Екатерина Астраханцева
Сделка с дьяволом

1. Тереза

Когда кажется, что мир для тебя жесток, строг и порой нет ни единого выхода – это тупик, и выбраться из него не так уж и просто, а порой невозможно. Есть несколько вариантов, ведь лабиринт можно проходить много раз и не найти тот самый заветный шанс на спасение. Ты забиваешься в угол, в нависшую над тобой тень отчаяния, без капли надежд на счастливое будущее. Чувство страха, жалость, неумолимой грусти и печали испытываешь в тот самый момент к самому себе. Все тело сковывает, пробирает мелкая дрожь, а мысли твои в другой реальности. В твоем сердце больше нет любви, радости, лишь пустота заполняет его. Как будто чувство невероятного счастья и не было вовсе. Вокруг тебя густеет, становится липкой, до дрожи холодная и всепоглощающая тьма. Мрак по всюду, в окружении, людях и даже в тебе. Жить с этим становится невыносимо сложно. Словно удавкой затягивается на шее и давит грузом на хлипкие плечи. Все разом разбивается на до и после. Хочется остаться там навсегда, ведь больше нет сил сопротивляться. Но порой, все что казало бы не имеет конца, все же заканчивается. И ты видишь искру, такую заветную и единственную что пробивается сквозь непроглядную занавесу. Страх от неудачи и неизбежного провала, несомненно, велик. Но ты из последних сил цепляешься за нее как за спасительную соломинку. Путь к этому язычку пламени зарождает надежду. Ту самую, что может стать лучом, а затем и яркой вспышкой в твоей душе. Идти и бороться, жить и исцеляться. Дай только шанс самому себе, найди силы и зароди свет, что разгорится пожаром и даст возможность найти заветный выход. Только бережно храня тот огонь и защищая, ты поселяешь его в своем измывающемся сердце и растерзанной душе. И однажды у тебя все получится, потому что по-другому нельзя. Иначе все усилия и стремления напрасны.

– Да какой же бред пишут эти психологи. Они все с ума выжили, это что надо принять, чтоб такое написать? Ребята, надо жить среди людей и помогать решать проблемы в этой реальности. Точно поставлю памятник тому, кто вообще способен дочитать это послание вселенной, – я закрыла книгу и положила ее в свою сумку. Конечно же, она не была единственным решением от всех моих бед. Счета, долги, коллекторы просто выматывали меня на изнанку. Маме в последнее время нездоровилось и становилось только хуже изо дня в день. А еще сегодня, как назло, потеряла работу, мой последний лучик в кромешной тьме и тот угас. Обреченно прислонив голову к окну, я продолжая смотреть на быстро меняющийся пейзаж из общественного транспорта. Уже темнело, когда вышла на пару остановок раньше моего пункта назначения. Хотелось прогуляться перед тем, как вновь увязнуть в свои проблемы по самые гланды. Будто все мое нутро уже не принадлежало этому миру и полностью отторгало настоящее. Что в этой книге и было правдой, так это беспросветная тьма вокруг, во мне. С этими мыслями в голове я побрела по извилистым переулкам. Пройдя большую часть своего бесцельного пути, моим окончательным решением стало свернуть в парк. Все мое негодование не проходило, и даже не становилось легче, внутри продолжала бушевать страсть отчаяния в вперемешку с печалью. Немного постояв в пустующем сквере, я увидела такую же одинокую скамейку. Чуть приподняв воротник, уберегая себя от холодного и уже порой промозглого ветра, присела, положив колено на другую ногу. Захотелось простой тишины, что постоянно скрывалась за суетой очередных бесполезных дней. Скрестив руки на груди, я запрокинула голову и закрыла глаза. Представляя себе картинку с журнала, умиротворенного голубого моря на райских пляжах с белым песком. Мысли перестали бешено крутиться в голове, и немного расслабились. Слышалось только завывание сильной стихии, и помимо него шум в кустах. Это привлекло мое внимание, отрывая от знойно палящего солнца в моих фантазиях. Открыв взор, я целеустремленно посмотрела в его направление исходящего звука. Неестественное шевеление листвы и их движения были не похожи на легкое дуновения ветра. Раздался необычный и просящий о помощи писк. Не хотелось вставать с нагретой мною скамейки, и не отрываясь с места, продолжаю внимательно следить за происходящим. Буквально через мгновение появились два больших желтых глаза. Их отблеск придавал им необычное свечение, отражая в них что-то нереально зловещее. Было довольно темно и в тусклом свете фонаря мало что можно было разглядеть. Первым же из плотно усеянных тонких веточек появился длинный облезлый хвост. Очень странное сочетание очей и мерзкого отростка одновременно пугало и настораживало. Оно не двигалось, лишь изредка подергивало конечностью, жалобно пищало и продолжало прожигать меня своим взглядом. Когда же существо окончательно вылезло из своего укрытия и попав под свет, уже стало сложно бояться. Это был обычный черный кот, невероятно большого размера, в пасти которого торчала почти умирающая мышь. Издав последний свой вздох, и обмякнув всем телом уже обреченно обвисая. Грациозное животное остановился возле моих ног и положило свою добычу прямо мне на ботинок.

– Неужели я выгляжу так ужасно, что даже ты пожалел меня? Зачем мне это? – я приподняла ногу и скинула эту мерзость со своей обуви, при этом противно поморщившись. Он лишь проследил за полетом своей свежепойманной жертвой и вновь приковал ко мне два своих огромных желтых блюдца. Помедлив, громко и протяжно мяукнул: – мне надо принести ее обратно? – как и ожидалось, ответа не последовало. Я взяла свою голову в руки и чуть придавила вески. Совсем уже тронулась, начала говорить с животным. Надо было возвращаться домой и хоть что-нибудь за сегодня перекусить. Как назло, мой голодный живот проурчал, вспоминая о неприятном инциденте с мышкой. Кот ни шелохнулся, он только наблюдал за моим лицом, словно изучая его. Я встала, и немного поправив на себе одежду, отправилась до боли известной мне дорогой. Напоследок обернулась, но кроме скромной и одинокой скамейки никого уже не было.

Мама, как и всегда, лежала на диване, укрытая теплым вязанным пледом. Она уже крепко спала, так и не дождавшись моего возращения. Стараясь нечаянно не разбудить ее, я тихо пробралась в свою комнату со старой и пыльной от времени мебелью. В никогда не меняющемся помещение все оставалось лежать на своих местах. Скинув разбросанные вещи со своей постели, я подошла к окну. Уже поблескивали звезды в бездонном ночном небе и еще кое-что. Несомненно, ошибиться было невозможно, это были те самые янтарные глаза. Кот мирно сидел на тротуаре, поглядывая в мою сторону. От испуга я резко дернула штору и осела вниз. Страх одолел моментально, приковал и заставил полностью вжаться в пол до его основания. В какой-то момент хотелось подняться и посмотреть, но решиться на эту провокацию я так и не смогла себя заставить. Почти на четвереньках доползла до кровати и укрылась одеялом с головой, но громко колотящееся сердце еще долго не могло успокоиться. Трудность сегодняшнего дня беспощадно давила, и не удержавшись все же поддалась во сласти безмятежности.

Вставать утром точно не хотелось, но пришлось, надо было подыскать себе новый заработок. Отчетливо было слышно, как мама хлопотала на кухне и уже пахло оладушками.

– Доброе утро, моя дорогая, – в приподнятом настроение я подошла к ней и крепко обняла. Она была на голову ниже меня, немного сутулая и совершенно худая. Впалые и пустые глаза, повидавшие не мало тягости минувшего времени, устало поглядывали в мою сторону. Изрытое морщинами лицо было сероватым оттенком. Ее болезнь никуда не уходила, чем делала ее похожею на ходячего мертвеца. На дорогое лекарство не хватало денег, как в принципе и на все остальное. Мы кротко улыбнулись друг другу, и присев за стол долго разговаривали, уплетая теплую и такую родную выпечку.

– Чем сегодня займешься, Мелиса? – спросила она у меня.

– Поеду на собеседование, вроде сиделки, по уходу за пожилой женщиной. Только ее дом находится далеко от города. Не знаю, стоит ли оставлять тебя надолго одну. Мне не всегда получится вовремя возвращаться, – взволнованно ответила я, накрывая ее руку своею.

– Ну что же ты, дочка. Я давно уже не маленькая, о себе позабочусь. У тебя ведь все равно будет возможность бывать здесь?

– Несомненно, не думаю, что останусь там жить. Просто это очень далеко, вдруг что с тобой случится. Да и рано об этом говорить, меня ведь еще не взяли.

Я вернулась в свою комнату и вновь подошла к окну. Защемило сердце от испуга о воспоминание вчерашнего вечера. Но за прозрачным стеклом на этот раз никого не было, солнце уже во всю светило, вступая в свои законные права. Видимо показалось, возможно усталость действительно сыграло со мной злую шутку. Уже стоя у порога, я попрощалась и открыла дверь. От моего истошного крика набухли веки на голове и расширились глаза от испуга. Я резко закрыла створку и отошла от нее на несколько шагов назад. Мгновенно прибежала мама на зов моего истошного вопля, схватив за плечи усердно начала трясти. Она умоляла и уже требовала посмотреть на нее пребывая в жутком оцепенении. Не дрогнул ни один мускул на моем лице, когда она начала бить ладошкой по щекам.

– Да что произошло? – уже перейдя на крик орала пожилая женщина. В немом молчание я лишь только указала пальцем на дверь. Та молниеносно кинулась к ней навстречу и распахнула. За порогом лежала та самая погибшая жертва. Это точно была она, с длинным и облезлым хвостом, но уже не пищала: – ты чего это, мышку испугалась? Я уже было поверила, что там смерть с косой стоит. Да все же в порядке, я сейчас уберу. А ты езжай, опоздаешь, сама же говорила, путь не близкий, – запричитала мама, размахивая руками.

– Ты права, чего это я, пожалуй, лучше поеду, – ответила я и уже выбегала из дома.

Немного успокаивали картинки, что быстро мелькали за окном сидя в автобусе. Ехать действительно пришлось долго и неимоверно утомительно. Примерно через пару часов транспорт доставил меня до места. Я вышла из приоткрытых дверей и открыла рот от удивления. Вокруг вырисовывался прекрасный вид местной природы. Растянувшийся необычной красоты ландшафт упирался в густо-зеленоватые леса. А за ними возвышались такие величественные и довольно грозные на вид горы. Казалось бы, докучающие дороги и дома, стоящие параллельно им, отлично вписывались в эту ничем не принужденную атмосферу. Как будто они дополняли друг друга и не могли существовать иначе. Ближе к склону расположилось большое и ясное озеро, такое тихое и спокойное, похожее на круглое зеркало огромного размера. Нужный мне дом как раз находился возле его берега. Он ничем не привлекал внимание, потому что был похож на все остальные застройки такого же типажа. Взяв себя в руки, я настойчиво постучала, за дверью стояла тишина. Уже на третий раз моего требовательного стука послышались шаги. На пороге стоял совсем молодой и одновременно такой импозантный мужчина. Его притягательная внешность так и манила, заставляя смотреть и медленно сводила с ума. Неестественно белая кожа не сочеталась с как уголь черными бровями и сильно разнилась с таким же цветом коротких волос. Курносый небольшой нос был немного вздернут, а чуть припухлые губки задавали шарм. Непревзойденное спортивное тело с волевым подбородком говорили о его мужском стержне. Конечно же, большую часть моего пытливого взгляда приковали озорные глаза, а точнее их оттенок привлек мое внимание. Они были неестественно желтого цвета, что заставляло меня озабоченно разглядывать их. Я не могла произнести ни слова, просто как заговоренная пялилась на него. Симпатичный молодой человек поняв мое смущение, широко улыбнулся.

– Вы, наверное, Мелиса? Мы с вами созванивались по найму работы. Я Эрик, Эрик Уокер – эти слова прозвучали почти бархатным голосом, звучание струилось из его уст как песня, словно зазывая.

– Да, Мелиса Рид. «Приятно познакомиться», —не подобрав нужных мне слов я снова замолчала и протянула к нему руку, в знак приветствия. Эрик, взяв ее в свою ладонь медленно, словно в замедленной сьемке преподнес к своим губам, и немного склонившись, нежно поцеловал тыльную сторону. Все это время томно поглядывая на меня, и ни секунды ни отнимая взора.

– Проходите, – мужчина отступил на шаг и галантно проводил до кухни: – давайте поговорим за чашкой чая, обсудим условия, – проговорил он, приглашая за стол. Его обаятельная улыбка не сходила с его лица за весь период нашего с ним собеседования. Но уже к концу разговора и мой рот вытянулся в длинную веревочку. Как оказалось, работа была не такой уж и сложной. Самой основной и главной задачей которой являлось, это вовремя подавать лекарство пожилой женщине. Она же и была его родной, повидавшую долгую жизнь бабушкой. Почти всегда сидела в своей комнате и не выходила из нее. Пройдя к ней в спальню, я немного поежилась, ощущая на себе сырость. Будто что-то влажное и неприятно липкое окружало меня. Женщина сидела в кресле-качалке и смотрела в одну точку, не обращая внимания на вошедших гостей.

– Моя драгоценная Тереза Уокер. Она уже ничего не слышит и даже иногда не узнает. Эти лекарства ей необходимы, они помогут ей совсем не забыть, – Эрик присел, и аккуратно взял ее руки в свои, посмотрев в совершенно отсутствующие глаза. Будто они смотрели не на него, а сквозь другой реальности. Немного помявшись, я подошла ближе и тоже склонилась.

– Здравствуйте Тереза, меня зовут Мелиса, и я буду приглядывать за вами, – даже на мой голос и присутствия чужого человека, женщина никак не реагировала.

– Я бы хотел просить вас об услуге, – голова Эрика повернулась ко мне, и он совсем тихо заговорил: – мне нужно срочно отлучиться, смогу вернуться только завтра утром. Конечно, пойму если вы откажетесь, заплачу вдвойне, – и он вновь широко и приветливо улыбнулся.

– Конечно, Эрик, это ведь теперь моя работа, – взаимно ухмыльнулась я.

Он быстро засобирался и ушел, оставив меня одну с Терезой. Я взглянула на ее таблетки, что остались лежать на столе. На упаковке не было ни названия, ни каких-либо обозначений, а пахли они простыми витаминами. Завела будильник до следующего их принятия и оставила старушку мирно почивать в своих покоях. Было как-то пусто и совершенно тихо. Нет, дом был огромен и забит большим количеством винтажной мебелью, устелен коврами, висели картины знаменитых художников. Как-то по особенному пустым, каким-то грустным, словно утопал в печали. Тишина этого особняка навязывала некую скорбь, возможно горе. Мне хотелось реветь от нахлынувшей тоски и одиночества. Я начала оглядываться по сторонам, заходя в каждую комнату. Ничего примечательного, так же красиво расставленная дорогая утварь, и такая же гнетущая унылость.

Немного перекусив на кухне, я поднялась наверх и отнесла ужин Терезе. Она так и сидела в отстраненности и смотрела в одну и туже точку, а точнее на дверь. Вначале я даже не заметила ее, и только сейчас уже разглядела. Интерес переборол все чувства опасного, и поддавшись соблазну скользнула к ней. Та же не поддавалась моим усилием открыть ее, как бы я не старалась. По архитектурному строению, это дополнительное сооружение должно было отсутствовать. Для пущей убедительности, я выглянула в окно на этой же стене. Мой взгляд застыл от удивления, когда догадка оправдалась, завидев только задний двор особняка. Получается проход вел в никуда, и не было никакой еще одной комнаты. В реальность меня вернул бой будильника, пора было принимать лекарство. Пожилая женщина немного поела и я, укрыв ее теплым пледом оставила, отправляясь спать в соседнюю спальню. Долго ворочаясь, не могла уснуть, тишина этого дома продолжала пугать, как и он сам. Приняв более удобную позу, все же удалось успокоиться, когда до моего слуха дошло громкое и протяжное «мяу». Почти подпрыгнула с кровати от внезапно нахлынувшего страха. Бешено заколотилось сердце, проламывая ударами ребра в моей груди. Пробил озноб, и в одночасье затряслось тело, покрывая кожу мурашками. Очень тихими шагами, на трясущихся ногах направилась к Терезе. Как ни странно, это было воспринимать, но ее нигде не было. В полном безумии и бешеном темпе, я начала открывать шкафы, лазить под кровать и сворачивать все на своем пути в попытке найти хотя бы улику ее внезапного исчезновения.

– Да чтоб тебя! – от моих слов, прозвучавших в пустоту, стало страшно еще сильнее. Паника уже сковывала движения, парализовала и не давала разумно мыслить. Еще мгновение и я ринулась искать беглянку по всем закоулкам. Заглядывая в каждый угол помещения и включая свет в них постоянно зазывая Терезу, но на мой призыв так никто и не откликнулся. Было так же тихо, как и до этого, молчание постепенно начинало убивать. Пришлось повиноваться и вернуться обратно в спальню, где совсем недавно накрытая пледом сидела неходячая старушка. Я плюхнулась на то же место, с еще пока теплым покрывалом и замерла. Закрыла лицо дрожащими руками, заставляя себя хоть немного успокоиться. Не зная сколько времени, так просидела в этой терзающей тишине, что нагнетала не хуже случившегося обстоятельства. И вновь открыв глаза, почти в ужасе закричала.

– О Боже! – тут же повалившись с кресла, хотелось бежать без оглядки, но внезапно я остановилась. Еще раз взглянула на дверной проем, что вел в никуда. На пороге сидел черный кот и смотрел на меня своими едко-желтыми глазищами. Он мирно полизывал себе лапку, за уже открытой створкой несуществующего помещения. Затем медленно привстал и с надменной, и даже горделивой походкой удалился, пока тьма полностью не поглотила его. Какой-то неведомый животный страх засел во мне, и мешал пошевелиться или издать стон. Мысли бешено крутились в непонятном вихре, наполняясь тревогой и неминуемой опасности. Мое любопытство пересилило тот ужас, что царил вокруг и постоянно лез мне в голову. На таких же гнетущийся ногах и всепоглощающем меня страхе, поддалась вперед. Чуть больше приоткрыв дверь, и уже заглянув внутрь, мой взгляд уперся в темноту. Идти туда совсем не хотелось, да и незачем. Неожиданно послышался знакомый мне голос, который исходил с глубин комнаты. Я знала его с самого своего рождения и не могла спутать ни с чем другим. Женщина что-то напевала, совсем тихую и такую мелодичную песню. Сделав всего пару шагов, я полностью оказалась укутанной непроглядным мраком.

– Мама, это ты? – спрашивая почти шепотом и медленно продвигаясь на звучание, которое с каждым моим приближением становилась громче. Расставленные руки в стороны не ощущали опоры от стен, и даже не чувствовалось преграды на полу. Постепенно начал появляться свет, словно в кинотеатре на самом начале сеанса, отображая картину вокруг. Глаза понемногу привыкли к его яркости, вычерчивая мне знакомые силуэты. Теперь я уже четко понимала, что стою посередине своей же комнаты. Но только сейчас она выглядела чуточку иначе. Мебель была новой, изысканной, а сама обстановка отдавала блеском и шиком. Словно отобразилось желание в моих фантазиях – о красоте такого убогого гнездышка. Голос родного мне человека звучал более отчетливее и уже исходил из нашей кухни. Я точно могла распознать слова мелодичной песни, которую мама всегда напевала в детстве. Такими же тихими и незаметными шагам направилась в помещение и остолбенела от увиденного. Колдовавшая над плитой женщина, стоявшая ко мне спиной, постоянно помешивая что-то в кастрюле, была совершенно другой. Прямая натянутая осанка, волосы блестели и струились словно шелк. Немного опешив и помотав головой, я подошла ближе, не веря в происходящее. Мама развернулась ко мне, и приветливо улыбнувшись заговорила:

– Мелиса, ты почему так долго? Я уже заждалась тебя. Садись, у меня все готово, – лицо ее не выказывало ничего, что могло бы говорить о болезни. На щеках играл розовый румянец, глаза искрились, наполненные блеском радости. Она снова была полна сил, здоровья, и видимо какого-то своего счастья. Я тут же обняла ее и расплакалась, уткнувшись носом в ее плечо.

– Мама, откуда это все? Что с тобой? Ты снова здорова? – немного отстранившись от нее заговорила я, до сих пор не веря в происходящее.

– Мелиса, со мной все в порядке. «Почему ты спрашиваешь?» —сказала она, удивленно вскидывая при этом бровью. Это выглядело так, будто и не было тех долгих лет, что мы с ней прожили в нищете и до сих пор прибывали там же. Как рак постепенно губил ее, съедая внутренности. Словно время вернуло меня в прошлое, до того, как отец нас бросил и повесил все свои карточные долги на наши плечи. Что из-за постоянной нехватки денег приходилось голодать по вечерам, да и почти всегда. Как нужда иной раз заставляла воровать и унижаться, работая за мелкие крохи. Сейчас все было иначе, словно в мечте, что часто мелькала пеленой забвения. Мне дали шанс увидеть ее искреннею улыбку, слышать заливистый смех. Наш разговор ни о чем наполнялся восторгом и увеселением. Мы вновь были вместе и просто наслаждались обществом друг друга. Пока я не услышала громкий трезвон будильника. Я вдруг вспомнила Терезу, и ее таблетки, Эрика, его дом и таинственного кота в нем. Медленно встала из-за стола и направилась уже к непрекращающимся звукам. И вновь непроглядный мрак окутывал все вокруг, залезая в каждую трещину. Постепенно темнела комната, закрываясь пеленой, казалось бы, живого густого тумана. Я словно ощущала его на себе, как он давил с новой мощью, пока полностью не стер грани реальности. За спиной уже не было любимых и добрых глаз, моей приобретенной жизни. Лишь такая же угольная и непроницаемая тьма устилалась повсюду. Звук все нарастал и звучал уже во всех частях этого помещения, громко раздаваясь эхом. И наконец, мои пальцы ухватились за ручку той самой двери. За ней сидела Тереза и смотрела уже на меня, когда я вновь очутилась в ее спальне. Как будто она вовсе никуда и не уходила, плед также свисал с ее колен драпируясь складками. Продолжая находиться в призрачном тумане своего же сознания, я подошла к столу, и отключив будильник подала заветное лекарство женщине. Только сейчас до меня начало доходить произошедшее недавнего прошлого. Я резко развернулась и устремила свой взор на стену. И вновь зависая в неком непонимании, ведь кроме окна там больше ничего не было.

– Здравствуйте, Мелиса, – я резко повернула голову и увидела Эрика в своей лучезарной улыбке. Он медленно зашел в покои, окидывая всех пристальным взором.

– Доброе утро, Тереза вела себя довольно спокойно, так что мне не на что жаловаться. Можно уйти? – быстро проговорила я фальшивую фразу и так же натянуто улыбнулась, медленно обходя его фигуру стороной.

– Непременно, могу вновь рассчитывать на вас, если мне понадобится помощь? Уверен, вы точно с ней подружились, – Эрик протянул мне конверт, и тут же хватая его ответила:

– Да, конечно. Буду ждать вашего звонка, мне действительно надо идти, – я выбежала из комнаты, так что пятки сверкали, словно гонимая самой смертью. Наспех хватая свои вещи, уже мчала до остановки, не оглядываясь. Только когда присела в ожидании транспорта, почувствовала некую слабость, навалившуюся эйфорию, дрожь понемногу уходила. Я даже посмеялась, потом расплакалась, не взирая на осуждающие взгляды. Вроде как начало отпускать, мысли постепенно пришли в порядок, сердцебиение замедлилось. Уже сев в автобус, я думала про усталость, наваждение, возможно необычный чай Эрика. Да все, что угодно, лишь бы это не было правдой. Но в глубине души все же надеялась на чудо. Я ведь могла отказаться, и просто забыть все это как страшный сон, но мне еще никогда не удавалось зарабатывать столько денег за одну ночь. Это могло покрыть несколько моих платежей, и даже еще остаться. В голове крутились уйма вопросов и конечно же, на них не было ответов. Если рассказать Эрику о случившемся, он сочтет меня сумасшедшей, и возможно больше не позволит мне на него работать. Тереза за все время, что я провела с ней, не вымолвила и слова. В далекой надежде еще оставалась мама и этот загадочный кот, от которого больше всего веяло опасностью.

Я бежала домой, постоянно прокручивая в голове те сцены красивой жизни. Но только оказавшись за дверью попала в настоящую реальность. Где мама вновь лежала под пледом, такая же сгорбленная и понурая, с серым отливом кожи. А на кухне, впрочем, как и везде царил бардак и полнейшая нищета. Это точно был сон, словно беспощадная ложь затмевала очи своим наваждением. Совсем обессилев, я рухнула на кровать прямо в одежде, поглядывая на потолок. Моя голова просто взрывалась непониманием случившегося. От таких сильнейших потрясений, свалившихся на меня новым комом проблем, и бессонная ночь подавили мое сознание, отпуская в целебные руки сновидений. Глаза открылись лишь поздним вечером, когда ночь уже наступала на пятки. Быстренько приняв душ, и заглянув на кухню, почти сразу опечалилась. Еще раз вскрыв конверт и ухмыльнувшись самой себе, засобиралась на улицу. Возможно, прогулка за продуктами поможет немного развеяться и отвлечет от насущных бед.

Дорога в скромный и небольшой ларек пролегала через чащу лесного массива, все жители этого района были там постоянными обитателями этих диковатых земель. Но в это самое время по дороге мне не попалась ни одна живая душа. Я всем телом ощущала на себе пристальное наблюдение в мою сторону, что вызывало во мне бурю волнения и даже некого страха. Находясь уже на полпути к своей цели, мне решительно захотелось развернуться и просто бежать домой. Где-то недалеко каркали вороны, накаляя атмосферу ужасом, ветер беспощадно шевелил листву, а звезды продолжали мерцать в темноте, в своей безмятежности. За озиравшись вокруг, я все же остановилась и прислушалась. Раздался совсем тихий треск сухих веток и послышались шаги.

– Привет, Мелиса, давно не виделись, – услышала я знакомый голос, который звучал из самого леса. Встречаться с коллектором в такое позднее время в этой глуши, и совершенно одной совсем не хотелось. Я медленно развернулась и натянула фальшивую улыбку. В полутьме прочерчивались два приближающихся мужских силуэта. Деваться мне было некуда и помощи ждать не откуда, так что я осталась стоять, почти вкопавшись в землю от нарастающей тревоги.

– Мэт, рада тебя видеть в столь поздний час, нравятся прогуливаться по темному парку? И ты случайно набрел на меня? – почти с сарказмом выпалила я.

– Заигрываешь со мной? – он как-то криво усмехнулся в подобие оскала: – мы с Диланом все время следили за тобой. Мелиса, ты уже вторую неделю продолжаешь меня раздражать. Мы вроде с тобой договорились, что оплату не задерживаешь, не скрываешься.

– Прости, Мэт, этого больше не повторится. Тут еще потеряла работу, мама тяжело болеет, ты должен понимать, – начала оправдываться я.

– С чего бы это? Зачем мне нужны твои отговорки, ты знаешь, что мне нужно, – мужчина почти вплотную подошел ко мне и навис надо мной грозной тучей. Он сверкнул своим недобрым и таким пронзительным взором, заставляя меня напрячься всем телом. Его напарник держался чуть вдалеке, косясь в мою сторону каким-то похотливым и оценивающим взглядом.

– У меня есть деньги, но это все, – я достала конверт из своей сумки за честно отработанную ночь. Он схватил все купюры и начал быстро пересчитывать: – мне надо совсем немного заплатить за мамино лечение. Мэт, не забирай их все, пожалуйста, – я смотрела на него с широко открытыми щенячьими глазами. Он все же ответил, когда, усмехнувшись положил все наличные к себе в карман:

– Это уже не мои проблемы, надеюсь в следующий раз нам не потребуется тебя искать?

– Ты мелкий и жалкий прихвостень! – уже громко повышая голос прокричала я, находясь в жгучей ярости.

– И что, мы даже не накажем ее? – голос Дилана заставил меня содрогнуться и почти осесть. Мой гнев мгновенно слетел, наполняясь страхом. Они обменялись взглядами между собой и повернулись ко мне.

– Ты уже получил что хотел, мне не нужны неприятности, – я начала пятиться назад, когда в это же самое время двое мужчин неспешно сближали расстояние между нами и хищно посмеивались.

– Это будет тебе уроком, чтоб в следующий раз не сходило тебе с рук, – Мэт уже протягивал свои пальцы, пытаясь схватить меня, когда мы все в раз обернулись на злобное и громкое рычание из кустов. Большая собака, или волк смотрел в нашу сторону с опасным оскалом. Было слишком темно, или не так светло, но цвет его шерсти полностью смешался с угольной тьмой. Только желтизна его горящих глаз мерцала в свете луны. Он не двигался, только скалился и грозно рычал, готовый вот-вот кинуться. Мэт только рассмеялся и вытащив из-за пазухи пистолет уже направлял его на зверя. Я оступилась и тут же рухнула всем телом вниз, как только увидела металл серебряного цвета. Дилан достал нож, похожий на укороченный кинжал и встал в атакующую позу. Послышался громкий выстрел, прорезая своим звуком тишину, из дула уже летела пуля. Она точно угодила в грозную собаку, но та даже не шелохнулась, когда с ее груди закапала кровь черного цвета. Мы все втроем не поверили в увиденное, сильнее сжимаясь от страха, ведь перед нами было явно что-то не совсем обычное. Запаниковавший Мэт начал стрелять без разбору в волка, пока пистолет не продолжил бесцельно щелкать. Не известно сколько ран получило существо, но оно ни дернулось с места.

– Дайка я, – напарник выставил нож вперед и потихоньку двинулся в сторону неубиваемой собаки.

– Нет, Дилан, уходим, мне плевать на эту псину, надо сматываться, – он схватил его за локоть и плечи, пытался хоть как-то сдвинуть друга. Но азарт в его глазах перекрывал весь страх перед неминуемой опасностью.

– Давай, шавка, ну же, нападай! – он выкидывал руку вперед, нарезал ножом полу круги перед мордой зверя и даже делал выпады стараясь подцепить его. Большая и злобная собака вдруг двинулась на него. Видно, как по бокам с его шерсти струями капала нефтяная кровь из прострелянных дыр, и видимо они совершенно не причиняли тому беспокойства. Нож мгновенно оказался в пасте существа, когда оно резко кинулось на нападающего. Волк выплюнул его вместе с пальцами мужчины, что совсем недавно легко им орудовал. Мы все разом завопили и уже бежали в разные стороны. Путаясь в пространстве и, не снижая скорости, я обернулась назад. Собака просто стояла и смотрела на меня без какого-либо движения. Коллекторов нигде не было видно, когда я все же остановилась и осмотрелась вокруг. Мой взор снова устремился на необычное и такое же загадочное существо. Оно не пыталось преследовать кого-то из нас, просто наблюдало. Словно поиграло с добычей и потеряв весь к ней интерес, отпустило. Мы так и смотрели теперь уже друг на друга, пока в далеке не показались гуляющие в столь поздний час люди. Волк медленно развернулся и скрылся в тех же кустах, откуда и показался. Меня продолжало трясти мелкой дрожью, даже после его ухода. Приближающийся народ немного расслабил напряженную атмосферу. В местный ларек идти без денег уже не было смысла, и я направилась домой. Почти в сотый раз оборачиваясь на дорогу в злополучный лес, страшась разглядеть в них янтарные глаза. Только у себя в комнате ощутила некую безопасность, даже немного смогла расслабиться. Моя вывозка на свежий воздух не принесла мне долгожданного облегчения, только еще больше запутав. Надо было с кем-то поделиться переполняющей мой мозг событий. Еще совсем недавно меня мучали совершенно другие проблемы бытия, и, по-моему, мнению лучше бы донимали только они. Такие непонятные недавние обстоятельства происходящего безумно пугали и не поддавались никакому логическому объяснению.

Луиза – была моим единственным спасением. Наши родители раньше дружили, а сейчас мы, с самого детства. Она работала врачом в местной больнице и часто помогала мне с лекарствами. Но настали те самые времена, когда мы уже давно перестали общаться, но только не сейчас. Подруга мне была крайне необходима, как глоток свежего воздуха. Набрав ее номер, мы договорились с ней воссоединиться завтра к вечеру.

2. Разочарование

Наша встреча с Луизой была в излюбленном кафе за углом. Мы часто посещали его в приятной компании общих друзей. Многие их них уже давно поразъехались, оставляя это богом забытое место. Такие посиделки навивали самые лучшие, и порой единственные мои прекрасные воспоминания, в которые постоянно хотелось вернуться. В череде своих забот и хлопот все в одночасье забывали о суете беспробудных дней за обычным общением друг с другом. Так же и мы, сейчас непринужденно болтая, пытались отдалиться от насущных проблем. Словно и не было того времени нашего долгого с ней расставания.

– Знаешь, я даже и предположить не могла, что ты когда-нибудь мне позвонишь. В последнее годы ты стала такой замкнутой. Не хочешь разговаривать, постоянно увиливаешь от вопросов. Больше стала походить на, как таких людей называют, сумрак? Удивлена твоему появлению, и тому, что ты до сих пор хранишь мой номер телефона, – с какой-то тоской в голосе проговорила Луиза. Она была небольшого роста и с очень чарующей внешностью. Большие глаза родникового цвета каждый раз умилительно завораживали взмахами таких длинных и густых ресниц. Ее точеная фигура всегда привлекала внимание окружающих. Порой это даже вызывало у меня некую зависть.

– Ты ведь уже знаешь все ответы на свои вопросы. У меня довольно сложная ситуация в последнее время. Коллекторы можно сказать открыли на меня охоту из-за накопившихся долгов, я только покрываю проценты. Не могу позволить купить маме дорогого лекарства, болезнь прогрессирует. Да и с последнего места работы мне пришлось уйти. Все это как замкнутый круг непрерывного невезения, которому нет конца. Мне очень жаль, что я не уделяла тебе достаточного времени. Просто иногда так сложно подбирать слова, когда у тебя ком в горле от обиды и полного разочарования.

– Не извиняйся Мелиса, я не хотела тебя чем-то огорчить. На то и нужны подруги, чтобы выслушать друг друга и поплакаться в жилетку. Так, о чем ты хотела со мной поговорить? По телефону у тебя был довольно встревоженный голос, – она мягко погладила меня по плечу, словно успокаивая.

– Даже не знаю с чего начать. Вот сейчас меня берет тревога за тебя.

– С чего бы это? – удивилась Луиза и часто заморгала словно поймала соринку.

– Что после нашего с тобой разговора и ты перестанешь со мной общаться. Или чего хуже отправишь меня в одну из твоих больниц. Ту, с которыми можно завести знакомство с Наполеонами, царями и возможно русалками.

– Все так серьезно? – она еще больше расширила от удивления и без того огромные глаза.

– Серьезней некуда, – я немного растянула губы, чтобы как-то снять напряжение.

– Та-а-ак! Давай ненадолго забудем, о том, кем я работаю. Допустим – твой личный психолог. Можешь выкладывать мне все, – она так одобрительно посмотрела на меня, пытаясь всем видом выказать свою заботу и полное доверие.

– Надеюсь к концу нашей с тобой беседы ты не выставишь мне счет? Ну что же, сама напросилась профессор Луиза, – и я рассказала ей все, до мельчайших подробностей. Не утаив ни единого фрагмента. Полная энтузиазма и какой-либо реакции от подруги, с замиранием в сердце я закончила свою историю.

– Да-а-а! Я готова была услышать нечто подобное. Но даже моя фантазия не домыслила бы такую запутанную драму. Может в квартире была утечка газа? – вдруг высказалась она, пребывая в полном шоке от услышанного.

– Да я уже все варианты обдумывала. Ладно бы только дом Эрика Уокера, так еще и до этого началась какая-то несуразица с таинственным котом и такой же загадочной собакой.

– Постой, как ты сказала, Уокера? – спросила как-то восторженно, словно Луиза только что разгадала головоломку, над загадкой которой работали умы сильнейших.

– Я ведь только что тебе и о нем рассказывала, – с неким не пониманием надавила я.

– Употребляя только его имя. Я знаю твоего таинственного нанимателя. Видела его невероятного цвета глаза, – пояснила мне Луиза, и посмотрела на меня с каким-то хищным взглядом. Сердце пропустило удар и казалось просто замерло.

– Так ты мне расскажешь о нем?

– Он мой коллега, работаем в одной с ним больнице. Наши с ним разговоры не заходят дальше профессиональной темы. Сколько бы я ни старалась, ни привлекала его внимания, но все без толку. Даже подумываю, что девушки его не интересуют, с такой-то смазливой внешностью можно привлечь не только их. А так он очень милый, общительный, внимательный и никогда не откажет в помощи, какой бы та не была. Не говорит о семье, друзьях, их даже никто не видел. Порой кажется, что и жизнь ему наскучила, когда он часто остается один и подолгу не выходит из своего кабинета. Эрик работает уже давно, не могу сказать точно сколько времени. Сразу же после учебы устроилась тогда еще только медсестрой и уже знала о его таланте. Всеми известный и знаменитый хирург, не смотря на молодой возраст, за спиной Эрика большой опыт в этой сфере, а иначе как вообще можно такое объяснить. Он берет только тяжелых пациентов, чья жизнь висит на волоске и просто выдергивает с того света. Никто толком не знает, что он там с ними вытворяет, но их почти сразу же отправляют в общую палату, а в скором времени они сами уходят на своих уверенно идущих ногах. Как будто до этого ничего с ними и не происходило. Многие люди кто наслышан о Эрике Уокере считают его непревзойденным специалистом своего дела. Но также ходят слухи и о том, что он колдун.

– Так он получается целитель!

– Целитель, врач, лекарь – это один и тот же человек что в заправду творит чудеса, – она задумалась, а потом немного склонившись почти прошептала: – еще поговаривают, что он несметно богат.

– Вот прямо сейчас у меня возникло еще больше вопросов. Даже ни одного ответа, или связи, как это можно все сложить в одну логическую цепочку. Зачем ему вообще работать, имея кучу денег? Почему обладатель такого уникального дара исцеления не может помочь своей бабушке? Причем здесь мои ведения в ее же комнате? И для чего во всем этом замешан черный кот с глазами цвета как у Эрика? А со вчерашнего вечера прибавился еще и волк, – вдохнула я и облокотилась на спинку своего стула.

– Получается, я тебе совсем не помогла, только запутала? Так ты еще пойдешь к нему в дом? После всего услышанного мне было бы жутковато, даже если считать, что это мне все приснилось.

– У меня просто нет выбора. Ну во-первых мне уже и самой хочется разобраться во всем. Может это действительно мой разум расшалился или все же воображение? Во-вторых, как ни банально это не звучало – деньги. Пренебрегать такой возможностью в моей сложившейся ситуации просто нельзя. Они бы решили большую часть моих проблем, если ни все сразу, – от раздумий меня выдернул вибрирующий звонок мобильного, пришло сообщение: – вот сейчас и выясню. Эрик просит остаться сегодня с Терезой. Двойная оплата, подбросишь?

Подъехав к заветному дому Луиза, молчавшая всю дорогу, вдруг заговорила:

– Ну теперь то точно буду знать где тебя искать. Ты мне звони хоть всю ночь в случае чего-то необычного. Да и не теряйся больше, не стесняйся рассказывать мне все, хоть прольешь свет моего интереса, что вас с ним связывает, кроме его больной бабули.

– Ты это о чем? Не сходи с ума, если тебе не удалость с твоими-то данными. Я даже и не думала об этом, – почти не закончив фразы, я мгновенно отвела взгляд, и уже открыв дверь автомобиля быстрыми шагами направляюсь к особняку. Лишь бы Луиза не увидела мой румянец на щеках и смущенного вида.

– Ну-ну. Давай удачи, жду новостей, – говорила она уже мне в след.

С минуту я еще стояла у порога, не решаясь постучать. Уже стемнело, были видны последние лучи в наступившем сумраке. Переминаясь с ноги на ногу, вспоминая дела минувших дней, я все же потянулась к звонку и резко опустила руку обратно. За домом послышался плеск воды, затем еще несколько. Распираемая своим же идиотским любопытством уже шла по тропинке к берегу. Всеобщее окружение панорамы привели меня в полный восторг. Зарево уходящего солнца растянуло лучи по всему, до чего могло прикоснуться. Небо окрасилось во все переливы цветовой гаммы, от темно-красного до нежно-лилового. Все эти оттенки многогранно отражались на поверхности зеркального озера, вспышками и буйствами красок, будоража мой взор.

– Не думал, что вы приедете так быстро, – от неожиданности испуг заставил меня подскочить на месте: – я напугал вас? Прошу прощения, – мои глаза мгновенно устремились на голос. Это был Эрик Уокер, в своей ошеломляющей и сводящей с ума улыбке. Он был наполовину в воде, с оголенным торсом. Капли медленно спускались по его рельефу упругой груди, накаченному прессу со взбитыми на нем кубиками. Сила его красоты завораживала, заставляя только сглатывать слюни. Такие широкие плечи, прямая осанка, большие и, казалось, могучие руки. Каждая клетка его тела говорила о сексуальности, твердости и харизме. Прямо сейчас, он открылся для меня с другой стороны, заполняя мою голову бурными фантазиями. Еще в трезвых мыслях звенело только одно: – «Прекрати пялиться!» Когда же он начал двигаться, мне наконец-то удалось услышать свой голос. Я резко отвернулась, засмущавшись, собралась было уже уходить.

– Сегодня необычный вечер, а вода словно парное молоко, – уже у берега произнес он. Я не могла себе позволить повернуться к нему из-за странного и уже, казалось бы, дикого желания. Мужчина будто манил меня, играя со мной в чувства, будоража и выворачивая нахлынувшие страсти, с каждым разом насыщая их жаром.

– Я не хотела вас беспокоить, просто услышала шум, – уже на последних словах удалось повернуть голову в его сторону. Эрик почти оделся и уже на ходу застегивая последние пуговицы своей рубашки, догнал меня.

– Вы не сделали ничего предосудительного, мы могли бы уже перейти на ты, после всего увиденного, – его бархатный и заразительный смех отражался во всех частях моей ушной раковины.

– Будет здорово. Я хотела вас… тебя, кое о чем спросить, – ухмыльнулась ему в ответ и наконец-то обратила все свое внимание на янтарные глаза, отнимая взор от его статного тела.

– Конечно же, спрашивай, – с каким-то задором ответил он.

– У тебя есть домашние питомцы, например кот, возможно большая собака? – наверное, мой вопрос показался для него странным, потому что улыбка с его лица сползла почти моментально. Немного нахмурившись, он свел изгиб своих бровей ближе и уставился на дом. Прошло еще немного времени, прежде чем снова повернулся ко мне и заговорил:

– Как ты уже заметила здесь нет никого кроме нас с Терезой.

– Совсем нет, даже черного котика?

– Даже паучка и золотой рыбки. Тебя кто-то напугал, или обидел? Можешь поделиться со мной, я не осужу и могу поклясться, что об этом никто не узнает, – он остановился и добавил: – мне было бы приятно еще немного побывать в твоем обществе.

– А как же работа, разве тебе не надо уезжать?

– Думаю, что могу себе позволить немного на нее опоздать, – он чуть ближе подошел ко мне и взял мою руку в свою крепкую, немного шершавую ладонь. Мое нутро уже во всю кричало о полном к нему доверии. Эрик располагал к себе, излучая некую заботу и безусловно готов был прийти на помощь. Но что-то заставляло меня сомневаться в нем самом, подсказывало мне о скрытости этого парня. Как будто он и сам таил в себе некие секреты, с которыми не хотел делиться. Как бы мне не хотелось этого делать, но я, медленно высвободив свою ладошку, произнесла:

– Мне тоже нравится бывать с тобой рядом, но делиться своими проблемами было бы не совсем уместно.

– Разумно, я бы тоже не стал раскрывать свои тайны человеку, которого вижу всего пару раз. Тогда идем внутрь, становится уже прохладно, – он в последний раз окинул взглядом озеро и с неохотой отравился в особняк.

Быстро собравшись, Эрик Уокер уехал на прощание помахав рукой. Мне надо было навестить Терезу, но мои ноги не могли сделать и шага, будто окоченели, не слушались и до последнего давали шанс на побег. Поднявшись на верхние ступеньки, я тяжело вздохнула и потихоньку открыв дверь, заглянула. Пожилая женщина даже не сдвинулась с места, оставаясь сидеть в своей кресле качалке, впрочем, как и вчера. На миг мне показалось, что она находилась в той же самой позе, с таким же отстраненным взглядом. Отсутствие воображаемой комнаты в стене принесло некое облегчение. Подав лекарство бабушке и поужинав, как и в прошлый раз отправилась спать в соседнюю комнату. Уже в полной темноте пробуждаясь сквозь сон, и открыв глаза, услышала трезвон будильника. Пришло время принимать очередную порцию пилюль. Совсем вяло и даже через силу заставила себя встать. Уже на пороге ее спальни мое сознание мгновенно очнулось, убирая всю безмятежность моего еще полусонного состояния.

– Да что за фигня?! Убирайся от сюда! Что тебе от меня надо? Куда опять пропала Тереза? – уже с ненавистью и гневом кричала я на того самого черного кота, сидящего за несуществующей дверью. Он спокойно продолжал меня буравить своим, до костей пронизывающем взглядом, оставаясь таким же непринужденным, будто я обращалась совсем не к нему. Затем поднялся и ушел, в образовавшуюся тьму за порогом, как бы снова приглашая меня пойти в след за ним. Я же схватилась за голову, стараясь мыслить более адекватно.

– Мне надо позвонить Луизе. Ну же, бери трубку, – шли гудки, но на том конце никто не отзывался. Находясь в полном и тихом безумии одиночества, до моего слуха начал доходить знакомый рингтон подруги. И вдруг страх с новой мощью поглотил меня, обращая свое внимание на стену. Уже стоя в оцепенении, вновь набираю ее номер. За долгим ожиданием слышится песня за дверью. Трясущимися пальцами отключаю гудок, и до этого играющая мелодия, внезапно замолкает. Взяв всю свою волю в кулак и упорно стараясь быть сильнее, медленно подхожу к проему. За ним такая же беспросветная глушь, уже будто смотрит на меня: – Луиза, ты там? – спрашиваю я, и до ужаса страшусь услышать ответ. Звенящая тишина вдруг раздается тихим напевом классической трелью. Она будто зовет, зная, что меня там ждут и уже торопит. В полной нерешительности и отсутствия какого-либо желания ступаю за порог. Сгущающая тьма вновь наполняет и поглощает меня без остатка. Знакомое чувство влажности и холода прикасаются к моей коже, стараясь как можно глубже пролезть внутрь. Кроме чарующей медленной и ненавязчивой музыки послышится гул голосов. В полусвете показались люди в огромном зале. Они выглядели роскошно и даже изыскано в дорогих нарядах. Все приветливо улыбались, над чем-то шутили, пили шампанское, которое разносили официанты. Неподалеку играла та же мелодия, их исполняли музыканты, одетые во фрак. Надо мной висела чуть ли ни во весь потолок люстра, ее хрустальное убранство давало блики от света, которые заполняли все это помпезное помещение. Вокруг него стояли вазы с цветами и столы ломились от изобилия яств. Из мира грез меня вывело нежное прикосновение.

– Луиза? – мои глаза расширились до размера больших тарелок. Она приветливо улыбалась, одной рукой продолжала держать мою, в другой бокал с шипучим содержимым. На ней было необычного кроя платье с элегантными изгибами, которые подчеркивали ее и без того точенную фигуру. Длинные завитки волос нежно спускались вдоль приоткрытого декольте и от каждого движения мягко пружинили. Ее макияж давал всем окружающим понять, что Клеопатра должна отдыхать и меркнуть от роковой красотки.

– Ты чего притихла? «Тебе здесь совсем не нравится?» —спросила она взволнованным голосом.

– Выглядишь восхитительно! – почти воскликнула еще раз, окидывая ее оценивающим взором.

– На себя посмотри! Сногсшибательная сердцеедка, – я только сейчас взглянула и чуть ли не ахнула от удивления. Такое облегающее и полуобнажающее платье заставляло меня смущаться и одновременно гордиться собой. Стройные и длинные ноги подчеркивала глубина моего разреза, а наполненная и упругая грудь, словно ягодки виднелись из-под него, задавая сексуальности и раскрепощенности своей хозяйки. Длинные волосы россыпью лежали на моем плече, укладываясь в безупречную прическу.

– Идем, присядем, – она увела меня за небольшой столик для двоих.

– Где это мы? – удивленно спросила я, и снова за озиралась.

– Ты же сама меня сюда пригласила, забыла, что-ли?

– Немного, а зачем я тебя позвала? – спросила я, стараясь тоже вжиться в свою роль, пока еще непонятной для меня сюжета.

– Ну и даешь, подруга. Забыть такое?! Ты вообще-то лотерейный билет выиграла. Спасибо что не зазвездилась и вспомнила про меня.

– Я всегда об этом мечтала. Так это комната желаний! – неожиданно до меня дошла суть всего происходящего.

– Что еще за комната? – удивилась Луиза.

– Не бери в голову. Сегодня у нас вечеринка, будем отрываться по полной, за нас, – я взметнула вверх бокал с шампанским, и он зазвенел словно в унисон, когда Луиза проделала тоже самое со своим. Мы с ней танцевали, пили и очень много ели, стараясь ухватить каждое изысканное блюдо и попробовать их все. С нас ручьем шел пот, болели ноги и даже животы. Но все в раз закончилось, когда в голове зазвучало как автоматной дробью трезвон. Звук будильника продолжал усиленно звенеть, а люди вокруг меня меркнуть. С углов большого зала начал сгущаться и нарастать густой туман и обволакивать пространство, постепенно накрывая темной пеленой все вокруг. Я осталась стоять в полном одиночестве, окруженная всепоглощающим мраком. И снова два очертания желтых глаз на пороге, словно указывали мне путь.

– Ты помогаешь мне? Зачем ты вообще меня сюда приводишь? Кто ты такой? – ответа, как и предполагалось не последовало, как и самого кота, скрывающегося за дверью. С какой-то горечью обиды и некой болью, щемящей в сердце, медленно шла за его ускользающей тенью. Мой взгляд сразу же упал на безразличное лицо Терезы, спокойно сидящей на своем излюбленном месте. Я подала ей лекарство, давая возможность выпить его, и не выдержав, припала к ее ногам. У меня тряслись все конечности, а с глаз полились горячие слезы. Больше не было сил их сдерживать в себе. Кроме страха от неизведанного, вдруг всплыло многое. Внезапная жалость к себе, моего бессилия, горечь неизбежного, страдание моего родного человека. От нахлынувших чувств, я почти задыхалась и только сейчас позволила выплеснуть все наружу. Испытывая муки и унижения от вечно причиняющей боль жизнь, вдруг стала со мной играться. Словно подвешенная кукла в поисках счастья оказалась в путах, туго затянувшие меня и уже безвольно склонилась перед своим кукловодом. Такая же беспомощная загнанная мышь в углу, не имеющая права откусить хоть кусочек от желанного пирога. Продолжая сидеть на своих коленях, рядом с пожилой женщиной, просящим взглядом смотрела на нее и уже молила заговорить со мной:

– Тереза, я знаю куда вы пропадаете. Это и со мной происходит. Прошу, просто скажите, что я не сплю и это не наваждение, медленно сводящее меня с ума, – уже захлебываясь от своих же слез, которые порядком намочили мне ворот. Я просто продолжала буравить ее своим взором, стараясь хоть что-то разглядеть в бездонных и совершенно пустых глазах. Мое тело не могло успокоиться и его до сих пор пробирала мелкая дрожь. Тереза же продолжала молчать, а ее лицо не выдавало никаких эмоций, словно прибывая в другом мире полностью отрешаясь от своего. Мы так и сидели друг на против друга, когда в комнату внезапно зашел Эрик.

– Мелиса, что с тобой, ты расстроена? – спросил он, смотря на нас обеспокоенно. Поравнявшись со мной, он так же быстро склонился, оказавшись рядом. Ожидая ответа, встревоженно взглянул на меня. Сразу же отвернувшись, я начала смахивать остатки влажности.

– Мне больше нечего здесь делать. Прости меня, но я не в силах находиться в этом доме, – подскочив на ноги, почти бегом покинула комнату. Не сбавляя набранного темпа, я выбежала на улицу, но чьи-то сильные руки схватили меня за талию и развернули. Пытаться выбраться из цепких объятий Эрика было бесполезно, он же еще сильнее сжал свою хватку и прижал к себе. Терпеть больше не было сил и застрявший ком обиды вновь просил свободы. Я уткнулась в его вздымающуюся грудь и уже взревела. За все время моих всхлипов и стонов, потоков изливания, он молчал. Лишь нежно поглаживал меня по спине, не выпуская от себя. Когда боль постепенно начала утихать, я отстранилась, и только сейчас посмотрела на него. Мужчина провел ладошками по моим красным щекам, вытирая остатки слез.

– Я хочу тебе кое-что показать, здесь совсем недалеко. А потом отвезу тебя домой, соглашайся, Мелиса, – он широко улыбнулся.

– А как же Тереза? Ее нельзя оставлять одну.

– Не волнуйся, мы ненадолго, она даже не заметит, – он протянул ко мне руку, в ожидании моего ответа. Немного подумав, я согласилась, вкладывая свою ладонь в его. На что ухмылка Эрика стала открытой, более приветливой и даже показался огонек в его глазах. Он нежно переплел наши пальцы, и мы направились в сторону леса, вдоль берега. Идти и вправду было не далеко, лишь с каждым нашим шагом нарастал шум в ушах от грузно падающей воды. Немного свернув с тропы и буквально из-за кустов, показался могущественный, столь величественный и такой громкий водопад. Зрелище и вправду завораживало, огромные скалы, что окружали его были похожи на пасть зверя, словно тот не мог напиться мощью сильнейшей стихии. А стелящееся перед ним прозрачное озеро успокаивало бушующие его непокорные страсти. Мы любовались красотой природы, как зачарованные, открывая в себе новые грани восторга. Эрик, высвободив мою ладонь, начал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки.

– Что ты делаешь? – на мой вопрос он не ответил, лишь приподняв немного бровь, приблизился.

– Это тебя немного расслабит, вода совсем теплая, – его взгляд устремился в сторону своей же руки, когда та, не спеша начала задирать на мне майку. Я дернулась и тут же смахнула ее с себя. Эрик лишь загадочно усмехнулся и начал отстегивать ремень со своих брюк.

– Если не снимешь одежду с себя, тогда промокнешь вся, когда окажешься в озере.

– Кто тебе сказал, что я там буду?

– Я тебе говорю, – он уже аккуратно отложил в сторону вещи и уперев руки в бока, поглядывал на меня: – сама или мне помочь? – он вновь потянулся ко мне и тут же отпрянул, когда увидел взгляд моих грозных глаз.

– Я умею раздеваться, – с возмущением в голосе произнесла и тут же попятилась от нависшей на меня фигуры. Эрик вновь заулыбался и со всего разбега кинулся в водоем. Он нырял в нем как маленький мальчик, с восторгом и полном удовольствия. Я была в растерянности и некой неловкости, когда его голос окликнул меня.

– Мелиса, я ведь к тебе сейчас подойду, – он продолжал наблюдать за мной, постоянно зазывая.

– Я скоро, отвернись, – меня смущали обстоятельства и сам факт того, чтобы плескаться с малознакомым и таким сексуальным мужчиной. Но выбора он мне не предоставил, лезть в озеро все равно пришлось бы, в одежде или без нее. Эрик развернулся и продолжил опускаться на дно, не обращая на меня внимания. Оставшись только в нижнем белья, я медленно прощупывала воду ногой. Она и правда казалось необычайно теплой, возможно только возле берега.

– Умеешь плавать? – поинтересовался он, подплывая ближе ко мне, когда я уже зашла почти до пояса.

– Не совсем, боюсь глубины.

– Я помогу, доверься, – он вновь протянул ко мне ладонь и ухватившись за мою, повел в сторону водопада. Больше не чувствуя опоры, я занервничала и чаще забила руками стараясь удержаться на плаву, при этом вздымая ворох брызг. Эрик обхватил мою талию, чуть приподнял выше. Его сильные толчки продолжали двигаться довольно быстро, не смотря на балласт моего тела. Я уже не плыла, а просто крепко держалась за его шею. Еще несколько таких мощных рывков, и мои ноги уже ощутили твердый уступ. Он прижал меня сильнее и сгреб к себе на руки, продолжая медленно выходить из воды на небольшой островок, приближаясь к бушующей стихии. Безвольно обвиснув на нем, я, уже прикасалась к его голой груди, от которой пылал жар, как от огня. Аккуратно опустив меня, он вдруг повернулся, и посмотрев в мои глаза сказал:

– Мне так хорошо с тобой, – загадочная его улыбка уже расплывалась в широкую, когда он показал мне на небольшой туннель. Только находясь в такой близи, можно было разглядеть этот темный проход, благополучно скрывающийся за водопадом. Тяжелые потоки струй сразу же забарабанили по нашим еще не высохшим телам, когда мы, продвигались к его входу, обрушая на нас весь свой гнев. С другой стороны, все выглядело иначе, но почти так же завораживало взор. Эхо разносило шум бьющейся воды по всему каменному коридору, сочетая звуки в особое песнопение. Одновременно создающий полумрак освещение, играясь с лучами и отражаясь в непокорной стихии, образовывала мерцающие блики, что больше напоминали солнечных зайчиков. Словно прыгая и обгоняя друг друга те, стараясь быть первыми двигались в разные стороны, заполняя собой все пространство.

– Это просто изумительно, – проговорила я, вытягивая ладонь к скользящим по мне ярким всполохам быстрых вспышек.

– Только на это и рассчитывал, – самодовольная усмешка не сходила с его лица, когда он медленно подошел. Как-то загадочно посмотрел на меня, сверху вниз, не отнимая взгляда от моих глаз. Его рука зашла мне за спину, а вторая взяла подбородок. Нежно, почти не касаясь провел большим пальцем по устам и немного наклонился, не торопливо навис. Наши дыхания слились воедино, когда он замер всего в сантиметре и после томного давления наши губы соприкоснулись. Такой чувственный поцелуй мгновенно разогнал кровь по венам. Прикосновение мокрой кожи пробирало до мурашек и заставляло неметь до кончиков пальцев. Совсем неосязаемая страсть участила сердцебиение, разнося трепет по всему телу. Невообразимо сладостное ощущение наслаждения легко путало мысли, закручиваясь неким вихрем удовольствия. Всего несколько непродолжительных мгновений и Эрик отстранился, выпуская меня из объятий.

– Как ты теперь себя чувствуешь? – спросил он, продолжая любоваться моим теперь уже сияющем лицом.

– Намного легче, спасибо, что привел меня сюда, мне это было необходимо, – искренно ответила я ему. И снова взявшись за руки, мы направились в обратном направлении, когда чуть в глубине полутемного туннеля что-то промелькнуло. Моему взору попался большой ровно стесанный камень. Такие же подобные ему граниты служила тому опорой и возвышали над поверхностью. На нем лежали уже давно засохшие цветы и сморщенные на вид плоды деревьев.

– Это алтарь? – спросила я, указывая на него.

– Да, одному из богов. Их могущество зависит от количества подношений им и молитв, – почти сухо ответил он и не задерживал на нем своего внимания.

– Люди из покон веков поклонялись им, – без каких-либо намеков, продолжил.

– Иногда они ошибаются, и их дороги расходятся, – он резко остановился, словно забыв о чем-то и лишь только сейчас вспомнив: – многие перестают верить в их существование. Порой жизнь так изматывает, что сил сопротивляться уже нет. Их сердца наполняются болью потерь, унижения, обид и горя, заполняя каждую клеточку темнотой. Эти люди больше не приклоняются богам, и их молитвы никогда не могут быть услышанными. И даже тогда они не остаются одни, на смену всевышним приходят другие, – он замолчал, будто осекаясь на фразе и сам же прервал разговор. Еще раз окинув взглядом алтарь, быстро засобирался.

– Кто ты такой, Эрик Уокер? – схватив его за локоть, я чуть притормозила.

– Пешка, как и все мы на этой бренной земле. Надо выбираться отсюда, ты, наверное, уже замерзла, я отвезу тебя.

Всю дорогу мы не проронили ни слова, каждый пребывал в своих размышлениях страшась тем самым спугнуть тишину. Лишь остановив автомобиль у самого моего дома мужчина заговорил:

– Мне искренне жаль, что так все случилось. Ты не похожа на всех остальных, необыкновенная. Я очень рад нашей с тобой встрече, Мелиса Рэд, – он протянул мне небольшой конверт и вышел чтобы открыть дверь с моей стороны. Галантно протянул ко мне руку, помогая выйти из салона и уже стоя возле транспорта он снова приобнял меня. На этот раз очень осторожно, будто боялся спугнуть. Взял пальцами мой подбородок, большим провел по моим губам, склонившись начал, уменьшая расстояние между нами. Я почувствовала жар его дыхания на моей щеке. Сердце вновь заколотилось и нахлынувшие воспоминания о первом поцелуе взбудоражили мое нутро от предвкушения предстоящего. Подступила новая волна возбуждения, перекрывая собой следующую. Уже почти с нетерпением я резко подалась вперед, но Эрик вдруг отстранился.

– Береги себя, Мелиса, – глядя мне в глаза произнес он.

– Мы больше не увидимся? – еле выговорила я, сдавленным горлом от подкатившего туда кома.

– Так будет лучше, для твоего же блага, – напоследок он очаровательно улыбнулся и уже быстро скрылся в своем автомобиле. Я лишь осталась смотреть на горизонт, на медленно удаляющуюся точку.

Мгновенно нахлынувшая тоска одиночества некой скорбью засела в груди, сдавливая словно в тесках. Совершенно не помня, как и почти на ватных ногах, я все же добралась до ненавистной мною комнаты. Вновь бурлящие мысли, засев в голове, не давали покоя. К моему водовороту непонимания добавилась печаль что, уже плотно сжимала все мое нутро пронизывающая нестерпимой болью. Словно мне только что вырвали сердце при этом разрывая душу. Множество вопросов, так и остававшихся без ответов. Непонятное поведение Эрика было еще одним плюсом этих чередующихся загадок. Его эмоции и намерения по отношению ко мне были непонятны и оттого сильнее напрягали. Буквально недавно он открылся и поддался своему искушению, но в то же мгновение оттолкнул. Почти до скрежета зубов меня просто распирало от желания поговорить с ним и уже понять его мысли, а больше всего узнать чувства, что он так рьяно скрывает. Слез больше не было, как и сил вновь проявлять слабость. Усталость давила тяжелым грузом пока полностью не поглотила разум, провалилась в сон.

3. Крушение надежд

Очнулась я уже в полной темноте, немного отдохнувшей. Пульсирующая до этого голова, перестав отдаваться болью, привила беспорядочные мысли в порядок. Даже слегка отпустило, пришедшее некое облегчение помогало легче дышать, но совсем ненадолго. Уже через минуту с силой неугомонного вихря набежали воспоминания, заставляя вновь щемить сердце. Решительно встав с постели, я подошла к окну в надежде хоть как-то помочь самой себе справиться с нахлынувшими чувствами. Бесцельно поглядывая на рассыпчатые звезды в ночном полотне, начала размышлять вслух:

– Я снова осталась одна со своими трудностями и ульем непониманий. Как же устала быть сильной, – припав лбом к стеклу я, закрыв глаза на минуту задумалась: – придется снова искать работу. Стоп, конверт! – неожиданно промелькнуло в памяти и почти бегом двинулась в направлении, неряшливо брошенной мною одежды, – вот это да! За какие такие заслуги? Так здесь целое состояние. Теперь то уж точно смогу полностью покрыть все свои долги, хотя бы с ними будет покончено. Наконец-то назойливое лицо Мэта не станет мельтешить в моей жизни. А мама как обрадуется: – несмотря на позднее время, поделиться такой чудесной новостью хотелось прямо сейчас. Она лежала на диване и не шевелилась, а ее грудная клетка не вздымалась под пледом. Я судорожно схватилась за холодное запястье и почти с облегчением выдохнула. Пульс хоть очень слабый, но все еще был. Срочно вызвав скорую с нетерпением, осталась ждать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.