стойки.

– Позвольте, я, – словно ниоткуда вырос за моей спиной никто иной как Стерн.

Он ловко забрал мою куртку и помог мне ее надеть. Я так опешила, что даже не сопротивлялась, лишь проскрипела, как несмазанная телега:

– Благодарю.

И повернула голову, как сова, на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть его выражение лица.

– Не за что, – ответил Стерн, ехидно улыбаясь.

Провалиться мне на этом месте, он слышал. Ленка, блин!

– Такси уже ждет, – взвизгнула подруга и потащила меня к выходу, даже не заметив, что наделала.

– Ленка, блин, – озвучила я свои мысли уже в такси. – Ты орала про мою невинность, а Стерн стоял рядом.

– Ну и что? – пожала она плечами. – Он же не набросился.

– Все равно, – продолжала я пытаться злиться.

– Вы может никогда и не увидитесь больше. Не драматизируй.

Она махнула рукой и стала искать инсту своего нового приятеля. Мне не осталось ничего, кроме как сообщить маме, что я задержусь.

Подъехав к клубу, мы увидели толпу у входа. Лена занервничала, а я обрадовалась. Возможно, сегодня битком, и я все-таки еще успею домой в нормальное время.

Но моя подруга была настроена решительно, она как ледокол Рэдиссона прошла сквозь толпу и весьма надменно поинтересовалась у охраны:

– Почему мы не можем попасть в клуб?

– Потому что там концерт и все билеты проданы, юная леди, – вежливо, но чуть насмешливо ответил секьюрити и показал на баннер за спиной.

Афиша популярной рок-фолк дивы намекала, что сегодня мы в клуб не попадем. Лена тоже опешила и воскликнула, перекрикивая толпу:

– Как же так? Дима назвал именно этот клуб.

Я пожала плечами, давая Ленке пару минут, чтобы смириться и отступить, но тут неожиданно оживился охранник.

– Ваши имена, – потребовал он.

– Лена Фролова и Лера Тарасова.

– С этого бы и начали, девочки. Вы в списке, проходите.

И он посторонился, пропуская нас ошарашенных.

– Мы что, просто так попали на концерт Фрейи? – не верила я своей удаче.

Мигом забылись Стерн, конференция и стремление выспаться перед парами. Я обожала Фрейю. Кельтские и славянские напевы вперемешку с дерзкими гитарными рифами.

Лена не успела мне ответить, как нас остановили у входа в холл.

– Приглашение? – уточнил очередной серьезный дядя в пиджаке.

– Фролова и Тарасова, – уже уверенно выпалила Ленка.

Дядя протянул руку.

– Позвольте.

Лена опять стушевалась, но вложила пальцы в его руку. Охранник закатил глаза и перевернул ее руку так, чтобы поставить на запястье печать.

– Вип-ложа, – сообщил он. – Идите по стрелкам. Бар и кальян к вашим услугам.

Я подставила запястье и получила такую же печать. Ленка потащила меня за руку, изучая указатели по дороге.

– О, нет, дорогая Лерочка. Мы не просто попали на концерт Фрейи. Нас допустили в элитную закрытую тусовку. Кажется, вип на втором этаже… Точно. Вон стрелка. Офигеть, вот так Дима ботаник дает. Все-таки я умею выбирать парней.

Я не спорила. Мне было все равно на вип-зону и бесплатный бар. Я сто лет не была на концерте. Из-за трудностей с маминой квартирой мы все время экономили. Черт с ней с электричкой. Я была готова пожертвовать сном ради такого классного концерта.

Мы пробрались на второй этаж, еще дважды показав отметку на запястье. Фамилии больше не требовали, а вот по коктейлю нам буквально силой вручил бармен. Вип-ложа была на самом деле чилаутом клуба. Наверно, здесь тискались парочки, только что познакомившиеся на танцполе. Всюду стояли диваны, а барная стойка была сооружена явно впопыхах. Но мне снова было все равно. Я подошла к перилам и вцепилась взглядом в сцену, куда уже вышла Фрейя. От ее глубокого сильного голоса у меня застывала кровь в жилах. Я забыла про все на свете, улетая куда-то в мир драконов, отважных горцев и любви, для которой не существует преград.

Многие песни я знала и пела вслух. Коктейль тоже пришелся по вкусу. Я выпила его достаточно быстро, и тут же Ленка вложила мне в руку второй стакан. Она уже обнималась с Димой рядом. Они действительно очень мило смотрелись вместе. Я ни о чем не жалела, продолжая слушать, петь и пить.

Не знаю, сколько коктейлей во мне плескалось к финалу концерта. Я перестала пить, только потому что ноги сами пошли в пляс. Под залихватские ритмы тарантеллы отплясывала вся вип-зона. Не знаю, насколько особенные гости собрались на втором этаже, но все мы были равны в любви к хорошему фолку.

А потом я увидела его.

Клим стоял у бара и смотрел на меня. Он улыбался, держа в руке стакан с чем-то прозрачным. Все мои внутренние органы сжались до размера горошин и упали куда-то в район пяток. Горло словно перетянуло тугим жгутом, а в голове мелькнула единственная мысль: «Беги». Но я продолжала покачиваться в такт песни, не в силах двинуться с места. Перепуганная и зачарованная одновременно. Я не привыкла убегать. И отводить глаза.

Кажется, мы смотрели друг на друга вечность, но вот он оттолкнулся от стойки и пошел ко мне.

– Привет, – улыбнулся Клим, подойдя почти вплотную.

Он был намного выше меня, поэтому пришлось задрать голову, чтобы ответить:

– И тебе привет.

– Это не стыдно, – проговорил он, не прекращая нахально улыбаться.

– Что именно? – уточнила я, перекрикивая музыку.

– То, что ты смотришь на меня.

– Думаю, на тебя часто смотрят. Ты привлекательный, – небрежно пожала я плечами, вдруг почувствовав себя смелой и гордой.

Страх уходил, словно его и не было. Я больше не боялась Клима Стерна.

– Да, часто, – согласился Клим, – но вот так откровенно раздевали глазами в первый раз.

Я подавилась смешком:

– Не льсти себе. Я просто смотрела в ответ.

– Разумеется, – согласился он снова и спросил: – Нравится Фрейя?

Я расплылась в улыбке, решив не притворяться:

– Да, очень. Она так редко в Москве дает концерты.

– Это точно. Она питерская до мозга костей, – хмыкнул Клим, и я услышала в его словах нечто большее.

Он как будто знал о певице много интересных подробностей, но не выпячивал это. Заправив мне за ухо непослушную прядь, Стерн спросил:

– А ты, конечно, московская всей душой, Валерия?

– Да, я не люблю Питер. А ты?

– Одинаково люблю обе столицы. Мое сердце в Питере, а разум в Москве.

– Как символично.

– Пойдем посидим, – потянул Клим за руку к диванам и делая знак бармену.

Я вздрогнула, едва он коснулся меня, но на вопросительный взгляд только улыбнулась.

– А может потанцуем?

– Прости, я не танцую, – только и ответил он, легонько поглаживая мою ладонь пальцем, и повторил: – Пойдем.

Он не настаивал, не повел меня силой, но его палец, рисующий восьмерку на моем запястье, был убедительнее, чем пистолет у виска.

Я кивнула, позволяя увести себя в чилаут. Мы болтали о музыке и книгах, о конференции и своих факультетах, и вообще… Просто болтали. Первые несколько минут я ждала от него чего-то… ужасного, какой-то выходки или похабного предложения, типа отсосать в туалете, но – нет. Клим слушал меня, задавал вопросы, отвечал сам, не скупясь на подробности, смеялся моим глупым шуткам и заставлял хохотать над собственными. Он был слишком милым и слишком симпатичным. А еще слишком умным. Из разряда «я б дала». Но давать Стерну, просто потому что он Стерн, я точно не собиралась.

Бармен принес мне еще стакан коктейля, и я опустошила его тоже. В голове начало немного шуметь, но я не чувствовала себя пьяной.

Клим поднял руку, чтобы опять заправить мне за ухо выбившийся локон. Я потупилась, ненавидя свое идиотское смущение в ответ на вполне невинный жест. Он заметил румянец, но не спешил убрать руку, наоборот, провел большим пальцем по скуле, лаская пылающую кожу. Его губы снова скривила нахальная улыбка, а глаза вспыхнули, пугая и маня одновременно.

Через секунду он поцеловал меня. Его губы коснулись моих, и я меня как будто молнией шарахнуло. Хотелось впиться в его рот, самой толкнуть язык между его губ, чтобы сделать поцелуй глубоким и страстным. Возможно даже яростным. Но вместо этого я тут же отстранилась и вызывающе объявила:

– Не старайся, Стерн. Я все про тебя знаю.

– Что именно? – удивлено уточнил он.

– Ты коллекционируешь девственниц, а Ленка громко орет о том, что я именно такая.

– Какая? – продолжал он изображать дурачка.

– Что я девственница, – еле выговорила я.

Кажется, все же последний стакан был лишним. Или все стаканы после первого. Я с трудом соображала и говорила тоже.

– Я не буду спать с тобой.

– Хорошо, – в сотый раз за этот вечер согласился Клим.

– Хорошо? – не поверила я своим ушам. – Чего же тут хорошего?

– То, что мы на концерте, и тут толпа народу. Чуть меньше, чем внизу. Но все равно это место не подходит для секса. Тем более для первого. Но…

Он сделал выразительную паузу и прищурил на меня бесстыжие глаза. Этот взгляд бил по мозгам сильнее коктейлей.

– Но… – нетерпеливо повторила я, побуждая его продолжить.

– Но это идеальное место для поцелуев. Ты будешь со мной целоваться, Валер?

– Валер? – скривилась я, услышав такой противное подобие своего имени.

– Просто целоваться, – напомнил Клим о главном. – Никакого секса.

Его губы приближались, и я больше не хотела отодвигаться, отказаться.

– Да, никакого секса. Просто целоваться, – эхом повторила я девиз Клима на сегодняшний вечер.

– Супер, – выдохнул он и наконец поцеловал меня как следует.

А я наконец позволила себе ответить так как хотела. Кажется, Клим не ожидал такого отклика, и тихо простонал, не разрывая поцелуя. Мне невероятно понравился этот звук. Я подвинулась ближе, запустила руки в темные волосы Стерна.

Мой мир теперь ограничивался этим диваном. Где-то на фоне пела Фрейя, а рядом шумела толпа, но моя душа улетала куда-то далеко. Кажется, я кончала много раз от одних поцелуев. Или это был моральный оргазм. Черт знает. В какой-то момент мне показалось, что я потеряю сознание от удовольствия. Так прекрасно было целоваться Климом, ощущать его руки, которые то гладили меня, то крепко обнимали.

И в какой-то момент я перестала соображать. Мир для меня померк, а сознание блуждало в лабиринтах темного удовольствия, спонсором которого был Клим Стерн.

Кажется, я больше не была против пополнить его коллекцию.

Кажется, он уговаривал меня не делать этого.

Кажется, мы куда-то пошли или даже поехали, а потом Клим снова о чем-то просил.

Я бунтовала и требовала его губы обратно, его руки снова себе.

Кажется, мне стало невыносимо жарко в одежде, и я срывала ее с себя рывками. Кажется, Клим ласкал мою грудь, а я стонала, как шлюшка.

Но мы ведь были в клубе?

Или больше не были?

В любом случае, мне было так хорошо.

А потом сразу плохо. Слава богу, плохо было недолго, потому что я просто отключилась.

Глава 2. «Рэдиссон» навсегда

Я проснулась из-за вибрации телефона. Он жужжал где-то рядом. Понимая, что не в состоянии даже разлепить глаза, я нашла его рукой, на ощупь сняла трубку.

– Надеюсь, ты с горячим парнем в постели, юная леди. Иных оправданий отсутствия тебя дома всю ночь я не принимаю.