Олег Максимов
Восхождение падшего ангела

Моей бабушке, Макаровой Елизавете Михайловне, моему товарищу Филиппу Голубеву и другим пострадавшим от собственных демонов посвящается

И случилось, – после того как сыны человеческие умножились в те дни, у них родились красивые и прелестные дочери. И ангелы, сыны неба, увидели их, и возжелали их, и сказали друг другу: "давайте выберем себе жён в среде сынов человеческих и родим себе детей"! И Семъйяза, начальник их, сказал им: "Я боюсь, что вы не захотите привести в исполнение это дело и тогда я один должен буду искупать этот великий грех". Тогда все они ответили ему и сказали: " Мы все поклянёмся клятвою и обяжемся друг другу заклятиями не оставлять этого намерения, но привести его в исполнение". Тогда поклялись все они вместе и обязались в этом все друг другу заклятиями: было же их всего двести. И они спустились на Аpдис, который есть вершина горы Хеpмон; и они назвали её горою Хеpмон, потому что поклялись на ней и изрекли друг другу заклятия.

Книга Еноха

Егору уже очень давно снился один и тот же странный сон. Яркий и очень живой, словно всё происходило с ним наяву.

Он медленно и очень не решительно подходит к двустворчатым массивным воротам, окованным бронзовыми листами, испещрёнными многочисленными и малопонятными символами, отлитыми в этой самой бронзе. Навстречу ему тянет холодом, пробирающим до самых костей. Неземным холодом, от которого застывают, похоже, даже мысли и чувства. Арочный створ ворот, выложенный из покрытых зеленоватой плесенью камней, закрывает спуск куда то вниз, в глубину холма, куда ведут расходящиеся веером ступени. Это можно увидеть сквозь узкую щель и под определённым углом, да и то не всегда. Чаще таинственный проход выглядит просто тёмным провалом, распахнувшим своё чёрное зево в надежде поглотить какую-нибудь неосмотрительную жертву. Даже подходить к этим границам страшно, не то, что прикоснуться к загадочным письменам на их тяжких барьерах. Но Егора манит сюда почти гипнотически. И с каждым сном он становится на шаг ближе….

Егор не помнил, видел ли он другие сны. Может быть видел. Но помнил он только этот. Помнил ярко и отчётливо, за столько лет изучив каждую его деталь. Он бы мог с закрытыми глазами воспроизвести любую черту, запечатлённую на поверхности этих странных ворот, но, сколько бы он не бродил по просторам интернета в поисках схожих картинок, ничего даже близко напоминающее эти таинственные символы не находилось.

В конце концов, он успокоился и бросил свои поиски. Зачем волноваться и переживать, если ничего не можешь изменить? Когда-нибудь, может быть, если очень повезёт, тайна магических врат сама откроется ему, а пока есть дела поважнее. Учёба, спорт и, конечно, она!

Её звали Катей и жила она в соседнем подъезде. Егор заприметил её ещё в школе и даже попытался ухаживать, несколько раз встретив, как бы случайно, у подъезда и помогая донести скрипку в кожаном футляре до музыкальной школы, которую Катя регулярно посещала. Но дальше этого как-то не пошло. Она была с головой погружена в свою музыку, а его интересы больше касались спорта. Точек соприкосновения было мало и их пути, ожидаемо, разошлись. Но, тем не менее, встречаясь во дворе и в школе, они общались на правах старых друзей.

Ренессанс случился на выпускном вечере, который он протанцевал только с ней, с наслаждением вдыхая аромат её слегка растрёпанных волос. Этот запах околдовал его, навсегда поселившись в его ещё юной голове и возможно навсегда связав их судьбы. Теперь он мог думать только о ней.

Беда пришла, откуда не ждали. Его лучший друг Андрюха, как оказалось, тоже запал на Катю и уже начал всерьёз его ревновать. Тайна эта открылась случайно, после того как Егор, удивлённый странными изменениями в поведении своего друга, начал приставать к нему с расспросами. Дружба для обоих была священным понятием, и на мужском совете было решено выяснить отношения по-мужски, но в спортивном духе.

Дело в том, что они оба ходили в одну и ту же секцию каратэ, а совсем скоро должны были пройти крупные республиканские соревнования. И хотя их весовые категории слега разнились, было решено, что тот, кто продвинется в своём весе дальше другого, и будет обладать законным правом на внимание девушки. Катя была торжественно приглашена на бои обоими претендентами и началась серьёзная подготовка к судьбоносному сражению.

Учёба и тренировки. Самостоятельная подготовка. Растяжка и силовые нагрузки. Снова учёба. И снова спортзал. Отработка каждого удара на скорость. Учебные бои. Физуха.

А когда смертельно уставший за день Егор падал в кровать и проваливался в сон, к нему вновь приходило его давнее наваждение. Он шаг за шагом приближался к таинственным вратам….

* * *

И наступил день битвы. Они оба были хорошими бойцами, и круг за кругом пробивались вперёд, к своему главному призу. Шли, что называется «ноздря в ноздрю» и через мелкие травмы и боль взяли таки свои почётные чемпионские титулы, каждый в своём весе. Это было необыкновенное событие, которое, тем не менее, не разрешало их главного спора.

– Что будем делать? – поздравив приятеля с первым местом, спросил в перерыве Егор.

– Абсолютка? – вопросом ответил тот, подтягивая накладки на кулаках.

– Идёт, – также коротко подтвердил Егор.

На бои в абсолютной весовой категории мог заявиться любой боец, в любом весе, и это иногда приводило к нелепым ситуациям, когда какой-нибудь «мухач» бодался с огромным «тяжем». А порой на этом фоне случались тяжёлые травмы….

Они оба преодолели и этот вызов, и встретились уже в финальном бою. И вот после удачно проведённой комбинации, когда рефери вскинув в его сторону руку, выкрикнул «Вадза ари», и, находясь уже на полпути к победе, он, не сдержавшись, отвлёкся, и бросил взгляд на Катю, сидевшую на самом верху многоярусных рядов для зрителей. Девушка не следила за боем. Она вела оживлённую беседу с каким-то взрослым мужчиной в костюме, сидевшим рядом с ней.

Егор растерялся и не успел среагировать на команду «Хаджимэ». Отчего закономерно пропустил чистейший удар ногой в голову. Это был «Иппон» и фиаско.

Но ещё большим поражением для него был вид удалявшейся с трибун Кати и незнакомца, который шёл с ней, придерживая её за талию….

* * *

А когда вечером он лежал на диване и глядел в потолок, многократно пересматривая в своих мыслях эту картину, внезапно раздался телефонный звонок.

Это звонила Катя.

Егор от неожиданности едва не выронил трубку из рук. Не зная, что делать, он нерешительно поднёс телефон к уху.

– Алло, – сглатывая подступивший к горлу комок, произнёс он, наконец.

– Привет! – её голос звучал довольно бодро. – Как дела? Чем закончились соревнования?

– Тем, что ты ушла, – преодолевая крепатуру и боль в мышцах, он медленно приподнялся и сел.

– Да, ты знаешь, мы были вынуждены уйти. Шум мешал разговору….

– Мы? – перебил её Егор, но девушка вроде и не заметила его сарказма.

– Да, – с воодушевлением продолжила она. – Это был Игорь Петрович, мой бывший преподаватель из музыкальной школы. Он пришёл посмотреть на сына и случайно оказался рядом!

– И вы пошли в ближайший бар сыграть в четыре руки за встречу!

– Зачем ты так? – внезапно сменила тон Катя. – Он теперь работает в консерватории, а ещё руководит одним музыкальным коллективом и пригласил меня на прослушивание, по старой памяти.

– Прости, – он провёл рукой по лицу. – Я не хотел тебя обидеть. Просто не понял твоего внезапного ухода!

– Да, я тут, конечно, виновата. Не смогла отказаться от внезапной возможности….

Она замолчала и в трубке повисла пауза.

– Может быть, я смогу загладить свою вину? – нерешительно произнесла она. – Заходи, угощу тебя чаем. Я одна. Родители на даче.

Егора словно ударило током. Ведь он проиграл пари другу. Несколько раз порываясь что-то сказать, он, в итоге, до крови прикусил губу.

– Прости, – наконец собравшись с силами, извинился он. – Я не могу….

– Ладно, – после недолгой паузы ответила Катя. – Так кто победил?

– Андрей, – надтреснувшим голосом выдавил из себя Егор.

– Тогда позвоню, поздравлю его, – то ли спрашивая, то ли утверждая, прозвучал её голос.

Егор в ответ просто положил трубку. Он больше не смог бы вымолвить ни слова даже под пыткой. Собственно, таких мук, как сейчас, он не испытывал никогда.

* * *

Ночью он остановился в шаге от зловещих дверей и приподнял руку, стремясь коснуться их манящей поверхности. И замер, не смея сделать последний шаг….

Егор совершенно не мог сосредоточиться на лекции. Он что-то автоматически чертил в своей тетради, а мысли его упрямо убегали вдаль, постоянно прокручивая в голове события последних дней, так сильно повлиявших на его состояние.

– Ух ты! – сказал вдруг кто-то сзади. – Какие интересные сигиллы!

Егор обернулся. Позади и выше него в университетской аудитории протирал очки малознакомый ему ботаник, видимо, из параллельной группы. Егор бросил взгляд на свою тетрадь. Оказывается, пока он изводил себя мыслями, руки его на автопилоте чертили те самые символы, которые он так часто созерцал во сне.

– Ты знаешь, что это? – спросил он сокурсника.

Тот кивнул.

– Расскажешь?

– Порядок в аудитории! – повысил голос профессор.

– Потом, – шепнул ему новый знакомый, и их неожиданная дружба началась.

Так посмотри же, что сделал Азазел, как он научил на земле всякому нечестию и открыл небесные тайны мира. И заклинания открыл Семъйяза, которому ты дал власть быть вождём его сообщников. И пришли они друг с другом к дочерям человеческими переспали с ними, с этими жёнами, и осквернились, и открыли им эти грехи. Жёны же родили исполинов, и чрез это вся земля наполнилась кровью и нечестием.

Книга Еноха

– Интересные символы, – продолжил Алексей, так звали «ботаника», уже в кафе, после занятий. – Это очень похоже на сигиллы. Такие магические рисунки, которые использовались всякими колдунами и алхимиками в средневековье для заклинания разных демонов. Самый известный, например, – это пентограмма!

– А ты откуда про них знаешь? – удивился Егор, весьма озадаченный новой для него информацией.

– Да так, – уклончиво ответил Алексей, поправляя очки на носу. – Интересовался.

– Демонов, что ли, собирался заклинать? – усмехнулся Егор.

– Почему сразу заклинать? – немного испуганно возразил «очкарик» и постарался перевести тему. – А сам ты, где их видел?

– Во сне, – немного помолчав, ответил Егор. – И вижу постоянно!

– Да ты что? – сразу разволновался Алексей. – Вот прям постоянно?

– Почти, – кивнул Егор. – А что это всё означает?

– Я пока не знаю, – Алексей попытался протереть очки, но было заметно, как его руки подрагивают от волнения. – Но всё это явно неспроста!

Егор пристально посмотрел в не защищённые стёклами глаза своего нового знакомого и покачал головой.

– Что-то мне от нашего разговора легче не стало, – разочарованно произнёс он в следующий момент. – Одни загадки!

– Ну а что ты хотел? – всплеснул руками Алексей. – Такому нигде не учат, всё по крупицам собирать приходится.

– Соберёшь на ответ? – Егор снова угрюмо посмотрел на Алексея.

– Постараюсь, – согласился тот. – Рисунок оставишь?

Егор молча вырвал из тетради страничку и протянул Алексею, но в последний момент отдёрнул руку с листком, о чём то подумав.

– Да! И не болтай особо об этом, хорошо? – Егор смотрел прямо в глаза собеседника, что выглядело даже немного угрожающе.

Но возбуждённый Алексей словно и не замечал скрытой агрессии в тоне Егора. Мысленно он уже с вожделением копался в справочниках.

– Да ты что? – он уже в который раз поправил очки. – Я буду нем, как баобаб!

Егор протянул ему рисунок и вновь забрал прямо из сомкнувшихся в воздухе пальцев Алексея.

– Тогда, не шелести! – подмигнул ему Егор.

Алексей затряс головой.

– Я тебе номер тут запишу, на листке, – Егор улыбнулся уже по-доброму и достал из сумки авторучку. – Позвонишь, когда будет, что поведать миру, баобаб!

Алексей в ответ покивал.

– Слушай, – усмехнулся, на секунду задумавшись, Егор. – А может, к нам в секцию запишешься? А то задохлик ты какой то на вид!

Алексей поднял на вставшего из-за стола Егора удивлённые глаза и ещё раз поправил очки.

– Да ладно, расслабься, – Егор, всё также ухмыляясь, потрепал его по плечу. – Пошутил я! Пока, каббалист!

* * *

– Ну, что? Звонил Кате? – как бы невзначай спросил он Андрея в раздевалке перед тренировкой.

– Она сама позвонила, – мрачно ответил ему друг, перебирая вещи и даже не глядя в его сторону. – Поздравляла с победой.

– Ну и….? – разводил его на продолжение Егор, стараясь укрыть свой интерес под маской холодной отрешённости.

– Ну и нахрен мне такая победа? – Андрей раздражённо поднял на него глаза, в которых светились отчаяние и злость. – Ей наплевать на меня!

Егор мысленно выдохнул.

– Может ты что-то не так понял? – постарался подбодрить он друга, хотя у самого душа ликовала в этот момент.

– А может это ты не так всё понял? – резко оборвал его Андрей. – Ей наплевать на всех нас!

Он решительно направился в спортзал, а Егор ещё долго смотрел ему в спину.

И сказал опять Господь Рафyилy: «Свяжи Азазела по рукам и ногам и положи его во мрак; сделай отверстие в пустыне, которая находится в Дyдаеле, и опусти его туда. И положи на него грубый и острый камень, и покрой его мраком, чтобы он оставался там навсегда, и закрой ему лицо, чтобы он не смотрел на свет! И в великий день суда он будет брошен в жар. И исцели землю, которую развратили ангелы, и возвести земле исцеление, что Я исцелю её и что не все сыны человеческие погибнут чрез тайну всего того, что сказали стражи и чему научили сыновей своих; и вся земля развратилась чрез научения делам Азазела: ему припиши все грехи»!

Книга Еноха

– Привет!

От неожиданности Егор даже вздрогнул. Он убрал ключ от домофона и обернулся. Позади стояла Катя, смешно скрестив ноги, и в опущенных руках держала свою слегка неуместную сейчас дамскую сумочку.

– Привет, – удивлённо приветствовал её Егор. – Ты что, караулишь меня здесь?

– Вот ещё! – фыркнула девушка и на минуту отвернулась. – Я живу в соседнем подъезде, ты разве забыл?

– Да, прости, – он хмуро кивнул в ответ. – Видимо, был трудный день. Как дела?

– Всё отлично! – оживилась девушка. – Меня взяли в ансамбль Игоря Петровича. Теперь я иногда даже выступаю на небольших концертах.

Егор вспомнил мужчину в сером костюме и его руку, мерцающую сапфировым стеклом часов на тонкой талии Кати.

– Рад за тебя! – довольно грубо буркнул он и кивнул в сторону двери. – Ну, мне пора!

– Подожди минуту, – Катя сделала шаг ему навстречу. – Хорошо, что я тебя встретила. Я как раз хотела с тобой переговорить! В эту субботу мы с группой выступаем на ежегодном фестивале «Музыкальный караван». Нет желания поприсутствовать?

– Прости, я не смогу, – Егор покачал головой и повернулся к подъездной двери.

– Я понимаю, – она немного повысила голос и сделала ещё один шаг ближе к нему, – ты обижен на меня за то, что я недосмотрела твои соревнования, но, пожалуйста, пойми, этот разговор был очень важен для меня! Ты же сам теперь это видишь!

– Я не в обиде, – перебил её Егор. – Но в субботу у нас тоже важное мероприятие, грейдинг….

– Пожалуйста, – она подошла совсем близко и Егор начал чувствовать её сводящий с ума запах. – Фестиваль проходит за городом, и девочки из группы рассказывают, что там всегда возникают какие-то неприятные моменты с местными маргиналами. Один раз чуть до беды не дошло! Мне было бы спокойнее с тобой.

Егор вздохнул.

– А ты с Андреем разговаривала?

Катя кивнула.

– И что?

– Он отказался. Сослался на ваш этот самый … грейдинг.

Она смотрела на него своими большими медового цвета глазами, и закатное солнце, протиснувшись остывающими лучами сквозь плотные ряды многоэтажек, с нежностью золотило её почти смуглую кожу.

Егор снова вздохнул.

– Хорошо, я буду, – почти обречённо согласился он и даже нашёл в себе силы улыбнуться.

– Здорово! – улыбнулась она в ответ. – Я тебе ещё позвоню ближе к субботе.

И уже уходя, нарочито погрозила ему пальцем.

– Только бери трубку!

* * *

Ночью он всё-таки коснулся ладонью ворот. И тут же отдёрнул руку, обжёгшись их смертельно-ледяным холодом.

* * *

– Ну и задал же ты задачку! – Алексей смачно через трубочку втянул в себя колу. – Некоторые гримуары пришлось на языке оригинала читать!

– Грим…чего? – Егор поставил свой кофе и с удивлением посмотрел на приятеля.

– Гримуары. Это такие средневековые манускрипты по демонологии. Из самых известных – ключи царя Соломона, например.

– Ты можешь выражаться яснее?

– А чего непонятного? Гримуары – как правило, толстенные фолианты, где описывается как заклинать и управлять всякими духами, демонами и прочей нечистой силой. Часто с описанием их имён, особенностей и, в том числе, сигиллами, такими печатями, в которых зашифрованы их тайные имена.

Алексей отчего-то наклонился поближе к Егору и понизил голос.

– Знать имя демона, особенно его тайное имя – один из ключевых моментов в управлении им. Сила заклятия должна проецироваться на конкретную цель.

Он откинулся на спинку диванчика в кафе с видом победителя. Егор проводил его долгим взглядом.

– Слышь, чернокнижник, – наконец, произнёс он, разглядывая черные глубины в стаканчике своего кофе, – мне вот яснее не стало, ни разу! При чём тут я и мои странные видения?

– Откуда мне знать? – возмущённо пожал плечами Алексей. – Вопрос так не стоял! Ты спрашивал, что означают символы из твоего «зловещего» сна?

Алексей сделал испуганные глаза и по два раза согнул пальцы, как символ кавычек.

– Ну, хорошо, – кивнул в знак согласия Егор. – Что означают эти символы?

– Вот с этого и надо было начинать! – глаза Алексея снова зажглись. – Похвалить меня за гигантскую проделанную работу!

– Ты молодец, Мерлин! – Егор показал большой палец. – А теперь всё-таки расскажи мне, в чём ты молодец?

– В общем, символы в твоём сне – это тайные имена падших ангелов! И текст заклятия наложенного на них. Не всё, конечно, мне понятно, но в общих чертах это так!

Пришло время Егору откинуться на спинку дивана. Только вид у него был растерянный. Он всё никак не мог соотнести полученную информацию со своей обычной жизнью!

– Что ещё за ангелы? – спросил он, сглотнув ком в горле.

– Ты что, никогда не слышал историю о падших ангелах? – удивился Алексей. – Ну, ты даёшь!

– Давай, не умничай, а? – поморщился Егор. – Не до того сейчас. Ближе к телу!

– Это древняя история, как на заре этого мира Стражи Небес, ангелы, призванные наблюдать за людьми, спустились на землю и стали учить людей различным наукам и ремёслам, а также взяли себе в жёны дочерей человеческих. За что и были прокляты Создателем! И заточены в преисподней, без возможности более видеть свет божий. И так до страшного суда в конце всех времён!

– За что же их проклинать? – удивился Егор. – Это ж Прометеи какие-то!

–А, – отмахнулся Алексей. – Мутная история. Прометей, кстати, из следующего поколения – поколения титанов. Со слов Еноха, от грехопадения ангелов стали рождаться гиганты до трёх тысяч локтей ростом. Они поели все приобретения людей и переключились на них самих. В общем, слух о творящихся непотребствах дошёл до Всевышнего, тот послал архангела Михаила со всем его воинством разобраться с отступниками. В итоге двести падших ангелов во главе со своими предводителями были отправлены в Тартар. Вот так вот!

Слова Алексея странно воздействовали на Егора. Они словно текли через его сознание, пробуждая самые потаённые его уголки. В глазах мелькали какие-то неясные образы, что-то знакомое, что произошло когда-то очень давно, но недоступное теперь ни его памяти, ни пониманию….

– Ты только послушай, как звучат имена зачинщиков «небесной» смуты! – Алексей поправил очки на носу и с очень важным видом начал зачитывать с экрана телефона:

– Семъйяза, их главный начальник, Уpакибаpамеел, Акибеел, Тамиел, Рамyел, Данел, Езекеел, Саpакyйял, Азаел, Батpаал, Анани, Цакебе, Самсавеел, Саpтаел, Тypел, Иомъйяел, Аpазъйял.

– Это же не то армяне, не то грузины какие-то!

Егор смотрел, как смеётся Алексей, но уже не слышал его слов! В зале кафе внезапно потемнело. А может это потемнело у Егора в глазах и ему стало трудно дышать. Острой болью пронзило руку. Он с трудом разжал скрюченные пальцы и в недоумении уставился на ладонь. Там, где он ночью коснулся зловещих ворот, пламенел один из выбитых символов – тот самый таинственный сигил!

И Гавpиилy Бог сказал: "Иди к незаконным детям, и любодейцам, и к детям любодеяния и yничтожь детей любодеяния и детей стpажей из сpеды людей; выведи их и выпyсти, чтобы они сами погyбили себя чpез избиения дpyг дpyга: ибо они не должны иметь долгой жизни. И все они бyдyт пpосить тебя, но отцы их ничего не добьются для них, хотя они и надеются на вечнyю жизнь и на то, что каждый из них пpоживёт пятьсот лет". И Михаилy Бог сказал: "Извести Семъйязy и его соyчастников, котоpые соединились с жёнами, чтобы pазвpатиться с ними во всей их нечистоте. Когда все сыны их взаимно бyдyт избивать дpyг дpyга и они yвидят погибель своих любимцев, то кpепко свяжи их под холмами земли на семьдесят pодов до дня сyда над ними и до окончания pодов, пока не совеpшится последний сyд над всею вечностью.

Книга Еноха

Фестиваль был в самом разгаре. Охрипшие колонки плевали басами в скачущую толпу, словно пыль на динамиках подбрасывая молодых людей в оглушительных ритмах. На уставленный аппаратурой помост по очереди поднимались всё новые группы музыкантов, стараясь ещё больше распалить толпу своими музыкальными талантами. Подвыпившая молодёжь бесновалась, размахивая над головами снятыми майками. Егор стоял недалеко от помоста и с тревогой поглядывал на искажённые алкоголем лица местных подростков. Над площадью незримо, но очень явственно витал дух агрессии….

И конечно он нашёл возможность себя проявить. И слабым местом, где он сумел прорваться, случился, как на беду, момент, когда на сцену вышла Катя. Их группа выступала в стиле «фолк рока», и Катя пела очень красиво, лучше, чем очень многие из её коллег, но только ритм выступления сразу выпадал из общей канвы фестиваля, сбивая настрой танцующей толпы.

Катин голос звенел, разлетаясь над площадью, яркий, живой, проникающий в души. Вот только души эти были закупорены адской смесью алкоголя и низменных страстей. Постепенно её стали перебивать криками и свистом. Какой-то полуголый парень попытался залезть на сцену, но Егор опередил его нечёткие действия. В три шага оказавшись у сцены, он подхватил тощего гопника снизу под щуплый живот и скинул вниз. Внезапно кто-то пронзительно засвистел буквально в двух шагах от него. Егор резко обернулся и едва успел поймать бутылку с недопитым пивом, летевшую на сцену.

– Вали отсюда нах…, – закричал довольно рослый и вполне сформировавшийся чувак со стеклянным взглядом.

– Не делай так больше! – повысил голос Егор, указывая на него горлышком перехваченной бутылки.

– А то что-о-о-о? – завопил взбешённый детина и ринулся на Егора.

Всё произошло очень быстро, и Егор автоматически обрушил своё случайное оружие на голову противника. Бутылка была почти пустой и не разбилась, но вот его оппонент мгновенно пал сакральной жертвой к ногам более удачливого соперника. Вокруг завопила толпа его дружков. На Егора посыпался град ударов, и полетели всякие случайные подручные предметы. Отбиваясь, он отходил к автобусу, на котором приехал вместе с членами Катиного музыкального ансамбля. К счастью их выступление уже закончилось, и, наблюдая положение дел, они бодро грузили вещи на транспорт. Оставив за собой пару неподвижных тел, уткнувшихся лицом в пыльную землю, Егор заскочил на подножку автобуса и прокричал водителю: «Гони!»

Повторять было излишне, и старый «ПАЗик», взревев движком, рванул с этой негостеприимной площади на спасительное шоссе, сопровождаемый градом глухих ударов в стекло и обшивку. Им вслед летели глина и комья земли, рассыпавшейся от столкновения с корпусом машины. По счастью, камней в их сельскохозяйственном регионе всегда недоставало…

А потом Егор, стоя перед её подъездом, обнимал рыдающую Катю, пытаясь успокоить.

– Ну, перестань, – говорил он ей, поглаживая по волосам. – Ничего же страшного не произошло.

– Я – ничтожество! – сокрушалась в его руках Катя. – Меня освистали на первом же серьёзном выступлении!

Он приподнял её мокрое от слёз лицо и заглянул в глаза.

– Ты прекрасно пела! – он старался быть очень убедительным. – Лучше всех! А они – это просто пьяная тупая толпа, которой был нужен только самогон и «поющие трусы». Сказано ведь уже давно: не мечите бисер перед свиньями!

– Правда? – последний раз всхлипнув, заметно успокоилась Катя.

– Да, – прошептал Егор, околдованный взглядом её больших влажных глаз, и, не выдержав, поцеловал.

Их губы сомкнулись, и девушка ответила на его поцелуй, но это были холодные губы. Он не чувствовал от неё встречного порыва, и словно бы целовал статую. Красивую, но бездушную.

* * *

А ночью во сне он стоял вплотную к своим таинственным воротам, не в силах коснуться их створа уже поднятой рукой.

* * *

– Ездил на фестиваль? – спросил его Андрей, не глядя товарищу в глаза.

Они, как всегда, пересеклись в раздевалке додзё.

– Ездил, – подтвердил Егор, замедляя свои сборы.