# Деревенские чудеса

Татьяна Эрчер

«Поклонникам чёрной руки и гроба на колёсиках просьба не беспокоиться». Рассказ девочки из СССР о поездке в деревню с настоящими чудесами.

Во время летних каникул главная героиня с сестрой отправляется в деревню, где их ждёт череда забавных и загадочных событий, связанных с местными народными поверьями.

> Посвящается моим внукам: Даше, Алисе, Андрею и Майе.

## Предисловие

Не верьте, когда вам начнут рассказывать, что в деревне скучно и совершенно ничего интересного не происходит! Здесь возможны два варианта: либо рассказчик никогда в деревне не бывал, либо деревню для пребывания он выбрал неправильную. Эти чудесные истории произошли со мной и моей двоюродной сестрой Людкой именно в деревне! А всё потому, что наши предки деревни выбирать умели, не то, что некоторые… рассказчики. И есть в этой деревне всё, что настоящему волшебному месту полагается: и ведьмы, и колдуны, и русалки. Даже чёрт настоящий! Ну и так, по мелочи: оборотней парочка, да семейка вампиров.

Одним словом — чудесная деревня. И мы, наконец-то в неё едем! Для такого случая родители даже настоящее такси заказали! Мелкую Людку вместе с чемоданом накануне вечером привёз к нам её отец, дядя Виталий, на троллейбусе. Это чтобы деньги сэкономить и трогаться из одного места. Нам с сестрой постелили в зале на раскладном диване. Правда, заснуть мы долго не могли — от охватившего нас восторга перед предстоящим путешествием. Мы пищали, хихикали и перешёптывались, пока бабушка не заругалась. Тогда мы затихли, и я как-то сразу оказалась в деревне. Я шла по выложенной кирпичом дороге и разглядывала затейливо украшенные дома. На каждом красовалась табличка с надписью.

«Колдун» — гордо именовался первый дом. «Осторожно — во дворе злой чёрт» — сообщала следующая табличка. «Вот и правильно», — одобрительно подумала я, — «всё ясно, понятно и не страшно». Я подошла к заборчику, чтобы получше рассмотреть чёрта, как вдруг доска забора отодвинулась. Из щели со свистом вылетел крепкий каменюка и ударил меня по ноге. И я сразу же оказалась у себя дома на диване. Рядом визжала и брыкалась Людка. Прибежали взрослые, и Людка, всхлипывая, поведала им как в деревне убегала от колдуна. Место на ноге, куда чёрт пульнул каменюкой, жутко болело. Да ещё сестра пыталась несколько раз по нему ударить. Вспомнилась поговорка «Не так страшен чёрт, как о нём рассказы».

Взрослые только посмеялись над Людкиными страхами. А я сразу же поняла, что придётся мне в деревне с сестрой помучиться изрядно. (Это бабушка так говорила, когда я приставала к ней с просьбами поскакать в скакалки или попрыгать в классики). Ну, в самом деле — как можно в такое серьёзное место отправлять несмышлёныша, которому только шесть исполнится. Да ещё в августе. До августа ого-го ещё сколько — целых два месяца. И что прикажете в таком случае делать серьёзному ответственному человеку, уже перешедшему во второй класс?

Утром мы по очереди подбегаем к окну, чтобы не пропустить момента, когда такси въедет во двор. Бабушка зовёт нас завтракать. Мама, в который уже раз перебирает вещи, с которыми я отправлюсь в путешествие, и даёт наставления папе. Потому, что у мамы серьёзный процесс на работе и отпустить её не сочли возможным. А папа «сумел вывернуться» (так он сказал маме) и теперь везёт нас в деревню.

— Такси подъехало, — сообщила бабушка, — ишь — сигналит.

Мы торопливо чмокнули в щёчку бабушку и маму, подхватили купленные в «Детском Мире» сумки-вёдра из красной клеёнки, заполненные игрушками, и поскакали навстречу чудесному путешествию. Во дворе стояла «Волга». Правда, была она не белой, а, как говорила Людкина мама, слегка кремовой. И ещё — у неё спереди отсутствовал серебряный олень. Вот это было настоящее огорчение. Так хотелось въехать в деревню на белой «Волге» с серебряным оленем. Сразу бы стало всем понятно, что едут не легкомысленные дачники какие-то, а вполне себе солидные люди: и «Волга» у них белая, и олень серебряный, где ему и положено быть — всё честь-по чести. Я собрала волю в кулак, как советовал нам учитель на уроках физкультуры, и решила огорчаться не торопиться. Всё-таки, волшебная деревня в тысячу раз лучше, чем какая-то «Волга». И потом, «Волг» в городе много, а деревня такая одна.

## Путешествие

«Волга» весело катилась по асфальту. Мы с Людкой торжественно и важно восседали на заднем сиденье автомобиля, больше похожем на диван у нас в зале, сжимая в кулаках ручки от сумки-ведра. Мимо то и дело пролетали большие деревни и маленькие деревеньки. Все они были какими-то обыкновенными, а потому не очень интересными. Мы с нетерпением ожидали встречи с той единственной — НАШЕЙ! Я, как взрослый и ответственный человек, изо всех сил старалась его сдерживать. Сестру же, судя по отчаянно вытаращенным глазам, нетерпение захватило почти полностью. Хорошо, что папа был с нами, а то я уже начала немного волноваться. К счастью, «Волга», наконец, свернула с асфальтовой дороги на полевую, что вела к деревне, правда и поехала медленнее. Полевая дорога была мягче, но с кочечками, поэтому машина то и дело подпрыгивала, а вместе с ней и мы. Слева и справа от нас расстилалось белоснежное поле. Лёгкий ветерок гнал по полю волну, прямо как на море. Краёв у этого белоснежного поля не было, по крайней мере, я их не увидела.

— Что это? — Закричала Людмила во весь голос.

— Ты чего кричишь? — Прикрыла я уши руками.

— Да я и так шёпотом, — растерялась сестра. Вот что с человеком волнение делает.

Водитель опустил стёкла.

— Чувствуете? — Весело спросил он. Мы с Людкой как по команде повели носами, но запахов знакомых не уловили и ничего не поняли.

— Гречиха цветёт, — снова отозвался водитель.

— Которая каша? — Изумилась сестра и уточнила, — а она здесь что, прямо с молоком?

Папа с водителем фыркнули, как наш кот Барсик, когда молоко ему в нос попадает. Ну что с несмышлёныша возьмёшь? У неё, наверное, и булки за десять копеек на деревьях растут. Сразу с повидлом. Ей и в волшебную деревню не надо — в городе сказок хватает. Я высунулась в окно, чтобы получше рассмотреть удивительную гречиху и запах стал ещё сильнее. Этот запах был необычным и непривычным. Волшебным, одним словом. Цветущая гречиха не пахла гречневой кашей совершенно. Её запах был сладким, но слегка горчил, да ещё отдавал чёрным перцем, совсем чуть-чуть, капельку. Вдобавок он был горячим. Словно и вправду на огромном поле под жарким солнцем поспевала волшебная каша с молоком. Вот чудеса!

— Нет, Мила, без молока, — пояснил папа, — но цветы гречихи тоже полезные — с них пчёлы пыльцу собирают и мёд делают, гречишный.

Гречишный мёд я знала.

— Бабушка! Какой же это мёд? — удивилась я, когда первый раз увидела у бабушки в руках стеклянную баночку с содержимым орехового цвета. Мёд в городе продавался в «Гастрономе» в маленьких пластмассовых ванночках с рисунком пчёлок и сот. Он золотистого цвета и от его запаха немного першит в горле.

— Хороший мёд, от усталости избавляет, — поясняет бабушка и улыбается, — гречишный, — улыбается и сладко жмурится, совсем как

Барсик, которому от бабушкиных щедрот перепала сметанка. Бабушка так и говорит:

— Иди, Барсик, откушай сметанки от наших щедрот.

Я наклоняюсь над баночкой и осторожно вдыхаю: от сладости кружится голова, но если внимательно принюхаться, то услышишь лёгкую горчинку, совсем-совсем лёгкую. Вот так пахнет гречишный мёд.

Его передавали бабушке из нашей волшебной деревни, когда случалась оказия. Оказия, как правило, случалась летом, поэтому я ехала в волшебную деревню с ещё одной задачей: дождаться, когда случится оказия и хорошенько её рассмотреть.

## Знакомство

Только мы приехали и выгрузили чемоданы, как папа обратно заторопился — такой удачный случай, как такси редко случается. Они с шофёром только и сделали, что молока попили, да обратно в город покатили. А бабушка Женя немедленно, пока мы от рук не отбились, рассказала нам правила поведения. Заключались они в следующем — вся деревня условно делилась на три части: центр и два конца. В центре — месте расположения бабушкиного дома, нам разрешалось гулять безоговорочно и беспрекословно. В левый конец можно было ходить в гости, непременно испросив разрешения у бабушки. А вот в правый конец нам было нельзя при любом раскладе. Обиднее всего было, как вы уже, верно, догадались, что в правом конце располагалось всё самое чудесное, интересное и загадочное.

Мы, было, уж совсем собрались с местными ребятами знакомиться, как бабушка наш пыл остудила. Она сообщила, что все дети деревенские — от ма́ла и до вели́ка — работой заняты, даже в каникулы. Потому знакомиться с ними придётся вечером.

— А пока можете в игрушки поиграть. Вон вы их сколько из города-то привезли, — кивнула бабушка на наши сумки-вёдра. День тянулся ужасно долго, словно это и не день был вовсе, а целый год.

И совсем бы мы с Людкой загрустили, если б не соседские мальчишки, которых взрослые мужики брали на ночную рыбалку. Таких было немного. Васька допускался до ночной рыбалки лишь потому только, что был дедки Петькиным внуком. По крайней мере, так нам объяснили те, кого до подобного таинства не допустили. Пашка и Семён — опытные рыбаки — их и взять не совестно — лица не потеряют. Рассказывали, ходил с ними раньше Вовка — домик его через два от бабушкиного — только по какой-то причине уж неделю как не ходит. Даже просто так в речке купаться отказывается. (Красуется у него на шее здоровенная такая нашлёпка из бинтов, закреплённая обрывками пластыря. Наверное, мочить её нельзя, как Пирке, которую делают в школе.)

Рыбаки отправлялись обычно после того, как встречали стадо с пастбища, испив парного молока. Возвращались же они к полудню — сдать добычу и поесть. А после обеда степенно выходили на улицу, чинно рассаживались, занимая лучшие — почётные места. От них пахло горечью дыма и тайной. Той самой тайной, которую нам не дано было ни увидеть, ни осознать. И, конечно же, сразу становились центром внимания.

— Ну что рассказать? — Небрежно роняет Пашка, — порядок одинаковый, нарушать нельзя: во-первы́х лагерь разложить, да на костёр всё приготовить. Потом дядька Иван с русалками идёт договариваться. Договорится — тогда и костёр жечь можно и удочки закидывать.

— А как договаривается? — Выдыхаем мы.

— Эт секрет! — Сказал, как отрезал Васька, дедки Петькин внук, — только без энтого нельзя никак — русалка — в речке ночью хозяйка. Не договоришься — вредить станет — удочки ломать, леску путать. А может и вообще всю рыбу в другое место отогнать. Тогда сиди — не сиди — фигу поймаешь.

Про фигу мы все, конечно же, уже знали — это такая заковыристая фигура, которая получается, когда складываешь три пальца особым способом. Только как можно поймать эту фигу в реке, да ещё поссорившись с русалкой, представления не имели, но промолчали, чтоб не засмеяли. «Вот, — мол, скажут, — приезжают тут глупые люди из города, не знают даже, как фига в реке ловится».

— А днём русалка тоже в речке? — Пискнула Людка и застеснялась.


— Днём русалки спят, — снизошёл до объяснения Сёмка. — Не бои́сь, ма́лая, купайся себе.

Людка успокоено выдыхает.