Венера Солнечная
Правил нет. Я их придумаю

Глава 1. Настя

Бегаю по своей маленькой и темной комнате, которую снимаю у ворчливой бабулички Веры Анатольевны, она, наверняка, сдает ее лишь для того, что хоть кого-нибудь доставать своими придирками и причитаниями.

Ее уже совсем взрослые дети приезжают не чаще одного раза в неделю и не задерживаются и часа, вот точно, не выдерживая ее бесконечных «лучше бы» и «я бы на твоем месте», а еще «я жизнь прожила». Они же ее и обеспечивают всем необходимым, поэтому я здесь лишь, как громоотвод пристроена.

Я жутко опаздываю на пары по строительному делу. Препод такой вредный, что если опоздаю хоть на минуту, не пустит совсем, а сегодня целых две лекции подряд. И этот строительный зануда успевает за эти три часа целую методичку надиктовать, потом неделю буду переписывать, да еще в черный список попаду, как прогульщица. У меня экзамен в этом семестре, поэтому включаю турбо скорость.

Сегодня ночью опять работала, глаза смогла разлепить только после четвертого звонка будильника.

Кое-как закручиваю резинку на свои непослушные и спутанный волосы и выбегаю из комнаты.

– Шляется по ночам, а потом носится с утра. У меня от твоего грохота и мельтешения давление поднялось, – уже, как с добрым утром, ворчит моя хозяйка.

– Я же говорила, что официанткой работаю, как раз чтобы за комнату платить, – зачем-то в сороковой раз оправдываюсь я.

– Да знаю я ваши эти работы. С мужиками, небось, за деньги шляешься, – ну это уже ни в какие ворота.

Я с трудом придерживаю язык и закатываю глаза, выходя из квартиры. Эта вредная старуха неисправима. Во мне чуть больше полутора метра роста, рыжие лохматые волосы, и лицо все усыпано веснушками и не только лицо. Я уж точно не формат для такого зарабатывания денег. Больно редкие клиенты попадались бы. Товар, скажем так, не ходовой.

Я про себя хихикнула.

Пока еду в лифте, рассматриваю себя в зеркало и поправляю капюшон на красном худи, застегиваю до самого горла черную стеганную жилетку и все-таки решаю спрятать свою огненную копну в капюшон. Уже выбегая из лифта, прыгая на одной ноге, протираю свои красные найки влажной салфеткой. Огромный рюкзак спадает все время с плеча и больно бьет по ноге, на которой я выпрыгиваю на улицу.

Еще раз осматриваю себя при уличном свете, синие джинсы-бананы в каплях от вчерашнего дождя, ну и похрен, не на свидание тороплюсь все-таки.

Срываюсь на бег, хорошо, что мне бегать не привыкать, люблю пробежаться вечером по бульвару недалеко от моего теперешнего жилища, да и опаздываю часто, поэтому это привычный для меня способ передвижения, не вызывающий дискомфорта.

Я учусь на втором курсе Технического Университета, на факультете строительства. Хотела поступить на архитектора, но там был такой бешенный конкурс, что в конце концов выбрала специальность «Городское строительство», побоявшись пролететь с бюджетным местом совсем. И мне на самом деле очень нравиться.

Запыхавшаяся, забегаю в любезно придерживаемую для меня открытой дверь нужного трамвая.

– Спасибо, – бросаю тете водителю и прохожу в середину вагона. Ехать мне минут тридцать, не хочу, чтобы меня мелкую пинали все эти тридцать минут.

Почти весь вагон забит такими же, как я студентами. Они шумно обсуждают свои студенческие дела и сплетни, а я вставляю в уши наушники с Мэрлином Мэнсоном и открываю на телефоне «Гарри Поттера и Орден Феникса», решила еще раз перечитать.

Передо мной освободилось место, и никто не спешит его занять. Я так увлеклась чтением, что не сразу заметила, что кто-то склонился над моей крошечной тушкой и что-то говорит.

– А? – поднимаю я взгляд и достаю из правого уха красную затычку с Мэнсоном.

На меня смотрит двухметровый красавчик со светлыми волосами и темными глазами.

– Девушка, присаживайтесь. Вы такая хрупкая, что вас могут затолкать в этой толпе.

– А? – я подняла одну бровь. Это он что? Флиртует что ли?

Красавчик расплылся в такой сладкой улыбке, что у меня чуть сахарная кома не случилась. Что ему надо вообще от меня?

– Спасибо, я постою. Мне скоро выходить, – пробормотала и уже собралась вернуть дядю Мэнсона на место, как этот баскетболист снова заговорил.

– Тогда можно я буду вас… – он запнулся, сделал вид что очень задумался, – вы такая маленькая, что хочется вас оберегать.

Тут я уже откровенно расшиперила рот и уставилась на него.

Он что правда клеиться ко мне? Вот этот? Ко мне?

– Как хочешь, – ответила настороженно, пожала плечами, и все-таки заткнула ухо наушником.

Читать больше не получалось. Парень продолжал стоять очень близко ко мне и практически дышать мне в макушку. Я не выдержала, убрала телефон в карман, снова оторвала от ушей рычание дяди Мэнсона, и задрав голову к потолку трамвая, рявкнула:

– Что тебе надо?!

На долю секунды дылда опешил от моих манер настоящей леди, но быстро снова натянул на лицо свою белозубую улыбку с идеально ровными зубами. Такой идеальный, что аж противно.

– Как тебя зовут? – ответил он мне вопросом на вопрос.

А я снова задрала одну бровь. Сейчас из окошка подует чуть сильнее, и меня так перекосить может. Насовсем.

– Ты еврей что ли? Отвечаешь вопросом на вопрос? – снова эти мои идеальные манеры леди.

Громила захихикал. Хотя какой он громила, просто длинный, но при этом худосочный какой-то. Моделью может быть работает?

– Меня Леша зовут, – представился зачем-то длинный.

А у меня уже шея начала ныть от слишком задранной головы.

– Ну привет, Леша, – решила я все-таки блеснуть воспитанием. – Меня мама Настей назвала.

Баскетболист-модель опять захихикал, а я вздохнула. Ну что ему надо вообще?

– На учебу едешь, девушка, которую мама назвала Настей?

– Ага.

Повисла пауза, которую я приняла за окончание занимательного разговора и попыталась вернуть любимые ушные затычки на место в мои милые ушки с веснушками.

– Что слушаешь? – обнаглевший дылда выхватил у меня из рук мою драгоценность и лихо воткнул в свое идеальное модельное ухо.

Фу. Это же, как чужой щеткой зубы почистить. Я скривилась, а длинный уставился на меня, явно не понимая моей реакции.

Я отмахнулась, все равно уже осквернил мою прелесть.

Я хлопнула указательным пальцем по тому наушнику, который этот Леша еще не успел забрать у меня, и в уши ударило магическое рычание дяди Мэнсона.

Ожидаемо дылда-Леша удивленно на меня уставился. А что он ожидал услышать? Диму Билана? Буэ. Или может Моргенштерна какого-нибудь? Ну или как того чувака с ютуба зовут? Вообщем, буэ два раза.

Я даже не стала комментировать его реакцию. Но Леша-модель меня просто убил на повал своим вопросом:

– Мне нравится. А кто это?

Божечки. Он что с луны упал что ли?

– Ты никогда не слышал Мэрлина Мэнсона?

Длинный покачал головой, а я состряпала на лице сочувствующее выражение. Я полезла в рюкзак за телефоном, чтобы показать наглядно этого по истине великого человека. И как только набрала в поисковике необходимое, голосом и с видом препода по строительному делу начала свою лекцию про жизнь и творчество Бра́йана Хью Уо́рнера, известного под псевдонимом Мэрлин Мэнсон.

Дылда-Леша все время кивал и внимательно меня слушал, иногда задавая вопросы даже по существу представленного мной доклада.

Я так увлеклась, что чуть не проехала свою остановку.

– Блин! Мне выходить! – я ринулась к уже открытым дверям.

– Подожди! Дай хоть свой телефон, ты еще не закончила с рассказом! – понеслось мне в спину.

– Я сегодня ночью работаю в клубе «Маска», – бросила, с трудом успевая проскочить в закрывающиеся двери.

Ну вот и зачем я это ему и еще всему вагону сказала? Может он сталкер какой-нибудь или маньяк, или в трамвае ехал какой-нибудь маньяк-извращенец, любитель маленьких рыжих и лохматых.

Я вбежала в аудиторию и рухнула на свое место на последнем ряду. Со зрением у меня полный порядок, поэтому могу позволить себе прятаться за широкими спинами своих одногруппников. Иногда, когда выпадает особенно тяжелая смена в клубе, а преподы не особо придирчивые, удается даже вздремнуть.

Теперь надо отключить звук на телефоне и убрать наушники. И тут я понимаю, что у меня остался только один наушник.

С громким скорбным мычанием я падаю лбом в изрисованное дерево парты, за которой сижу.

Ну что за день сегодня? С самого утра полное говно. Остается надежда, что этот длинный Леша все-таки придет сегодня в клуб, в сопровождении моего наушника.

Глава 2

На работу вечером я тоже опаздывала, потому что уснула после занятий, забыв включить будильник. Спасибо вредной ворчливой Вере Анатольевне, которая врубила свой любимый сериал, да так громко, будто она пришла на сеанс в кинотеатр. Долби диджитал, мазафака.

Ныряю в свой утренний прикид, да что уж там, я из него уже три дня почти не выныриваю, потому что постирать остальное некогда. А джинсы-то все в грязных пятная. Все! Завтра у меня выходной, буду отсыпаться и устрою грандиозную стирку.

Опять бегу, хорошо еще, что клуб «Маска», в котором я работаю уже пару месяцев, находится всего в паре кварталов.

Проскальзываю в раздевалку, которая уже опустела. Я здесь совершенно одна. Облачаюсь в черную форму, состоящую из узких штанов, рубашки с коротким рукавом и короткого фартука с кучей огромных карманов, которые я наполняю всем необходимым – планшетом, блокнотом, парой ручек, парой зажигалок. В отдельный карман засовываю штук пять резинок для волос, потому что все время их теряю. Быстро заплетаю низкую косы и выхожу. В смежном коридоре уже вовсю идет планерка с персоналом, которая проходит каждый раз перед сменой. Прячусь за спинами барменов и охранников, и менеджер, кажется не замечает, что я опоздала.

Сегодня суббота, поэтому, как и ожидалось, людей столько, что к двенадцати ночи я уже хочу всех убить или спрятаться где-нибудь и похныкать от усталости. Я еще от пятничной смены не отошла, а тут в меня уже кинул стаканом, какой-то пьяный мажор, а какие-то клептоманы утащили с моей зоны пять металлических пепельниц. Пять, Карл! Я столько еле удержать могу. Ненавижу работать в зоне для курящих. Воняет мерзко, да еще взяли моду забирать с собой сувениры в виде этих фирмовых пепельниц. Менеджер если узнает, что все в мою смену пропали, мне все мозги выклюет.

Забрав очередной заказ для хамоватого лысого и потного толтосумма, который все пытается окучить красивую темноволосую девушку, бегу по темному залу с ловкостью мышонка Джерри, убегающего от кота Тома, когда меня все-таки кто-то ловит за локоть, от чего я так резко торможу, что чудом не опрокидываю тяжеленный разнос, уставленный стеклотарой под самую завязку.

Оборачиваясь, с трудом натягивая маску самого обворожительного и доброжелательного официанта.

– Что вы хотели?

– Привет, девушка, которую мама назвала Настя, – сияет мне ультрафиолетовой улыбкой длинный Леша.

– Привет, ты принес мой наушник? – перехожу сразу к важному делу.

– Конечно, – дылда-модель достает из кармана мою прелесть и вертит ей у меня под носом.

Я пытаюсь схватить украденное свободной рукой, но этот длинный гад не дает.

– Я буду на баре, – подмигивает и топает в озвученную им сторону.

Ну точно на сталкера какого-то нарвалась. Надо вызволить свой наушник из плена, а домой удирать дворами и закоулками, благо работаю сегодня только до двух ночи.

Расставляю позвякивающие стаканчики и бутылочки перед откровенно заскучавшим лысиком, которого все-таки продинамили, судя по тому, как черноволосая уже трется о торс накаченного толстосумма. Ну тут, лысик, у тебя шансы были по нулям. Так жалко хамоватого вонючку, но такова жизнь, мне с этой длинноногой красоткой тоже рядом не стоять. Пожимаю плечами, и направляюсь к бару, осуществлять спасительную операцию.

– Наушник, – я протягиваю к длинному Леше свою раскрытую ладонь.

Тот в ответ хмыкает и к моему удивлению протягивает желаемое.

Я, не долго думая, хватаю свою прелесть и заталкиваю в самый глубокий карман фартука.

– Думала, что придется целую спасительную компанию организовывать, – говорю и смотрю, истощая недоверие.

– Когда ты заканчиваешь? – спрашивает, продолжая сиять этот дылда-модель.

Нет, все-таки маньяк-извращенец.

– Прости, но это не твое дело, – отвечаю и убегаю к столу, за которым тощий мужик так машет мне рукой, что вокруг уже парочка охранников собралось, готовые оказывать толи физическую, толи медицинскую помощь припадочному.

Еще пару раз замечаю длинного Лешу, сидящим за барной стойкой в окружении куриц-шакалих, не желающих уходить домой в одиночестве. Бедные девчонки, общаги, небось, на ночь позапирали, а спать уже охота.

Домой, как и планировала, ухожу тропами и дворовыми зарослями.

Глава 3

Следующая смена выпала на понедельник, поэтому я даже лекции с собой на работу захватила, ожидая скучнейшую ночь в неделе.

Где-то к одиннадцати за мой стол сели три божественно красивых девушки, одну из которых я узнала. Это та черноволосая, что лысика-вонючку в субботу продинамила. Все трое разглядывали меня, словно музейный экспонат. Видимо, они откуда-то, где живут только такие, как они высокие, стройные, длинноволосые богини, а таких, как я, сбрасывают со скалы, потому что это Спарта.

К моему глубочайшему удивлению три красотки решили взять меня четвертой в свою компанию, не иначе. Похоже, я нужна им для контраста, а то они, как героини фигового сериала на любой вкус, кроме крипового – черная, белая и рыжая, только не такая, как я конопатая и лохматая, а с длинными густыми и тяжелыми волосами, цвета мякоти неспелого манго, которое все время мне попадается, когда я решаюсь наконец-то оценить вкус этого разрекламированного фрукта. Эта же девушка самая молчаливая и неулыбчивая их всех троих. Блондинка щебечет, как канарейка у моей мама на кухне, даже захотелось ее тряпочкой накрыть, чтобы помолчала. А вот чернявая устроила мне настоящий допрос. А что? А как? А где живу? А где учусь?

Я, конечно, напела им в три короба, только про специальность свою не соврала, посчитала, что это святое.

Когда трио фломастеров, которые на любой вкус, начали уговаривать меня пойти вместе с ними домой, я окончательно убедилась, что и эти оказались маньячками-извращенцами. А это значит, что сегодня придется опять по зарослям домой лезть, а я только джинсы и кроссовки постирала. Печалька, блин.

Людей действительно сегодня было очень мало, поэтому администратор зала отпустил меня и еще одну девушку в два часа. Я потопала к бару за последним заказом для фломастеров, с которыми мы договорились, что встретимся сразу после того, как они опустошат свои очередные алкогольные лимонады с листочками мяты. Сахарная попса, лучше бы текилы бахнули с лаймом и солью.

А пока они будут цедить свои коктельчики, я удеру домой.

Перед тем, как пойти набивать заказ в компьютер, окликаю бармена, который уже откровенно заскучал и цедит втихаря кофе из-под барной стойки, чтобы он начал готовить алкогольную попсу для фломастеров.

– Привет, – раздается мне на ухо знакомый-незнакомый голос.

Резко поворачиваюсь, натыкаясь на потемневшие глаза длинного Леши.

И этот сталкер тут. Да меня почти окружили эти извращенцы.

– Привет, – бурчу.

Собираюсь удрать, но вдруг по телу проносится какая-то теплая приятная волна.

А этот Леша действительно ничего. Я рассматриваю его, словно вижу в первый раз.

Он наклоняется ближе к моему уху и говорит, таким низким и хриплым голосом, что от самого уха до моих конопатых пяточек по телу несутся целые стада одуревших мурашек.

– Я жду тебя у входа, – с трудом разбираю я слова, которые почему-то делают из меня безвольную марионетку.

Какой же этот дылда-Леша все-таки красивый и пахнет от него, почти как в булочной на соседней улице, корицей и ванилью. Моя вкусняшка.

Леша проводит по моей руке своими длинными изящными пальцами, от чего я впадаю в какой-то дикий экстаз. Смотрю на него глазами того самого рыжего кота, чтобы длинный, нет, высокий красавчик сделал так еще раз.

– Иди собирайся, – вновь на ухо. И я срываюсь почти на бег, чтобы быстро выпрыгнуть из формы официанта и вновь нырнуть в свои худи и джинсы, хорошо, что я все вчера постирала, а то вдруг бы Леша пятна на джинсах заметил.

Выпархиваю на улицу, где сразу же попадаю в объятия самого красивого на свете парня. Леша тут же прижимает меня к себе и целует.

Все. Я в нирване. Ноги превратились в две вареные соски. Лицо и уши горят, словно у меня температура под сорок резко поднялась. Теперь мурашки даже по пятками и ладошкам маршируют.

Моя ванильная вкусняшка с корицей куда-то меня ведет, а я не могу на него насмотреться. Красив, как бог. Сама себе завидую.

Куда он меня привел даже внимание на обращаю, Леша прижимает меня в какой-то холодной стене и врывается в мой рот языком, основательно там обосновавшись. Мое мелкое тело бьет уже крупной дрожью, и я готова на все, что угодно этому баскетболисту-искусителю, когда слышу сбоку крик:

– Нет!

Пытаюсь открыть размазанные от удовольствия по глазам веки, но получается плохо. Леша отстранился и гневно смотрит на ту, что нам очень помешала. А эта сумасшедшая рыжая из фломастеров хватает и дергает меня за руку. Но мой Леша даже не думает меня отпускать. Вот и правильно. Спаси меня от этих маньячек-извращенок.

Леша тянет меня на себя, и мы начинаем падать, я не успеваю даже взвизгнуть, как нас поглощает какая-то чернота.

Глава 4. Айя

– Здравствуйте, профессор Лебедев, – поздоровалась, нагло проскальзывая в его комнату.

– Здравствуй, Айя, – профессор проводил меня ошарашенным взглядом, – чем обязан в столь поздний час? – немного опомнившись, Лебедев показал мне на кресло рядом с рабочим столом, приглашая сесть. Но я была слишком взвинчена и возбуждена, чтобы сидеть, поэтому просто проигнорировала его жест.

– Я все знаю про Андера, Мерила и про то, что нападение драконов срежиссированы вашей подпольной организацией.

Когда все события и секреты Горского сложились в одну картинку, догадаться стало не сложно, кто является либо важной частью этой организации, либо самой ее головой. Даже на лекциях по полит устройству профессор ненавязчиво вкладывал нам в голову свои идеи и мировоззрение, буквально выращивая своих последователей прямо под носом у драконов и демонов даже из молодых представителей этих рас. Надо отдать должно Лебедеву, возможно, наконец-то, у Луцерона и Деларриона появился достойный соперник.

А вот и истинное лицо Аристарха Лебедева – черты заострились, глаза прищурили, челюсти сжались так, что губы превратились в узкую искривленную злостью полоску.

– Зачем ты пришла? – грубо спросил. И я заметила, как у профессора в руках уже было готово довольно сложное плетение.

Я демонстративно посмотрела на его руки, чтобы обозначить, что ему не удалось застать меня врасплох, и наконец сказала зачем заявилась к нему:

– Я не собираюсь вас кому-либо сдавать или как-то играть против вас. Скажу даже больше, если бы не случай с Дреей и не ваш откровенно паршивый шпион Андер, то я бы поддержала вас. Но случилось то, что случилось. Поэтому у меня лишь одно условие, при котором я обещаю никогда не становиться вашим врагом и не вставать на сторону ваших врагов.

– И какое же? – профессор не впечатлился моего взгляда и плетение все еще мерцало на его пальцах, а выражение лица было такое же ожесточенное.

– Я хочу сегодня же вернуться к себе в лес, и никто не должен об этом знать.

К эльфийскому лесу меня отвез на магомобиле какой-то незнакомый мне маг, высадив меня на самой границе королевств горных и лесных эльфов. А мне больше и не надо было. Всего через два неполных дня я вошла в дом короля лесных эльфов Науруна, накинув на себя еще в лесу иллюзию невидимости и бесшумности.

Я нашла коронованного эльфа в небольшом саду, в который вышла через заднюю дверь его дома. К моей удачи он был совершенно один.

На лес опускались сумерки, а Наурун кормил лесных зверей, забежавших в сад, сидя на скамейке в тени огромного древнего дерева.

Я показалась и склонила голову в приветствии.

– Айя?! – воскликнул Наурун, – что-то случилось?!

– И так можно сказать. Но я здесь с просьбой.

Король эльфов вопросительно приподнял одну бровь.

– Я вернулась насовсем, – тут Наурун попытался расслабить лицо, и даже уголок рта пополз вверх, намекая на улыбку, – но это не значит, что я выйду замуж за вашего сына. Я хочу, чтобы мое возвращение осталось в тайне, особенно от короля демонов.

– То есть я должен врать? – выпрямив спину, спросил он.

Я кивнула.

– А тебе не занимать наглости, Айя. Что я получу взамен?

– Простите за мою наглость, но мне не оставили выбора, и вы этому тоже поспособствовали.

Наурун нахмурился и явно уже собирался меня выгнать из своего дома, поэтому я поспешила продолжить.

– Я практически уверена, что могу снять печати демона, возвращая эльфам способность обращаться, но при этом смогу разорвать связь этой магии с гневом и яростью. И я, если захотите, буду учить любого желающего, как пользоваться магией.

И снова это удивленно-снисходительное лицо.

– И почему я должен тебе верить?

Я сделала пару шагов назад и стала скидывать с себя одежду.

– Что ты делаешь? – переполошился король.

– Хочу вам кое-что показать.

Наурун промолчал и на всякий случай отступил от меня еще на один шаг.

Я осталась в одном белье и протянула вперед свои руки, демонстрируя отсутствие рисунков.

– Сейчас на мне нет иллюзии.

Теперь эльф подошел ближе, ощупывая глазами мою кожу, шею и живот.

– Ты сама все убрала? – неверяще уточнил.

– Да. Теперь моей силы хватило и на снятие брачных плетений, и на снятие магии демона с кожи полностью.

– Невероятно, – прошептал он, проводя по коже моей руки пальцами.

– Это еще не все. Мне придется попросить вас отвернуться на некоторое время.

Наурун был так увлечен увиденным, что без сомнений и колебаний отошел и отвернулся.

Я стянула оставшуюся одежду и обернулась в ягуара, громко рыкнув, привлекая внимание короля.

Он обернулся в испуге, быстро отступая назад.

– Айя?

Глава 5. Настя

– Настя! Настя! Да просыпайся уже. Времени совсем нет.

Меня кто-то сильно трясет за плечо. Опять проспала, наверное, но веки словно суперклеем смазали.

– Да не тряси меня, бешенная, – отмахиваюсь от назойливой девки, которая сегодня у меня почему-то будильником подрабатывает.

Наконец, глаза со скрипом приоткрывают, и я тут же выпучиваю их, словно у меня в родословной мопсы, похрюкивая, пробегали.

Это что еще за нахрен на меня уставился?!

Тыкаю фиолетовому нечто пальцем в щеку.

А девушка-гангрена в ответ шипит и скалит небольшие клыки, а по ноге мне прилетает хвостом. Хвостом, Карл!

Где я вообще? Пытаюсь вспомнить какое утром было число? Может хэллоуин? Да нет. Прошел же уже. Нас на работе всех какой-то красной хренью обмазывали, типа мы все мяса с кровью нажрались, а мордочки помыть забыли, а ели видимо, как собаки из миски.

– Очнулась, наконец? – прошипела фиолетовая.

Блин, у нее, что, волосы шевелятся?

– Теперь слушай меня очень внимательно и все запоминай. От этого будет зависеть твое будущее, – хвостатая снова резко дернула меня за плечо.

– Ау! – взвизгнула я. – Хорошо. Хорошо. Слушаю, – решила, что плечо мне еще пригодиться, поэтому надо соглашаться.

– Для начала познакомимся. Меня зовут Луцея. Я – демон, – затараторила клыкастая.

– Ты кто? – как-то само вырвалось.

– Ты не ослышалась. Ты попала в другой мир. Здесь куча новых для тебя рас: драконы, оборотни, эльфы, орки и так далее. А еще здесь живут маги. Так вот ты – маг.

– Я кто? – у меня уже не получалось контролировать свое тело, потому что я натурально стала бояться. Я что в психушку угадила? Еще пусть скажет, что сюда сейчас войдет трио – Наполеон, Гитлер и Иисус.

– Вопросы потом, – оборвала поток моих переживания эта Луцея.

Ну и имечко у нее. В школе, наверняка, бумажками в спину плевали.

Расценив мое скептическое молчание в ответ, как согласие, девушка-баклажан продолжила:

– Еще ты побывала в подземном мире, из которого я тебя привела сюда, при этом высвободилась твоя скрытая сила, которую я тебе буду теперь постепенно передавать.

Бедняжка, что-то совсем ей не хорошо. Может пойти врача поискать?

– Ладно. Ты все запомнила? – я с умным видом покивала.

– А теперь самое главное. Тебя заказал старший сын короля драконов Теодор. Я точно утверждать не могу зачем, но догадываюсь. Так вот, если не хочешь попасть в гарем к этому хвостатому зазнайке или к кому-нибудь из его братцев, то не вздумай уши развешивать, ни на что не соглашайся, пока не обсудишь со мной, даже из этой комнаты ни ногой. Поняла меня?

Я похлопала подбадривающе эту Луцею по щеке и кивнула. От чего та зло прищурила свои глазки, которые у нее, кстати, ярко-красные.

Как же хотелось, чтобы чокнутая от меня отстала. Нужно было пойти найти кого-нибудь поадекватнее и узнать, куда я попала, а главное, как домой вернуться.

Хоромы, конечно, шикарные мне достались. Я обвела комнату глазами. Она была большая и светлая, только вся в каких-то золотых рюшечках и завитках. Вкус у местного дизайнера, как у олигархов на рублевке, ну или где они там сейчас кучкуются, вот прям не удивлюсь, если и унитазы с такими же завитками. Буэ.

– Так. Не отвлекайся, – перед моими глазами дернулся мохнатый кончик хвоста, привлекая мое внимание.

Костюм у нее, конечно, просто вау. Вот научились же делать.

– Сейчас я начну передавать тебя твою магию. Ты главное не пугайся, не делай резких движений и не сопротивляйся.

– А палочка у меня то же будет? А метла? – я скучающее уперла руку в подбородок.

Что-то окончательно утомила меня эта девушка-маскарад.

А Луцея тем временем схватила меня на свободную руку и закрыла свои красные глаза. Линзы тоже крутые, надо и себе такие заказать, что бы хозяйку квартиры пугать.

Я уже решила, что накушалась всего этого бреда сполна, и собралась скатываться с большой кровати, отправляясь на поиски медперсонала, когда от руки чокнутой Луцее почувствовала одновременно и тепло, и холод. Но чувствовала я это не кожей, а будто что-то проникало мне под нее, смешивалось с моей кровью, разносясь по всему телу.

Я вздрогнула и попытала выдернуть руку, но хватка хвостатой была, как капкан на медведя.

– Пусти! – крикнула я, начиная паниковать и дрыгаться, как кот, которого поймали за лапу дети-живодеры.

В глазах потемнело, и все закружилось, от чего я зажмурилась, силясь прекратить эти долбанные карусели.

Мне понадобилось несколько минут, а может часов, но когда я смогла снова навести разъезжающийся фокус на лице красноглазой Луцеи, то я снова прикидывалась Володей Лениным, а девушка-баклажан пристально меня рассматривала, стоя, как на экскурсии в мавзолее.

– Ты как? – на самом деле обеспокоенно спросила она.

– Норм, – ответила, усаживаясь в кровати.

Дверь в комнату распахнулась, и в нее практически вбежал, нет, не медбрат, а очередной ку-ку. Почему я так решала? Так он себе приклеил огромные эльфийские уши и нарядился в костюм эпохи отмены крепостного права, ну прям помещик-дамбо.

– Луцея, здравствуй, – расплылся в такой широкой улыбке ушастый, что я могу утверждать, что он еще не удалил восьмерки.

– Привет, Тео. Я как раз закончила с первой порцией магии, – промурлыкала ему хвостатая.

Этот Тео прижался к Луцеи всем телом, сначала смачно обсосал ей щеку, а потом попытался нырнуть к шее, но девушка-баклажан скривилась и кокетливо отстранилась от него.

Меня аж передернуло. Мерзкий какой-то этот ушастый.

Я только сейчас рассмотрела наряд Луцеи. Не удивительно, что он сразу руки распускать начал, она же вся облепилась толи латексом, толи лаковой кожей из секс-шопа.

– Ну показывай кого ты мне поймала?

Теперь парень в костюме помещика уставился на меня, сидящую в позе лотоса, усиленно пытающуюся поймать либо их общую связь с космосом, либо свой личный дзен.

Судя по тому, как этот ушастый ловелас скривил свой идеально ровный носик, я ему не очень зашла. Вот и чудненько, а то тройнички это не по мне.

– Не кривись. В заказе внешность не прописана, а магических сил у нее предостаточно, и она строитель.

Я аж икнула от такого резюме.

– Так ладно. Меня от вашего представления уже начинает немного подташнивать. Пошла я поищу кого-нибудь, кто не успел прилепить себе ни хвоста, ни огромных ушей.

Я спрыгнула с кровати, с удовольствие обнаруживая, что на мне вся моя одежда и даже кроссовочки мои любимый, вот только рюкзака нигде не видно. Ну и похрен. Если я в психушке, наверняка его изъяли.

– А ты уверена, что она маг, а не гном. Уж очень похожа, – пробормотал этот ушастый, оказывается, козел.

– Ты не охренел?! – я зло топнула ногой и бросила руки в стороны.

И вот тут я поняла, почему меня сюда поместили. Из моей правой ладони вырвался столб огня, а из левой льда. А в нескольких метрах от меня они встретились в воздухе, и все комнату окутал водяной пар, да такой густой, что мы все трое закашлялись.

Вот это галюны у меня! Класс!

Глава 6. Айя

Мой новый дом я построила, а точнее вырастила при помощи магии в непроходимом лесу у кромки болота. Сюда редко захаживают даже самые опытные и смелые охотники. Что позволит мне оставаться почти незамеченной.

Моя младшая сестра Луола от зависти чуть не лопнула, когда увидела его. Теперь каждый раз уговаривает маму и папу оставить ее здесь хоть на пару деньков. Я была бы не против, как и родители, если бы не близость болота.

Скучать мне не приходится, потому что каждый день я встречаю гостей. Мои близкие, как по расписанию по очереди составляют мне компанию за ужином. А с сегодняшнего дня начнут приходить те, над кем я буду проводить свои магические эксперименты. Подопытных выбирает сам король, потому что мне по большому счету все равно, я почему-то безоговорочно уверена, что у меня все получится.

Слышу приближение нескольких крупных животных и спускаюсь вниз со своего дома на дереве.

С помощью магии земли я расчистила небольшое пространство перед своим деревом, на которое сейчас вышли оба принца, моя мама и мой самый старший брат Леонель.

Откровенно очень странный выбор.

Я склонила голову, приветствуя принцев.

– Здравствуй, Айя, – это первым ко мне подошел Эйроун.

Я надеялась, что с этим эльфом я еще долго не встречусь и успею придумать, как нужно себя вести. И вот сейчас я страшно растерялась.

– Приятно познакомиться, – я вымученно улыбнулась и ему и его младшему брату Реуналю, скромно улыбающемуся за спиной старшего брата.

Сейчас Эйроун выглядел точно также, каким я увидела его на празднике Весны. Его лицо освещает широкая искренняя улыбка, и в душе стало немного теплее.

Мама, конечно же, считала мое напряжение и пришла на помощь.

– Здравствуй, – она мягко обняла меня, а затем тоже самое сделал брат.

Я почувствовала их поддержку и мне стало чуточку легче и спокойнее.

Удивительно, но я совсем не злилась на то, что сделал принц с моими родителями, словно это был не он, а кто-то другой.

– Если честно меня немного обескуражил состав первой группы, – начала я разговор.

– Я и мой брат настояли, чтобы быть в числе первых.

Ну тогда стало понятнее. Король решил, чтобы я экспериментировала над своих близких, а принцы спутали ему все карты.

– Тогда может приступим?

Все собравшиеся кивнули.

– Я настаиваю на первоочередности, – обратилась к принцам моя мама, и они не стали отказывать ей.

Дерево, на котором находился мой дом, сплело из корней несколько достаточно удобных мест, чтобы разместиться в его тени, так мы и поступили.

Все то время, с тех пор, как я вернулась в эльфийский лес, я изучала демонские плетения на коже любого, кто оказывался рядом, а значит изучила свою семью вдоль и поперек. А еще много времени тратила на то, чтобы нащупать и почувствовать связь того самого гнева и зверя. Это и было самым сложным, с этого я и начала, закрыв глаза, окунаясь в магические мерцающие нити.

Кто-то когда-то сделал это специально, в этом у меня не было даже сомнений, буквально связывая грубым узлом толи зверя, толи самого эльфа. Я прямо почувствовала облегчение мамы, когда эти путы рассыпались. А дальше все было до смешного просто, и это я уже проделывала с собой, освобождая кожу сначала от невидимых демонских плетений, а потом и от магических ожогов.

Когда я открыла глаза, все рассматривали мамины руки широко открытыми глазами.

– Я чувствую своего зверя, – вдруг сказала мама, ловя мой взгляд.

Я кивнула и растянула рот в легкой улыбке.

– Я сейчас пытаюсь наложить плетения на одежду, чтобы не приходилось каждый раз раздеваться или лишаться одежды, но пока не очень успешно, поэтому тебе придется спрятаться в чаще и все-таки раздеться прежде чем познакомиться с ним.

Мама, сейчас очень напоминающая Луолу, вприпрыжку бросилась к деревьям.

Не прошло и нескольких минут, как к нам выбежал настоящий огненный ягуар. Мамин зверь приблизился и потерся о мою голову своей, вызывая у всех широкую искреннюю улыбку, и снова убежал за деревья.

– Я следующий, – на мамино место нетерпеливо пересел Эйроун.

Я снова закрыла глаза, погружаясь в магические плетения. С принцем пришлось повозиться. Помимо обычного демонского блока на принце стоял блок от воспоминаний, и я с колоссальным трудом обошла его, не задев и не повредив.

Я еще не успела открыть глаза и перевести дух, когда принц уже бежал к темной чаще, и в отличии от мамы, обратно в человека он не спешил оборачиваться, улегшись рядом со мной, и положив морду на передние лапы. Не удержавшись от воспоминаний о своем побеге в Шароин вместе с этим зверем, я погладила его по морде, вызывая громкое урчание.

С младшим принцем и своим старшим братом все получилось просто и уже намного быстрее.

И теперь мы с мамой сидели и пили травяной чай, смеясь и умиляясь игрой трех больших черных огненных котят, которые лупили друг друга лапами по мордам и тягали друг друга за хвосты.

С этого дня ко мне приходило не меньше пяти эльфов. И когда оборотней стало достаточно много, а король Наурун рассказал всем остальным о том, что эльфы теперь обладают магией и могут оборачиваться, я решила приходить сама в самый центр королевства, и любой желающий мог снять демонические чары и вернуть себе своего зверя. Меня удивило, что в королевстве я оказалась не единственная отличающаяся по внешности от всех. Было еще не меньше десяти молодых эльфов и эльфиек, которых скрывали их близкие, зверь которых очень был похож на моего, отличался лишь цвет глаз. А еще оказалось, что те, кто имел круглый зрачок, темные волосы и фиалковые глаза оборачиваются в простого черного ягуара с фиалковыми глазами.

Глава 7. Настя

Вот и что теперь мне делать со всеми этими знаниями и умениями одновременно закоптить поросенка и сразу же его заморозить? А? Хвостатая девушка-баклажан и ушастый Тео были, конечно, в диком восторге. А вот я, когда наконец-то смогла поверить в то, что я теперь жалкая пародия на Гермиону впала в какое-то пограничное состояние между детским восторгом и неконтролируемой истерикой. Я уже вроде как второй месяц по углам от озабоченных драконов прячусь, которые тут все закоулки и поверхности используют не по назначению, но как начну опять в голове гонять мысли, что вот эти спермотоксикозные ушастые в каких-то крылатых ящеров оборачиваются, так сразу и плакать, и хохотать во весь голос хочется.

Моя типа наставница-демоница с горем пополам уговорила местного королька оставить ее здесь, чтобы учить меня магического уму-разуму. А потом и братец ее стал наведываться сюда, который, кстати, оказался тем самым длинным Лешей, и на самом деле никакой он не Леша, а Луцер. Вот же имена идиотские!

Очень мне хотелось моему похитителю отвесить парочку затрещин, так сказать, в рамках возмездия за все это счастье, но больно вид у него угрожающий все время с этим его баклажановым цветом лица, хвостом, который постоянно из полов и стен пыль выбивает зачем-то и кровавым с черной дымкой взглядом. Бррр. У меня от него мурашки по всему телу разбегаются и в подмышках прячутся.

А еще Луцер все время в сопровождении, наверное, самого мрачного в этом мире дракона. Они тут почти все, как начищенные алюминиевые тазики сияют, хотя везде шушукаются, что недавно самая младшая принцесса погибла, или убили ее. Тут столько противоречивых сплетен можно наслушаться, что я давно отчаялась узнать хоть что-то дельное.

И я очень скучаю по дому и даже по вредной Вере Анатольевне. С мамой мы никогда не были особенно близки, просто не стыковались характерами, а когда она вышла замуж, то и сама перестала пытаться меня понять, полностью погружаясь в семейную жизнь. Я была за нее рада. И была рада, что больше не подвергаюсь допросам, почему я так поступаю или говорю что-то не то. Папочка из моей жизни пропал так давно, что я уже почти не помню, как это было. Но вот сейчас я окончательно потеряла возможность поскандалить с мамой или сбросить звонок папаши и стала резко по ним скучать.

А вот моя учеба была моим смыслом. Если все мои знакомые девчонки мечтали выйти замуж поскорее, то я мечтала сделать успешную карьеру и путешествовать. Ну вот почти мечта сбылась. Путешествую аж по другим мирам.

Луцея, как примерный и жутко надоедливый наставник таскает меня почти каждый вечер на тренировки. Для этого нам выделили отдельный павильон. И как не объясняла мне эта зубасто-хвостатая, что и как надо делать, где сосредотачиваться, а где расслабляться, все, что я освоила еще в первый день, когда открыла глаза в этой психушке, так это паровая баня. На этом и остановилась.

– Настя, ты безнадежна, – хвостатая совсем не грациозно плюхнулась круглым задом в пыль.

– Ну и прекрасно. Сама же говорила, что я им такая не нужна, значит отпустят скоро на вольные хлеба, и я отправлюсь в этот ваш Шароин, говорят он очень похож на наши города и там таких, как я похищенцев много.

Демоница вздохнула и помотала головой.

– Ну ты и дура, Настя! – зло зашипела на меня эта девушка-баклажан. Я не успела окончательно оскорбиться, когда из нее хлынул такой поток слов, на который, я думала, Луцея просто-напросто не способна. – Я бы на твоем месте не радовалась так своей никчёмности. Тебя сейчас кормят, одевают, – демоница махнула рукой на мою белую футболку, спортивные штаны и кроссовки, – у тебя есть отдельная комната, и вокруг тебя воркует несколько дракониц, стараясь обеспечить все твои потребности. А в Шароине, в который ты собралась, дела обстоят уж очень непонятно. Там скоро выборы и ситуация накаляется с каждым днем. Так что радуйся, что Тео все еще надеется, что из тебя будет толк. У тебя есть уникальная для этого мира способность, никто не умеет такие ледышки создавать, но если ты не сможешь пользоваться этим отдельно от огня, то ты не то, что бесполезна, а еще и проблем от тебя будет выше крыши!

Я сложила руки на груди и насупилась. Терпеть не могу, когда меня критикуют и пытаются воззвать к моему чувству вины. А вот хрен вам на постном масле.

– Я никого не просила меня сюда тащить. Какой с меня спрос? Верни меня домой!

– Да я бы уже, наверное, с радостью вышвырнула тебя обратно, если бы так можно было! – заверещала Луцея, вставая на ноги и бросаясь в мою сторону. Я лишь чуть сильнее прижала к себе руки и свела брови. – Я даже бросить тебя теперь не могу! – выплюнула она мне прямо в лицо, взмахивая когтистыми руками.

– Это еще почему?! – выпятила я грудь вперед. Сейчас я скорее всего ну очень комично выгляжу, учитывая, что ниже хвостатой на голову не меньше. И один ее хвост может познакомить мою веснушчатую мордашку с пыльной землей.

Луцея отшатнулась, сжала губы, потом тяжело вздохнула, отведя взгляд, и тихо ответила:

– Потому, что кроме тебя и Ила у меня больше никого не осталось.

От удивления я чуть язык не проглотила.

– Это как?

– Одна моя подруга погибла, – Луцея сглотнула, а мне захотелось ее пожалеть, – а вторая просто пропала. Мой отец практически выгнал меня из подземного мира, точнее поставил мне условия, которые я не стану соблюдать. А мой брат… – она замолчала, упираясь взглядом в землю, – он хоть и рядом, но я его больше не знаю.

Я приблизилась, обняла красноглазую за талию и прижалась к ее груди своей пухлой щекой. Та попыталась дергаться, но я вцепилась, так вцепилась.

– Да ладно тебе, никто ж не видит, – мои слова подействовали и Луцея обняла меня в ответ, кладя свою голову мне на макушку.

– А это правда, что я в твоем мире мумию несколько месяцев изображала, – спросила я в выдающиеся округлости демоницы.

– Почти три месяца, – созналась эта змея подколодная. Теперь уже я забилась в негодовании.

– Да ладно тебя, гномиха, просто мне нужно было немножечко времени, – и я перестала.

– Сама ты баклажаниха, – почему-то на ум не шло ничего обиднее.

Луцея прыснула мне в конопатую рыжую макушку.

Мы стояли и обнимались до тех пор, пока в наш павильон не влетели Луцер и его мрачный друг-дракон.

– Луцея, ты просматривала сегодня новости?! – с порога завопил демон, и мы отступили друг от друга, уставившись на крикуна.

– Нет. А что случилось?! – демоница заметно напряглась и нахмурилась.

– Открывай. Ты должна сама все это увидеть, – это уже дракон подал голос.

Глава 8. Айя

Так пролетели все зимние месяцы, и весну в лесу уже встречали стаи невероятно красивых и сильных животных. А я начала преподавать в школе магию и на мои уроки ходили все от детей до короля и принцев. По сути дела, теоретических знаний у меня было примерно столько же, сколько и у моих учеников. Навыков может чуть больше, но ненамного. А вот страх перед магией я уже преодолела, а им лишь предстояло это сделать, поэтому сложнее всего было не объяснить как, а уговорить хотя бы попробовать. Именно поэтому лучше всего получалось у детей и у тех, кто любил рисковать всегда, будь то охота или даже мальчишечьи драки. Одним из самых способных моих учеников бесспорно стал принц. Вот уж кто был смелее многих.

Эйроун стал самым частым гостем в моем доме, и мне все труднее и труднее получалось держать настойчивого эльфа на расстоянии деловых отношений.

Единственное, что я забрала с собой из УМИ – это таблетку. Каждое утро во время завтрака я просматривала ленты новостей. Так я следила за предвыборной компанией в Шароине, иногда встречала в статьях имена своих друзей и некоторых недругов, поэтому я знала, что демоны-близнецы Луцер и Луцея покинули подземный мир и теперь стали подданными в Королевстве Золотых Драконов. Знала, что Андер стал одним из помощников Аристарха Лебедева и теперь постоянно мелькает в лентах новостей.

И вот сейчас, попивая свой любимый чай, я сидела на широкой ветке, свесив одну ногу вниз, и просматривала новости за прошлый день, пока в верхнем углу не зажглось красным новое окно, оповещающее о срочной и важной информации. Это было видео. На нем за небольшим столом сидел Лебедев, Горский, дикий дракон Мерил и еще парочка скорее всего магов.

От того, что они говорили, я чувствовала, как кровь застывает в моих венах, переставая поступать к легким и сердцу, потому что одно билось, как ненормальное, а другие все никак не могли наполниться необходимым воздухом.

Первым рассказал про свою мать и свое появление на свет Андер. Потом заговорил Мерил:

– Моя мама одна из немногих диких драконов может оборачиваться человеком. Она, как и ее сородичи тщательно скрывали эту ее способность, но демоны и золотые драконы знают, что такие, как она все еще существуют и организовывают целые поисковые отряды для отлова именно девушек. А дальше история моей мамы похожа на историю, которую рассказал Андер. Мы с Андером являемся сводными братьями по отцу.

Невозможно было поверить, что я действительно все это слышу, а не мое сознание воспалилось.

Потом взяли слова неизвестные маги, один из них оказался полу-драконом, а история его матери была вновь до жути похожа на истории матери Горского. Тоже украдена силой из своего мира, только она ничего не помнила про подземный мир, и тоже потеряла рассудок после завершения брачного ритуала и варварской передачи магии.

Девушка-маг как только начала рассказывать тут же залилась слезами, и ее приобнял Лебедев, стараясь поддержать. Она была похищена из мира людей всего несколько месяцев назад и на данный момент беременна, но она даже не знает от кого, потому что пока демон передавал ей магию с ней был дракон по имени Теодор, с которым она вроде как была добровольно, а вот после передачи магии демон провел брачный ритуал и взял то, что ему казалось его.

Пока девушка рассказывала, картинка становилась все более мутной, а дышать все сложнее. Сейчас я не только жалела эту бедную девушку, но и поняла какой участи избежала сама и благодарна я должна быть Эйроуну, потому что была бы я никому не известной эльфийкой меня пропустили бы точно через такие же жернова.

Завершающее слово взял Аристарх Лебедев:

– Похожая история случилась и с моей студенткой Айей Рейналь лесной эльфийкой. Лесные эльфы отличные целители и очень редко покидают свой лес, поэтому, когда Аяй прибыла в УМИ на нее тут же была открыта настоящая охота среди королевских семей. Я не знаю подробностей всей ее истории, но знаю точно, что она не по своей воле сначала попала в иной мир, а уже оттуда в подземный, там обманом была выдана замуж за младшего принца Луцера. Ее спасло лишь, то, что демоны не учли, что при переходе в этот мир Айя получила новые силы, которые позволили ей самой снять брачные узы и сбежать, бросив учебу в УМИ. А возможно Луцерон просто надеялся, что сможет приручить девушку с помощью своего сына и брачных связей. От участи Кати ее спасли лишь характер и новые магические возможности.

– Как он мог?! – это все, что вертелось у меня в голове.

А он настоящий политик, нигде не соврал, но при этом все выставил в выгодном для него свете. Маг даже не представляет, как подставил меня, когда обнародовал все это. Теперь на меня откроется настоящая охота, и охотниками будут не только Луцерон и его друг дракон, но и все эти зеваки, жадные до сплетен, которые начнут сбегаться в эльфийский лес уже сегодня Теперь мне нигде не спрятаться.

Или он все просчитал с самого начала?

Пока мои мысли хаотично ударялись о стенки моего черепа, вызывая резкие приступы головной боли, а я металась между желанием себя жалеть и снова бежать, куда глаза глядят, Лебедев продолжил:

– Моя история возможно не настолько трагична, но все же, я считаю, заслуживает огласки, поддержки и понимания, что такого быть не должно. Всем вам известно, что меня также, как и Катю привел в этот мир демон. И он также, как и у любого мага-иномирянина не спросила у меня, хочу ли я покидать свой дом и отправляться сюда. Все за магов решают те, кто пишет на них запросы и те, кто выполняет эти запросы. А мы вроде как должны подстроиться, привыкнуть и радоваться, что нас выбрали. А я не был рад. И я вас уверяю почти никто этому не рад. Нас отрывают от своих семей и привычного уклада жизни.

Обычно довольно бледное лицо Лебедева стало покрываться красными пятнами гнева. Итак тонкие губы кривились, выталкивая каждое слово.

– В том мире у меня остался младший брат, который болел, и которого я воспитывал совсем один. Лёня вместе с моими родителями попал в аварию всего за год до того, как меня утащили в подземный мир, когда я вечером вышел купить молока к завтраку. Лет через десять я смог купить артефакт, чтобы отправиться в свой мир и найти своего брата, но было уже поздно. Брат умер, потому что за ним некому было заботиться.

Повисла тишина, профессору Лебеду было тяжело вспоминать все это, не нужно быть провидцем, чтобы увидеть, как злость сменилась болью в глазах мага.

– Я считаю, что такую практику похищения магов нужно прекратить. Нужно либо организовать консульство в мире людей и заключать договора на добровольной основе, либо совсем запретить перемещение магов в этот мир.

На этих словах видео прервалось, а я еще долго сидела, смотря куда-то вдаль и спрыгнула светли, лишь заметив черную точку, быстро приближающуюся к нашему лесу. Не знаю почему, но в этом огромном буро-зеленом драконе, я сразу узнала Мерила.

Обернувшись зверем, я как могла мчалась по верхушкам деревьев, не упуская огромного ящера из виду. А когда я заметила и узнала, где чешуйчатый зверь пошел на посадку, то пожалела, что у моего ягуара нет крыльев, чтобы двигаться еще быстрее.

Чем ближе была моя цель, тем все больше и больше ягуаров разных мастей, присоединялось к бегущей рядом стае. Рядом со мной бежал зверь Эйроуна порыкивая, в попытке меня хоть немного успокоить.

Когда я запыхавшаяся спрыгнула с дерева на знакомую поляну перед домом моих родителей, там уже стояли Аристарх Лебедев, Мерил в привычном мне облике и мои родители.

Обернувшись на бегу из зверя в эльфа, хорошо, что я все-таки смогла наложить необходимые плетения на свою одежду. Остальные же эльфы взяли нас пятерых в кольцо, оставаясь в зверином обличии.

Мое бесспорно эффектное поведение отразило очень яркие эмоции на лицах гостей.

– Зачем?! – выпалила я, задыхаясь и от бега, и от гнева.

– Айя, здравствуй, ты не перестаешь меня удивлять, – зачем-то вместо ответа маг начал светскую беседу, к которой я совсем не была предрасположена.

– Я спросила зачем?! – грубо перебивая его, выкрикнула я.

– Я все объясню, за этим мы сюда и прибыли, – он попытался снова придать этому разговору какой-то доброжелательный оттенок, но у меня на этот счет было совсем другое мнение, поэтому, наверное, впервые в жизни я не сдержалась, и преодолев расстояние между нами, толкнула Лебедева в грудь, разразившись оглушающими воплями, а за нашими спинами зарычали звери.

– Я просила вас оставить все это в тайне, а вы меня обманули также, как и ваш любимый подпевало Горский!

Никто не пытался помочь ни мне, ни профессору, а просто наблюдали за нашей потасовкой.

Наконец, моя истерика начала отступать, а маг смог схватить меня за плечи и хорошенечко встряхнуть.

– Айя, послушай меня. Пора перестать прятаться. Ты же видела то видео. Это только те, кто согласился рассказать свою историю, а сколько таких же, которые просто прячутся, делая вид, что все было не с ними. А скольких мы никогда не можем найти, потому что они пропали бесследно? Сейчас уже понятно, что войны не избежать, наша разведка донесла, что сегодня вечером или завтра утром Луцерон и Деларрион Янтарный Вихрь отзовут в свои королевства своих подданных, а зачем последует объявление войны.

Глава 9. Настя

– Я все еще не могу в это поверить, – тихо сказала Луцея, толи нам, толи стене, в которую смотрела уже парочку занимательных часов.

Ну и угораздило меня, конечно, попала в волшебный мир, а тут, бац, и война, снова эта дележка власти и так далее, и тому подобнее. А я еще и беспомощная, как слепой щенок против всех этих магов и других колдунов, вот даже палочку волшебную с метлой мне не выдали.

– А даже если и правда, что это меняет? – спросил дракон-здоровяк, отпевая что-то коричневое из стеклянного стакана.

– Ты о чем? – демоница все-таки оторвалась от разглядывания стены и развернулась всем корпусов к нам.

Уж и не знаю почему, но все мы вчетвером сидели в моей комнате. Я забилась в угол, умастившись на полу. Мрачный дракон, которого зовут Дрей, занял кресло около журнального столика, ну или как они его тут называют, потому что никаких журналов у них и в помине нет. А демон подтянул кресло к камину, и отщипывая от полена щепки, бросал их в огонь. Луцея же сидела на таком же кресле около окна, но рассматривала при этом именно стену. Нет, все-таки психиатр здесь явно не помешает.

– В коридорах замка активно распространяется слух, что отец со дня на день объявит войну, а мне уже запрещено покидать стены замка. Как ты думаешь на чей я буду стороне, особенно, если окажется правдой, что именно маги сводили с ума драконов, а значит из-за них погибла моя сестра, а мои братья сейчас у них в тюрьме?

У меня пробежали мурашки по спине, и меня передернуло от бури эмоций, которая буквально накрыла всю комнату после резких слов Дрея.

– А ты собираешься прильнуть к Андеру после этого? – с гневом и ненастью в голосе спросил дракон у Луцеи.

Демоница сидела совсем растерянная и все время смотрела на своего брата, который все еще хранил обет молчания.

Я напряглась. Я не настолько дура, чтобы не понимать, что я, как аппендикс Луцеи, вроде и ни к чему, но никуда от нее не денусь, пока меня насильно не вырежут, пойду за ней, чтобы хоть попытаться выжить здесь, особенно учитывая обстоятельства. И сейчас демоница решала за кого ей быть. За явного самодура папочку дракона или за таких, как я магов, обиженных кем-то или чем-то на всю жизнь. По мне так выбор откровенно паршивый, но какой есть.

– Я останусь здесь, даже если отец решит не вступать в войну и закроет подземный мир, – вдруг подал злобный голос тот, который прикидывался длинным Лешей.

– А как же Айя? – еле слышно спросила его сестра.

Ответом ей был яростный алый взгляд, который стал быстро наполняться черным дымом. Бррр. Ну и жуть этот демон.

– Она вольна сама выбирать, как и мы. Разве не так?

– Тогда я останусь с тобой, но если Ил будет настаивать на том, чтобы уйти к горным эльфам, я последую за ним, – ну вот и решение.

Демон кивнул и вернулся к своему антистрессовому занятию.

– Сегодня же поговори со своим эльфом, и завтра утром отправимся к отцу озвучить свою позицию, – с этими словами Дрей громко бахнул стаканом о стол, поднялся и вышел, за ним последовали и демоны, не удостоив меня даже слов прощания. Невоспитанные баклажаноподобные и такой же дракон.

К местному корольку я, конечно же, не ходила, продолжая отсиживаться в своей комнате, потому что после того обличающего видео в драконовом замке началось полнейшее безумие, и он стал похож на развороченное осиное гнездо, так себе местечко.

Вечером объявилась Луцея и сообщила мне, что ее и ее брата зачислили в разведывательный отряд, которым руководит их старший брат Дарен, а этих даже нависшая над ними пятая точка не исправила, опять сплошные родственники и кумовство, ну да ладно.

– А я? –спросила, наматывая на палец длинный шнурок своих красных найков.

– Если честно, я не знаю. Даже спрашивать не хочу пока, все на таком взводе, боюсь, что тебя могут и линчевать только за то, что ты маг, и язык у тебя длинный и противный.

– Нормальный среднестатистический язык, – я продемонстрировала самую сильную и умелую мышцу в своем теле, от чего хвостатая прыснула от смеха.

– Нам теперь запрещено возвращаться в УМИ, да и вообще покидать дворец до особо распоряжения, поэтому мне выделили отдельную комнату. Я думаю, что будет лучше, если ты переберешься ко мне, пока про тебя все забыли.

– А как же твой ушастый?

– Илу выделили место в казарме. Он тоже теперь в разведке, так что…, – она развела руками.

– И что, правда началась война? – спросила я, заглядывая Луцее в глаза, надеясь увидеть там хотя бы сомнения, но демоница опустила голову и качнула ей, разбивая все мои надежды.

– Деларрион объявил бы войну еще вчера вечером, его останавливают лишь сыновья, но это ненадолго. В Шароине заточены в тюрьму два его старших сына, которые затеяли ту бойню на балу, но еще Дрей уверен, что это именно маги причастны к тому, что драконы и демоны бросались на всех без разбору, возможно Дрея могла погибнуть из-за них. Никто даже не пытается договориться и тем более уступить, а значит войне быть, – с последними словами она посмотрела на меня, и я увидела, как по ее щеке катится одинокая слеза, а кровавые глаза обволакивает темнота.

Прошло всего несколько дней, как вышло еще одно видео с магами, только уже выпустили его драконы. На нем маги рассказывали, что состояли в каком-то движении, и они со стопроцентной уверенностью говорили, что это именно маги-злодеи заколдовывали драконов и демонов, чтобы те нападали на другие расы. А еще они утверждали, что принцесса не просто случайно погибла, а ее убили, потому что она тоже состояла в этом движении против власти драконов и демонов, а потом решила выйти оттуда. Убили ее, чтобы она не смогла раньше времени выдать планы магов.

Это видео произвело такой колоссальный эффект, что уже к утру следующего дня начались первые настоящие сражения на улицах Шароина. Драконы и демоны, оставшиеся там, объединились, а против них выступали все остальные расы.

И вот удивительно, видимо хвостатые и чешуйчатые успели заработать себе такую репутацию, что почти никто не поверил этому видео, обвиняя их в клевете, и тем самым вызывая просто шквал негатива.

Вот так без объявления войны эта самая война и началась. Мазафака.

Глава 10

Прошел год.

– Да хоть бы кто ноги мне подлиннее наколдовал, – ворчу, как старушка Вера Антольевна, перелезая очередную груду камней на полосе препятствий.

Из меня тут разведчика теперь лепят.

В отряд меня приняли примерно через полгода после начала войны. Я им тут дымовой гранатой подрабатываю, а еще я мелкая и мне, якобы, легко прятаться, даже волосы мне собирались обстричь, но я практически с боем отстояла свои рыжие завитушки, тогда Луцея где-то раздобыла мне иллюзорный артефакт, который делает меня полностью зеленой. А еще подругой называется. Дрей чуть со смеху не лопнул, когда увидел меня в образе лягушки-переростка, даже длинный Леша подобие улыбки изобразил на своем баклажановом лице. Если раньше все, кому не лень, звали меня гномихой, то теперь еще и орком обзывают. За это плюю им в чай, когда меня ставят на раздачу обедов. Вот вам комики недоделанные.

Вся зелено-грязная я доползаю до финиша и от усталости падаю куда придется, а пришлось прямо в лужу. Да и пофиг, хоть пузырьки попускаю. Лягушка я или кто?

– А ты можешь двигаться еще медленнее? – надо мной навис, как всегда брюзжащий, Луцер.

– Да без проблем, хвостатый, – ответила, брызгая в него грязной водой из лужи.

Чтобы отразить мою практически смертоносную атаку грязью ему понадобилось лишь слегка согнуть длинные когтисты пальцы на одной руке. Здесь я все время чувствую себя абсолютно беспомощной зверушкой, даже в глаз дать не получается, потому все тут слишком быстрые, высокие и Волан-де-Морты недоделанные.

– Приводи себя в порядок. Теодор ждет тебя у себя через двадцать минут.

– Ммм, – с жалобным мычание я вынула свое измученное тело из теплой водицы и пошаркала в сторону душевых и казарм, в которых мы теперь все жили. Если опоздаю опять мне парочку штрафных кругов припишут. Тут у них развлечение такое смотреть, как я на пузе по грязи лазаю.

Чудом я снова не опоздала на сборище у шефа. Королевский хлыщ Тео помимо меня пригласил еще Дрея, Луцею с Илом, да парочку драконов, которых я знать не знаю.

– Ну как полоса? – шепнула мне демоница.

– Да как обычно. Твой хвостатый братец опять недоволен.

– Ну это еще ни о чем не говорит, потому что он всегда недоволен.

Я пожала плечами, что правда, то правда.

– Итак, – в просторную комнату, где все мы собрались, влетел Теодор в белом с золотым обрамлением мундире, еще усы и саблю и настоящих чешуйчатый гусар получится. Вот же показушник.

Все остальные были одеты в черные костюмы для тренировок.

– Иллиноэль просил меня отпустить его с Луцеей к горным эльфам на пару недель, а я решил, что не только отпущу вас, но и вы выполните для меня одно очень важное поручение.

В этот момент вошел Луцер, и все мы, как тренированные собачки вкусняшку проводили его взглядами.

– Здравствуй, Луцер, – Тео поздоровался с демоном, протянув ему руку, и тот ответил на рукопожатие.

В этом мире так здоровались лишь единицы, надо узнать почему, и что это тут значит.

– Я думаю, что в этой комнате друг с другом все знакомы, поэтому не буду тратить время на представления. Луцер будет руководителем вашего небольшого отряда.

Демон кивнул в нашу сторону в знак согласия, я почувствовала, как рядом со мной здорово так напрягся Дрей. Видать, не понравилось ему решение старшего братца.

– Ваша задача, – продолжил дракон, – провести переговоры с горными эльфами и набрать по возможности парочку отрядов из них. Демонов в этом мире осталось очень мало, поэтому мы нуждаемся в дополнительных разведывательных подразделениях.

Блин, от всех этих военных и околовоенных разговоров меня все время тошнить начинает.

– В переговорной группе будут состоять: Дрей, Луцея, Луцер и Иллиноэль. Ренгард и Нарек будут в виде силовой поддержки. Ну, а это рыжее недоразумение будет в качестве развлечения, я так понимаю, что моя любимая демоница теперь практически не расстается со своей зверушкой, – ну вот что за гад напыщенный, чтоб у тебя вся чешуя поотваливалась. Кен хвостатый! – Разведка донесла, что дорога до горных эльфов абсолютна свободна. Все маги и дикие драконы, жившие в горах, покинули свои дома и теперь обосновались в Шароине и его окрестностях. Желаю удачи в переговорах, – толи козел, толи дракон летящей походкой от бедра вылетел из кабинета.

– Завтра на рассвете выходим, – это уже наш баклажановый начальник распоряжения начал раздавать, внимательно нас зачем-то рассматривая, неужели не насмотрелся еще.

– А почему на рассвете? Обязательно надо идти не выспавшимися и в скверном настроение, – не удержалась от закатывая глаз.

– Это твое привычное настроение, решил не выводить тебя из зоны комфорта, – еще один комик-самоучка хвостатый.

Луцер быстро покинул комнату и остальные потянулись за ним.

Последними шли мы с Дреем. Я потому что маленькая и уставшая, а дракон, потому что на обиженных воду возят, вот и притормозил принц наш.

– Братишка не разглядел в тебе истинного лидера? – не удержалась от колкости, наблюдая за тем, как дракон продолжал пыжиться от злости. Сдались ему эти лавры начальника.

Вот сейчас меня испепелили одним злобным взглядом и струйкой дыма из раздувающихся ноздрей.

Я, как самая плохая актриса, приложила тыльную сторону ладони ко лбу и сделала вид, что убита на повал.

Тогда дракон схватил меня за локоть и резко дернул на себя, а затем натурально по-змеиному зашипел мне на ухо:

– Когда-нибудь Луцее надоест с тобой возиться, и я буду первым, кто поспособствует тому, чтобы тебя вышвырнули отсюда.

– Да пошел ты к троллям в задницу, – я попыталась вырвать свою хрупкую ручку из лап обнаглевшего ящера. И он не просто отпустил меня, а буквально швырнул вперед, от чего я не удержалась на ногах и как в том дерьмовом фильме оказалась в позе його-кошечки, а Дрей тяжелыми шагами пронесся мимо меня. Ну хоть спасибо, что не пнул по пути.

Мимо меня сновали другие драконы, маги, демоны, эльфы, орки, но никто даже не попытался поинтересоваться не нужна ли мне помощь. Все они здесь уроды бесчувственные.

Мне вдруг захотелось просто полежать, что я и сделала, развалившись прямо посреди коридора на спину в виде морской звезды. Вот бы сейчас на пряж, да хоть бы в Анапе, а не вот это вот все. Где ж я так накосячить успела, что демонский глаз именно на меня упал. Мало что ль у нас всяких насильников и убийц, да хоть бы уродов, что по телефону бабуличек сердобольных облапошивают. Почему именно я?

– Ай! – вскочила я, потому что чья-то нога, обутая в сапог наступила мне на руку. – Смотри куда прешь! – я попыталась треснуть очередного хвостато-баклажанового по бестактной ноге, но тот унесся прочь со скоростью испуганной антилопы.

Пришлось соскребать себя с пола и отправляться в свою казарму, чтобы успеть хоть немного поспать. На сегодня больше никаких увеселительно-мучительных мероприятий у меня в плане стоит.

Глава 11

– Здесь будем ночевать, – раздался, как всегда, недовольный голос Луцера, и все с облегчением побросали сумки на землю, а сами приземлились рядом со своими ношами.

– Не понимаю, почему нельзя было полететь на драконах, у нас вот целых три имеется? – я пыталась вытрясти себе в рот последние капли воды из кожаной фляжки.

А еще не понимаю, почему она не бездонна, как сумочка Гермиона, маги они, или где? Надо им подкинуть одну-другую идею для упрощения жизни.

– Потому, что если в горах осталось хоть парочка диких драконов, то твой любопытный нос и длинный язык могут здорово поджарить, а так нас сложно заметить, – объяснил мне Дрей с притворно милой улыбкой.

Этот динозавр крылатый все продолжал надувать губы на весь мир, особенно это было заметно, когда он скрепя зубами, выполнял поручения своего друга-начальника. Демон же в свою очередь делал вид, что не замечает этого.

Дружба у них странная какая-то, ну, впрочем, как и все здесь.

Переведя дух, все снова засуетились, организовывая лагерь. Меня, как самую бесполезную отправили искать реку или ручей. А у меня, между прочим, самые маленькие и короткие ножки, а значит устали они больше всех. Ироды жестоко-сердечные.

Спасибо тетке интуиции, за то, что я практически сразу нашла небольшое озеро, свернув за небольшую скалу, которая его и скрывала от нашего лагеря.

Наполнив свою флягу, я пошла хвастаться всем, какая я – молодец.

А хвастаться оказалось в общем-то и некому, потому что даже я, бездарное подобие Невила Долгопупса в магии, почувствовала, что воздух стал трещать от напряжения. А демон, который, итак, всегда ходил мрачнее тучи, сейчас начнет из этой самой тучи молнии метать. А его сестра и Дрей как-то странно на него поглядывают, будто готовятся, что из этой тучи на землю вот-вот настоящий ураган опуститься.

– Я что-то пропустила? – шепнула я Луцее, протягивая свою полную фляжку.

Та скосила, испуганный взгляд на брата, схватила фляжку и помотала головой, по мне так слишком сильно, но да ладно, чего я придираюсь, в самом деле.

– Ренгард со мной на охоту. Остальные составляют расписание дежурств и разводят огонь, – Луцер быстрым шагом скрылся в лесу, а я услышала громкий выдох демоницы.

Я подняла вопросительно брови, но эта хвостатая сделала вид, что не заметила.

Второй неизвестный мне дракон отправился на обход периметра, мы развели костер, натаскали дров на всю ночь и наполнили все фляжки водой.

Охотники все еще не вернулись, поэтому чтобы немного отдохнуть и скоротать время мы просто развалились вокруг костра в полном молчании.

– Они правда были женаты? – это спросил Дрей, я даже особенно не поняла, что и у кого он спрашивает, уверенная, что опять кого-то мне неизвестного обсуждают.

– Да, – тихо ответила ему Луцея, а Дрей быстро поднялся и сел лицом к ней.

– Ты еще скажи, что по-настоящему, а не как нас собирались?

Чего? Они должны были пожениться? Тут уже я навострила уши, ну хоть что-то интересное послушаю, а то даже книжки нет почитать с собой.

Демоница медленно села и тоже развернулась к дракону.

– Если честно, то я почти ничего не знаю. Он не рассказывает, но ты сам видишь, что как только она убежала, Луцер стал сам на себя не похож. Да и та драка с Андером.

– И не только она. Они, слоило ей появиться, как-то сразу цапаться начали, – это уже Дрей начал рассуждать, потирая свой фактурный подбородок.

– Не думаю, что изначально там была какая-то конкуренция. Сначала она жутко его раздражала, потому что наш папочка все время наседал на него, чтобы он взял ее в оборот.

– В итоге, значит, все-таки Луцерон взял вверх над сыном? – хмыкнул динозавр.

– Все это было случайностью, в корой я была виновата, а папочка лишь воспользовался ситуацией. Но потом они отправились в этот ее элфийский лес, а когда вернулись, я с трудом отбила Айю из его лап, и мне даже тогда показалось, что он действительно начал к ней что-то испытывать. А она так плакала, когда я ей рассказала последствия их брака, что я совсем растерялась. Там в лесу с ними что-то произошло.

– Тогда не совсем понимаю, почему она пошла на бал с этим предателем Андером, а потом и убежала, – каждый раз, когда звучало имя какого Андера, дракона буквально передергивало от отвращения. Еще один пункт в моем списке «надо узнать поподробнее».

– А мне кажется, что сегодня стало все понятно. Ты же видел ее на видео рядом с Лебедевым. Она выбрала их. Его.

Дракон кивнул.

– Ну тогда, и та драка их после ее побега тоже очень понятна становиться. Я никогда не видел Луцера в боевой форме, до того дня.

Луцея опустила глаза на свои руки, и ее эльф, который все это время тихо лежал рядом, подсел к ней и крепко обнял демоницу.

Я вообще заметила, что все эти эльфы немногословны и очень-очень спокойны. Буквально йоги, которые словили свой вечный дзен. И как они с демоницей общий язык нашли, ума не приложу.

– Кто бы мог подумать, что Айя такая способная. Может это я чего-то не заметил, – хмыкнул Дрей.

– А, по-моему, она оказалась такой же, как и все, – зло процедила Луцея, – я все это время боялась, что с ней что-то случилось, уверена, что и Луцер тоже, а она просто у них все это время пряталась. Они с Андером прекрасно друг другу подходят.

На этом занимательный разговор подошел к концу, потому что вернулись и охотники, и дракон-разведчик.

С возвращением Луцера вернулось и звенящее напряжение, поэтому до отбоя практически не было обронено ни одного слова, лишь Луцея что-то помурлыкала ушастому на ночь.

Разбудили меня пинком по моей прекрасной попке. Или шлепком?

– Вставай, гномиха, – надо мной навис на удивление сияющий динозавр.

– Ты что меня сейчас по заднице шлепнул? – попыталась я изобразить негодование, но спросонья, скорее всего похожа сейчас на маминого соседа дядю Сережу, когда его утром с лавочки дворник прогоняет, а он ему заплетающимся языком и кулаком ятебежку показывает.

– Ты знаешь, а она у тебя ничего так. Ну хоть что-то.

Я снова открыла один злобный глаз и попыталась прожечь ему во лбу дырку, а то магией огня вроде как владею, должна же я ее на пользу, в конце концов, пустить.

Но снова мои магические способности свернули мне фигуру из трех пальцев, а я закрыла не выспавшийся глаз.

– Все готовы?! – рявкнул Луцер.

– Ну, блин, – простонала я, а затем сразу завизжала, потому что меня, как котенка подхватили под живот и куда-то понесли.

Так как все остальные насмешливо сейчас на меня таращились, я быстро сообразила, что бесцеремонно меня куда-то несет именно динозавр.

– Это что еще за замашки альфа-самца? – заголосила я.

– Ты что-то путаешь, гномиха. Это папа-дракон будет нерадивого воспитанника уму-разуму учить, и с этими слова я полетела прямо в холодную воду озера. Причем закинул он меня, словно камушек, практически на середу.

– А если бы я плавать не умела, козел чешуйчатый?! – заорала, отплевываясь от воды. На что этот смертник лишь плечами пожал.

Вот же! Змея крылатая!

Я направилась к берегу, переполненная яростью, от чего вода с одной стороны от меня становилась все горячее и горячее, а с другой наоборот бралась тоненькой корочкой льда.

Проплыв метров десять я почувствовала, как кто-то или что-то схватило меня за ногу и над моей головой сомкнулась вода.

Я дрыгалась всеми своими конечностями, пытаясь направить свою непослушную силу к ноге, за которую все еще кто-то держался чем-то холодным и склизким.

А потом друг все вокруг замерло, даже время, казалось, остановилось.

Я повисла в прозрачной воде и перестала задыхаться. Я крутанулась вокруг своей оси, рассматривая настоящих русалок, которые окружили меня и широко мне улыбались.

Они были яркие, как тропические рыбки, а в воде красиво колыхались их хвосты и длинные разноцветные волосы.

Одна, такая же рыжая, как и я, с изумрудными глазами и хвостом подплыла ко мне и намотала на свой пальчик с перепонками, как у уток, прядь моих волос, потом заглянула мне в глаза и подмигнула, улыбнувшись еще шире, словно мы очень давно знакомы, просто не виделись много-много лет.

Все они были рады мне, я чувствовала это. И я захотела остаться здесь с ними.

Русалки подплыли еще ближе, и каждая прикоснулась ко мне своей тоненькой ручкой и рассмеялась, а я засмеялась вместе с ними, внутри меня что-то менялось. Мне становилось все теплее в холодной воде озера. Я кружилась вместе с ними и смеялась, и смеялась, чувствуя какую-то безграничную любовь этих прекрасных созданий.

А потом большая и страшная тень мелькнула где-то сбоку, от чего русалки бросились в разные стороны, а я так растерялась, что не успела среагировать до того, как огромный вот прям динозавр схватил меня своей огромной когтистой лапой и куда-то быстро потащил.

Зверь вытянул меня на берег, небрежно бросив на песок. Ко мне подбежали Луцея и Ил, что-то спрашивая, а я уставилась на огромного дракона с ярко-красной чешуей, кое-где переходящей в золотую. Когти и рога на огромной голове тоже отливали золотом на утреннем солнце. Вот тебе и динозавр.

Я рассматривала ящера с открытым ртом, пока он не свернулся клубочком, словно кот, и не обернулся совершенно нагим Дреем.

Вот же ж. Блин!

А потом ко мне снова вернулась ярость.

– ТЫ зачем меня достал?! – я попытала вскочить на ноги, но эффектно не получилось, поэтому я просто сгребла мокрый песок в кулак и бросила в него.

Он, конечно же, успел прикрыться рукой, но все равно все его апполоновское тело покрыли грязные лепки.

– Ты окончательно что ли из ума выжила?! – завопил он в ответ, кидаясь в мою сторону. – Я еле успел тебя спасти, глянь на свою шею,– дракон грубо схватил меня за загривок и притянул к воде.

Я извивалась и царапалась, пока меня не поймала Луцея и не отобрала у козла-дракона.

Не знаю почему именно сейчас, но как только демоница крепко прижала меня к груди, из глаз брызнули горячие слезы. Это были слезы обиды и жалости к самой себе.

Я не хотела, чтобы он меня спасал. Там с русалками я почувствовала себя нужной и даже любимой. Они хотели стать моей семьей. Для них я была красивая, как они сами.

– Зачем он меня спас? – громко всхлипывала я.

Луцея отстранилась и заглянула мне в мои красные зареванные глаза.

– Ты правда хотела остаться с русалками? – удивленно спросила она. И я закивала, как ребенок, которому предлагают купить мороженное, когда он коленку расшиб.

– Но почему? – спросила она, обхватывая мое лицо своими баклажановыми ладонями и гладя меня по спине своим хвостом.

– Я так устала здесь, – я высвободилась из рук демоницы и снова плюхнулась на мокрый песок. – Этот мир не для меня. Здесь нет мне места. А там у них я почувствовала себя, как дома. Понимаешь? – я искренне надеялась, что она сможет меня понять, но чуда не произошло, Луцея просто смотрела на меня удивленными глазами.

Я поджала колени, положила на них свои грязные ладони и уткнулась в них лицом, снова начав завывать.

От моей печальной песни меня оторвал вопль Луцеи:

– А ну пошла отсюда, рыбина!

Над гладью воды торчала милая головка рыжей русалки, а Луцея запускала в нее огненные шары, но русалка лишь увиливала от них, но не спешила уплывать.

– Перестань, – хрипло попросила я демоницу, и встав на ноги, стала заходить в воду.

– Настя, пожалуйста, не надо, – взмолилась Луцея, хватая меня за предплечье.

Я обернулась и кивнула ей.

– Она просто хочет поговорить.

– Откуда ты знаешь? – во взгляде и голосе демоницы легко читалось беспокойство и даже паника.

– Я помню, о чем мы с тобой говорили год назад. Я останусь, – я аккуратно освободилась от ее хватки и пошла дальше.

Когда вода достала мне до груди, русалка юркнула под воду и уже через мгновение показалась в метре от меня. Она коснулась моей щеки рукой, и я закрыла глаза, услышав где-то у себя внутри слова:

«Мы будем тебя ждать,

Ты сможешь прийти опять.

Твое сердце должно быть одиноко,

Не относись сама к себе жестоко.

Я дам тебе жемчужину.

У нас ты, наконец, найдешь отдушину

Ты сможешь воспользоваться ей лишь раз.

Ты спрячь ее, не выставляя на показ.

Сожми в руке, решив вернуться к нам,

И прикоснись к своим слезам.»

Когда я открыла глаза русалки уже не было, а ко мне разрезая воду широкими шагами, спешила Луцея. Нащупав в руке маленький шарик, а быстро спрятала его в карман своих штанов.

– Настя, ты как?! – демоница заглянула мне в глаза. Ее красивое лицо было буквально изуродовано болью.

– Все хорошо. Ты чего так переполошилась? – натягиваю вымученную улыбку и тяну подругу с собой на берег.

Оказавшись на берегу Луцея снова поворачивается ко мне лицом и осматривает меня, потом проводит своей горячей ладонью по моей шее.

– Что там такое? – повторяю я ее жест. Дрей тоже говорил что-то про шею.

– Здесь были жабры, а сейчас остались лишь красные следы.

Я снова бросаюсь к воде, чтобы хоть немного разглядеть свою шею. И натурально офигеваю от ярко-бордовых борозд на своей шее с обеих сторон.

– Я чуть не стала русалкой? – спрашиваю Луцею, всматриваясь в ее все еще обеспокоенное лицо.

Она пожимает плечами.

– Я никогда о таком не слышала. Надо будет почитать об этом у эльфов.

– Ладно пошли, а то твой братец меня точно сейчас притопит, потому что я нарушаю его безупречное расписание.

Демоница кивнула, и приобняв меня за плечи, потянула к месту, где был расположен наш лагерь.

– Ты вся ледяная. Так замерзла?

– Да нет. Мне вполне тепло, – я начала быстро засовывать свои вещи в сумку.

– Странно. Твоя стихия должна тебя согревать, – демоница снова коснулась моей шеи ладонью, а я отмахнулась.

– Все со мной ок, но я была благодарная, если бы ты высушила мне одежду.

Остальная часть нашей группы уже скрылась среди деревьев, когда Луцея закончила с моими волосами и одеждой.

Глава 12

Солнце стало уже безжалостно припекать, а привал наш главный баклажановый так и не сделал.

– Послушай, длинный Леша, ну можно хоть в туалет в кустики сбегать? А? – уже взмолилась я, нагоняя нашего командира.

– Придется тебе твоими маленькими ножками еще немножко походить, – саркастично выдал этот гад красноглазый.

– Изверг ты, Лешенька. А я тебе, между прочим, Мэнсона слушать давала, – я фыркнула и вернулась в самый центр нашей явно неслаженной группы, судя по тому, что динозавр снова нахмурившись шел чуть в стороне, братья драконы, как две чешуйчатые тени, следовали за вожаком, демоница с эльфом шушукались все время отставая, а я как прокаженная шла в гордом одиночестве.

И меня вдруг поддержал тот, от которого я точно не ожидала.

– И правда, друг. Ее чуть русалки не утащили, склеит еще свои почти ласты, – Дрей в несколько больших шагов поравнялся с Луцером.

На Дрея уставились абсолютно все, включая и ошарашенную меня.

– Ты часом не приболел, динозавр? Может в водице холодной застудился, – это я не смогла сдержать свое природное обаяние.

– Да пошла ты, гномиха неблагодарная, – фыркнул дракон через плечо.

– Ух, какие мы тут все обидчивые, – скривилась я. Да, по-детски. Но я так зла на них на всех, а особенно на этого заступника чешуйчатого.

– Никакая это не забота или что-то типа того, это чувство вины тебя поджирает за то, что бросил меня в это озеро. Думал спасение твое все компенсирует, а вот фигушки, ящерица самовлюбленная.

Дрей весь покраснел от злости и, наверняка, беспомощности, что рот мне закрыть не может, а втащить мне, как бы совсем будет паршиво выглядеть. Из ноздрей дракона валил густой белый дым, руки то и дело покрывались красной с золотом чешуей.

– Видимо привал все же необходим, – плеча разъяренного дракона коснулась когтистая рука Луцера, привлекая его внимание. Я даже не заметила, что мы все остановились.

Дрей вскинул голову на друга, и чешуя тут же схлынула с его рук, а потом в небе раздался оглушающих рев.

– Не вздумайте обращаться! В укрытия! – рявкнул демон.

Мы все бросились в разные стороны, но было поздно. Грузно упав на каменистую землю, нас окружило четыре серо-зеленых драконы.

Прижавшись друг к дружке спинами, мы замерли, ожидая либо своей смерти, как сосиска на вертеле, либо команды демона.

– Настя, давай свою паровую хлопушку, остальные готовьте обездвиживающее.

Вдруг один из драконов заревел на нас, и я с перепуга выкинула руки вперед, ожидая так же, как и все, что нас окутает густой пар, но вместо этого с обоих ладоней вырвались столбы чистейшего обжигающего холодом льда. И этот зверюга, который посмел меня напугать стал статуей самому себе.

Все вокруг, включая остальных серо-зеленых так охренели, что повисла звенящая тишина, иногда прерываемая чириканьем птички где-то за нашими спинами.

– А повторить сможешь? – первым отмер шеф-демон.

– А хрен его знает, – я снова вскинула руки, целясь в еще одного дракона, но теперь уже отмерли все.

Второй раз мне так уже не повезло, и я зацепила лишь заднюю лапу монстра, тем самым приковывая его к земле, а тот взвыв, выпустив столб огня в мою стороны. Я застыла, как солевой столб лишь на мгновение, потому что в следующее меня уже грубо отпихнули в сторону, и я кубарем укатилась в кусты.

Встав на ноги, я бросилась было на помощь и обомлела от страха и вдруг навалившейся реальности. Это не кино, это действительно происходит со мной и всеми ими.

Луцер обратился в какого-то подкроватного монстра, лупя драконов всеми своими конечностями, которые прилично так обросли когтями и мышцами, на голове красовались огромные рога, которые тоже шли в бой, не задумываясь, даже хвост, стал похож на какое-то оружие и молотил врагов, оставляя глубокие порезы. Примерно похоже выглядела Луцея, но все же она была заметно меньше и менее быстра, демона же порой сложно было поймать глазом.

Ренгард и Нарек не вступали в ближний бой, швыряя почти безрезультатно какие-то красные шарики.

Ил, как уж крутился между ног и расставленных крыльев драконов, оплетая их своей магией.

Все они всё время уворачивались от столбов пламени и острых огромных костей.

Но где же Дрей?

Дракон, которого я заморозила, так и стоял изваянием, не мешая и не помогая остальным.

– Так и будешь стоять там? – рявкнул каким-то страшным голосом Луцер, и мне этого хватило.

Я бросилась бегом, но не в самое пекло, а за спины этим громилам.

– Только не говори, что твоя зверушка решила удрать, Луцея, – опять заревел демон.

– Да заткнись ты уже! – это уже я заорала из-за спины самого целого, а значит и опасного зверя, – от твоего голоса и описаться можно, если помнишь ты меня так и не пустил в кустики.

Я выбросила две руки вперед, но на этот раз разделила потоки сразу на двух крылатых, ударяя им точно в чешуйчатые спины.

Ящеры взвыли и заметно замедлились, и тут закричал эльф:

– Готово!

Ил, Луцея и Луцер бросились к братьям-драконам, вид у которых был уже очень потрепанный.

– Настя, беги! – опять начальник раскомандовался.

И я побежала так быстро, как умела.

Я не видела, что там они дальше делали, но остановилась, когда услышала жутких грохот за спиной, а меня накрыло облако пыли. Повернувшись, я увидела три обездвиженных серо-зеленых ящера, распластавшихся на земле, ну и одну ледяную статую собственного производства.

Я вытерла пот и пыль со лба, а точнее, наверняка, размазала все и закричала остальным:

– А теперь-то можно в кустики отлучиться?!

Но мне никто не ответил, зато снова началась суета, я бросилась снова бежать, чтобы узнать, что случилось, и куда слинял Дрей, который тут себя самым смелым считал.

Когда я подбежала, то в ужасе отпрянула назад, закрывая рот рукой, чтобы не начать истерично верещать.

Дрей лежал в высокой траве почти полностью обожжённый драконьем пламенем, его всего трясло, и он что-то все время повторял, точно в бреду. А рядом с ним стонал Нарек, у него была обожжена левая рука и бок.

Над Дреем колдовал Иллиноэль, а Луцея поливала второго дракона чем-то вонючим из темной бутылки.

– Чем помочь? – прошептала я, но меня услышал Луцер, который постепенно приобретал свой привычный вид.

– Не стой, как вкопанная в бою, – рявкнул он, от чего я буквально подпрыгнула и вытаращилась на него.

– Так это он меня оттолкнул, – догадалась я.

Демон в ответ громко фыркнул.

Магия эльфа тем временем отлично справлялась со своей задачей, и Дрей перестал дрожать, но все еще продолжал что-то шептать.

Я присела рядом и стала помогать Луцее накладывать повязку на Нарек.

– А его Ил лечить не будет? – спросила тихо демоницу.

– У него не хватит магии даже на Дрея, но хоть облегчит его состояние.

Я кивнула, сильно закусив нижнюю губу. А потом услышала, что же там шепчет динозавр.

– Гномиха, теперь точно в расчете.

– Придурок чешуйчатый, – шепнула я, а этот и правда придурок расплылся в улыбке и снова застонал.

Эльф выдохся минут через двадцать и уснул. Оба раненных к тому моменту тоже уже видели лечебные сны, а остальные лежали рядом на траве, разглядывая облака.

– Надо быстрее уходить отсюда, – сказал Луцер. – Диких могут искать, а еще с одной атакой мы не справимся.

– Тогда придется каждому тащить кого-то, потому что никто из них не проснется еще хотя бы пару часов, и то я не уверен, что драконы смогут идти, – высказал свое мнение Ренгард.

– Он прав, – Луцея повернула к брату усталое измученное лицо.

– У нас нет выбора, – с этими словами Луцер встал, скривившись от боли, и все только сейчас увидели, что и баклажановый ранен. Его правая нога была под коленом рассечена.

– И как ты собрался сам-то идти? – спросила я.

– А что я? – вскинул он брови. – Луцея несет своего ненаглядного эльфа. Ренгард своего младшего брата. Ну, а ты – Дрея.

Я аж рот открыла от возмущения.

– Ты серьезно, что ли?

– Нет конечно, просто ты так смешно глаза выпучиваешь, что не удержался.

Это он что пошутил что ли? Решив проверить свою теорию, я 1показала хвостатому язык. На что он беззлобно хмыкнул, и хромая подошел к другу, а потом не без усилий и скрипа взвалил его себе на плечо.

Его примеру последовали и дракон, и Луцея.

Согласна, так себе была проверка, но никто меня теперь не переубедит, что Луцер действительно пошутил.

Я, все еще находясь под впечатлением от юмора демонов, взвалила на себя все сумки, от чего стала похожа на вешалку в гардеробе нашего университета, и походкой от бедра пошла следом.

Не знаю сколько мы прошли, наверное, не меньше недели, когда проснулся эльф, и краснея, и смущаясь, слез с плеча своей хвостатой любимки.

Луцер нехотя разрешил всем остановиться. Ил, воспользовавшись остановкой, подлечил ему ногу, а потом мы разделили сумки на двоих, не позволив Луцее нам помогать. Вид у нее был удручающий – мертвенно бледная кожа с налетом естественной синевы, макияж с закосом под панду, и даже волосы повисли сосульками и не шевелились. Выдохлась наша красноглазая бестия.

Шли мы молча, тяжело дыша. Солнце уже вот-вот должно было скрыться за верхушками гор, когда я заметила в небе какое-то движение.

– Вот только не говорите, что и это драконы, – застонала я, указывая на небо.

– Нет. Это пегасы, – Луцер остановился и осторожно скинул на землю свою поклажу, тоже самое сделал и Ренгард, от чего оба болезных застонали и открыли свои глаза.

– Ну хоть на лошадок крылатых посмотрю, а то одни драконы всюду, – проворчала я.

– Дошли, – хором выдохнула сладкая парочка и упала рядом с покалеченными.

Я просто перестала сопротивляться утяжелителям на моей шее и плечах и рухнула рядом.

Луцер и Ренгард важно, но сильно кривясь, присели чуть в стороне.

– Чтобы я еще раз вышла за пределы военного лагеря. Не дождетесь, – прокрехтела я. А потом тяжелая рука с громким шлепком опустилась на мой многострадальный зад.

– Все-таки задница у тебя ничего, – простонал Дрей, а все остальные почему-то начали взахлеб хохотать, ну то есть все, кроме начальника хвостатого. А я лишь глаза закатила.

Глава 13. Айя

Если у демонов способность очаровывать, то у Аристарха Лебедева – убеждать. Потому что понятие не имею, как я и вся моя семья оказалась в Шароине.

Я настояла, чтобы нам разрешили жить на территории УМИ. В лесу за рекой с помощью своей магии я из веток и корней деревьев вырастила несколько домов, в которых и поселились мои родители с Луолой, мой брат Морель со своей женой Ноулой и моя старшая сестра Оэнарель со своим мужем Неонаэлем. Остальные братья со своими семьями остались, потому что служили королю эльфов и не могли покинуть его.

Все мы старались держаться вдали от всех политических перипетий, творящихся вокруг, но когда началась война с настоящими жертвами всем без исключения пришлось это принять и участвовать так или иначе.

Ректор Эноль Норис так же, как и я был против всего того, что происходило вокруг. Я даже думаю, что в действительности он поддерживал именно драконов, просто УМИ был ему дороже, и он не мог решиться покинуть его, с трудом соблюдая нейтралитет.

А после начала крупномасштабных военных действий профессор свернул почти всю учебу, оставив лишь предметы, затрагивающие медицину и строительство, а в общежитие был организован госпиталь для раненных, в котором я и вся моя семья стали работать. Но в первые же полгода Морель с женой, мой отец и сестра с мужем оставили госпиталь. Отец и брат со своей женой пошли преподавать первую помощь в военные казармы и организовали первые отряды медиков, которые собирали раненных прямо во время боев, оказывая им первую помощь. А сестра с мужем ушли глубоко в лес, как истинные лесные эльфы, избегая насилия. И я их не виню. Даже не знаю, что меня саму держит здесь.

Выборы, конечно же, так и не были проведены, в связи с началом войны, поэтому был, назначен военный совет, который возглавил Лебедев. В него вошло два мага. Один, из которых отвечал за военную организацию, а второй занимался проблемами самого Шароина – но с каждым днем основной его задачей становилось восстановление разрушенных зданий и инфраструктуры города.

Также в совет вошел оборотень, тем самым обеспечив Шароин дополнительной военной силой. А последним членом совета стал молодой дикий дракон Мерил. Он же возглавил все военные подразделения своих сородичей, которые практически в полном составе обосновались в лесу рядом с УМИ, чем изрядно нервировали всех вокруг, а особенно оборотней, которые тоже предпочитали там прятаться.

Все, происходящее вокруг, напоминало какой-то безумных праздник абсурда. И он затягивал нас в этот водоворот неконтролируемых событий все больше и больше.

К концу первого года к военным отрядам медиков присоединилась Шильен, с которой мы не виделись с того самого дня, когда она нашла меня в эльфийском лесу. Оказалось, что моя магия наделила ее уникальными способностями. Теперь ее паутина могла не только вводить в стазис, но при этом восстанавливать и здоровье, и силу, и даже магию. Эта ее способность здорово спасала раненных на поле боя.

Лебедев не искал больше со мной встреч, его устраивало то, что я здесь, и никто больше может до меня добраться. А Андер, кажется совсем не покидал штаб и поле боя, быстро карабкаясь по карьерной лестницу, и лицом к лицу нам встречаться не приходилось.

Эйроун был противился больше всех моему возвращению в Шароин, не желая меня отпускать, но кроме того, как громко сокрушаться, ничего сделать не мог, поэтому он придумал новый способ видеться со мной. Эльф организовал поставки гуманитарной помощи. Для этого даже подписал договор с драконами и горными эльфами, чем несказанно удивил абсолютно всех. Возможно этот договор и подписали лишь для того, чтобы наконец-то создать прецедент в подписании договоров с лесными эльфами.

Посещали нас лесные эльфа примерно раз в месяц, непременно задерживаясь на несколько дней. В эти дни Эйроун не отходил от меня ни на шаг, выполняя любую грязную работу в госпитале, чем заслужил в моей душе для себя еще один уголок.

С тех пор, как Морель и отец организовали полевые медицинские отряды, я думала и взвешивала все за и против и к концу первого года все-таки решила присоединиться к ним.

Для этого мне нужно было впервые переступить порог военного штаба Шароина и лично побеседовать с Лебедевым, потому что ни отец, ни брат по своей воле не позволят мне этого добровольно.

Я не без труда смогла попасть к самому главному магу во всем нашем мире, и какого было мое удивление и разочарование, когда в кабинете вместе с Лебедевым я увидела не только его, но и мага, отвечающего за военные решения, и Горского.

Встреча была назначена в середине моего рабочего дня, а мне еще нужно было добраться до штаба. Поэтому на фоне начищенных мужчин в военных кителях, я выглядела, как дикарка. Я лишь скинула свой халат, заляпанный всем чем только можно, и обтерла руки и лицо водой. Добираться мне пришлось в зверином обороте, поэтому на мне были охотничьи кожаные штаны и такой же жилет. Волосы заплетены в тугую косу.

– Я могу войти? – спросила в приоткрытую дверь после стука.

– Конечно, Айя, – мы тебя как раз и ждем.

Я зашла и слегка кивнула каждому из присутствующих. Лебедев поприветствовал меня легкой сдержанной улыбкой. Маг, которого представили, как Виктора Петрова, хмуро кивнул, а Андер, словно каменная статуя, безразлично меня рассматривал.

– Я так понял, что у тебя есть просьба? – начал Аристарх.

Я кивнула и передернула плечами. Мне было не комфортно под этими взглядами в этой закрытой комнате. Я словно на каком-то суде сидела и чувствовала себя соответственно.

– Я бы хотела присоединиться к полевым отрядам.

Петров нахмурился еще сильнее и спросил:

– А почему к ним напрямую не обратилась?

– Их возглавляют мой отец и брат. Они будут против, – я с трудом выпрямила спину, чтобы казаться решительнее.

– Зачем? – тихо спросил Андер, и меня словно в ледяную воду бросили.

– Что зачем? – пролепетала я, растеряв всю свою с трудом приобретенную решительность.

– Ты же дала понять, что не хочешь во всем этом участвовать, а теперь собралась в самую гущу событий. Почему? – Горский откинулся на спинку своего стула и скрестил пальцы в замок.

Он выглядел таким самодовольным и высокомерным, хотя сам всегда осуждал такое поведение, а еще он сейчас пытается обвинить меня. В чем? От его лицемерия внутри меня вдруг стала подниматься такая волна негодования, что наверняка она отобразилась на моей лице, потому что маги заметно напряглись и подались чуть вперед, все, кроме Андера, конечно.

– Потому что, возможно, я самое магически сильное существо в этом мире, и я хочу помогать там, где нужна больше всего. И да, я мечтаю, чтобы эта война поскорее закончилась, и сделаю для этого все возможное, – на последних словах я почувствовала, как мои клыки стали длиннее и острее, глаза явно вытянулись в тонкую хищную полоску, а когти оставили след на деревянном столе.

Я еще не столь освоила науку сдерживания своей истинной природы, как Горский. Ни для кого не осталось это незамеченным, поэтому от напряжения в воздухе сгустилась магия, которую я теперь чувствовала, словно она вся была частью меня.

Надо взять себя в руки и попытаться разрядить обстановку. Подавив зверя, я скопировала вальяжную позу Андера, облокотившись на спинку стула, растянула один кончик губ в ехидной расслабленной улыбке и спросила мага:

– Или ты меня боишься, Андер?

Теперь и Горского подвела его умопомрачительная сдержанность. Ярко синие глаза сначала вспыхнули, а потом их заволокла тьма, а по коже, начиная с черных глаз, пробежала волна черных жгутов. Это я его так довела, или это он больше и не пытается скрывать свое демоническое нутро?

Взяв свое тело снова под контроль Горский ответил, переводя взгляд с меня сначала на Петрова, а затем и на Лебедева:

– Я против. Она действительно обладает возможно безграничной силой. Во-первых, мы не можем быть уверены, что она до конца на нашей стороне. А во-вторых, там она станет легкой мишенью для демонов и драконов. Пока она выведена из игры, мы на равных, но стоит ей действительно присоединиться к одной из сторон, то возможно исход будет предопределен. Поэтому я против, – маг ни разу не назвал мое имя.

Оба мага глубоко задумались, наверняка, взвешивая все за и против. А мы с Андером прожигали друг друга злыми взглядами.

Первым взял слово Петров:

– Я уже привык доверять твоим выводам, Андер, но здесь не соглашусь с тобой. Насколько я понимаю, здесь живет почти вся ее семья, а зная природу лесных эльфов, она будет защищать их до последней капли крови. Так же я понимаю, что Айя не хочет ни при каких обстоятельствах участвовать в боях, а не воспользоваться ее силой ну просто глупо. Хочет продолжать помогать раненым прямо на поле боя, я не против. И ты сам сказал, что ее сила возможно безгранична, тогда я думаю, что она сможет защитить себя, а заодно и других полевых медиков.

Я кивнула. Петров довольно четко озвучил и мою позицию в целом.

Еще немного помолчав, заговорил и Лебедев, перед этим встретившись с Горским взглядами:

– Я согласен с Петровым, Андер.

На лице Горского даже бровь не дернулась. Вот же истукан, и чем он вообще мне мог понравиться когда-то?

Я кивнула и попыталась встать, чтобы уйти, но Аристарх остановил меня касанием руки:

– У меня будет условие.

Ну конечно же.

– Слушаю, – я повернулась к нему всем телом, ожидая очередного подвоха.

– Я хочу, чтобы ты тоже вступила в совет.

Я сначала просто прыснула от смеха, а потом все-таки не удержалась и расхохоталась.

Мужчины продолжали смотреть на меня с суровыми лицами, пока моя маленькая истерика не закончилась.

– Нет, – был мой ответ.

– Оставьте нас, – это Лебедев обратился к магам, которые тут же вскочили и удалились, оставив меня наедине с ним.

– Айя, – начал маг, как только за ними захлопнулась дверь, – я знаю, что ты хочешь держаться от всего этого, как можно дальше, но ты так же должна понимать, что твоя новая сила накладывает на тебя дополнительную ответственность.

– Пожалуйста, не нужно этих речей. Я уже дала свой ответ. Ваша гнусная политика меня ни капельки не привлекает, и когда все закончиться, я вернусь обратно в лес.

– Вот именно поэтому ты мне и нужна, Айя. Тебе нет до этого никакого дела. Нам нужен хоть кто-то, кто будет смотреть на все достаточно трезво, без налета мести, жестокости и жажды власти. А ты лицо уже хорошо известное с обеих сторон, тебя уважают, и чего скрывать, уже даже бояться. Иначе мы попросту погрязнем в этой необоснованной жестокости.

– Да кто будем меня слушать?! Андер? Он при первой же возможности всадит мне нож в спину, потому что боится и ненавидит меня.

– И тут ты тоже права. Тебя боится уже даже Горский, это тоже власть и тоже ответственность. В твоих руках многое изменить в этом мире.

Я тяжело вздохнула и уронила голову на прохладное лакированное дерево стола.

– Что конкретно вы от меня хотите? – так и пробубнила себе под нос.

– Я выполню твою просьбу и не только переведу тебя в полевые медики, а попрошу в кратчайший срок собрать тебе свою собственную группу. Ее членов ты сможешь выбирать сама. Это нужно будет для твоего авторитета и статуса, – тут же пояснил маг, разглядев на моем лице сопротивление этому решению.

Я выпрямилась и обреченно кивнула.

– Ты должна будешь присутствовать на собраниях совета. По возможности на всех. И не бояться высказывать свое мнение. А когда мы будет выпускать видео с членами совета, ты тоже должна быть на них.

Закрыв глаза, я откинула голову на спинку кресла.

– Я обязательно пожалею об этом, – прошептала больше себе, чем Лебедеву.

– Приведи, пожалуйста, себя в порядок, сегодня надо будет снять первое видео, на котором я и объявлю о твоем вступлении.

Я жалостливо замычала.

Ну вот как он меня уговорил на это?

Глава 14. Настя

Верхом на прекрасных крылатых созданиях оказались горные эльфы, почти, как братья близнецы, похожие на нашего Ила, только цвет волос и глаз у них был темнее. Вообще все эти драконы, демоны и эльфы между собой на одно лицо, ну точно студенты по обмену из восточных стран в нашем университеты. Какая странная вещь – плохо различать тех, кто на тебя не похож.

Ой, что-то меня в какую-то философию понесло.

Воспользовавшись планшетом, который они тут таблеткой, почему-то, называют. Ушастики вызвали подмогу и через какой-то час, не больше. Я уже отмокала в теплой ванне.

Разместили нас в поместье родителей Иллиноэля, которые были здесь что-то вроде графов, в общем приближенными к королевской семье. Но сами они жили в королевском дворце, поэтому все их владения были предоставлены только нам и армии прислуги. О чем нам и сообщил Ил.

Тут же у них был свой собственный врач, который тут же занялся Дреем и Нареком.

А остальных проводили по отдельным комнатам.

Оказалось, что я так соскучилась по нормальной кровати и одиночеству, которого полностью лишена в казармах, что у меня буквально мурашки от восторга побежали, когда я распласталась чистенькая и душистая на мягком покрывале.

– Кайф!

Я уже хотела отдаться полностью и без остатка сладким грезам, когда в дверь постучали.

– Настя, на выход! – рявкнул за дверью начальник хвостатый.

– Ничего не знаю. И ты меня не нашел, – громко ответила я, чтобы наверняка услышал, что я его послала куда-нибудь подальше. И что я в домике, даже для достоверности ручки домиком над головой сложила.

– Давай выходи, – уже чуть тише ответил длинный Леша, – мы с Луцеей собрались навестить драконов, а потом поесть. Ренгард уже у брата, а эльф пошел договариваться об аудиенции на завтра.

– Ну ладно, – протянула я, с трудом вставая на свои маленькие и измученные ножки.

– Гномиха! – заголосил Дрей, стоило нам переступить порог его толи палаты, толи комнаты. – Ты пришла меня проведать, – он манерно приложил руку к груди, – я так польщен.

– Ну придурок и есть, – пробубнила я, подходя ближе с нескрываем ужасом рассматривая его тело и лицо, покрытое алыми шрамами.

– Ну и потрепало тебя, друг, – сбоку от меня подошел Луцер, протягивая динозавру руку.

– А ящер твой теперь тоже так выглядит? – спросила зачем-то.

От чего Дрей снова засмеялся.

– Вот не понимаю, чего ты такой довольный вдруг стал? – это Луцея приземлилась на другую сторону кровати, хищно прищурившись.

– Надоело с кислой миной ходить. Уж не знаю, как твой брат справляется, а у меня уже мышцы на лице начало сводить.

– Братишка, может и тебя до хрустящей корочки поджарить, чтобы ты из забвения вышел.

– Идите вы оба, – он вдруг кинул на меня взгляд, – все трое к чертям. И Дрей с демоницей закатились от смеха, от чего на все еще суровом лице демона блеснули глаза, и он отвернулся, наверняка пряча улыбку.

– Ничего себе, а у тебя, оказывается, и такая функция есть, – решила я не упускать этот редкий шанс. – Или это те самые лицевые судороги, про которые динозавр говорит?

– Я же сказал все трое идите к чертям, – уже не скрывая легкий смех, ответил Луцер, а его сестра и друг покатились еще громче.

Я же пожала плечами.

– Выглядишь ужасно. А чувствуешь себя как? – поинтересовалась я, от чего ящер опять захихикал громче.

– Мне очень, очень плохо, – начал он снова паясничать, – но я тут выяснил, что же мне помогает, когда становиться совсем паршиво.

– Ну и что? – я нахмурилась, собираясь непременно помочь тому, кто меня спас.

Дракон поманил меня чуть ближе, и я послушно подошла. Он сам придвинулся еще ближе и наклонился, вроде как сказать мне что-то на ухо, но тут мне снова прилетело по филейной округлости.

– Вот прям на глазах исцеляюсь, – все-таки поделился своим секретом, при этом продолжая мять мою спасительную часть тела.

Пока он сиял, а остальные снова соревновались на конкурсе «кто противнее смеется», радуясь непонятно чему, я развернула свою руку и пустила одним лишь пальчиком легкую волну своей ледяной магии прямиком туда, где надеюсь все не настолько пострадала, а то бы динозавр так сейчас не радовался, учитывая их похотливый образ жизни.

– Ах, ты, ведьма! – заверещал динозавр, теперь уже хватаясь за свое богатство.

Вот и мне можно посмеяться, особенно смешно стало, когда Луцея все-таки упала с кровати, а демон сполз по стенке на пол.

Потом мы навестили Нарека, который оказался уже совсем здоров и получал последние наставления от лекарей.

Д ружной компанией мы вернулись к Дрею, туда же принесли ужин. К нему же и успел Иллиноэль.

– Как у тебя получилось совладать со своей магией? И почему ты не используешь огонь? – окончив жевать спросил демон, привлекая ко мне всеобщее внимание. А я, между прочим, еще продолжала жевать.

– Ничего у меня не получалось, – ответила, с трудом пропихнув остатки ужина в желудок.

– Тогда что произошло? – недоуменно подняла брови Луцея.

– После того, как господин динозавр искупал меня в том озере, во мне больше нет огня. Утонул, видимо, вместо меня.

И вот чего они на меня так уставились? Так же лучше, намного лучше. От меня теперь хоть толк какой-то появился.

– Его русалки забрали? – спросил снова нахмуренный Луцер.

– Возможно, – я пожала плечами, откидываясь головой на стену позади меня и закрывая уставшие глаза.

Все молчали, даже жевать перестали.

– Не понимаю, чего вы так на меня все смотрите? Так же намного лучше, – сказала, не открывая глаз.

– Русалки не забирают ничего просто так, – послышался такой редкий и мелодичный голос Ила.

И видимо, я слишком удивилась, потому что все-таки открыла глаза и посмотрела на ушастого, а он продолжил:

– Обычно они забирают какую-то силу взамен на жабры и хвост, но у тебя его нет, и жабры тоже пропали. Они дали тебе что-то другое?

Я отрицательно покачала головой, только сейчас вспоминая про жемчужину, которую спрятала в карман. Рука сама потянулась проверить, и только когда я нащупала маленький камушек внутри, то смогла расслабиться. Оказалось, рано, потому что поймала на себе сразу шесть озадаченных взглядов.

– Что?! – лучшая защита – нападение, или можно еще притвориться полной идиоткой.

– Пора отдыхать, – скомандовал начальник.

Глава 15

Динозавра лекари отпустили на следующее утро, и он вместе с остальными переговорщиками отправился сразу пугать местного королька своей попорченный физиономией.

А вот у нас с простыми драконятами был выходной. Ил объяснил Ренгарду, как пройти к речке. Выпросив у дворецкого целый мешок еды, мы отправились в указанном направлении.

Два чешуйчатых братца был достаточно милые и молоденькими, еще не успевшими окончательно обнаглеть и распоясаться, поэтому поддерживали живую беседу, не переходящую в похотливые подкаты или оскорбления, аж дышать рядом с ними было легче. Ну вот есть же в этом напрочь испорченном мире такие милашки, а я все со всякими принцами, явно зазнавшимися, зачем-то общаюсь.

Дойдя до речки, мы расстелили покрывало, которое я утащила из своей комнаты, надеюсь родителя Ила, то есть хозяева этого поместья не слишком расстроятся, что мы его совсем немножечко в песочке изваляем. Драконы разложили еду и напитки.

Когда наши тушки заняли горизонтальное положение вокруг съестной горки, повисло неприятное молчание. Ну вот что началось? А?

В рюкзаке, который был со мной, когда я угодила в лапы демонов, и который Луцея все-таки мне отдала, была колода карт. И я, в качестве талисмана, стараюсь везде носить ее с собой. Вот и сейчас она была в сумке.

– У вас тут играют в карты? – спросила, извлекая почти новенькую колоду.

– Маги в казармах, видел, играю, – ответил младший Нарек.

– А хотите научу?

Драконы переглянулись и кивнули.

– Тогда играем на желание.

Первая игра в «дурака» шла со скрипом, но как только я повесила Ренгарду заслуженный погоны из двоечек и по традиции загадала ему прокукарекать пять раз, предварительно дав ему мастер класс, у нас, словно, наконец-то, рухнул какой-то смущательно-стеснительный барьер.

Драконята быстро освоились в игре, и уже я на третьем круге облизывала свою пятку, выполняла заданиям братьев.

– Опять я проиграла, – с досады бросила в Нарека оставшиеся карты. – Не верю, что вы раньше не играли, – я толкнула плечом еще и старшего, который смеялся так, что начал похрюкивать.

– Слушаю, вас, господин дракон, – я сложила руки на груди, ожидая очередного задания.

– Поцелуй, – дракон чуть наклонился и ткнул себя в щеку пальцем.

Ну вот, говорила же, совсем еще не испорченные ящерки. Ну милота.

Я потянулась к нем и смачно чмокнула его в уже покрасневшую от смущения щеку.

– Глянь, братец, а Дрею тут уже рога Настенька наставляет, – услышала я ехидный голос Луцеи, которая также ехидно улыбалась.

– Чего это? – в тон ответила я, уже смачно присасываясь к губам парня, от чего тот аж икнул.

– Нарек, я бы на твоем месте был по осторожнее, а то у этой ведьмы язык ядовитый, – съехидничал Дрей, садясь рядом со мной.

– От зависти прыщи появляются. Ах да, – я картинно приложила руку к груди, – тебя теперь это не сильно пугает.

– Я же сказал, что язык ядовитый, – зло блеснул он глазами в мою сторону, а я встала, скинула одежду, оставаясь в одном черном белье и с разбегу нырнула в теплую речную воду, которая давно меня манила в свои ласковые объятья.

Моему примеру последовали сначала демоница с эльфом, сразу устроив брачные игры в воде, а потом и драконята. Нареку явно не помешала прохладная водичка, потому что его щеки все еще продолжали пылать. Ну, говорю же, милашка.

Луцер, развалился вдоль всего покрывала с гроздью винограда, а Дрей продолжил нахохлившись сидеть там, где я его оставила, бросая камушки в воду. Что-то я, видимо, перестаралась, надо и правда попридержать ядовитый язык.

Не долго думая, и уговаривая драконят, я стала использовать их в качестве трамплина, потом к нам присоединилась и сладкая парочка.

– У меня уже зубы от холода стучат, – призналась Луцея, потирая свои руки.

– Вода и правда ледяная, – согласился с ней Ренгард.

– Ну вы и мерзляки. Отличная водичка, – передразнила я их, погружаясь в воду с головой.

Но стоило моей голове показаться над поверхностью воды, как баклажановая девушка вцепилась сначала в мои руки, а потом начала трогать все мое неприкрытое тканью тело.

– Ты холодная, Настя, – почему-то удивленно констатировала она.

– Тоже мне новость. Мы в реке, а не в ванне купаемся, – фыркнула я.

– Нет, – она схватила Ила за руку и приложила ее в моей щеке, тот тут же поменялся в лице и начал, как и его зазноба минуту назад, меня ощупывать, а когда к нему присоединились и переполошенные драконята, мое терпение кончилось, и вскинув руки, я пошла к берегу.

– Ты куда? – попыталась меня остановить демоница.

– Шутка так себе, так что я пошла, пока и правда не замерзла.

Когда я выбралась на берег, там оставался лишь длинный Леша, все еще поедающий виноград.

Остальные догнали меня и тут же заголосили:

– Луцер, потрогай ее. Она вся ледяная, – Луцея дернула брата за руку.

– И что? – скептически выгнул бровь демон, – ты боишься, что она простудиться, – хмыкнул он и вернулся к своего ну очень занимательному занятию.

– Ты не понял, – тут уже даже эльф не сдержался, – она словно неживая.

А вот слова неразговорчивого Иллиноэля произвели большее впечатления на Луцера, ну и на меня заодно.

Демон схватил меня за руку, привставая.

– Надо все-таки навестить местную библиотеку и почитать про этих полурыб, – проговорил он, проделывая все тоже, что и его подчиненные еще в воде.

В библиотеку я идти не хотела, но кто ж меня безвольную спрашивает. Гаркнул на меня маленькую и беззащитную деспот хвостатый, а потом еще и зыркнул своими красно-черными змеиными глазищами, и все, Настя замаршировала в сторону хранилища книжной пыли.

Братик с сестричкой и ушастенький, уткнувшись носами в громадные фолианты, принялись усиленно изучать русалок и все, что с ними связано, сидя за длиннющим деревянным столом. Старшенький из драконят выполнял функции принесиподая. Динозавр тоже обзавелся книжкой и устроился сиротливо на стульчике около окна, как раз у меня с Нареком за спинами, облокотившись на подоконник. Мы же с младшеньким ящерообразным сидели и залипали в его планшете, то есть таблетке по их. Милашка дракон показывал мне местных музыкантов. Но вот как можно оценить музыканта по картинке? Правильно. Никак. Поэтому с горем пополам я уговорила Нарека включить местную музыку. Вот же запугали дракончика.

Заиграла негромкая попсовообразная музыка, а я, повинуясь зову души и маленьких ножек, встала и стала пританцовывать, собирая, как волк в игре яйца, сначала неодобрительные, а потом уже вполне себя улыбающиеся выражения лиц. Драконята даже пританцовывали вместе со мной. Один правда сидя, а другой продолжая таскать книги по библиотеке. Луцея покачивала головой в такт, а ее братец притопывал ножкой, наверняка, даже сам этого не замечая. Ил, учитывая его скромную эльфийскую натуру, просто иногда поглядывал на нас всех и улыбался. Вот если драконята – милашки, то этот нарекается обаяшкой.

Один только динозавр даже не повернулся на мой поповилятельный концерт. Надо было срочно это исправлять. К чему я и приступила.

С невозмутимым лицом, ну вроде как я здесь ни при чем, я сделала несколько шагов назад и слегка толкнула чешуйчатого вредину тем, что ему так понравилось во мне, от чего дракон как-то нервно дернулся, и наконец-то, обернулся с суровым выражением лица, которое быстро поменялось сначала на удивленное, затем на сияющее, а уже потом на какое-то людоедское. Что-то я перестаралась с виляниями, надо парня остудить, чтобы вдруг не подумал, что я к нему решила подкатить.

Вернувшись к Нареку, я потянула того с его места, устраивая его руки себе на талии, и этот милашка-скромняшка в этот раз не растерялся, а достаточно собственнически притянул меня к себе и задвигался вместе со мной, и по-моему очень даже умело, при этом не было в его взгляде никакой голодной похотливой томности, а лишь веселье.

Мы глупо хихикали и уже откровенно дурачились, вызывая смех у всех остальных, ну кроме шефа, конечно, когда моего милаху-партнера достаточно грубо оттеснили от меня, а надо мной навис наглющий динозавр.

– И чего тебе надо? – я попыталась обойти его и вернуться к Нареку, но этот бугай, напомнивший мне сейчас охранников на входе в клуб, в котором я когда-то работала, не позволил мне.

– Я тоже хочу потанцевать… – что-то еще явно рвалось вылететь из его рта, но он вовремя поймал этого воробья.

– Я предпочитаю красавчиков, так что не мешай мне обниматься с милашкой Нареком, – мне вдруг стало жарко рядом с этим огнедышащим, и снова я подалась в сторону, но теперь меня перехватила внушительная шлакбаум-рука, от чего я даже ойкнула.

– Кыш! Кыш! Кыш! – помахала я на него руками, от чего зеленые глаза как-то недобро блеснули, и Дрей наклонился к моему уху, и стало так жарко, будто я сейчас бегу, даже отдышка наметилась.

– Ты все время нарываешься, ведьма рыжая, – и вторая его наглая рука опять решила проверить на месте ли моя левая ягодица, или опять в какие-то неприятности угодила.

Отстранившись чуть от моего уха, динозавр заглянул мне в глаза, демонстрируя какое-то торжество на своем лице. И чему обрадовался? Непонятно.

Нет. Надо это срочно прекращать. Я ведь теперь из этих, как их, хладнокровных, мне, наверняка, вредно так близко стоять к огненоплюям.

Я поманила его своим веснушчатым пальчиком, чтобы теперь самой поиграть в эту увлекательную игру с перешептыванием. И Дрей послушно наклонился, улыбнувшись еще шире.

– А ну убери от меня свои лапы, Крюгер чешуйчатый. И если еще раз притронешься к каким-нибудь выпирающим частям моего тела, я тебе твои лапки загребущие приморожу к твоему похотливому отростку. Кстати, как он там? В порядке? А то сначала зажарили до хрустящей корочки, а потом экстремально охладили.

А потом последовал фирменная двоечка, один удар под колено, второй прямо в самый центр наслаждения, хоть чему-то полезному меня папенька мой непутевый научил.

Глава 16

Каратист из меня, конечно, фиговый, но парочка секунд, пока скрипящий зубами дракон приходил в себя от моей наглости, у меня появилась.

Я отпрянула назад и попыталась протиснуться в проход между сидящими за столом книжными червями и полками, но динозавр уже кинулся мне наперевес, от чего я была буквально прижата к этому столу.

Теперь у меня два варианта: вверх или вниз. И я выбрала первый.

Как обезьянка я вскарабкалась на тот самый длинный деревянный стол, и не задумываясь бросилась по нему бежать, с трудом не спотыкаясь о книжища, разложенный по нему. Что-то мне подсказывало, что все они очень старые и ветхие, и одно неосторожное движение, и разваляться книженции в труху.

– Ну ты теперь точно нарвалась на воспитательную порку, – это динозавр параллельно со мной пробирается через расставленные стулья и членов нашего боевого отряда. Он габаритами больше на шифоньер похож, чем на маленькую обезьянку, как я, поэтому для него это бег с кучей препятствий.

Я добираюсь до конца быстрее дракона, который еще и руки загребущие ко мне тянет.

– Чего ручонки тянешь, ящер неугомонный? – бросаю ему, спрыгивая на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.