Дмитрий Кондратенко
Торри

Был последний учебный день в школе. Я окончил пятый класс, и мы вместе с одноклассником медленно брели из школы в предвкушении летних каникул. Всё, свобода, целых три месяца ничегонеделания – это было так круто!

Мы никуда не торопились, поэтому решили идти не короткой дорогой до дома, а через пустырь. Товарища моего звали Алик, мы с ним с первого класса сидели вместе за одной партой. Когда нас первого сентября в первом классе рассаживали по партам, Алика посадили за первую парту, потому что у него было плохое зрение, а еще он был маленького роста. У меня зрение было хорошим, но я тоже был маленького роста, поэтому оказался рядом с Аликом на первой парте.

Весь остальной класс тогда рассадили по рядам по строгому правилу: за каждой партой слева сидели девочки, а справа – мальчики. И когда меня посадили рядом с Аликом, то я оказался в левом ряду, где были одни девочки. Мне это, конечно, очень сильно не понравилось, и я попросил Алика поменяться местами, на что он ответил категорическим отказом, мотивируя это тем, что первый сел на это место. Он весь напрягся, сжал кулаки и даже немного пригнулся, всем своим видом показывая, что никуда не сдвинется. Меня это немного разозлило: я же вежливо попросил его, а он сразу с кулаками.

Ну ладно, решил я, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Ведь Алик не знал об одном маленьком нюансе: в четвертом классе этой школы учился мой старший брат.

– Сейчас, подожди, – сказал я Алику, – я вернусь.

– Давай-давай! – зло ответил он, полностью уверенный в своей победе.

Я быстренько метнулся за старшим братом, сказал ему, что мне место за партой не уступает какой-то очкарик, и побежал обратно в свой класс. Брат дружил с одноклассником, который занимался борьбой и был гораздо крупнее своих ровесников. Вот его мой братишка и решил зачем-то тоже взять с собой.

Когда я зашел в свой класс и встал перед Аликом, все затихли, а на лице Алика я увидел страх. Я обернулся, и оказалось, что за моей спиной стоят брат и этот амбал, которого он с собой взял. Честно говоря, я и сам сначала испугался их грозного вида, но потом вспомнил, что они со мной.

Тем временем Алик понял, что сопротивляться бесполезно, он был в отчаянии. Я при этом понимал, что поступил нечестно, потому чувствовал себя неловко, но дело было сделано. Алик медленно взял свои вещи с парты, переложил их и подвинулся сам с явно недовольным видом. Брат с амбалом после этого ушли, а следом в класс вошла учительница.

– Ну что, все расселись? – мило улыбнувшись, спросила она.

– Да… все, – тихо ответил Алик.

Так началось наше неловкое знакомство с Аликом, которое, как ни странно, потом переросло в крепкую дружбу. Кстати, спустя какое-то время я и сам предложил Алику сесть в ряд, где сидели мальчики, а сам пересел за другую парту, где сидела в одиночестве девочка, которая мне нравилась. Но это уже совсем другая история.

А сейчас спустя пять лет, закончив пятый класс, мы с Аликом шли по пустырю в последний учебный день и никуда не торопились. На этом пустыре росли только колючки – огромные синие кусты колючек. Они были невероятно красивые и колючие. Еще там были камни, под которыми жили змейки – маленькие ужи. Если резко повернуть камень, то ужиков можно было легко поймать. Мы их ловили, складывали в спичечную коробочку, а после этого приносили в школу и пугали девчонок: визг стоял на всю школу! Впрочем, ужиков мы потом относили обратно на пустырь.

Ну а сейчас мы никого не ловили, поскольку в школу нам завтра не надо было идти. Впереди было три месяца беззаботной жизни, когда не нужно делать уроки и рано вставать. На каникулы нам задали только внеклассное чтение, но читать я любил, поэтому с удовольствием собирался прочитать не только заданные книги, но и те, которых не задавали. Я уже даже присмотрел пару книг про путешествия и приключения – это были романы Жюля Верна и Джека Лондона. Я читал этих авторов взахлеб, мог целый день просидеть за книгой, так интересно было погружаться в невероятные события, которые там описывались.

Еще у меня были планы поехать в детский лагерь на море. Я ездил в такие лагеря каждое лето, и со временем у меня там появились друзья, которые тоже приезжали каждый год. И у нас там даже сложилась своя команда, с которой не было скучно.

Впервые я поехал в лагерь после окончания первого класса. Некоторые дети там плакали, когда поняли, что они надолго остались в лагере одни, без родителей. Самое интересное, что после окончания смены, через три недели, эти же самые дети снова плакали – только теперь из-за того, что не хотели уезжать и расставаться с новыми друзьями. И такая картина со слезами была в лагере каждый год. Конечно, у детей постарше такого было поменьше, но с понурым видом в первые дни я встречал многих, ну а к концу смены всем было здорово вместе.

А еще мне нужно было помочь папе с ремонтом квартиры. Он затеял ремонт, попросил меня помочь, и я с радостью согласился. Мне нравилось что-то делать руками, я никогда не отказывался помочь родителям, особенно папе, который постоянно что-то чинил или мастерил, когда у него появлялось свободное время.

Обо всем этом я думал, пока мы с Аликом брели по пустырю, и тут я увидел в кусте колючек какую-то бумажку. Она оказалась купюрой в пять тысяч рублей! Для нас это были огромные деньги. Я быстро нагнулся и схватил купюру.

– Что там? – спросил у меня Алик.

На секунду я призадумался. Вроде бы деньги нашел я, но при этом мы шли вместе с Аликом, и если бы у друга было зрение получше, он бы нашел деньги первым. Честно говоря, я уже хотел сказать, что там не было ничего интересного, и незаметно спрятать деньги в карман, но все же в последний момент передумал.

– Смотри! – воскликнул я. – Пять тысяч рублей, – раскрывая ладонь, я показал их Алику.

– Да ладно, не может быть! – закричал Алик. – Вот это повезло тебе!

– Почему мне? Нам повезло, мы же вместе их нашли! – сказал я.

– Ты уверен? – спросил Алик.

– Конечно, уверен. Пойдем на остановку, разменяем их там, – предложил я.

– Побежали! – весело ответил Алик.

На остановке нам никто не хотел менять такую крупную купюру – все продавцы подозрительно смотрели на купюру и на нас и отказывались помогать. И тут мы увидели ларек с мороженным. Переглянувшись и не сказав друг другу не слова, ринулись к ларьку.

– Нам два мороженых! – закричали мы вместе, и я протянул пять тысяч рублей. Продавщица недоверчиво взяла купюру, посмотрела на свет, потом посмотрела на нас. Это была полная тетенька, которая тут стояла, кажется, всю жизнь и знала всех и вся. Мы замерли, думая, что и тут нам откажут, но увидев, как она полезла отсчитывать сдачу, облегченно вздохнули.

Получив холодные брикеты и сдачу, мы первым делом разделили поровну деньги и потом принялись за мороженое. В этот раз оно было особенно вкусное.

– Что будешь делать с деньгами? – спросил я Алика.

– Отложу, – ответил он. – Буду копить. У меня уже есть немного. – А ты? – спросил он меня.

– Я тоже буду копить. Пока, правда, не знаю, на что именно, – весело ответил я. – Может, на железную дорогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.