Надежда Кутьёва
Но будет свет!

ПРЕДИСЛОВИЕ

«И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» [Откр. 6:1–2].

«И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч» [Откр. 6:3–4].

«И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нём всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырёх животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай» [Откр. 6:5–6].

«И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» [Откр. 6:7–8].

* * *

Двадцатые годы нагрянут,

но нам танцевать

не фокстрот…

2020-м годом

закончилось десятилетие,

осчастливившее человечество

кедами, блогерами и смузи.

Новогодняя Москва

гуляла без снега и мороза —

Дед Мороз

уехал в Тимбукту.

С неба – грязь

и какая-то слякоть —

то ли копоть,

то ли радиоактивный пепел —

жуть из антиутопии.

Люди ждали будущего,

а мне было жаль

отпускать ушедший год:

прошлое из настоящего

выглядит заманчиво.

Но время подхватило,

точно ветер,

и потащило куда-то

по своей спирали,

то ли вперед,

то ли назад, в Средневековье…

Была на редкость тёплая зима,

а потом пришла

Чума…

ЧАСТЬ 1. ЧУМА 2.0

1

И снова – пир, опять – Чума.

Вассал вассала – нам не ровня.

Читая древние тома,

школяр узнает ту же бойню:

крестьяне пьют, дворянам – герб,

король опять идёт на турок

(Так важно, чтобы крест – не серп

Луны висел…). А шут-придурок

твердит о том, что скоро смерть:

смердит бубонная зараза –

пируй, раз помирать не сразу,

в обман Средневековья верь:

на трёх китах прочнее твердь.

2

Мы в осаде. Ни войти, ни выйти –

постовые дремлют по углам.

Всё притихло. В ворохе событий

ждём, чем это обернётся нам.

Мир облез. Нелепая зараза

исказила биржевой скачок.

Как-то хочется всего и сразу,

но желания сейчас не в счёт.

Обнимать нельзя и целоваться,

замыкает комендантский час

новый день, который ждёт двенадцать –

мэтр Камю всё расписал до нас:

«Нетерпеливо подгонявшие настоящее,

враждебно косящиеся на прошлое,

лишённые будущего,

мы были подобны тем,

кого людское правосудие

или людская злоба

держат за решёткой».

3

– Милорд, народ умён!

А может быть, и нет.

Всё, как всегда: как дождь.

Пройдёт ещё сто лет,

и рыцарь вновь пойдёт

с забралом на копьё,

и в ворох новых мод

оденется бабье.

– Но всё-таки Господь

спасёт от сарацин,

пожаров и Чумы

в отсутствие вакцин…

– Милорд, пора к войскам

и принимать закон.

Хотя окрест – Чума,

наш замок укреплён.

4

Тюльпаны – и небо,

тюльпаны – и пламя.

Какая-то небыль

нависла над нами.

Весна жизнь пророчит,

дает жизни силу.

Прогнозы не точны –

всех смерть не скосила.

Так пойте с балконов,

раз солнце в плюс двадцать!

Есть жизни законы:

цвести, быть, расстаться…

5

«Пиши свои стихи.

– Важно не что, а как! –

Узнаю их всегда».

А может, просто так

сказал герой сих строк

и множества других.

Наверное, о нем

придёт последний стих.

А может, в тишине

он имя в ночь шепнет…

Надежды нет, и вот

сейчас она придёт.

Оставлены в веках,

прославлены в стихах

в последних временах –

когда придёт дней крах.

6

Прекрасных дам окрест не счесть,

и с виду все так благолепны.

Лягушки с неба – Бога месть,

Точнее, кара – так корректней.

Освободим Иерусалим

И возведем в молении руки!

Как жаль, что Рим невозвратим –

в упадке он.

И в моде – муки.

Вот маска скорби —

жуткий лик!

И Бог, увиденный на миг,

не удивит: скорбь не оценит.

В ночи темно, не слышен крик,

лишь бродят рыцари без денег –

витраж картинку не изменит.

7

Что делать,

если всюду —

смерть,

а хочется любить?

Закроют двери –

выберусь в окно.

И если окна заколотят –

всё равно!

Ведь даже тень моя

простуженной придёт.

И, не найдя

на месте никого,

всё будет ждать:

настанет вдруг сейчас

волшебный день,

хотя бы – час…

8

Наш город опустел.

Ждёт комендантский час,

и что-то по углам шуршит —

возможно, крысы.

А может, часовой

откроет дверь для нас:

достаточно монет —

всё можно, если быстро.

Так в тишине ночной

остались мы вдвоём,

и кажется,

Земля весь свод перевернула.

А город

на ладонь

бросает время к трём –

час дьявола…

И ночь

к виску жмёт дуло.

9

Бушует страшная чума,

хоть Папа жив и бодр.

Так трудно не сойти с ума

в безумный чёрный год,

когда большой суровый Бог

грозится покарать,

и урожай опять убог.

Безгрешным трудно стать,

когда пылает жар в груди.

Монашка шьёт узор –

гляди из кельи – не гляди:

всё – сон,

всё – зыбь,

всё – вздор!

10

Разлука – болотной тоскою,

разлука – горячечной мукой,

(«Останьтесь, останьтесь со мною!»),

разлука – пугающим стуком.

Кто смотрит в уродливой маске?

За кем и когда воротится?

Как счастье положено в сказке,

так жизнь предлагает проститься.

И всё же – не буду, не стану!

Разлука – лишь числа в квадрате.

Я снова приду и останусь –

весною, не прожитой в марте.

11

– Милорд! Европа вымерла

на четверть, говорят!

– Закрыть ворота

и сидеть на месте!

– Возможно, виноваты

алчность и разврат.

А может,

чьё-то явное злодейство.

– Что за морем?

– Дрожат, боятся тех же бед,

Восток сейчас притих…

А, впрочем, шут их знает!

Не кажется ли вам,

что наша жизнь есть бред?

– Найди мне кровельщика…

Крыша подтекает.

12

Что там, в зеркальном коридоре?

Осколки мира, чей-то лик?

Тень времени увидим скоро.

Закрой глаза. Что там? Лишь блик.

Твержу заклятья – вдруг помогут?

Разлом эпох слепит глаза.

Приди на ужин – час уж пробит,

и можно то, чего нельзя

13

– Ну что, милорд, могу поведать?

Чума вот-вот войдёт в наш двор.

– Молчи! Пиши и делай дело!

Болезни – рыцарю в укор.

– Милорд, милорд! Так скучно в замке!

Весна цветёт в своей красе…

– Всё вывернуто наизнанку…

Должно быть, выживут не все.

14

Сиди, смотри

на лики тьмы –

мы уронили

месяц в лужу.

Сыграем

в пир против чумы!

Но кто

теперь придёт на ужин?

Как вечен мир!

И мор, и вор

бредут

по чёрным переулкам.

На них

взглянула бы в упор,

но нет ни встречи,

ни прогулки.

15

Наш город тих, наш город глух –

мы не увидим больше моря.

В углу стены висит паук,

вселенским бедствиям покорен.

Король сидит в своём дворце

и в зеркала глядит уныло.

А в злой усмешке на лице –

весь век –

кривой,

косой,

постылый.

16

– Милорд, чума проникла в замок.

Наш паж упал, разбив поднос.

Всем очень страшно – скажем прямо…

– После упадка будет рост.

Мы пережили грех Адама,

Ноев потоп, Нерона век…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.