Агата Малецкая
Стерва онлайн

Пролог

Сейчас

Ева

Бдзынь!

Пятно кляксой растеклось по платью. Оно безнадежно испорчено. К слову, также как и весь вечер. Единственное, что могло спасти настроение – бокал холодного мартини. Но и его теперь нет.

Я обернулась, чтобы посмотреть в глаза этому слонопотаму, даже не удосужившемуся извиниться. И напоролась на взгляд, который меньше всего хотела видеть.

В эту секунду его рука приземлилась на мой локоть и властно сжала его.

Словно подтверждая, что я не ошиблась.

Миллионы мурашек устремились туда. В единственную точку. О существование которой знал только он один.

– Повторите, – кинул он куда-то поверх моей головы, по-прежнему так и не выразив сожаление о моем платье или напитке.

Я дернула плечом, вырывая локоть из его крепких как тиски рук. И стрелой вылетела на улицу. Ему меня не поймать. Музыка рванула следом. Хлопок двери. Холодный воздух в лицо. Не глядя на лужи под ногами, кинулась к своей машине, уже мигнувшей фарами навстречу пульту сигнализации. Газ. Надо сматываться.

Скрип покрышек. Резкий тормоз! Черный блестящий бок внедорожника блокирует выезд. Птичка в клетке.

Он распахнул дверь. Упал на пассажирское сидение рядом. Терпкий аромат горько-пряного парфюма заполнил салон.

– Сергей Максимович, я проверила материал. Это точно не фейк!

Он хотел сказать, что Сергей Максимович остался на работе, но не успел, впиваясь ртом в мой рот, поглощая меня, впитывая в себя. Я уперлась руками в его плечи, отталкивая, но он лишь еще крепче сжимал меня. Я уступила, обвила его руками. Его ладони скользили вверх, под платьем.

– Подожди, отъедем, – выдохнула я.

Слегка сдала назад, почти не глядя на дорогу, вырулила с парковки. Как тяжело вести машину, когда тебя целуют в шею. Вот чему нужно учить в автошколах, как заниматься сексом за рулем, не теряя бдительности. Внутренне усмехнулась, вспоминая своего престарелого инструктора, который больше всего любил две вещи – кепку и «девятку». Выкрутила скорость. Спидометр показал опасные 160 км/час.

Пофигу!

Через 15 минут появилась пригородная лесополоса, я резко крутанула руль вправо и свернула в первый попавшийся съезд. Здесь в спасительной тени деревьев машину не видно с дороги, заглушила двигатель. Разрешила себе чувствовать. Сергей нащупал регулятор наклона кресла, втопил его, спинка плавно опустилась под их весом, превращая место водителя в ложе. Второй рукой он уже расстегивал своей ремень. Задрал мое платье, стаскивая трусики к коленям и быстро вошел, не спрашивая, не ожидая, чувствуя, что я готова.

Напор, страсть, скорость.

Будто автомобиль все еще несется по трассе, 160 ударов в секунду. Его ритмичные движения… Тяжелое дыхание в самое ухо… Щетинистый подбородок оцарапал щеку. Теперь останется след! Завтра гримерам предстоит постараться, чтобы скрыть царапину. Казалось, Сергей вообще забыл, что под ним кто-то есть. Он двигался только ради себя. Но меня охватил тот же голод. Я, не уступая, отвечала его движениям.

Мы синхронно наращивали темп.

Миг.

Предвкушение.

Вспышка.

Мое быстрое, рваное дыхание, хрип, и тесный салон автомобиля наполнился криком.

– Да. Хорошая девочка, моя девочка, – похвалил меня Сергей, тоном который невозможно было услышать от него на совещание.

Еще несколько страстных движений.

Мой влажный стон дополнился его рыком.

Он откинулся назад на пассажирское сидение, не боясь быть увиденным, открыл дверь.

Действительно, в машине стало невыносимо жарко. Он вышел наружу, чтобы выпрямиться и привести себя в порядок. Я протянулась вслед за ним, словно протягивая какую-то оброненную вещь. Но коснувшись ручки двери, захлопнула её изнутри.

– Эй, что ты творишь, сука, – но я уже выжала газ.

– Прогуляйся, кобель драный, тебе полезно охладится, – довольно прошептала я сама себе, выруливая на трассу и одергивая вниз платье.

Я уже не слышала, как вслед отъезжающей машине Сергей Максимович Сазонов процедил:

– Стерва, – оступившись в хлюпающую придорожную канаву.

Казалось, что грязь, налипшая на роскошные туфли Stefano Bemer и забрызгавшая костюм Gianni Versace забавляет его. Красный BMW уже давно растворился в ночи. Мужчина достал смартфон последней яблочной модели, включившейся экран тут же выхватил его лицо из темноты. Набрав клавишу быстрого доступа, он приказным тоном произнес:

– Егор, забери меня на пятом километре, со стороны водохранилища.

У него было чертовски хорошее настроение. Это лучший подарок на тридцатилетие, который можно придумать!

Глава 1

Наконец-то дома. Я оглядела свою квартиру: стильная и современная. С большим панорамным окном, где отражаются огни столицы. Подошла к зеркалу, стянула платье Yves Saint Laurent, точным броском отправила его в угол. Можно, конечно, отдать в химчистку, но зачем. Все равно больше не надену. Слишком яркие воспоминания теперь с ним связаны.

В одном белье продефилировала к дивану. Упала в мягкие подушки, выуживая из сумочки телефон.

«Спасибо за секс, пупсик!» – изящными пальчиками я набрала текст и нажала «отправить».

Пусть побесится!

Зашла в профиль популярной соцсети: час потехи прошел, надо и поработать. А то все мои миллион подписчиков разбегутся. Ну, ладно, уговорили, пусть не все сразу, но даже, если половина, то тоже перед рекламодателями неудобно будет. Открыла запись прямого эфира. Улыбнулась соблазнительной женщине с полуспущенной с плеча бретелькой, появившейся в кадре. Все-таки я хороша! Накинуть что-то? Да, ладно, так даже интереснее.

– Доброй ночи, кошечки, – мурлыкнула в камеру айфона. – Со всеми кто не спит делюсь бесценной информацией: хотите, чтобы вас любили другие, любите себя сами! Верю в вас! До завтра!

Кружок маякнул загрузкой.

В голове вновь возник образ Сергея. Внизу живота как эхом откликнулась приятная истома. Несмотря на всё, меня влекло к нему. Невыносимо сильно тянуло как на аркане! Вопреки здравому смыслу, его браку, сплетникам, завистника, поклонникам… Вопреки тайне, которая лежала между нами и которую даже ему самому я была не в силах открыть. Я закрыла глаза, шепнув себе вечную мантру, что проживу каждый день свей счастливой жизнь, чего бы мне это ни стоило!

Сазонов

Смартфон Сергея Сазонова пропиликал мелодичный рингтон. Любитель всего качественного даже для звонка мобильного поставил классическую музыку. Он пробежал глазами сообщение. Пупсик! Вот же стерва!

Ничего не ответил, 1:0 в её пользу. Пусть порадуется, он свое отыграет.

Жена уже спала. Он не стал её будить. Поднял с пола кружевной пеньюар. Видимо ждала его, нарядившись в сексуальное белье. Мужчина ничего не мог с собой поделать. Она его не влекла. Просто никакой химии. Милая, приятная… как овсянка по утрам. Это был полезный брак. У него – деньги, у ее отца – протекции. Ради стабильного счастья дочери пять лет назад он помог Сергию уговорить нужных людей поставить печати там, где было нужно. В обмен – кольцо на палец дочери. Владелец не только заводов и пароходов, но прямо по детскому стишку еще и огромной медиа-империи, господин Сазонов был завидным холостяком. К 25 годам он сколотил состояние, которое не снилось и многим пятидесятилетним. Как же взбесилась светская пресса, когда самый молодой и самый богатый олигарх вдруг объявил о свадьбе. Но его не волновали истерики хроникеров. Великого и ужасного, недосягаемого для простых смертных «Сазона» (как его за глаза называли) тогда волновали только цифры, означающие рост его состояние. А теперь – только эта сучка с каштановыми волосами и карими глазами, которые то уходили в холодный антрацит, то манили изумрудной зеленью. А в пик наслаждения вспыхивали черными углями. При воспоминании об искрах в её глазах, у него снова окаменело в трусах.

Нет. На сегодня хватит. Завтра насыщенный день. Он лег рядом с женой, благо, огромный размер кинг-сайз кровати позволял жить раздельными жизнями. И мгновенно уснул.

За несколько лет до событий

Ева

– Мы сделали это! – Сонька прыгнула на меня сверху, пружины дешевой кровати заскрипели.

– Успокойся, драконище! Ты меня чуть не раздавила, – со смехом уворачиваясь от бурного проявления восторга, попросила я подругу.

– Защита диплома раз в жизни бывает! А ты в одиночестве тут киснешь! – в очередной раз она попыталась меня растормошить.

– Тьфу-тьфу-тьфу! Не каркай! Ты же знаешь, что я работаю, чтобы еще второе высшее образование получить. Я на финансиста хочу поступить, – спихивая навязчивую Соню со своего тела и заодно сразу и кровати, ответила я.

– Ой, ну тебе-то, конечно, легко рассуждать! Ты сейчас красный диплом «левой пяткой» сделала. С такими мозгами тебе хоть десять ВУЗов можно закончить. А я пас! Вот Леха скоро сделает мне предложение, и я дома с малыми будут сидеть. А он пусть работает, – поднимаясь с пола с деланным недовольством пробурчала она.

– Не заскучаешь дома? Борщи, дети, секс по расписанию! ФУ!

– С детьми! Ты издеваешься? Нет, конечно. Они же такие мииилые, – нараспев протянула моя патриархальная подруженция.

– Посмотрим-посмотрим, – я не стала спорить, несмотря на то, что мы дружили с первого дня поступления в университет, были очень разными.

Соня постоянно строила воздушные замки относительно матримониальных планов нашего однокурсника Лехи Адвеенко. Я не была уверена, что он их разделял. Более того: не сомневалась, что он даже и не знает, что Соня уже выбрала цвет стен в детскую и покрывало на их брачно ложе. Но вмешиваться в чужие любовные сюжеты – это не мой стиль.

У меня своих дел по горло! Я собрала свои густые каштановые волосы в блестящий хвост и улыбнулась отражению в зеркале на противоположной стене. Как бы невзначай поддразнивая будущую отчаянную домохозяйку. Я знала, что Сонечка завидует моему натуральному блеску и цвету. Мелкий троллинг: почти не считается, но все равно приятно. Та тем временем поинтересовалась:

– Ты сегодня в клуб пойдешь? Там неформальная тусня будет, только для своих. Пре-пати выпускного бала!

– Не знаю, вряд ли. Ты же знаешь, что у меня работа, – отозвалась я.

– Блог в социальной сети – это не работа! – хмыкнула Соня.

– Ага, конечно, у меня уже 150 тысяч подписчиков! И уже было три рекламы!

– Последние шампунем рассчитались… Кстати, дай мне одну бутылочку, у меня закончился.

– Бери, – я протянула флакон. – Без разницы чем. Главное, что рассчитались!

– С этим не поспоришь, – она, подхватив пушистое махровое полотенце с огромными малиновыми маками, отправилась в душ. – Ладно, мне зато больше парней достанется.

– Больше двух за раз – плохая примета! Леха замуж не возьмет!

– Фу, извращенка! – она показала мне язык.

– Ты сама начала, – вслед хлопнувшей дверью подруге крикнула я. На самом деле я знала, что Софья свято хранит верность своему бой-френду, мечтая о помолвке, а все разговоры о парнях лишь легкий трёп и попытка вытащить меня в свет.

Окунувшись в комфортное одиночество, я наощупь дотянулась до смартфона, лежащего среди косметики и безделушек на тумбочке. Открыла свой профиль. Порадовалась нескольким сотням новых лайков. Быстро проворными тонкими пальцами набрала пост. В сториз закрепила вопрос с вариантами ответов: Что делать вечером? Идти на вечеринку или выспаться перед важной встречей. Пусть подписчики выскажут своё мнение! Отодвинув телефон на расстояние вытянутой руки, сделала селфи с хештегом #безфильтров. И тут же открыла программу работы с изображением. Чуть-чуть ретуши никогда на помешает. Но всем об этом знать необязательно. Опрос тоже был сделан для «прожарки» аудитории.

Для себя я уже давно решила, как проведу не только сегодняшний вечер, но и ближайшие несколько лет. Не для того столько сил и времени вложила в блог, чтобы сейчас, когда он только начал подниматься в топы, прогулять его на случайной вечеринке. Мне, девчонке из маленького городка, не на кого было рассчитывать, кроме самой себя. Родители погибли в «мутные» 90-ые. Бабушка, которая воспитала, умерла, когда я училась на третьем курсе. Хорошо, что удалось сразу поступить «на бюджет», и учиться так, что «степуху» платили повышенную. А теперь я стояла на взлетной полосе в большую жизнь. И твердо решила взять самую большую высоту. Меня ждут настоящие вечеринки со звездами и красной дорожкой, а не мелкие тусовки с дешевым пойлом в студенческом баре.

Пока Сонька собиралась в бар, я воткнула наушники и сосредоточилась на семинаре по продвижению. Её стройная фигурка сновала по комнате минут тридцать, закидав все доступные поверхности шмотьем, но больше она не рискнула соблазнять меня порочными удовольствиями. Наконец она удалилась, так и не прервав молчания. Я сделала себе гигантскую чашку какао, щедро сыпанув сверху зефирок. И завалилась на кровать с любимым сериалом про зомби. Через некоторое время поняла, что уже не слежу за передвижениями плотоядно чмокающих чудовищ, легла спать.

Спустя несколько часов сквозь дремоту до меня донеслось шуршание, сопровождаемое характерным почмокиванием и сдавленные смешки. Я повыше натянула одеяло. Неужели моей сумасбродной соседке хватит наглости затащить своего благоверного на соседнюю кровать – это уже будет слишком даже для неё. Но нет! Еще три звонких поцелуя, чуть-чуть возни и дверь скрипнула, знаменуя, что парень ушел не солоно хлебавши. Да, видимо, без кольца ему ничего не светит. Ну и хорошо, для меня теперь главное не выдать, что я почти проснулась, потому что иначе от подруженьки до утра не отделаться.

И точно:

– Спишь? – знакомый шепот.

Молчание.

– Спишь, – разочарованно подвела та вердикт.

«Фух, не засекли», – выдохнула я, проваливаясь назад в сон.

Собственное оглушающее дыхание. Я пытаюсь бежать так быстро, что не успеваю втягивать воздух. Темные ветки хлещуи по лицу. Ноги путаются в длинной траве. Темная тень настигает. Она застилает горизонт. Впереди ничего нет. Только темнота. И пустота. Последнее, что я вижу, – синяя молния, мелькнувшая перед тем, как пелена полностью поглощает меня.

Проснувшись от собственного крика, я первым делом глянула на Соню, та подняла голову с подушки.

– Опять этот дурацкий сон? – раздалось сердитое ворчание с соседней кровати. – Вот надо было с нами идти, сейчас бы спала спокойно.

– Прости.

– Да ладно. Хочешь воды?

– Нет. Спасибо, – я знала, что никакая тусовка в баре не разгонит мои страшные сны.

Мне самой предстоит обеспечить свою безопасность. И рассчитывать я могу только на себя.

К утру о ночном кошмаре не осталось и следа. Солнце било в окно. Внутри так бурлила энергия, что даже слегка знобило. Я поняла, что мне удалось выспаться. Было предчувствие, что сегодня случится, что-то невероятное. Даже Соня не болела с похмелья, щебеча о том, кто с кем что вчера делал. Я слушала вполуха, собираясь на важную встречу. Еще раз пробежала глазами по конспекту презентации, сунула ноут, блокнот, ручку в любимый рюкзак. И уже меньше, чем через пару часов, привычно «оседлав» любимый электросамокат, летела по указанному адресу, виртузозно обруливая прохожих.

В голове прокручивались слайды предложения о взаимовыгодной интеграции. Хотелось сразу произвести сильное впечатление на потенциального партнера! Светофор маякнул красным, значит сейчас переключится на зеленый, я не снижая скорости, и даже чуть-чуть прибавив, вылетела на перекресток, элегантным маневром огибая и обгоняя, пешеходов, застрявших у кромки дороги и теперь отстающих от меня на несколько метров.

Край сознания зацепился за черную, тучей надвигающуюся массу. «Откуда здесь взялось здание?», – мелькнуло в голове. Самокат резко накренило вправо. И я рухнула на асфальт под какофонию скрежета тормозов экстренно останавливающегося автомобиля.

– Откуда ты здесь взялась? Тебе, дура, еще красный горел! – мгновенно распахивая дверь и выпрыгивая из автомобиля, обрушился на меня мужчина.

Под его разъяренным голосом расплывчатая картинка медленно собиралась обратно, возвращая четкость реальности.

Надо мной склонился молодой мужчина, с темным коротко-стриженным «ёжиком», слегка немодным, слишком брутальным для современных метросексуалов. Острые, карие глаза метали искры из-под четко очерченных бровей и густых смолено-черных ресниц. Темно-бордовые, как будто подведенные, тонкие губы еле сдерживались от откровенных ругательств. Его можно было назвать невероятно красивым, если бы он не был так зол, буквально метая громы и молнии. Он протянул мне руку:

– Встать можешь? Сейчас вызову полицию и скорую! Куда ты на мою голову!?!

– Стойте-стойте, не надо полицию. И скорую не надо. Я вроде ничего так. Ударилась просто. Но голова уже почти не кружится. И «единорога» жалко!

– Кого?

– Ну самокат мой… Я его «единорожком» зову!

– Единорожком! Ты почему на красный выскочила?

– Подумала, что сейчас зеленый будет…

– Светофоры не для того, чтобы думать, а чтобы смотреть. Куда неслась-то, дурища?

Судя по всему он постепенно начал успокаиваться. Меня не тошнило. Речь у меня была связаная. Значит «соображалка» не «отбита». В конце концов, он тоже виноват. Въехал уже под мигающий желтый. Если полиция приедет, никого по головке не погладят.

– На работу, – деловито заявила я отряхивая одежду.

Пусть не думает, что я какой-то ненормальный подросток!

Левый край тонких губ изогнулся в недоверчивой усмешки. В этот миг я осознала, что он действительно потрясающе красив! У меня даже в голове устаканилось. Видимо, клин клином вышибают. Сначала от падения сознание кружилось в одну сторону. А затем – в противоположную. В итоге, я начала мыслить более менее ровно. Но все равно не могла отвести от него взгляд.

– Ладно. Чую, сейчас мы с тобой уже везде опоздали. Давай, живность твою ко мне в багажник закинем. Я машину припаркую и кофе с тобой вон в той кофейней попьем, – видимо, не выдержав моих распахнутых глаз, предложил он.

– Нет-нет, я не могу! Меня важные дела ждут.

– Важные дела у тебя! Вот это поворот! – несколько беспардонно выпалил он.

Видимо, не ожидал от меня отказа.

– Слушай, но поди не важнее моих. Да и куда ты в таком виде, – попытался успокоить меня мужчина.

Я осмотрелась. Действительно, он прав: ветровка порвана, штанина вся в пыли, волосы растрепались.

– Да и потом, надо же с твоим «питомцем» что-то решать. Так-то я тоже виноват, – сменил гнев на милость и чуть ли не принялся уговаривал меня новый знакомый.

Смерив его взглядом, я рассудила, что сейчас действительно уже опоздала. Нога побаливала, не могу же я хромоногим блогером явится на встречу. Да и мужик вроде неплохой, может поможет самокат в ремонт закинуть. Я кивнула и, доставая телефон, чтобы позвонить заказчице, поковыляла к ближайшей кофейне.

Когда мой спонтанный спутник вошел в помещение, то увидел, что я заняла столик в глубине, подальше от любопытных глаз. Мало ли кто мимо будет проходить. Я не хотела, чтобы нас видели вместе. Потом расспросов не оберешься.

Он опустился на противоположный стул, и сразу стало заметно, какие маленькие столики в кафе. На улице я не задумалась, что он такой высокий. Точно не меньше пары метров роста. Он скинул пиджак. Рубашка рельефно натяналась на его мускалах. «Может быть, он спортсмен? Вау, а если олимпийский чемпион?» – подумала я, твердо решив это выяснить.

– Заказ сделала?

– Я только кофе буду. Уже оплатила.

– О, как. А я думал угостить тебя, «штрафной» чашкой, так сказать, выпить мировую.

– Не нужно. Мы оба виноваты, что уж тут. Ваша-то машина как? Не пострадала?

– Мелкая царапина. Не страшно. Говорят, шрамы мужчину украшают, – он изогнул бровь.

Тут я заметила, что от левой брови к виску у него идет светлый штрих, будто кто-то карандашом чиркнул. От этого вроде бы незаметного рубца лицо приобретала озорное, хулиганское выражение. Он что со мной кокетничает?

Материализовавшаяся за спиной официантка, услужливо выпятив планшет для приема заказов, с лучезарной улыбкой поинтересовалась у мужчины, что мы будем заказывать, демонстративно игнорируя меня. Мол, заказала кофе, и хватит с тебя! «Интересно, а она согласилась бы прямо здесь у него отсосать?» – я еле-еле сдерживала себя, чтобы не задать ей этот вопрос. Не знаю почему, но наглая девчонка с готическим макияжем и очевидно развязанными манерами невероятно меня раздражала. Вроде бы незаметно она коснулась плеча моего нового знакомого, кстати, так и не представившегося. Хотя какое мне до этого дело!

– Сок апельсиновый свежевыжитый. Сэндвич с рыбой. Кофе Американо. Круассаны с манговым кремом. Все по две порции.

– Вы так много едите, – издевательски спросила я.

– Половина тебе.

– Ой, спасибо. Но я же сказала, что уже завтракала, Мне не нужно.

– Не хочешь – не ешь. Я уже заказал. Все равно пропадет.

Официантка театрально вздохнув, мол, выпендриваются некоторые, удалилась.

– Сергей, давай на «ты», – брюнет протянул руку.

– Хорошо, давай, Ева.

– Какое необычное имя.

– Ага, – неопределенно отозвалась я.

Не люблю лишний раз рассказывать о себе.

– Мама так назвала?

– Не знаю. Мои родители погибли. Бабушка воспитала, а от нее не добиться было, что и как, – свернула тему.

Его взгляд блуждал по мне, на минисекунды задержавшись на дешевых тонких серебряных колечках на пальцах, видавшей виды курточке Benetton, купленной еще на втором курсе из желания выглядеть «прилично», но уже хорошо затасканной, а теперь и вовсе не подлежащей восстановлению. Пусть только попробует денег предложить! Точно не возьму. Но он неожиданно спросил:

– Расскажи про бабушку?

– Если ждешь сентиментальную историю в духе мыльной оперы с ТВ, то зря. Обычная бабушка. Квартирка в райцентре, две комнаты. Она всю жизнь инженером была, а на пенсии лифтером подрабатывала. Варила фирменный куриный суп с домашней лапшой да пекла блины по воскресеньем. Пальчики оближешь!

– Поди с клубничным вареньем?

– Ага. Идеально детство. Никаких страшилок, – улыбнулась Ева. – Жаль умерла. Онкология, – горло перехватило, я предпочитала не вспоминать тот период, скороговоркой перечислила. – Стремительно сгорела за четыре месяца. Я третий курс закончила, сессию сдала. Приехала… Через неделю её не стало. Так бывает, врачи сказали.

Сергей помолчал.

– Страшно.

– Ага. А ты кто? Расскажи о себе. А то считай, уже поцеловались – а я ничего о тебе не знаю.

– Что? Когда поцеловались? – не понял Сергей.

– Ну транспорт наш. Твой конь, мой единорог.

До него постепенно дошло! Да у меня острый язык. Сонька говорит, что как лезвие. Может быть, это потому, что я ненавижу, когда на меня вот так смотрят: то ли с жалостью, то ли с сожалением.

– А да, точно, – слишком громко для этого тесного кафе рассмеялся мужчина. Несколько голов обернулись на нас. – А сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Ого. Никогда бы не подумал.

– Что думал четырнадцать? Не боялся несовершеннолетнюю спаивать? – я кокетливо глянула на стакан с соком, поставленный передо мной официанткой.

В большей степени, чтобы позлить эту псевдоготиху, чем произвести впечатление на Сергея.

– Ну, не знаю, лет девятнадцать…

– Открою тайну, – я сделала большие многозначительные глаза. – Современные косметические средства позволяют девушкам выглядит на три года младше, чем они есть. Так что будь осторожен, «Гумберт».

Я снова непринужденно рассмеялась и взяла сэндвич.

– Вкусно, спасибо.

– А на кого учишься? – чувствую он все решил обо мне выведать!

– Современные коммуникации и связи с общественностью.

– Круто!

– Но диплом защищаю на кафедре литературоведения. Знаешь, все растет из классики. Все рекламные, образы, метафоры – всё это было у предков. Мы лишь бесконечно пересказываем одни и те же мифы.

Идея зацепила его.Мы стали болтать о книгах, любимых с детства и прочитанных недавно. Через некоторое время, когда Сергей понял, что нетронутый кофе давно остыл, он признался, что уже очень давно ни с кем так страстно не спорил о Бодлере.

Сазонов

Только сумасшедшей девицы Сергию сегодня не хватало для полного счастья. Сначала в очередной раз поругался с женой Анькой. Потом Егор позвонил и попросил больничный. Видите ли, накануне «переотмечал» юбилей родителей. Болеет… Хорошо еще, что сообразил взять любимый подвижный внедорожник, а не представительское «корыто» Rolls-Royce Сullinan, в котором он ездил с водителем. А сейчас еще и эта сумасбродка выскочила под самые колеса! Такими темпами сегодня он точно не попадет на собрание акционеров. Но с ней было интересно. И он сам не заметил, как увлекся разговором.

Мужчина поднял было руку, чтобы попросить еще кофе, но звук смартфона заставил его опустить её и вернуться в реальный мир. С работы! Блин, он же не предупредил, что задерживается. Хотел уже оставить деньги за заказ и рвануть в офис. Но взгляд скользнул по темной макушке, с небрежно перехваченными в хвост волосами. Как она сама доберется?

– Смотри, дождь! – Ева обернулась к окну. – Откуда?

Сергей проследил за её взглядом. По стеклу, где красовалось название кафе, лились потоки, словно кто-то открыл шланг и направил струю прямо на окно. Тесное пространство тут же наполнилось шумом и гамом стремительно заскакивающих, чтобы укрыться от внезапной бури, людей, отряхивающихся от воды и возмущающихся, что ничего не предвещало ливня. Решение созрело мгновенно, он схватил телефон.

– Оксан, алло. Сергей Максимович. Я тут, видимо, от Егора вирус зацепил. Дома сегодня. Отмени все встречи, – даже забыв, что у Егора-то вовсе и не вирус, соврал он в трубку и быстро отключился.

Ева удивленно вытаращилась на него!

– Вот ты врать, Сергей Максимович, – укоризненно покачала она головой.

Он почему-то почувствовал себя школьником, пойманном на шалости с поличным. С чего он должен оправдываться перед секретаршей и этой безголовой девчонкой, дающей имена самокатам и считающей себя бессмертной. Но если в первом случае ответ был однозначный: не должен. То во втором Сергей явно понимал: должен. А вот почему – понять не мог.

– Слушай, а давай я сам отвезу вас с «единорогом» в ремонт? М?

– Да, ладно, не стоит. Ты вон большой, взрослый дядя. У тебя важные дела. Жена…, – про жену ему говорить не хотелось.

Оба инстинктивно глянули на его руки. Кольца на пальце не было. В прошлом году, когда катались на яхте, он неудачно прищемил палец. После травмы кольцо стало малым. Все обещал Аньке увеличить, да и забыл. В целом ему было все равно. Все, с кем он общался, знали, что Сазонов глубоко и прочно женат. Женщины, для которых это не имело значение, были частыми гостьями в его постели. А те, для кого это значение имело – были ему не нужны. Разводиться он не собирался. Аня, конечно, намекала, что нужно восстановить кольцо, но он так умело избегал встреч с ней в их большом загородном доме, что разговор возникал не часто. На секунду Сергей задумался, что сказать Еве, но она очевидно брякнула свои слова в шутку, потому что уже вставала со стула, подхватывая рюкзачок.

– Брось. Я все равно уже все отменил. Сегодня совершенно свободен, – сделав ударение на первом слове убедительно сказал он.

Ему захотелось хоть на день стать молодым и вольным как эта девчонка, летящая на «единороге» по городу и думающая, что будущее принадлежит ей. Ему удалось заполучить будущее себе, но, оказалось, что без свободы, оно не имеет смысла. Как фантик без конфеты.

Ева

Добежать под таким ливнем до машины и не вымокнуть – невыполнимый челлендж. Сергей резким движением подхватил меня под руку, растянул над нашими головами пиджак, и мы нога в ногу как по команде устремились к машине. Он звякнул брелком, я, не дожидаясь, пока он галантно откроет дверь – сейчас было уже не до джентельменства – юркнула в машину. Он быстро побежал к водительской двери.

– Сильно, вымокла? – не дожидаясь ответа он достал из бардачка пачку салфеток.

– Не Снегурочка, не растаю.

– А кто ты?

– Жар-птица?

– Понял, запомнил, – он подмигнул.

Я постаралась пригладить мокрые растрёпанные локоны.

– Тебе идёт! Ты очень красивая! – сказал он.

Дождь пошел на спад. Огромный черный джип вырулил с узкой парковки, вливаясь в городской поток.

– Слушай, ты только не спорь, но нужно заскочить – купить тебе новую куртку, – слегка напряженно, видимо, ожидая мой отказ, произнес Сергей.

– Пардонь, Сергей Максимович, но у меня сейчас нет денег.

– Ева, это подарок.

– Не, чувак, я понимаю, что ты крут. И тебе все это ничего не стоит. Но меня «не ужинают». Я сама по себе!

Он на секунду оторвал руки от руля, придержав его коленом, показывая капитуляцию и смирение.

– Слушай, ну без обид. Но это же из-за меня ты порвала куртку. Позволь искупить, и я отстану.

– И что даже номер не попросишь?

Сергей заржал,

– В корень зришь. Оставлю в покое, – успокоил он.

– Ммм, а я подумала, что мы в следующий раз о Верлене поболтаем, – я отвернулась в окно, почему-то на языке стало горько, что он так быстро сдался.

Полированное дерево и кожаные кресла черного Jaguar выдавали, что это не просто очень дорогой автомобиль, а очень-очень дорогой автомобиль со специальной, нестандартной, клиентской сборкой. Я бы даже навскидку не смогла бы сказать, сколько стоит такая «игрушка», но точно от ста тысяч долларов.

Сазонов

Сергей растерялся. Он произвольно сжал руками полированный руль. Сощурившиеся глаза уставились на дорогу. Те, кто хорошо его знали, сразу поняли бы, что он «ушел в себя». Он тщетно пытался проанализировать, что с ним происходит. Уже очень много лет он не испытывал этих эмоций, Рядом с Евой он одновременно чувствовал себя очень легко. Девушка не пыталась «развести» его на деньги, выкачать из него, как можно больше подарков. Нет. Она общалась с ним на равных, без подобострастия и заискиваний. Да и откуда ей знать, кто такой Сазонов. Он не звезда и не светский лев. А вряд ли вчерашняя студентка знает верхние строчки Forbes в лицо. Она скорее всего читает Vogue и Cosmopolitаn, а он на их страницах не засвечен. С другой… ему не хотелось с ней расставаться. А повода оставить её в своей жизни не было. Более того: искать причину сделать это – опасно. Он внутренне выругался, поворачивая своего «слона» к стекляшке, манящий блестящими витринами. В прозрачных рамках стояли манекены, одетые по последней итальянской моде. Его сердце отбивало ритмичный бит, ему хотелось танцевать. Оказывается, для хорошего настроения нужно не «сто тыщ» миллионов, а лишь горячей кофе в компании девушки, на чьих щечках распускается свежий румянец. Он скосил глаза на Еву, как сильно она ему напоминала девушку, чью память он лишний раз не тревожил. Воспоминания – хрупкая материя. Они хранятся где-то в закромах нашей памяти. И если их слишком часто извлекать на свет, то истончаются, рискуя однажды совсем истлеть. Её голос, нежное дыхание, светящаяся изнутри кожа, запах… Он берег все эти ощущения. И Ева вдруг напомнила ему, что черно-белая фотокарточка прекрасна. Но что может быть ярче и вкуснее реальной жизни.

Ева

Салон автомобиля погрузился в молчание. Я не стала сбивать Сергея с его мыслей. Он сосредоточенно рулил. Наверное, думал о работе. Тем временем Jaguar, шаркнув шинами, тормознул возле торговой галлерее. Сазонов легко выпрыгнула на мокрый асфальт и пружинистой походкой подошел к пассажирской двери. Распахнул. Слегка грубоватым движением вытянул меня на улицу.

– Пойдем. Это не обсуждается.

– Ты рехнулся? Это же Dolce&Gabbana? Знаешь, сколько здесь стоят шмотки?

– Поверь, знаю, – да уж, поди всех своих подружек сюда водит!

Конечно, мы с Соней часто пробегали мимо подобных бутиков. Но никогда не задерживались, какой смысл слюнки пускать? Коснуться ладонью прохладной гладкой ручки, войти в это царство моды было приятно уже само по себе. На входе стояла, будто случайно оказавшаяся именно здесь, продавец-консультант похожая на фирменную куклу Барби: идеальные длинные белые волосы, слегка заметная розовая помада, вышколенная улыбка. Казалось, что с её губ вот-вот сорвется «чего изволите?», но она ограничилась более пристойным в наше время «чем могу помочь?» И даже бровью не повела, ничем не выдав своего удивления, что столь шикарный и ухоженный мужчина пришел вместе с взъерошенной девчонкой в рваной куртке.

И тут я, сама от себя не ожидая, стушевалась.

Это в какой-нибудь ZARA можно было набрать целый ворох тряпок и со смехом и шуточками мерить их с Соней, подглядывая друг к другу в кабинке. Здесь же мой голос эхом раздавался во всем помещение, постепенно тая в мягких диванчиках.

– Помогите моей спутнице выбрать курточку, – пришел на помощь мне Сергей, опуская свое громадное накаченное тело на один их них.

Все-таки чтобы не выглядеть совсем безвольной куклой, я взяла пару плечиков и скрылась за шторкой.

Пока я переодевалась продавец бесшумно принесла еще несколько вариантов. Стоит признать, что на моей идеальной фигурке, которую никакими зефирками на ночь не испортишь, все сидело как влитое. Я вышла покрутившись перед Сергеем.

– Ты прямо фотомодель! Хоть в рекламу!

– Нет! Я буду зарабатывать мозгами! – уверенно ответила я, что за шовинизм!

– Не сомневаюсь! Выбрала? Какую берем?

– Не знаю, все классные.., – растерялась я.

– Значит берем все! – подытожил Сергей.

– Ты обнаглел!

Он повертел головой в разные стороны и покрутил пальцем у виска, показывая, что я точно сведу его с ума. Он предлагает мне ей щедрый подарок, и он же, по моему мнению, обнаглел. Где логика? Ну вот такая я парадоксальная! Привыкай или уезжай нафиг на своем роскошном внедорожнике!

– Ладно, давай эту, – ткнула я на вторую примеренную куртку.

Тонкая нежно-голубая кожа, узкие карманчики и обитый металлическими кнопками воротник. Слегка рокерская. Мне она сразу запала в душу!

– Иди в ней. Тебе очень идет, – сказал Сергей, щелкнув карточкой на кассе и сразу выбрасывая скомканный чек.

– Спасибо, правда. А кстати, если не секрет, кем ты работаешь? – спросила я, когда черный Jaguar вернулся в бурлящий поток автомобилей.

– Ну, – он замялся, теперь я понимаю, как ему сложно было подобрать слова, чтобы рассказать про свой многоступенчатый бизнес, где переплетались добыча полезных ископаемых, сложное химическое производство, инвестиции в старт-апы и криптовалюты. – Так, свой бизнес…

– Успешный? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

– Мне хватает. Давай не будем о работе. Ты же хотела о Верлене?

– Хм, не каждый день встретишь знатока французских символистов.

– Подтверждаю, – Сергей смотрел на игру солнечного света на моей щеке, после дождя казалось все цвета стали ярче, насыщеннее.

До самого пункта ремонта самокатов опять ехали молча. Мы оба чувствовали, что между ними натягивается струна. Каждый боялся её порвать. Каждый понимал, что она обязательно порвется.

Грубоватый рабочий помог выгрузить пострадавшего «единорога», Сергей сунул деньги, явно торопясь, пока я не разверещалась, что заплачу сама. Но мне надоело играть в большую девочку. Захотелось довериться этому мужчине с крепкими плечами. Ведь иногда можно, тем более он сам вызвался. Женским чутьем, я угадывала, что ему тоже не хочется, чтобы этот день заканчивался?

– Слушай, – он схватился за «соломинку». – У меня дома, в кладовке стоит самокат. Может возьмешь, пока твой чинят.

Я засомневалась. Но предложение было столь заманчивым.

– ОК, только с возвратом.

Кажется праздник еще не закончится прямо сейчас. На душе сразу стало легче.

Глава 2

Сазонов

Автомобиль привез Сазонова с Евой в тесный переулок в тихом центре. Здесь в одной из «сталинок» он когда-то вырос. Это была родительская квартира. Сейчас мать с отцом жили на испанском острове, в собственной вилле, московский климат не подходил их здоровью. А квартира, отремонтированная по последнему слову техники, стояла практически не жилая. Аня здесь не бывала, предпочитая их загородный дом, А он останавливался в этой «берлоге» между самолетами или когда хотел побыть наедине с собой. Случайных женщин, следуя какому-то суеверному чувству, он в «родовое гнездо» не приглашал. По сути Ева была первая женщина, которая переступала через этот порог. Когда он познакомился с Аней, мама с папой уже большую часть года жили на Канарах. Там же проходили церемонии знакомства с невестой и сватовства. Которое на самом деле было решено в кабинете аниного отца за бутылкой пятидесятелетнего Macallan.

– Заходи, не стесняйся, – он прошел вперед, распахивая окна и впуская свежий весенний воздух.

– Крутая квартира, – осматривала Ева бережно сохраненный исторический паркет и лепнину.

Три комнаты: плотно прикрытая родительская спальня, зал, бывший когда-то комнатой сестры, теперь живущей в Лондоне, в центре которого стоял огромный диван с кучей подушкой, а напротив – широкоформатный домашний кинотеатр с колонками, небольшая сережина комната, просторная кухня с большим круглым столом и торжественно стоящими стульями. Белоснежная скатерть. В центре пустая ваза для фруктов.

– Ты здесь редко бываешь, – догадалась Ева.

– Ну, в основном я в разъездах, – неопределенно отозвался Сергей.

Он распахнул холодильник, кроме засохшего бекона, нескольких яиц и твердого итальянского сыра в нем ничего не было.

– Может, пасту приготовим? Я сейчас спущусь за сливками.

Ева, разглядывая интерьер, вдруг оказалась очень близко к нему. От неё исходил нежный запах клубники и бананов. Мужчина протянул руку, коснулся выбившейся из хвоста пряди волос. Она поймала его ладонь. В её глазах застыл вопрос. К чему всё это? Что мы делаем? Он перехватил её пальцы. Прижал к своим губам.

Реальность дня со всеми звуками большого города, белым светом бесстыдно льющимся на кухню, обязательствами, ждущими где-то в офисе, вдруг перестала существовать. Он закрыл глаза, наклонился к её лицу, практически касаясь его носом. Она, слегка привстав на цыпочки, потянулась к нему, вытягивая губы. Их рты слились. Теперь уже смело он обхватил её за талию, притягивая к себе, впечатывая в свои ребра. Она обняла его за шею, открываясь навстречу его объятиями и поцелую. Почему он не сделал этого раньше, почему не начал целовать её прямо там на перекрестке? Зачем ждал почти целый день? Ведь он же хотел этого с первого мгновения, как увидел её, разметавшуюся на асфальте.

Она обвила его ногами, уперлась пятками в ягодицы.

Легко, как пушинку, Сергей понес девушку в зал.

Не выпуская ношу из рук, опустился на диван. Стянул мягкую итальянскую курточку. Она сама сняла футболку, оголяя точеные плечики. Сергей на миг отстранился, оглядывая стройную фигурку. Ему хотелось запечатлеть её на память. В Еве не было стыда или стеснения. Она прямо смотрела ему в глаза, не предлагая и не навязывая себя, а увлекая в пучину удовольствия. Русалка! Наверное, её соплеменницы уводили моряков под море. Его вдохновляло в ней всё: узкая талия с четко-проступающими над ней ребрами. И шарики грудей размером с налитое яблоко. Он накрыл их своими большими ладонями. Сжал. Она застонала от удовольствия, откидываясь на спину.

Не в силах больше сдерживаться, он разделся и, припав к её рту, вошел в неё. Она сразу же ответила на его движения.

Ева сама не знала, что с ней произошло. Она никогда не занималась сексом на первом свидание. Конечно, у неё случалась пара романов. Но она всегда вдумчиво походила к выбору спутников. На первом месте учеба и блог. А все остальное – в лучшем случае на втором. Но этот мужчина пьянил её, она просто не могла сопротивляться его магии и настойчивости. Впервые, Ева не взвешивала «за» и «против», а просто отдалась чувствам.

В полной тишине дома, которая случается только, когда все соседи разошлись по делам, а дети еще не вернулись со школы, их тела танцевали танго. Он сдавил её запястья, поднял руки вверх, заламывая их над головой. В ответ она обвила своей ногой его бедро. Он еще глубже проник в неё. Её дыхание участилось. Эта женщина вся была наполнена настоящим моментом, полностью проживая его здесь и сейчас. Не откладывая на потом. Он трахал её так, будто не занимался сексом несколько лет, глядя на изгиб полуоткрытого рта, едва заметное подрагивание опущенных ресниц, тонкую голубую жилку бьющуюся под шеей.

Низ живота сдавила нестерпимая сладкая боль. Разрядка была близко. Он просунул руку ей под спину, стискивая ягодицы до боли. Её нога дернулась. Она уткнулась ему в шею, содрогаясь в конвульсиях. Он позволил себе расслабиться, утонув в наслаждение.

Через несколько мгновений, стянув презерватив, он смотрел как луч солнца скользит по её телу.

– Мне нужно в душ, – Ева первая разрушила хрустальное волшебство ситуации.

– Да, конечно. В ванной комнате, справа в шкафчике возьми чистое полотенца, – он не мог пошевелиться или отвести взгляда от красотки, которая торопливым шагом, скрылась в коридоре.

Через несколько минут она вернулась, обернутая в полотенце. Капли воды мерцали на плечах.

– Вставай! Чего разлегся, – она шаловливо щелкнула его по носу, присаживаясь на диван.

Мужская широкая ладонь легла на её талию, опрокидывая девушку на диван. Её голова легла на его крепкое плечо.

– Мне так хорошо с тобой, – шепнул он.

Она не ответила. Рядом с этим высоким и сильным мужчиной Ева ощущала себя в полной безопасности. Такое забытое чувство. На его плече чернильно-синим шрифтом была нарисована маленькая молния. Смутное воспоминание шевельнулось в голове. Когда-то там, в другой жизни, она уже видела похожую. Поцелуй Сергея отогнал образы из прошлого. Губы нежно открывали створки её рта, язык ласкал зубы, нежно переплетался с её языком. Мир согласился исчезнуть, чтобы они любили друг друга бесконечно.

Ева

Я высвободилась из его объятий: красивый, с улыбкой рок-звезды и атлетическими кубиками на прессе – им хотелось любоваться как античной статуей. Представить его внутри моей жизни: общага, дешевые кафешки и сетевые магазины было невозможно. Но на один день я могла позволить себе стать принцессой, почему нет?

– Ты хотел пасту приготовить? – после секса я почувствовала себя голодной как тигрица.

– Да, сейчас спущусь за сливками, – Сергей нехотя разжал руки, выпуская меня.

Он еще раз смерил меня взглядом. Я сидела на диване в одних трусиках, от его пристального внимания стало неловко, несмотря на всё, что только что между нами произошло.

– Надень, – он протянул мне курточку.

– Прямо так?

– Да.

Я засмеялась, натянула куртку. Он быстро сфотал меня на свой смартфон.

– Эй, ты обнаглел! Что ты делаешь? Снимаешь компромат?

– Ты выглядишь роскошно! Совершенно невероятно! Сейчас пообедаем и повторим! Не одевайся – я быстро вернусь, – попросил он.

– Можно пока посмотреть твою комнату?

– Да, конечно! Будь как дома!

До меня донесся хлопок входной двери. Я почему-то на цыпочках неуверенно подошла к бывшей детской, представила, как подросток Сережка сто раз в день вбегает туда, закрывается, чтобы не расплескать свои юношеские тайны… Можно ли мне входить туда? Но ведь он сам разрешил! Я не подглядываю! Вошла в комнату. В глаза бросилась аскетичность. Стеллаж с книгами, стол со старой лампой. Ясно, что хозяин не захотел с ней расставаться из-за ностальгии. Узкая кровать с клетчатым пледом. Тоже прихваченным из какой-то параллельной реальности. На столе – фотоальбом с красной тачкой Молния МакКуин из на обложке. Сто лет таких не видела! Начала листать. Вот молодая, но очень счастливая женщина со свертком на руках. Дальше – смешной карапуз, сжимающий погремушку и смотрящий мимо зрачка фотокамеры. А вот мальчик-«шар» в неудобной мутоновой шубке и зажатой в ладошке лопаткой. Затем пошли обязательные школьные фото, где дерзкий взгляд шалуна не могли перебить ни прилизанная челка, ни покорная улыбка… Из середины выпала фотография. Я наклонилась, подняла. Где-то уже её видела. Ворота детского пионерского лагеря, компашка из пяти парнишек. Я развернула карточку оборотной стороной: Серж «Молния», Костик Пятигорский… Серж… Молния!

Воспоминание полоснуло сознание.

Синия молния на плече.

Всё мгновенно встало на свои места.

Как я сразу не догадалась.

Лист выпал из пальцев, камнем падая на паркет.

Бежать.

Я выскочила в зал, быстро натянула джинсы, схватила рюкзак.

Бежать-бежать отсюда.

Лестница. Подъезд. Улица. Знакомая подворотня.

Главное: не встретить его.

Со всех ног рванула через детскую площадку, между двумя соседними домами.

Только пробежав три квартала, остановилась. Чужим взглядом посмотрела на свои рукава: что это на мне? Елки! Я осталась в его голубой куртке. Хотела снять. Блин! Под ней же ничего нет! Пофигу! Перевела дыхание. Застегнула застежку до самое шеи.

Начала соображать, где ближайшая трамвайная остановка. Все, надо возвращаться к себе. И забыть этот дом, этот день, этого человека второй раз. Теперь уже навсегда.

Глава 3

Вернувшись в общежитие, я с облегчением обнаружила, что Сони в комнате нет. Видимо, уже опять куда-то ускакала. Быстро скинула с себя ненавистную голубую куртку, брезгливо швырнув её на кресло. Переоделась в мягкую пижаму с забавными разноцветными жирафиками. Я обожала пижамы со милыми и смешными зверушками! Несмотря на теплую погоду укрылась одеялом. Меня всю трясло.

Липкая белая мгла облапала тело, залезая щупальцами в мозг. Там, в тумане, в кто-то был. Он стонал, шуршал, корчился. Звук опасности – это не вой сирены. Это сдавленный хрип. Не хватает воздуха. Задыхаюсь. Тропинка, извиваясь, ускользает из-под ног. Бег-бег-бег. Единственный способ спастись. Не оружие. Защита. Бег. Бег. Бег. Ветки бьют по лицу наотмашь. Не чувствуешь боли. Вспышка, молния бьет по глазам… Синяя молния. Надо бежать. Вырваться, спрятаться. Человек с молнией не плече – враг. Но сил больше нет. Падение. Пустота.

Я проснулась от крика. Кто это? Через мгновение поняла: это мой собственный голос. Опять этот сон. Уже больше десяти лет я видела один и тот же сон. Темный лес окутанный ватой белой хмари, бьющие по лицу ветки кустарников, странные голоса, чьи-то крики и синюю молнию. Молнию, которая я безумно безумно. Но чтобы два раза подряд! Нет, это уже чересчур!

– Ооо, ты уже спишь? – раздался звонкий голос соседки, наверное никогда еще я не была так рада появлению Соня. – Как прошла встреча? Есть что отметить? Я вот как чувствовала, твои любимые конфеты купила.

Доставая из пакета цветную коробочку грильяжа, тараторила в привычном ритме подружка.

– Слушай, прости. Я кажется заболела. И на встречу не попала.

– Ух, ты! Какая штучка, – не сбавляя темпа переключилась она курточку. – Бренд! Можно померить?

– Дарю, – отозвалась я, отворачиваясь к стене.

Мне от него ничего не нужно.

***

Сейчас

Ева

Я любила приезжать в офис, пока рассвет еще только спеет, окрашиваясь от пастельно-розовых полуночных цветов к ярко-персиковому дневному свету. Но после приключения в лесу нещадно проспала. В итоге летела на всех парах, чтобы не пропустить летучку, но ворвалась в переговорную уже под занавес. Дослушав контент-план нашего редактора, торопилась проверить почту, когда моя коллега спикировала на соседней стул с заговорщицким видом.

– Шеф в офисе! – с глазами каждое по блюдцу выпалила Сонька, взмахнув копной рыжих кудряшек.

Я еще даже не успела включить свой ноутбук. Супер-мега-деловой начальник редко появлялся в кабинете медиа-империи, обычно за него пахал рой редакторов, ответственных секретарей и прочей технической братии, пока он бороздил просторы глобального бизнеса. Поэтому его явление всегда становилось событием на канале. Соня сразу начала подкрашивать и без того ярко намалеванные губы.

– Сонька, ты уже за Леху один раз замуж сходила. Не хватило? – поддела я Соньку.

Они с Лехой встречались почти с первого курса и расписались через месяц после получения диплома. А еще через месяц Сонька застукала его в постели со своей двоюродной сестрой. В общем, это был самый стремительный брак в истории нашей группы. С тех пор Соня была уверена, что выходить замуж нужно только по расчету.

– Как думаешь, где его вероятнее застать? Вряд ли он в наше офисное кафе пойдет?

Все время работы в «МедиаСолюшенз» Соня мечтала найти способ подвинуть супругу нашего руководителя на брачном ложе. Но к сожалению, неприступный шеф имел устойчивый иммунитет к женским атакам. И по всеобщему мнению считался верным семьянином. Точнее вокруг него бесконечно вился рой поклонниц, но дальше «разовой» секс-акции дело не шло. Брачный венец был недвижим как сфинкс.

– Да уж. Вчерашние засохшие коржики вряд ли его уровень, – поддразнила я её. – Ты бы платье подлиннее носила, а то он тебя запомнить не может, потому что до лица взглядом еще не разу не дошел. Вечно под юбкой останавливается!

– Не завидуй!

Я промолчала. Если бы подруга знала, как близко я знакома с её кумиром, то даже здороваться бы перестала. Но последнее, чего мне бы хотелось так это, чтобы об нашей связи стало известно. Во-первых, мне не нужны сплетни! А во-вторых, вчера был точно последний раз. Хотя если быть честной, то в прошлый раз я также говорила…

На столе зазвонил телефон внутренней связи, я еще не успела поднять трубку, как из коридора выглянула белобрысая башка.

– Ева, тебя шеф вызывает, – крикнул оператор Вадим и тут же скрылся за дверью.

«Что ему надо?» – полыхнуло в сознание.

– Вызывали, Сергей Максимович? – не заботясь соблюдением табеля о рангах, я театрально закинула ногу на ногу и присела на кресло, стоящее напротив него.

– Закройте за собой дверь, Ева Владимировна, на защелку. У меня для вас секретная информация.

Брутальный смуглый брюнет с легкой небритостью, которая добавляла ему очарования, смотрел мне прямо в глаза. За какие мои грехи этот подонок так красив! Почва вновь уходила у меня из-под ног. Как тогда… на том роковом перекрестке. Мужчина облизнул темно-бордовые губы. Я на расстояние чувствовала его эрекцию.

– Сергей Максимович, я не рискну остаться с вами наедине. Слухи могут пойти, знаете ли. А я девушка приличная, незамужняя. Мне репутацию блюсти надо, – отозвалась я, зная, как его бесит напоминание о моём независимом статусе.

Он встал, тремя размашистыми шагами приблизился ко мне. Внутри всё замерло, я практически не шевелилась. Лишь подняла на него глаза. Блестящие. Бесстыжие. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах отразилось, что мы думаем об одном и том же. Как он расстегивает брюки и проводит своим большим органом у меня по губам, осознавая, что я не стану кричать, чтобы не привлекать внимание его секретарши. Весь его нахальный вид свидетельствовал, что он упивается моей уязвимостью.

Несмотря на исходящую от него самоуверенную энергию, я не могла дать слабину, отвезти взгляд или вскочить. Мне как воздух было необходимо победить его в этой молчаливой дуэли. Но я также ощущала, как внутри растет напряжение. Этот человек просто стоит рядом, даже не доставая члена из штанов, смотрит мне в глаза, а в моей точке G настоящий вулкан.

Он ухмыльнулся, будто ощутив запах моего возбуждения.

– Как бы я хотел поставить тебя здесь попкой кверху и отыметь по самое не балуйся, – с хрипотцой шепнул Сергей на ухо.

– Рискни, – филигранно удерживая последнюю толику самообладания, ответила я.

Он еще несколько секунд не отводил от меня взгляда. А затем резко отвернулся и совершенно нейтральным голосом произнес:

– Ева Владимировна, вы свободны. Продолжайте развитие программы в том формате, что мы оговорили. Квартальные итоги можете отправить мне на почту.

– Хорошо, поняла, – на дрожащих ногах я покинула кабинет.

Не успела я дойти до своего рабочего места смартфон пискнул: «Я знаю: ты кончила». Рукой оперлась о стену. Как он это делает!? Наслаждение влагой разливалось по внутренней стороне бедер. Хорошо, что у меня в сумочке всегда есть запасные трусики!

– Ева, у тебя все в порядке?

Повернула голову на голос Сони.

– Да, а что такое?

– Ты выглядишь так, будто у тебя жар? Или давление резко поднялось?

– Нет. Все нормально.

– Ты не заболела?

– Говорю же: нет!

– Неужели Сазонов что-то сказал?

– Да ничего он не сказал, просто попросил через месяц отчет сбросить. Извини, мне нужно в туалет.

– Может тебя проводить?

– Сонь, всё ОК! Я справлюсь. Не парься. Может на смену погоды организм реагирует, может ЭТИ дни, – я брезгливо изогнула уголки губ, намекая на женские «дела».

– Да, конечно, иди, – Соня посторонилась.

Захлопнула за собой кабинку словно шлюз спасательной лодки. Набрала полные ладони воды – плеснула в лицо. Плевать на макияж! Что же, если он ужесточил правила игры, то и я не намеренна сдаваться! Только не ему.

Вернувшись в кабинет увидела на столе плотный картонный конверт.

Сонька пояснила, что пять минут назад его доставил внутренний курьер нашей компании из приемной Сазонова.

– Странно, я же только, что там была, почему секретарь Оксана не передала мне его в руки?

– Не знаю. Может быть, забыла. Она же отвечает за все сферы сазоновского бизнеса, – пояснила Соня.

Не став гадать, вспорола плотную бумагу канцелярским ножом. В нем оказался пригласительный билет «+1» на благотворительный вечер. Дата была обозначена та же, что на календаре. То есть элитная тусовка состоится сегодня. Я, Ева Орловская – лицо канала: для меня посещение вип-мероприятий – это часть работы. Яркие, успешные звезды подсвечивают щедрость бизнесменов и политиков жертвующих астрономические суммы на добрые дела. Сазонов хотел меня подловить, что я не успею подготовиться. Но это он ошибся! Что же блистать, так блистать.

– Полина, – я нажала кнопку вызова ассистента. – Подготовь мне на сегодняшний вечер серебристое платье от Gucci. И да, заранее забронируй такси представительного класса.

– Это которое с голой спиной?

– Да.

– Хорошо.

– Спасибо!

Отбой. Второй звонок не менее важен.

– Зай, – я не преминула заметить, как быстро Сашка Климов поднял трубку.

– Да, Евочка. Как раз думал о тебе!

– Не сомневаюсь! Ты же всегда думаешь обо мне. Дорогой, сегодня в «Шабли» роскошная вечеринка намечается для сильных мира сего. Мне там нужно личиком посветить. Не составишь компанию?

– Конечно, я только за, – не скрывая своего восторга воскликнул Климов.

Последние два года на экран не выходило сериала, где Климов не играл бы главной роли героя-любовника. Варьировалась только степень мачизма! Сейчас самый высокооплачиваемый российский киноактер откровенно за мной ухаживал. Известная телеведущая и знаменитый артист – сладкая парочка и желанная добыча для папарацци. Хотя я воспринимала его скорее как алиби, чем реальное увлечение. Я нуждалась в ширме, за которой бы прятала Сергея Сазонова. А Климов нуждался в яркой спутнице.

Ресторан переливался неоновым светом, идя по мягкой ковровой дорожке с золотистой окантовкой в свете прожекторов и фотокамер, я размышляла о несправедливости мира. Если собрать все средства, вложенные в этот праздник жизни, то никаких дополнительных акций и не понадобится. Но милосердие – тоже бизнес. И я всего лишь винтик в этом механизме. Вылечу – на мое место сразу встанет другая. Телеведущих-блогеров много. А Золушка одна. Каждая хочет быть богатой и знаменитой. И готова ради этого не только носить неудобную обувь, но и стукнуть хрустальным башмачком по чьему-то темечку…

Сашкино бедро слегка касалась моей ноги, ступая по удобному и приятному покрытию. Он поймал пальцами мою ладонь, нежно сжал. Я ответила ему. Наше движение не осталось незамеченной стаей фоторепортеров. Они заклацали фотовспышками как затворами. Но этот шум не сбивал моего настроя. Последние годы я привыкла жить под какофонию этих звуков, порой утомляющих, но тешащих самоблюбие. Это будет приятный и полезный вечер. Все под контролем.

Возле самого входа прожектор выхватил знакомый силуэт. Сергей придержал дверь, пропуская вперед свою жену. Он ничего не боится! Прислать мне пригласительный на вечеринку, где намеревался быть со своей дражайшей супругой. Каков хам! Честно признаюсь, я даже не знала, что разозлило меня больше: провокация или пренебрежение к жене. Несмотря на то, что я творила с её супругом, у меня сохранялась к ней женская солидарность! Угораздило же её выйти замуж за этого подлеца. Невероятно красивого, сексуального, богатого и притягательного подлеца! Но я ему покажу!

Этим вечером здесь собрался весь цвет столицы. Бейджики были не нужны – любой знал всех присутствующих по именам. Но людей со стороны здесь не было. Ведущий ударил в гонг, приглашая всех прошествовать на аукцион. В качестве лотов предметы искусства, созданные одаренными детьми с ограниченными возможностями. Все вырученные средства пойдут на строительство новой больницы. Гладко и сладко вещал приторный человек на сцене. Его волосы лоснились то ли от обилия геля, то ли от собственной значимости. Мне стало невыносимо скучно, как все эти вечеринки похожи одна на другую! Но тут Климов наклонился к моему уху с какой-то мало приличной шуткой, я прыснула – все-таки не зря я позвала его с собой. Спиной чувствовала, что Сергей жёг меня взглядом. Я повернула голову, легким поцелуем касаясь Сашки. Пусть видит!

Тем временем уже начали выносить рисунки, керамику, какие-то замысловатые панно из природных материалов. Мое внимание привлек смешной розовый паук, выполненный в наивной технике. Было сразу видно, что его написала совсем маленькая девочка, но обычно в таком возрасте рисуют пони или единорогов, а эта малышка выбрала мохнатое членистоногое. При беглом взгляде он был похож на экзотический цветок, но чем больше на него смотришь тем ужаснее и одновременно очаровательнее он казался. Вроде бы мерзкий хищник, но до чего обаятельный!

– Следующий лот «Розовое солнышко», Агата Силиванова, 4 года, город Курск, – лицитатор покрутил шедевр юной художницы, перевернув его вверх ногами и сопроводив подбадривающей аудиторию шуткой. – Начальная цена 30 тысяч рублей.

В зале раздались редкие смешки.

Месячная зарплата за детскую мазню? Но картина притягивала. Паучок превращался то в орхидею, то в расплывшуюся акварельную кляксу.

Сложно объяснить, что мной двигала, но я вскинула карточку.

– Пятьдесят.

– Пятьдесят пять, – раздался знакомый бархатный баритон.

– Шестьдесят.

– Шестьдесят пять.

– Восемьдесят, – уверенно продолжала я.

– Зачем тебе эти каляки-маляки, – сидящий рядом Климов вскинул на меня глаза.

Я не могла и не хотела ему объяснить. Я видела в этом розовом солнце с паучьими лапками себя, маленькую и испуганную. Несущуюся по лесу. Пытающуюся вырваться из паутины страха. Но уже зараженную им.

– Сто, – продолжил Сергей.

– Сто пятьдесят.

– Миллион.

Зал ахнул.

– Надеюсь, она новый Пикассо, – шепнул Саша.

В зале повисла звенящая тишина. Я ничего ему не ответила.

– Один миллион российских рублей раз. Один миллион российских рублей два, – набриолиненный ведущий произнес совершенно невозмутимым голосом, будто продавать детские карикатуры по цене квартиры в маленьком, провинциальном городке совершенно нормально. – Один миллион российских рублей три. Продано.

Подытожил он. Еще три картины Селивановой также выкупили за баснословные, но уже не столь рекордные деньги. Репутация Сазонова как человека, который никогда не ошибается, вдохновила молодых бизнесменов вложить свои средства в юное дарование. В этом была и хорошая новость: чем больше денег собрано на благие цели – тем лучше.

После аукциона гостей пригласили пройти на фуршет, который сопровождался танцами. Я видела как по-хозяйски скользит рука Сергея по спине жены, остановившись за пару сантиметров до линии ягодиц. Он медленно поглаживал тонкий шелк. Я знала, что это шоу специально для меня. У меня аж закололо ладони, хотелось подскочить, оторвать эти руки, заставить ласкать, обнимать только себя, но я лишь сдержано взяла под руку Климова, делящегося своими соображениями о современном искусстве. Его голос как популярная мелодия – можно не слушать, лишь кивать в такт. Чувствую «бой» начинается.

Фуршетный стол напоминал мозаичное панно: яркие закуски выкладывались в причудливые узоры – канапе, тарталетки с аппетитными начинками, брускетты с деликатесами. Я взяла полупрозрачную шпажку, губами сняла оливку, раскусила ягоду, наслаждаясь солоноватым вкусом. Вновь почувствовала на себе пристальный взгляд. Оглянулась. Он не мигая смотрел, как я пережевываю. Не отводя взгляда, стянула кусочек сыра, на мгновение показав жемчужные зубы. Как ни в чем не бывало обратилась к Александру:

– Хочешь я тебе познакомлю с нашим шефом.

– С Сазоновым? Конечно!

– Пойдем, вот он с женой.

Хрупкая, изящная блондинка с большими как у лани преданными глазами стояла рядом с ним, как приклеенная, ни на секунду не отцепляясь от мужа. Будто если она разомкнёт руки, её унесет потоком. Возле них роилась целая толпа гостей. Каждый из присутствующих стремился хоть на пару минут удостоится внимания «царственной» пары.

– Добрый вечер, Сергей Максимович, – сказала я, пританцовывая и сжимая изящными пальцами ножку хрустального бокала с игристым, будто мы сегодня не виделись. – Поздравляю с приобретением. Уверена, что через сто лет она будет стоить сто миллионов.

– Спасибо, Ева Владимировна. Я знал, что вы оцените. Познакомься, моя жена – Анна Сазонова, – он вызывающе обнял её за обнаженное плечо, при этом не переставая вести визуальное пикирование.

– Очень приятно! Я – Ева. А это мой «+1»: Александр Климов. Вы могли его видеть…. Везде!

– Дорогая, ты преувеличиваешь мой успех! – откашлялся Сашка.

– Ну что вы! Вы действительно очень талантливы, мы с Серёженькой были на премьере «Голоса времени». Ваш майор очень трогательный. Я так плакала, когда его невеста-медсестра погибла, – раздался тихий голос.

«О, так у бледной тени Сазонова есть голос, и к тому же она киноманка. С-ссерё-женькой она ходила!»

– Да-да, сильный мужчины – это Сашино амплуа. Режиссеру удалось поймать его внутреннюю сущность! Я его очень ценю его мужскую силу, – в этом месте я округлила глаза и прямо в упор посмотрела на Сазонова. Судя по тому, как выгнулись его брови, сразила наповал. – Но что мы все о кино. Как вам вечер?

– Прекрасно! Но я совершенно не разбираюсь в живописи, – продолжила солировать Анна. Сазонов молчал, лишь многозначительно двигал желваками. Я ощущала, как в нем бурлит гнев. Но ничем не могла помочь – сам напросился!

– Я думаю, что с таким наставником, как Сергей Максимович это невозможно, – вставил реплику Климов.

«Надеется, что Сазонов даст ему вести собственное шоу. Ха. Да, никогда!» – раскусила я дальновидные планы своего «+1». Пора была заканчивать этот балаган.

– Приятного вечера! – я увлекла своего спутника в размывающуюся толпу. – Потанцуем?

Покачиваясь в ритме нежного блюза, я тесно прижалась к Климову, обвив руками за шею. Конечно, Сергей, метая молнии, вполглаза поглядывал за мной. Пусть. Я протянула свои губы ко рту Саши, он ответил на поцелуй. Не прилично? – Ерунда! Наже если кто-то и сольет пару кадров в сеть, это лишь подбросит очков к моему рейтингу.

Успешная телеведущая, известный блогер и коуч, вдохновляющая женщин брать всё, что они хотят от мужчин, в ответ отдавая лишь мечту… Роман с кинозвездой лишь утвердит моих фанаток в том, что Ева Орловская получает от жизни максимум, а значит к советам стоит прислушаться.

– Мне нужно припудрить носик, – я отстранилась от Климова и направилась к туалетным комнатам.

Приглушенный свет от абажуров добавлял коридору с бархатными панелями на стенах интимности. А ковровое покрытие на полу поглощало звук шагов. Я приблизилась к двери, взялась за латунную ручку, подернутую патиной под старину, потянула её на себя, открывая. Кто-то почти неслышно приблизился сзади. Властным движением толкнул меня внутрь и захлопнул за собой дверь, щелкнув задвижкой.

Глава 4

Его губы на шее. Мне не нужно слышать голос, чтобы узнать, кто это. От его запаха внутри меня сжимается пружина. Большие сильные ладони задирают короткое платье, сразу ставшее еще меньше. Он обхватил меня сзади. Прижал к себе голой спиной. Моя задница ощутила растущее в его брюках напряжение. Попыталась дотянуться к его бедру, чтобы приласкать. Он резким движением прервал мою попытку проявить инициативу. Одной рукой придавил мои ладони к прохладной стене. Я оперлась о мрамор сведенными над головой запястьями. Отдавая себя на его милость. Другой свободной рукой потянул вниз невесомые, кружевные трусики. Властная ладонь накрыла промежность, скользнула в щель. Отыскала там цель. Пара круговых движений по клитору. Я закусила губу от наслаждения. Он надавил на влажную, растущую под его прикосновениями «бусинку». Затем ослабил давление. И вновь приласкал. Страстная сладкая пытка! Моя спина выгнулась назад, подставляя моё лоно ему навстречу. Он коротко усмехнулся.

– Что ты хочешь, малышка? – раздалось у самого уха.

Я слегка потерлась о него, безмолвно отвечая на вопрос. Он якобы не заметил мой призыв, не меняя темпа ласк играл с моими, скрытыми от чужих глаз, губками.

– Не слышу.

– Трахни меня, – сдавленно произнесла я, уступая его правилам: пока не попрошу, то он не подарит мне удовлетворения, а без этого я не смогу дышать.

Женщина, которая учила других ничего и никогда не просить у мужчин, молила о разрядке в туалете ресторана! Если бы сей факт стал известен подписчикам, то мои рейтинги рухнули бы. Но здесь нас были только двое.

Лязгнула пряжка ремня. Прошуршала обертка презерватива. Его горячий, мощный член быстро вошел в меня. Теперь его рука переместилась на грудь, до боли сжимая соски. Он брал своё. Как всегда забыв, что я тоже хочу свою порцию удовольствия. Ударяясь об меня пахом и на мгновение замирая. Я еле заметно наклонилась, позволяя ему максимальное проникновение. Представила, как выгляжу сзади, взбитые волосы, задранное платье, трусики находящиеся где-то возле колен. Сергей не удержался и шлепнул меня по голой коже. Звук, похожий на пощечину, повис в воздухе. Вознося нас одновременно на вершину удовольствия. Мы выдохнули одновременно. Сцепившись телами, содрогающимися в конвульсиях.

Я не поворачивалась, спиной слушая, как Сергей быстро включил воду. Так и сверкала голой кожей. Точно зная, что эта картина будет преследовать его дольше, чем розовый мультяшный паучок. Фразы были лишними. Он за несколько секунд привел себя в порядок и закрыл за собой дверь. Нащупала выключатель. В маленьком помещение сразу стало до неприличия светло. Я смотрела на удовлетворенное лицо в зеркале и улыбалась. Сильная женщина всегда берет своё. Даже если мужчина об этом не знает. Я обыграю вас Серей Максимович на вашем поле и по вашим правилам. А потом напишу свои. Выждав приличиствующие пять минут, я окончательно отдышалась и танцующей походкой вернулась в зал.

Судя по всему моего отсутствия никто и не заметил. Климова как новогоднюю елку облепили какие-то модели в экстремальных платьях похожих на комбинации. Ему льстило их внимание, поэтому он сверкал остротами. Так, пора забирать своего спутника из их цепких, наманикюренных коготков. Я не слышно подошла к нему со спины и обвила его руками за шею. Надеюсь, он не ощутит сильный мускусный запах Сергей, который от меня исходит. Его парфюм впитался в мою кожу. И мое сознание. Но простой, наивный и такой открытый Сашка не повел ни носом, ни ухом, он еще раз рассмеялся, обнимая меня за талию и тем самым развеивая все воздушные мечты девушек о близости с ним.

Остаток вечера Сазонов не отходил от жены, изображая из себя верного, заботливого мужа, душу компании и щедрого мецената. Я тоже демонстративно его не замечала (лишь краешком глаза поглядывала, чтобы убедиться, что он тоже «не обращает» на меня внимание). Он двигался, слегка покачивая плечами в такт звучащему блюзу и не выпуская застенчивую руку жены. Переодически в зале раздавался его низкий, бархатистый смех. Даже я на секунду поверила, что он и есть тот, кем хочет казаться: обаятельным умным дельфином. Но он был акулой… поэтому золотой рыбки нужно уплывать и прятаться от его ненасытных челюстей. Но пока я скользила по светскому морю: это была моя жизнь, и я сама её для себя заработала.

Кодекс московской богемы – это сложная система негласных ритуалов и правил. За несколько лет я в совершенстве им овладела. Например, выработала тонкое чутье, когда нужно покидать вечеринку. Так чтобы успеть со всеми пообщаться, но при этом не остаться последней покидающий бал звездой. Поэтому когда я поняла, что семьдесят процентов угощений съедено, а гости покачиваются уже в такт ритму внутри себя, а не музыки вокруг, то проворковала Климову, что ухожу. Он естественно вызвался меня проводить и вызвал такси. Когда мы отъезжали от «Шабли», машины Сазонова на парковке уже не было. По тому как томно Сашка на меня поглядывал, было ясно, что рассчитывает на продолжение вечера в более интимной обстановке. Конечно, вслух парень этого не произнес, но всячески намекал, что ему очень интересно посмотреть интерьер моего гнездышка. Мне пришлось приложить усилия, чтобы выдержать его натиск. После того, что случилось в клозете, я уже не могла думать о сексе с другими мужчинами, поэтому сослалась на усталость и раннюю съемку, ему пришлось довольствоваться поцелуем в машине в щеку.

Сазонов

Московские огни за бронированным стеклом Maybach сливались в одну яркую полосу. Он вспомнил, как в детстве любил рисовать обугленной палочкой узоры в воздухе… Тогда все было легко. В памяти возникло лицо Евы… хотя лицо ли? Скорее он увидел её податливое тело, выгнутую спину, выпуклые ягодицы. Услышал учащенное дыхание… Он сходил с ума от этой женщины! Но чувство самосохранения никогда его не подводило. От нее он ждал лишь беды. Иметь её в качестве послушной любовницы – невозможно. Развестись и жениться – невозможно трижды! Что ему остается? Нужно заканчивать с этим сумасшествием… Её глаза смотрели прямо ему в душу. Выдюжишь ли, Сергей Максимович? Одолеешь собственную пагубную страсть? Дерзни!

Нет, все-таки он сегодня перебрал. Еле добравшись до спальни, Сергей быстро разделся и завалился в кровать. Спиной он почувствовал робкие прикосновения жены, кончиками пальцев она провела по его плечам, позвоночнику. Нежно коснулась губами, рассчитывая на ответную ласку. Но он сделал вид, что уже уснул.

Ева

С благотворительного бала прошло больше недели, всё это время я не видела Сергея. Он не появлялся в офисе. Говорили, что у него инвестиционные проекты на Балканах, и якобы он улетел туда с супругой.

Но я не особо грузилась местонахождением своего прекрасного босса. Чем он дальше – тем слабее его чары надо мной. На канале было много работы. Мы готовили очередной бомбический проект, поэтому пока шла подготовка «пилота» я практически не вылезала из монтажной. Стараясь проконтролировать весь процесс, чтобы все детали подходили друг к другу как фрагменты паззла. Моей диетой на эти дни стали «энергетики» и кофе. Но мне нравился насыщенный ритм жизни! Кроме того, блог не позволял дремать. Я старалась поддерживать там связь с аудиторией, дразня их фрагментами съемок и анонсами. Вот и сейчас мне нужно отписать прямой эфир, а только потом будет время подумать об ужине,

Включила камеру, посмотрела в глазок-«селфи», подмигнула самой себе, появившейся на экране смартфона. Всего за несколько лет мне удалось многого достичь.

Девчонка, которая родилась в провинциальном городишке, чьи родители погибли при странных обстоятельства в «буйные» 90-ые, рано осиротевшая и воспитанная бабушкой. «Жердь», над которой в школе постоянно смеялись за высокий рост и такие же оценки в табеле, поступила в самый престижный ВУЗ страны. Но и тогда несчастья не оставили меня в покое. Бабушка умерла. А квартира оказалось неприватизированной, и я не могла на неё претендовать… Так и осталась, практически, бомжем.

Я и весь остальной мир – напротив друг друга. Но я не опустила глаз!

И сделала себя сама, не боялась никакой «халтуры». После учебы неслась по подработкам, хваталась за все подряд: мыла офисы, больше полугода ухаживала за вреднючей бабкой, пока та не отправилась в мир иной. Как раз тогда, когда я все заработанные деньги опрометчиво спустила на новые сапоги… Конечно, её родственники меня в тот же день уволили за ненадобностью. Потом три месяца практически голодала, хоть их жуй! Хорошо, что бывшие клиенты «посватали» меня няней к пятимесячному малышу. Молодой мамочка не справлялась с новорожденным. Поэтому наняла меня на три часа в день. Как вспомню запах младенческих какашек – так до сих пор тошнит. Но я не бросала блог: смешно рассказывала о своих трудностях, делилась планами и мечтами. Оказалось таких как я – бедных, но амбициозных девчонок – много. Поэтому мои истории отзывались, люди благодарили за то, что я их вдохновляю не опускать руки: учиться, работать и не останавливаться. Ставили лайки, подписывались. Когда их количество стало шестизначной цифрой, на меня вышли хэнд-хантеры Сазонова… Точнее просто спецы из «МедиаСолюшинз», конечно, я тогда ни сном, ни духом не ведала, что это его холдинг. Иначе бежала бы оттуда, как зачумленная! И вот меня девочку с улицы с дипломом пиарщика и опытом уборщицы взяли на стажировку в вечерний эфир. Ну а дальше понеслось, оказывается быть высокой, стройной и красивой – это круто. Уже через три месяца я вела главное вечернее шоу страны.

Доказав всем, что моя философия: бери свое и не отдавай никому работает!

Записав стори, поняла, что очень проголодалась, не успела кликнуть на сайт доставки еды, как на экране мобильника возникло сообщение: «Открывай красотка». Тут же загрузилось фото: довольный как Чеширский ход Климов с пакетом, на котором как орден красовался логотип «Море-Суши», стоял у моего подъезда. Вот это я называю: Вселенная слышит мои мечты. Не успела я чего-то захотеть и даже начать лежать в этом направление – как оно само пришло мне в руки. Нажала пластиковую кнопку, чтобы открыть домофон. И направилась в коридор открывать дверь. Уже через пару минут двери лифта еле слышно хмыкнули, выпуская на площадку довольного как выучившего новую команду щенка Климова,

– А я не один, – он помахал бутылочкой игристого.

– Оу, так я вам не нужна, – игриво ответила я.

– Нет, я люблю втроем: ты, я и игристое!

– Как мило, а я точно не буду лишней? – бросила не сдавалась я, доставая бокалы.

Климов не тушуясь сразу скинул не только куртку и худи, но и майку. В одних джинсах упал на кровать, распечатывая пластиковые коробочки и доставая деревянные палочки.

– Не фига ты наглый! Не боишься накапать соусом на простыни?

– Ну, смотря что ты называешь соусом! – он скосился на низ своего живота.

– Фу, пошляк!

Теме не менее мой взгляд скользнул по бесстыдно раскинувшемуся мужчине. Накаченный обнаженный торс играл кубиками. Взъерошенные светло-русые волосы и ярко-синие голубые глаза многообещающе взирали чуть-чуть исподлобья. Настоящий красавчик! «Не мой типаж, – подумала я, – но иногда ведь можно попробовать что-то новенькое».

Поставил бокалы на поднос и села на противоположный край кровать. Саша по-гусарски бахнул шаманское. Пенящаяся жидкость пролилась ему на грудь. Он шаловливо растер напиток.

– Саня, я стриптиз не заказывала, – засмеялась, я расслабляясь. В конце концов я ничего ему не должна. Может быть, он сейчас трахает свою ненаглядную жену, строгая наследника, и даже не вспоминает обо мне!

Пока окончательно выкинуть харизматичного брюнета из головы.

Этот парень пришел сюда доставить мне удовольствие, так к чему выкручивать ему руки, сохраняя верность человеку, которому она не нужна. Верность – вещь хрупкая. Её нужно поддерживать двоим. Одной её не удержать. Она падает, разбиваясь на миллионы ранящих осколков.

Без всяких философствований Сашка разлил бурлящий сверкающими пузырьками напиток по бокалам.

– Огласите виш-лист, я сделаю всё что вы попросите!

– Не боишься, я дама безбашенная?

– Я по жизни рисковый, – несмотря на мягкий характер, Санька не готов был уступать.

– Скажешь тост?

На какой-то миг компьютер в его голове завис, видно было, что он не готовился и не хочет напугать меня слишком откровенным признанием.

– Давай я, – пришла на выручку. – За прекрасные и вкусные вечера в приятной компании!

– Чин-чин, – он отозвался тонким звоном

Затем Климов, искусно орудуя двумя палочками, подцепил ролл, обмакнул его в соевый соус и протянул мне, я, поддерживая его возбуждающую игру, открыла рот, позволяя ему положить угощение мне на язык.

Он, повторяя все инсинуации, подцепил второй ролл и отправил его к себе в рот.

– Вкусно! – практически хором воскликнули мы.

Я попросила «Алису» включить приятную музыку, колонка растеклась по комнате мелодичными звуками. Для любой девушки это был бы идеальный момент. Красивый ужин в компании самого сексуального киномужчины страны. Но мне приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы расслабиться и получать удовольствие, стараясь не представлять на его месте другого человека. В какой-то момент я заметила, что Сашка отложил палочки и лишь смотрит на меня.

– А ты, что не ешь? Не любишь соленое?

– Люблю, но сейчас я хочу кое-чего другого…

Его пальцы изображая шажки проследовали к моей ноге, тоже обтянутой джинсовой тканью. Он потянулся к замку, расстегнул его. Бережно, будто ожидая моего одобрения, потянул брюки вниз. Какой контраст с Сазоновым! Тут же тряхнула головой, прогоняя непрошеное воспоминание, высвобождаясь из брюк. Саша медленно провел языком по колену, переходя на внутреннюю сторону бедра. Я почувствовала, как организм отзывается ему навстречу. Он начал целовать мою кожу сначала вниз, опускаясь по голени. Его руки настойчиво и внимательно массировали ступню, вытягивая каждый палец. Меня охватил миллиард приятно покалывающих импульсов. Может быть, ему стоит бросить кинокарьеру и заняться эротическим массажем? Не сбавляя темпа, он принялся целовать мои миндалевидные ухоженные ноготки, посасывая поочередно каждый из них. Не зря я не пропускаю визитов на педикюр! Я протяжно выдохнула. У меня появилось тягучее приятное напряжение в пояснице и одновременно слабость в плечах.

– Ммм, это круто.

Саша улыбнулся.

Его губы переместились выше от ступни к лодыжке, не торопясь, его поцелуи следовали всё выше. Руками тем временем потянул мои трусики вниз. Я поняла, что он хочет сделать. Подбадривающе запустила ладонь в его волосы. Откинулась назад предвкушая наслаждение.

Настойчивая трель домофона, вворачивающаяся в мозг, вывела меня из забытья.

Ааа, как не вовремя! Кто это может быть?!

– Не открывай! – шепотом попросил Сашка, продолжая ласкать меня.

– Извини, вдруг это что-то срочное из студии, – я вывернулась от него, спрыгнула с кровати. – Алло, кто там?

– Здравствуйте. Доставка. Специальный груз. Лично для Евы Владимировны Орловской.

– Я ничего не заказывала, – удивилась я.

– Не знаю, девушка. Здесь ваша фамилия и адрес. Написано: ценно.

– Хорошо, убедили, поднимайтесь.

Быстро натянув джинсы, я поспешила к двери. Действительно. На бланке моя фамилия и адрес. Проворным росчерком расписалась в квитанции. Судя по всему доставщик меня не узнал, и хорошо! Но не успела я порадоваться, как раздался томный Сашкин голос.

– Дорогая, что там?

Климов с расстегнутым ремнем вышел в коридор. Курьер не справился с мимикой. Лицо непроизвольно вытянулось: сам Александр Климов, исполнитель ролей бравого майора и знаменитого космонавта, стоял в коридоре практически со спущенным штанами. Парень быстро сгреб чаевые и ретировался.

– Разверни? – с горящими глазами словно сюрприз предназначался ему, попросил Климов.

Чувствуя подвох, неуверенными руками я рванула оберточную упаковку. Она с треском разошлась. С белой бумаги на нас, самонадеянно ухмыляясь, смотрел розовый паук.

Что за черт!?

Глава 5

Сука! Я ему покажу!

– Это же та самая картина, которую выкупил Сазонов. Откуда она здесь? – все-таки смекалка не главная Сашкина черта.

– О, капитан Очевидность! – не удержалась съязвила я. – Не знаю. Видимо, решил подарить.

– Но почему тебе? Он же заплатил за неё бешеные деньги! – конкурс глупых вопросов продолжался…

– Ой, Сазонов – он такой экстравагантный чел. Никогда не знаешь, что от него ожидать, – попыталась я отвязаться от настойчивого Сашки. – Говорят, что вроде бы сейчас вообще не в России, сразу после той вечеринки уехал куда-то по делам своего бизнеса, может быть, в офисе некому было принять. Вот отправил мне. На время.

– Ладно, плевать на него. Продолжим, – он потянул меня за пояс.

Паук не опускал взгляд, упрямо пялясь мне в глаза. Время было опущено. Настроения предаваться любовным утехам с Климов не было от слова «совсем». Вот чертов засранец! Как он это делает!

– Зай, может уже в другой раз, – я льстиво положила ладони Саше на плечи. – Мне нужно еще сценарий на завтра повторить. Слушай, ты же скоро на съемки нового фильма поедешь в Карелию. Моя команда скорее всего будет снимать там бэк-стейджи для будущей рекламной кампании. Так что у нас с тобой будет возможность побыть вместе, – я по кошачьи потерлась о его щеку. – Кстати, кто твоя партнерша по фильму?

Решила переключить его внимание. О собственной карьере Сашка мог трепаться бесконечно!

– Угадай!

– Остроченко?

Климов только загадочно улыбнулся, мол, бери выше! Перечислять всю светскую хронику по алфавиту я была не намерена.

– Не томи уже.

– Светлякова!

– Светлана Светлякова? Она же вроде бы в Америке в новом «Бонде» снимается.

– Там её съемочные дни уже закончились. И Бардуков предложил ей гонорар, от которого она не смогла отказаться. А ему – как ты понимаешь – кровь из носа нужно, чтобы на афише красовалась фамилия девушки Джеймса Бонда Агента 007.

– Слушай, чувствую будет интересно, – я поддакивала разошедшемуся Климову, настойчиво направляя его к выходу.

Когда за ним наконец-то закрылась дверь, вернулась на кровать. Потянулась к оставшимся суши. Дурацкий розовый паук хищно осклабился, глядя на меня! И невероятно, но в изгибе его рта было что-то фирменное сазоновское.

Не выдержала, схватила телефон.

Набрала номер, который знала наизусть.

Как ни странно, по сути я помнила всего два номера: свой и его. Ни Соньки, ни Полинки, ни тем более Климова – не помнила. А одиннадцать сазоновских цифр впечатались как скрижали!

– Совсем охренел! – не соблюдая уже никакой субординации, прошипела я в трубку.

– Не понимаю о чем ты, и да, здравствуй, – со сдавленным смешком ответил Сергей.

– Картину мне зачем прислал? – я так и не посчитала нужным поздороваться.

– Считай это премией. Есть за что, – нахально заявил босс и первый отключился.

Смартфон в руке превратился в кирпич. Я разбила бы его об стену, если бы он не был для меня не только средством коммуникации, но и рабочим инструментам.

Чтобы немного забыть о выходке Сазонова, решила поработать. Загрузила почту, быстро пролистав новые письма и удалив спам. Затем перестелила кровать, пахнущую сашкиным мятным парфюмом. Все равно завтра придет уборщица, заодно и отнесет белье в прачечную. А с меня сегодня хватит. Разделась и в одних трусиках легла спать. Прежде чем уснуть мне пришлось постараться, чтобы выкинуть довольное сазоновское лицо из головы.

Но тут мне в голову пришла одна шаловливая идейка.

Я вам покажу забавную картинку, Сергей Максимович.

Сазонов

Откинувшись на спинку кресла Сазонов от удовольствие потер переносицу, затем попросил официанта повторить его двойной виски.

– Чё так довольно ржёшь? – подначил его Руслан, отрезая щедрый кусок стейка и плотоядно заглатывая его. – Поди миллионные дивиденды получил опять? – одновременно жуя мясо, произнес он.

– Неее, это личное, – Сазонов и сам не до конца понимал, почему ему так нравится дразнить эту стерву.

Он сделал еще один большой глоток. Почему-то вспомнил, как они познакомились. Он чуть не сбил её на перекрестке. Вывернулась бешеная сучка под «мигающий» красный на своем самокате. Торопилась жить! И все время так! Вылетает вперед, а только потом думает. Ладно под машину – в сердце к нему впечаталась. Он тогда понял, что ради неё все кинет в тартарары. Сбросит с обрыва все эти акции, фонды, компании. И снова поднимется. Ради неё. Они тогда целый день вместе провели. Пили кофе, болтали, потом он привез её в свою квартиру… И там между ними случился первый раз. Несмотря на то, что он тогда был взрослый, тертый мужик, было ощущение, что девственность с ней потерял. Такого секса – никогда не было. После него хотелось жить, творить. А еще чертовски хотелось жрать! Как водится в холодильнике – шаром покати. Он на минуту отбежал – чтобы еды купить. Вернулся с пакетом полном продуктов в руках. А квартира зияла пустотой. Не было там Евы. Только маячка и мокрое полотенце на диване лежали. Доказывая: была, не привиделась. Не русалка. Женщина.

А он даже фамилию её не спросил! Да что там… номер телефона не взял. Не успел. Съездил потом в фирму, где самокат её чинили. Там сказали, что она за ним так и не вернулась. Полгода к ним заглядывал. Проведывал «единорога». А потом домой забрал. Поставил в своей комнате в родительской квартире. Зачем? Да сам не знал. Дурак он и есть дурак!

– Слышь, ты что решил, будешь инвестировать в «ГлавКом», – вывел его из забытья Руслан.

Сазонов медлил с ответом. Понимал: не просто так Рус интересуется, а пытается почву прощупать. Если он рискнет, то и друг вложится. А если нет, то и Руслан перестрахуется и будут держаться на дистанции от рисковых активов. Он знал, что его решения для многих индикатор рынка.

Телефон пискнул. Он открыл мессенджер. На экране появилось черное кружево бикини, слегка оттопыренное тонким пальчиком. По сути ничего видно не было. Но у него между ног сразу стало тесно, а по загривку побежали мурашки. Слишком хорошо Сазонов знал эту киску.

Его губа самопроизвольно изогнулась в улыбке. Захотелось лизнуть телефон. Умеет эта самка сказать последнее слово!

Он медлил с ответом Руслану.

– Эй, чего загрузился. Покажи, что там у тебя?

Сергей быстро выключил экран. Положил телефон стеклом вниз.

– Не знаю пока, – вернулся он в разговор. – Позавчера запросил статистику, на выходных буду считать-думать, – выложил Сергей карты на стол.

– А чего аналитиков не зашлешь? – продолжал допытываться Руслан.

– Сам сначала хочу понять, что там к чему. Я своими деньгами рискую, а аналитики – моими. Чуешь разницу? – вопросом ответил он.

– Угу. Ну давай! За разницу, – вновь поднял бокал Руслан.

Сергей глянул в свой пустой.

– Друг, поставь нам бутылку, – приятель подозвал официанта.

Не просто так Руслан хотел напоить Сергея. Надеялся, что тот выболтает свои бизнес-планы. Но Сазонову так хотелось отключить голову, выкинуть из неё кареглазую бестию, которая так легко играет ключом от его сердца. Что он позволил Руслану наливать ему стакан за стаканом.

Сазонов вспомнил, как почти год разыскивал Еву. Высматривал её в каждой шлюхе, затаскиваемой в постель. В каждой случайной встрече. Все не то. Иллюзия. Пытался сконцентрироваться на семье. Но самообман не удался. Аня хотела детей. Он тоже. И вроде бы регулярно делил с ней брачное ложе, выполняя супружеский долг. Но заветные две полоски не появлялись. Самые лучшие врачи из именитых европейских клиник за большие деньги лишь разводили руками. Так бывает. Не совместимость. Не в плане, что ребенок может родиться инвалидом. Нет. Просто нет «стыковки». Бесплодный брак. Так и тянулось, надежда цеплялась за надежду, полностью вымывая страсть. Секс по графику. Обязательный. Вредный для отношений, которые и без того зиждились скорее на любви к успеху, чем друг к другу. Тогда в 28 казалось, что он выдержит. Что романтика – для стариков. А потом оказалось: фатально ошибся.

Каким же был шок, когда через год её звонкий голосок донесся из смартфона жены.

– Кто там у тебя? Ты кого смотришь? – дрогнувшим голосом поинтересовался Сергей.

Аня потягивала очередной светло-зеленый, почти прозрачный чай с резким, неприятным запахом, видимо, еще одна попытка поднять собственную фертильность. Хорошо хоть, что в этот раз она это пойло ему не подсовывала. В прошлом месяце заставляла какие-то жуткие африканские семена жевать. Его от них чуть не вырвало, а пользы все равно никакой не было. Вообще, Сазонову уже надоело ощущать себя племенных жеребцом-аутсайдером! Но он покорно соглашался на все анькины эксперименты на поле продолжения рода, надеясь, что малыш отвлечет её. Да и самому наследника уже хотелось! Намеки свекра и отца – из друзей, конечно, никто не решался – уже начали доставать!

Но в этот раз ему необходимо было выяснить, откуда жена знает Еву, а значит беседа была неизбежна.

– Да, блогер новая. Классная такая. Ева Орловская. Не знаешь? – отозвалась Аня.

Она даже не поморщилась, проглотив напиток и сделав новый большой глоток, очевидно, что была готова идти до конца, то есть до родового кресла любой ценой.

– Нет, – предательски дрогнувшим голосом откликнулся Сергей.

– Советую: глянь при случае. Она подлавливает звезд в неожиданных местах и задаёт им всякие «неудобные» вопросы, – пояснила жена, не отводя взгляд от экрана. – Они, конечно, могут послать её на фиг, но она такая хорошенькая и обаятельная, что они начинают диалог. В итоге, весь интернет в её вирусных интервью. По-моему, сейчас уже звезды за ней гоняются, а не наоборот.

Очевидно, что блогерша полностью завладела её вниманием.

– То-то они наверное рады, – вздохнул Сергей, видимо его Ева звездой не считала и нигде не подлавливала.

– Все равно прикольно. А еще учит женщин, как управлять мужчинами.

– И тебя научила?

– Ну, я пока только начала её слушать, но подумываю купить курс, – Аня наконец допила свой фиточай, выключила телефон, подошла со спины и обняла его, запуская руку под его рубашку.

– Мне на работу надо. А ты пока поучись, – высвобождаясь ответил Сергей. – И что много у неё мужчин?

– Думаю, да. Она настоящая красотка!

С чего бы ему ревновать какую-то шалаву с улицы. Он с ней рассчитался. Куртка стоила дороже, чем обычно берут «хорошие девочки, просто так зашедшие в бар». Но Сазон знал, что врет сам себе. Все у них было по-настоящему. Не за деньги она с ним легла. Но почему так резко сбежала?

Изумрудная кухня с каменной поверхностью, идеальными стерильными полочкам, будто бы здесь никто и никогда не готовил, огромный овальный дубовый стол с мягкими стульями кремового оттенка, кандилябром в центре, на котором никогда не зажигали свечей – всё разом вдруг надавило на него. Захотелось встать. Оттолкнуть Аню. Разломать этот идеальный интерьер! Разбить её телефон об стену! Лишь бы эта дрянь Ева со своим смеющимся мелодичным голосом, умеющая управлять мужчинами, заткнулась! Он бы сейчас схватил её, прижал лицом к итальянской скатерти из нежного льна, связал бы руки салфеткой и вошел в неё сзади. А потом бы заставил голой варить пасту и делать сливочный соус с пармезаном и базиликом. Ну, может, ту куртку бы дал. Так Сазонов слишком увлекся эротическими фантазиями!

– Ладно, я на работу, – спокойным голосом попрощался он с женой, чмокая её в лоб. – На ужин не жди. Я сегодня в Париж лечу дня на два. Там переговоры. Созвонимся.

Сел в машину, пролистал фотогалерею. Нашел снимок девушки в голубой курточке. Увеличил улыбку. Розовые губки-лепестки усмехались слегка обнажая белоснежные зубы. Ему казалось, что он даже видит между ними её язычок. Теперь он мог её найти. Но нужно ли это делать? Стоит ли рисковать?

Забил в поисковой строке в соцсети её фамилию. На экран выплеснулась целая галлерея роликов. Вот она с кудрявым певцом поп-хитов Давидом, а вот снимает какого-то незнакомого парня с ярко-фиолетовыми волосами. Может, тик-токер какой-то?! У Сазонова не было времени на всю эту однодневную шелуху. Ева рядом с ними сверкала как бриллиант. Держалась раскованно, но этично. Улыбалась, заряжая оптимизмом. Даже избалованные внимание прессы знаменитости не могли на неё сердиться, отшучиваясь или уворачивались от слишком каверзных вопросов.

Сазон смахнул красотку с экрана.

Глянул на черный, погаснувший прямоугольник.

Темнота отразилась в самом сердце.

Так с тех пор и качался Сергей на качелях: с ней – невозможно, без неё – невыносимо.

– Видел, последние графики котировок международной биржи? – голос Руса вновь шмякнул его о реальность.

– Видел. Это всё «костюмчики» придумывают. Главное в бизнесе, понять – на что у тебя «стояк». Тогда точно не ошибешься, – подмигнул Сергей другу.

– Ну, если бы я шел за своим членом, то тогда бы из баров не вылазил. Слушай, может с девчонками познакомимся. Смотри, как глазками стреляют, – Сергей проследил за взглядом Руслана.

– Не, я уже устал, – случайные девушки были ему не нужны.

Он налил виски в бокал. Янтарная жидкость полилась через край. Он смачно выругался, беря стакан за мокрые стенки. Есть только один способ выкинуть Еву из головы. Говорят, клин клином вышибают.

Ева

Нахальный розовый паучок был первым, кого я теперь видела, проснувшись. За несколько недель успела привыкнуть к обаяшке!

– И тебе хорошего дня, – поставила рамку на кухонную полочку, есть теперь с кем с утра поболтать. – Но кофе я тебе не налью!

Мой утренний моцион был многократно отрепетирован. Первым делом я включала любимую музыку, а потом делала двадцати минутную зарядку перед большим зеркалом, принимала контрастный душ с ароматным гелем, наносила увлажняющий лосьон на всё тело и крем на лицо, затем, укутавшись в мягкий, объемный халат, заваривала кофе в витиеватой медной турке. И наконец завтракала у большого французского окна, с высоты птичьего полета любуясь на раскинувшейся подо мной город.

Но честно сказать, разглядывать свою маленькую, но уютную, а главное собственную квартиру я любила даже больше, чем любоваться мельканием огней столицы. Просторная комната-столовая с функциональной кухней и огромным диваном, телевизором и велотренажером в углу. Она каждый день напоминала мне, что я много работала, и все делала правильно. Успеху нужен достойный сосуд, поэтому тело необходимо поддерживать в идеальном состояние.

В моей жизни всё было «в яблочко», я даже почти не лукавила в прилизанных постах и идеальных фотокадрах. Единственное, что не укладывалась в «отфотошопленную» картинку: ночной кошмар, который возвращался раз за разом. Снежно-белые рафинадные ворота детского пионерского лагеря, предрассветный туман, окутывающий всё вокруг, хватающий за шиворот, липкими щупальцами заползающий под майку. И крик… Мой собственный крик, от которого я просыпалась. Во всем виноват был человек с молнией на плече, который вернулся в мою жизнь. И я не знала, что с этим делать.

– Заячки, опаздываю на работу, но не могу ни взять с вас обещание, – защебетала я в селфи-«зрачок» смартфона, удостоверившись, что выгляжу на 1000%.

Силой воли отогнала неприятные мысли, и теперь, одной рукой опираясь на тумбочку возле зеркала, другой – держала смартфон и ловила максимально удачный ракурс.

– Обещайте мне, что начиная с сегодняшнего дня вы будете начинать свой день с фразы: «Я – потрясающая. Я достойна всего самого лучшего! И моя ценность не требует подтверждения!». Помним, что главное – самой полюбить себя, а потом и другие подтянуться. Всем чмоки, хорошего дня, а с кем я сегодня обедаю – увидите в сториз днем.

Я сделала большие глаза, призванные заинтриговать публику. Ох-ох, время тикало: быстро сунула ноги в туфли! Нет! Нафиг каблуки, достала кеды. Отлично! Пора-пора.

День стремительно набирал обороты, закручиваясь в тугой узел. Стеклянные двери офиса распахнулись, пропуская меня как старую знакомую. Сколько раз я уже влетала так, на бегу подхватываемая ассистентом, тараторящий список дела, несущаяся на грим или к редактору за последними правками в текст. Теперь даже в туалет так просто не вырвешься. Но я кайфовала от своей жизни, точно зная, что не променяю её на скучную работу в картонном офисе. Хорошо, что Сазонов где-то летает по миру в погоне за инвестициями, никто не будет нервировать.

Если бы я тогда знала, что «МедиаСолюшенз» – это его карманная компания, то даже не пошла бы на собеседования. Но это выяснилось, когда договор уже был подписан, и я уже привыкла к комфорту высокой зарпалаты. Пути назад не было. Но однажды я найду шлюпку, чтобы покинуть «Титаник». Или сама встану за штурвал и обойду айсберг. Холодные створки лифта с щелчком распахнулись, в таком графике даже подъем с одного этажа на другой воспринимается как передышка. Не столько увидела, сколько ощутила каким-то шестым чувством: он здесь. Оглянулась.

– Добрый день, Сергей Максимович, с возвращением, – не подавая вида, что заметила держащую его за руку блондинку, выпалила, входя в кабину.

– И вам добрый. Спасибо, Ева Владимировна. Познакомьтесь – Кристина, – как ни в чем не бывало представил он свою спутницу.

– Очень приятно, – максимально брезгливо и выразительно произнесла я, нажимая нужный этаж.

Казалось, что скоростной лифт ползет с черепашьей скоростью. Говорить мне с ними было не о чем. Девчонка явно скучала. Сазонов делал вид, что не замечает меня. Я же невольно разглядывала её в отражающих металлических поверхностях: высокая, худая до болезненности – анерексичку-модель с командировки привез! Этой малолетке хотя бы 18 лет есть? Лично я не уверена! В качестве сувенира, видимо! Желтовато-белые волосы дамочки были собраны в неопрятный хвост. Она куталась в тонкую вельветовую парку, поёживаясь от невидимого сквозняка. Худые, бесконечно длинные ноги заканчивались массивными ботинками. В какой-то момент наши взгляды пересеклись, и Сергей изогнул губу в своей фирменной улыбочке.

«Феноменально! И ему не стыдно! Какую-то оборванку притащил! И главное, трахал бы где-нибудь в отеле, зачем в офис приводить?» – дверь распахнулась на этаже, где находились студии. я, махнув в знак прощания рукой, вышла. Сергей с Кристиной поехали выше, на начальственный этаж.

– Ты где пропадаешь? – редактор уже рвал и метал молнии, заставив меня забыть о странной встрече в лифте.

В студии толпились с десяток людей, но все они исчезали, как только я оказывалась в фокусе камеры. Наша команда была как винтики одного огромного организма: суфлеры, операторы, осветители. У каждого – свой пост. Я читала текст с подсказчика, в нужных местах улыбалась, в других – серьезно смотрела в камеру. В общем, делала свою работу. И только на краешки сознания скребла неоформленная мысль: девушка из лифта мне еще аукнется.

Наверное поэтому я не удивилась, когда Петр Семенович Фокин, бессменный редактор, подошел и, стараясь не смотреть мне в глаза, произнес:

– Ева, с завтрашнего дня Кристина, – ему явно тяжело было произнести следующие два слова. – Твоя соведущая. Личная просьба Сазонова.

«Что?! – внутри меня занимался настоящий пожар! – Мало того, что он эту уличную шлюху притащил в офис! В конце концов это его дела! Но пихать свою подстилку в моё шоу – я ему не позволю!»

– Нет! Этого не будет!

– Ева, это его канал, его программа! – видно было, что Петр Семенович не хочет со мной спорить.

Более того, он не хуже меня понимал, что этой бледной мыши нечего делать на телевидение, но редактор слишком давно был в профессии и знал, что главное правило бизнеса: хозяин – барин.

– Что ты о себе возомнила? – закричал он.

– Да я разорву контракт одним днем.

– Ев, пойдем покурим.

– Я не курю.

– Пойдем, – Петр Семенович властным движением подхватил меня под руку, вытягивая из студии.

– Лифт здесь.

– Пойдем по лестнице спустимся, – настойчиво предложил он.

Когда мужчина убедился, что рядом нет лишних ушей, он заговорил слегка подавленным голосом.

– Ева, я понимаю твоё раздражение. Но ты подумай, тут что-то не чисто. Сазонов «своих» никогда на экран не проталкивал, значит, у него есть причины. Если у неё ничего не получится…

– Не «если», а «когда», – недовольно перебила его я…

Стоит признать, что Петр Семенович был прав. Сазонов действительно никак не лоббировал интересы своей жены или жен своих друзей. Тут он всегда держался внутреннего морального кодекса. Но с этой прошмандовкой его что-то связывало! И я буду не я, если не узнаю, что именно!

– Да, убедила: когда, – он акцентировал это слово, повторяя его. – Когда она вылетит как пробка… то… сама понимаешь. Потерпи…

– Не знаю, – но я уже засомневалась.

Действительно, истерикой дело не решишь… Нужно разобраться, что здесь к чему и действовать более последовательно. Поэтому я решила взять себя в руки, присмотреться к этой Крыске-Криске, а пока повременить с бурным проявлением эмоций. В конце концов, чем больше у Сазонова слабых мест, тем для меня лучше.

На следующий день загримированная и причесанная Кристина в строгом костюме от Dior выглядела практически приемлемо. Я поделила с ней слова, рассказала, как правильно читать с телесуфлера и решила, что в остальном – пусть справляется сама.

Камера.

Мотор.

С горем пополам отписали эфир. Моя новая соведущая была вялой, будто её ударили пыльным мешком по голове. Честно: получилась даже хуже, чем я рассчитывала, чтобы не показывать свои эмоции, я торопливо устремилась в кабинет, подальше от любопытных глаз.

– Ева Владимировна, Сергей Максимович вас к себе вызывает, – деловитым голосом сообщила Оксана, секретарь Сазонова.

«Мог бы, ваш драгоценный Сергей Максимович и сам позвонить, знает же номер», – но вслух я это, конечно, не сказала.

Кабинет Сазонова был призван подчеркивать статус и хороший вкус его владельца. Здесь не было случайных вещей, каждый предмет находился на своем месте. В окне виднелись луковки Кремля и дороги-артерии, прокачивающий ритм города.

– Ева, спасибо, – бархатистый баритон Сергея дал трещину.

– За что?

– За Кристину.

– Сергей Максимович, ну это уже слишком! – не выдержала я.

Пространство треснуло. Разбиваясь вдребезги. Мне резко стало нечего терять.

– Мало того, что ты подсовываешь мне свою «подстилку», заставляешь возиться с ней как с куклой! Так теперь еще играешь в хорошего мальчика и благодаришь! Что я должна сделать? Лечь к вам в постель третьей? Если ты хочешь сделать из канала витрину твоих шлюх – пожалуйста, но без меня.

– Ева, успокойся, – голос Сергея звучал глухо, ему требовались усилия подбирать каждое слово. Я его не торопила. – Прости. Я должен был сразу подойти к тебе и попросить помочь… Но я не мог. Я боялся, что ты откажешь. Крис – не моя любовница. Она моя сестра.

Пауза. Как огромный белый слон повисла в воздухе.

– Сестра? Твоя же сестра в Лондоне!?

– Да. Она бросила учебу, связалась с плохой компанией. Секс, драгс, рок-н-ролл… Знаешь, как это бывает?.. Ты не представляешь, в каком притоне её нашли мои люди. Ева, мне нужна твоя помощь. Только тебе я могу доверять.

Сейчас передо мной был другой Сазонов. От лоснящейся уверенности в себе не осталось и следа. Он был слаб, уязвим и… честен. Я, вытаращив глаза, смотрела на него.

– Конечно, Сереж, я ей помогу. Можешь на меня рассчитывать, – мои собственные уши не верили, что я разговариваю с Сазоновым с такой мягкостью.

– Спасибо.

– Не за что. Я пойду, – я вышла из его кабинета.

Это что сейчас было? Я оперлась лбом о стену. Сазонов выказал мне уважение? Я точно не сплю и не сошла с ума? Он нуждается в моей помощи… Раньше бы я выудила из него, что-нибудь в обмен на сотрудничество. Как минимум прибавку к гонорару. Но в этот раз он был искренним. Может быть, его подменили инопланетяне, и настоящего Сергея гуманоиды держат в банке с трубочками и проводят над ним опыты. Но сестра-то существует, а значит всё происходящее – правда.

Глава 6

Цвырк. СМС? Кто в наше время отправляет СМС? Последняя, от кого я получала СМС, была бабушка. Но и та умерла несколько лет назад. Нет, серьезно. МЧС, информация от банка? В СМС, пришедшей посреди ночи, просто обязано быть нечто очень важное. Я выдернула себя из царства Морфея.

На белом экране был адрес и короткий комментарий: ключ у консьержа.

Это мог быть только он.

Моя реакция напоминала действия змеи, ползающий на зов дудочки заклинателя. Я подпрыгнула, на ходу натягивая джинсы и безмерное худи прямо на пижамную майку. Сон как рукой сняло. Глянула в зеркало. Без косметики, слегка заспанная… Без разницы. Я соскучилась. Все остальное не имеет значение. А еще мне нужно удостоверится, что у него всё в порядке. И что он вернул себе контроль и самообладание. Сазонов с распахнутыми как у испуганного щенка глазами ввергал меня в больший ступор, чем я могла себе признаться. На ходу обувая кеды, я подхватила ключи от своей верной, красной «бмвешки» и выбежала в подъезд.

Часы в закрытой квартире показывали ровно час ночи.

Указанный адрес был всего в пяти кварталах. Я поставила машину с края парковки и пешком направилась к освещенному входу. Случайных прохожих не было. А если кто-то заметит мою машину, то можно будет сказать, что ездила в ближайшей супермаркет. Вышколенный персонал не задавал лишних вопросов. Бесстрастный консьерж положил на стойку карточку, на которой был указан номер.

Он даже не сказал, что меня уже ждут.

Я и сама это знала.

Ключ-карта чуть слышно пикнул, я толкнула дверь вперед. Не включая свет, стянула толстовку, майку, быстро расстегнула джинсы. Как магнитом меня тянуло к нему. Атлетичное тело выделялось на постели. Как же он бесконечно красив! Даже сейчас в лунном полумраке, когда были видны только кубики пресса, блеск в глазах и накаченные мускулы, в которые так хочется рухнуть, Сергей был подобен античной статуе. Не говоря ни слова, я прильнула к нему. Наши губы встретились. Он языком нащупал мой язык, сливаясь в поцелуе. Руки Сергея скользнули по изгибам моего тела, как бы удостовериваясь: я пришла. Он запустил ладони в мои волосы, нежно массируя отклоненную голову. Он словно впитывал, поглощал мое тело. Я не противилась, обвивая его руками и ногами.

Обычно наши соития были стремительными.

Похищенными у реальности.

Он набрасывался на меня как голодный зверь, зажимая в укромном углу офиса, ресторана или в автомобиле. Однажды мы случайно встретились в театре. Я сидела в первых рядах партера, но сразу узнала его спортивный силуэт в одной из лож. Он также безошибочно определил меня в толпе. Визуального контакта было достаточно. Наши тела сами приняли решение и договорились. Тихонько извинившись, я прокралась между рядами и вышла в мраморный коридор. Он уже был там. Не сговариваясь мы нырнули за одну из портьер возле гранитной колонны. Уже через десять секунд его рука, приподняла подол платья и залезла ко мне в трусики. А моя – расстегнув брюки, обхватила его большой горячий член. Через несколько мгновений мы оба были готовы. Без долгих прилюдий, с дикой первобытной страстью он приподнял мою ногу и вошёл в меня. Спиной я прислонилась к прохладной стене. Его лоб касался моего лба. Я видела блестящую капельку пота. Его палец нащупал потаенный бугарок. Через три минуты я протяжно выдохнула. Он подхватил мой стон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.