Арина Власкалич
Дивные создания

Предисловие

«Я, Адриан Артур Клэмпстог Сторм, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, сим документом завещаю своему горячо любимому внуку, единственному, унаследовавшему родовую силу Стормов, Роберту Арчибальду Эддингтону Сторму, родовой замок Стормхелль, все прилежащие к нему земли, и земли находящиеся в управлении графства, а также счёт в Тулусском банке на его имя с ежегодным содержанием в тридцать три тысячи форштов, при условии, что выше обозначенный виконт Эддингтон примет дела в Стормхельме и хотя бы половину календарного года, обязуется проводить за его устройством и решением текущих вопросов. Двадцать четвёртое января восемьсот шестьдесят седьмого года. Подпись».

Зачитал вслух Роберт, а затем аккуратно сложил письмо пополам и убрал в нагрудный карман, после чего обратил вопросительный взор к пожилой ухоженной даме, сидящей на мягком гостином диване, обитом зелёным шёлком, держащей в руке чашку крепкого горячего чая и старательно делающей невозмутимый вид.

– Письмо было получено три месяца назад, вот дата получения, – продолжил он, – Почему Вы не отдали мне его?

– Где ты нашёл эту бумажку, мой мальчик? – ничуть не смутилась женщина.

– На Вашем столе, когда Вы попросили меня принести нюхательные соли. Почему Вы не отдали его мне? – не сдавался Роберт.

– Тебе не стоит иметь никаких дел с этими проходимцами Стормами, – нравоучительно сказала старушка.

– Понятно, – смирился он, – Где остальные письма? В письме дед сожалел о том, что так и не получил ответ ни на одно из своих писем, и что так и не смог увидеть меня до кончины.

– Не было никаких писем! – словно с цепи сорвалась женщина, – Никогда он не писал тебе! И вспомнил про твоё существование только на смертном одре! А если так хотел общаться – мог бы и навестить сам!

– Вы прекрасно знаете, что Адриан был серьезно болен. А я не смог его навестить, возможно, потому, что Вы сказали мне, что дед умер ещё двадцать лет назад и прятали от меня его письма, Аннет? – не на шутку разозлился виконт, – Завтра приезжает Энтони. Он пробудет здесь месяц. Как только он завершит дела и покинет Норт-Ленд, я отправлюсь в Стормхель.

– Нет! Никуда ты не поедешь! Нечего тебе там делать! – запротестовала женщина.

– Вы не поняли меня, леди бабушка, – свёл брови мужчина, – Я не спрашивал разрешения, я предупреждал. И учтите, Вы очень расстроили меня. Я был слишком лоялен к Вашим причудам и желаниям, и больше решительно не собираюсь повторять эту ошибку. Ещё одна такая выходка и Вы отправитесь Сникленд с урезанным содержанием.

– Глупый мальчишка, как ты смеешь? Остин тебе не позволит! – возмущённо засопела она.

– Как Вы знаете, на прошлой седмидце Остин сильно проигрался, после чего отец снял с него все полномочия и на собрании назначил главой рода меня, – обстоятельно разъяснил Роберт, – Поэтому не рекомендую испытывать моё терпение, леди Эддингтон. Ещё одно слово и Вы отправитесь укладывать вещи.

Аннет была в ярости. Недопитый чай пришлось поставить на стол, чтобы избежать соблазна запустить дорогой ченгенский фарфор в дверь. И, наконец, взявши себя в руки, леди сквозь зубы ответила:

– Я прокляну тебя, если ты сунешься в Стормхель.

– После завтрашнего балла у Рембранов, Вы отправитесь в Сникленд, с урезанным вдвое содержанием, – холодно ответил Роберт и вышел из гостиной.

Глава 1

В семь часов после полудня в поместье мэра Рембрана открылись двери, предвкушая появление гостей. По случаю помолвки, торжество планировалось пышным, ведь мэр отдавал замуж свою единственную дочь. И надо сказать партия получилась блестящей. Лорд Лиам был магом второй когорты, имел графский титул, да и в целом был завидным женихом.

На праздник было приглашено всё значимое дворянство Норт-Ленда. Поэтому все титулованные особы женского пола провели утро и день в подготовительных хлопотах, не забыв при этом уделить внимание полуденному сну, который, как известно, способствует появлению приятного здорового цвета лица.

Лорд Лиам прибыл одним из первых и приветствовал гостей наравне с хозяевами. Бальный зал, гостиные и даже большая беседка в саду были обильно украшены свежесрезанными цветами и магическими огоньками, которые постепенно становились ярче с наступлением темноты. Кухарка расстаралась, и для пиршества были готовы к подаче не менее четырёх горячих блюд, салаты, закуски, снеки и даже три вида десертов. Гости медленно собирались в большой гостиной и лениво приветствовали друг друга, неторопливо опустошая фужеры с шампанским, которое на подносах разносили гостям расторопные слуги, расставленные в гостиной предусмотрительным мэром. Музыканты ненавязчиво играли торжественную музыку, а лорд Эддингтон, добиравшийся до поместья в одиночестве, со скучающим видом размышлял о том, что покинет сие чудесное мероприятие, как только это позволит этикет, т.е. сразу же после танца жениха и невесты.

– Приветствую Вас, виконт, – обратился к Роберту лорд Рембран.

– Приветствую! – ответил Роберт и отправил два элегантных кивка жене и дочери, Рембрана, по совместительству невесте, а мэру и Лиаму крепко пожал руки.

– Когда же Вы, наконец, порадуете нас балом по случаю Вашей помолвки? – сварливо осведомилась Патриция, жена мэра Рембрана.

– Я изо всех сил стараюсь порадовать Вас, леди, – не скрывая иронии, ответил Роберт, – Но для бала по случаю помолвки сначала нужно найти невесту. А это не так-то просто, – постарался изобразить сожаление он.

– Вы плохо ищете, – серьезно ответила она и получила от мужа осуждающий взгляд, после чего поторопилась исправиться, – Желаю Вам приятно провести вечер, лорд Эддингтон, скорее проходите в гостиную и угощайтесь шампанским.

Роберт ответил кивком и поспешил удалиться. Гости всё прибывали, огромная бальная постепенно заполнялась. Дабы не попасться в лапы прибывшей виконтессе, настойчиво пытающейся возобновить вчерашний разговор и продолжить выяснение отношений, Роберт решил присоединиться к скучающему в стороне соседу, молодому барону.

– Добрый вечер, Бенджамин! Рад Вас видеть! – поздоровался Роберт.

– Добрый вечер, виконт! – ответил барон, – Как думаете, эти расшаркивания будут ещё долго продолжаться? – вопросил барон.

– Думаю, это будет происходить весь вечер, – скривился Роберт.

– В таком случае, нам следует направиться ко столу и надеяться, что к ужину подадут что-то покрепче, чем этот сок с пузырьками, – проворчал Бенджамин.

– Полностью с Вами согласен, мой друг, – похлопал барона по плечу Роберт.

Наконец, поток прибывающих начал уменьшаться, и чета Рембранов смогла расслабить скулы, которые свело от любезной улыбки, когда для очередного приветствия виновников торжества на ступени поднялась симпатичная миниатюрная брюнетка. Большинство мужчин, стоящих рядом, повернулись в её сторону и окинули заинтересованным взглядом. Тоже сделал и виконт.

– Кто та леди? – позже спросил Роберт у проходящей мимо Патриции.

– Леди Вирджиния Коттон, – любезно ответила Патриция.

– Я прекрасно знаю, леди Вирджинию, наши особняки находятся на одной улице, – сказал Роберт, сдерживая раздражение. – Я имею ввиду ту леди, что стоит возле прелестной статуи Авроры, – нашёлся он.

– Аврора действительно прелестна, работа известного тулусского мастера, – с удовольствием рассказала она.

– Леди Патриция, – пожурил Роберт и взглядом указал на брюнетку.

– Это вдовствующая графиня Колстрхейдж, – потеряла интерес к беседе леди Рембран, – Не рекомендую иметь дел с этой особой, Лорд Эддингтон, о её любовных похождениях сложены легенды. Мы пригласили её только потому, что она внесла щедрое пожертвование на строительство фонтана в городском саду. – Сказала Патриция, смерив Роберта предостерегающим взглядом, а затем удалилась развлекать других гостей.

Объявление помолвки прошло пафосно и скучно. Роберт с нетерпением ожидал открытия бала и первых танцев, периодически с любопытством поглядывая на графиню. Там, где она проходила – смолкали разговоры и натягивались кислые мины, а стоило ей уйти, как дамы, превратившись в наседок – начинали сварливо шептаться, хорошо хоть пальцем не тыкали. Мужчины при приближении графини замирали и невольно оборачивались ей в след. Ещё бы. Графиня была красавицей. И на балу конкуренток у неё не было. Но ни стайка юных пташек, представленных ко двору в этом году, ни круг невест на выданье, ни общество почетных жёнушек и даже собрание достопочтенных леди её не приняли.

Казалось, эта холодная война, объявленная леди Колстрхейдж ни капли её не смущала. Девушка с удовольствием рассматривала цветы, статуи, с радостью взяла наполненный фужер у официанта и поулыбалась музыкантам.

Наконец, объявили открытие бала и первый танец, который непременно танцевала невеста с отцом. И Роберт уже начал поглядывать на выход, когда увидел, как одна из девушек, отделившись от подруг, подошла к графине и нарочно вылила ей бокал вина прямо на строгое бежевое платье. А затем громко объявила, привлекая всеобщее внимание:

– Ох, леди Колстрхейдж, прошу, извините меня, я такая неуклюжая! – с выражением проговорила она и, обернувшись, заговорщически улыбнулась подругам. Все стоящие вокруг дамы и лорды обернулись, с любопытством ожидая предстоящий спектакль. Роберту захотелось как можно скорее покинуть зал, чтобы не видеть предстоящую, по его мнению, безобразную сцену, в которой леди визжат и пытаются выдернуть друг другу волосы. Ведь графиня совершенно точно видела, что всё произошло не случайно. Но леди Колстрхейдж сцену устраивать не спешила. Она достала салфетку и аккуратно промокнула испорченное платье – видно магическими талантами графиня не обладала, и облившая её девушка прекрасно об этом знала. Закончив убирать лишнюю жидкость, графиня выпрямилась, с достоинством посмотрела на ожидающую её ответа девушку и улыбнувшись произнесла:

– Не берите в голову, леди Морхейн, я совершенно не в обиде, тем более что все в зале прекрасно знают о Вашей неуклюжести, – сказала она и получила пару одобрительных мужских смешков в ответ, а затем продолжила, – Вам, не стоит злоупотреблять вином, пять бокалов для девушки – это слишком.

– Я не…я пригубила два! – рявкнула побагровевшая леди Морхейн и тут же поспешила скрыться в толпе.

Ни слёз ни гнева в глазах графини не было, она с достоинством развернулась и направилась в дамскую комнату. Любопытствующие взгляды оставили графиню в покое, но помогать ей никто так и не спешил, а ведь подавляющее большинство представителей аристократии были магами и вполне могли мгновенно избавить леди от неприятности. Хотя Роберт видел, что несколько рядом стоящих мужчин порывались помочь леди, но были остановлены своими дамами.

Роберт, впечатлённый невероятным достоинством графини, решил, что не уйдёт с бала, пока платье графини не примет прежний вид. Отправившись в сторону дамской комнаты, он был остановлен, взявшейся из ниоткуда, виконтессой Эддингтон, которая схватив, его за локоть прошипела:

– Не смей позорить семью, не вздумай помогать этой потаскухе!

Без слов Роберт с силой вынул локоть из железного захвата леди Аннет и продолжил путь. Спустя четверть часа, графиня вышла из дамской комнаты и уже собиралась пройти мимо виконта к выходу, когда он преградил ей дорогу и после поклона объявил:

– Добрый вечер, леди Колстрхейдж, к Вашим услугам виконт Роберт Эддингтон. Позвольте помочь Вам?

– Добрый вечер, лорд Эддингтон, я буду Вам благодарна, – улыбнулась она.

Спустя мгновение, пятна на одежде начали исчезать вместе с влагой, платье разгладилось и приобрело еле заметный блеск. Графиня восхищенно улыбнулась и подевчачьи покружилась перед ближайшим зеркалом, а затем сказала:

– Благодарю Вас! Ваше искусство бытовой магии непревзойдённо! Очень рада знакомству, лорд Эддингтон. Не смею Вас задерживать. Доброго вечера!

Уже почти развернувшаяся к выходу графиня, вдруг снова удивленно взглянула на заступившего ей дорогу Роберта.

– Если Вы сейчас уйдёте – признаете себя проигравшей. А это точно не так, леди, – серьёзно сказал он.

– Обидно проигрывать лишь достойному противнику, – снова улыбнулась она.

– Это удивительно мудрые слова, для такой юной леди, – восхитился виконт, – В таком случае я прошу Вас подарить мне танец, если в Вашем блокноте ещё остались места, – сказал, наконец, улыбнувшийся Роберт.

– Вы прекрасно знаете, что в моем блокноте все места свободны, – весело пожурила его графиня, – Не думаю, что мне стоит оставаться. Да и приходить… было не лучшей идеей.

– Я не прошу Вас остаться, я прошу Вас подарить мне один танец и немного испортить настроение всем леди, которые надеялись, что Вы в слезах покинете бал, – обстоятельно объяснил виконт.

На минуту повисло неловкое молчание, но вскоре графиня ответила, хитро улыбнувшись:

– Не смею отказываться от такого замечательного предложения!

Бал открыли торжественным вальсом, затем, было несколько менее подвижных танцев, а далее музыканты заиграли задорный котильон, на который Роберт и повёл свою спутницу. Разговоры смолкли. И, несмотря на то, что половина пришедших на бал гостей, присоединилась к исполнению котильона, все взгляды прильнули к Роберту, ведущему по кругу, улыбающуюся графиню. Роберт физически почувствовал, как упал в глазах общественности, а ещё он чувствовал тяжелый, прожигающий затылок взгляд виконтессы. Но всё это почему-то меркло на фоне совершенно счастливой графини, которая получала удовольствие от каждого движения, музыки, и вообще всего вокруг.

– Сколько Вы не выходили в свет? – спросил залюбовавшийся виконт.

– Ох, с самого замужества, – весело ответила она.

– Во сколько Вы вышли замуж?

– Мне было восемнадцать.

– А сейчас?

– Сейчас мне двадцать шесть! – без обиняков отвечала на бестактные вопросы графиня.

– Какой кошмар! Муж не выпускал Вас? – Роберт был настолько в ужасе, что сбился с ритма.

– Всё это в прошлом, лорд Эддингтон, не будем его ворошить, сейчас я абсолютно счастлива.

– Прошу Вас, зовите меня по имени.

– Как скажете, Роберто, – на южный лад переделала графиня.

– Я предпочитаю, когда меня зовут Роберт, – весело поправил он, – Не люблю, когда имя коверкают.

– Конечно, Роберто, – не глядя ответила графиня и виконт понял, что она дразнит его за бестактность и полное игнорирование этикета, и принял её правила.

– Могу я звать Вас по имени? – спросил Роберт, уводя леди из танцевального зала, после завершения котильона.

Немного подумав, графиня кивнула, и улыбнувшись, ответила:

– Адель. Вы можете звать меня Адель.

Посадив графиню в экипаж, и убедившись, что она не нуждается в сопровождении, довольный виконт отправился поблагодарить мера и проститься ним. Вечер, обещавший стать скучнейшим, преподнёс неожиданный сюрприз и оказался приятным. Чего стоило одно лицо леди бабушки. Однако отправиться домой виконту не дали, с самым решительным видом к нему шла леди Мериан, которая весь последний бальный сезон пыталась сосватать за него свою старшую дочь.

– Роберт, мой дорогой, где же Вы пропадаете? Лили огорчилась, не встретив Вас на балу, а ведь Вы записались в её бальную книгу дважды. Скорее возвращайтесь в бальный зал, – проворковала она и схватила виконта стальной хваткой. «Словно бультерьер» – подумал виконт, растерянно шагая по садовой дорожке, ведущей к центральному входу, и пытаясь вспомнить, когда именно он имел неосторожность вписаться в бальную книгу леди Лили, и был ли он в последние дни крепко пьян? Весь оставшийся вечер Роберт провёл в компании леди Мериан и её дочери, которые вцепились в него с двух сторон и под предлогом отсутствия мужа леди Мериан, в силу его болезни – назначили ответственным мужчиной виконта, который ни словом ни делом не давал надежды «бультерьеру» и всё время держался вежливо, но максимально отстранённо. И даже открытое общение виконта с герцогиней не смогло отвадить настойчивую леди Мериан.

По приезду домой уставший Роберт встретил в гостиной виконтессу, готовую растерзать его:

– Твоё поведение не позволительно! Ты ведёшь себя, как порабощенный гормонами мальчишка! Связь с этой потаскухой неприемлема! – лила яд Аннет.

– Уже завтра утром Вы покинете поместье, и больше не будете расстраиваться моим ужасным поведением, – спокойно ответил Роберт.

– Никуда я не поеду! Ты не выкинешь меня как собаку! – прохрипела она.

– В таком случае, Вы полностью будете лишены обеспечения и будете платить за свою несдержанность и непослушание – отсутствием средств.

– Как смеешь ты шантажировать меня, змеёныш? – прошипела побагровевшая баронесса, – Я всегда знала, что паршивая кровь Стормов однажды проснётся в тебе!

– Достаточно, леди Эддингтон. Вы переполнили чашу моего терпения, – оборвал Роберт и покинул зал.

Глава 2

– Энтони! Дружище! Как же я рад тебя видеть! – сказал виконт молодому рыжеволосому мужчине, после крепких мужских объятий, встретив друга лично на железнодорожной станции Норт-Ленда.

– Роберт! – ещё раз крепко пожал руку мужчина, – Рад встрече, друг!

– Ты поселишься у меня, даже не думай возражать! – оборвал вежливый отказ лорд Эддингтон, – Гостевые комнаты готовились неделю! К тому же когда ещё удастся пообщаться и вспомнить былые времена!

– Если, это будет удобно, Роберт…

– На практике нам было удобно вдвоём спать на сеновале, Рейн. В моем поместье точно удобнее, – ехидно подметил Роберт.

– Мой друг, зачем же ты кричишь об этом на всю улицу? – запереживал Энтони. – Я благодарен тебе за хлопоты и с удовольствием размещусь у тебя на время расследования, если виконтесса не будет против.

– Виконтесса не против, – отрезал Роберт, – А сейчас позволь угостить тебя завтраком. Заодно расскажешь детали, – виконт похлопал по плечу друга.

…

Разместившись в любимой ресторации виконта, друзья заказали себе сытный завтрак, который провели за неторопливой беседой.

– Что случилось, Энтони? Что за тварь поселилась в Норт-Ленде, раз сюда отправили такого серьезного охотника из ордена как ты? – спросил у однокурсника Роберт, предварительно накрыв их стол пологом тишины.

– Я не могу тебе рассказать. Особенно детали, ты же понимаешь? – спросил рыжеволосый мужчина. – Могу, сказать только то, что мы охотимся на кьокко.

– Кьокко? – усмехнулся Роберт, – Их не существует, друг.

– Есть свидетель. – Веско заметил Рейн. – И ни один. Мы охотимся за этой тварью десять лет, и, наконец, в Норт-Ленде удалось найти свежие следы! Больше ничего рассказать не могу, прости, друг.

– Конечно, – понимающе кивнул виконт, – Любая помощь к твоим услугам, – заверил он.

После завтрака друзья заехали в поместье, чтобы оставить вещи и разместить Энтони, который после сразу направился в местный отдел маг полиции. Роберт же решил, наконец, забрать пошитые специально для него ещё в прошлом месяце галстуки, когда на выходе из мастерской увидел, направляющуюся к нему леди Мериан с дочерью. Ещё немного и виконтом бы овладело отчаяние, но в последний миг он увидел в соседней мастерской Адель, и не раздумывая направился к ней.

– Доброе утро, леди! – громко поздоровался, вошедший виконт.

– Роберто? – ничуть не удивилась Адель, – У Вас довольно специфические вкусы. Или Вы пришли за подарком для возлюбленной? – спросила графиня указывая взглядом на развешенное повсюду кружевное бельё.

Задавив раздражение, виконт решительно двинулся к ней и, подойдя как можно ближе, глядя прямо в глаза девушке, прошептал:

– Мне нужна Ваша помощь.

– Ох, боюсь это плохая идея. У нас у девушек слишком индивидуальные вкусы, кроме того, Вашей леди может прийтись не по нраву, что такой личный подарок выбирала друга женщина, – серьёзно ответила она.

– Причём тут это? – не сдержал раздражения Роберт, – Сюда на всех парах мчится леди Мериан со своей дочерью, которую уже два месяца она пытается сосватать за меня, – Зачастил виконт.

– В таком случае Вам стоит устроить честный разговор с главой семейства и не давать лишних надежд, – сердито ответила Адель.

– Я не давал надежды ни разу, и всегда держался максимально корректно, но вчера леди Мериан перешла все рамки, благо я был совершенно трезв, – перешёл на раздражённое шипение виконт.

– Я не стану в этом участвовать. Я итак главный объект сплетен Норт-Ленда, – сердито заметила графиня.

В этот момент дверь мастерской отворилась и в неё зашли вышеупомянутые леди, со всем старанием пытающиеся скрыть своё недовольство.

– Доброе утро! – громко поздоровалась леди Мериан.

– Доброе утро, леди! – поздоровался отошедший от Адель виконт, который понял, что подмоги ждать неоткуда. – К сожалению, я вынужден покинуть Вас, – постарался откланяться Роберт.

– Как замечательно, что мы Вас встретили, лорд Эддингтон! Предлагаю позавтракать вместе, – наигранно улыбнулась Мериан, а потом шёпотом добавила, – Лорд Эддингтон, можно Вас на минутку?

Недовольно вздохнув, виконт всё-таки отошёл с ней к окну.

– Роберт, дорогой, – перешла на громкий шёпот леди Мериан, – я так надеялась, что слухи врут, но, увы, это правда. Графиня поймала Вас в свои сети. Вы понятия не имеете, с кем связались. Вижу, что Вас срочно нужно спасать, – в ответ Роберт закатил глаза, – Поговаривают, что у этой бесстыдницы сейчас одновременно четыре любовника… – продолжила спасательную экспедицию Мериан, и Роберт, из последних сил пытавшийся подобрать слова, чтобы не выглядеть совсем уж грубияном, неожиданно был потянут за локоть, а обернувшись он увидел, широко улыбающуюся Адель, которая с самым невинным лицом демонстрировала ему аккуратно развёрнутый самого вызывающего вида комплект белья. Ошалевший Роберт вопросительно взглянул на неё:

– Как тебе этот, милый? – заворковала она, – Я помню, что ты предпочитаешь красное, но согласись, что это тулусское кружево просто великолепно, – С придыханием сказала она, специально добавив в голос южный акцент, из-за чего итак неоднозначная фраза прозвучала вульгарно и вызывающе.

Пришедший в себя Роберт поспешил подыграть:

– Не беспокойтесь, моя дорогая, мы возьмём оба, – заговорщически подмигнул он.

– Как славно, Роберто! – воскликнула Адель и, обняв герцога в порыве сценической радости, неожиданно чмокнула его в щёку. Дверь в мастерскую громко захлопнулась, еле сохранив дребезжащее стекло и отделив виконта от несостоявшейся невесты, на что крепко рассчитывал Роберт.

– Вы ведь не собирались мне помогать, – лукаво улыбнулся виконт.

– Я и не помогала. Просто хотела позлить леди Мериан, она ведь поливала меня грязью, – передёрнула плечами Адель.

– Я думал, это Вас не беспокоит, – удивился Роберт.

– Не на столько, как Вы подумали, но оскорблять себя в лицо, тем более несправедливо, я не позволю, – поправила съехавшую шляпку Адель.

– В любом случае, Вы спасли меня, и я Вам искренне благодарен! В качестве моих извинений за неудобства, прошу Вас отобедать со мной, – обезоруживающе улыбнулся виконт.

– В качестве извинений – Вы оплатите мои покупки, – кивнула в строну мастерицы леди Колстрхейдж, – а в качестве Вашей благодарности, Вы угостите меня обедом, – сказала Адель и вышла из мастерской, оставив впечатлённого виконта оплачивать её заказ.

…

– Кажется, Вы скупили всю лавку, – усмехнулся виконт, – сидя за столом той самой ресторации, в которой они утром завтракали с Энтони.

– Заказ оказался Вам не по карману? – изумилась Адель.

– Конечно же нет! Просто меня удивляет, как можно брать такие деньги за пару клочков шёлка, кружева и несколько верёвок, – объяснил лорд Эддингтон.

– Ты типичный мужчина, Роберто, – улыбнулась графиня, и в этот момент Роберт понял, что она никак не воспринимает его за мужчину, а считает его инфантильным мальчишкой, которого можно дразнить. А ведь он старше её почти на пять лет. И это было… неприятно. Когда сидящая напротив молодая прелестная женщина решительно не замечает тебя.

– Почему вчера Вы решили выйти в свет? – сменил тему Роберт, – Насколько я понял, Ваш муж умер ещё пять лет назад и строгий траур прошёл уже почти как три года.

– Потому что мне впервые прислали приглашение, лорд Эддингтон, – ответила она, выпив глоток вина. – Но я уверена, что они сделали это лишь потому, что я пожертвовала значительную сумму на строительство фонтана в центральном саду. И скорее всего очень рассчитывали на то, что у меня хватит благоразумия не приходить, – Роберт в этот момент поперхнулся и попытался откашляться, она пристально посмотрела на него своими большими синими глазищами, и он неожиданно понял, что не верит ни одному гадкому слову, брошенному в адрес графини. Решив отойти от острых тем, Роберт неожиданно улыбнулся:

– Жаль, Вы не видели лицо леди Мериан, – сказал он.

– Ооо, я как раз прекрасно его рассмотрела, – протянула Адель, – Боюсь, Вам больше не стоит возвращаться с приёмов в одиночестве, – сказала она и неожиданно рассмеялась. И виконт с удовольствием присоединился.

– Приглашаю Вас посетить со мной летний бал у Дервинов, – неожиданно позвал Роберт.

– Меня не приглашали, – покачала головой Адель.

– Я только что пригласил Вас, – серьёзно ответил виконт.

– Вы с ума сошли! – воскликнула графиня и отложила столовые приборы, – Если так и дальше пойдёт, через пару месяцев нам грозит проводить вечера за совместным распитием чая в обнимку с кошками до конца жизни, словно двум старым девам. Общество не простит Вам даже не существующей связи со мной. А что касается меня – если до этого меня просто игнорировали – теперь и вовсе закидают камнями, потому что решат, что я Вас приворожила! – эмоционально, как типичная южанка, объяснила она.

– Вы слишком драматизируете. К слову, идея распивать с Вами чай по вечерам мне нравится, – лукаво улыбнулся он, а затем серьёзно добавил, – Мы будем держаться в рамках этикета, леди Колстрхейдж. И просто проведём дружеский вечер. Вам ведь нравится танцевать. Да и Вы просто созданы для бала, – не сдавался Роберт.

– Вы решительно не понимаете, что говорите. Я в этом не участвую. Благодарю Вас за обед, Роберто. Мне пора домой, – засобиралась раздражённая графиня.

– Если Вы откажетесь идти на бал, я шепну леди Брукстон, что безумно влюблён в Вас и не собираюсь посещать приёмы, потому что Вам на них неинтересно, и слух о нашем романе распространится по всему Норт-Ленду примерно за день, – обернувшаяся графиня увидела широко улыбающегося Роберта, который только что бросил ей самый настоящий вызов.

– Вы не посмеете, – в непритворном ужасе Адель приоткрыла рот.

– Ещё как посмею. Без Вас там всё равно совершенно нечего делать, – продолжил улыбаться виконт и добавил, – Ну же, Адель, соглашайтесь.

– До встречи, Роберто, – поторопилась уйти Адель, – Надеюсь, она состоится не скоро. – Раздражённо поправила волосы она.

– Я заеду за Вами в четверг в шесть, – бросил в спину уходящей графине лорд Эддингтон.

Глава 3

– Как продвигается расследование? – спросил за завтраком Роберт.

– Пока пытаюсь собрать и систематизировать информацию. Идёт откровенно говоря туго. Сегодня планирую навестить неофициальную свидетельницу.

– Нужна помощь? – спросил Роберт, промокнув салфеткой губы.

– Ни в коем случае, – покачал головой Энтони.

– Объясни мне, Рейн. Я вот не понимаю. Даже если кьокко существуют, какой смысл искать и уничтожать их? Они ведь лечат то, что не могут вылечить лекари. Разве это плохо?

– Лечат? – спросил Энтони, и от него повеяло злым холодом. – Кьокко – нечисть. Нечисть не может лечить. Они не лечат болезни, а забирают их, и в оплату они берут половину срока, который должна была забрать у человека болезнь. Но ты никогда не можешь точно знать, сколько именно она должна была забрать, поэтому они всегда берут больше. Иногда они забирают десятки лет. А ещё, как всякая нечисть – они закусывают жизненной силой.

– Больше похоже на восточные легенды, – попытался разрядить обстановку Роберт.

– Я тоже раньше так думал, – холодно ответил Энтони, – Пока кьокко не убил мать, – добавил он и вышел из-за стола.

…

Назначенный главой рода Роберт, постепенно принимал семейные дела. А главным делом Эддингтонов всегда была – добыча драгоценных камней и минералов. В распоряжении Эддингтонов имелись две горные выработки и несколько открытых карьеров, которые в силу более простой работы с ними разрабатывались более активно. Добывали на них в основном опалы, алмазы и сапфиры. Также в семейном деле было несколько ювелирных мастерских, которые сегодня и планировал навестить с проверкой Роберт. Навестив мастерские и лично познакомившись с мастерами, он договорился о ревизиях и серьёзно подумывал дать старым мастерам учеников в подмастерья и даже открыть что-то вроде школы. Также, по мнению Роберта, стоило открыть пару мастерских в близлежащих городах, чем он активно и занимался. В целом дела Эддингтонов шли неплохо. Во всём виднелась рука рачительного и заботливого хозяина. А чем особенно гордились Эддингтоны – условиями труда. Рабочим и мастерам, работающим на них платились больничные и пенсии, эти выплаты ввёл ещё прадед Роберта и строго настрого запретил потомкам отменять их.

Несмотря на то, что родовое поместье Эддингтонов находилось в Норт-Ленде, они имели пару особняков и в столице. А молодые братья Эддингтон даже в столице считались богатыми и завидными женихами, хотя ни один из них так и не женился, миновав возраст тридцати.

Всю первую половину рабочей седмицы Роберт разбирался с делами. Посетил оба карьера и выслушал пожелания по их обустройству. Своим личным указом он назначил выплаты до выздоровления двум пострадавшим в недавнем инциденте рабочим. А вечером в среду приказал камердинеру приготовить к выходу в свет серый костюм. И принялся с предвкушением думать о завтрашнем дне, распивая ароматный травяной чай.

Несмотря на плотный график, постоянные разъезды и уйму потраченных сил и времени, Роберт поймал себя на мысли – что ни раз вспоминал леди Колстрхейдж и с нетерпением ожидал четверга.

…

В четверг вечером, так и не дождавшись шести, одетый с иголочки виконт стоял возле дома графини около пяти и наблюдал потрясающую картину: одетая в вызывающе короткое (до колен) домашнее платье графиня, собственной персоной полола клумбу с цветами и совершенно точно ни секунды не сомневалась – стоит ли собираться на бал.

Вернув самообладание, удивлённый виконт подошёл к графине по садовой дорожке и поздоровался:

– Добрый вечер, леди Колстрхейдж! Вижу, я не зря решил заехать за Вами пораньше. Но боюсь, что сэкономленного мной времени все равно не хватит. У Вас заболел садовник? – поинтересовался он.

Сидевшая на корточках графиня от неожиданности подпрыгнула:

– Роберто! – взвизгнула она, – Добрый вечер! Садовник жив, здоров. Дельфиниумы, – она ласково погладила большие голубые соцветия, – Моя слабость. Мне нравится возиться с ними. Зачем Вы пришли?

– Вы совершенно забыли, – продолжил гнуть свою линию Роберт, – сегодня мы идём на приём к Дервинам.

– Я никуда не иду, и сообщила Вам об этом ещё в ресторации, – ответила она.

– В таком случае мне нужна бумага и ручка, – вздохнул Роберт.

– Попросите у экокномки, – сказала она и не выдержав уточнила, – зачем Вам бумага?

– Быстрее всего будет сразу написать леди Брукстон. Прочтёт – как только вернётся с бала, – меланхолично заметил Роберт, а Адель закатила глаза.

– Идите к чёрту, Эддингтон, – сказала графиня и не собрав садовую утварь, направилась в дом.

– Вы не можете в двадцать шесть стать затворницей, – остановил её голос виконта, – Вы не сделали ничего дурного, Вам нечего стыдиться. И Вы имеете право быть счастливой, – резонно заметил Роберт. Уже почти зашедшая в дом графиня остановилась и после значительной паузы, сопровождаемой гневным сопением, ответила:

– Я буду готова в течении тридцати минут. Подождите меня в гостиной. Экономка принесёт Вам кофе. И учтите, если Вас вышвырнут из высшего общества – на моих кошек не рассчитывайте.

…

Совершенно готовая, чистая, отглаженная и причёсанная Адель, вышла к Роберту по истечении двадцати минут. На что удивлённый виконт, который потратил на сборы почти три часа, чуть случайно не присвистнул.

Платье графини не имело ничего общего с теми пышными и яркими платьями, которые носили нынче на балах. Это приметил даже Роберт. Оно было не пышное и строгое, почти полностью отсутствовали украшения, кроме небольшой тесёмки кружева на воротничке, что неожиданно делало графиню ещё моложе и прелестнее, подумалось Роберту.

Дорога к Денверам прошла в молчании. Леди Колстрхейдж недовольно сопела и периодически бросала недовольные взгляды на виконта. Того, в свою очередь, ситуация забавляла, и он заставлял себя улыбаться не так широко, а про себя раздумывал о том, что же всё-таки могло произойти с малышкой Адель, что на неё взъелся весь белый свет.

По приезду в поместье Роберт вышел первым, обошёл карету и открыв дверцу галантно подал леди руку, неожиданно заметив, что та, несмотря на грозный вид и всё своё напускное равнодушие – волнуется.

На входе в большую гостевую комнату пришедших встречали хозяева – почтенные лорд и леди Денвер. Улыбаясь и приветствуя гостей, они давали краткую программу приёма и указывали направление фуршета. Роберт как мог – старался отвлечь графиню от волнения и тревожных раздумий, однако, подойдя приветствоваться к хозяевам, увидел, как помрачнело лицо леди Денвер при появлении Адель.

– Добрый вечер, лорд Эддингтон, – натянуто улыбнулась Леди Денвер.

– Приветствую Вас! – а вот улыбка лорда Денвера была искренней.

– Вам не стоило приходить, моя дорогая. Вас не приглашали, – обратилась Оливия к графине.

И надо отдать должное графине – на её лице не дрогнул ни один мускул. Она сделала шаг вперёд, приветствуя Денверов в изящном реверансе, и громко с достоинством произнесла:

– Добрый вечер лорд и леди Денвер!

Роберт также сделал шаг впёред и обратился к лорду Денверу:

– Добрый вечер, мой друг! Твоей жене стоит следить за языком. Сегодня леди Колстрхейдж сопровождает меня на вашем приёме и все оскорбления, произнесённые в её адрес я приму, как лично направленные мне. Со всеми вытекающими, – не обращая ни малейшего внимания на Оливию, сказал он.

Посеревший на мгновение Отто быстро пришёл в себя, затем приглашающим жестом пропустил Роберта и Адель в гостиную, и, широко улыбнувшись, сказал:

– Прошу прощения, леди Колстрхейдж, моя жена не хотела Вас обидеть. Сегодня её мучают сильнейшие мигрени, не обращайте внимания на её излишнюю склочность, – лорд Денвер жестом приказал возмущённой жене удалиться.

Большая светлая гостиная, обклеенная светлыми обоями и гипсовой лепниной, уставленная изящной белой мебелью и бронзовыми канделябрами выглядела изысканно и дорого. Внутри уже находилась внушительная часть светского общества Норт-Ленда. Они пили шампанское, приветствовали друг друга и по очереди проходили к домашней галерее Денверов. Роберт и Адель также направились к галерее, но были остановлены:

– Адель! Какая чудесная встреча! Неужели Вы, наконец, решились покинуть свою затворническую ракушку? – проговорила статная блондинка в синем бархатном платье.

– Добрый вечер, Кристина! Рада встрече! – поздоровалась графиня и попыталась раствориться в толпе, но настойчивая девушка нагнала её:

– Как чудесно, что Вы здесь! – повторила она и добавила, – Вы нам сегодня споёте?

Пытающаяся сохранить вежливое лицо Адель ответила:

– Боюсь, для пения нужен определённый настрой, сегодня его нет, – улыбнулась она.

– Странно, я всегда думала, что певички из кабака не обращают внимания на такие мелочи, – похлопала глазками Кристина.

– Вы опять что-то напутали, моя дорогая. Когда я жила в Пальетте, я обучалась пению в храмовой капелле. Прошу прощения, мы вынуждены Вас покинуть. Хорошего вечера, – сказала Адель и решительно зашагала в сторону.

Виконт, остро чувствовавший свою вину, так и не подобрав извинений, принёс графине фужер шампанского и самое вкусное, по его мнению, пирожное. Графиня в свою очередь из благодарности за проявленную заботу даже попыталась совместить эти не очень совместимые вещи. А когда виконт снова хотел отправиться на поиски и добычу чего-то, осторожно взяла его за руку и глядя прямо в глаза сказала:

– Всё в порядке, Роберт, – и получив в ответ сомневающийся взгляд добавила, – Честно. Я в полном порядке. Но всё же чувствую себя немного…неуместно, понимаете? Благодарю Вас за заботу и прошу простить мне моё малодушие и разрешить откланяться, – мягко улыбнувшись сказала она.

Роберт, получивший неожиданное повышение и признание, приободрился, и взяв графиню за руку, без приглашения повёл в бальный зал:

– Мы никуда не уйдём, пока не исполним хотя бы один танец, – сказал он.

Но вместо задорного котильона оркестр неожиданно заиграл печальную малагуэнью. И в зале остались самые смелые пары, заранее порицаемые взглядом старшего поколения, в число которых вошли и Роберт с Адель.

– Не самый лучший выбор танца, – покачала головой графиня.

– Полностью с Вами согласен, но отступать уже поздно, – сказал Роберт и протянул ей руку:

– Вы подарите мне эту малагуэнью, леди? – очаровательно улыбнулся он.

Низко поклонившись, Адель без раздумий приняла его руку.

Печальная, неторопливая малагуэнья, внутри таила страсти и настоящую драму. Танцевали её молча и плавно, слегка нарушая установленное приличиями расстояние между партнёрами.

Задорного веселья не получилось, но всё же вышло испытать удовольствие от хорошо ведущего Роберта и послушно ведомой Адель, что в целом создало ощущение некой слаженной команды и полного взаимопонимания.

Сразу после малагуэньи – они покинули поместье, решив немного прогуляться в близлежащем парке.

Парк был старым, немного обветшалым, а местами и дремучим. Вековые дубы, широко раскинувшие свои кроны, казалось, перешептывались между собой. В глубине сада была довольно приличная розовая аллея с множеством сортов роз.

– К слову, лорд Эддингтон, слышали ли Вы новую сплетню, про то, как жестокий тиран Эддингтон младший, отправил свою милую бабушку в ссылку на север? – лукаво улыбнувшись спросила Адель.

– Вы действительно находите виконтессу милой? – удивился Роберт.

– Ни в коем случае, – покачала головой Адель, – На помолвке дочери мэра я имела честь общаться с леди Эддингтон. Она очень доступно и красочно объяснила мне, почему мне не стоит иметь общение с Вами, – улыбнулась она.

– Вот же неугомонное создание! Её бы энергию – в хорошее дело. Я приношу свои самые искренние извинения, леди.

– Всё в порядке, Роберт. Вы не несёте ответственность за своих родственников.

– Почему та леди в гостиной решила, что Вы поёте? – перевёл тему виконт.

– Ох… – вздохнула Адель, – Это давняя история о моём нелепом конфузе.

– Расскажите, – попросил Роберт.

– Ну что ж… В семнадцать лет, когда отец впервые вывел меня в свет, меня попросили исполнить что-нибудь. Петь я училась с самого детства и получалось довольно неплохо. Так вот в то время я была влюблена в одного молодого человека, который является страшим братом леди Кристины. Она сообщила мне, что его любимая песня «канья фальдас верда»с, что в переводе на имперский означает «Песня про зелёные юбки».

– О нет, – потрясённый Роберт не смог сдержать расползающейся улыбки.

– Увы и ах, – развела руками графиня, а потом неожиданно воскликнула, – Вы только посмотрите! – восхитилась Адель и указала рукой на запад, а увидев растерянное лицо Виконта пояснила, – Посмотрите на эти потрясающие сиреневые облака на востоке! Очень редкое явление. Так бывает, когда облачность уходит на восток, освобождая запад, а на западе закатное солнце окрашивает всё в малиновые тона, предвещая скорое похолодание.

И вот сейчас виконт не мог не согласиться. Лучи закатного солнца осветили парк, прорезав кулисами кроны деревьев, восхитительное яркое небо было разным со всех сторон, и в отблесках его лучей стояла она… Такая сияющая, живая и неуловимая, словно ветер. Огромные синие глазищи горели огнём, выдавая любопытный разум, делая её похожей на маленькую девчушку, чёрные волосы развевались на ветру. И вся она такая неповторимая и хрупкая медленно, без разрешения пробиралась в сердце. Заметив, наконец, настороженный взгляд графини, виконт опомнился:

– Они прекрасны… как и Вы, – неловко сказал Роберт и посмотрел Адель прямо в глаза.

Глава 4

– Эдгар и Катрин уже ждут нас в малой столовой. Я дважды посылал слуг, чтобы предупредить тебя, поторопись, Энтони, – позвал только что вошедший Роберт.

– Был занят. Спущусь с минуты на минуту, – выкрикнул из ванной Энтони.

Спустившись в зал Роберт душевно поприветствовал:

– Эдгар! Катрин! Скорее проходите! Как же я рад вас видеть! Сколько лет, сколько зим!

Следом спустился Энтони.

– Дорогая, позволь тебе представить ещё одного моего друга и однокурсника – лорд Энтони Рейн Трокстон. Энтони! Дружище! Рад встрече! Позволь представить тебе мою жену – леди Катрин Бэкстейдж.

– Рад знакомству, леди Катерина! – Энтони поцеловал руку девушки и обнял друга, – Уже и не надеялся увидеться! Очень рад!

– Господа, присаживайтесь! – пригласил к столу Роберт, – По моему особому заказу потрудилась кухарка и нас сегодня ждёт гусь, печёный по особому рецепту – в сладком соусе. Эдгар, открывай вино! Не дело полевым магам полагаться на прислугу, – пошутил он.

– Ну как тебе живётся, Эдгар? – спросил Энтони, – Не жалеешь, что променял боёвку на размеренную жизнь.

– Ни минуты, – покачал головой Эдгар, – Я положенное отслужил и имею право, наконец, жить той жизнью, которая мне по нраву. А ты, Энтони? Никогда не хотелось уйти? Я слышал, тебя повысили, и ты теперь в ордене?

– Так и есть, – улыбнулся Энтони, – Я решил сделать карьеру боевого мага, и думаю, пока неплохо выходит. А Вы, дорогая Катрин? Обладаете ли искрой дара? Какие у вас увлечения?

– Катрин – талантливый лекарь, – ответил Роберт, – Но, к сожалению, не практикует. Кстати, Кэтти, почему? Разве магия не требует выхода?

– Я предпочитаю тратить энергию на создание уюта в семье и прочие необходимые женские мелочи, – потупила взгляд она.

– Вы имеете образование, Катрин? – поинтересовался Энтони.

– Высшая лекарская королевская академия! – гордо заявил Роберт. И от Энтони не смогла укрыться холодность и незаинтересованность Эдгара, который выпал из разговора сразу, когда речь зашла о жене.

– Давно вы женаты? – поинтересовался задумчиво Энтони.

– Почти шесть лет, – ответила Катрин.

– Ну что мы всё про нас, – устало потёр брови Эдгар, – Ты ведь прибыл в Норт-Ленд по делу, Энтони? Что ищешь?

– К сожалению, не могу сказать, друг, ты же понимаешь, – виновато развёл руками Энтони.

– Конечно, нет проблем.

– Кэтти, в это трудно поверить, но когда-то эти три красавца, сидящие перед тобой, считались надеждой боевого факультета императорской академии, – похвалился Роберт.

– Почему когда-то? – возразил Энтони, – Вы двое и сейчас состоите в резерве, а я и вовсе служу.

– Ты действительно считаешь, что после той практики на болотах Блум дал нам рекомендации, с которыми нас зачислили в резерв? – хохотнул Эдгар.

– А что случилось на той практике? – подала голос Катрин.

– А на той практике, милая Кэтти, произошёл ужасный конфуз, – ответил Роберт, старательно исполняющий роль арбитра между супругами Бэкстейдж, – Видишь ли, Кэтти. В ту ночь весь наш курс отправили в лес на поиски и обезвреживание семейства стрыг на кладбище рядом с одной богами забытой деревенькой на границе, предварительно разделив нас на группы по три человека. Все лица нашей группы тебе теперь хорошо известны, – улыбнулся Роберт, – Вся территория была условно поделена на квадраты. Мы вытянули жребий на большую поляну, и вероятность нахождения стрыг именно там была никакая – скорее всего рабочих квадратов просто не хватало. И вот сидим мы расслабленно у разведённого костра и распиваем взятый с собой и хорошенько нагретый травник, ну и …тулусское вино. И тут из-за кустов раздаётся очень подозрительно громкий шорох и треск, а ещё непонятные звуки. Доподлинно теперь не известно, какие именно, так как показания очевидцев расходятся. Так вот. В течении, примерно нескольких секунд, все герои сидящие перед тобой, оказываются на нижних ветках близлежащих деревьев, а минутой позже из-за кустов выскакивает здоровенный кабан, – сказал Роберт и рассмеялся, получив в ответ сдержанные улыбки товарищей.

– Но как же магистры узнали об этом? – спросила искренне заинтригованная Кэтрин.

–О… какой хороший вопрос, – похвалил Роберт, – Дело в том, моя дорогая Кэтти, что к каждой группе был пристроен наблюдатель – старшекурсник, который должен был в случае опасности свернуть практику и перенести практикантов в безопасное место. Ну и в случае удачи – оценить действия и слаженность группы, – поднял указательный палец он, – Но нашей группе выпал счастливый билет – из-за нехватки старшекурсников в тот вечер нас курировал сам профессор Блум, Который собственно и вёл у нас боёвку. Вот и представь себе – боевые маги четвёртого курса, гордость и надежда академии… при появлении кабана взлетели на ветки! – весело закончил Роберт.

– Это, кстати, ещё не конец истории! – воскликнул Энтони, и добавил, – Получив неуд и направление на пересдачу, мы собирались к порталу в академию. Когда твой бесстрашный муж, который, кстати, прятался от кабана на ольхе – сообщил нам, что на той самой ольхе висит улей, и, что на свете нет ничего прекраснее, чем мёд диких пчёл, а он( какое неожиданное везение!) как раз умеет его добывать! – всё больше распылялся Энтони, а затем неожиданно успокоился, – В общем, в лазарет нас принесли, как опухших жаб. Я, к слову, с тех пор не перевариваю мёд.

– Хорошее было время, – улыбнулся Эдгар, – Кэтти, дорогая, ты, наверное, устала и хочешь домой, Бривз доставит тебя до дома.

Катрин быстро скрыла разочарование на лице за маской благодушия и любезно попрощавшись удалилась.

– Зачем ты с ней так? – спросил Роберт.

– Чужая семья – потёмки, мой дорогой Роберт, – ответил Эдгар, отпив вина, – Тебе пока не понять. Хотя я буду надеяться, что у тебя всё сложится наилучшим образом.

Всю ночь они просидели за ностальгической беседой, вспоминая юность и академию, а на рассвете разошлись, пообещав друг другу обязательно ещё встретиться.

…

Утро встретило Роберта делами и неурядицами. Начавшийся ночью ливень, к утру не усмирел, а набрал силу, подтопив шахту, в которой находились рабочие. Пришлось ехать на шахту, прихватив с собой штатного мага. Вместе они смогли достать рабочих и все остались целы и невредимы. Но на усмирение воды ушла прорва силы, и полностью опустошённый виконт еле дополз до дома. Поэтому план навестить графиню или хотя бы отвезти ей цветы – пришлось отложить до лучших времён.

Следующий день не встретил Роберта ничем новым, вчерашняя хмурая серость и сырость остались на небе. Но дождь больше не лил без остановки, скорее периодически моросил. Быстро позавтракав, Роберт решил всё же навестить графиню, не откладывая в долгий ящик. Но встретившая его экономка, любезно сообщила, что графиня сегодня не принимает. Забрав цветы, она пообещала передать их хозяйке вместе с наилучшими пожеланиями. Совершенно не готовый к такому повороту событий Роберт, даже не сообразил написать записку.

Пришлось снова погрузиться в пучину дел. Посетив соседний город он, наконец, присмотрел дом под аренду для новой мастерской. Также навестил приют святого Штефана, присмотрев, пару взрослых мальчишек, которых он планировал взять мастерам в подмастерья. Которые, по его мнению, неплохо рисовали и были расторопны и сообразительны. Для мальчишек это было шансом на достойное будущее, а для него хорошим вложением в будущее дела Эддингтонов и какой-то кармически правильной вещью. Размытые дороги значительно замедлили поездку, и всю оставшуюся часть пути Роберт сожалел о том, что решил этим заняться именно сегодня.

На следующий день, выйдя из дома после завтрака Роберт, наконец, улыбнулся сияющему на небосводе солнцу и решительно направился к дому графини. Но там снова был развёрнут экономкой. Попытавшись быть немного более настойчивым, Роберт получил ещё более решительный отказ. И на этот раз, возвращаясь домой, начал не на шутку беспокоиться.

Настроение не улучшил и внезапно появившийся Остин, который без приветствий перешёл к делу:

– Мне нужны деньги.

– Устройся на работу.

– Что-то ты сам не побежал устраиваться на работу, предпочёл сесть на всё готовое,– досадовал Эддингтон старший.

– Остин, ты игрок. Если бы ты уже не пустил по ветру половину своего наследства, отец бы так не зверствовал и не арестовал твои счета. В любом случае, я не дам тебе денег. И в казино все предупреждены об этом. Надеюсь тебе хватит ума не влипать ни в какие сомнительные истории.

– Да пошёл ты! Леди Аннет была права, твоя порченная кровь ещё покажет себя, зря я ей не верил, – Остин исчез также как и появился.

День тянулся медленно, бумаги разбирались неохотно, и в конце концов виконт оставил все дела, заехав вечером в мастерскую и забрав, заказанную вчера безделушку – золотой кулон в форме облака, под которым на тонкой цепочке висели пара капель из светло фиолетовых сапфиров. Кулон Роберту понравился, и он неожиданно решил, что должен увидеть графиню именно сегодня, во что бы то ни стало, лично убедившись, что с ней всё в порядке. Также он подумал о том, что приятный подарок может способствовать выздоровлению.

По приезду к дому графини, виконт собирался дать решительный отпор экономке, когда дверь неожиданно открыла сама графиня:

– Я видела, как Вы подъехали, – улыбнулась она, – Добрый вечер, лорд Эддингтон.

И тут сердце виконта впервые кольнуло нехорошее предчувствие. Графиня выглядела измождённой и болезненной. Серые тени залегли под глазами. А итак хрупкая и тонкая фигура стала выглядеть тощей:

– Добрый вечер, леди Колстрхейдж. Как Ваше самочувствие? – обеспокоенно спросил он.

– Благодарю Вас, мне уже гораздо лучше. Но всё-таки слабость до конца не прошла, – сказала она, – Поэтому прошу Вас простить мне моё негостеприимство, боюсь я не могу пригласить Вас на чай, – виновато улыбнулась она.

– Вам не стоит переживать из-за этого, я лишь хотел убедиться, что с Вами всё в порядке и предложить Вам услуги нашего семейного лекаря, – ответил он.

– Ох, благодарю Вас, виконт. Лекарь уже навещал меня, и мне правда лучше. Ещё денёк и снова буду порхать как бабочка.

– Хорошо, – не стал настаивать Роберт, – Я очень хочу поднять Вам настроение, позвольте мне сделать это, примите на память, – протянул коробочку он.

Графиня взяла коробку, открыла и подняла взгляд на Роберта, готовая дать отказ, когда Роберт уверенно соврал:

– Это серебро в позолоте, леди. Камни – обычные топазы. Симпатичная безделушка. Мне просто хотелось сделать для Вас что-то приятное.

Графиня тепло улыбнулась и аккуратно прикрыв коробочку, ласково погладила её:

– Вам это удалось.

– Я хотел пригласить Вас сопровождать меня завтра на свадьбе дочери мэра Рембрана, и если Вы согласитесь и будете в хорошем самочувствии – с радостью сделаю это.

– Что Вы, Роберт! Ещё вчера я еле ходила! Не хочу снова свалиться в постель, – покачала головой она, – А Вы непременно отправляйтесь, и повеселитесь за нас обоих. Потом расскажете всё в подробностях, – улыбнулась Адель и откланялась.

Вечером Роберт решил дождаться Энтони, которого не видел уже несколько дней, чтобы провести совместный ужин или хотя бы узнать, как продвигается расследование и не нужна ли помощь. Энтони вернулся за полночь и вид у него был измождённый, в глазах мерцал нездоровый блеск. Сославшись на усталость, Энтони быстро удалился в свои покои, оставив Роберта в одиночестве размышлять о превратностях судьбы.

Глава 5

Утро застало совершенно счастливого виконта в дороге. Причин своей окрылённости он найти так и не смог, но решил использовать избыток энергии на пользу и всю её употребить в дело. Снова посетив приют, он всё-таки забрал двух мальчишек, определив их в подмастерья к одному самому старому мастеру. Выделив им стипендию в виде трёх разового питания, комнаты с двумя койками в мастерской, обновлённым комплектом тёплой и повседневной, а также форменной одежды, при условии, что мальчишки будут прилежно учиться и стараться слушаться мастера во всём.

Хлопоты по переселению, перевозке, обустройству мальчишек не принесли столько усталости, сколько заполнение огромной кипы бумажек. Из-за того, что все члены семьи идею приняли скептически, забирать и оформлять мальчишек пришлось лично, чтобы ребята вдохновились и лучше почувствовали масштабы возложенной на них надежды. И это при условии, что виконт хорошенько приплатил. В итоге на свадьбу к дочери мера виконт прибыл измученный. Саму церемонию бракосочетания он, к счастью, почти полностью пропустил, а вот на праздничный банкет успел, поздравив молодожёнов и подарив им подарок. Сидя на пузатом кресле в самом углу бальной залы, виконт ленивым взглядом окидывал танцующие пары, когда к нему обратились:

– Ищешь её?

– Добрый вечер, Кэтти! – поздоровался он и уточнил, – Кого, по-твоему, я должен искать? Я с нетерпением ожидаю конца официальной части, чтобы спокойно удалиться домой. И откровенно говоря, с ещё большим нетерпением ожидаю окончания бального сезона, – виконт сделал скептический вид.

– Я думала, что это слухи, но вчера вечером я видела твой экипаж возле её особняка, – не обращая внимания на вопрос, рассуждала Кэтти, – Значит это правда. Она поймала тебя в свои сети, – констатировала Катрин с отстранённым видом.

– О чём ты говоришь, Катрин? Почему не смотришь мне в глаза? – удивился Роберт.

Тогда Катерина повернулась и посмотрела на него, её рассеянный взгляд сделался прямым и жёстким:

– Я говорю о графине. Об Аделине Колстрхейдж, – бросила вызов она.

– Вас это не касается, леди Бэкстейдж, – спокойно ответил виконт.

– Ещё как касается, – ощетинилась она, – Пять лет назад она околдовала Эдгара, я не позволю ей отнять у меня ещё и тебя!

– Что ты несёшь, Катрин? – начал раздражаться Роберт, – Где Эдгар?

– Пять лет назад, он хотел развестись со мной и жениться на ней. Я смогла уговорить его не делать эту ошибку, но это не помешало им ещё год сношаться, как кроликам, – выплюнула она.

Бледный Роберт ошарашено замолчал. От безмолвного гнева на его лице ходили желваки.

– Это неправда, – холодно ответил он.

– Я говорю это, чтобы уберечь тебя от роковой ошибки, Роберт. Ты всегда можешь спросить детали у участников той драмы, – сказала она и не попрощавшись удалилась.

Взбешённый виконт не стал дожидаться окончания официальной части и пешком отправился домой.

…

«Дорогая Эдди! Слышала, что ты, наконец, выбралась из своей ракушки и начала выходить в свет! И это просто замечательно! С удовольствием и нетерпением хочу пригласить тебя на свой ежегодный благотворительный приём, который состоится в начале следующей седмицы. Так же была бы крайне рада просто увидеть тебя и попить чай (так нескладно я пытаюсь пригласить тебя в гости). Это всё от волнения. Обязательно приходи.

П.С. планируются благотворительные соревнования по сквиджу( надеюсь, это будет дополнительным стимулом для тебя посетить приём и также надеюсь, что ты ещё не разучилась играть.

С нетерпением ожидаю встречи, твоя Сесиль.»

Получив с утренней почтой письмо, воодушевлённая Адель решила, что чего бы ей это не стоило – посетит приём. А заодно сможет лично убедиться, что с виконтом всё в порядке. Ведь он пропал уже почти на три недели. Не появлялся, не писал записок и больше не присылал цветы. «А к хорошему быстро привыкаешь» – подумала графиня и достала из самшитового резного комода сиреневое шёлковое покрывало, которое лежало там, сколько Адель помнила себя в этом доме. Графу уже не пригодится, а ей пойдёт в дело и не превратится в труху в комоде. Тонкий шёлк мягко переливался и слегка отдавал перламутром, но более всего он играл с подаренной Робертом брошью. Поэтому графиня решила, что на приём пойдёт исключительно в платье из этого шёлка, украшенном той самой брошью. И хоть графиня сразу же отличила в капельках изумительные сапфиры, а вся туча и оправа при ближайшем рассмотрении оказались не позолотой, а золотом – Адель так и не смогла вернуть брошь дарителю. Ведь было видно, что виконт проявлял искреннюю заботу, да и сама брошь предназначалась именно ей. Кто ещё мог узнать про сиреневые облака. Не позволило вернуть брошь даже не столько желание не обидеть, сколько удивительно приятное пьянящее чувство, что кто-то, ничего не требуя взамен, хочет о ней позаботиться.

Сама Адель, хоть и владела швейным искусством – но не настолько, чтобы совладать с капризным шёлком. И от того пришлось раскошелиться и пригласить портниху из салона. Но по истечении трёх дней, когда готовое платье доставили графине, и та смогла надеть его, при помощи экономки, – графиня, пустив слезу счастья, не смогла больше ругать себя ни за один потраченный на платье форшт.

Из-за того, что на платье пришлось изрядно раскошелиться – туфли покупать было не на что. Но Адель не отчаивалась – достала свадебную атласную пару и украсила их сиреневыми бабочками, сделанными портнихой из остатков шёлка.

В день приёма она сияла от удовольствия и предвкушения и даже немного потренировалась игре в «сквидж». Только вместо шампанского в фужеры были наполнены водой, а вместо шарика пришлось использовать полое кое-как склеенное( дабы оно приобрело более совершенную форму шара) яйцо.

Вечером полностью готовая, благоухающая графиня, с аккуратно собранными спереди волосами и сложенными большими локонами сзади, одетая в струящееся лёгкое сиреневое платье, не забыла прикрепить брошь, надела жемчужную полоску и серьги, подаренные матерью, и не торопясь отправилась к уже запряжённому лошадьми экипажу.

…

Всю следующую после свадьбы дочери мэра седмицу виконт злобствовал, ходил чернее тучи и изо всех сил пытался не срываться на подчинённых. Но под конец седмицы был добит внезапной встречей с отцом.

– Роберт! – громко позвал Эддингтон старший, прибывший из своей загородной резиденции специально для встречи с сыном.

– Добрый вечер, отец! – удивлённый Роберт виду не подал.

– Сколько ты собирался скрывать от меня? – пошёл в атаку родитель, на что недоумевающий виконт вопросительно изогнул бровь.

– Вчера я имел удовольствие встретить леди Мериан… – начал издалека отец.

– Так уж случайно? – не выдержал и перебил Роберт, за что получил укоризненный взгляд.

– Так вот, леди Мериан по секрету рассказала мне, что ты собираешься сделать предложение Лили.

В этот момент с живописного лица виконта можно было писать картины…

– И что ты? – с заминкой поинтересовался он.

– Я считаю Лилиану подходящей партией, – резонно ответил родитель, – Род Фарелов благородный и плодовитый. Лилиана не запятнала свою честь и никогда не была замечена в сомнительных компаниях, кроме того за неё дают хорошее приданное.

– Понятно, – выдавил взбешённый Роберт.

– Могу я пригласить Фарелов для совместного ужина, скажем, завтра к шести? – спросил отец.

– Значит уже пригласил, – покивал своим мыслям Роберт, – Обязательно так и сделайте, – уже громче сказал он и быстро попрощавшись, удалился из мастерской.

И если поначалу Роберт планировал устроить настоящий скандал и доходчиво объяснить леди Мериан, все обстоятельства, то позже он всё-таки решил ещё раз хорошенько приглядеться к леди Лилиане, так сказать окинуть свежим взглядом.

Но ни после свежего, ни после второго, ни после десятого взгляда – леди Лилиана на роль жены никак не представлялась. Нельзя было назвать её некрасивой, она была весьма миловидна и свежа… и скучна… и послушна, как овца, ведомая на заклание. А самое главное, она была совсем не похожа на графиню… Но обижать леди Лилиану виконт не хотел и собирался выяснить отношения с Мериан в приватной беседе, когда неожиданно услышал обсуждение деталей свадебного банкета. Глаза застлала пелена ярости. Руки сжались в кулаки:

– О чём идёт речь, дамы и господа? – Роберт бесцеремонно прервал рассуждающего о тулусском фарфоре отца.

– Конечно же, о Вашей свадьбе, мой милый Роберт, – ответила леди Мериан, которая судя по довольному выражению лица, была уверена, что отец настоял на помолвке.

– Леди Лилиана, – громко обратился Роберт, – Всё то, что сейчас будет сказано, не имеет никакого отношения лично к Вам, и мне очень жаль, что Вам придётся это услышать. Леди Мериан, – виконт обратил свой гневный взор на леди Фарел, – у Вас прекрасная, образованная, благочестивая дочь, которая составит достойную партию любому знатному мужчине Норт-Ленда и не только. Однако я, заявляю при свидетелях, что никогда не женюсь на ней и ни словом и ни делом не давал повода к такому событию.

С оглушительным грохотом выпала вилка из рук Эддингтона старшего, который от удивления также приоткрыл рот.

Покрасневшая до макушки Лилиана, казалось пыталась соревноваться с варёными лобстерами. А взбешённая Мериан неестественно ровно выпрямила спину и любезно ответила:

– Не стоит кидаться такими громкими словами, как «никогда», мой мальчик.

– Прошу прекратить меня преследовать и вспомнить о том, что Вы леди из благородной семьи, – добавил Роберт и наскоро попрощавшись вышел из-за стола.

…

Гораздо позже вечером отец нашёл его в кабинете, распивающим виски.

– Ты же вроде не пьёшь? – удивился родитель.

– В такой день – грех не выпить, – едко ответил Роберт.

– Тебе было достаточно отказаться от ужина и объяснить всё мне, – пожурил сына Эддингтон старший.

– И ты бы не стал навязывать мне этот брак и спокойно отпустил?

– Кто как не я лучше знает о договорных браках, – покачал головой отец, – Ты повёл себя недостойно. Мериан – непроглядная дурра, если решила, что я заставлю тебя жениться силой, но леди Лилиана ни в чём не виновата. Сомневаюсь что в её характере – пытаться насильно женить на себе мужчину, – раздосадовано заметил отец.

– Верно, – согласился Роберт, – я извинюсь перед ней.

– Ни в коем случае, – возразил лорд Эддингтон, – Ты больше никогда не подойдёшь к ней, не взглянешь на неё и ни словом, ни делом не дашь обществу усомниться в её порядочности. А при встрече будешь холоден и любезен.

Удивлённый Роберт долго смотрел на отца, а потом неожиданно спросил:

– Ну, хоть с мамой ты был счастлив?

– Был… – надолго замолчав, ответил Эддингтон старший, – но её утрата стала для меня невосполнимой потерей. Я так и не смог встретить женщину, которая хоть отчасти смогла бы восполнить эту пустоту. Что там с Остином? – неожиданно сменил тему родитель.

– А что говорят твои осведомители? – хмыкнул Роберт.

– У моих осведомителей слишком жёсткая цензура, поэтому я получаю сведения в искажённом виде.

– В последний раз он крупно проигрался. Я не знаю наверняка смог ли он оплатить долг. Но на каждом углу я постарался сообщить, что он потерял право на наследство и больше ему нечего ставить.

– Ты должен пообещать мне, что присмотришь за братом.

– Как твоё самочувствие? – не на шутку взволновался Роберт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.