Александра Седова
Друг. Любовник. Муж. 2 часть

Глава 1.

Просыпаюсь от невероятного аромата вкусного завтрака, что доносится из кухни вместе со звуками готовки. Потягиваюсь под тёплым одеялом, наслаждаясь прикосновениями свежего постельного белья к обнажённому телу. Это утро, такое же прекрасное как и все предыдущие, проведённые рядом с ним. Два года как мы женаты, а я каждый день влюбляюсь заново в его улыбку, в игривые ямочки на щеках, в его запах. Друзья твердят нам что нельзя так сильно любить, что мы оба ненормальные, и что чем сильнее страсть, тем больнее будет расставание. Глупые. Они не знают, что спустя столько времени в нашей постели каждую ночь бушует пожар, похлеще тех, что выжигают дикую тайгу знойным летом. За это время мы с Даном узнали друг друга настолько, что каждый секс как отдельный вид искусства. Мы оба понимаем друг друга и знаем как сделать так, чтобы второй половинке было очень хорошо.

Тянусь рукой к телефону и смотрю на время. Дан снова отключил мой будильник, чтобы я могла поспать лишние пол часа, пока он готовит вкусный завтрак. Расплываюсь в блаженной улыбке и встаю с кровати. Наша новая квартира, которую мы купили всего несколько месяцев назад, является отражением нашего внутреннего мира. Каждую деталь мы выбирали вместе. Вместе объездили все имеющиеся в нашем крае строительные и мебельные магазины. Особое значение уделили выбору кровати. Это наше царство любви и разврата. Большая, сделанная на заказ. С твёрдым матрасом, обитой спинкой у изголовья, сверху с кованными узорами, чтобы можно было пристегнуть наручники.

Скоро лето и экзамены в театральном училище. Дан договорился чтобы меня взяли. В последнее время у ребят появилось много полезных связей. Еще он внушил в меня уверенность что я смогу стать настоящей актрисой. Буду так же сниматься в рекламах, только уже с дипломом. Работа в модельном агентстве ушла на второй план. Я иногда снимаюсь для рекламных роликов, но больше не езжу в агентство каждый день и не фотографируюсь для сомнительного контента. Теперь, у меня есть муж. Совладелец самого популярного автосервиса в нашем городе. Дан не обманул. Они с парнями смогли быстро подняться, стремительно взлетели вверх благодаря невероятной удаче и смелости, оставив позади конкурентов. Старые сервисы, с наглыми автомеханиками и древними боксами, остались далеко позади, глотают дым из выхлопной трубы довольных клиентов, несущихся на обслуживание в наш «АвтоДом». Дан и Кит занимаются в основном сделками по поставке хороших автозапчастей, инструментов, и прочей волокитой. В то время как Федя со знанием дела руководит рабочим процессом. Заур теперь наш личный юрист. Помогает в оформлении сделок, и разбираться с недовольными клиентами. Помимо автосервиса, на волне успеха, парни открыли еще несколько автомоек в разных частях города. За это время мы все немного изменились. Повзрослели. Но всё такие же придурки, когда собираемся своей большой дружной компанией.

Федя с Настей расстался. Точнее она его бросила. Не смогла измену простить. Не понимает, что Федька просто дурак. По пьяне присунул какой-то шалаве, даже о последствиях не подумал. Настю он любил, я точно знаю. Переживал потом сильно, несколько раз прощение просил, клялся что такого больше не повториться. А потом перестал. Ударился в холостяцкую жизнь, наполненную новыми знакомствами и мимолётными связями. Постоянно знакомит нас с очередной возлюбленной. Я уже даже не пытаюсь запомнить их имена. Заур невесту себе выбрал, на родине. Летом свадьба должна быть, полетим всей компанией знакомиться и отмечать, провожать друга в семейную жизнь. После свадьбы он хочет перевести её сюда. Только Кит, по прежнему холостой и беззаботный. Ни разу за всё время не видела его с девушкой.

Мама в деревне живёт. Дан наладил наше общение. Мы иногда приезжаем к ней в гости, наслаждаемся простой тишиной и отдыхаем от городской суеты. Адик сейчас у неё. Оставили на неделю. На улице уже потеплело и он может целыми днями бегать по полям, распугивая местных гусей и баранов. Ему там хорошо. Но я уже соскучилась, жду выходных чтобы забрать этого неугомонного парня обратно. Дан в шутку говорит что мы ребёнка бабушке сплавили. О настоящих детях пока ещё не думаем. Я твёрдо сижу на колёсах. Нам итак хорошо, втроём. Хочется жить для себя и наслаждаться каждым мгновением.

Иду на кухню, сажусь за барную стойку и наблюдаю за ним. На нем как всегда спортивные штаны, разница только в том, что эти штаны стоят как десять его предыдущих, и белое кухонное полотенце, закинутое на плечо. От звука вытяжки не заметил что я пришла. Ловко орудует у плиты, готовит мои любимые тосты с авокадо, жареным беконом и яйцом. Смотрю на него, любуюсь рельефом его тела и отблеском золотого кольца на безымянном пальце, подтверждающее что он принадлежит только мне. Я кольцо не ношу. Мне с ним неудобно, я вообще кольца не люблю. И Дана не заставляю. Но он его никогда не снимает, носит как самый важный артефакт, придающий сил и уверенности. Так же как и серебряный медальон. Может купить себе золотую цепь, любой толщины, но не хочет. Говорит что этот медальон самый дорогой на свете. Прячет его под одеждой, и никому не позволяет прикасаться. Только мне. Я вообще могу делать с ним ВСЁ что захочу. И как захочу. От этих мыслей немного завожусь и чувствую лёгкое возбуждение. Подхожу к нему и обнимаю сзади, прижимаюсь лицом к лопаткам, чувствую запах его тела и кажется, что уже соскучилась. Дан обхватывает мои руки и тоже сжимает, чтобы я обнимала его крепче.

– Доброе утро, жена.– говорит и поворачивается, нежно целует щеки, губы, прижимает меня к себе сильнее.

– Жена…– усмехаюсь. – А где вот это всё, Кирюха, братан…

Смотрит с улыбкой, дразнит ямочками.

– Кирюха, братан, твой завтрак готов.-говорит, сжимая мои ягодицы в горячих ладонях.

И я уже не хочу никакой завтрак. Даже самый вкусный, приготовленный любыми мужем. Хочу ЕГО. Так же сильно как в первый раз. Дан уловил моё настроение в считанные секунды. Сдвинул в сторону продукты и усадил мня на столешницу. Обхватываю его талию ногами и крепко сжимаю. Глажу плечи, грудь, целую его шею и наслаждаюсь ответной реакцией его тела. Дыхание сбивается, дышит глубже, кожа раскаляется и становится такой горячей, как будто у него температура. Лицо меняется.

Дан откидывает с плеча мои волосы и касается губами шеи. Твёрдый член упирается в промежность сквозь ткань спортивных штанов, и мое тело готово принять его прямо сейчас.

– Мне надо ехать…– говорю серьёзно, в надежде на его здравомыслие.

– Я тебя не отпущу.– шепчет мне в шею и спускается к груди, ловит губами сосок и втягивает в рот.

– Дан…– срываюсь на стон. Знаю, как ему нравится слышать свое имя именно в этой тональности. – Я опоздаю.

– Твой преподаватель переживёт твоего отсутствия, а я нет.– говорит уверенно, продолжая ласкать мою грудь.

– Меня отчислят.– выдыхаю и хватаю его голову руками, чтобы удержать.

Смотрит в глаза, громко выдыхает со свистом, сбрасывает напряжение. Знает как для меня важна учёба.

– Вечером, ты от меня не уйдёшь.– улыбается и отходит к холодильнику за бутылкой ледяной воды. Хочет немного охладиться.

Виновато поджимаю губы и смотрю на него изображая крайнюю степень самобичевания.

– У меня вечером репетиция.-говорю на выдохе. – Скоро показ по актёрскому мастерству.

Учиться на актёра драматического театра и кино, оказалось не так просто, как мы предполагали. Это отнимает практически всё моё время. На лекциях я изучаю историю театра, историю литературы, историю кино. А после идут практические занятия по сценическому движению, сценической речи, ещё танцы и многое другое. Плюсом ко всему, мы всей группой регулярно должны самостоятельно ставить небольшие сценки, репетировать и устраивать показы перед преподавателями. Несколько раз я даже оставалась ночевать в училище, вместе с одногрупниками, так как после окончания репетиции до начала первой пары оставалось чуть более трех часов. Дану это сильно не нравится. Но он всё терпит. Мы оба с нетерпением ждём летних каникул, чтобы можно было посвящать всё свое время друг другу.

– Ешь.– говорит Дан и ставит на барную стойку тарелку с тостом.– Я тебя отвезу.

– Я на такси.-говорю и быстро запихиваю в рот большой кусок тоста. Не люблю когда он подвозит меня на своей машине. Одногрупники итак первое время относились ко мне как к тёлке богатого парня. Дан много раз предлагал купить мне машину. Но я не хочу. Поставила перед собой цель, что на свою первую машину накоплю сама. И с учётом того что все наши счета оплачивает он, мой доход от рекламы успешно копится на моей банковской карте, приближая меня к заветной цели.

Старая сцена театрального училища пахнет застарелым деревом, старым лаком и грязной тканью. Сперва этот аромат казался отвратительным, но после множества проведённых здесь часов, стал родным и любимым. Так пахнут лучшие годы моей молодости. Сегодня у нас финальная репетиция перед показом. Небольшая драматическая сценка придуманная талантливой Алёнкой, одногрупницей, девушкой девятнадцати лет с ярко-рыжими длинными волосами и хорошей фигурой.

На сцене я и Олег, двадцатилетний парень, брюнет с голубыми глазами. Весёлый, общительный, талантливый. Совершенно не имеет никаких комплексов и лёгкий в общении. По сценарию я должна влепить ему пощёчину, а он должен меня поцеловать. Мы должны отыграть эту сцену так, чтобы преподаватели поверили. На беду Олега я никак не могу рассчитать силу удара, чтобы ему было не больно и в тоже время это выглядело натурально. Попыток десять было, а может и больше. Все смеются, Алёнка как автор сценария, подсказывает, как это должно выглядеть.

– Я в принципе могу просто вот так стоять,-говорит Олег и убирает руки за спину, придвинув ко мне свое лицо с покрасневшими от ударов щеками.– Я же в роли груши сегодня.– улыбается, смотрит без тени обиды.

–Прости.-говорю.– Ещё немного и я пойму.– бью его по щеке и вроде хорошо получилось.

Но Олег всё портит, изображает на своём лице вселенскую боль, кривляется, падает на пол и содрогается в конвульсиях.

– Ты меня убила.-смеётся.– Это был контрольный.

– Кира, дай ему ещё с ноги, добей чтобы не мучился.– смеётся Алёнка.

Протягиваю парню руку и помогаю встать. Сейчас вроде точно поняла как надо бить.

Олег встает напротив и за секунду входит в роль. Пыхтит, злится, с трудом сдерживается чтобы не наброситься прямо сейчас. Бью его по щеке. Вроде удачно. По крайней мере Алёнка молчит, не поправляет. И Олег резко голову в сторону отвернул от удара, но не засмеялся как до этого. Поворачивается, хватает меня за голову двумя руками и целует в губы.

– Эй, хорош!– до сцены доносится строгий голос Дана.

Осматриваю зрительские места и вижу его в третьем ряду. Встает с кресла и направляется ближе к сцене.

– Да иди уже.– говорит Алёнка недовольным тоном.– Завтра перед показом ещё порепетируем.

Быстро прощаюсь с ребятами и прохожу мимо Дана на выход.

– Давно приехал?– спрашиваю.

– Минут сорок.-признается, смотрит на меня и нервничает, помогает куртку надеть.

– Почему раньше не подошёл?-спрашиваю.

– До этого меня все устраивало.– слегка улыбается.

Выходим на парковку училища. На улице уже давно стемнело, тротуары опустели а на дорогах совсем мало машин. Все нормальные студенты давно спят в своих кроватях. Но только не начинающие актёры. Чтобы учится здесь и выносить все сложности, жуткий недосып и усиленные нагрузки, нужно всем сердцем любить эту профессию. Многие студенты отсеялись ещё на первом курсе. Не высыпались, пропускали пары, пропускали практические занятия и в итоге были отчислены.

– Ты же понимаешь что это часть профессии?– спрашиваю, подходя к новенькой чёрной БМВ, припаркованной неподалёку.– Мне придётся целоваться и возможно участвовать в постельных сценах.– открываю дверь его машины и сажусь на пассажирское сиденье.

Дан заводит мотор, поворачивается и пристально смотрит мне в глаза. Хочет высказать свое недовольство. А мне до дрожи нравится когда он ревнует. Готова повторить всё сначала, ради этого безумного взгляда любимых глаз.

– Ты ебанутая?-спрашивает серьезно.– Какие постельные сцены? Будешь в кукольном театре играть! Колобком!

– Это, часть моей будущей профессии. Тебе лучше смириться и принять это. – говорю уверенно.

– Если я увижу тебя голой в присутствии постороннего парня,– зловеще шепчет мне в лицо, не сводя строго взгляда.– Я раскрошу ему ебальник.– говорит настолько серьёзно, что я сразу верю.– Ты моя и только для меня, ясно?– взгляд серьёзный, непреклонный, дикий. Смотрит в глаза и требует ответа.

А мне приятно это слышать, настолько, что дух захватывает.

– Докажи.-говорю.

Мои слова действуют на него мгновенно. Сразу ведётся. Хватает за затылок, к себе притягивает, в губы целует. Сильно, страстно, хочет доказать что он лучше. Куртку мою расстегивает, в шею впивается так, чтобы засосы остались. Доводит поцелуями до безумия. И плевать что мы находимся в машине у входа в училище. Плевать что нас могут увидеть. Нет ничего в этом мире на данный момент, только он и его руки, которые уже в моих трусиках. Чувствую как пальцы внутрь проникают. Задыхаюсь от возбуждения, хочу его всего, целиком, немедленно. Дан с меня штаны стягивает, наклоняется и зажимает кнопку, чтобы спинку моего кресла опустить. Заставляет повыше лечь. Глаза горят, лицо меняется, хочет меня так же сильно. Губами к клитору прижимается, языком ласкает, и пальцами все сильнее проникает, быстрее, настойчивее, оргазм поторапливает. Хватаю его за голову и за волосы сжимаю.

– Дан…-кричу, задыхаюсь.

Это его еще больше заводит. Ждёт когда я перестану в конвульсиях биться. Отрывает голову, улыбается. Провожу ладонью по его губам, подбородку, вытираю свою влагу, и пересаживаюсь сверху. Неудобно, крыша низкая, руль в спину упирается, в нашей кровати гораздо комфортнее. Но что-то в этом есть. Животная страсть, безудержная, всепоглощающая, не дающая времени чтобы доехать до дома. Расстегиваю его куртку, хочу видеть его тело, а там футболка. Бесит. Запускаю руки под неё, глажу его грудь и плечи, шею целую, уши. Хочу чтобы ему было хорошо. В ухо ему тихо постанываю. Знаю, что ему это нравится. Он меня за ягодицы сжимает, со всей силы и кончает внутрь.

Возвращаюсь на свое кресло, штаны надеваю. На двери училища оглядываюсь, гадаю, видел кто, или нет? Если и видели, пофиг! Я со своим мужем. А Дан электронку свою закуривает, улыбается довольной улыбкой. Руку кладёт мне на ногу, сжимает сильно.

– Ты охуенная.-говорит и окно открывает.

Свежий воздух врывается, разбавляет тяжёлый запах похоти и секса. Даже окна запотели.

– Пить хочу.-говорю и открываю бардачок. Там у Дана всегда есть бутылка воды. Вижу пачку презервативов. Дорогие, качественные. В руки беру, и на него смотрю. В голове мыслей никаких, только страх лютым морозом под кожей разливается. Мы презервативами не пользуемся, нам не к чему.

– Это Старого.-говорит, к окну отворачивается чтобы дым выдуть.

Пытаюсь распознать в его голосе правду ли говорит.

– Почему в твоей машине?-спрашиваю и голос предательски дрогнул.

– Он тёлку свою катал.-говорит Дан, поворачивается, в глаза мне смотрит.

Взгляд такой чистый, искренний. Не может он мне врать. Успокаиваюсь. Да и зачем ему кто-то, если у нас с ним всё хорошо. Если бы изменял, я бы сразу заметила. А он за всё время даже не охладел. Каждый раз готов наброситься на меня, стоит только поманить.

– Жена, я не понял?-спрашивает и улыбается. Руку тянет, берет пачку и назад в бардачок закидывает. Закрывает его.– Ты ебанулась? Зачем мне какая-то шваль, если ты есть. Завтра у Старого сама спросишь, если не веришь.

Глава 2.

Суббота, 28 мая. День моего рождения. Все студенты готовятся к сессии даже в выходные, сутками просиживают в училище оттачивая актёрское мастерство. Мне это всё даётся немного легче, так как у меня за плечами десятки видеосъемок и сотни фотосессий. Но Алла Каримовна, преподаватель по актёрке, всегда найдёт к чему придраться. Поэтому я отдыхаю только сегодня, и то только потому, что друзья не простят мне отсутствия на собственном празднике. А завтра вернусь в строй и буду вместе со всеми в сотый раз повторять материал. Дан взял в свои руки организацию праздника. Ничего мне не говорит, отвечает уклончиво, загадочно улыбается. Не люблю сюрпризы. Но полностью доверяю ему, уж он то точно сделает всё так, что мне обязательно понравится.

Просыпаюсь от тёплого солнечного света, что приятно греет лицо, и лежу не открывая глаз, вслушиваюсь в звуки нашей квартиры, пытаюсь угадать где Дан. Из кухни ничего не слышно. В нос бьёт приторно сладкий цветочный аромат. Становится любопытно, открываю глаза, поднимаюсь. Вся спальня уставлена корзинами с пионами. Где он их взял? Еще не сезон и в магазинах эти цветы днем с огнём не сыщешь. Хочу сфотографировать на память всю эту красоту, беру с тумбочки телефон а там десятки сообщений. Парни мои поздравляют, одногрупники, родители Дана и мама. Даже не читаю что пишут, и картинки не интересно разглядывать, быстро пишу всем «спасибо», отправляю. У мамы спрашиваю про Адика и пишу что завтра Дан его заберёт. Слышу что щёлкнул замок на входной двери. Дан заходит в спальню, даже куртку не снял, в руках несколько пакетов из разных магазинов, смотрит на меня с укором, улыбается.

– Быстро в кровать.-говорит наигранно строго.

– Не хочу.-отвечаю.– Я уже выспалась.– смотрю на него и любопытство распирает. Интересно, что он придумал на сегодня?

Подходит ко мне, пакеты на пол сваливает и обнимает за талию, прижимает к своей груди. Чувствую грубую ткань его куртки и запах любимого одеколона. Во сколько он встал? Успел побриться, уставить всё цветами и в магазин сходить.

– Придётся.-говорит и на руки поднимает, несёт обратно в кровать.

– Только если с тобой.– смеюсь, держу его крепко, не хочу отпускать, даже на минуту. Почему нельзя просто приклеиться к человеку и стать с ним одним целым? Чтобы вообще никогда не разлучаться.

Хватает меня за руки, с силой разжимает, так, что мне больно, и тут же целует руки, извиняется.

– Сперва подарки.-говорит и идёт за пакетами.– Один подарок это мало, для такой охуенной девушки.– возвращается и садится на кровать, пакеты у своих ног ставит и руку в один из них запускает.– Поэтому я решил, что буду дарить тебе каждый год столько подарков, сколько тебе лет исполняется.

– И в тридцать?-спрашиваю и улыбаюсь.

– И в пятьдесят.– отвечает и протягивает коробку моих любимых конфет.– Первый. Я люблю тебя.

Беру конфеты и в сторону убираю, хочу поцеловать его, а он не даёт. Достаёт из пакета бутылку моего любимого вина.– Второй. Я люблю тебя.

Понимаю что эта игра не закончится, пока он не решит. Беру бутылку и убираю к конфетам. Дан уже протягивает коробочку с моими любимыми духами. Затем новую палетку теней от известной косметический фирмы, за которой я охочусь уже несколько месяцев. И как он узнал? И где купил? Смотрю на него, ямочками любуюсь, улыбкой, и этим взглядом с самоудовлетворенным огоньком, говорящий что ему нравится то что он делает, и жду, когда он закончит. Хочу зацеловать его всего.

– Десятый.-протягивает мне сразу пять упаковок с наушниками.– Я тебя люблю.– Одиннадцать.– кладёт возле меня новое сексуальное нижнее бельё, из полупрозрачной ткани.– Я люблю тебя.

Бельё мне нравится, не терпится его надеть, и увидеть реакцию Дана. В голове уже зреет план о небольшом домашнем стриптизе. В театральном нас учат различным танцевальным движениям, и я стала неплохо двигаться. Тону в этих мыслях и медленно сгораю от желания. А Дан всё подарки достаёт, складывает возле меня в одну кучу. Там и косметика, и сладости, и аксессуары для телефона. Сижу вся в коробках, жду, когда уже можно будет благодарить.

– Жена.-говорит громко, привлекая моё внимание.– Двадцать один.-протягивает мне квадратную бархатную коробочку.

Беру в руки и натянуто улыбаюсь.

– Я не люблю украшения.-говорю. И он это прекрасно знает.

– Открой.-говорит настойчиво.-Тебе понравится.– в глаза заглядывает с щенячьим восторгом, с трепетом ждёт реакции.

Открываю. В коробочке лежит цепочка и кулон, точно такой же, как я ему дарила. Гравировка такая же, в виде мужской и женской руки, которые держатся за мизинчики. Только это изделие не из серебра, а из белого золота и кулон отделан небольшими бриллиантами, которые сверкают так, что хочется зажмуриться. Непроизвольно начинаю улыбаться. Дан берет цепочку в руки, застегивает на моей шее и целует в ключицу.

– Я люблю тебя.-говорит, в глаза заглядывает.

Вроде всё. Сталкиваю все эти коробки в сторону, куртку его расстёгиваю. Тороплюсь. Слишком долго ждала! Целую шею поверх цепочки, языком по адамову яблоку провожу, до самого подбородка. Чувствую на языке горьковатый привкус его одеколона и его нижнюю губу кусаю. И он мой, целиком и полностью. У меня даже документ есть, подтверждающий это. Могу делать с ним всё что хочу. А он мою майку вверх задирает, снимает, за ней сразу пижамные шорты, чтобы время не терять. Опускается к промежности, по клитору языком проводит. Хочет порадовать в мой день рождения, знает, как мне нравится. Одновременно пальцами скользит сквозь упругих стенок влагалища, доводит до исступления. Долго, не торопится, готов часами меня там целовать, чтобы мне хорошо было. Только после третьего оргазма голову убирает, смотрит удовлетворенно, улыбается, как будто сам кайфовал все это время. Член вставляет и кончает практически сразу, прижимается ко мне и лежит, не двигается. Ждёт чего-то. Я его плечи глажу, шею целую. Мне нравится быть с ним так близко, когда он во мне. Как будто так и должно быть всегда. Сума схожу от этого единения.

– Кирюх.-говорит.– Двадцать второй подарок.– встаёт и куртку свою с пола подбирает, в карман лезет. А я и забыла, что их двадцать два должно быть.– Я хочу чтобы ты мне его передарила на мою днюху.– говорит и протягивает упаковку с тестом на беременность.– С двумя полосками.

У него день рождения через полтора месяца. Всё продумал! Усмехаюсь и головой качаю. Тест даже в руки не беру, обратно на подушку откидываюсь.

– У меня учёба. Какие дети?– спрашиваю и улыбаюсь.

А он смотрит серьёзно, взгляд непреклонный, наклоняется, живот целует.

– Я колеса твои выкинул.-шепчет, обдавая мокрую от поцелуев кожу горячим дыханием.

Вспоминаю что ещё не выпила таблетку сегодня. Начинаю волноваться. Насколько я знаю, если пропустить хотя бы один день, есть вероятность забеременеть. Делаю пометку у себя в голове что сегодня надо купить и выпить. Обязательно. А он словно мысли мои прочитал.

– Беременные тоже учатся.– говорит.

– А потом?-спрашиваю.– Ребёнок, это не собака. Его не заткнешь командой! Вспомни нашу соседку и её вечно орущего отпрыска.– отворачиваюсь, злиться начинаю. Не хочу детей прямо сейчас.

– Я сам буду с ним заниматься.– Дан примирительно гладит мои ноги, колени целует. – Пока ты будешь учится. Кирюх, я буду охуенным отцом, отвечаю.

А я в нем и не сомневаюсь. Я в себе не уверена! Таблетку всё таки выпью. Главное не забыть.

Едем в «АвтоДом», у Дана какие-то неотложные дела. Говорит, буквально на пол часа, а потом сразу отмечать. Захожу вместе с ним в фойе и иду мимо длинной стойки за которой несколько девушек-администраторов, в сторону зоны отдыха, хочу кофе себе сделать. Одна из них к нему сразу бежит. Новенькая, взяли всего несколько недель назад. Прежнюю уволили за то что клиенту нахамила. А эту, даже не знаю как зовут. Становится интересно что ей надо. Останавливаюсь и наблюдаю со стороны. Девушка небольшого роста, примерно как я. Стройная, волосы белые длинные, глаза большие с распахнутыми наращенными ресницами. Губы сделанные, объёмные, слишком выпирают если смотреть сбоку, как у уточки. Подносит ему какую-то папку с распахнутыми страницами, бумаги показывает, спрашивает что-то, а сама глазами пожирает. Любуется его улыбкой. Наклоняется, чтобы он грудь её разглядел в вырезе на блузке. А Дан туда даже не смотрит. Внимательно документы изучает, объясняет ей что-то. Подхожу ближе, читаю её имя на бейджике. Кристина. Имя красивое и очень ей подходит. Обнимаю Дана за талию, папку в её руках захлопываю. Слежу за её реакцией и наслаждаюсь. Испугалась, нервничает, не понимает кто я. Глупая. Такие вещи надо знать, прежде чем начинать трясти сиськами перед лицом молодого начальника.

– Уволена.– говорю.

Дан на меня смотрит, улыбаться начинает. Обнимает в ответ и к себе прижимает. Ему тоже нравится, когда я ревную. Глаза светятся, на лице удовлетворение.

– Почему?– спрашивает Кристина, глазами хлопает, невинное выражение строит и Дану в глаза заглядывает, будто сейчас заплачет.

– Почему?– повторяет Дан, на меня смотрит и продолжает улыбаться.

– Мне не нравится, как она на тебя смотрит.-говорю.

Кристина строит на своём лице крайнее удивление, папку к груди прижимает.

– Мне некем её заменить.-говорит Дан. Поворачивается к Кристине, головой указывает ей вернуться на свое место за стойку.

Дергаюсь в сторону, хочу вырваться, а он сильнее меня к себе прижимает, целует в губы, на глазах у всех сотрудников и посетителей.

– Главное что я, ни на кого не смотрю.– говорит.

Выдыхаю. И правда, чего это я? Он ведь мой, и я это знаю. Отпускает меня.

– Я быстро.– говорит и уходит наверх по лестнице на второй этаж, в свой кабинет.

Я на улицу выхожу, глотаю свежий весенний воздух. Включаю на телефоне карту навигатора, хочу посмотреть где по близости аптека есть, хочу по быстрому за противозачаточными сходить. Пока Дан работает, успею купить и выпить. Напротив меня стоит мужчина в кожаной куртке, курит, видимо ждёт свою машину. Смотрит на баннер за моей спиной и на меня, сравнивает. На баннере я, в очень коротких джинсовых шортах и спортивном топике, с инструментами в руках, в сексуальной позе у дорогой иномарки. Парни заказывали рекламу в агентстве где я работаю. Это была самая весёлая и комфортная съемка. Заказчикам нравилось абсолютно всё.

– Девушка, это вы?– мужчина подходит ближе, с интересом заглядывает в лицо.

Как только узнал? На фото я полуобнаженная с макияжем и причёской. А сейчас даже не накрашенная, в джинсах и куртке.

– Я.-подтверждаю. Убираю телефон в карман, нужно поторопиться, до ближайшего аптеки пешком десять минут.

– Девушка, а можно с вами познакомиться?-спрашивает мужчина.

Осматриваю его. Куртка дорогая, на запястье часы, не из золота, но дорогие. Примерно такие же как у Дана. Туфли из натуральной кожи, тоже не дешёвой марки. На вид лет сорок. Высокий, волосы русые, коротко стриженые, с проседью на висках. Не красавец, но довольно обаятельный.

– Моему мужу это не понравится.-отвечаю.

– Девушка, у вас и кольца нет.– говорит мужчина и ещё ближе подходит. Не хочет отступать.– А раз кольца нет, значит и мужа нет. – улыбается собственной находчивости и смелости.

Даже смешно становится. Начинаю улыбаться от его наивности и излишней самоуверенности.

– Значит я могу пригласить вас на ужин?-спрашивает.

Из сервиса выходит Дан, видит улыбающуюся меня в компании незнакомого мужчины, сразу подходит. Быстро он все дела сделал, не успела в аптеку.

– Чё надо?– спрашивает у незнакомца.

– С девушкой хочу познакомиться.-отвечает мужчина чуть менее уверенно. Улыбка с его лица пропадает.

– Чё?– переспрашивает Дан, брови угрожающе надвигает на глаза, взгляд дикий становится. – Ща в травму поедешь, с доктором знакомиться.– говорит дерзко, скулы напрягает.

– Ты муж что ли?-доходит до мужика.– Прошу прощение.– в лице меняется, боится. – Жена у тебя красивая.-говорит.– Пусть кольцо носит.

Дан провожает его уничтожающим взглядом до дверей и ждёт когда тот скроется в стенах нашего «АвтоДома».

– Кольцо не будешь носить, я тебе татуировку на лбу набью. Поняла?– спрашивает. Злится.

И с его реакции смешно становится. Оба ненормальные. Стоим друг друга.

Дан привёз меня в городской парк. Знает, как я люблю это место. Столько теплых воспоминаний с этим местом связано. На большой поляне уже стол накрыт, между деревьями праздничные гирлянды натянуты, костёр горит, на мангале мясо жарится под руководством Заура. Все уже здесь. Федя на стуле сидит, пиво из большого стакана потягивает. На коленях у него новая девушка, за шею обнимает, улыбается хмельной улыбкой. Никита музыку на колонке настраивает, закидывает в плей лист мои любимые песни. Вижу их и хорошо на душе становится. Спокойно. За эти годы, парни стали моей второй семьёй. Каждого из них люблю по своему. И в каждом уверенна на все сто процентов, что в нужный момент обязательно помогут.

– Кирюха, с днюхой!– кричит Федька, подходит, обнимает по дружески, так, что у меня позвоночник хрустнул. Девушка его рядом стоит, руку протягивает. А пахнет от неё свежим перегаром, уже видимо приняла с Федькой, за моё здоровье.

– Алиса.-говорит.

– Кира.-отвечаю и к столу направляюсь игнорируя её руку. Через пару недель Федя найдёт другую. Нет смысла с этой любезничать. Никто из всех этих куриц, с Настей и рядом не стоял. Дурак он, что такую девушку упустил.

Заур рукой приветственно машет, улыбается, не может от мангала отойти. Никита музыку включает, новые песни местной группы и подходит поздороваться. Приобнимает легонько, в щеку целует.

– С днем рождения.– говорит тихо, в самое ухо.

– Она сегодня Кристину уволила.– смеётся Дан, руки всем пожимает.

– Новенькую?-спрашивает Федя, пиво по стаканам разливает.– Из-за чего?– смотрит на меня усмехаясь.

– Приревновала.– отвечает Дан, с гордостью в голосе. За стол садится, стакан с пивом берет и пьёт большими глотками.

– Кирюх, ты с каких пор стала ревнивой истеричкой?– удивляется Федя, стакан мне протягивает.

– С тех пор, как нашла презервативы в бардачке.– отвечаю, стакан не спешу брать, в глаза Феде заглядываю, пытаюсь реакцию распознать.

Секундное замешательство на его лице, затем улыбается. Что это? Вспоминал? Или придумывал?

– Кирюх, это мои.– вручает мне стакан.– Забыл.

– Почему в нашей машине?– спрашиваю требовательно, глазами его прожигаю.

– Моя на ремонте.-отвечает. На девушку свою смотрит.

Алиса в лице изменилась, толкает его в спину и быстро уходит в сторону тропинки, рот кривит, как будто сейчас расплачется.

Сажусь за стол и делаю несколько глотков. Мог ли Федя соврать чтобы друга выручить? Мог! У них эта функция по умолчанию стоит. И общаться они умеют взглядом, телепатически. К тому же я уверена, что он с легкостью мог пожертвовать собственной мимолетной влюблённостью, ради наших семейных отношений с Даном. Даже думать об этом не хочу. Не может он мне изменять. Не в этой жизни и не в этой реальности.

– Значит, нам надо нового администратора искать?– спрашивает Никита, рядом со мной садится, а сам на Дана смотрит серьезным взглядом.

– Да пусть работает.– выдыхаю. – Дан её все равно не уволил.

Сидим в парке до темноты, пивом вкусный шашлык запиваем, музыку слушаем. И так хорошо становится. Лучший день рождения! Парни знают что я не люблю рестораны и прочую напускную ерунду. Мне в кайф вот так просто, сидеть на природе и общением наслаждаться. Федя косяк закурил, Дану протягивает. Дан не берет, усмехается.

– Я завязал.-говорит и на меня смотрит.– Хотим малого заделать.

Кит вместо Дана косяк берет, затягивается крепко, так, что почти весь разом в себя вбирает и медленно выдыхает горький дым вниз. Федька руку Дану жмёт, улыбается. Заур меня по плечу хлопает. Радуются, как будто я уже беременная. Идем всей гурьбой к моей любимой карусели, единственной в парке. Парни на радостях договариваются чтобы нас до востребования катали, оплачивают на руки смотрителю, раз в десять больше чем требуется. Дан меня сам лично в сиденье пристегивает. Поднимаемся в воздух и летим, раскручиваясь на тонких цепочках. Дух захватывает от счастья. Я снова как в детстве, самая счастливая и беззаботная. Рядом со мной близкие люди и главное Дан. Люблю его так сильно, что крышу рвёт. Даже готова на ребёнка, только бы его порадовать. Не буду таблетки покупать. Пусть все сложиться само собой. Слышу крики парней и смех. Дурачатся, пищат для виду, будто им страшно на этой карусели. Цепочки в руках сжимаю и глаза закрываю, подставляю лицо под потоки врезающегося воздуха. И от эмоций разрывает. Люблю их всех. И жизнь люблю. Лучший день в моей жизни!

Глава 3.

Воскресенье. Репетицию раньше закончили, все уставшие, вымотанные. Мне даже неловко перед одногрупниками за свою счастливую физиономии. Завтра утром на пары и всё по новой. Учиться, повторять, репетировать. Еду домой, хочу надеть то сексуальное белье, что Дан подарил и в офис к нему приехать, сюрпризом. А вечером вместе поедем в деревню за Адиком. Благо ехать всего час от города.

Дан думает что я допоздна буду в училище, время есть хорошо подготовиться. Приняла душ, легкий макияж, туш стойкая, чтобы в порыве страсти не размазалась, и немного сияния. Любимые духи, совсем немного, чтобы запах чувствовал только он. Надеваю белье и любуюсь перед зеркалом, репетирую соблазнительные движения. От предвкушения мурашками покрываюсь, представляю как возьмёт меня прямо на рабочем столе. Завожусь так, что между ног влага выделяется. Надеваю поверх белья длинный чёрный плащ, обуваю чёрные туфли на высокой шпильке и вызываю такси. Одна мысль о том что под плащом на мне кроме прозрачного белья ничего нет, заводит до безумия. Еду в такси и минуты отсчитываю.

Проношусь мимо стойки в фойе, каблуками по полу отстукиваю, слышу за спиной что девушки-администраторы здороваются, даже не оборачиваюсь. Поднимаюсь на второй этаж, за ручку двери хватаюсь и медлю немного. Улыбаюсь самой себе и дверь открываю.

На столе сидит Кристина. Грудь голая с розовыми сосками, торчит из выреза на блузке. Юбка задрана до пояса, ноги в коленях согнуты. Дан перед ней стоит, в джинсах и в футболке. За горло ее держит, дергается, пыхтит. Замираю. Не сразу доходит что происходит. Смотрю на них несколько секунд. И всё равно не доходит. Не могу поверить в то что вижу. Ловлю на себе взгляд Дана. Как будто стрелой пронзает. С его взглядом понимаю что он прямо сейчас, трахает девушку на своём столе. Пугается. Штаны застегивает.

– Это не то что ты думаешь!– кричит.

Наверное мы так часто слышим эту фразу в фильмах, что ничего другого на ум не приходит в подобных ситуациях. По лицу вижу, что сам понял как глупо это звучит. Кристина осторожно встаёт, юбку поправляет, не торопится. Хочет чтобы я удостоверилась в том что вижу. А меня как будто к полу прибили. Ни пошевелиться, ни сказать ничего не могу. Убить их хочу. Обоих. И пусть меня посадят. Но с места сдвинуться не могу, как парализованная. Вся моя жизнь рухнула. Всё что было и все что могло быть. Всё планы, мечты, надежды. В голове только мысли о том, как он мог меня предать. Глаза слезами наполняются. Дан меня за плечи хватает, сжимает крепко, до боли, в лицо заглядывает, трясётся весь, нервничает. И кажется, пугается моего взгляда.

– Кирюх…– говорит одними губами.

– Отпусти.– говорю строго. Откуда только силы нашлись. Реву, а голос твёрдый.

Понимает, что если отпустит, то навсегда. Ещё крепче сжимает, силу не рассчитывает. Больно. Синяки на руках останутся.

– Нет.-говорит.– Ты успокоишься и я тебе всё объясню.

Истерика начинается. Смеюсь сквозь слезы, так громко, что наверное в боксах слышно. Успокоюсь? Объяснит? Как это вообще можно объяснить? Понимаю что он этими руками эту шалаву трогал. Бью его, коленкой между ног со всей силы. Смотрю как на корточки опускается. И ещё хочется ударить. Наступить шпилькой на горло, чтобы проткнуть… Разворачиваюсь и ухожу. От греха подальше. Говорю таксисту первый адрес всплывающий в мозгу. Отворачиваюсь к окну, кулак кусаю и кричу. Реву навзрыд. Задыхаюсь. Как он мог меня предать? Как мог разрушить всё что у нас было? Понимаю что не прощу. Не смогу принять его в свою постель после другой. И мысли смертельные душу истязают, о том как мои любимые руки чужую грудь трогали. Как мои любимые губы, эту шалаву целовали. Сердце кровоточит. Больнее, чем когда он в первый раз женился. Больнее, чем когда отчим мою первую собаку убил. Больнее, чем когда папа умер. Хочется кожу на руках раздирать, чтобы переключиться на физическую боль, ибо та что внутри, невыносима. Хочется чтобы такси это разбилось. Хочется чтобы этот таксист меня завёз в лес и убил.

– Убейте меня.– дергаю его за плечо, сама не понимаю что говорю. – Пожалуйста.– реву во весь голос.

Таксист руль дёргает, на встречку вылетает. Вижу впереди спасительный и желанный свет фар встречного автомобиля, замолкаю, готовая встретить смерть прямо сейчас. Водитель руль дергает, возвращается на полосу в сопровождении громкого сигнала встречной машины.

– Дура!– кричит на меня, от злости слюну разбрызгивает, трясется.

Сижу молча, вся жизнь перед глазами проносится. Понимаю что Дан был единственным светлым пятном. Единственным лучиком света в кромешной тьме. И его больше нет. Как будто умер.

Сижу за барной стойкой молодёжного клуба « Люкс», водку в себя опрокидываю. Надеюсь забыться, только не помогает совсем. Пьяная уже, а больно до сих пор. И не только на душе. Кажется что дышать больно, моргать больно, двигаться больно. А ещё говорят что алкоголь обезболивает. Пытаюсь придумать как дальше жить. В квартиру не вернусь. Она куплена на его деньги. Придётся снова бежать? Прятаться? Нет, в эти игры я наигралась. Достаю телефон и захожу на Госуслуги. Пытаюсь подать на развод, только из-за опьянения, совсем не попадаю в нужные кнопки.

– Помочь?– доносится со спины знакомый голос.

Оборачиваюсь, взгляд фокусирую, вижу перед собой Максима Бадаева.

– Отвали.– выдыхаю и обратно отворачиваюсь, по новой пытаюсь на развод подать.

Максим садится на соседний стул, без зазрения совести в мой экран смотрит.

– Нужно пошлину оплатить.– говорит.

Вздыхаю и отдаю ему телефон.

– Только быстрее. Мне надо прямо сейчас.– говорю и новую стопку в себя опрокидываю. Живот начинает болеть, то-ли от водки на голодный желудок, толи от стресса.

Максим мне обратно телефон протягивает, на экране светится входящий от Наркодиллера. Беру трубку, хочу голос его услышать, интересно, что скажет.

– Ты где?– кричит. Нервничает так, что голос срывается.

– Тебя это уже не касается.-отвечаю.

– Жена, ты че несешь?! В смысле не касается?!– орет как будто в истерике.– Ты в клубе что ли? Сиди там, я ща приеду!

Сбрасываю звонок и отключаю телефон. Зря трубку взяла. По музыке догадался где меня искать. Встаю со стула и резко в сторону ведёт, не упала только благодаря Максиму.

– Мне надо уехать. Очень быстро. Прямо сейчас.– говорю.

Максим сразу всё понимает, встаёт, меня за талию держит чтобы не упала и из клуба выводит. В машину свою усаживает и куда-то везёт. А мне плевать куда. Только бы подальше от Дана и боли, которую он несёт. Как он мог? А если это не первый раз? Вспоминаю презервативы в бардачке и дурно становится, тошнит. Окно открываю и высовываюсь. Может он много раз так делал, а потом после этих шалав был со мной в нашей постели. Их целовал, а потом меня…. Вспоминаю его искренний щенячий взгляд, с каким он говорил что никто кроме меня не нужен и не понимаю, как можно так нагло врать?! Смотреть в глаза и врать! Я если совру ему, о том что ела в столовке и не голодала весь день, чувствую себя тварью. Потому что вранье не переношу. А он…

– Я хочу человека убить.– возвращаю голову в салон и на Максима смотрю.– Где можно киллера нанять?

Максим на дорогу смотрит, руль сжимает двумя руками, несемся на всей скорости игнорируя знаки и сигналы светофора. Мчится увести меня подальше. Бросает быстрый взгляд в мою сторону и усмехается.

– У меня деньги есть.-говорю.– Я на машину копила…-говорю и понимаю что это мои последние деньги.

Максим домой к себе привёз. Помню эту квартиру, и эти тяжёлые шторы. Кажется, ничего не изменилось.

– Где Вера?-спрашиваю и открываю окно. Воздуха не хватает, в груди огнём горит.

– Не знаю.-отвечает серьёзно. Стоит позади, смотрит.

Чувствую на себе его взгляд, понимаю что вспоминает как драл меня прямо тут, у этого окна. Поворачиваюсь к нему лицом.

– Вы разве не женаты?-спрашиваю.

Головой качает. Смотрит строго. Взглядом раздевает.

Интересно, а какого это, изменять любимому человеку? Дан ведь любит меня, я точно знаю. И всё равно изменил. Подхожу к Максиму, в губы его целую, за шею хватаюсь, чтобы не упасть. А он уже плащ мой расстёгивает, белье новое разглядывает со звериным желанием в серых стальных глазах.

От боли усмехаюсь. Сама скидываю плащ на пол и иду к кровати, пытаюсь дефилировать как на подиуме, зазывающе бёдрами раскачиваю. Ложусь на кровать и жду. Максим не растерялся, быстро снял с себя рубашку и штаны. Сверху нависает, грудь сквозь прозрачную ткань разглядывает, наклоняется и сосок вместе с тканью в рот затягивает. Такая игра. Называется «Измена». Мне не нравится, но хочу понять, что в этом так нравится Дану. Ноги раздвигаю, предлагаю войти в меня скорее, без прелюдий. А Максу белье очень понравилось. Гладит прозрачную ткань, половые губы разглядывает. Возбуждается так, что краснеет. А я как секс игрушка в натуральную величину. Лежу и не двигаюсь. Пусть делает что хочет. Мне уже все равно. Макс трусы в сторону отодвигает, пальцами проверяет влагу во влагалище, которая там ещё с того момента, когда я дома перед зеркалом красовалась предвкушая близость с любимым человеком. Вгоняет свой огромный член без предупреждения. Больно. Грубо. Я даже вскрикнула. Обхватываю его голову руками и к себе притягиваю, шею целую, впиваюсь так, как будто это мой последний секс, всю себя отдаю. В ухо ему стону, мочку языком облизываю и покусываю. Делаю все что Дану нравилось. По другому не умею. От моих действий Макс быстро кончает. Прижимается пахом к промежности и от наслаждения корчится, выстреливает прямо в меня горячим семенем. А я даже не возбудилась, об оргазме и речи нет. Зато протрезвела. Встаю и иду на кухню за водой. Нужно думать как дальше жить. Сегодня могу здесь остаться, а потом придётся квартиру снимать. Разведут нас быстро. Детей нет, на имущество я не претендую. Начну жизнь заново, с чистого листа. Если конечно не умру от цирроза печени или руки не наложу. Хочется по вене жахнуть. Наркоманы когда ширяются, такие блаженные становятся. Счастливые. И нет у них никаких проблем, только о том где очередную дозу достать. Может и мне так же, чтобы забыться? Своего рода, суицид. Только медленный и не такой болезненный. Точно. Надо с Жанной завтра связаться, она наверняка знает где героин можно приобрести.

Слышу звонок в дверь. Макс с удивлённым лицом накидывает халат и идёт открывать. Я плащ на голое тело надеваю и туфли свои. В комнату Никита врывается. Едва успела пояс завязать. Вижу его и сердце замирает от страха. Смотрит на меня, с головы до ног осматривает, понимает что здесь происходило.

– Дан будет здесь через пару минут.-говорит серьёзно.

– Как вы меня нашли?– спрашиваю.

– По камерам в клубе пробили с кем уехала.– отвечает.– Нам лучше поторопиться.

Согласно киваю и иду вместе с ним к двери. Максим меня за руку удерживает, отпускать не хочет.

– Я позвоню?-спрашивает.

– Только попробуй.– угрожающе отвечает Никита, берет меня за другую руку и силой за собой тащит, выводит из подъезда, в машину усаживает и тут же фары на машине выключает, мотор глушит.

– Пригнись.-шепчет.

Делаю как он говорит. Выглядываю немного из-за приборной панели, смотрю в окно. Вижу машину Дана. Остановился прямо напротив подъезда, выскочил из машины и помчался к двери. Взгляд такой, что убить может. Даже машину не заглушил и дверь не закрыл. Так и стоит вся нараспашку с включенными фарами. Хорошо что Кит вовремя приехал.

– Спасибо.-говорю и смотрю на него. Продолжаю голову пригибать. Страшно до ужаса. Трясёт всю так, что зуб на зуб не попадает. И хочется, чтобы он обо всем узнал. Чтобы ему было больно, так же, как и мне. Но боюсь, что на самом деле убить может.

Никита домой к себе привёз. Я была в этой квартире всего несколько раз. Она досталась ему от родителей. Они ещё несколько лет назад перебрались жить поближе к морю, небольшой домик купили прямо на берегу.

Сажусь за кухонный стол, голову руками подпираю, пытаюсь хоть что-то сообразить и ничего не понимаю. Во что превратилась моя жизнь? Прячусь у друга посреди ночи от собственного мужа. Из глаз слезы по рукам катятся, на стол падают. Кит мне большую кружку горячего чая протягивает, а от нее запах травяной, пахнет успокоительной настойки. Делаю несколько глотков в надежде что поможет. На Никиту смотрю. Он напротив садится, переживает сильно, лицо серьёзное, взгляд тревожный.

– Если он сюда приедет?-спрашиваю и чувствую что трясти начинает. Устала прятаться, не хочу снова бежать.

– Не приедет.-отвечает решительно, знает что-то, чего я не знаю.

– Кит, ты мне друг?-спрашиваю, мокрыми глазами на него смотрю проникновенным взглядом.

Кивает в ответ, молчит.

– Скажи мне правду, как другу. Дан много раз изменял?– спрашиваю, в глаза его заглядываю.

Отворачивается, уходит от моего взгляда и тяжело со звуком выдыхает. Не скажет. Даже если любит меня по-прежнему, не станет друга выдавать. Не по пацански это.

– Любишь меня?– спрашиваю требовательно.

Смотрит прямо в глаза, а во взгляде ответ как на ладони. Может и не отвечать.

– Люблю.-говорит без придыхания, без лишних эмоций. Просто озвучивает известный факт. И ответа не ждёт.

Встаю со стула, плащ свой расстёгиваю, чувствую как ткань по плечами скользит и на пол падает к мои ногам. Стою перед ним абсолютно голая, потерянная, несчастная. Сама не знаю чего хочу и для чего это делаю. Вижу как смотрит, грудь разглядывает, гладкий лобок, ноги. Смотрит с вожделением, но не двигается. Взгляд по-прежнему серьёзный. Сажусь к нему на колени, плечи руками обхватываю, поцеловать хочу. А он не двигается. Тяжело ему. И хочет ответить, но права не имеет. Жена лучшего друга, почти что брата.

– Тебе поспать надо.– говорит, подхватывает на руки и несёт в свою спальню. На кровать укладывает, тело моё снова осматривает. Я ноги раздвигаю, чтобы ему лучше видно было, бёдрами вперёд поддаю, завлечь хочу в свою игру под названием « Измена». А он не ведётся. Вижу что член стоит, выпирает из спортивных штанов. Кит одеяло берет, и накрывает меня.

– Спи.-говорит и уйти хочет.

И мне так страшно становится, боюсь одна остаться, снова реву.

– Не уходи.– умоляю сквозь слезы.

Челюсть сжимает крепко, до хруста зубов. Рядом со мной поверх одеяла садится, по голове гладит, успокаивает. Чувствую себя тварью последней. В кого превратилась за один день? Сама себя не узнаю. Ощущаю его тепло рядом, поддержку. Знаю что не осуждает и никогда не осудит. Спокойно становится, в объятья к Морфею проваливаюсь. Хочу проснуться утром и чтобы это всё сном оказалось. Чтобы Дан мне завтрак готовил, целовал, и был только моим.

Глава 4.

Первым что дошло до сознания, это нестерпимая боль в груди и понимание того, что мне это всё не приснилось. Голову поднимаю, осматриваюсь. Одна в комнате. Голова трезвая, ясная. Всё как на ладони. Понимаю что вчера произошло и как дальше поступить нужно. Беру в руки телефон, включаю, захожу на Госуслуги, хочу проверить подала ли заявление на развод. Уведомление не прочитанной галочкой горит. Сообщают что супруг отклонил заявку. Пишут что нужно в ЗАГС ехать, на прямую заявление подавать и разводится через суд. Суд, значит суд. Не хочет по хорошему, будет по плохому. Нас всё равно разведут в одностороннем порядке, даже если он против. Правда это может затянуться на несколько месяцев. Хорошо что детей нет. На экране телефона почти сотня пропущенных от Дана и десятки сообщений. Интересно до дрожи, что он там говорит. Всем сердцем хочу чтобы оправдался. Чтобы придумал такие отговорки, чтобы я поверила! Пусть скажет что мне показалось, что я всё не так поняла, что это был оптический обман или иллюзия. Отключаю телефон и в сторону убираю. Понимаю что мне не показалось, хорошо всё разглядеть успела. Встаю, достаю из шкафа футболку Никиты и его трусы. У меня кроме плаща ничего нет. Иду в душ, не терпится смыть с себя запах терпких дорогих духов и последствия вчерашней близости с Максимом. Не понимаю, как можно изменять любимому человеку. Как можно хотеть кого-то целовать, кроме любимого? Ещё и удовольствие получать от этого. Противно так, что тошнит. Больше никогда в жизни, по своей воле без любви ни с кем спать не буду. Легче не стало, только хуже. Больно невыносимо. Даже не знаю, от чего больнее. От того что он изменил, или от того что врал глядя в глаза. Вроде бы и разницы особой нет, но в тоже время это разные вещи. Был бы честен со мной до конца. Не унижал этой ложью. Сказал бы как есть, что не может быть только с одной, что хочет всех девушек перетрахать. Я бы уже выводы делала, быть с ним или нет. А так получается что предал, обманул, унизил. Выхожу из душа, иду на кухню и холодильник открываю. После вчерашней попойки необходимо поесть. У Никиты только набор холостяка: пиво, колбасная нарезка и протеиновые батончики. Беру бутылку холодной воды и закрываю холодильник. Придётся привыкать заботиться о себе самой. Вкусные завтраки мне больше не светят. Замечаю записку на столе, беру в руки, читаю. Кит догадался послание оставить на бумаге, знает, что телефон не буду включать. Пишет что завтрак заказал, привезут к одиннадцати часам и что постарается приехать к обеду. Просит никуда не уходить. А я никуда и не уйду в его трусах и плаще. Да и идти некуда.

Курьер привёз куриный бульон, ещё горячий, и несколько круассанов с малосольной рыбой, мои любимые. Поела и вроде полегчало немного. Жду Никиту, не терпится узнать как там дела обстоят. Что Дан этой ночью делал? Что говорил? Что вообще думает после всего произошедшего?

Никита приехал после обеда, как и обещал. Привёз мне нижнее бельё, несколько футболок, спортивный костюм и кроссовки. Всё новое, с бирками из дорого бутика. Сразу переодеваюсь.

– Мне нужно квартиру снять.-говорю.– И вещи перевести. Поможешь?

Молчит. Головой кивает. Серьёзный такой, что страшно становится.

– Что случилось?-спрашиваю.

– Дан в полиции.– говорит, смотрит в глаза, ждёт моей реакции.

Сажусь на кровать, ноги не держат, впиваюсь в его лицо взглядом.

– Кристина заяву накатала, об изнасиловании. Требует чтобы он развелся и на ней женился, тогда заберёт заявление.-голос звучит строго, сдержанно. Взгляд серьёзный, видимо на самом деле всё плохо.

Истерически улыбаюсь, обхватываю себя за плечи и крепко сжимаю.

– А Дан что?-спрашиваю и глаза отвожу.

– Боится что ты на развод подашь. Просил передать, чтобы глупостей не делала.-Кит подходит ко мне и обнимает за плечи, дает понять что он рядом. Чувствую его поддержку и уверенность. Носом шмыгаю, в горле искома стоит.

– Вы с этим разберётесь?-шепчу в его грудь.

– Кот связи свои пробивает по уголовке, адвоката ищет. Старый за деньгами поехал, предложим ей столько, что она отказаться не сможет.-отвечает и меня по спине гладит, успокаивает.

– Хорошо.– нос вытираю, из его объятий выбираюсь. Смешно становится, как бы не пришлось в суде выступать в качестве свидетеля, доказывать, что мой муж её по согласию трахал на моих глазах. Ненавижу его, но тюрьма это слишком, ещё и статья не шуточная. – Сколько времени это займёт?

– Постараемся быстрее. Думаю за пару дней все разрулим.-говорит Кит.

– Отлично.-отвечаю и нервно улыбаюсь.– Успею вещи перевезти и на развод подать.

Никита меня домой отвёз и поехал к Дану в полицию. Заур звонил, вроде адвоката хорошего нашёл. Федя тоже звонил, просил не пороть горячку, обещал что всё наладится. Переживают за друга, и за меня.

Захожу в квартиру, а там тепло, светло и уютно. Ещё пахнет нашим счастьем и любовью. Кажется что Дан сейчас войдёт, поцелует меня, вместе душ примем, вместе поужинаем и в приставку зарубимся. И всё будет как раньше. Осматриваю мебель и предметы интерьера. И каждый угол хранит в себе воспоминания о нашем сексе. Интересно, какого ему будет приводить сюда своих новых шлюх после развода? Шкаф открываю и вещи все в чемодан запихиваю, даже не складываю. Из ванной всё забираю, даже зубную щётку. Не хочу чтобы здесь осталось даже напоминание обо мне. Резинки для волос по всей квартире собираю, заколки выискиваю. На улице уже глубокая ночь, а я всё заметаю следы своего семейного счастья. Корзины с пионами на мусорку перетаскиваю и порядок навожу, полы мою, пыль вытираю. Как будто здесь всегда жил только он один. Кит позвонил под утро. Сказал что Кристина деньги взяла, Дана скоро выпустят. Вызываю машину, оставляю на кухонном столе свое обручальное кольцо и цепочку с кулоном. Еду к Никите. Квартиру не успела найти, поживу пока у него. А он как знал, при расставании запасные ключи мне в руки всунул.

Хожу по квартире и места себе не нахожу. Всё здесь чужое. Телефон включила, со всеми говорить пришлось, всем объяснять моё отсутствие. В училище просила передать что заболела. Потом справку куплю. Маме правду сказала, что разводимся, попросила Адика ещё у себя придержать, и отключилась, до того как начнёт в трубку плакать. Любит она Дана, всё нарадоваться не может на зятя. Дан звонить начал. Видимо выпустили. Телефон мне обрывает, не могу ни с кем больше разговаривать, только сообщения писать. Кидаю его в чёрный список, блокирую. И сразу Федька звонит.

– Ты где?-спрашивает.

– Передай Дану чтобы не искал.-отвечаю и усмехаюсь.

– Кирюх, не гони!-орёт Федя, переживает как за себя.– Скажи где ты, мы подскочим, поговорите.

– Мы с ним встретимся только в суде, я на развод подала.– говорю спокойно, уверенно.

– В каком суде, ты ебанулась?!– кричит Дан, трубку у Феди забирает. – Какой развод?!-голос дрожит, срывается.

Звонок отключаю, трясёт всю. Голос его услышала и в голове помутнело. Это же надо быть таким идиотом, чтобы столько боли причинить и себе и мне. Хорошо что Кит держится, не выдаёт где я. Не представляю какого ему, находится между двух огней. Федя снова звонит. Сбрасываю. Пишу сообщение, что если не прекратит, и его заблокирую.

Никита приехал поздно, за полночь. Несколько пакетов с продуктами принес, в холодильник раскладывает, а я рядом стою, с ноги на ногу переминаюсь, хочу узнать все в подробностях. А он молчит, серьёзный. Вырываю у него из рук пачку с соком, на себя внимание привлекаю.

– Рассказывай.-говорю с жадностью.

Кит холодильник закрывает, вздыхает, к столу идёт и чайник включает.

– С Кристиной все уладили. Деньги взяла и заяву забрала. Дан квартиру разъебал, когда увидел что ты вещи забрала. Говорит что развод не даст. Кот ему адвоката хорошего ищет, будут просить время на примирение. – говорит сквозь сжатую челюсть, на меня не смотрит.

Понимаю как ему тяжело.

– Я съеду в ближайшее время.-говорю.– Не хочу тебя подставлять.

Согласно головой кивает, к чайнику поворачивается, за кружкой тянется. Подхожу к нему сзади и обнимаю, прижимаюсь лицом к спине. Не знаю, чтобы я без него делала. Единственный близкий человек, который у меня остался. Благодарна ему за всё. Вижу что устал. И порадовать его хочется. Кружку из его рук беру, сама чай наливаю.

– Есть хочешь?-спрашиваю.

– Наверное.-отвечает, за стол садится.

– Я сейчас что-нибудь приготовлю.– говорю, открываю холодильник, продукты осматриваю и мыслей никаких. Никогда в жизни не готовила. Даже не знаю с какой стороны к этим продуктам подойти. Вспоминаю как Дан яичницу делал. Беру пару яиц, сковородку достаю.

Кит за столом сидит, наблюдает.

– Ты заболела?-спрашивает и усмехается.

– Выздоровела.-отвечаю и улыбаюсь ему в ответ. Ужином занимаюсь. Впервые в жизни.

Ставлю перед ним тарелку с подгоревшими яйцами. Не поняла как их жарят, у меня желтки сырые а снизу корочка чёрная, хрустящая. Надо будет ещё потренироваться. Овощи помыла, нарезала, на тарелку выложила, для отвода глаз от яичницы.

Кит смотрит изумленно, как будто ему голову дельфина в слезах единорога подают. Вилку берет, ест, корочкой подгоревшей похрумкивает. Ни разу не сморщился и виду не подал, что невкусно. Все съел. И мне приятно становится, что я о нем позаботилась. Надо обязательно посмотреть в интернете как приготовить что-то более съедобное. Благо сейчас в сети полно фуд-блогеров и обучающих видео- рецептов.

Надеваю его трусы и футболку, вместо пижамы. Мои вещи в чемодане сплошным комком, даже открывать не хочется, потом вряд ли обратно всё впихну. А одежда друга невероятно удобная. Трусы как шорты и ничего не давит. Иду в зал, смотрю как Кит на маленьком диване устраивается прямо в одежде.

– Ложись со мной.-говорю.-Обещаю больше не приставать.– улыбаюсь, наблюдаю как на его лице мыслительная деятельность отображается. Решается.

Лежим в одной кровати под разными одеялами, в комнате темно, тихо. Слышу как дышит, ворочается, не спит. И я уснуть не могу, совсем. Мысли голову терзают, душу выворачивают. Почему нельзя перестать любить по щелчку пальцев? И полюбить того, кто этого достоин.

– Кит.-шепчу громко.– Почему ты до сих пор девушку не нашёл?

Поворачивается ко мне лицом, вижу отблеск глаз в тусклом свете луны, что сквозь лёгкие занавески проступает.

– Потому что я знаю, что лучше тебя нет.-говорит тихо.

– Друг, жених, муж?– усмехаюсь и начинаю улыбаться.

– Типа того.-тоже улыбается.

– Я Дана люблю.– говорю и вздыхаю. Самой от этого тошно.– Если бы можно было выбирать кого любить, я бы тебя выбрала.

– Если бы можно было выбирать, я бы давно перестал о тебе думать.– вздыхает и отворачивается.

– Ты попробуй хотя бы.-говорю.– Начни отношения, а там может и любовь появится.

Снова поворачивается, смотрит в глаза.

– Может мы с тобой попробуем?-спрашивает.

– Не могу я без любви.-говорю.– И мой недавний эксперимент с Максом, только подтвердил это.

– Вот и я не могу.– отвечает и снова отворачивается.

Встаю рано утром вместе с Никитой, кофе нам наливаю, колбасу на бутерброды режу. Завтракаем вместе. Как будто с родным братом на одной кухне. Комфортно, спокойно, заботится о нем хочется. Вызвалась даже его футболку погладить. Провожаю его на работу, говорю что купить нужно. Увидела в интернете рецепт отбивных, хочу попробовать приготовить, на видео всё выглядит довольно легко и просто.

Возвращаюсь за стол, открываю его ноутбук, хочу квартиры посмотреть. Пора начинать новую жизнь и к сессии готовиться. Будет обидно вылететь со второго курса, потратив столько времени и сил на обучение. Телефон рядом с ноутбуком, разнес по молчаливой квартире громкую мелодию. Смотрю на номер и думаю, стоит ли брать трубку. Любопытство перевешивает.

– Да.-говорю резко, как будто я занята.

– Кирюх, тебе надо домой приехать, у вас трубы потекли, соседей топите.– сразу говорит Федя. Голос строгий, непреклонный, немного взволнованный.

– Я там больше не живу. Пусть Дан разбирается.– отвечаю и хочу звонок сбросить.

– Его в городе нет.– кричит Федя, как чувствует что я телефон от уха убрала.

– У меня всё равно ключей нет.-вздыхаю.

– Чтобы дверь вскрыть, твоё присутствие нужно. Давай по бырому, глянем чё там протекает и всё.– голос встревоженный, убедительный.

– Дан где?– спрашиваю строго, хочу убедиться что это не ловушка.

– Погнал к поставщикам, там какие-то проблемы с запчастями.-отвечает.

– Щас приеду. -выдыхаю. Очень похоже на правду. Труба под ванной уже протекала, тогда Дан все быстро исправил. Видимо опять какие-то неполадки.

Собираюсь и еду, на такси всего двадцать минут. Выхожу из машины и во дворе задерживаюсь, парковку осматриваю. Машины Дана нет. Значит и правда уехал. Облегченно выдыхаю и захожу в подъезд.

Выхожу из лифта. Федя у нашей двери стоит, в телефон залипает. Меня видит, взгляд строгий.

– Мастера вызвал?– спрашиваю и ближе подхожу.– Чтобы замок вскрыть.

– Телефон дай.– говорит.– На моем деньги закончились.

Достаю телефон, без задней мысли ему протягиваю. Он берет его и в карман убирает. Не собирается никуда звонить. Дверь за ручку берет и с легкостью открывает. Начинает доходить что происходит. Разворачиваюсь и уйти хочу, а он за плечи меня хватает, в квартиру заталкивает.

– Кирюх, вы только поговорите.– кричит, от моих ударов морщится, сильнее сжимает.

Вырываюсь как дикая, несколько раз по его лицу ногтями хорошенько прошлась, красные следы остались. А Федька как скала, в квартиру меня затолкнул и дверь ключами запер. Стучу по двери кулаками, ору. Страшно от одной мысли что Дана увижу. И замок у нас дебильный, если снаружи запереть, изнутри не откроешь.

– Старый ты офигел?-кричу.– Быстро открой!-смотрю в глазок, а он спокойно разворачивается и уходит. Миссию свою выполнил. Прям друг года! Нервно вздыхаю, поворачиваюсь и сердце в пропасть падает. Дан стоит в прихожей, на меня смотрит, руки в карманах. Взгляд болезненный, лицо осунулось, глаза красные, но не от курева, а от нервов и недосыпа. Щеки щетиной заросли. И все равно самый красивый на свете. Душа из груди рвётся, к нему прижаться хочет. Соскучилась. Понимаю что только он может унять эту боль. И врач, и палач. Самой себя боюсь, что устоять не смогу. К ванной направляюсь, единственное место в квартире где дверь запирается. Дан меня ловит, сжимает крепко, так, что вздохнуть не могу. Голову к своей груди прижимает, сильно, как будто вдавить в себя хочет. Громко вдыхает запах моих волос, дрожит весь.

– Жена, ты только послушай.-говорит тихо.– Я все объясню.

А меня истерика кроет, от запаха его, от прикосновений, от голоса. Вырываюсь, отталкиваю, всем своим видом демонстрирую что ко мне лучше не подходить, в спальню забегаю, там хоть пространство есть. Он за мной идёт, нервничает. А в комнате полнейший хаос. Сразу видно, как он воспринял мой уход. Дверь шкафа раскурочена, висит на нижнем креплении. Тумбочка перевернута, ящики разбиты. Кровать сдвинута, телевизор на полу, в дребезги.

– Я всё уберу.-говорит. Как будто это сейчас важно.

– Это твоя квартира, делай что хочешь.-говорю, отхожу к окну, руками себя за плечи обнимаю.

– В смысле моя?– возмущается, голос срывается.– Жена, ты не гони.– подходит, за щеки меня хватает, заставляет на себя посмотреть. В глаза заглядывает.– Твоя! Здесь всё твое!

– Я думала и ты мой.-говорю, сглатываю застрявший в горле комок, голову в сторону отвожу, чтобы не смотреть на него.

А он сильнее щеки мои сжимает, переживает так, что побледнел, губы трясутся.

– Так я твой.-говорит.– Жена, я только твой.– снова обнимает.

И так поверить ему хочется. Ненавижу себя за эту слабость. Он меня обнимает а я даже вырваться не могу. Не хочу. В его руках, как дома. Сил нет самой себе противиться. Если с его напором ещё могла бы сладить, но с собственными чувствами не могу. Только с ним чувствую себя полноценной. И боль одна на двоих, поровну.

Видит что не сопротивляюсь, поцеловать тянется. Отворачиваюсь.

– Мне противно.-говорю и в глаза его смотрю, вижу как ему больно от этих слов.-Ты шалав всяких целуешь, во всякие места, потом ко мне лезешь.– строю на своём лице гримасу отвращения, руки его разжимаю, в сторону ванны иду.

Дан следом, немного растерялся от переживаний, напор ослабил.

– Жена ты чего, какие места?!-говорит возмущенно.– Я по твоему в конец конченый? Я эту дуру даже не трогал, она сама всё…

Захлопываю дверь перед его лицом, замок закрываю. Слышать ничего не хочу. Больно от его слов. Умываюсь холодной водой, кран выключаю, сажусь на пол, в дверь спиной облокачиваюсь. И бежать некуда. От самой себя не убежишь. Понимаю, что простила его, как только увидела. И понимаю что нельзя так.

– Кирюх, ты выслушай меня, ладно.-говорит Дан. Стоит за дверью. Чувствую его на расстоянии, могу с точностью угадать выражение лица и глаз.– У нас сделка сорвалась, мы на бабки попали. Кот траву притащил, я дунул. Тут эта дура припёрлась с документами, разделась, на стол залезла. Я вмазаный был, не соображал ничего. Это мой косяк, я не отрицаю. Я тебе клянусь что такого больше не повторится. Слышишь меня?– ручку двери дёргает.– Открой.

– А другие?-спрашиваю.– Тоже сами?– чувствую что честен со мной в этот момент. Я ценю честность, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Даже успокаиваюсь немного.

–Слышь, какие другие?– нервничает, дверь толкает.– Это был первый и последний раз. – отпускает ручку, перестаёт дверь дергать.– Жена, я дверь вынесу.-говорит уверенно.

Встаю с пола, отхожу к раковине, чтобы не зацепил. Смотрю как дверь с петель слетает, пластиковая отделка с косяка отрывается. Дан за неё хватается и в сторону рвёт, чтобы путь освободить. Руку порезал сильно. Пол ладони рассек, кровь хлещет, на пол крупными каплями падает. Он полотенце с держателя срывает, на руку наматывает, на меня смотрит.

– Звони Старому.-говорю холодным тоном.– Пусть в травму отвезёт, зашить надо.

– Мы не выйдем отсюда, пока не поговорим.– отвечает. Даже виду не подаёт, что ему больно. Полотенце кровью пропиталось. Слишком много её.

– Поговорили уже.– отвечаю и выхожу, иду на кухню.

А его моё спокойствие ещё больше пугает. Спешит следом, на пол капли крови роняет. Догоняет у барной стойки, одной рукой за талию обнимает, в глаза заглядывает.

– Я клянусь тебе, это был первый и последний раз. Мне самому пиздец хуево. Если бы можно было всё назад отмотать, я бы эту дуру даже на работу не принял.

Беру его раненую руку в свою, полотенце мокрое аккуратно разворачиваю. Рану осматриваю. Порез глубокий, вдоль всей ладони. Достаю из ящика перекись, на руку ему выливаю. Хотя бы что-то. Крови уже меньше, но все равно сочится. Бинт достаю, на руку ему наматываю. Он стоит послушно, не двигается. Молча наблюдает, терпит. Всё в лицо моё смотрит, ответ выискивает. Завязываю бинт, и он сразу обнимает, в губы целует. Я на поцелуй отвечаю. Дыхание его жадно вбираю, как глоток свежего воздуха. Соскучилась до невозможности. Обнимаю за шею, слышу как выдыхает, целует крепче, сильнее прижимается, губы мои в себя всасывает. И он мной дышит. Делимся углекислым газом, как последним на Земле кислородом. От нахлынувших эмоций крышу сносит. Усаживает меня на столешницу, шею целует, наслаждается, мастерку расстёгивает, футболку снимает. Моё тело тут же отзывается на его прикосновения, дрожит, раскаляется. От страсти сгораю. Стягиваю с него футболку, плечи любимые глажу, под пальцами упругие мышцы чувствую. Губами впиваюсь, кусаю за кожу, чтобы больнее сделать. А он даже не реагирует, тонет в этом единении, наслаждается близостью и возможностью владеть моим телом. Тоже соскучился. Не меньше чем я. Подбородок мой губами захватывает, по шее вниз спускается, торопится, как будто боится что я могу уйти. Грудь целует, обдает нежную кожу горячим дыханием, и колет щетиной. Помогаю ему с меня штаны снять, ему одной рукой неудобно. Сама ремень на его штанах расстёгиваю, тоже тороплюсь, опьянённая сладким запахом похоти и его тела. А он после ночи в камере даже не мылся ещё. И запах его пота, неистово заводит. Уставший, грязный, с дикими глазами и безумным взглядом. Прижимаю его к себе сильнее, твёрдый член в руке сдавливаю, направляю куда нужно, поторапливаю. Хочу чтобы вошёл в меня прямо сейчас, а он немного медлит, хочет продлить эти ласки. Кусаю его за ухо, начинаю тихо стонать. Сдаётся. Входит, наполняет меня неистовым наслаждением и одержимостью. Хочу его всего, целиком, без остатка. Чтобы всегда вот так близко был. Плечи царапаю, чувствую под пальцами тёплую липкую кровь. Губы его ловлю, зубами сильно сжимаю, до хруста кожи и чувствую во рту солоноватый вкус его крови. Терпит всё. В глаза смотрит, двигается уверенно, быстро, торопливо. Потом покрывается.

– Я люблю тебя.-шепчет и в глаза смотрит. В шею впивается, как вампир, будто хочет остатки моего разума высосать.

Кончаю. Громко, сильно, продолжительно. Волна по всему телу проходится, с головой накрывает, окутывает. И он сразу после меня. Чувствую внутри горячее семя и так приятно становится. Мышцы расслабляются, эмоции с новой силой наваливаются. Толкаю его в грудь, а он не уходит. Сильнее пахом к мокрой промежности прижимается, свободной рукой обнимает.

– Ненавижу тебя.-кричу ему в лицо.

– Я сам себя ненавижу.-говорит, носом в волосы зарывается, колючим подбородком по плечу проводит.– Дай мне еще один шанс, я не подведу.

– Старому звони. Тебе в больничку надо.-говорю. Понимаю что не отпустит, пока не убедится что всё хорошо.

– Со мной поедешь?-спрашивает, в лицо испытующим взглядом впивается, ответа ждёт.

– Нет.-говорю.– Мне к сессии надо готовиться.

Смотрит понимающим взглядом, знает, как для меня это важно.

– Ладно.– говорит. Через себя переступает, подчиняется моим интересам.

Отходит от меня, телефон из штанов достаёт, Федю набирает.

Одеваюсь. Костюм спортивный кровью местами вымазан, от его руки. А я и не заметила в какой момент он меня выпачкал. Федя быстро приехал, еще раз Дану позвонил, убедился что можно открывать. Выходим в коридор. Дан с прокусанной губой от моих поцелуев и перебинтованной рукой. Как с войны вернулся. Федя игриво улыбается. Ключи ему вручает.

– Поговорили?– спрашивает, растягивает улыбку на бородатом лице.

–Поговорили.-отвечаю.

– Кирюх, ты не пари горячку. Ну оступился пацан, с кем не бывает. Все изменяют.– говорит Федя. Хочет другу помочь.

Дан меня за руку берет, к себе притягивает, смотрит виновато, убедиться хочет что всё хорошо, прежде чем отпустить.

– Это правда.– говорю и руку свою вырываю.– Все изменяют. – смотрю в его глаза.-И я тебе изменила.

Вижу как он в лице изменился. Затрясся, глаза мгновенно покраснели, челюсть сжал так, что губы побелели.

– Врёшь.-говорит, сам себя успокаивает, смотрит с надеждой.

–Кирюх, не гони.– вмешивается Федя, серьёзный становится.

– Почему вы думаете что вам можно, а нам нельзя?– спрашиваю с наездом.

– Потому что мы ебём, а вас ебут!-резко отвечает Федя, со злостью в голосе, как будто я ЕМУ изменила.

Дан на меня кидается, трясётся весь, будто озверел, глаза влагой и болью наполняются. Федя его удерживает, чтобы делов не натворил, сжимает со всей силы, не дает ко мне ближе подойти и сам на меня смотрит разочарованно.

– С кем?– Дан рычит как дикий зверь, дергается.

– Не важно.– говорю и лифт вызываю.– Через месяц слушание по разводу.– захожу в открывшиеся двери и нажимаю кнопку первого этажа. Лифт уносит меня вниз. Слышу как Дан в двери бьёт со всей силы. Кричит. Как дикий зверь воет, попавший в капкан. Страшно становится.

Глава 5.

Начало лета, а как будто начало весны. Холодно в этом году. Дожди противные не прекращаются, льёт несколько дней подряд. Туман серый город окутывает, приносит с собой влагу и запах сырости. Ветер холодный с моря дует, наполняет улицы запахом йода и морской соли.

Выхожу на улицу в джинсах и тёплой толстовке, и ещё теплее одеться хочется. Сегодня первый день учёбы, после моей затяжной «болезни». Нужно к сессии готовиться, репетировать, возвращаться к жизни. С хозяйкой модельного агентства договорилась, что после экзаменов вернусь на работу. Буду всё лето пахать, согласна на любые условия. Мне теперь учёбу придётся самой оплачивать. Знаю, что парни мне с этим могут помочь. Могу к любому из них обратиться, если туго с деньгами будет. Но не хочу. Если решила вернуться к самостоятельности, то до конца. Правда не представляю как буду совмещать учёбу с работой. И там, и там, требуется полная отдача и много времени. Надеюсь на то, что на третьем курсе легче станет, и будет достаточно времени на рекламу.

Подхожу к училищу, морось начинается. Небо серым полотном окутано, темно, как вечером. Накидываю на голову капюшон, чтобы волосы не промокли, спешу ко входу. Дан из машины выходит. Как я могла не заметить его дорогущую БМВ на парковке? Шаг ускоряю, делаю вид что не вижу его. А он догоняет, за руку хватает, сжимает со всей силы, так, что рука от боли немеет. Пьяный в дрова, на ногах с трудом держится. Резкий запах перегара в нос бьёт. Смотрит как коршун на добычу, глаза красные, лицо от боли искажено.

– Кто он?-спрашивает. В лицо впивается требовательным взглядом.

Усмехаюсь. Даже вырваться не пытаюсь, знаю, что бесполезно.

– Что, не нравится осознавать что твою жену кто-то трахал?– смело смотрю ему в глаза, говорю дерзко, с вызовом в голосе.

– Жена…-трястись начинает, глаза кровью наливаются. Одним взглядом может напугать кого угодно.– Я как представлю что кто-то тебя…– слова сглатывает.– Скажи что соврала!

– Я не вру, ты же знаешь.-говорю. Вижу как ему больно. Почти как мне тогда.

– Я же убью его.-кричит.– Отсижу, да похуй. Говори, кто!– в руку ещё сильнее крепкими пальцами впивается. Челюсть сжимает до белых губ, глаза дикие. В таком состоянии точно убить может. Смешно становится. Начинаю улыбаться.

–Больно тебе?-спрашиваю и истерически смеюсь.– А мне, думаешь, не было больно?– перестаю смеяться и в глаза его заглядываю.– Сам меня на это толкнул! Сам всё разрушил! Пусти!-дергаю руку.– Мне на пары надо.-вырываюсь и иду быстрым шагом к дверям. Саму от себя тошнит. Слышу как дверь его машины хлопнула и мотор завёлся. Только бы не поехал никуда в таком состоянии.

Все пары только об этом думала. Как он за руль сел. Отгоняла от себя траурные мысли всеми силами, телефон из рук не выпускала, вдруг позвонят. Страшно за него. За себя. Если с ним что случится, как я жить буду? Зато поняла что простила его, полностью. Понимаю что не смогу без него. Тяжело на душе. Наворотили делов, оба. Оба друг друга достойны. Ребята меня с репетиции отпустили, видели как я дергалась постоянно. На сцене стою, а мыслями далеко. Сума схожу от переживаний. Алёнка сжалилась, дала мне другую роль, незначительную. Там всего пара слов, на сцене две минуты отыграть. Мчусь домой к Никите как ошпаренная, не терпится всё узнать. В голове отбойником бьёт « только бы с ним ничего не случилось». Такси жду, номер Никиты набираю.

– Про Дана слышно что-нибудь?– кричу сразу, как только он трубку взял.

– Забухал он.-отвечает.– Я в одного дела разгребаю.

– Не знаешь где?-спрашиваю, с ноги на ногу переминаюсь.

– Нет.-говорит уставшим голосом. Видимо и правда работы много.– Кирюх, ты бы простила его, я в одного всю эту хуйню не вывезу.

Смотрю на телефон, рассматриваю номер по которому звоню, точно ли с Китом разговариваю.

– ОН меня не простит.-отвечаю, киваю таксисту который подъехал.

– Рассказала ему?– спрашивает и натужно вздыхает.– Я дома скоро буду, поговорим, решим что дальше делать.– трубку кладёт.

Сажусь в такси, наушники из сумки достаю, музыку включаю. Хочу хоть немного отвлечься от пугающих мыслей и траурного предчувствуя. Включаю любимую песню, в окно смотрю, на то как прозрачные капли дождя по грязному стеклу стекают. Холодно становится, и не от сырости кругом, а от того что на душе. Выключаю музыку и Дана набираю. Не знаю что говорить буду. Главное голос его услышать, убедиться что с ним все в порядке. А он трубку не берет. Звоню ещё раз, с каждым длинным гудком сердце сжимается, паника нарастает, мысли отвратительные в голову проникают. А вдруг он в чьих-то руках забывается? Прямо сейчас. Звоню ещё раз. Не переставая, всю дорогу пытаюсь дозвониться. Гудки слушаю. Выхожу из машины, ног не чувствую, от переживаний истерика начинается. Спешу скорее к Никите, он обязательно все узнает, поддержит, успокоит. Может подскажет что делать. Я готова уже больницы и полицейские участки обзванивать. Не знаю что будет хуже, узнать что он в аварию попал, или о том что он с тёлками зависает. Бегу со всех ног в подъезд, пешком по лестнице, дверь ключами открываю. Захожу, вижу кроссовки Никиты, значит дома уже. Выходит из кухни ко мне на встречу, лицо уставшее, взгляд серьёзный. Не легко ему сейчас. Работы много, ещё и мне помогает со всем разбираться. Хочу обнять его сильно, как самого лучшего друга, чтобы легче стало нам обоим. Не успеваю шаг сделать, в дверь стучат. Поворачиваюсь и открываю без задней мысли. Дан врывается. Похоже следил за мной, от самого училища. Не успеваю обрадоваться тому что он жив и здоров, тут же его взгляда пугаюсь.

– Никак не угомонишься?-кричит и на Никиту смотрит.– Из друга в любовники перешёл?!– мимо меня пролетает, даже не смотрит в мою сторону. Взгляд дикий, пеленой застеленный. Кидается на Никиту с кулаками, бьёт сильно, решительно, со злостью.

Понимаю о чем он подумал. Трясти начинает. Не знаю как к нему подступиться, он в таком состоянии что и не услышит ничего. Как бешеный. Кит несколько ударов пропустил, губа разбита и бровь. Уставший, слабо отбивается, даже сказать ему ничего не успевает, чтобы оправдаться. Парни по силе равные, и физически выносливые одинаково. Только в данный момент Дан яростью перевешивает.

– Дан!– ору, так громко, насколько могу.– Ты всё не так понял!– хватаю его за руку, а он меня в сторону отталкивает. В дверь врезаюсь, об дверную ручку спиной бьюсь. Больно очень. Но не до этого сейчас.

Дан от своих ударов ещё больше звереет, глаза кровью наливаются. Страшно по настоящему. В помещении могильным холодом веет. Понимаю, что не остановится, пока реально до смерти не забьет. В каждый удар всю силу вкладывает, злобу и боль вымещает. Вижу по его лицу, как у него перед глазами картинки всплывают. Представляет как мы с Никитой тут трахались. Никита на пол падает, стоять уже не может. Избитый весь, запах крови в нос бьёт, слизистую обжигает. Дан бить перестаёт, стоит над ним, волком смотрит, напрягается, не всю злость ещё выпустил. Руку тянет в карман, пистолет достаёт. ПИСТОЛЕТ!!! Меня как молнией ударило, холодным потом прошибло. Откуда у него оружие?!

Никита пистолет видит и усмехается, кровь на пол сплевывает.

– Дебил, блять.-говорит и подняться пытается, хватается рукой за стену.– Не было у нас ничего. Она тебя любит.

Дан пистолет в него направляет, рука твёрдая, взгляд холодный. Скулы дергаются. Поверить хочет, но сам себе не позволяет.

Хватаю его за руку, пистолет сжимаю со всей силы. Чувствую какая мощь от него исходит. Убийственная, холодная, жуткая. Одно неловкое движение и прострелит мне грудь. А мне всё равно. Лишь бы Никиту не зацепил. Не виноват он ни в чём перед другом. Дан пугается. Рука дрожать начинает, в глаза осмысленность возвращается. Видит что холодным дулом в меня упирается, хватку ослабляет. Кит тоже пугается. Меня за плечи хватает, пистолет поверх моих ладоней обхватывает.

– Кирюх, отпусти.-говорит строго.

А я руки разжать не могу. Словно в оцепенении. Страх лютым морозом движения сковывает.

– Отпусти.– выдыхает Дан. В глаза мне смотрит.

– Стреляй!– кричу, из глаз слезы крупными каплями стекают.

– Жена…– Дан выдыхает, дрожать начинает, пальцы разжимает, боится на курок случайно нажать. И я хватку ослабляю. Пистолет к нашим ногам падает. Никита его тут же поднимает, на полку убирает.

А я не соображаю уже ничего. Истерика кроет. От слез задыхаюсь. Дан меня к себе прижимает, крепко, целует голову, плечи, трясётся весь.

Никита в ванну идёт умываться. Кровь с лица смывает.

Смотрю на Дана, у него тоже бровь рассечена. Руки его в свои ладони беру, грязный бинт осматриваю. От ударов шов разошёлся, кровь просочилась. На другой руке костяшки сбиты. К губам подношу, целую. Он выдыхает громко, рукой по щеке проводит, к себе притягивает, в губы впивается. И поцелуй другой, новый. С привкусом боли и страдания.

Кит из ванной выходит, мимо нас на кухню идёт.

– Поехали, я вас в травму отвезу.-говорю, Дана за руку беру, веду на кухню.

Кит бутылку водки из холодильника достаёт, две рюмки на стол ставит и усмехается.

– Мы ща сами подлечимся.-говорит и подмигивает мне, улыбается распухшими губами.

Дан за стол садится, руку мою не отпускает, на колени к себе усаживает. Как будто боится отпустить. Кит холодную водку разливает. Выпивают не чокаясь, даже не морщатся. Напряжение потихоньку спадает.

– Ствол откуда?-спрашивает Кит, на Дана смотрит серьёзно.

– Купил.-отвечает и новую стопку в горло опрокидывает.

Хочу встать чтобы закуску им достать, а он не пускает, ещё крепче к себе прижимает.

– Разрешение надо оформить.– говорит Кит. Вроде и не обижается на друга.

– Кот сделает.– говорит Дан.

Улыбаются оба, мысленно словами обмениваются. Не принято у них извиняться и о самом сокровенном вслух рассказывать. Друг друга без слов понимают.

– Ты чё не сказал что она у тебя?– спрашивает Дан.– Видел же как мы с пацанами все гостиницы пробиваем.

– Чтобы ты мне хату разъебал?– усмехается Кит, рюмки по новой наполняет.

Ещё по одной выпивают. И вроде не было ничего. Все спокойные, общаются ровно, улыбаются даже. Как в баню сходили, выглядят отдохнувшими. Только раны на лицах напоминают о том ужасе что творился всего час назад.

– Домой поехали.– говорит Дан. Со стула встаёт.– Вещи где?

Кит мой чемодан из спальни прикатывает.

– Я отвезу.-говорит.

Выходим на улицу, противная морось лицо холодит. Мелкие капли в свете уличных фонарей отражаются, как стайки крошечных мотыльков. Идем на парковку, в черный краун садимся. Никита себе не изменяет, если что-то нравится, то навсегда. И машина у него, такая же как самая первая, только новая модель, дорогая. В салоне приятно пахнет его духами, которыми он пользуется на протяжении многих лет, и ароматизатором. Не знаю более постоянного человека, чем он. Дан рядом с ним, на переднем. Болтают о делах, о планах. А я в окно смотрю, любуюсь отблесками ярких неоновые вывесок на мокром асфальте. И вроде всё прошло, можно вздохнуть полной грудью и больше не бояться.

К нашему дому подъезжаем, Кит машину у подъезда паркует, выходит, чемодан мой из багажника достаёт. Дан мне дверь открывает, руку подаёт. Иду к багажнику за чемоданом, Никиту обнимаю, крепко, по родственному.

– Спасибо.– говорю тихо.

Дан рядом стоит, смотрит, электорнку закуривает. Если и ревнует, то виду не подаёт. Всегда так было, что я с парнями нашими обнималась.

Кит придерживает меня, голову к уху наклоняет.

– Давай без глупостей. Он мне на работе трезвый нужен.-шепчет и улыбается, из своих объятий выпускает.

Дан чемодан мой за ручку берет, руку Никите пожимает.

Заходим в квартиру, а там все разрушено. Обломки и осколки кругом, хаос и беспорядок. Что с нами творилось, не понимаю. Как можно было вот-так разрушить всё то, что с любовью создавали.

Дан осколки ногой в сторону сдвигает, чтобы пройти можно было, чемодан в комнату заносит. Я в ванную сразу, не терпится смыть с себя все плохие воспоминания. Раздеваюсь и под горячие струи воды встаю, чувствую как напор быстрых капель в голову бьет, по волосам стекает, и кажется что уносит с собой все плохие мысли и тревожность. Легче становится. Глаза открываю, Дан рядом с душевой кабиной стоит. Наблюдает. Осматривает моё тело внимательно, как будто сверяет с тем, что видел в последний раз.

–Это что?-спрашивает строго. Руку тянет, спины моей легонько касается.

Поворачиваюсь, вижу синяк огромный, красно-синий, с кровоподтёками. Вспоминаю как на дверную ручку налетела.

– Ударилась.-отвечаю.– Когда ты меня оттолкнул.

По лицу его вижу что вспомнил. Ещё серьёзнее стал. Спину нежно гладит кончиками пальцев.

– Прости.-говорит.– За всё…– смотрит на меня, а в глазах столько боли, сколько я за всю свою жизнь не видела. Вижу, что ему тяжелее чем мне. Сам страдает, от всего что произошло.

– Иди ко мне.-говорю тихо, по его обросшей щеке мокрой ладонью провожу.

Он футболку стягивает, на пол бросает. Штаны следом. Заходит и дверь душевой кабины закрывает. Стоит передо мной, обнажённый, под горячими каплями мокнет. Родной и самый любимый. Смотрит на меня, прикоснуться не решается. Борется с собственными страхами и ревностью. Скулы сжимает.

– Давай, больше не будем такими придурками?-говорю, за плечи его обнимаю, в глаза заглядываю.– Слишком дорого ошибки обходятся.

Кивает молча. Руками талию обхватывает.

– Тебе понравилось… С другим..?-спрашивает сквозь сжатую челюсть, глаза в сторону отводит, боится ответ услышать.

– Нет.-говорю, сильнее его плечи обхватываю, как спасательный круг.– Я забыть хочу…

Знает что я не вру. По глазами вижу, что верит. Выдыхает.

– Вместе забудем, хорошо?-спрашивает. В лицо смотрит щенячьим взглядом.– Как будто этого никогда не было.

– Не было.-подтверждаю. Мокрую шею целую, собираю губами капли горячей воды. Хочу в руках его забыться, его ароматом пропитаться, чтобы по моим венам только он один, до самого сердца.

И он крепче обнимает, в губы целует. Здоровой рукой меня между ног гладит, пальцами внутрь проникает. Жарко становится. Всё позади остаётся. За пределами. Вся жизнь, все переживания, вся боль. Нет ни прошлого, ни будущего. Только здесь и сейчас, вместе с ним. И снова крышу сносит обоим. Страсть одна на двоих. Поворачивает меня к себе спиной, шею сзади целует, слегка покусывает, вниз по позвоночнику губами спускается, заставляет дрожать от нетерпения, мурашками покрываться. Задерживается возле синяка, целует долго, каждый сантиметр посиневшей кожи. Поцелуями всю боль стирает и ниже опускается. Ягодицы сжимает, в сторону разводит, скользит горячим языком по влагалищу. Стонать начинаю, возбужденными сосками к прозрачной мокрой стенке прижимаюсь. Дан на ноги поднимается, член вставляет, потихоньку, аккуратно. И кажется что мало его, хочу всем телом его чувствовать. Он желания мои считывает, обхватывает руками, к спине своим торсом прижимается, в шею губами впивается. Здоровой рукой клитор гладит, раненой рукой грудь сжимает. Ощущаю его всем своим телом, и всё равно мало. Хочу ещё ближе быть, чтобы под кожей. Он сильнее мою грудь сжимает, клитор активнее стимулирует, поторапливает, сам с трудом сдерживается чтобы раньше меня не кончить.

–Дан..– выдыхаю, голос на стон срывается. Чувствую как горячая волна накатывает, все тело покалывает.– Да!– кричу и руку его хватаю, сильнее к влагалищу прижимаю. Чувствую как он кончает, член до конца пропихивает, напрягается весь, замирает на мгновенье и расслабляется. Член обмяк, но всё ещё внутри. Дан по прежнему руку к промежности прижимает, шею сзади колючей щетиной колет.

– Ты моя, и только для меня.– шепчет в ухо, член вытаскивает.

Поворачиваюсь к нему лицом, за шею обнимаю.

– Я люблю тебя.-говорю.– Так сильно, что даже страшно.

Выходим из душа, чистые, его гелем для душа пахнем, удовлетворенные, счастливые. Я его футболку из шкафа достаю, лень вещи из чемодана разбирать. Бинт его мокрый и окровавленный снимаю, рану обрабатываю, по новому перебинтовываю.

Дан осколки в спальне веником собирает, кровать заправляет. Я на кухне, хочу его порадовать, показать что готовить хоть немного научилась. Яйца из холодильника достаю, бекон и зелень. Яичницу жарю. На стол накрываю. Пока жду его, телефон в руки беру, хочу сообщения проверить. Среди десятков входящих глаза падают на номер без имени. Одни цифры, со знакомой аватаркой на которой Максим Бадаев в деловом костюме. В жар бросает. Открываю сообщение, а там фотография моего белья, которое Дан подарил, аккуратно разложенное на его постели и текст небольшой: « Не могу забыть эту ночь. Буду ждать встречи.». Руки трясутся, не сразу на кнопку «удалить» попадаю. Слышу что Дан на кухню идёт, номер Макса в чёрный список кидаю, телефон отключаю и в сторону убираю.

– Жена, ты меня пугаешь.– говорит Дан, на яичницу смотрит и улыбается.– Что дальше? Носки мои стирать начнёшь и футболки гладить?

– Может и начну.-улыбаюсь в ответ, стул отодвигаю, предлагаю сесть за стол.– Тебе этого хочется?-спрашиваю.

Садится, столовые приборы в руки берет, наблюдает как я напротив усаживаюсь.

– Если бы мне этого хотелось, я бы женился на домработнице.-говорит и кусок яичницы в рот запихивает. Голодный, ест быстро, с удовольствием.

Сижу напротив, наблюдаю. Понимаю что он чувствует, когда готовит для меня. Это оказывается офигенно. Надо бы освоить ещё какие-нибудь рецепты, помимо яичницы.

– Ну как?-спрашиваю.

– В жизни ничего вкуснее не ел.– врёт и наигранно причмокивает.

Всё равно приятно. Смотрю на него, и кажется что он так далеко. Целый стол нас разделяет. Как будто не полтора метра, а ужасающая пропасть. Встаю, пересаживаюсь к нему на колени, плечи обнимаю. Целую губы со вкусом бекона, любимые ямочки на щеках, нос, глаза. Всё его лицо покрываю поцелуями, голову его к своей груди прижимаю. Вот так нормально, вроде достаточно близко.

Глава 6.

После пар сидим в аудитории, делимся впечатлениями после показа, предстоящие экзамены обсуждаем. Смотрю на одногрупников, помалкиваю, нравится их слушать. Олег, как всегда, в своём репертуаре, шутки шутит, всем настроение поднимает. Истинный артист. Бывает, что у человека актёрский талант от природы. Такой человек кем угодно может стать. Самым лучшим риелтором, или потрясающим ведущим на радио. Смотрю на них, вспоминаю какими на первом курсе были. Немного неуверенными, много переживали, много грузились. А сейчас все плывут по течению. Если надо всю ночь репетировать, значит надо. Никто не ноет. Есть в этом во всем особый кайф, особая атмосфера. Во всех этих сложностях и недосыпах. Все эти люди, за время учёбы стали ещё одной семьёй. К собственному удивлению, в этой компании я могу общаться даже с девушками, хотя иногда дико подбешивает их излишняя драматургия и желание обсудить всех в округе.

Показ прошёл успешно. Теперь будет больше времени готовиться к экзаменам, которые уже совсем скоро. В этом году сессия раньше начинается, всем не терпится уже всё сдать и со спокойной душой отдаться солнечному и беззаботному лету.

Выходим из училища вместе с Аленкой. Она девушка до мозга костей. Но с ней весело. Есть в ней что-то особенное, смелое, дерзкое, решительное. Она как гейзер, вечно извергает необыкновенную энергию и заряжает всех вокруг. Рыжеволосая бестия с лисьими глазками.

Вижу на парковке новый тонированный краун. Никита из машины выходит, машет мне.

Алёнка в мою руку впивается, виснет и на ухо шепчет с игривым азартом:

– Это кто?

– Друг.-отвечаю и смеюсь. Никита у нас красавчик, наделённый природными данными, которые он подкрепляет регулярными тренировками в тренажёрном зале. И его отстранённость ко всем девушкам мира, действует как магнит на противоположный пол. Чем меньше внимания он на них обращает, тем больше девушек к нему липнет.-Пойдём, познакомлю.-говорю и веду её на парковку.

Никита меня легонько приобнимет и в щеку целует, по дружески.

– Ты чего здесь?-спрашиваю.

– Дан встретить не может, работы валом, попросил забрать.-отвечает. На Алёнку даже не смотрит. Идиот!

– Это Алёна.-говорю, привлекаю его внимание.– Самая талантливая и красивая девушка на нашем курсе.– подмигиваю ему, чтобы не терялся.

– Кит.– отвечает, руку её легонько пожимает и одаривает своей обворожительной улыбкой.

Бесстрашная Алёнка, как кисель. Глупо улыбается, глазами его пожирает. Впервые вижу чтобы эта девушка засмущалась. Было бы здорово, если бы эти двое общаться начали.

– Поехали.– Кит дверь машины открывает, на меня смотрит, поторапливает. Подарил девушке улыбку и решил что этого достаточно.

– Куда?-спрашиваю, время тяну.

– В «АвтоДом».-отвечает, смотрит строго.

Ясно. Дан вроде измену простил, но на всякий случай решил взять меня под контроль. Ладно, с этим я позже разберусь.

– Аленку возьмём?-спрашиваю.– Вы работаете, мне скучно одной.

–Доставать наших механиков тебе надоело?-ухмыляется.– Садитесь. Хотя-бы не будешь отвлекать людей от работы.

Садимся в машину. Алёнка молчит почему-то, толи искренне стесняется в присутствии Никиты, толи специально хочет выглядеть скромницей. Если она так продолжать будет, Кит никогда и не узнает, какая она на самом деле классная. Толкаю её локтем в бок, глазами спрашиваю в чем дело. Она улыбается, губы поджимает, мол, сама не знает. Всю дорогу с него глаз не сводит.

Заходим в фойе, девушки администраторы со мной здороваются. Останавливаюсь возле новенькой, пристальным взглядом разглядываю. На бейджике имя Елена. Тоже хорошенькая, на безымянном пальце золотое кольцо поблескивает. Значит замужем, угрозы не представляет. Хотя, знаю я, этих замужних. Во время работы в агентстве насмотрелась, как модели с легкостью предают семейные ценности ради собственной выгоды и хороших денег. Девушка от моего взгляда теряется. Не знает как себя вести, как в ловушке. И никто из её коллег на выручку не приходит, все делами заняты.

– Кира Андреевна, сделать вам кофе?– спрашивает одна из администраторов, Дарья, высокая красивая девушка, с длинными густыми русыми волосами. Она здесь с самого основания. За время работы показала себя с хорошей стороны. На начальство не вешается, хотя не замужем. Её больше Федя привлекает, прям плывёт от его соломенной бороды и грубости. Только у Федьки табу на такие вещи. Чётко разделяет работу и личную жизнь.

– Спасибо, мы сами.-отвечаю, взгляд от новенькой отвожу, затылком слышу как она выдыхает. Неприятно ей моё внимание, да пофиг. Пусть сразу узнает, что со мной лучше не шутить.

– Ты чего?– спрашивает Алёнка, под руку меня берет. Она тут впервые, для неё всё в новинку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.