# Завоевание Антарктики по воздуху

Ричард Эвелин Бэрд

Автор этой книги Ричард Эвелин Бэрд (Берд) (1888 – 1957) – американский морской офицер, полярный лётчик, первооткрыватель и исследователь. Он был штурманом полярных самолётов и руководителем арктических экспедиций в Северном Ледовитом океане и на Антарктическом плоскогорья . С 1926 по 1996 год Бэрд считался первым лётчиком, пролетевшим над Северным полюсом. Сам Бэрд утверждал, что его экспедиции были первыми, кто достиг Северного и Южного полюсов по воздуху. В настоящее время факт того, что он достиг Северного полюса, оспаривается. При исследовании его полётного дневника там были обнаружены следы подчисток и тем самым доказывается, что Бэрд сфальсифицировал часть данных о полёте в своем официальном отчёте в Американское Географическое общество.

Тем не менее заслуги Ричарда Бэрда в освоение Северного и Южного полюсов неоспоримы. Он был руководителем четырёх крупных антарктических экспедиций. Под его руководством (1928—30, 1933—35, 1939—41 и 1946—47) были открыты и обследованы обширные районы Антарктиды.

Книга Ричарда Берда «Завоевание Антарктики по воздуху» была переведена на русский язык и издана в 1931 году. В ней он описывает своё участие в первой антарктической экспедиция (1928–1930). Эта экспедиция проходила с участием двух кораблей «Сити оф Нью-Йорк» (Город Нью Йорк), «Элеонора Боллинг» (назван в честь матери Берда) и трех самолетов. В 1929 г. на побережье Антарктиды, на шельфовом леднике Росса, была основана исследовательская американская база под названием «Маленькая Америка» (Литл-Америка) и начались научные экспедиции на снегоступах , собачьих упряжках , снегоходах и самолетах . В течение всего лета проводились фотографические экспедиции и геологические исследования, поддерживалась постоянная радиосвязь с внешним миром. Бэрд дал название ряду районов Антарктиды (к примеру, Земля Мэри Бэрд – в честь его жены). Известность пришла к Ричарду Бэрду 28 ноября 1929 года, когда он совершил перелёт над Южным полюсом. К тому времени он уже имел опыт двух рекордных перелётов – над Северным полюсом в 1926 году и через Атлантический океан из Нью-Йорка к побережью Нормандии в 1927. Работа первой антарктической экспедиция была удостоена золотой медали Американского географического общества. К Бэрду пришла заслуженная слава всемирно признанного полярного исследователь-новатор и отважного летчика. Его книга об этой антарктической экспедиции, проникнута духом приключений и верой в победу науки над природой.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

## Ричард Эвелин Бэрд

Континент Антарктики продолжает быть величайшей мировой географической тайной, с тех пор как капитан Джемс Кук, на основании исследования ледяных гор и океанских течений, в период между 1772 г. и 1775 г. вывел заключение о существовании южной полярной земли. Площадь этого ледяного континента в 12 500 000 кв. километров равна территории Соединенных штатов и Мексики, толщина же льда до настоящего времени остается неизвестной.

Огромные полуострова континента, выступающие далеко в окружающие его океаны, огромный край этой площади частью опоясан высокими, почти непроходимыми ледяными горами. Таким представляется единственный в своем род континент на «краю света». Два человека пробирались через снега и ветры, сквозь ряды горных проходов, чтобы достичь южного полюса. Один из них – великий Амундсен – вернулся, чтобы поведать нам свою повесть, другой, бессмертный Скотт, и его товарищи погибли в «ослепительном снежном урагане».

Исследователи время от времени достигали других пунктов побережья. Некоторые проникали внутрь страны (из последних в особенности известен неустрашимый Шекльтон), и каждый из них прибавлял по частице к нашим скудным сведениям об Антарктике.

## Загадки Антарктики

Некоторые географы думают, что Антарктика представляет собой два огромных острова.

Как далеко простираются ее горы и соединены ли они с цепью Ново-Зеландских гор или с могучими Андами? Насколько толст его ледяной покров и как стар он? Чем питается? Есть ли там минералы, каменный уголь? Все эти вопросы ожидают своего разрешения. Наша экспедиция конечно не могла их разрешить, хотя нам на помощь явились все позднейшие достижения науки. Благодаря аэроплану мы в течение одного из наших полетов увидели больше площади, чем могли осмотреть все предыдущие исследователи, которых необходимость приковывала к земле. Аппарат, который производил съемку, регистрировал точно и полностью все, что человеческий глаз имел возможность схватить при полете со скоростью 100 км в час.

Мы считали, что из всех наших исследований самыми ценными будут наши метеорологические наблюдения. Область Южного полюса влияет на погоду земного шара больше, чем площадь Арктики. Вот почему мы попросили Национальное географическое общество назначить в помощь нам метеорологического эксперта.


Ричард Эвелин Бэрд

## Обширное поле для науки

В течение многих лет я, прочитывая каждый отчет об антарктических исследованиях, также следил за каждой появлявшейся в печати дискуссией, касающейся проблемы Антарктики. Сначала я наметил те области науки, которые требуют тщательного изучения, а именно географию, геологию, метеорологию, зоологию, океанографию, физику, радио и т. д. Затем мы постарались найти самых лучших специалистов в этих областях. Каждый из них составил подробный перечень намеченной им работы, приложивши к нему список инструментов, необходимых для выполнения задания. Много времени было потрачено на изучение различных фаз нашей научной работы; но с другой стороны мы вполне понимали, что для выполнения ее нужно было сберечь здоровье и производительность самих работников, а потому этому вопросу, и в особенности обеспечению экспедиции от возможных потерь человеческих жизней, было уделено нами самое серьезное внимание. В нашем распоряжении были аэропланы, собаки и радио, которые должны были облегчить нам выполнение нашей задачи.

Мы обыскали весь свет, чтобы найти подходящее для себя судно, и наконец взяли его в Норвегии. Это была большая приземистая норвежская баржа в 512 тонн. Мы назвали ее «Город Нью-Йорк». С 1885 г. судно это плавало в полярных водах. Кузов его имел клинообразную форму, благодаря чему он мог подниматься, когда полярные льды сжимали его в своих страшных объятиях. Судно было обшито деревом толщиною в 85 см.

25 августа 1928 г. «Город Нью-Йорк», неуклюже переваливаясь, поплыл по водам Гудзона. Тысячи голосов приветствовали нас, начиная с громовых басов Левиафана и кончая визгливыми нотками моторных лодок.


«Город Нью-Йорк» на пути к Антарктике


Последние посетители на судне желали нам всего хорошего. «Работа ждет вас» – говорили они. Признаюсь, что, оглядываясь назад, на эти три года, три года самой трудной работы моей жизни, я чувствую облегчение.

## «Борьба Нью-Йорка»

В течение трех лет я был то диететическим поваром, то картографом, то кассиром, то скупщиком и еще многим и многим другим. Учитывая все обстоятельства и тщательно готовясь к путешествию, мы сознавали, что успех наш зависит от нашей предусмотрительности. Мы вполне понимали, что предстоящая нам битва в неизвестной области будет выиграна или проиграна нами в зависимости от того, с каким успехом будет проведена нами подготовительная борьба, которую мы назвали «битвой Города Нью-Йорка».

Одним из самых животрепещущих вопросов был вопрос об одежде. Сколько дней употребили мы на него! Одежда должна была быть теплой, легкой и свободной. Она должна была давать совершенную свободу движения и предохранить не только от холода, но и от ветра.

Для холодной погоды меховая одежда незаменима. Пири говорил всегда, что лучшая одежда для Арктики – это шкуры живущих в ней животных. Он изучил одежду эскимосов и методы приготовления звериных шкур для одежды. Я также изучил их приемы и методы еще в 1925 г., когда работал для Национального географического общества.

Самая практичная одежда – одежда из оленьих шкур. Олений мех самый теплый и легкий. Сапоги, брюки, верхняя одежда – все было у нас из оленьих шкур. Для того чтобы шерстяная одежда могла равняться по степени теплоты меховой, она должна быть вдвое тяжелее.

Мех полярного медведя теплее оленьего, но тяжелее. Одевши широкую рубаху из оленьего меха (парка) с широкими проймами, чтобы при необходимости можно было скрещивать руки внутри, брюки и сапоги из шкур оленей, возможно спать на воздухе в самую холодную погоду.

## Обувь при работе в Антарктике

Для холодного климата обувь – самая важная часть одежды. Мы носили мокасины из оленьей кожи, сапоги на резиновой подошве и большие лыжные сапоги.

Подошвы были сделаны из кож тюленя. Амундсен говорил мне много раз о том, что достать лыжные сапоги большого размера почти невозможно. Для себя мы сделали специальные сапоги, годные для температуры 56,5° ниже нуля. Летом они оказались слишком теплы, пришлось разрезать их и переделать заново. Каждый получил четыре пары зимнего белья, десять пар носков, две пары брюк, шесть пар сапог, две пары мокасин, две шерстяные рубашки, два свитера, одну оленью парку, другую легкую парку, шесть пар напульсников, шапку из меха выдры и мешок для спанья из оленьего меха.

Большинство думает, что основное в Антарктике – холод, но это совсем не так; сырость является главным бичом Антарктики. Сырость постоянно образуется и замерзает, благодаря чему люди отмораживают ноги, пальцы; по той же причине пользование спальными мешками сопряжено с большими затруднениями. Мы провели целую зиму над решением этого вопроса.

## Какую пищу мы взяли с собою

Каждый, кто понимает, что такое быть вдали от цивилизации в течение многих месяцев, оценит наши усилия запастись всем необходимым на целый год. Доктор Коман исписывал бесконечные листы бумаги, вычисляя количество калорий и витаминов для каждого члена экспедиции. За этим последовали закупки провизии. Вот небольшая часть закупленного: ветчина – две тонны, конфеты – 2½ тонны, американский сыр – 112 кг, куры – 1 тонна, индейки – 270 кг, яйца – 500 ящиков, молоко в порошке – 1 тонна, печенье – ½ тонны, варенье, повидло – 1 тонна, мука – 15 тонн, мыло для бритья – 1 200 кусков, тальк – 1 000 коробок, мыло – 8 840 кусков, крем для лица – 150 банок, 60 бритв и 1 200 пакетов лезвий для бритья, кофе – 2¾ тонны; чай – 168 кг, какао – 270 кг, 60 000 листов писчей бумаги, электрические стиральные машины, стиральное мыло в порошке – 12 бочек, 30 дюжин зубных щеток, 5 дюжин щеток для рук, 5 дюжин головных щеток.

Мы приготовились к трем годам жизни у полюса на тот случай, если возвращение наше к назначенному сроку окажется невозможным.

Потребовались целые месяцы планирования и испытаний, для того чтобы обеспечить экспедицию средствами передвижения на континенте, где до нас единственными способами передвижения были пешая ходьба и езда в санях на собаках. Мы выбрали три моноплана: трехмоторный «Форд», одномоторный «Фэйрчайльд» и одномоторный «Фоккер».

Мы также взяли с собою по 80 эскимосских собак для перевозки тяжестей от ледяной стены до «Маленькой Америки» и один автомобиль на полозьях.

## Перегруженное судно

Трудности погрузки судна поразили меня. В течение целого дня краны опускали на палубу лающих собак, бесконечные ящики, мешки, тюки, аэропланы; судно было нагружено до предела, а припасы продолжали литься непрерывным потоком. За цепью полиции 2000 человек – женщины, мужчины, дети – следили за погрузкой судна.

Я помню, как пожилой серьезный человек подошел ко мне и пожал руку.

– Я был там, – сказал он, показывая на юг, – я не думаю, что снова увижу вас. Судно ваше перегружено, оно не выдержит.

Такое заявление не могло подействовать ободрительно, но я знал, что опасность преувеличена, хотя реальная опасность все же существовала. Было очень рискованно плыть по бурному океану на перегруженном судне, но… как быть? Уголь необходим – все антарктические экспедиции становились лицом к лицу с угольной проблемой.

Суда антарктических экспедиций слишком малы для того, чтобы иметь запас угля; большие же суда не выдерживают давления льда. Нам же необходимо было иметь достаточное количество угля не только для путешествия на протяжении 6 400 километров от Китовой бухты до Дунедина, но и для того, чтобы оставить 75 тонн для нашей базы.

## Первый шторм в Антарктике

В 6 час. утра, 2 декабря 1928 г. «Нью-Йорк» и «Элеонора Боллинг» покинули Дунедин. День был прекрасный, только кое-где поднимались небольшие волны после вчерашней бури.

При попутном ветре «Нью-Йорк» делал 7 узлов. Иногда «Элеонора Боллинг» брала его на буксир; нелегко было пароходу вести на буксире судно, идущее под всеми парусами, и часто лишь быстрым маневрированием удавалось удержать суда в одной линии. Вот когда мы оценили радио! Мы могли разговаривать друг с другом, будучи на разных судах.