Skepna Einmana
В начале было слово. День 1

Часть 1. Пролог

…Раз-раз… Пишет? Супер. Итак, понеслась коза по ипподрому.

Эпизод 1. Начало

Наверное, стоило бы начать с сегодняшней даты. Ну, документальности ради. Всё-таки это будет фундаментальное творение. Но проблема в том, что я без понятия, какая сейчас дата. Не то чтобы я не обладаю достаточным образованием. Просто, посудите сами, как мы вообще узнаём дату? Мы ведь не рождаемся с этим знанием. Нам говорят, иногда показывают, а мы верим на слово. Верим, потому что это удобно.

Даты, собственно говоря, и существуют лишь потому, что кто-то когда-то решил, что это удобно. Не сомневаюсь, что того, кто первым это предложил, приняли за сумасшедшего и быстренько порешили. Люди вообще с подозрением относятся ко всякому креативу и новаторству. Зато вот в подражании друг другу им равных нет. А вообще, разве тот изобретатель дат не был сумасшедшим? То есть, казалось бы, какой нормальный человек додумается считать то, чего не существует? А вон, глядите, прижилось.

Кхем… Так вот, о дате. Так сложилось, что некому было поведать мне день, месяц и год моего рождения. Так можно было бы хоть посчитать. Ну, не вышло и не вышло. Что уж теперь? Предлагаю начать отсчёт заново. Возражения? Ах да, здесь некому возражать. В таком случае, по единогласному решению всех присутствующих, торжественно объявляю, что начало этой истории проходится на…

День 01 Месяц 01 Год 00001

Отлично. С этим разобрались. Теперь можно поговорить о самой истории. Вот, например, часто ли вы задумываетесь над тем, какими бывают истории? Если ваша деятельность, как и моя, как-то на них сосредоточена, то, полагаю, часто. А вот если вы посвятили жизнь копанию ям, плетению корзин, прогнозированию восходов авокадо или организации конференций по защите прав потребителей, то, наверное, не так часто. Но я вас не виню. Вопрос этот, на самом деле, не такой интересный. Даже для меня. Меня куда больше занимают восходы авокадо, на самом деле. Но к ним мы ещё вернёмся. Как не вернуться-то? Всё же в этом творении я хочу изложить вообще всё.

Но начать надо с историй. Точнее, надо начать историю. По устоявшимся в литературоведении и сценарном мастерстве принципам, истории принято начинать с какого-то переломного момента в жизни героя. То бишь, должно быть что-то, что сломает привычный для героя порядок вещей.

Вот тут сразу загвоздка. Чем ломают порядок вещей? И не просто порядок вещей, а привычный порядок вещей. Хм… Так, порядок, порядок, порядочный, рядом, подряд… не, это вообще не в ту степь. С однокоренными словами не вариант. Попробуем антонимы. Почему не синонимы? Синонимов я и так накидаю. Чтобы тавтологии избежать. А вот про антонимы все обычно забывают. Поэтому не станем обделять их вниманием. Итак, порядок – беспорядок. Как всё просто! И с чего все так недооценивают антонимы? Интересно, есть ли во вселенной существо, которое говорит только антонимами? Надо бы поискать. Во вселенной всё есть. И это всё пребывает в порядке.

Беспорядок. Может ли беспорядок сломать порядок? Естественно может. Ведь если есть беспорядок, то нет порядка. И наоборот. А вот если порядок и беспорядок сосуществуют, то это уже оксюморон. Его мы тоже найдём, но не здесь. Здесь он не нужен. Здесь нужна какая-то цепляющая фраза, чтобы никто уже не мог оторваться от моей истории. Эдакое вступление или, раз надо зацепить, то крючок. Да, логично. Хорошая метафора. Стёртая уже, правда. Непонятно зачем… А вот стёртая она почему? Из памяти стёрлась её этимология, или же она была где-то написана, а кто-то взял да и стёр? Если второе, не сомневаюсь, что этого варвара потом тоже порешили. Ну ладно, не суть. Пойдём искать фразу.

Так, а где они вообще обитают, фразы эти? Ох, ну да, в умах людей. Хм, а как они там уживаются с мыслями? А, нет! Мысли это и есть фразы, только предыдущей версии. Они становятся фразами, когда их произносят. Таким образом, мысли обитают в умах, а фразы – на устах. Это могло бы стать хорошим слоганом, но они мне не нравятся. К тому же, есть ли смысл делать слоганом свою же фразу? Здесь всё – мои фразы. Выделять какую-либо из них было бы нечестно по отношению к остальным. Ведь слоган он как эпиграф – сильная позиция! Вот. Поэтому это не то.

Сейчас нужно понять, как обратить мысли фразами, да так, чтоб хоть одна из этих фраз была достаточна хороша для начала истории. Итак, когда обычно возникают фразы? Когда мы что-то говорим. А когда мы что-то говорим? Когда нам есть, что сказать. А когда нам есть что сказать? Когда происходит что-то, достойное того, чтобы об этом говорить. Вот оно! Нужно событие, о котором можно сказать начальную фразу. А, учитывая фундаментальность творения, которое ей предстоит начать, событие должно быть не меньшей значимости.

Так, дайте поглядеть… Самыми значимыми событиями по статистике принято считать:

1. Возникновение вселенной;

2. Появление во вселенной жизни;

3. Гибель вселенной (потенциальная).

Хмпф, скука смертная… И как с этим работать прикажете? Надо бы изменить подход. Творение, конечно, фундаментальное, но, в первую очередь, оно моё. Поэтому стоит подумать о событии, которое имеет наибольшую значимость для меня. Ну тут всё вообще просто! Вот оно.

Отлично. Теперь нужно показать его тем, у кого в умах есть мысли, способные обратиться фразами. Для этого сменим локацию и отправимся в…

Спортивный зал.

Нет, маловат. Все не поместятся.

Большой спортивный зал.

А больше бывают?

Спортивная арена… Большая спортивная арена.

Во, вот так супер. И все как раз здесь. Вот глядите, сколько народу:

<…

Трибуны заполняло бесчисленное количество существ и предметов. Все они были разных цветов и форм, оттого складывалось впечатление, что кто-то свалил в одну кучу всё содержимое какого-то широкого многоэтажного здания. Все шумели, гудели, свистели, плюхали и переговаривались. Переговоры эти, правда, не имели конкретной цели, но, что гораздо хуже, в них не принимало участие ни одного переводчика, потому ни к какому консенсусу участники оных прийти не смогли. Все собравшиеся знали, что чего-то ждут, но совершенно ничего от этого не ожидали. Так работает эффект неожиданности.

…>

На самом деле, вообще не так, но кого это волнует? Особенно сейчас, когда пред нами должно развернуться самое значимое для меня событие. Что ж, всё готово. Камера, мотор…

<…

Огромное чайное дерево раскинуло ветви над спортивной ареной. Воцарилась тишина. Все знали, что нужно что-то сказать, но были столь поражены значимостью и величественностью развернувшегося пред ними события, что из их памяти стёрлось понимание того, как обращать мысли фразами.

И только тогда, когда момент был безвозвратно упущен, арена залилась гулом голосов, восторженно комментирующих представшее событие, выражающих собственное отношение к нему и просто кричащих вместе со всеми солидарности ради.

…>

Чёрт, ни слова не разобрать. Куда уж там до целой фразы. Отвратительно. Стоило подумать о том, что так случится, раньше. Ладно, никто и не говорил, что будет легко. В конце концов, найти хорошую начальную фразу – это целое искусство. А что ещё относится к искусству? Рисование, музыка… лепка из глины – это тоже искусство? Ну, если изделие сделано искусно, то почему бы и нет. Но лепить из глины мне сейчас некогда. Потом обязательно, но сейчас бы чего-то попроще.

О, архитектура – тоже искусство.

Раз с этим определились, совершим же переход на следующую локацию. Впредь надо придумать более креативный способ это делать, но сейчас обойдёмся парочкой слов. Вот они: «статистический», «густой», «город».

Эпизод 2. Башня

Очень искусно сархитектированная башня. Маленькая комнатка под самой крышей. Лучи солнца с трудом проникают внутрь сквозь плотно закрытые жалюзи. На белой маркерной доске начертаны четыре огромные точки. Напротив доски стоит большой дубовый стол, а на нём – табурет.

Он ставит меня перед сложнейшей дилеммой: следует ли поставить табурет подле стола – со стороны доски, или же со стороны стены? Полагаю, это зависит от того, буду ли на нём сидеть я или же тот, кто придёт ко мне. И как это понять? Ладно, пёс с ним. С табуретом. Возьму кресло и стул. Благо они тоже в наличии.

К столу, на котором по-прежнему стоит табурет, приставлено кресло. Оно настолько идеальной высоты, что просто невозможно, сидя в нём, не закинуть ноги на стол, на котором не менее удобно и своевременно размещён табурет. Перед столом же, ровно в том пространстве, что отделяет его от белой маркерной доски, стоит стул. Самый обычный.

Да, мог бы и поинтереснее быть. С горгульей там, или хотя бы с красной бархатной спинкой. Ну да ладно. Не мне ж на нём сидеть. А тому, кто назовёт мне начальную фразу.

Как я себе представляю эту процедуру? Ну, вы вообще сами увидите, но для отчётности, думаю, стоит проговорить.

Сейчас в эту комнату в порядке очереди будут входить все, кто этого пожелает. Я буду показывать им событие, не столь значимое для меня, как предыдущее, но тем не менее вполне подходящее по духу моему творению. Далее я буду документировать возникшие при этом фразы, а после выберу из них наиболее интересную. Вроде всё просто. Но всё непременно пойдёт не по плану, потому что я не умею планировать.

Что ж, первый пошёл.

«А-а-а-а-а-а-а! Так вот, как это должно быть!»

Двусмысленно как-то. Дальше.

«Зачем это такое?»

Начинать с вопроса – банально. Следующий.

«Бананы как осы».

И как это пишется? Что за салат из экзотических фруктов? Где я тебе их возьму?! Дальше.

«Эх, утречко летело к черту».

Полностью разделяю твои чувства, но фразы-палиндромы – это не то, с чего хотелось бы начинать как утро, так и историю. Следующий.

«Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике…»

Стоп. Снято. Ишь какой креативный пожаловал. Не, ну мы сразу с козырей ходить не будем. Мы ещё даже стул в ход не пустили.

«Ох, ну и пожалуйста! Я помочь хотел вообще-то».

Пшёл прочь, я не принимаю больше одной фразы от личности! Давайте следующего!

«Мелом кидаться не обязательно. Это не вежливо так встречать вошедших».

О, что-то новенькое. Только как-то длинновато. А ну-ка, скажи ещё чего-нибудь.

«Лучше бы бросили в меня какой-то фразой. И то больше пользы бы было».

Не отрицаю, но именно вошедшие здесь те, кто должен кидаться в меня фразами. Наоборот никак.

«Очень жаль».

Угу… Ладно, событие смотреть будешь?

«А вы продаёте?»

Нет, только показываю. Во.

«Красивое. Но чего-то не хватает».

Да. Мне. Тебя. В моей съёмочной команде.

«Признателен за оказанную честь».

Снимать теперь ты будешь. И не изображай свои реплики, как фразы. Сбиваешь мне отчётность.

– Прошу прощения. Так нормально?

Супер. Теперь продолжим. Следующий!

«Плывут, как в луже кораблики».

Они вообще-то тонут, но не тебе об этом судить. Зови следующего!

«М-м, неплохо да. Но вот, почему здесь везде мел, когда доска маркерная?»

– О, я, кстати, тоже хотел спросить!

Ну так и спрашивай, только я сперва на его вопрос отвечу. Он просто торопится, а тебя я никуда не отпущу.

– А, так я…

Терпение. Так вот, мел здесь потому, что он всегда здесь и был. Это, на самом деле, свойственно многим вещам. Ну, постоянное пребывание где-то. Я вот, например, постоянно пребываю в хаотично-упорядоченном расположении духа. Чаинки постоянно пребывают в движении на поверхности чая, налитого в эту чашку. А мел постоянно пребывает в комнатах, где он не нужен, но никогда не возникает в комнатах, где в нём испытывают острую необходимость. Теперь понятно?

«То есть, я могу его взять?»

Мел? А он тебе нужен?

«Остро необходим».

Тогда нельзя. Положи, где взял, и иди, куда шёл.

«Эх, я за мелом-то и шёл».

Тогда удачи в поисках. Следующий… вопрос. Да, у тебя ж был вопрос!

– Да я, собственно… А, для чего на доске точки?

Для того, чтобы их потом стереть и написать на их месте начальную фразу. Займёшься этим, когда мы её найдём.

– Как пожелаете.

Позови следующего.

«В мире мало эстетической художественности…»

«Сколько чаю не пей, всё равно…»

«Эта на Титаник похожа…»

«И я ради этого сюда…»

«Варенья бы сюда, из белой черешни».

Найдём, но потом. Кто там дальше? Заходите!

«Ы-ы-ы-ы~»

Во! Это оно!

– Что оно?

Не «что оно», а «что это».

– И что это?

Моя начальная фраза!

– Ы-ы-ы-ы~?

Именно. Звучит великолепно! Не согласен?

– Да что я понимаю?

Да что ты понимаешь! Это искусство! Нет, это лучше, чем искусство. Это шедевр искусства! Так на доске и запиши.

Итак, теперь наконец-то можно начать историю:

"Ы-ы-ы-ы~"

– И всё?

Пока да. Теперь нам нужен следующий элемент, без которого не обходится ни одна история – Главный герой!

Часть 2. Главный герой

Эпизод 1. Насколько главный главный герой?

– Э? У Вас нет главного героя?

А кто вообще заявляет главного героя в самом начале истории? Это слишком просто и банально. Все уже от такого устали. И пусть я и стараюсь придерживаться всех этих стандартных шаблонов построения сюжета, но это для меня уже слишком. То есть, я же не отрицаю необходимость главного героя для хорошей истории. Я просто хочу начать не с него.

Итак, нужно подумать, какой главный герой здесь подойдёт. Мне вообще не принципиально. Акцент моего творения всё равно будет сделан на события, которые необходимо запечатлеть. Но, если просто говорить о событиях и действиях, то это получится какая-то документалка или книга рецептов, например. Польза от этого будет, конечно, но не мне. Поэтому нам и нужен главный герой. Через него будет удобнее понять весь масштаб описываемого. Хорошо ещё, если главный герой сыграет какую-то роль в происходящих событиях. А ещё обязательно нужно, чтобы у него был какой-то внутренний конфликт.

– Почему?

Потому что ещё и конфликт придумывать слишком муторно. Поэтому пусть лучше со своим приходит, ибо поиски героя без конфликта обесценивают саму концепцию поисков. То есть, зачем вообще искать, если можно взять кого-то рядом и придумать ему конфликт?

– А почему нельзя взять кого-то рядом и придумать ему конфликт?

На то есть две причины. Во-первых, конфликт получится надуманным, и история потеряет свою фундаментальность. А во-вторых, здесь кроме тебя никого и нет. А ты нужен мне как оператор.

– Здесь ещё есть Вы. Почему бы Вам не стать главным героем?

В моей же истории? Не, ну это будет какая-то овсянка.

– Овсянка, сэр?

Ну, каша, в смысле. Да и вообще у меня нет никаких внутренних конфликтов. Даже дилемма с табуретом уже разрешена. Хотя это скорее внешний конфликт. А ещё я и так выполняю роли режиссёра, сценариста, постановщика и оператора. Куда мне ещё одна?

– Роль оператора же вроде моя?

Ты не всегда им был. Не всегда и останешься.

– Это почему это?

Тебе в школу ходить надо. Ой, и не нужно делать такое выражение лица. Ну, хочешь я с тобой пойду?

– Вы там что-то забыли?

Тебя спросить. Я там главного героя искать буду!

– А почему не в где-угодно-ещё?

Потому что сейчас самым популярным жанром литературы является Young Adult. Про подростков и существ послеподросткового возраста. А в твоей школе таковых сконцентрировано больше, чем в где-угодно-ещё.

Только я не имею ни малейшего понятия, как добираются до твоей школы.

– Я обычно как-то добираюсь, так что в этом не должно быть ничего сложного. Возможно, я смогу с этим помочь.

Ну так помогай. Чего ждёшь? Когда рак на горе свистнет?

– Значимое бы было событие.

Да, но оно слишком задержалось. Мы больше не ищем начальную фразу. А вообще вот интересно, какой была бы фраза в ответ на конкретно это событие? Возможно, кого-то бы поразило то, что раки умеют свистеть. Кто-то бы задался вопросом: а как он вообще оказался на горе? Существа, способные на сочувствие, поинтересовались бы, не холодно ли ему там. Но это только при условии, что на горе помимо рака был бы ещё снег. А был он там или нет, зависит от высоты горы, её географического положения и времени года.

– Так он был?

Кто?

– Снег.

Не знаю. Пойдём посмотрим.

<…

Вершину горы покрывала толстая и плотная пелена снега. Он громко хрустел под ногами, расступаясь в стороны, чтобы могли образоваться следы. Ровные дорожки следов на свежем нетронутом снегу являли собой частичку беспорядка, который пока был не нужен. Однако это не лишало его художественной значимости. А запечатлённый общим планом, беспорядок в снежном пространстве вообще выглядел потрясающе.

…>

Вся прелесть любого беспорядка в его неповторимости. Ведь вы можете сколько угодно раскладывать вещи по местам, и их расположение всегда будет одинаковым. А беспорядок каждый раз получается совершенно разный. Потому что, если вы будете, в попытке устроить беспорядок, раскладывать вещи по тем же местам, на которых они лежали при предыдущем беспорядке, то получится, что вы просто создаёте новый порядок. Всё, что повторяется, – это уже система, а система – это порядок.

<…

В снегу сидел рак. Его было тяжело разглядеть в таком положении. Но он точно сидел. Вообще он был как-то несопоставимо мал, в сравнении с горной вершиной. С его стороны было бы практичнее забраться на какую-нибудь горку или холм. Там он бы смотрелся величественно, а здесь был лишь маленькой точкой среди толстой и плотной пелены снега, покрывающей вершину горы.

…>

– Почему он не свистит?

Замёрз, наверное. А может, подбирает нужный момент. Всё же его свист – значимое событие. С ним торопиться нельзя.

– Подождём тогда?

Почему бы и нет? Садись рядом. Тут места много.

– А мы не будем ему мешать?

Да он ничего такого и не делает.

– И то верно. Слушайте, а рак может быть главным героем?

Хм, да, думаю, вполне. Но у него конфликт какой-то скучный: «Свистеть иль не свистеть? И, если свистеть, то когда?» Никакого развития героя. Никаких преодолений себя. Никакой борьбы со внутренними заблуждениями, с ложью, в которой убеждён герой.

– А он в чём-то убеждён?

В том-то и проблема, что нет.

– Эх.

Утречко летело к черту. А вообще у рака есть ещё одна причина не быть главным героем. И причина эта в том, что он отвратительно смотрится на снегу! Только вот не могу понять, почему он в этом так плох. Дело ли в его расцветке? Форме? Размере? Чёрт его разберёшь. С этой точки зрения, куда более подходящим главным героем мог бы стать мандарин. Он оранжевый, а потому прекрасно гармонирует с белым снегом. И форма у него замечательная. Нет ничего лучше круга и…

– Сыр круглый.

Да-да, но сыр не оранжевый. Так вот, о чём это я?..

– Сыр может быть оранжевым, если завернуть его во что-то оранжевое.

Всё может быть оранжевым, если завернуть это во что-то оранжевое!

– Угол не может.

Это потому что ты заворачиваешь не угол, а за угол.

– Я сижу. И никуда пока не собираюсь.

Да, мы уже поняли, что тебе, чтоб куда-то пойти, необходим свист рака на горе. А он всё не свистит. И даже если и свистнет, то всё равно уже будет поздно. Начальную фразу мы уже нашли и отчётность больше не ведём.

– А что, если притащить сюда нашего победителя?

Того мужчину с кустом бузины, который великолепно отреагировал на мои чаинки? Не, ну вообще мысль здравая. Но есть вероятность, что, пока мы будем его искать, рак на горе свистнет. Впрочем, именно этого-то мы с тобой и дожидаемся!

<…

– Ы-ы, значит, я очень вовремя пожаловал, – сказал мужчина с кустом бузины и опустился на снег рядом с раком.

В самом мужчине не было ничего примечательного. Типичный маньяк, каких вокруг предостаточно. А вот куст бузины был выдающийся. Как минимум, он очень сильно выдавался из горшка, ибо не привык расти в таких условиях. Куст бузины был вольнолюбивый и обычно рос во льне. Ну или в лесу, но это уже в крайнем случае и если возникает необходимость. Как же он оказался в горшке, да ещё и в руках какого-то мужчины? А он и сам не знал. Куст бузины, в смысле. Мужчина-то прекрасно всё знал. Он знал, как раздобыть горшок. Знал, как пересадить в него куст бузины, приноровившийся прорастать в его лесу. Знал даже, что с ним потом делать, но не делал, потому что был очень ленивым. А ещё он знал, что сказать, когда раздастся долгожданный свист рака на горе.

…>

Да этот парень, похоже, прекрасно осведомлён! Быть может, он мог бы стать моим главным героем. Хотя нет, истории про маньяков, конечно, ужасно интересные, но ими трудно угодить аудитории. Они рассчитаны на любителя, а их создание требует от автора больших усилий. А я, во-первых, не приму даже воображаемой вероятности, что меня кто-то любит, а, во-вторых, я ненавижу, когда от меня чего-то требуют.

<…

Между тем и рак на горе свистнул. Свист был пронзительный. Премерзкий даже. Но какой-то совсем незначительный.

– Ы… – разочарованно протянул мужчина и скрылся с глаз. Куст бузины скрылся вместе с ним.

Все звуки поглотила безмолвная тишина горной вершины. Даже хруст снега, кажется, был разочарован.

– Не, а вы что, оперу ожидали что ли? – развёл клешнями рак и мгновенно исчез.

…>

Ахах, у нас свистнули рака! Ну чего ты так смотришь? Я спасаю ситуацию, как могу.

– Да я вот размышляю, а мог бы куст бузины стать главным героем?

Да чего ты так прицепился к этим главным героям?! Неужели нет более занимательных тем для размышлений? Например, откуда берётся шоколадное молоко, или кто взбивает сливки и подушки, перед тем, как они поступают в продажу? Или почему…

– Ответьте на вопрос. Иначе не поведу Вас в школу.

Да тебе туда больше надо, чем мне. Прогулы-то тебе отрабатывать. А из куста бузины мог бы быть прекрасный главный герой, если бы мы наблюдали за ним с самого начала его истории. А так он почти что на заре своего жизненного пути. Нет, я не говорю, что он скоро усохнет, просто он практически нашёл своё место в мире. А с его нахождением разрешатся все внутренние конфликты, после чего единственное, что мы сможем написать о кусте бузины – это статья в «Сад-огород». И мы, конечно, её напишем. Но это ведь не то. Теперь доволен?

– Более чем. Идёмте.

Эпизод 2. Школа

Школа. Университет. Колледж. Академия. Всё это здесь едино. В школе. Так было принято именовать довольно значительную территорию, поскольку помимо самих учебных корпусов здесь находились ещё и общежития, столовая, спортивный зал, несколько скверов, лес, пляж и другие необходимые локации. Ученики в равной степени пользовались каждым из элементов инфраструктуры, предоставленных в их распоряжение.

Да, хорошее место, гармоничное. Отлично мне подходит. Надеюсь, и народ здесь подходящий.

– О, народ здесь самый разнообразный. Хотите познакомлю Вас с кем-нибудь?

Меня ни с кем знакомить не надо. И со мной никого тоже. Я хочу, как бы это сказать, запечатлеть главного героя в естественной среде обитания! Во!

– Естественно, они все здесь обитают.

Хм… хм-м-м-м-м-м…. Не, не соображу. Дай посмотреть, поставил ли ты там запятую! Эй, это очень важно для понимания твоей реплики!

– Хотите перефразирую?

Не смей. Перефразированная реплика – это уже совсем другая реплика. А мне не нужна другая, мне нужна твоя.

– Другая тоже будет моей.

Эй! Не присваивай себе все реплики! Это моя история.

– Но мои реплики не могут принадлежать Вам. Как же авторское право? Это же плагиат!

Это не плагиат, это – цитирование.

"Если это цитирование, то его нужно правильно оформить". (с) Риви Налвирн

А это смотря где.

"Смотрите себе, где хотите. А я на занятия пошёл". (с) Риви Налвирн

Эй, ладно! Проехали. Верни, как было. Мне такой визуальный стиль не нравится. Я тебя потом в титрах укажу.

– Я сам себя укажу. А сейчас я ухожу. Позвольте откланяться.

Я с тобой ухожу, поэтому давай без поклонов.

– Вы и учиться со мной будете?

Мне нечему учиться, я всё уже умею. Я пока похожу по округе, понаблюдаю, проведу кастинг на главного героя. Народу здесь много, вон шарятся как.

<…

Народу действительно было много. Если под словом «народ» подразумевать толпу, массовку или большое количество людей, что, впрочем, одно и то же.

…>

Да, синонимы – это сила.

<…

Коридоры главного учебного корпуса были выложены серыми каменными плитами, которые забавно скрипели под ногами. Попадавшие время от времени в поле зрения колонны обвивались тонкими лианами с различными экзотическими цветами. Настолько различными, что за несколько долгих минут пути они ни разу не повторились. По ним, к слову, можно было определить, не ходишь ли ты кругами. И это было приятно осознавать.

Народ тоже здесь был разный, но было и много знакомых лиц, которые прежде встречались на большой спортивной арене. Например, эльф в чёрном пиджаке, лисёнок в сапожках или куб. Как, впрочем, и многие другие, но запоминать их было неинтересно, потому что они неинтересно отреагировали на чайное дерево.

…>

Ага, типа эльф и лисёнок отреагировали интересно? Ой, да ну их всех. Всё равно главным героем будет кто-то другой.

– Другого можно найти через два коридора отсюда.

Тогда там и встретимся, когда закончишь.

– Не потеряйтесь!

В том, чтобы теряться, нет ничего занимательного. Я предпочитаю находиться. Желательно в бассейне на крыше высокого здания. С бокалом "Пина колады".

– Ни разу не встречал высокие здания с бокалом "Пина колады", но надеюсь, вы мне их покажете.

Иди уже, умник!

А вообще без его ответа не получилась бы задуманная мной игра слов. То есть, кто-то бы её заметил, кто-то бы воспринял как само собой разумеющееся, редактор бы кинул в меня мелом за столь грубую стилистическую ошибку. Но эффект-то был бы не тот, не юмористический. Получается, для некоторого вида каламбуров необходима диалогичность? Монологичность не всегда работает. Хм, интересно, чем в таком случае занимается безработная монологичность? Ха, так тоже нормально.

Ладно, не будем отвлекаться на всякую бессмысленность. Отвлечься на неё всегда успеется, а вот главный герой сам себя не найдёт. Как минимум, ему незачем это делать. Он ещё даже не осведомлён о том, что он главный герой. Хотя…

Психологи утверждают, что каждый человек обычно считает себя главным героем своей собственной истории. Думаю, так гораздо интереснее воспринимать жизнь. Но не слишком ли они зазнаются? Нет, самоуверенность – это, конечно, хорошо. Но вам не кажется, что в мире, где все – главные герои, на самом деле никто не главный герой? То есть, в историях же есть персонажи, исполняющие и другие роли. Второстепенные, например. А как может кто-то исполнять второстепенную роль, если он исполняет главную? Так бывает только в очень низкобюджетных фильмах. Или в театральных постановках небольшой труппы. Но мировой бюджет довольно велик, и труппа предостаточная. Так в чём же проблема?

В отсутствии режиссёра! Никто никогда не осмеливался взять на себя эту роль, ведь это означало бы потерю статуса главного героя. Люди не хотят терять главенство в чём-либо, люди боятся перемен, люди не понимают, почему из всех именно они должны отказываться от своей роли. А я не понимаю, почему никто из них до сих пор не осознал, что режиссёр по статусу стоит гораздо выше любой из других ролей. Эх, наивные глупцы.

Что ж, на этом закончим со вводным материалом. Остальное подкину по ходу кастинга. А теперь взглянем-ка на первого претендента. Так, кого бы выбрать? Ну, начнём с кого-нибудь.

<…

Посреди коридора стоял парень в шарфе и странной шляпе. Несмотря на то, что все уже давно разошлись по кабинетам, не было похоже, что он собирается куда-то уходить.

…>

Да, этот подойдёт. Точнее, к нему подойду я.

Эпизод 3. Кастинг. Действие первое

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

«Счастье не в счастье или в несчастье?»

Действующие лица:

Огэф – несчастливец

Винур Ог Награнни – сосед Огэфа

Другие лица (действуют не очень активно)

Как вы, наверное, уже догадались, парня в шарфе и странной шляпе зовут Огэф. Имя с незамысловатой исландской этимологией, если кому-то есть до этого дело. С виду он довольно привлекательный, но какой-то очень грустный. Предлагаю понаблюдать за ним немного из-за вот этого угла. Ракурс тут уж больно удобный. Весь холл охватить можно.

<…

Огэф огляделся по сторонам и, не обнаружив по близости ни одной живой души, с облегчением опустился на пол.

– Я не могу быть окружён счастливыми людьми, если не окружён никем, – заключил он.

Тут ему, наверное, стоило бы улыбнуться, но поводов у него для этого было маловато. Например, сегодня утром его сосед по комнате снова поставил свой противный будильник, который с самого пробуждения пробуждал в Огэфе желание покончить или с собой, или с соседом, или с будильником. Но Огэф никогда не мог определиться, с кем именно ему покончить, потому, покончив с этими размышлениями, отправлялся кончать с завтраком и другими утренними занятиями, в которых тоже не было ничего утешительного.

Вот, например, зубная паста. Новая, красивая, со вкусом повидла. Казалось бы, что может с ней быть не так? Да вот только каждый раз, смотря на неё, Огэф вспоминал неприятную сцену, произошедшую с ним в супермаркете во время покупки этой самой злополучной зубной пасты. Впрочем, в самой сцене тоже не было ничего особенно неприятного, просто Огэф тогда был не в самом приятном расположении духа, потому довольно резко ответил кассирше, в чём сразу же раскаялся. В душе, конечно, а в слух сказал только что-то совершенно неуместное, чем ошарашил кассиршу, после чего сбежал и просидел на скамейке в сквере до самого закрытия супермаркета. В сквере, к слову, погода была прескверная, что только добавило воспоминаниям неприятного оттенка.

И это только зубная паста. О кофе так вообще лучше молчать, если не хочешь испортить кому-либо настроение на пару ближайших дней. А я не хочу, поэтому расскажу про тосты с джемом.

Это ж надо было додуматься – намазывать джем на тосты ножом для масла? «А что, – он говорит, – джем он же как масло!» Да как такая мысль вообще могла возникнуть у здорового человека? Если джем как масло, то зачем же тогда придумали нож для джема? А? Ну и, если этого мало, Огэф умудрился, отбирая нож для масла у соседа, оным порезаться. А ведь он был тупой! Нож, в смысле. Да и сосед, ну, вы сами видели. Огэф тоже умом не отличался, о чём и размышлял весь путь до этого самого места, на котором сейчас и расселся.

Если обобщить, Огэфа повсюду и постоянно преследовали различного вида и рода неудачи, которые омрачали его и без того печальное существование. Вы удивились бы, узнав, сколько существует различных родов неприятностей. Например, есть неприятности из знатных родов. Это когда у тебя садится аккумулятор в автомобиле, а ты находишься в трёх сотнях километров от ближайшего источника питания. Ночью. В град. Или когда ты прожигаешь утюгом новое платье за час до корпоратива. Или когда при оглашении завещания твоего богатого дядюшки выясняется, что перед самой смертью он, находясь в здравом уме и при светлой памяти, потратил все свои сбережения. В общем, суть вы уловили. Неприятности знатного рода – это знатная хрень, которая случается с каждым хоть раз в жизни, а с Огэфом – хоть раз в сутки.

В данный же момент с Огэфом ничего не происходило, но он не спешил этому радоваться, потому что, если ничего не происходит, это ещё не значит, что ничего не произойдёт.

– Ну и чё ты тут расселся? – сзади к Огэфу подошёл высокий парень с ведром вместо шляпы и шутливо его пнул. – Я его по всему корпусу ищу, а он тут сидит.

– Ну и сижу, а тебе какое до этого дело? – пробурчал Огэф, не поднимая головы на собеседника.

– Да мне, в общем-то, никакого, только ты из столовой нож стащил. Там вернуть просили.

– Зачем ты им сказал, что он у меня?

– Ты сам им сказал, когда стал размахивать окровавленным ножом и кричать про какие-то правила этикета.

– Не «какие-то», а банальные правила столового этикета.

– А в них входит размахивание окровавленным ножом?

– Изыди, – насупился Огэф.

Это могло бы прозвучать обидно по отношению к его собеседнику, но тот просто рассмеялся, поскольку давно привык к подобным выходкам соседа по комнате.

– Ты хоть не сильно пострадал? – Винур опустился на пол рядом с Огэфом.

– Нет, – тот резким движением отполз в сторону.

– Дай взгляну.

– Там не на что смотреть.

– Я не отстану, – Винур настойчиво приблизился и, схватив Огэфа за руку, задрал рукав его пиджака.

На запястье красовалась большая и довольно глубокая царапина. Даже удивительно, что она была оставлена ножом для масла. Ладно там для мяса или, на худой конец, для хлеба. Но масло… От него такого никто не ожидал.

– Ого! Да тебе в медпункт надо! Срочно!

– Обойдусь, – Огэф выдернул руку и поспешил скрыть ранение рукавом пиджака.

– Я серьёзно. Пойдём сейчас же!

– А ты… – Огэф замялся. – Может, ты мог бы сам…

– Моя магия исцеления нестабильна. Боюсь, как бы с твоей удачей, я не сделал тебе ещё хуже, – Винур улыбнулся.

– Никудышный из тебя демон, – буркнул Огэф и отвернулся.

– Эй, я же просил не говорить об этом на людях, – Винур поправил ведро на голове и с опаской посмотрел по сторонам.

– Прости, но это ведь не значит, что я не прав.

– Знаю-знаю, зато я хотя бы ножами нормально пользуюсь.

– И ничего не нормально! – Огэф одарил Винура злобным взглядом и поднялся на ноги.

– Всё-таки пойдёшь в медпункт?

– Ты ж иначе не оставишь меня в покое.

– И то верно, – Винур тоже поднялся и хотел было последовать за соседом, но тот резко остановился.

– Не ходи за мной.

– Как скажешь.

Огэф медленно поплёлся по коридору, а Винур остался на месте, провожая его взглядом и лёгкой улыбкой.

Винур знал, что за всей неприветливостью его соседа скрывалось нежелание втягивать других в неприятности. Огэф не хотел доставлять кому-то проблемы и омрачать их существование своим присутствием. Он нёс своё тяжелое бремя в полном одиночестве и никого не впускал в свой маленький печальный мирок. Было в этом что-то героическое.

…>

Да ни черта подобного! Банальнее истории и не придумаешь. Герой в лице Огэфа – наипростейший образ неудачника. Причём настолько утрированный, что хуже уже некуда. Там потом ещё окажется, что он практически во всём некомпетентен и не может сам о себе позаботиться.

В начале первого акта он встретит какую-нибудь миленькую девчушку, которая будет по каким-то дико тупым и наигранным обстоятельствам вечно оказываться рядом с ним в нужный момент. Её забота и ненавязчивость положительно скажутся на Огэфе, он откроется сперва ей, потом другим людям вокруг него, а после и вовсе поймёт, что все неудачи, преследующие его, случаются только из-за мрачного настроя. Он научится позитивнее смотреть на мир, и его жизнь чудесным образом изменится. Эта история вдохновит зрителей искать что-то хорошее во всём, что их окружает, в каждой мелочи и в каждой неудаче. Какая же скука…

А ещё так называемая «девчушка» перетянет на себя половину роли главного героя. По-хорошему, и ей нужен будет какой-то внутренний конфликт. Ну, для глубины сюжета. Ещё проблем на голову…

Ну, в общем, вы поняли, к чему я клоню: бедолага Огэф не подходит на роль нашего главного героя, а потому делать нам тут больше нечего.

<…

По пути в медкабинет Огэф дважды споткнулся и трижды упал, что, надо заметить, было для него настоящим достижением, ведь прежде падал он куда чаще. Всю дорогу он размышлял над тем, как Винур может постоянно улыбаться, когда за каждым углом подстерегает очередная неудача.

С этой мыслью Огэф завернул за угол и столкнулся с миленькой девчушкой.

…>

Ну вот, чего и следовало ожидать. А постанова это или нет, думайте сами, решайте сами. А я пойду снимать следующего претендента.

Эпизод 4. Кастинг. Действие второе. Часть 1

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

«Потерянного не воротишь, найденного не утратишь»

Не так-то и просто найти следующего претендента в коридорах школы во время урока. М-да, надо было хоть на перемене прийти. Или в обед. В обед вообще было бы интересно. Откуда я знаю? А в обед всегда и везде интересно. По крайней мере, мне. Узнавать, что едят в различных местах. У меня всегда была цель путешествовать по миру и пробовать везде разные блюда. Или одно и то же блюдо, но в разных местах. Например, салат Цезарь или пюре. Интересно, подают ли здесь пюре? Если нет, то организуем. Куда ж без него?

Ну, например, во внутренний дворик. Туда как раз побежал пингвин. Вон тот, с газировкой который. Хотя зачем уточнять? Как будто здесь есть какой-то другой пингвин. О, смотрите, как он классно ковыляет. Прикольный такой. И, похоже, это то самое место, где в школе во время урока можно кого-то найти. Здесь и остановимся, и я смогу представить вам…

Действующие лица:

Обнаруживший – Джон

Обнаруженное, пингвин и прочие роли – Кристин

Друг обнаружившего – Леонард

Другие лица (всё ещё действуют не очень активно)

<…

На скамейке во внутреннем дворике развалился парень девятнадцати лет по имени Джон. Джон не находил ничего интересного в посещении школы, но не мог не посещать её, так как проживал на её территории. Будучи не способным смириться с такой несправедливостью, выпавшей на его долю, Джон принял решение сделать единственное, что было в его силах, для восстановления баланса – он просто не посещал уроки. Да, не совсем одно и то же, но хоть что-то.

Рядом с Джоном сидел его одноклассник Леонард, тоже девятнадцати лет, в чём не было ничего удивительного. Для Джона. Самого же Леонарда очень удивлял тот факт, что он сидел здесь вместо того, чтобы присутствовать на уроке естествознания. В конце концов, Леонард не столь легкомысленно относился к школьным правилам, как его друг. Но сейчас у него не было выбора. Он очень любил спорить.

– Может уже признаешь, что ты просто тянешь время? – обратился Леонард к Джону, чей вид выражал полную уверенность в собственной правоте.

– Не-а, – коротко ответил тот и закрыл глаза.

– Твоё «не-а» значит, что не признаешь? Или что не тянешь время?

– Не-а, – Джон протяжно зевнул.

– Не, ну это уже глупо! Почему я вообще согласился спорить с тобой о таком бреде?

– Потому что хочешь доказать, что я неправ. Ведь такой абсурд уж точно не может произойти. А теперь сиди и жди.

– Но…

– Молча. Ты мне спать мешаешь, – Джон удобнее устроился на скамейке.

Несколько секунд прошли в полной тишине. Этого было недостаточно, чтобы Джон смог заснуть, но вполне хватило, чтобы у Леонарда лопнуло терпение.

– Я говорю тебе в сотый раз: пингвин не принесёт тебе газировку! Вставай и пошли на урок! Ещё не слишком поздно там появиться.

– Уверен? – Джон нехотя открыл один глаз.

– Да, профессор у нас не очень строгий.

– Да я не про урок.

– Тогда про что?

– Про пингвина, конечно.

– Да какой к чёрту пингвин?!

– Хм, ну, например, вот этот.

Во внутренний дворик как раз вбежал один пингвин. Тот самый с газировкой. Он всё ещё классно ковылял и всё ещё выглядел прикольно.

…>

Ох, посмотрите на лицо Леонарда. Эта непередаваемая буря эмоций!

<…

Лицо Леонарда исказилось от непередаваемой бури эмоций, когда он понял, что перед ним не просто пингвин, а пингвин с газировкой.

– Премного благодарен, – Джон взял газировку и протянул другу. – Будешь проверять её подлинность?

– Знаешь, меня куда больше беспокоит пингвин…

– А, ну проверь тогда его. А газировку я себе оставлю.

Леонард опустился на корточки и аккуратно тронул пингвина. Тот негромко пискнул и вцепился в ногу Джона.

– Эй! Что я тебе говорил? Не цепляйся ко мне, бестолковая!

Пингвин медленно отковылял в сторону и виновато потупил взгляд.

– Подожди-ка, – Леонард переводил взгляд с пингвина на друга, – это что, та девчонка?

– Прикинь, – Джон ухмыльнулся и сделал глоток газировки. – Ха, как ты узнала, что мне нравится яблочная?

Пингвин с довольным видом перевалился с ноги на ногу и снова опустил взгляд.

– Ой, хватит ломать комедию! – бросил ему Джон и отвернулся.

– Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта здесь происходит? – Леонард начинал выходить из себя.

…>

Не самое лучшее решение. Туда потом будет тяжеловато возвращаться. Тем более Леонарду. Это он только с виду такой весь порядочный, а стоит ему из себя выйти, так уж пропадёт где-то и вернётся в лучшем случае в четверг. И то, если искать. А если не искать, то ведь и вовсе не найдёшь. В общем, нелегко ему приходится, а тут ещё и такие приколы на ровном месте.

Хотя не так уж тут и ровно. Эта часть школы находится на возвышенности. Оттого здесь ощущается небольшой наклон. Интересно, в сколько он градусов, и покатится ли газировка, если её положить? И вот ещё вопрос: сколько градусов в газировке? Нет. Я не про процент алкоголя, а про температуру. И не будут ли эти градусы вступать в какие-либо противоречия с градусами наклона данного пространства? Вот было бы здорово, если бы с горы могли катиться только предметы, температура которых превышает какой-либо градус. А так получается, что катятся они в зависимости от количества углов и их градуса. Вот, например, лучше всего катятся круглые объекты, а это 360 градусов. Это, наверное, что-то да значит. Но мне, если честно, без разницы. Единственное, что я знаю точно, так это то, что нынешнее место нашего пребывания находится на 67 градусах северной широты. И мне этого достаточно.

Подобного, однако, не скажешь о Леонарде.

<…

– Ну, чего молчишь-то? – уже в который раз обратился Леонард к Джону.

– А, прости, ты просил, чтоб тебе объяснил «кто-нибудь», вот я и подумал, что мне необязательно.

– Да чтоб тебя!.. – Леонард замахнулся кулаком на Джона, но тот ловко увернулся и переместился за спину пингвина, который раскинул ласты в стороны, приняв оборонительную позицию.

– Ладно-ладно, объясняю, – Джон допил остатки газировки и поставил банку на скамейку. – В общем, как ты помнишь, ещё вчера у меня не было пингвина, но была одна приставучая кукла. Так вот, сегодня всё наоборот. И причина этому в том, что этот пингвин и есть она! Круто, правда?

– Как такое возможно? – Леонард взял банку из-под газировки и машинально закинул в мусорный бак. – Девчонка что, просто взяла и стала пингвином?

– Ну, она всегда была послушной, – пожал плечами Джон.

Леонард медленно опустился на скамейку.

– То есть, ты просто сказал ей стать пингвином, и она стала?

– Вообще-то мы немного повздорили, – Джон почесал затылок. – Я не помню, что именно сказал, но вроде что-то похожее на «Я хотел, чтоб вместо тебя мне дали что-то другое», или как-то так. Ну, вот она и стала пингвином.

– Пингвином…

– Я бы предпочёл коробку с конструктором, которую потерял в 12 лет, но пингвин тоже сойдёт.

Леонард довольно долго молчал. За это время Джон успел вновь расположиться на скамейке, а пингвин – прильнуть к нему.

– И что, тебя это совершенно не смущает? – наконец, выдал Леонард.

– Нет, скорее раздражает. Но не так сильно, как, когда она таскалась за мной в виде куклы, так что сойдёт.

– Она не кукла. Она – человек, – твёрдо и немного сурово напомнил другу Леонард.

Джон лишь хмыкнул и повернулся на другой бок, потревожив пингвина, который чуть не свалился со скамейки.

– А обратно она превратиться может?

– Наверное, может. В пингвина же превратилась.

– То есть, ты не проверял?

– Говорю ж, так она меньше бесит. Да и ей вроде нормально.

– Когда тебя вообще заботило её благополучие? – прошептал себе под нос Леонард.

– Ой, ну если тебе так важно, давай проверим. Только после этого ты дашь мне поспать, договорились? – Джон встал со скамейки и поставил пингвина перед собой.

Тот с довольным видом закачался из стороны в сторону.

– Так, ладно. Давай, стань опять куклой.

Пингвин непонимающе склонил голову.

– Я говорю, что хочу, чтоб ты стала обратно куклой. Ты слышала меня?

Пингвин радостно подпрыгнул и превратился в обнажённую девушку девятнадцати лет. Сидя на земле, она подняла наивный взгляд на Джона. Тот лишь небрежно хмыкнул и отвернулся.

– Доволен? – бросил он Леонарду.

– Да, – буркнул Леонард и накинул на девушку свой пиджак.

Она никак на это не отреагировала, продолжая смотреть на Джона. Парень намеренно игнорировал этот взгляд, в очередной раз устраиваясь на скамейке.

– И ты больше ничего не сделаешь? – сурово спросил его Леонард.

– Почему? Посплю, потом схожу в столовку. А дальше как пойдёт.

– Я про неё.

– Если она тебе так нужна, то забирай. Мне не жалко.

Лицо девушки приняло беспокойный вид. Она отрицательно замотала головой и подползла ближе к скамейке.

– Никуда, никуда, никуда, – забормотала она, цепляясь за рукав Джона.

– Отцепись! – парень отдёрнул руку.

– Зачем ты так с ней?

– Она всего лишь моя кукла.

– Она человек!

– Она кукла, которую я потерял в 4 года! Вселенная решила надо мной подшутить и вернула её такой. Сколько раз я должен это повторить?! – Джон встал со скамейки и быстро зашагал к выходу со внутреннего дворика.

– Столько, чтоб до тебя, наконец, дошло!..

– Будь добр, не ходи за мной. Ты проспорил, поэтому должен мне одно желание. Так вот я желаю, чтоб ты оставил меня в покое.

Леонард замер на месте. Он мог лишь наблюдать, как Джон выходит в коридор, и как девушка послушно следует за ним.

– Вот бы это и с тобой работало, – с презрением бросил ей Джон и ускорил шаг.

Это было последним, что услышал Леонард. В течение нескольких следующих минут он продолжал стоять на том же месте, а потом развернулся и ушёл в противоположный коридор – на естествознание, куда идти, правда, уже было поздновато.

…>

Что ж, это было интригующе. Вот бы где-то узнать начало этой истории. Хотя есть у меня тут пара предположений. Но поспешных выводов делать не хочется, потому хотелось бы понаблюдать за той парочкой ещё немного. Надеюсь, никто не возражает?

Сразу скажу, пожалуй, что никто из этих лиц на роль главного героя моей истории не сгодится. Просто у меня не было намерений снимать триллер. А так они ничего такие.

Эпизод 5. Глава 5. Этап 5. И другие синонимы

Вот печаль печальная! Они скрылись из виду. Что ж, придётся искать других. Впрочем, на самом деле, уже удивительно, что нам удалось найти столько претендентов во время урока. Мне думалось, их будет куда меньше. Хотя куда уж меньше? Такими темпами я к сюжету приступлю в четверг! Ненавижу приступать к чему-то в четверг. По четвергам хорошо уже от чего-то отступать, но как отступать, если даже не знаешь, как подступиться? Вот же проблема на голову!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.