Ребекка Ролланд
Искусство разговаривать с детьми
Как найти время для важных разговоров с ребенком и грамотно их вести

Rebecca Rolland

THE ART OF TALKING WITH CHILDREN

Copyright © 2022 by Rebecca Rolland

© Басина Д. С. перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

В оформлении обложки использованы фотографии и иллюстрации: JosepPerianes, fizkes / Shutterstock.com

* * *

Посвящается Филиппу, Софи и Полу

Введение
Почему разговор важен

– Я знаю, что мы много чего сегодня сделали, – сказала я своему мужу Филиппу после того, как мы уложили детей и навели порядок. – Но о чем мы говорили?

– Я не знаю, – ответил Филипп, по обыкновению, прямо. – О чем обычно, наверное. Я, правда, не помню.

Мы сидели в нашей бостонской квартире после очень активных выходных, составляя планы на следующую неделю, как делали каждое воскресенье. Нам надо было составить расписание до понедельника. Но все равно, несмотря на наши лучшие побуждения, мы обычно что-нибудь да забывали. Просто всегда нужно так много всего держать в голове. Наши будни и выходные, как и у многих других семей, проходили в тумане деятельности, мы старались успеть все и сразу. У нас было недостаточно времени, чтобы расставить приоритеты или поразмышлять, и вдруг выяснилось, что его не хватало даже на то, чтобы поговорить друг с другом или с детьми.

Эта нехватка времени выглядела особенно иронично, учитывая то, чем я занималась и интересовалась. Больше десяти лет моя логопедическая, преподавательская и исследовательская деятельность была сосредоточена на понимании и поддержке развития речи и грамотности детей. Я преподавала в Гарвардской высшей школе образования и читала лекции в Гарвардской медицинской школе. В то время я работала с детьми разных возрастов: от дошкольников до выпускников школ. Благодаря работе я познакомилась с очень многими семьями и детьми: с теми, кто посещал дошкольные учреждения для бедняков, и с учениками школ Монтессори, университетских клиник и других мест. Я встречалась с детьми один на один, в маленьких группах и в классах, чтобы определить их уровень владения языком, технику чтения и научить их говорить, слушать, читать и писать. Я работала специалистом по теоретическому обучению и занималась детьми с дислексией, расстройствами аутистического спектра и с серьезными проблемами в чтении. Мне нравилось с близкого расстояния наблюдать за развитием таких детей, беседуя с их родителями, придумывая новые способы помочь.

Вот поэтому я задала Филиппу вопрос, который на первый взгляд кажется незначительным, но для меня он был важен. Следующие несколько дней я не переставала об этом думать. О чем именно мы говорили в бурном потоке повседневной жизни?

Из бесед с другими родителями я выяснила, что не только нашей семье не хватает времени для разговоров. Мы все заняты и не можем выделить на это достаточного количества времени. «Мы еле успеваем добраться до дома к ужину. Потом сказка на ночь и спать», – поделилась одна подруга. Другая сказала: «Мы понимаем, что сын жаждет нашего внимания за ужином, но если он сам не заговаривает с нами, мы тратим это время на то, чтобы проверить почту». Бешеный темп жизни, казалось бы, способствует только поверхностным разговорам. Многие родители, которых я знала, относились к так называемому поколению «сэндвич»[1]: они растили детей и одновременно с этим работали и заботились о пожилых родственниках. У кого-то были ночные смены, кому-то приходилось часто ездить в командировки, а у некоторых дорога до работы занимала много времени – так или иначе, они чувствовали, что им приходится ограничивать время общения с детьми. Другие родители были измотаны требованиями школы, расписанием спортивных занятий или сроками подачи документов в колледж[2], [3], [4]. При этом они совершенно забывали заботиться о себе.

Когда происходит разговор

Когда я тщательно проанализировала наши домашние беседы, я поняла, что у нас с дочкой Софи, которой тогда было пять лет, было много глубоких, увлекательных разговоров за последние недели и месяцы. Но я и не вспомнила о них. Пару-тройку лет назад я водила ее в Музей изящных искусств в Бостоне. Она бегала по полуосвещенным коридорам в залах, рассказывающих об истории Древнего Египта, заглядывая в каждый саркофаг и задавая вопрос за вопросом. Наконец, она села на скамейку и притихла в тишине полумрака.

– Куда делись мумии? – спросила она после долгого молчания, болтая ногами.

– Что ты имеешь в виду? – я присела рядом с ней.

– Ты сказала, что мумий больше нет. Что их тела здесь, но их самих нет. Так куда они делись?

– Хм, хороший вопрос. – Я бы назвала себя верующей, но не религиозной, и у меня точно не было ответа на такой вопрос. Я попыталась выкрутиться: – Египтяне считали, что они попадают в другой мир, поэтому они так старались сохранить тела в виде мумий.

– Хорошо, – ответила Софи нетерпеливо, – но какой их части нет? Тела ведь все еще здесь.

– Да, но они не живые.

– Ага, – пауза. Затем посыпались вопросы: – Но куда они ушли? А до того, как они родились, где они были? – Я внимательно смотрела на нее. – И где была ты до того, как родилась?

– Ох, это сложный вопрос, – я пыталась немного потянуть время. – Я не помню, а ты?

– Нет, – она зажмурилась и помотала головой.

– А как ты думаешь?

– Я была старой, – сказала Софи с неожиданной для меня уверенностью. – Но мне надоело быть старой, и я снова стала маленькой.

– Понимаю, – сказала я и обняла ее.

– Я хочу есть. – Она вздрогнула, встала и повернулась ко мне: – Давай пообедаем.

На обратном пути я восхищалась ее проницательностью и тем, как быстро она пришла к этому озарению. Каким-то образом в возрасте пяти лет она случайно вывела идею реинкарнации или что-то похожее на нее. И почему, интересно, она заговорила об этом именно тогда? Я вспоминала, как она восторгалась мумиями, когда просматривала книжки с картинками на Хеллоуин. Она спросила о них сразу же, как только научилась говорить. Они настоящие? Они кусаются? Сегодняшний, более глубокий, вопрос не появился из воздуха. Напротив, он постепенно вырос и сформировался из более простых.

Но что насчет моей роли в разговоре? Меня застало врасплох то, что Софи была более вовлечена в разговор и заинтересована в нем именно потому, что у меня не было ответов. За последние месяцы я ответила на тысячу вопросов Софи так хорошо, как только могла. В тот раз я призналась, что я не знаю, что сказать. Я не притворилась экспертом. Наоборот, предложила разобраться в вопросе вместе. Тогда я осознала, что возможностей для беседы море, если вы готовы открыться им. Дело не в том, чтобы быть в чем-то специалистом или знать все досконально, и даже не в умении правильно задавать вопросы. Не в том, чтобы точно знать, что сказать. Это больше связано с любопытством и терпением: использовать разговор для того, чтобы приоткрыть ребенку окно в мир и позволить ему дальше действовать самостоятельно.

По правде говоря, этот разговор с Софи был необычным. То, что я все еще помню его в подробностях спустя три года, может служить показателем того, как редко случаются подобные разговоры, если мы не прилагаем усилий для их возникновения. Однако они не должны быть настолько редкими. Конечно, когда у меня появилось достаточно времени для беседы, мне стало проще быть внимательнее к Софи и отвечать на ее вопросы. Но разговоры такого рода не требуют особых обстоятельств. Вам даже не обязательно выходить из дома. Плодотворный разговор может начаться с обсуждения книги, но его может вдохновить и задняя сторона коробки от хлопьев.

Однако я задумалась над тем, как сделать разговор приоритетом. Добавить пункт «продуктивно поболтать» в наши планы на неделю? Ни у кого из нас не было сил или времени на это, и никто из нас точно не хотел мучиться чувством вины. Мне необходимо было пересмотреть то, как мы общаемся, и я предположила, что другим родителям тоже. А если отнестись к разговору с ребенком не как к обязательной задаче или очередной заботе, а как к возможности?

По правде говоря, вы можете улучшить качество ваших разговоров. Для этого существует определенный метод, который доказан научными исследованиями. Он доступен в любой момент, в любом месте и для всех желающих. Благодаря этой книге вы поймете, почему хорошие разговоры часто забываются, а главное, как нам чаще начинать их, чтобы воспитывать любознательных, эмпатичных детей, получая от этого удовольствие.

С помощью парочки хитростей и ключевых инструментов вы сможете вести такие глубокие беседы чаще. Они больше не будут для вас обязательными задачами, стрессом или работой, а станут увлекательным, приятным дополнением вашей жизни. Вы можете разговаривать каждый день так, чтобы вам было интересно и, что важнее, помогало бы вашим детям и всей вашей семье развиваться.

Прежде чем двигаться дальше, важно сделать небольшое примечание: в этой книге я говорю только о родителях, чтобы было проще воспринимать информацию. Но, к счастью, у детей есть и другие люди, которые воспитывают их в любви и заботе: бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры, тетушки, соседи, приемные родители и опекуны, а также учителя, медсестры, вожатые в лагере, директора и нянечки. Есть много людей, которым полезно знать о том, как разговаривать с детьми. Если вы регулярно общаетесь с детьми, эта книга будет для вас полезна.

Качественный разговор

Когда вы последний раз хорошо поговорили с вашим ребенком?

Я имею в виду не философские рассуждения, а разговор, который вас обоих заинтересовал и возбудил любопытство, оставив после себя вопросы, над которыми хочется поразмышлять. Разговор, благодаря которому вы узнали друг друга лучше, стали ближе или разрешили недопонимание. Разговор, который в равной степени был интересен собеседникам, в котором они, высказываясь по очереди, продолжали мысли друг за другом. Тот, который вас по-настоящему рассмешил, или показался самым обычным, но через некоторое время ребенок напомнил вам о нем, потому что для него там было что-то важное. Или даже такой, благодаря которому вы почувствовали спокойствие и радость от общения друг с другом.

Нам необходимы качественные разговоры, если мы хотим наладить крепкие отношения с детьми.

Я говорю о беседе, во время которой не поднимались темы несделанного домашнего задания, валяющейся на полу одежды, завтрашнего учебного дня, расписания тренировок, решений, кто кого забирает из школы, или других бытовых технических вопросов. Не в тот момент, когда вы торопились в бассейн или проверяли, не забыл ли ваш двенадцатилетка скрипку, отправилось ли электронное письмо с согласием родителя на поездку ребенка. Это не дежурные вопросы: «Как прошел день рождения?», «Понравился детский праздник?», «Удачно прошла контрольная по математике?», «Выиграли бейсбольный матч?».

Если вы вспомнили один хороший разговор, попробуйте вспомнить еще несколько. Восстановите детали. Как давно произошли эти беседы? Как часто они вообще случаются по сравнению с бытовыми?

Если вам сложно вспомнить такой разговор, не корите себя. Вы не одиноки. Большинство из нас говорит с детьми каждый день. Мы выслушиваем жалобные и восторженные рассказы. Учимся быть терпеливыми. Мы стараемся изо всех сил. И тем не менее зачастую из всего этого получается обыкновенный и ничем не примечательный разговор. И это нас расстраивает. Мы фокусируемся на том, чтобы донести информацию, но обращаем меньше внимания на то, как именно мы говорим, или как дети воспринимают наши слова. В итоге мы упускаем шансы общаться с детьми на их уровне, постепенно развивая беседу по мере появления детских озарений и поразительных скачков мысли. На самом деле, если бы мы нашли время послушать, нам бы открылось множество возможностей не только для того, чтобы научить детей точно выполнять указания и давать правильный ответ, но и помочь им развивать воображение, по-новому сопереживать или ставить под сомнение то, в чем они были уверены. Это развитие скрывает много сюрпризов, дети ощущают, что им бросили вызов, а мы чувствуем вовлеченность и заинтересованность. Такой разговор обычно заканчивается совместным смехом.

Вместо этого мы, из лучших побуждений, часто заботимся лишь о том, чтобы дети добивались успеха или хорошо учились в школе. Так много разговоров крутится вокруг планирования поездок, мероприятий, проверки домашнего задания, празднований дней рождения, спортивных достижений и оценок. Все они одинаковы: какие дела надо сделать сегодня и как подготовиться к завтрашним, чтобы убедиться, что все идет по плану, а домашнее задание выполнено. В таком режиме остается мало времени, чтобы остановиться и обсудить что-то (и тем самым продлить приготовление ужина, выполнение домашнего задания или уборку).

И все-таки, когда хороший разговор подходит к концу, мы теряем шанс помочь детям по-настоящему проникнуться делом и достичь успеха, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Успех – это не то же самое, что выполнение. Настоящий успех заключается не только в выигранном футбольном матче и высоком балле за контрольные работы, но еще и в развитии таких качеств, как эмпатия и креативность, которые будут полезны для ребенка как сейчас, так и в будущем. На самом деле, нам необходимы хорошие беседы, если мы хотим вырастить любопытных детей и наладить крепкие отношения. Более того, сами дети часто с нетерпением ждут таких бесед, даже если не говорят об этом. Все дети любых возрастов хотят, чтобы их услышали и поняли.

Почему разговор важен?

Хороший разговор с ребенком влечет за собой две вещи. Во-первых, он помогает вам почувствовать себя ближе и выстроить связь в данный момент, что не произойдет никак иначе. Во-вторых, хорошие разговоры способствуют более быстрому обучению детей и их дальнейшему благополучию, потому что помогают развить навыки, которые будут полезны для ребенка в будущем. Как именно работают эти две вещи, вы можете увидеть на схеме «Качественный разговор» на с. 19.

Результат бесед проявляется в повседневной жизни. Хорошие разговоры вовсе не похожи на полезную для здоровья брокколи, которую дети терпеть не могут. Совсем наоборот. В идеальной ситуации увлекательные и интересные разговоры заставляют мозг работать, а также они сближают вас с ребенком.

Благодаря тому что вы будете внимательно слушать, через некоторое время ребенок почувствует, что его понимают. А это поможет сделать ваши отношения более доверительными и близкими. Когда ребенок почувствует уважение с вашей стороны, вы ощутите его ответное уважение к вам. Как только он поймет, что вы сопровождаете его на пути, он станет задавать все более глубокие вопросы и проявлять любопытство. Ему захочется узнать ваше мнение, даже если он будет считать по-другому. А после вы оба начнете немного лучше понимать друг друга, особенно если у вас разные взгляды на мир.

Когда вы предлагаете модель равноправного диалога, очень вероятно, что ребенок научится слушать и говорить. Скорее всего, он станет более открытым и сможет делиться своими настоящими увлечениями, интересами, тревогами и страхами. Это поможет вам лучше понимать желания и потребности ребенка и подстроиться под него. Возможно, вы не дадите ему всего, что он хочет, но, по крайней мере, будете понимать, на что он надеется и чего хочет.

Ему будет проще социализироваться в новой среде, основываясь на ваших крепких отношениях. Еще он будет меньше дурачиться или, наоборот, стесняться – у него понизится тревожность, подавленность, переизбыток эмоций, уровень раздражения и стресса. В итоге ваши отношения станут более теплыми и дружескими, а ваша связь – крепкой.

Прямой путь к навыкам

Второй результат разговоров проявляется в долгосрочной перспективе. С помощью качественных разговоров вы сможете улучшить речевые навыки ребенка, расширяя его представления о мире, задавая более глубокие вопросы и предлагая новые креативные идеи. Это поспособствует увеличению словарного запаса ребенка. Проговаривание чувств и мыслей делает их понятнее: в разговоре ребенок проясняет для себя, что именно он думает, учится четко выражать свою позицию. Диалог позволяет увидеть новую точку зрения, а также учит формировать мнение о ней. Если говорить более основательно, то благодаря разговору ребенок определяет свои психологические и эмоциональные границы. Он понимает, в какой момент чувствует гордость и уверенность, а когда – уязвимость; в каких темах разбирается, а какие ему хочется обойти стороной. Узнав себя, он будет готов выйти с этой базой в мир и постепенно набирать необходимые знания и навыки. Также ему будет гораздо проще сопереживать другим людям, потому что он будет понимать, что все учатся, идут своим путем, и каждый взрослый и ребенок талантливы по-своему.

По результатам своей работы в качестве логопеда я сделала вывод, что язык – это дверь к огромному количеству навыков в тех областях, которыми интересуется ваш ребенок. В следующих главах я расскажу о том, как с помощью разговора ребенок нарабатывает навыки и умения в семи ключевых сферах. Он научится учиться и искренне сопереживать. Станет уверенным и независимым от чужого мнения, установит более крепкие социальные связи и вырастет активным, с потрясающим воображением. Откроется различиям между людьми, поймет свой темперамент и темпераменты других людей. В будущем эти навыки помогут ему стать более эмпатичным, мудрым и понимающим. Ребенок расцветет, получит лучшие навыки мышления и будет больше времени проводить за учебой, станет настоящим другом. Он сможет без труда заводить знакомства, отмечать свои особенности и особенности всех вокруг, и находить компромисс. И он будет делать это так, чтобы ваша связь становилась крепче. Ваши отношения укрепятся в процессе проработки аргументов, осмысления разногласий, даже в реакции на негативные мысли. Речь идет не о совершенстве или состоянии постоянного счастья. Речь идет об использовании диалога для понимания того, кто вы такие, и оценки друг друга в динамике.

Как звучит качественный разговор

Самое главное в разговорах то, что их можно начинать даже с самого раннего возраста. Существуют принципы и правила поведения во время разговора, которые можно начинать применять с момента, когда ребенок только учится говорить, или даже раньше, и затем пользоваться ими до раннего подросткового возраста. Вы можете произносить разные слова разным тоном, обсуждать какие угодно темы, но базовые принципы остаются неизменными.

Если все это кажется вам сложным и скучным, подумайте еще раз. В большинстве случаев хорошие разговоры происходят спонтанно, быстро развиваются и проходят в игровой форме. Они позволяют каждому человеку выразить свою индивидуальность, подчеркивая уникальные черты и особенности. Не нужно сосредотачиваться на одной хорошей беседе или даже нескольких, обратите свое внимание на то, как разнообразить и сделать увлекательными ваши повседневные разговоры. Вы можете начать с тем, которые интересны вашим детям.

Но как? Во время работы над этой книгой я брала интервью у разных исследователей: лингвистов, философов, нейробиологов. И поговорила с бесчисленным количеством коллег, знакомых, друзей семьи, чтобы узнать, с чем они сталкиваются каждый день. Я почувствовала вдохновение, когда узнала, что много хороших разговоров часто происходит незаметно. Много раз эти беседы вырастали из раздражающих, неловких или неприятных моментов; из последних тем, на которые вы бы обратили внимание. Например, одна моя подруга наконец-то смогла уговорить свою шестилетнюю дочку Сашу одеться и собраться для школьной поездки за город только после того, как прочитала девочке список необходимых вещей. Потребовалось много времени, учитывая, что Саша ставила под сомнение каждую следующую позицию. По дороге в школу дочка продолжала ворчать. Тогда моя подруга задала ей вопрос:

– Какие шесть вещей ты бы взяла на Луну?

Саша ответила и затем спросила:

– Что бы ты взяла с собой на подводную лодку?

Пока они ехали до школы, им было весело, и они успели составить парочку нестандартных списков вместо того, чтобы поссориться, как это происходило обычно. Саша уехала за город счастливая, чувствуя крепкую связь с мамой, а не тревожность.

Или взять обсуждение моей подруги Дебби Бличер с ее приемной дочкой, когда девочке было шесть. Сидя рядом с Дебби и ее мужем, их дочка сказала:

– Я чувствую себя очень одиноко. В нашей семье только у меня рыжие волосы.

Дебби ответила:

– Ну, доченька, в нашей семье только я ношу очки.

А ее муж добавил:

– Кроме меня, ни у кого нет лысины.

Повеселев, девочка сказала:

– И только [мой брат] зануда!

На первый взгляд эти разговоры могут показаться мимолетными и глупыми. Но их сила заключается в простоте. К ним не готовились, не придерживались какого-то сценария. Родители заметили, что именно нужно их ребенку, и позволили диалогу развиваться естественно. Например, мама Саши нарушила надоевшую рутину, предложив Саше задействовать воображение. В одну секунду Дебби показала своей дочери, что каждый член семьи уникален, неважно, родной или приемный. Учитывая возраст ее дочки, она сфокусировалась на конкретных аспектах, которые дочь сможет увидеть. И она дала ей возможность выразить свое недовольство братом так, что девочка не боялась, что ее будут ругать. Они вместе смеялись, и это сделало их ближе, а дочка поняла, что отличаться от других – нормально. По сути, это был обычный разговор. И никто не требовал, чтобы ее чувства были идеальными.

Это не значит, что быть удочеренной – то же самое, что носить очки или что можно быстро избавиться от сильных переживаний. На самом деле, Дебби рассказала мне, что это был один из целого ряда «приемных разговоров», и другие беседы были гораздо более серьезными. Но этот случай подтверждает, что вы можете относиться даже к серьезным темам с легкостью и юмором.

Конечно, вести такие разговоры не всегда возможно. Иногда вы, или ваш ребенок, спешите или не в настроении. Но эти беседы все равно менее возвышенны, чем вам могло казаться. Они не должны быть долгими. В них не обязательно включать обсуждение философских вопросов и использовать громкие слова. Вам не нужно читать лекцию или излагать свою позицию. Разговор – это взаимодействие, в котором вы поощряете участие вашего ребенка и делитесь своим мнением. Вы оставляете место для неожиданных поворотов, позволяете ребенку удивить вас, возвращаетесь к вопросам и идеям в течение нескольких дней или недель. Ваша основная роль – быть хорошим слушателем.

У ребенка точно будет много разговоров и обсуждений с теми, кто его окружает, и каждый изменит его в большей или меньшей степени. Мы не единственные, кто влияет на наших детей. И все же, если ребенок знает, что мы всегда рядом и что он может прийти к нам, чтобы обсудить что-то, ему гораздо проще контролировать другие отношения. Не случайно исследования показали, что у детей, которые смогли оправиться от травмы, были как минимум одни крепкие стабильные отношения с заботящимся взрослым. Новаторское исследование Национального научного совета о развитии ребенка продемонстрировало силу разговоров «слушай и отвечай», особенность которых – диалог между взрослым и ребенком. Он помогает ребенку стать психологически устойчивым и способствует созданию новых нейронных связей. Чтобы приспособиться к будущим трудностям, детям необходимо иметь положительный опыт и верить в себя. Им также необходимо, чтобы рядом были взрослые, которые выступают в роли проводников и менторов. Общаясь с детьми на протяжении их жизненного пути, мы помогаем им справиться с неудачами и отпраздновать успехи.

Сила хорошего разговора

Благодаря моему исследовательскому, преподавательскому и материнскому опыту я поняла, какой силой обладает качественный разговор в воспитании благополучных и успешных детей. Я видела, что такие разговоры можно начинать очень рано, даже с младенческого возраста. Более того, исходя из моей клинической работы и бесед с родителями, оказалось, что достичь высокого качества разговора легко. Это доступно каждому. Чтобы уверенно и продуктивно общаться, не требуется высшего образования, особых навыков и списка литературы для изучения. Вам нужно лишь уметь рассуждать, иметь несколько ключевых привычек и немного времени.

Почему с помощью разговора можно многого достичь? Потому что слова – это не только статьи в словаре. Если бы разговор состоял исключительно из называния слов, он был бы ужасно скучным. У вас вряд ли случались диалоги, когда ваш собеседник говорил: «Синяя дверь», а вы отвечали: «Откройте окно». И у детей таких диалогов тоже не бывает. Даже маленькие дети используют самые простые слова («привет», «пока», «пожалуйста»), чтобы завязывать отношения. Моя коллега по Гарварду, известный лингвист Кэтрин Сноу, утверждает, что слова представляют собой понятия, идеи, чувства: инструменты, которые позволяют детям выйти в мир и общаться. Чем активнее дети говорят и чем больше обратной связи они получают, тем шире их набор инструментов[5].

Качественный разговор доступен каждому. Требуется лишь немного времени, несколько ключевых привычек и умение рассуждать.

Проговаривание не просто помогает увеличить запас лексики. Дети, которые объясняют, как они чему-то учатся, лучше решают проблемы и чувствуют себя увереннее. Обсуждение и распознавание эмоций помогает детям лучше проявлять сочувствие. Те, кто подробно разбирает сильные эмоциональные переживания, более устойчивы к стрессу. А те, кто умеет описывать себя с точки зрения разных социальных ролей (например, как брата, друга или игрока в бейсбол), имеют более развитое воображение. Качественные разговоры даже способствуют более высокому уровню счастья. Студенты колледжей, у которых чаще происходят глубокие разговоры, счастливее, чем те, у кого их не так много. В то же время разговор имеет две стороны. От него зависит и то, как говорят дети и как сильно они вовлечены, и то, какие беседы они слышат.

Вовлеченность в разговор является врожденной потребностью. Дети с пеленок хотят общаться почти так же сильно, как они хотят есть. Даже двухмесячные младенцы общаются с нами: они показывают это, долго не моргая в ответ на наши слова. Это невербальное общение помогает им замечать, что мы переживаем и чувствуем, представляет ли внешний мир опасность. Они подсознательно подстраиваются под наши эмоции. Когда мы взаимодействуем с малышами, даже наш сердечный ритм синхронизируется[6].

Вместе с тем, дети страдают, когда им не хватает качественного общения. Когда коммуникативная цепь разрывается или нарушается, они стараются восстановить контакт, иногда самыми простыми способами. В изоляции дети вырастают одинокими, что помешает развивать языковые навыки. Однако даже нормально развивающиеся дети могут иметь трудности в изучении языка. Все сталкиваются с множеством мелких и крупных проблем в общении, стараясь улучшить свои языковые навыки. Каждому необходима возможность постоянно развивать свои «голосовые связки» и оттачивать способность слушать. Для детей и для нас, как для родителей, разговор – это ключ ко всему.

Зачем нужна эта книга

В этой книге вы найдете новый способ взглянуть на родительство – как на серию разговоров. Вы откроете новый вид искусства, точнее, смешение искусства и науки, которое позволит вам довести до совершенства способы общения с детьми. Я предлагаю модель содержательного разговора, который я называю продуктивным разговором. Это беседы, которые помогают детям стать успешнее, причем делают это эффективнее, чем любые дополнительные занятия, группы или репетиторство. Этот разговор, если вы будете правильно его использовать, даст возможность воспитать эмпатичных, любопытных детей с богатым воображением, которые чувствуют ответственность за собственное счастье. Эта книга открывает силу продуктивного разговора в семи основных областях детского развития. Совершенствуя их, вы сможете развить у ребенка навыки учиться, сопереживать, быть уверенным, независимым, строить отношения, играть, быть открытым к другому опыту, контролировать свое поведение. Я выбрала эти области, основываясь на исследованиях детского развития, а также на интервью с десятками ученых, родителей, детских воспитателей. Эти сферы имеют большое значение в развитии ребенка и меняются в зависимости от разговоров детей и бесед, которые они слышат.

Эта книга сочетает в себе науку со стратегией. Я исследовала факторы, которые улучшают разговоры с детьми, начиная с дошкольного возраста и до подросткового, и почему так происходит. Речь не о капитальных изменениях, а о выделении сильных сторон вашей семьи. Задумавшись об этом, вы, скорее всего, обнаружите немало уже существующих привычек в разговоре, которые отлично работают. Эта книга больше о том, как увеличить количество хороших разговоров, а не о чем говорить. Она воодушевит вас укрепить ваши сильные стороны, выявить проблемные места и сделать небольшие шаги, чтобы сгладить сложности. Для того чтобы помочь, я предлагаю привычки в разговоре или легко выполнимые действия, которые приведут к глубоким размышлениям. Такие рутинные привычки основаны на исследованиях и опробованы на практике мной, моими коллегами и друзьями. Они доступные, быстрые и бесплатные. А еще они хорошо поддерживают развитие ребенка, помогая членам вашей семьи чувствовать радость, связь друг с другом, понимание и спокойствие.

Несмотря на то что вы от природы можете быть общительны или предрасположены к каким-то навыкам, всегда есть место совершенству. Вам будет полезен этот текст, если вы воспитываете ребенка, вас интересует воспитание, вы работаете с детьми или преподаете им. По ходу дела я также буду рассказывать, что может случиться, если мы не выделяем достаточно времени для формирования привычек в разговоре. В наш век болтовни и поверхностных разговоров детям, как никогда, необходимы глубокие беседы. В то же время каждому требуется свой подход, адаптированный к ситуации и к конкретному ребенку. Представляйте это не как идеально сыгранную симфонию, а как джаз. Ваша семья отличается от любой другой семьи, и нет одного верного способа общаться. Единственный «верный» способ – тот, что помогает вашей семье становиться дружнее, вместе размышлять и развиваться.

По ходу книги я рекомендую вам быть открытым к стратегиям, которые я предлагаю, и опробовать те, которые покажутся вам интересными. Психолог из Гарварда, Роберт Кеган, советует студентам брать идеи «напрокат», а не покупать их. Примените их на практике и решите, подходят ли они вам. Я предполагаю, что некоторые стратегии могут быть для вас бесполезными и не сработают. Это нормально. Это даже хорошо. Если я или кто-то еще могли бы предугадать русло разговора, мы бы уже отошли от сути. Примите мои предложения как точки старта, а не готовый сценарий. Самая важная деталь заключается в том, чтобы заметить динамику в вашей семье, обратить внимание на то, что помогает, а что мешает, и дальше спокойно двигаться к совершенству.

Мы уже вложили огромное количество времени и желания в заботу о наших детях. Мы отдаем им все наше терпение и любовь, даже если ужасно устали. Быть родителем сложно. Неважно, воспитываете вы ребенка в одиночку или в окружении семьи, один он у вас или четыре, дошкольник или ученик средней школы, в любом случае вам приходится много за чем следить и к тому же не забывать о требованиях. К радости и удовольствию наблюдать, как дети растут, прилагается бесчисленное количество ежедневных забот и, в более далекой перспективе, непростая задача вырастить успешных, самодостаточных взрослых. Эта книга создана, чтобы поделиться с вами недооцененным инструментом, который может помочь. Я надеюсь, благодаря ей ваша жизнь станет ярче, семейные отношения крепче, а путь станет более веселым.

Глава 1
Что такое продуктивный разговор, и почему мы его упускаем

Настоящий разговор всегда содержит приглашение.

Дэвид Уайт, поэт

Дождливое ноябрьское утро вторника, день рисунков для школы. Эдвардсы, семья среднего класса, живущая в северо-восточной части США, собирались на работу и в школу. Два мальчика-подростка проснулись от звона будильника.

– Уже? – простонал младший, Тодд. За завтраком он и его брат Чарльз зашли в социальные сети, чтобы «лайкнуть» пост о победе их бейсбольной команды.

– Ну, хоть что-то стоящее, – произнес Чарльз. Тодд согласился, а потом поперхнулся, припоминая, что не сделал домашнее задание.

По дороге в школу оба мальчика, полусонные, растеклись по заднему сиденью. Родители отвозили их в школу, а затем ехали по делам. Джин, мама мальчиков, работала администратором в клинике, а ее муж, Билл, – маркетологом. В школе мальчики торопились с углубленной химии на углубленное обществознание, чтобы подготовиться к экзаменам. На перемене они переписывались с друзьями или листали видео в ленте, но по сути ни с кем не общались.

Во время разговора за ужином всплыла тема скорого поступления Чарльза в колледж.

– Не могу поверить, что остался всего месяц, – сказала Джин, бегло читая форму заявления. Вскоре мальчики вышли из-за стола.

В целом обычный день семьи с двумя детьми, которые учатся в сильной государственной школе. Они почти не поговорили, но и не поссорились. Разговор состоял в основном из коротких фраз. Не было ни совместного опыта, ни необходимости искать компромисс. Сейчас даже ленты в социальных сетях формируются под индивидуальный запрос. За каждым ребенком в отдельности ведется наблюдение.

В целом семья была счастлива: все были здоровы, Билл и Джин хорошо зарабатывали, мальчики отлично учились. И все же, как рассказала мне однажды Джин, ей казалось, что что-то было не так. Все были заняты и едва ли были близки или участвовали в жизни друг друга. Она точно не ощущала радости, однако убедила себя, что это в порядке вещей. Впрочем, она воспитывала мальчиков-подростков, которые не отличались разговорчивостью.

Затем последовала вереница телефонных звонков. От школьного завуча, который сказал, что Чарльз подавлен, и мальчик хотел рассказать об этом Джин, но ему казалось, что он не может этого сделать. Через несколько дней позвонил тренер футбольной команды Тодда и сказал, что тот ведет себя жестоко по отношению к другим ребятам в команде. После замечания тренера Тодд извинился, оправдываясь стрессом в школе и недавним расставанием со своей девушкой.

Это потрясло Джин. Разве Чарльз не пришел бы к ней, если чувствовал подавленность? Как она могла не заметить признаки жестокого поведения со стороны Тодда? Она даже не знала, что у него были отношения. Билла тоже поразили эти звонки.

– Я думала, у нас все отлично, – сказала мне Джин вскоре после этого, – но оказалось, что нет.

Обдумав ситуацию, она поняла, что они очень редко обсуждали мечты и планы или делились тем, что их беспокоит или вызывает восторг. Зачастую они даже не говорили о том, как у кого прошел день. Несмотря на то что они постоянно были на связи с другими людьми, они день за днем проходили мимо друг друга, живя каждый своей жизнью. Они просто выполняли функции, но не были счастливы, становясь все более чужими друг другу.

Я привожу в пример историю Джин не для того, чтобы показать, какая у нее была необычная или острая ситуация. Ее история так или иначе перекликается со многими другими, которые мне довелось услышать. Мы считаем, что справляемся, преодолевая маленькие и большие кочки на дороге, и не тратим время, чтобы заметить и изучить их. Если наша жизнь течет своим чередом, мы не пытаемся начать разговор о проблемах. И то же происходит с положительными событиями. Мы склонны выделять внешние успехи: награды, призы или хорошую успеваемость, но не обращаем внимания, когда ребенок узнал что-то новое, творчески решил задачу, проявил сочувствие удивительным образом или даже когда хорошо разрешил спор.

Тяжелый для детей разговор

Получается, в то время как наши дети окружены болтовней, они проводят не так много времени, общаясь на важные темы. Их не всегда поощряют высказывать более глубокие мысли или чувства, а они не находят время, чтобы услышать наши. Даже с учетом общения в интернете они очень обособленные, хрупкие, склонные к перфекционизму и часто чувствуют тревогу, страх или подавленность. Исходя из моего профессионального опыта, личных научных исследований и бесед с другими родителями, стресс и тревога по поводу успеваемости превратились в эпидемию. Согласно данным Национального института психического здоровья США, почти треть подростков сталкивается с тревожным расстройством. Многие студенты колледжей склонны к перфекционизму и пытаются добиться совершенства способами, которые вредят психическому здоровью.

Сталкиваясь с ситуациями, в которых достижения превозносят над всеми остальными вещами, дети излишне критикуют себя. Когда они слышат, как успешны другие, – но не как им удалось достичь успеха, – они чувствуют свою беспомощность перед обстоятельствами. Когда они представляют учебу как игру «кто быстрее называет правильные ответы», то реже проявляют творческое мышление, сочувствие и открытость, чем могли бы. Они будто светятся, когда все получается легко, но впадают в ступор, когда начинаются трудности. Те, кто наизусть запомнил посыл «умный тот, кто использует красивые слова», имеют обширный словарный запас, но при этом слабо выражают или распознают эмоции, поэтому чувствуют себя обособленно от семьи и друзей. Некоторые опасаются разочаровать своих родителей и говорят, что никто их не понимает, даже если их родители хотят теплых, доверительных отношений. Очень многие родители хотят сблизиться со своими детьми, но этого сложно достичь, настойчиво предлагая помощь с домашним заданием или чувствуя вину за то, чтобы засчитать «продуктивное времяпрепровождение»[7].

В своей работе я видела, как много детей хотят иметь возможность обсудить свои мысли и эмоции в равноправном диалоге и наладить такую связь с другими, которая бы позволила им честно высказаться и быть услышанными. Я видела, как они страдают без этой возможности. Если дети в основном слышат от нас придирки и претензии, чувствуют контроль, они не обращаются к нам. Мы теряем шанс всесторонне обсудить вопросы, узнать интересы наших детей и с радостью поговорить об увлечениях.

Если вы не обращаете внимания, то можете не заметить нехватку глубоких бесед. Но потом вы увидите последствия. Большое исследование, в котором приняли участие более 14 000 студентов колледжей за 30 лет, показало, что студенты после 2000 года выражают меньше эмпатии и меньше ориентированы на общественные интересы, чем предыдущие поколения. Многие дети, даже самые маленькие, боятся рисковать даже в мыслях, а ведь такой риск приводит к развитию воображения. Из года в год я знакомилась с детьми, которым было сложно участвовать в мозговом штурме или работать в группе, потому что их целью было опередить остальных. Им было сложно понять, что чувствуют их друзья. Я встречала детей, которые старались не рисковать, потому что страшно боялись ошибок. «Я не могу. Я не хочу ошибиться» – ответ ребенка на мое предложение догадаться или просто дать свою оценку. Многие из этих детей также не умеют учиться у других. Когда учебный процесс представляется гонкой за ответами, все разговоры сводятся к вопросу: «Кто лучше всех?» Они фокусируются на том, насколько хорошая у них успеваемость по сравнению с окружающими. Если что-то не получается сразу, они часто не решаются продолжать, не хотят обдумывать произошедшее или пробовать снова.

Повседневные разговоры позволяют нам сближаться со своими детьми и фокусироваться на том, что для них по-настоящему важно.

Отчасти виноват мир, в котором они растут. Мы живем в обществе, которое больше ценит слова, а не действия, быстрые изменения, а не детали, и очень узко смотрит на достижения. Чтобы помочь ребенку, мы фокусируемся на том, что бросается в глаза, и повышаем их навыки с помощью программы «прокачай свой мозг», детского лагеря по программированию или репетиторства. Поступая так, мы не уделяем достаточно внимания повседневным разговорам, которые пронизывают нашу жизнь и жизнь наших детей. Такие разговоры могли бы помочь нам понять друг друга и сблизиться, но мы не используем их для этого. Напротив, с помощью разговора мы обычно просто доходим от одной точки до другой. Однако из-за этого мы остаемся в языковой пустыне, где слов больше, чем где-либо, но при этом их недостаточно, чтобы сблизить, воодушевить или удовлетворить нас.

Проведя исследование бесед, я четко услышала посыл: мы и наши дети отчаянно нуждаемся в пересмотре отношения к крысиным бегам, которым нас научили в детстве. Детей не нужно подбадривать, чтобы они делали больше и быстрее. Вместо этого нам всем необходимо сделать шаг назад и прислушаться к нашим разговорам. Необходимо брать инициативу в свои руки, фокусируясь на том, что по-настоящему важно для развития и благополучия наших детей.

Сила времени и пространства в разговоре

Я работала в старшей школе для детей с нарушениями речи, и там я встретила Дженни, девятиклассницу с тяжелым тревожным расстройством. Часто она так сильно волновалась на уроке, что выбегала из класса. Ее учителя паниковали. Кому-то приходилось искать ее по всей школе. Дети и учителя, естественно, расстраивались, а Дженни упускала возможность учиться. Еще сильнее они боялись за ее безопасность, потому что никто не знал, куда она убегала. Но с одной учительницей, Памелой, – женщиной с мягким голосом, которая подрабатывала преподавателем йоги, – Дженни оставалась в классе и даже задерживалась после урока. Когда я поинтересовалась у Памелы, почему так происходит, она просто улыбнулась.

– Я даю ей время и пространство, – сказала она, – для разговора или для тишины. Что бы ей ни потребовалось.

Оказалось, что большинство других учителей недовольно отчитывали Дженни, что заставляло ее лишь сильнее нервничать. Но Памела начинала разговор иначе. Каждый день, приходя на работу, она ждала, пока Дженни заговорит. Однажды Дженни описала – довольно сбивчиво, – как она себя чувствовала, Памела помогла ей определить, как и почему у нее возникли такие ощущения. Неважно, переполняла ли Дженни радость, или она грустила, Памела ее слушала. В моменты приступов тревожности Памела советовала Дженни глубоко дышать, а затем использовать практики, помогающие снизить тревожность. В итоге Дженни смогла контролировать свою тревожность. Также она начала брать ответственность за свое эмоциональное состояние. Благодаря беседам с Памелой Дженни научилась лучше понимать себя, узнала, какие практики успокаивали ее, оценивая свои потребности в моменте.

Тогда я думала, что Памела была спокойной, вежливой и понимающей. Она такой и была. Но не всегда. Однажды я услышала, как она шутила с учениками. Еще с одним учеником – мальчиком, который каждый день жаловался на домашнее задание, – она вела себя удивительно строго.

Возвращаясь назад, я начинаю понимать ее настоящий дар. Она умела подстраиваться, менять разговор в зависимости от того, что нужно было ученику. Вместо того чтобы всегда быть только мягкой или строгой, она была чуткой. В этом заключалась ее сила: в способности подбирать тон и говорить, исходя из того, что она заметила в каждом ребенке. Она овладела искусством глубоких разговоров, которое начинается со времени и пространства и с чувствительности к скрытым детским сигналам. Она обратила внимание на то, что говорила Дженни и как она говорила. И с остальными детьми происходило то же самое.

Важно, что Памела замечала, как она себя чувствовала во время каждого взаимодействия. Как интроверту по природе, ей было проще разговаривать с Дженни, чем успокаивать детей, которые закатывали истерику. Она обладала многими чертами характера, которые позволяла себе выражать, временами переключаясь на свою более «громкую» или смешную сторону. Она анализировала, после каких разговоров ощущала прилив энергии, а после каких – жуткую усталость, и затем старалась вступать только в те, что дают силы, а не отнимают их. Сопереживая своим ученикам, она завоевывала доверие. Разумеется, она ошибалась или говорила что-то лишнее. И ее ученики тоже. Но целью Памелы были доверительные отношения, а не совершенство, и беседы позволяли добиться этого.

Качественными разговоры становятся, а не рождаются

Позже я пришла к выводу, что Памела не была исключительным человеком. В течение многих лет моих встреч с родителями, учителями, воспитателями с разительно отличающимся опытом за плечами мне удалось найти людей с такими же способностями.

«Дети всегда смеются во время разговора с ней», – услышала я от одной мамы, которая каждую неделю устраивала у себя дома детские праздники. Об одном директоре школы говорили: «Все дети приходят к нему поговорить, особенно когда им грустно». Еще я вспомнила стоматолога, к которой мы водили Софи, когда той было шесть. У нее у самой были маленькие дети. Как выяснилось, Софи надо удалить зуб. Оказавшись в кабинете, Софи почти кричала. Стоматолог спокойно представилась и поинтересовалась у Софи, какие мультики она любит. Через несколько минут обсуждения «Щенячьего патруля» и «Шиммер и Шайн» моя дочь расслабилась, особенно когда стоматолог сказала, что ее дети любят те же мультики. Когда Софи стала расспрашивать женщину об инструментах, доктор отметила аналитический склад ума Софи и интерес к тому, как все работает, и подробно обо всем рассказала.

Через несколько минут разговор перешел на зубы, и Софи отправилась делать снимок. Но вернулась с плотно сжатыми челюстями.

– Вы не вырвете мне зуб, – сказала она бескомпромиссно, – я вам не дам.

– Я тебя не заставляю, – ответила стоматолог, и я вздохнула, опасаясь, что нам придется вернуться. Женщина достала снимок и дала его Софи.

– Смотри, – она указала на пятнышко. – У тебя под зубом живет инфекция. Видишь, вот она? Ты можешь ее не чувствовать, но, если подождать, инфекция станет больше.

– Я вижу, – Софи наклонилась к снимку, широко раскрыв глаза.

– Я предлагаю тебе выбрать, – стоматолог отложила снимок. – Мы можем удалить зуб сейчас и забыть о нем, а можем подождать и посмотреть, что будет. Скоро он начнет сильно болеть.

Софи вздохнула и притихла, задумавшись. Ее глаза заблестели.

– Ладно, хорошо, – она широко открыла рот. – Давайте.

Без нажима или нарочитого веселья стоматолог почувствовала, что Софи нужно было услышать в тот момент. Будучи прагматичной, моя дочка хотела услышать правдивую историю, которую стоматолог ей и рассказала, подтвердив снимком. Это удовлетворило стремление дочери к знаниям, а также позволило понять, что мы не хотим намеренно причинить ей боль. Софи хотела чувствовать, что у нее есть выбор и что она могла хотя бы частично влиять на ситуацию. Женщина, предлагая варианты, позволила ей ощутить эту позицию влияния и в то же время убедила, что «подождать и посмотреть, что будет» – не лучший выбор.

В тот момент подход стоматолога показался мне несколько резким. В конце концов, это был вопрос здоровья и безопасности. Не лучше ли было поставить Софи перед фактом: «Стоматологу придется удалить зуб» и затем справиться с неизбежным горем? Может, нам стоило заставить ее подчиниться? Но потом я обдумала ситуацию. Она бы плохо отнеслась к принуждению. Ощутила бы бессилие и, наверное, еще большее волнение. А что насчет следующего похода к стоматологу? У нее не было бы никаких оснований доверять нам, если бы мы сказали, что это пустяк. Более того, если бы такой принудительный подход стал шаблоном, в дальнейшем он мог бы испортить наши отношения. И это касается не только стоматолога, но и нашего отношения к этому. Вот так простой разговор стал важным. Благодаря ему стало понятно, что Софи было нужно и кто она. Этот разговор сделал ее главной и позволил ей выбрать то, что и так должно было случиться.

Этот подход не сработал бы с некоторыми другими детьми. Но стоматолог сначала поговорила с Софи. Она выстроила связь и поняла характер дочки. Она отправила ее на снимок зубов, увидела ее интерес и лишь после этого предложила выбор.

Постепенная коммуникация и чуткость делают стоматолога потрясающим собеседником. Не было одной-единственной фразы или определенной тактики, или их комбинации. Доктор не использовала какой-то заранее прописанный сценарий или инструкции. Но она сумела почувствовать, что необходимо ребенку, подобрать ответ и затем подытожить – и повторить цепочку действий, чтобы понять, сработала ли она.

Новичку кажется, что такими собеседниками рождаются, а не становятся. Но на самом деле такие беседы просто требуют особого набора навыков, которые можно применить и скорректировать под общение с любым ребенком в любой ситуации. Реальная единица измерения таких разговоров – это не то, насколько они долгие или впечатляющие, а то, что происходит после. Как близко или далеко вы чувствуете себя по отношению к своему ребенку? Вы и ваш ребенок выражаете все свои желания и потребности? Он – или вы – остаетесь после разговора с более глубоким сопереживанием или большим участием, с решением проблемы или озарением?

В повседневной жизни происходит много видов важных разговоров. Нам необходимо говорить о том, кто занимается стиркой или куда делись книги из библиотеки. Даже разговоры ни о чем – «Как дела?» и «Как прошел твой день?» – могут дарить ощущение спокойствия, помогая нам справляться о других или даже улучшать наши когнитивные способности, физическое и ментальное здоровье. Социальные связи помогают выработать навык сопереживания и долгосрочного планирования, потому что мы задумываемся о том, как себя чувствуют наши близкие. Но если мы остановимся на разговорах такого рода, то упустим многое из того, что могут привнести дальнейшие беседы. Эта книга о том, как поддерживать важные разговоры: ставить их в приоритет и быть в ресурсе для них.

Мой путь к качественному разговору

Путь к этим мыслям был для меня своего рода открытием. Моя логопедическая практика в Институте медицинских профессий MGH в Чарльзтауне, штат Массачусетс, подтвердила, насколько тесно связаны устная, письменная и разговорная речь, навык аудирования, чтения и письма. Я стала замечать, что многим детям, у которых есть, например, трудности с развитием навыка письма, было трудно формулировать свои мысли. Также я видела, как много детей, которые легко переводили мысли в слова, проще справлялись с заданием написать то же на бумаге.

Держа все это в голове, я начала работу в школе, в которой встретила Дженни и Памелу. Я отметила, как много взаимодействий происходит между учителями и детьми, и все они нужны, чтобы наладить связь между ними и помочь ребенку в обучении. Научиться читать и писать – это не самые важные задачи, которые влияют на развитие. Важнее было разговаривать с детьми в классе.

В скором времени я решила изучать эти взаимодействия. Я поступила в аспирантуру в Гарварде и вскоре сосредоточилась на идее «атмосферы в классе». Какие грани отношений учитель – ученик делают класс приятным, мотивирующим местом? Влияла ли эта атмосфера на то, как дети учатся или чувствуют мотивацию учиться?

Так как, кажется, ни у кого не было ответов, я решила проанализировать все учебные программы, которые только смогу найти. Я сфокусировалась на детях постарше и на двух составляющих климата в классе: на целях, которые были поставлены на уроке, и том, насколько сильной была поддержка учителей. Большинство программ разделяли цели на два типа: усвоение и успеваемость. В процессе усвоения дети рассматривали ошибки как неотъемлемую часть процесса обучения, а неудачи – как необходимый шаг на пути к успеху. Они чувствовали себя комфортно, когда пробовали что-то новое. Обучение становилось самоцелью, а ошибки были частью курса. Если же обучение фокусируется на успеваемости, дети направляют свое внимание на получение верных ответов и избежание ошибок. Зачастую они соревнуются друг с другом: кто быстрее выполнит задание или сделает его лучше всех.

Цели, которые преследуют дети, зависят от того, что они слышат. Большую роль играет то, какие ответы поощряют учителя и что они косвенно транслируют, а также мнение родителей и друзей. Я обнаружила, что значимыми являются и разговоры в классе. Скоро я выяснила, что дети из класса, в котором важнее было усвоение, лучше справлялись со стандартизированными контрольными точками и больше заботились об учебе, чем дети из классов, в которых на первом месте была успеваемость. По сути, чем больший упор в классе делался на успеваемости, тем хуже были академические показатели. Когда дети чувствовали, что они должны отвечать правильно, они учились хуже. Лучше всего эта закономерность прослеживалась на шестиклассниках. Полагаю, в младших классах средней школы дети больше всего заботятся о том, как их видят другие. Если они и так переживают, что «недостаточно хороши», упор на успеваемость может стать причиной еще большей тревоги.

Также для обучения и благополучия детей важна поддержка учителя. Когда дети чувствовали одобрение, они лучше выполняли стандартизированные тесты. Они больше верили в себя и в то, что могут достичь своих целей. Дети были более мотивированы, открыты к общению и проявляли больше участия. Поддержка учителей, видимо, отразилась на самовосприятии детей.

За тем исследованием последовали новые вопросы и ощущение благоговейного ужаса. Мы часто рассматриваем обучение как что-то, что относится к учебным дисциплинам и научным теориям, для которых совершенно не важна чувственная сторона. Но то, что дети чувствовали к своим одноклассникам, было тесно связано со степенью их вовлеченности в процесс обучения и с их успеваемостью. Учеба представляет собой нечто гораздо большее, чем расписание занятий. Ежедневные двусторонние взаимодействия играют ключевую роль в учебном процессе.

Зацепившись за эту мысль, я стала изучать дошкольников, потому что их мозг более пластичен, а еще переключила свое внимание на взрослых и их жизни. Если рутинный разговор значит так много, как бы мы могли его улучшить? Как бы это сказалось на детях?

Я выяснила, что то, как мы говорим с детьми, особенно важно во время сильного стресса. Но как разговор помог изменить стрессовые обстоятельства? Чтобы узнать это, я стала изучать и интервьюировать учителей в дошкольном учреждении, где было много детей из малоимущих семей. Я общалась с педагогами как участница организации, которая предлагала учителям годовую программу для повышения способности контролировать свои эмоции и справляться со стрессом. В этой школе многие дети и родители находились в постоянном напряжении, так же как и работники. Даже работа на полную ставку зачастую оставляла учителей за чертой бедности[8]. Я проводила исследование и беседовала с учителями в течение одного учебного года. Я была поражена тем, сколько тепла и даже любви ощущают учителя и дают своим ученикам. Меня одинаково шокировало осознание того, с какими суровыми обстоятельствами они сталкивались и как сильно старались сохранять спокойствие. Я выяснила, что от того, насколько успешно они справлялись со стрессом, зависело их речевое поведение. А на это чутко реагировали дети, от чего менялось уже их поведение. В ходе этой работы я отметила, что такие факторы, как бедность, на фундаментальном уровне влияют на способность детей учиться, развиваться и достигать высоких результатов. Родители и учителя в некоторой мере ответственны за порочный круг нищеты.

Но что насчет родителей? Это может показаться удивительным, но в среднем дети проводят в школе менее 15 % от своего времени бодрствования. Разговоры, которые они слышат и в которых принимают участие дома, закладывают основу для всей дальнейшей жизни. Вскоре я начала задаваться вопросом: насколько семейная атмосфера, куда входят разговоры, влияет на детей? Так же или даже больше, чем атмосфера в классе?

Еще во время аспирантуры я начала работать в качестве специалиста по письменной и устной речи в составе междисциплинарной команды в Бостонской больнице. Наша группа, состоящая из психологов, нейропсихологов, математиков и других специалистов, диагностировала детей, у которых наблюдались нарушения речи или расстройства обучения, давала рекомендации родителями, учителям и школам. Это была искусная и глубокая работа. Большую часть дня в нашей клинике ребенок находился в окружении специалистов. Затем мы около часа обсуждали в группе случай каждого ребенка. Мы совместно разрабатывали для них учебный план и давали рекомендации, чтобы помочь ему или ей учиться и развиваться в долгосрочной перспективе. Годы работы в клинике открыли для меня, каким сложным может быть путь ребенка к обучению и развитию и как важно видеть все стороны его личности. Я начала относиться к процессу понимания ребенка взрослым как к детективной работе.

Эта работа начинается заранее, еще с чтения профиля ребенка. После знакомства я собираю информацию о его поведении и речи. Я всегда начинаю с обычного разговора; например с вопроса, насколько уставшим или бодрым он или она себя чувствует, есть ли планы на ближайшие выходные, или что он или она собирается делать сегодня. Это не пустая болтовня, а важная часть процесса понимания того, как ведет себя ребенок с незнакомыми людьми. Далее, замечая сильные стороны и появляющиеся трудности, я задаюсь вопросом, какие моменты я еще могу отметить. Когда я получаю ответы на вопросы, появляются новые. Я прихожу к новым озарениям, слушая своих коллег. Иногда это проясняет ситуацию. Например, невролог может заключить, что у ребенка есть проблемы с удержанием внимания, которые влияют на его способность слушать или участвовать в разговоре. Я всегда готова внимательно слушать и стараюсь сделать так, чтобы у меня сложилось полное представление о ребенке.

Это важно для нас и как для родителей. Я пришла к заключению, что важно не только знать сильные и слабые стороны ребенка, чтобы помочь ему развиваться. Еще необходимо понимать, как ребенок относится к своим достоинствам и недостаткам: за что он чувствует гордость, а за что – неловкость, что он воспринимает как уязвимые или смущающие качества. Они часто не совпадают с тем, что видим мы. И не потому, что ваш ребенок считает, что ему не дается математика, что учительница думает так же, или потому, что ребенку кажется, что у него нет друзей. Восприятие ребенком его сильных и слабых сторон важнее, чем оценки и достижения. Эти ощущения влияют на то, как он ведет себя дома и в классе, как относится к окружающим и как видит самого себя. Они либо дают ему силы, либо, наоборот, могут сломать его на долгие годы.

Я вспоминаю Майкла, мальчика, с которым я работала. Он был уверен, что плохо читает. В итоге он отказывался читать вслух в классе и говорил мне, что он «не из читающих детей». Оказалось, что его техника чтения соответствовала его возрасту. Просто многие дети в его классе были необычайно сильными учениками и читали лучше, чем остальные дети их возраста. Понимание этой ситуации помогло Майклу сформировать новое представление о себе. Он, может, и не был лучшим чтецом, но читал достаточно хорошо для своего возраста, и ему вовсе не нужно было беспокоиться, что он не успевает за остальными учениками в классе. Во время походов в библиотеку он мог выбирать книги, которые ему нравятся, не волнуясь, что они «глупые».

Покажите детям, что испытывать затруднения нормально. Так они не будут бояться пробовать.

Именно через разговор мы можем погрузиться в эти чувства и мысли. Со временем это поможет детям стать более сознательными: точнее определять свои ценности и ставить конкретные цели, лучше понимать себя и других.

С помощью равноправного диалога, начинающегося с обсуждения восприятия ребенка, мы можем помочь ему лучше понимать себя. Он может начать осознавать, например, почему у него возникают неприятные мысли. Либо изменить отношение к вещам, которые не дают ему попробовать новое. Он может выбирать направление движения, учитывая собственные сильные и слабые стороны. Все это, спустя время, изменит его обучение, отношения с окружающими и даже жизненный путь. Большие изменения начинаются с маленьких.

Это был бесценный опыт, но из-за него возникло и много вопросов. После рождения Софи, моей старшей дочки, я стала особенно интересоваться: «Какие особые „повороты“ в разговоре дают нам разрешение помочь? Как наш разговор может стать проводником к обучению и укреплению связи? Какие стратегии наполнят наше взаимодействие и вдохновят и взрослого, и ребенка?».

Разговор как подход родителя к ребенку

Держа в голове эти вопросы, я начала обращать больше внимания на разговоры между родителями и детьми, где бы я ни оказалась. Временами я слышала беседы, которые шли как по маслу. Родители и дети (по большей части) наслаждались компанией друг друга, дети видели в своих родителях пример, собеседника и хорошего слушателя. Но часто картина, которую я наблюдала, была гораздо менее радостной. Я выяснила, что большому количеству детей сложно давалось ощутить связь и принять себя такими, какие они есть. Многие едва справлялись с родительскими и школьными требованиями. Одни казались встревоженными или подавленными, вторые стремились все делать идеально, третьи были рассеянными, одинокими или попросту вымотанными и страдали из-за отсутствия мотивации. Это касалось как детей с трудностями в развитии речи, так и тех, у кого были неплохие навыки.

Как ни странно, у меня сложилось впечатление, что родители, которые больше других заботятся о развитии своих детей, в то же время чаще испытывают затруднения в налаживании хороших отношений с ними. Я видела много примеров того, что Дженнифер Сениор описывает в своей книге, вышедшей в 2014 году, «Родительский парадокс»[9]. Она говорит об этом так: домашнее задание как «семейный ужин на новый лад», который длится часами и часто заканчивается скандалом. Даже родители, которые не делали чрезмерный упор на достижениях, часто отвлекаются, спешат или чувствуют вину за количество времени, которое можно было провести с пользой. Еще они чувствовали отсутствие взаимопонимания с детьми, и все это ухудшало замкнутый круг.

Как исправить ситуацию? Чтобы узнать больше, я покопалась в книгах по воспитанию. Большинство из них фокусируются на поведении: что стоит и не стоит разрешать, насколько строгими или мягкими надо быть. В 1980 году Адель Фабер и Элейн Мазлиш, педагоги-психологи, опубликовали книгу «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили»[10]. Эта книга, ставшая бестселлером, предлагает невероятно полезную точку для начала разговора. Вместо того чтобы подавлять негативные эмоции ребенка, авторы предлагают принять их. Замечать и поощрять общение. Описывать то, что вы видите; например, «На полу много воды», вместо того чтобы говорить: «Зачем тебе нужно было опять пачкать ковер?». Дайте ребенку право выбора. Хвалите мудро, так, чтобы это подтолкнуло его попробовать еще раз.

Я советовала эту книгу многим родителям, но при этом понимала, что разговоры все-таки могут быть еще полезнее. В основе моей книги лежит подход Фабер и Мазлиш, усовершенствованный с точки зрения действующего родителя с профессиональным опытом в области речи и языка. Я использую многие их фундаментальные принципы в качестве начальной точки. Фабер и Мазлиш дают отличное представление о том, как проявить свое уважение к ребенку, помочь принять свои чувства и освободить их от ярлыков, например, «плаксы» или «копуши». Передо мной, как и перед педагогами-психологами, тоже стоит цель помочь вам наладить общение с детьми с помощью успешной коммуникации. Но, основываясь на их подходе, я предлагаю более естественный путь, сконцентрированный на равноправии в разговоре. Я предлагаю рамки, в которых родители могут расти вместе с детьми в диалогах, которые со временем развиваются, становятся сложнее. Это прямо противоположно четкому рецепту или сценарию. Я использую свой опыт клинической работы как отправную точку, которая показывает, как дети развиваются благодаря диалогу и вытекающему из него ощущению принятия. Я предлагаю вам наблюдать за моим развитием как родителя, а еще покажу, какой путь прошли другие родители, с которыми я знакома. Тем самым я подчеркиваю то, что мы все и так интуитивно понимаем: какие дети сложные и разносторонние и каким удовольствием – и вызовом – может стать знакомство с ними и разрешение им узнать нас через нашу манеру слушать и говорить. В этой книге я перевожу ваши отношения с ребенком на новый уровень. Показываю, как использовать разговор не только как инструмент, чтобы помочь детям взаимодействовать с другими людьми, но еще и как средство, чтобы воодушевить их. Я глубоко изучала силу регулярного диалога, который начинается с постепенного понимания желаний и потребностей ребенка и ваших действий. Для диалогов нет никаких инструкций и никаких «говорите это, не говорите то». Для этого ваше общение слишком индивидуальное и особенное. Что ребенок хочет сегодня, в одном разговоре, может быть вовсе не тем, что ему будет необходимо завтра. Одно и то же не сработает для братьев и сестер. У них могут быть совершенно разные запросы для беседы, в зависимости от их типа личности, от того, как прошел их день, и даже от того, вместе они или нет. Замечать потребности детей и подбирать свой ответ – это на самом деле искусство, а не точная наука. Однако существуют вспомогательные стратегии.

Книга, которую вы держите в руках, является введением в это искусство. Все начинается с осознанного взгляда на привычки разговаривать и слушать в вашей семье. Начните с тех, что уже хорошо работают. Вы можете использовать эти приемы в любом разговоре. Они также покажут, что у всех нас есть свои сильные стороны в общении с детьми, даже если иногда мы спешим, расстроены, устали или испытываем стресс. Опираясь на мой собственный опыт, я покажу вам ситуации, в которых я гордилась своими беседами, и случаи, когда я ошибалась, или когда мои слова производили эффект, противоположный тому, на который я надеялась. Я рассказываю о том, как важно пытаться. Не знать ответ так же важно, как и знать его. Вам может быть сложно или неловко показывать, что испытывать затруднения нормально, но это позволит детям чувствовать себя уверенно, когда у них возникнут проблемы. Они не будут бояться пробовать.

В этой книге я привожу примеры родителей, с которыми я знакома и с которыми я работала, а также предлагаю выводы, основанные на научном исследовании развития речи. И я показываю, каким эффективным инструментом может быть разговор для налаживания близкого контакта и для изменения отношений между нами и нашими детьми, – если время от времени мы научимся отпускать, внимательно слушать и забывать о наших продуманных заранее вопросах.

Конечно, невозможно постоянно вести качественные разговоры. Иногда мы совершенно не успеваем этого делать. Но когда мы находим для них время, даже для коротких бесед, наше мнение о детях и их мнение о нас меняется. Это может значительно улучшить наши отношения. Мы открываемся и лучше понимаем друг друга. В идеальной ситуации мы даже можем почувствовать вдохновение. Более того, создание такой базы означает, что будущие трудности мы воспримем проще. Имея прочную основу, ваши дети с большей вероятностью обратятся к вам за поддержкой и утешением, а не для выяснения отношений.

Гении разговора

Чтобы понять важность этих разговоров, давайте познакомимся с двумя главными участниками, которые влияли на «беседы о беседах» более ста лет. Первый – швейцарский психолог двадцатого века Жан Пиаже. Его «общая теория стадий развития» утверждает, что мышление детей развивается по мере их взросления, но это не равномерный рост. Вместо этого случаются резкие скачки понимания, пока дети взаимодействуют с тем, что их окружает, и параллельно совершают открытия. Дети учатся методом проб и ошибок, получают новый опыт, а затем работают над его осмыслением. Ваша роль состоит в том, чтобы давать новый материал и возможности для исследования, и позволять им изучать мир, попутно уточняя их догадки. Именно здесь начинается разговор. Беседа – это постоянная возможность давать и получать обратную связь. Внимательно прислушиваясь к тому, что говорят ваши дети и как они это делают, вы можете многое узнать о том, как они думают: в чем они ошибаются, что их волнует или расстраивает, что доставляет им удовольствие и особенно насколько они мотивированы или увлечены. В результате ваши слова с гораздо большей вероятностью будут отвечать на их реальные опасения или вопросы, а не на те, которые у них есть, по вашему мнению. Это ключ к тому, чтобы помочь им учиться лучше – и, что не менее важно, дать им почувствовать, что их действительно слышат.

В это же время появляются работы другого психолога, который придавал беседе особое значение. Это советский психолог Лев Выготский, родившийся в том же году, что и Пиаже. Он придерживался гораздо более интерактивного подхода. Знания, по его словам, формируются во взаимодействии людей. Через постепенное обучение от простого к сложному или через обратную связь с взрослым или ребенком старшего возраста младший достигает понимания, которое намного превосходит то, которое он мог бы получить самостоятельно. Конструктивная теория «Зона ближайшего развития» Выготского точно определяет разрыв между тем, что ребенок может сделать сам, и тем, чего он может достичь с вашей помощью[11]. Если ваша цель – заполнить этот разрыв, ребенок будет готов максимально вникать в то, чем вы делитесь или чему учите. Ваше взаимодействие – ключ к тому, чтобы помочь ему расширить свои знания. Со временем с вашей помощью его область знаний увеличивается. У ребенка развивается способность делать больше самостоятельно. Он много занимается и узнает, как учиться. Его способность чувствовать становится все глубже. Он мыслит более тонко и детально. На следующей диаграмме показано, как работает это расширение знаний:

Как утверждал Выготский, именно постепенное обучение, или поддержка и направление, полученные от взрослого или старшего ребенка, помогают младшему раскрыть свой потенциал. Но расширение знаний не должно быть слишком быстрым, чтобы ребенок прыгал выше головы, но и не должно быть таким слабым, чтобы ребенок почти не ощущал его. Доверяйте своей интуиции. Главное – ваши ощущения, а не то, что вы читаете в книге по развитию ребенка, даже в этой!

В основе этой книги лежит позиция Выготского. Да, дети активны и учатся, исследуя свои миры. Однако, как показали десятилетия исследований, ваше взаимодействие также имеет важное значение для того, чтобы помочь детям раскрыть свой потенциал. Думайте о качественных беседах как о наилучшем способе расширить области знания ребенка, ведь именно они позволяют вам узнать желания и нужды детей в любой момент времени.

Разговор во плоти

Эта книга посвящена так называемому разговору лицом к лицу. Именно такого рода разговоры особенно эффективны для улучшения ваших отношений и развития навыков детей в долгосрочной перспективе. Во время них вы физически находитесь рядом. Вы присутствуете в разговоре телом и разумом. Вы обращаете внимание на язык тела, выражение лица и другие невербальные сигналы, и поощряете своего ребенка делать то же самое. Вы внимательно слушаете, вникая в то, что говорит другой человек, и в то, как он это говорит.

Разговор лицом к лицу задействует все пять чувств. Сведенные брови, улыбки и паузы помогают детям погружаться глубже в то, что говорит каждый человек и то, как он или она это говорит. Когда вы и ваш ребенок сидите рядом, вы склонны подражать действиям и мимике другого, что образует мощную связь. Она является основой эмпатии, поскольку дает вашему ребенку отправную точку, с которой он может узнать ваше мнение. Наблюдение за вашим лицом дает ему подсказки о том, что вы чувствуете и думаете, несмотря на то, что это выходит за рамки слов. В разговоре лицом к лицу вы транслируете участие, в то время как задаете вопросы или рассказываете истории. Ваш ребенок учится этому и повторяет за вами.

Простые приветствия, такие как «Как дела?» и «Все в порядке?», не являются полноценными беседами. То же самое касается чтения лекций или проведения уроков: вы общаетесь, но на самом деле не разговариваете. У вашего ребенка мало возможностей для обдумывания, и вряд ли подобная дискуссия может принять неожиданный оборот. А когда вы разговариваете со своим ребенком, у него гораздо больше шансов проявить интерес и заботу, чем если бы вы говорили без остановки, даже о чем-то, что его интересует. Он также с большей вероятностью научится чему-то новому благодаря диалогу.

Можете ли вы вести беседы по электронной почте, видеочату или телефону? Конечно. Когда разговор не происходит вживую, он называется опосредованным. Вы можете разговаривать по телефону или общаться в чате с помощью текстовых сообщений, видеочата или электронной почты. Я не выступаю против этого вида разговора – он может быть отличным способом установить контакт и поддерживать связь, – но он не предоставляет таких же возможностей для получения сенсорной информации и обратной связи. Это важный вид связи, а иногда даже необходимый, но недостаточный.

Телефоны разрешены

Это не значит, что разговор на расстоянии между другими делами «плохой», а лицом к лицу – «хороший». И никто не собирается стыдить вас или говорить, что вы не должны общаться дистанционно. Выполнять несколько задач одновременно или отвечать на электронную почту во время приготовления ужина – не признак плохого воспитания. Иногда это просто то, чего требует наша домашняя и рабочая жизнь. Сосредоточившись на общении с детьми, а затем сделав перерыв на социальные сети, вы сможете взять лучшее от обоих миров. И если у вас подходит дедлайн по работе, или на носу детский праздник, который нужно спланировать, или двоюродный брат просит созвониться в FaceTime, часто бывает невозможно или даже нецелесообразно отказываться от новейших технологий.

Сейчас дистанционные разговоры особенно актуальны. Иногда существует наиболее продуктивный способ общения, чем лицом к лицу. Порой такой способ связи может работать гораздо эффективнее, чем физическое присутствие. Если вам нужно заказать билеты на самолет или обратиться в службу поддержки клиентов, гораздо разумнее связаться по телефону или по электронной почте, чем ездить в каждое место. Часто текстовые сообщения и разговоры по телефону являются самыми простыми и лучшими способами узнать, где все находятся, когда вам нужно кого-то откуда-то забрать или даже просто спросить, как дела у ребенка, которого нет дома. И если вы не живете со своим ребенком, или если ваш партнер или родственник не видится с ним регулярно, видеосвязь может стать отличной альтернативой физическому присутствию.

То же самое относится и к социальным сетям. Нет сомнений в том, что некоторые из них действительно помогают детям – и нам – общаться в положительном ключе, например, делиться курьезными видео с выходных или планировать вечеринку-сюрприз. Ограничение в использовании социальных сетей проблематично и, как правило, превращает их в запретный плод. Тем не менее социальные сети – и дистанционная коммуникация в целом – имеют допустимые пределы, которые мы рассмотрим в следующих главах. Когда мы предполагаем, что «на самом деле все это одно и то же» или «давайте просто перенесем все в интернет», мы упускаем истинную силу личного разговора, который придает беседе гораздо больше насыщенности и подробностей. Личное присутствие, без каких-либо связующих нас устройств, позволяет нам лучше слышать наших детей и отдавать больше. И если у нас есть возможность говорить лицом к лицу, не стоит ее упускать.

Итак, как вы можете извлечь как можно больше из разговора? Сосредоточьтесь на том, что я называю «продуктивным разговором»: основанных на исследованиях принципах, которые вводят качественный диалог в повседневную реальность.

Что включает в себя содержательный разговор?

Благодаря моим беседам со многими учеными и интервью с родителями я смогла исследовать шаги, из которых состоит хороший разговор. Во всех разговорах постоянно всплывали несколько ключевых моментов. Меня вдохновили исследователи в области лингвистики, детской психологии и даже искусственного интеллекта. Соединив научную терминологию и мудрость родителей, я вывела три элемента продуктивного разговора. Рассматривайте это как азбуку продуктивного разговора, которая сокращается до акронима АБВ.

Три важных элемента содержательного диалога можно описать аббревиатурой АБВ: адаптировать, быть в диалоге, ведущую роль отдать ребенку.

Три важных элемента в содержательном разговоре.

А. Адаптировать. Вы адаптируете свой разговор – лексику и тон – под ребенка, в зависимости от того, что он вам сказал или показал. Адаптация состоит из двух частей: в моменте вы обмениваетесь репликами, а после разговора размышляете. Это позволит вам совершенствовать ваш подход в долгосрочной перспективе. Вы замечаете, что нужно вашему ребенку сейчас, в отличие от вчерашнего дня или прошлого года, или что нужно его сестре. Благодаря вам он делает то же самое по отношению к вам. С помощью адаптивности вы способны закрыть четкую потребность ребенка: не то, что ему «должно» быть необходимо, в зависимости от возраста, стадии развития или класса, а то, что ему действительно нужно сейчас. Это ключ к выходу в зону ближайшего развития, который обеспечивает необходимый уровень сложности и расширения знаний. Благодаря вашей модели поведения дети узнают, каково это – иметь крепкие связи, что закладывает основу для установления таких же связей с другими людьми. Они слышат, что вы понимаете, о чем они говорят, и благодаря этому учатся развивать свое умение смотреть на себя со стороны.

Адаптивность также позволяет вам решать, какую поддержку и заботу оказывать в любой момент времени и как их проявлять. Возможно, у вашего трехлетнего ребенка не по возрасту хорошо развита речь, и он будет рад, если вы почитаете ему сложную книгу. Или, может быть, у вашего одиннадцатилетнего ребенка все еще есть проблемы с интерпретацией мимики, и для него было бы полезно поговорить о том, какую эмоцию испытывают люди с тем или иным выражением лица. В обоих случаях признание индивидуальности вашего ребенка позволит вам отреагировать наилучшим образом, что будет соответствовать его или ее желаниям и потребностям.

Эти потребности могут, на первый взгляд, быть незаметными или показаться пустяками. Скажем, ваш обычно спокойный ребенок пяти лет закатил истерику из-за того, что порезался бумагой, как однажды случилось у моей подруги. Ее дочка впервые порезалась и до этого ни разу не видела кровь. Дело было не в боли, а в сильном испуге из-за чего-то красного, выступившего на ее пальце.

Вы можете сказать: «Она просто порезалась бумагой». Так и есть. Но это не значит, что она не была расстроена, или что ей не нужна была забота и объяснение, случится ли конец света прямо сейчас. В этом заключается сила адаптации. Она позволяет вам уделять пристальное внимание каждой ступени развития вашего ребенка, чтобы изменить тактику при необходимости[12]. Еще она учит вас гибкости. Вместо того чтобы зацикливаться на том, что стоит сделать, вы сосредоточиваетесь на том, что важно в данный момент. То же самое относится и к тому, что вы делаете во время разговора: вы можете наклониться к ребенку и взъерошить ему волосы, или не трогать его, если чувствуете, что он хочет, чтобы его оставили в покое. Важно не то, что конкретно вы делаете, а то, обращаете ли вы на него внимание: замечаете ли сигналы ребенка и как на них реагируете.

Б. Быть в диалоге. Этот принцип значит, что вы оба принимаете активное участие в беседе, высказываясь по очереди, или вы все вовлечены в беседу, если в ней участвует больше двух человек. Это не значит, что нужно бороться за то, чтобы вставить свое слово. Иногда важны самые маленькие сигналы. Вы показываете, что слушаете, с помощью комментариев «Хм» или «О, действительно», демонстрируя заинтересованность в том, что говорит ребенок, и желание слушать дальше. Вы можете указать на что-то, что вы заметили во время ежедневной прогулки, и подождать ответной реакции. Или вы можете высказать свое мнение, а затем попросить ребенка сделать то же самое. Психологи Роберта Михник Голинкофф и Кэти Хирш-Пасек, авторы книги «Знать или уметь? 6 ключевых навыков современного ребенка», называют переменность реплик «разговорными дуэтами». Лучшие моменты такой беседы напоминают танец[13]. У нее открытый конец. Вы не определяете конечную точку заранее. Вы оставляете место для того, чтобы размышления вашего ребенка изменили вашу точку зрения, и наоборот.

Часто разговоры лицом к лицу называют зависимыми от обстоятельств. Ваша реакция зависит от реакции вашего ребенка, а его ответ основан на вашем. Когда две вещи условны, они связаны друг с другом. Допустим, вы хотите купить новую машину, но у вас недостаточно денег. Ваша способность купить автомобиль зависит от того, сможете ли вы продать старую машину по хорошей цене. В разговоре случайный ответ показывает, что вы эмоционально и ментально готовы к этому. Вы внимательны и отзывчивы, даже если не даете своему ребенку того, чего он хочет. Допустим, ваш ребенок говорит: «У нас нет сладких хлопьев». Вы можете сказать: «Да, они закончились» или «Я завтра пойду в магазин», или «Я не хочу покупать хлопья», или дать любой другой ответ, который зависит от того, как вы себя чувствуете. Дело не в том, покупаете вы хлопья или нет. Вместо этого главное – признать то, что сказал ваш ребенок, и ответить любым способом, который имеет для вас смысл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Ссылки на исследования вы сможете найти в конце книги в разделе Библиографический список.

Вернуться

2

Как показало одно исследование 2019 года, усталость родителей негативно влияет на отношения с детьми, и это справедливо как для матерей, так и для отцов.

Вернуться

3

Сениор Дж. Родительский парадокс. Море радости в океане проблем. Как быть счастливым на все 100. – М.: Эксмо, 2015.

Вернуться

4

Есть интересное раннее исследование, предполагающее, что чувство вины и выгорание у родителей связаны со страхом (например, страхом «быть недостаточно хорошей мамой» или страхом потерять контроль над ситуацией).

Вернуться

5

Много говорится о «разрыве в 30 миллионов слов» между детьми из состоятельных и малоимущих семей. Дети из малоимущих семей в среднем к трехлетнему возрасту знают на 30 миллионов слов меньше, чем их более обеспеченные ровесники. Размер этого лексического разрыва может быть переоценен, но, так или иначе, он существует и влияет на успеваемость в школе годами. Мне кажется, этот разрыв заслуживает внимания, особенно учитывая, что бедность и другие факторы влияют на качество разговоров. Тем не менее в этой книге основное внимание уделяется не словам, а разговорам.

Вернуться

6

Детский лепет не вредит языковым навыкам детей. На самом деле такой разговор – медленный, на высоких тонах и с простыми словами – помогает в социальном общении и дает детям время и возможность полепетать или поговорить. Практика влечет за собой улучшение языковых навыков, укрепление связи между родителем и ребенком и больше положительных эмоций во время взаимодействия родителя и ребенка. То же самое относится и к жестикуляции: можно указывать на предметы и говорить малышам, что это за предметы. Когда родители используют больше таких жестов, дети используют больше жестов в ответ, что позволяет им указать на то, что их волнует, и на то, что они замечают вокруг себя в данный момент. Это закладывает основу для качественного разговора в раннем возрасте.

Вернуться

7

На самом деле повседневные моменты – это и есть «качественное времяпрепровождение», которое нужно детям. В 2007 году исследователи Тамар Кремер-Садлик из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и Эми Л. По опубликовали интервью и видеоисследование 32 родителей. Его результаты свидетельствуют о том, что «повседневная деятельность» (например, обязанности по дому или выполнение поручений) может дать семьям значимые моменты, незапланированные, неструктурированные случаи социального взаимодействия, которые выполняют важную функцию построения отношений, которую родители ждут от «качественного времяпрепровождения».

Вернуться

8

Бедность в школе может быть одним из факторов, влияющих на взаимосвязь стресса учителей и способность к концентрации детей.

Вернуться

9

Сениор Дж. Родительский парадокс. Море радости в океане проблем. Как быть счастливым на все 100. М.: Эксмо, 2015.

Вернуться

10

Фабер А., Мазлиш Э. Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили. Бомбора, 2020.

Вернуться

11

Зона ближайшего развития в работе Выготского определяется как «расстояние между фактическим уровнем развития, определяемым путем самостоятельного решения проблем, и уровнем потенциального развития, определяемым путем решения проблем под руководством взрослых или в сотрудничестве с более способными сверстниками».

Вернуться

12

Пиаже использовал ставший известным пример переливания воды из одного большого стакана в две маленькие чашки. Вы предлагаете ребенку понаблюдать, а затем спрашиваете его, одинаковое ли там количество воды. В возрасте примерно до семи лет ребенок ответит, что воды больше или меньше, в зависимости от того, как она выглядит. Только после того, как он поймет принцип «сохранения», он назовет правильный ответ.

Вернуться

13

Hirsh-Pasek, Alper, and Golinkoff, Living in Pasteur’s Quadrant.

Вернуться