Lana Dove
На другом полюсе

День совпадений

Сегодня день совпадений. Когда я вышла из дома, я увидела «Шкоду-Фабиа», которая давно тут не появлялась. Я покосилась на пыльную иномарку и пошла на автобусную остановку. Название марки машины напомнило мне имя одного человека, которого я стараюсь сейчас забыть.

Помню, как-то выйдя из дома несколько месяцев назад, я увидела этот автомобиль, стоящий рядом с соседним домом. На нем так же лежал слой пыли. Но название марки читалось отчетливо. Меня это очень позабавило, и я сразу же сделала снимок и отправила ему. Я сообщила, что окружающие меня предметы напоминают о нем. Он нашел мою шутку очень милой.

Но сейчас увиденная иномарка повергла меня совсем в другие эмоции. Я отвернула голову.

Я вышла из дома, чтобы съездить в торговый центр.

Пока я шла до него из маршрутки, я увидела в номере машины буквы «АМА».

«Любит», – перевела автоматически с португальского.

Когда я шла домой, я подняла голову и посмотрела на небо: оно было все исполосовано линиями. Это были следы от пролетевших самолетов. Само небо было серо-голубым, с белыми кучевыми облаками.

«Интересно, а какого цвета небо у него сейчас? И вообще, в каком он сейчас городе?» – подумала я, глядя на облака причудливой формы.

Он говорил, что небо – это его жизнь. Не удивлюсь, если и сегодня он был где-то в небе. В полете.

«Интересно, в какой стране он сегодня?» – подумала я. Я достала из кармана телефон, но остановилась: писать ему – не самое верное решение.

Автобус пришел очень быстро. Даже, я бы сказала, неожиданно быстро. Ведь раньше он ходил всего раз в полчаса. Я включила Брайана Адамса, который всегда выручал меня в самые тяжелые моменты, и поехала домой под песню When you’re gone, которую он поет вместе с экс-солисткой Spice girls.

Мне нужно было зайти в аптеку, купить лекарство от головной боли.

По дороге из аптеки я опять задрала голову: снова эти линии от самолетов.

«Это я», – вспомнились мне его слова, написанные им в ответ на отправленную фотографию с небом и самолетом. Я часто говорила ему, что теперь все самолеты у меня ассоциируются с ним.

Я подумала, что мне нужно другое лекарство, лекарство от него.

Я стараюсь не смотреть его сторис, а также не проверять, смотрел ли он мои, и иногда даже это у меня получается.

Я даже бросила учить язык, ведь теперь мне не с кем говорить на нем.

Весь месяц я отчаянно «свайпала» мужчин в Тиндере, а с двумя из них даже сходила на свидание. Но это мне не помогло.

Когда-то и его я выбрала, чтобы заполнить пустоту внутри, которая образовалась после того, как меня стал игнорировать человек, в которого я влюбилась с первого взгляда. По какой-то иронии, они оказались из одной страны.

Что скажу… Свою роль он выполнил.

Джелато

Был 2018 год. В моем городе гремели «чемпионатные страсти».

Я же к футболу оставалась полностью равнодушна: с 2008 года я болею за нашу сборную по хоккею и обожаю Овечкина.

Когда в мой город начали прибывать первые испаноговорящие болельщики, я слегка их побаивалась, поскольку не говорю по-испански, а пару испанских слов знаю из песен «Банд’Эрос». Но даже я не могла предположить, что спустя две недели после начала ЧМ-2018 встречу испаноговорящего мужчину.

Пока все собирались болеть за сборную России по футболу, которая приехала в наш город на матч с Уругваем, я собиралась на концерт группы «Чайф», которую слушаю уже несколько лет. Они выступали на главной площади города. Я подозревала, что вечером не смогу уехать, но, как истинную поклонницу, меня это не остановило.

В этот день наша страна «всухую» проиграла, и поэтому песня «Аргентина – Ямайка 5:0» в исполнении солиста коллектива Владимира Шахрина плавно трансформировалась в «Уругвай – Россия 2:0» (на самом деле, в момент ее исполнения уже было все 3:0). Кстати, сама эта песня также была написана по мотивам одного из чемпионатов мира по футболу.

Я шла с концерта «Чайф» пешком. Отчаявшись дождаться автобуса, забитого до отвала «гостями города», я решила сэкономить на такси. И это не удивительно: за одну поездку в день матча, по рассказам местных, таксист мог попросить 6 тысяч рублей. На мне была надета белая неприлично короткая юбка, в наушниках пели «чайфы».

«В дерзкой мини-юбке, что мой покой…» – пропел Шахрин, когда я шла одна по темной улице. Где-то вдалеке я увидела русских, которых проигрыш сборной России совсем не расстроил, и они продолжили петь песни и пить пиво.

До дома оставалось, наверное, остановок десять. А может, и все одиннадцать.

Я решила зайти в супермаркет, чтобы купить себе воды. Там я заметила двух уругвайцев, которые, как и я, искали воду. И тут в магазин зашли русские. Надо было видеть лица уругвайских болельщиков. Они были уверены, что наши их поколотят. Русские же даже не посмотрели на них и проследовали за пивом. Я про себя посмеялась над ситуацией и ушла, оплатив свою воду.

Проходя мимо моего любимого итальянского ресторана, я остановилась: вода, купленная в местном супермаркете, еще не закончилась, но мне захотелось чего-то особенного.

«Куплю джелато и уйду!» – решила я.

Ресторан был забит до отказа. Пьяные русские пили с пьяными уругвайцами. Мне смогли предложить только «столик на двоих», куда я и отправилась со своей недопитой бутылкой воды.

– Принесите мне, пожалуйста, джелато! С собой, – попросила я официанта.

Джелато все не несли, и я решила оглядеться. За столом напротив я заметила двух мужчин в форме уругвайской сборной. Один, блондин с голубыми глазами, мне приглянулся. Он напомнил мне одного русского музыканта, в которого я была влюблена и с которым даже удалось познакомиться. Только он оказался женат… А второй уругваец почему-то напомнил мне немца. Оба мужчины были светловолосыми.

Меня удивило то, что если бы я не знала, что блондин – с другого континента, то вполне бы решила, что он – мой соотечественник. (Я опущу историю о том, как до чемпионата мира считала, что Уругвай – это Африка.)

Я редко знакомлюсь сама, тем более с иностранцами, но тут решилась. К тому же обстановка к этому располагала. В окружении стольких иностранцев я чувствовала себя туристкой, хотя никогда за рубеж не выезжала.

Тем временем блондин показывал официанту на свой севший телефон, пытаясь что-то ему объяснить не то на английском, не то на испанском.

Я решила: это мой шанс не только познакомиться, но и помочь уругвайцу, побыв переводчиком.

– Вы со стадиона? – задала я самый глупый вопрос по-английски.

В ответ на это уругваец дернул себя за футболку, что можно было перевести как: «А что, не видно?»

Тут я решила идти ва-банк.

– Эспаньол? – задала я еще более глупый вопрос. Уругвайцы радостно закивали: «Да! Да!»

– Но эспаньол! – развела я руками.

Уругвайцы хором засмеялись, а блондин чуть не подавился жареной картошкой, которую он в тот момент жевал.

– Тогда надо говорить «спэниш»! – заметил блондин по-английски, поинтересовавшись, не хочу ли я сесть за их столик. Я покосилась на свою бутылку с водой, мирно ожидавшую моего возвращения, и согласилась. Усевшись рядом, я весело сообщила ему, что сегодня болела за Уругвай, а он решил надо мной подшутить, сказав, что Россия будет играть в 1/8 финала с Португалией и победит. Сидевший напротив его товарищ утвердительно кивнул.

Я объяснила ему, что пришла сюда прямо с концерта, где я стояла прямо у сцены. В этот момент его друг протянул мне свой телефон, объяснив жестами, что хочет, чтобы я ввела им пароль от wi-fi, поскольку сообщение можно отправить только с русского номера, которого у них не было. Я вбила свой номер телефона и показала пришедшее сообщение с паролем. Он погрузился в мир интернета и в нашей беседе не участвовал.

Блондин изобразил заинтересованность, а сам тихонько покосился на «дерзкую мини-юбку».

Я притворилась, что не заметила этого, и продолжила:

– Кстати! У меня в телефоне есть большинство песен с сегодняшнего концерта! Хотите, включу?

Блондин согласился из вежливости, но спустя двадцать секунд попросил выключить «Аргентину-Ямайку».

– А знаете, у меня есть другая песня! На испанском! Но названием – это что-то!

Я включила ему песню «Azukita», что можно было перевести с испанского как «Сахарок». Только речь в ней шла вовсе не о лакомстве.

– А вы знаете, что по-русски в припеве слышится неприличное слово? – Я решила преподать иностранцам урок великого и могучего. Они, естественно, такого не знали, а блондин сразу понял, что я имею в виду, после того как я перевела ему значение слова на английский, и стал смеяться. Решив, что надо научить его какому-то приличному слову, сказала, как по-русски звучит «сахар». Но это слово он выговорил уже с трудом.

– А вам нравится русская кухня? – решила спросить я латиноамериканцев. – Вы пробовали что-то? Например, окрошку?

В ответ на это блондин сообщил, что ему удалось попробовать окрошку, и он показал рукой, насколько good наша окрошка.

– А я ее как раз умею хорошо готовить, – заметила я.

– Кстати, а как вас зовут? – спросила я спустя полчаса после знакомства.

Блондин ответил что-то невнятное, но очень похоже на наше имя «Саша». Догадавшись по моему выражению лица, что я не понимаю, он по-испански попросил своего друга достать из рюкзака его фан ID.

На маленьком бейджике я увидела имя, состоящее из трех слов.

– Игнасио? – я удивилась, почему он не назвал полное имя. Но он объяснил, что все друзья зовут его Начо. Это потом я узнала, что его имя на местном испанском диалекте звучит как «Нашо», оттого-то мне «Саша» и послышался.

Тут он заметил мой пропуск в пресс-центр, висящий у меня на шее, и попросил его посмотреть.

К моему удивлению, он смог прочитать мою фамилию, написанную на русском языке. Только он подумал, что это мое имя. Потом он дал сигнал другу, и тот сфотографировал нас на свой телефон, но фото мне тот друг не показал, поскольку говорил по-английски так же, как и я по-испански.

Уругваец сообщил, что завтра рано утром они улетают в Москву, а оттуда сразу в Сочи: там на стадионе «Фишт» должен был состояться матч с участием его сборной.

– Хочешь поехать со мной в Сочи?

Такого поворота событий я никак не ожидала. Я вообще не привыкла, чтобы за меня платили мужчины, да еще незнакомые. Да еще спустя сорок минут знакомства звали в путешествие.

– Ты знаешь, у меня нет лишних денег на путешествия…

– Я все оплачу! Я куплю тебе билет! – сказал он, сделав рукой характерный жест, как будто отсчитывает денежные купюры.

Тут мне принесли мое джелато.

– Хочешь пойти с нами в отель? Я заплачу! Сколько нужно? – Тут я не выдержала:

– Я сама зарабатываю, и деньги мне не нужны! Предложи их лучше какой-нибудь девушке из Сочи! Думаю, она согласится пойти с тобой, – ответила я ему по-английски. Уругваец был озадачен:

– Почему ты так считаешь?

Но тут ему принесли зарядку для телефона. Я воспользовалась моментом, пока он был занят разговором с официантом, попрощалась с его другом и ушла.

Через несколько минут я услышала позади себя какие-то крики. С прытью Суареса за мной бежал Начо! Честно говоря, удивилась, что такой взрослый мужик, иностранец, побежал за русской девчонкой. Его прыть смогло усмирить лишь то, что я сообщила ему, что сейчас приедет мой мужчина с пистолетом и его застрелит (хотя, конечно же, это был вымысел). Услышав про пистолет, уругваец отбежал на пару шагов, но вскоре вернулся и, схватив меня сзади, начал тащить обратно в ресторан. Пришлось опять напоминать про пистолет! После этого он меня отпустил, что-то сказал на испанском, а я по-испански ему ответила «Арива». Это слово я помню из песни «Банд'Эрос», которая как раз называется «Адьос». И как нельзя лучше подходит под эту ситуацию.

Я тогда не знала, что именно с этого самого уругвайца и начнется вся эта история, которую собираюсь рассказать в этой книге.

Нандо

Он стоял и улыбался мне. Поверить не могу, что согласилась на встречу с ним, ведь познакомились мы всего час назад!

Я загрузила Тиндер по совету друзей. В тот период я переживала, что отказала в симпатии уругвайцу, поэтому очень хотела его найти. Я пробивала его имя по соцсетям, писала в паблики сборной Уругвая, но все было без толку. Однажды я нашла в сети видео с уругвайцами, и один из них очень напомнил мне Начо… Я тогда жалела, что не сфотографировала его фан ID.

Я написала в описании анкеты, что ищу уругвайца, с которым мы познакомились в итальянском ресторане, не забыв указать город и дату встречи. На всякий случай через Google-переводчик перевела свой текст и на испанский язык тоже.

В день регистрации на сайте знакомств я была в том самом итальянском ресторане: столик, за которым я сидела вместе с уругвайцами, оказался свободен. Я попросила у официанта шампанское и принялась думать о том, что могла бы быть в Сочи, а не у себя в городе. В тот день было ровно три недели с нашей встречи.

Но здравый смысл вернул меня на землю.

Начо все не находился, а я сидела и «свайпала» разных иностранцев. Преобладали в основном датчане.

– Представляешь, мне один датчанин написал и позвал в сауну! А я его добавила, чтобы попрактиковаться в языке! – вспомнила я недавний разговор с подругой-полиглотом.

И тут я увидела его… Он смотрел на меня с фотографии с хитрым прищуром. На голове его была шапочка с надписью «Brasil». Он носил аккуратную бороду, которая делала его еще харизматичнее. По виду он напоминал какого-то голливудского актера. Он стоял рядом с нашим стадионом, на плечи был накинут флаг Бразилии, который он завязал узлом на шее, как пионерский галстук.

Я удивилась тому, что в городе еще остались болельщики из Бразилии, ведь их матч с Мексикой прошел неделю назад. Однако я, вспомнив, что знаю немного португальский, поняла, что как минимум одна тема для разговора у нас обеспечена. И поставила «лайк» его фотографии, что означало: не против познакомиться с тобой.

Португальскому меня обучал друг.

– Запоминай: оbrigada – это для женщин, оbrigado – это для мужчин! – Я никак не могла понять, зачем склонять по родам простое слово «спасибо».

Ответ пришел буквально через двадцать минут.

– Я не Начо! – написал мне бразилец. Мне понравилось, что у него есть чувство юмора. Я также была польщена его вниманием: он не только оценил мою фотографию, но и прочитал сочиненное под Начо описание в профиле.

– Да, я это вижу! – ответила я, давясь от смеха.

– Он что, так сильно тебе понравился?

– Да, очень!

– Ты его любишь?

–Я не знаю, похоже, что да....

– А что ты делаешь сегодня вечером? Я бы хотел увидеться с тобой сегодня! У меня не было еще такого опыта общения с русскими девушками. – Бразилец, видимо, решил свернуть тему и перейти к делу. В этот момент у меня в голове всплыл рассказ подруги про датчанина и сауну.

Его предложение меня возмутило.

– Ты за кого меня принял? За шлюху?!

Бразилец принялся оправдываться, уверять, что если я не хочу, то могу не приезжать, и он ляжет спать, потому что сегодня он улетает в Питер.

И попросил прислать фотографию. К этому времени мы уже обменялись контактами и общались в Вотсапе.

Свежих снимков у меня не было. Поэтому я послала ему фото пятилетней давности, где я – красивая и загорелая. Это был единственный раз, когда я отдыхала на море – ездила в Крым. Я честно сказала ему, что тут я на пять лет моложе.

– Какая ты красивая! Прошу тебя, приезжай ко мне! Если ты хочешь, мы просто посидим и все! – взмолился он.

Я посмотрела на его фотографии, обратила внимание, что глаза у него голубые, как небо. Этот факт сыграл в его пользу: у уругвайца также были голубые глаза.

– Хорошо, только вызови мне такси! – Я решила, что если он разберется, как это сделать, то поеду к нему.

А сама бросилась собираться. Я надела белое платье с большими цветами, а волосы забрала наверх, чтобы была видна шея. Мне хотелось, чтобы мой вид не давал ему понять то, что я специально нарядилась ради него.

Он мне писал, что «Убер» никак не может найти мою улицу. Я послала ему название улицы на английском.

Через 15 минут мне пришло сообщение от него, что такси приехало. В этот момент я завязывала шнурки на своих ботинках и одновременно прыскала на себя туалетной водой.

– А он не дурак! – писала я своей знакомой, с которой вела параллельную переписку. – В общем, он вызвал мне такси! Расскажу все позже! – Я выбежала во двор в поисках такси и, действительно обнаружив стоящий у дома «Убер», села на заднее сиденье. Было три часа ночи. Я сообщила ему, что уже в такси.

– Ты запомнила название моего отеля и моей улицы? – уточнил он.

– Да, у меня все есть. Только ты не мог бы встретить меня на входе, а то темно, я боюсь, не сориентируюсь, куда идти, – писала я ему, когда мы уже отъезжали.

– Конечно!

– Это за вами, – брезгливо бросил мне таксист, увидев бразильца, идущего мне навстречу из темноты. Как и все русские, он недолюбливал иностранцев.

Я вышла из такси, и первое, что я увидела, была его сверкающая в темноте белоснежная улыбка. Ну точно голливудский актер! Он оказался высоким, и я про себя отметила, что это плюс: все мужчины, с которыми я тесно общалась, были ростом 188 см.

И тут мой взгляд упал на его бежевые бермуды. Мне всегда казались странными мужчины, которые носят что-то, кроме джинсов или брюк. Но я решила не придавать значения столь незначительной детали.

Он подошел ко мне и обнял как старую знакомую, а я от неожиданности поздоровалась с ним по-русски.

Он улыбнулся, и от его улыбки я растерялась еще больше и начала озираться по сторонам, ища пути возможного отступления.

Но он отступать точно не собирался. Он взял меня за руку и повел за собой в темноту. Я не сопротивлялась, потому что почувствовала себя в безопасности рядом с ним. Такое забытое чувство…

Мы прошли по каким-то коридорам отеля в его номер, который оказался больше всей моей квартиры. Всю дорогу он не отпускал мою руку. Когда мы зашли в номер, я обратила внимание, что там сильно пахло его духами.

«Готовился к встрече со мной!» – пришла к выводу я, вспомнив, как сама прыскалась туалетной водой.

В номере был порядок. Но меня удивило обилие сумок и чемоданов на полу: «Прямо как женщина!» – подумала я, косясь на его баулы.

– Ты знаешь, я так обычно не делаю, – сказала я, сидя на его кровати, имея в виду, что я не езжу в отель к незнакомым мужчинам. Он посмотрел на меня и хитро улыбнулся. Мне было не понятно, стоит ли давать ему шанс или нет. К тому же до него иностранцев у меня не было. (Уругвайца я не считала.)

– Я думала, я не понравлюсь тебе, – призналась я. Он был поражен моим признанием:

– Не понравишься мне?!

– Да к тому же мне казалось, мой английский не настолько хорош, чтобы мы могли общаться…

– Но мы же сейчас разговариваем, – улыбнулся он.

– Верно. Разговариваем, – ответила я, глядя куда-то в сторону. Повисла пауза. Я посмотрела на него. Было заметно, что он еле сдерживается. Наконец он начал бесшумно смеяться.

– Что случилось? – Я посмотрела на него испуганно.

– Ничего, просто ты ответила мне на русском, – улыбнулся он.

– Серьезно? А о чем мы говорили? – я совсем растерялась и решила перевести тему:

– Тиндер исправил мой возраст. Мне вовсе не 30 лет, а 29. – Такой факт, как неправильно отображенное количество прожитых лет, очень волновал меня. Мне хотелось быть с ним честной даже в таких мелочах. – А тебе Тиндер возраст не исправил?

Он ответил обворожительной улыбкой и сказал, что ему 34 года – ровно столько, сколько и было написано в его профиле.

Я попыталась нащупать что-то общее, что могло бы объединить нас.

– А ты слушал русскую музыку? – решила спросить я. К тому же, мне было важно узнать его музыкальные вкусы, чтобы определить степень его адекватности.

Но он признался, что русскую музыку он не запомнил. И слушал только то, что ставили в ресторанах, в которых он бывал.

Раз вопрос зашел о ресторанах, я сказала ему про свой любимый итальянский ресторан, в котором познакомилась с Начо. К моему удивлению, бразилец сказал, что бывал в этом ресторане, и он ему очень понравился.

Кстати, когда он добавил меня в Тиндере, он находился в ресторане. Но уехал оттуда, потому что собирался спать. Как он сам мне признался, он думал отдохнуть перед полетом, но тут увидел мою фотографию.

– А почему ты уехал из ресторана, не дождавшись меня?

– Я думал, что ты уже не приедешь. К тому же, в том месте, где я живу, расстояние в 1,5 км между моим отелем и твоим домом не является большим. – Он улыбнулся.

– А ты из Сан-Пауло? – спросила я.

– Да, – ответил он, улыбаясь.

– Надо же! Я угадала!

– В Сан-Пауло проживает 17 миллионов человек, потому я говорю, что 1,5 км – это не много. Вот если бы ты жила в Сан-Пауло… – добавил он, и на его лице появилась мечтательная улыбка. Но я не могла себя представить жителем Сан-Пауло. Я вообще никогда не была в таких крупных городах, и самым большим виденным мною городом была Москва.

Он сказал, что за все свое путешествие по России я стала первой девушкой, которую он позвал на свидание. Глядя на такого красавца, мне было трудно в такое поверить.

Он также сообщил, что в России на тот момент он находился несколько недель. Первым городом, который он посетил, стал Сочи: ему очень хотелось сравнить этот город с Рио, ведь в обоих этих городах проходили Олимпиады.

Я сказала, что в Сочи не была, хотя могла бы. Тут я вспомнила уругвайца, звавшего меня туда. Впервые за все время я подумала, что приняла в тот момент верное решение: бразилец мне понравился больше. Больше всех городов ему понравилась Казань.

Он рассказал, что во всех городах России, в которых он бывал, он ходил по музеям и барам, везде заказывая пиво. И кивнул на тумбочку, на которой стояла недопитая полуторалитровая бутылка с пенным напитком: «Будешь?» Но я от пива отказалась. Уже намного позже я узнала, что его родной город основали немцы, которые бежали из Германии после Второй мировой войны. Они также привезли с собой традиции пивных фестивалей.

– А водку ты пробовал?– спросила его я.

Он ответил, что водку он не любит и предпочитает пить пиво. К тому же в Бразилии слишком жарко, и потому люди в основном крепкий алкоголь не употребляют. Он также добавил, что пил водку вместе с русскими.

Я поинтересовалась, бывал ли он в местном баре, находившемся как раз рядом с тем самым итальянским рестораном, на что он ответил, что был там буквально вчера.

Как оказалось, пивом его угостили русские, с которыми он пил накануне. Они также научили его русским словам.

И он их мне решил озвучить. Конечно же, это оказались нецензурные слова, среди прочих было и то слово, которому я учила уругвайца.

– Офигеть! – вырвалось у меня.

Когда я перевела, что значат эти слова, он рассмеялся. Я же посоветовала ему их в общении с русскими не использовать. Особенно если они пьяные. Он пообещал последовать моему совету.

– А что означает то русское слово, которое ты сказала?

– Какое? «Офигеть?» – уточнила я. Он подтвердил.

– Это означает «не могу поверить!» – пояснила я. Он сказал, что запомнит это слово, которое было для него новым.

Я же решила «восполнить его музыкальные пробелы» в русской музыке и включить ему свою любимую русскую группу «Банд'Эрос».

– Как ты сказала – «Банд'Эрос»? – переспросил он и зачем-то потянулся за бразильским флагом. Как он объяснил мне, по-португальски bandeira значит «флаг». Как ему показалось, названия звучали очень похоже.

– О, тогда ты точно запомнишь название этой группы! – рассмеялась я и включила ему песню «Дай пять!»

По ходу я старалась переводить ему на английский ее смысл. Он сказал, что музыка ему понравилась, и выразил сожаление, что не может понять слов. Я тут же вспомнила, что прощалась с Начо тоже словами из песни «Адьос».

– А какого мужчину ты ищешь? – Его голубые глаза смотрели на меня внимательно.

– Я бы хотела найти себе такого мужчину, с кем бы я могла начать путешествовать. У меня есть свои деньги, но я бы хотела, чтобы иногда он покупал билеты нам обоим, – сказала я, вспомнив случай с уругвайцем.

Он лишь улыбнулся в ответ на это. Тогда я не знала, что он – заядлый путешественник, потому что в Тиндере он никак об этом не сообщал.

– А ты знаешь, у меня был опыт общения с бразильцами до тебя! – решила признаться я.

Я рассказала ему, как несколько лет назад мы вместе с моей подругой-полиглоткой в ночном клубе встретили бразильянку и мексиканца (прямо матч Бразилия – Мексика!). С нами был тот самый друг, когда-то учивший меня португальскому, и бразильянка досталась ему. Помню, они даже обменялись номерами телефона. Я тогда ей тоже переводила какую-то русскую песню на английский, и это даже у меня получилось.

Я также рассказала, как во время экскурсии в местный музей неделю назад встретила бразильского посла, который знал русский язык. Но признался он в этом в самом конце, похвалив работу переводчицы, старательно переводившей все ему на английский. Именно в тот момент я поняла, что уже люблю бразильцев.

– А ты был в том музее?

– Да, я бывал там, и на набережной, и на площади, – ответил он. Мне польстило, что он был так внимателен к моему городу и его памятным местам.

Я рассказала ему, как во время чемпионата мира успела помочь фанатам из Австралии, которые не могли найти дорогу до стадиона.

Даниэль и Белинда стояли возле столба на автобусной остановке. Я представила, как им, должно быть, сложно разобраться в чужой стране, где, к тому же, никто не говорит по-английски. Потому я отправилась к ним решительным шагом. На мой вопрос, нужна ли им помощь, они ответили положительно. Сначала я по-английски назвала им номер маршрутки, в которую им нужно сесть, чтобы доехать до остановки шаттлов, едущих до стадиона. Но, поняв, что, скорее всего, они одни не разберутся, решила ехать с ними. Мы вместе сели в автобус. Пока мы ехали до стадиона, я рассказывала им различные смешные истории из своей жизни, говорила о своей работе, о самарской политике и даже (о, ужас!) о предстоящих выборах. Ребята в свою очередь интересовались, трудно ли работать журналистом, спрашивали, где я беру темы для публикаций.

Я помню, как тогда заметила, что их футболки очень похожи на форму сборной Бразилии. Ребята со мной согласились, а Даниэль заметил, что единственным отличием является эмблема кенгуру спереди.

Я тогда еще подумала: как было бы круто познакомиться с бразильцем. И на следующий день я узнала, что Бразилия будет играть в моем городе.

Обо всем этом я рассказала бразильцу.

Он был удивлен и похвалил мой поступок. Он также заметил, что ранее не обращал внимания на то, что футболки сборных Бразилии и Австралии чем-то похожи.

Я также рассказала, что после выходки нескольких бразильских фанатов, заставивших русскую девушку повторять нецензурное сексистское выражение и записавших даже ее на видео, я бразильцев стала опасаться.

Как он сказал мне, он об этом ничего не слышал. Я сообщила ему, что эта история привела к тому, что все ее участники лишились своих рабочих мест, потому что в правительстве Бразилии их осудили. Я запомнила, что среди прочих был даже сотрудник аэропорта. Я также рассказала, что, в отличие от Бразилии, в России все осудили девушку, которая решила провести время с иностранными болельщиками, встав на их сторону, а ее назвав шлюхой. Я сообщила ему, что поведение русских девушек, которые предпочли компании русских горячих латиноамериканских парней, осудили и в некоторых СМИ. Вышла даже большая статья в газете, а в интернете стали появляться группы, в которых откровенно травили девушек и снимали на видео всех, кого видели с иностранцами. В газетах даже предрекали демографический рост после чемпионата, только прошло уже два года, а население России так и не увеличилось: видимо, плохо старались латиноамериканцы.

Я ему призналась, что именно поэтому все время избегала иностранных фанатов и не хотела сначала к нему ехать. Поэтому попросила сохранить историю нашей встречи в тайне. Он был очень удивлен моим рассказом и заметил, что ранее с таким не сталкивался. Потому что у него на родине сильно развит феминизм. Но пообещал, что нигде не расскажет о нашем знакомстве. И слово сдержал.

– Слушай, а у меня и бразильские песни есть! – сказала я, решив сменить тему и добавив, что этим песням двадцать лет. И включила песню из моего любимого бразильского сериала «Воздушные замки».

– Да, этим песням действительно двадцать лет! – Он посмотрел на меня. По его лицу было заметно, что он бы с радостью занялся чем-то другим, а не прослушиванием моей музыки.

– Сними ботинки! – сказал он, имея в виду мои кеды, которые я так и не сняла и сидела в них у него на кровати.

Я ответила, что мне в них удобно, а без них у меня мерзнут ноги.

Я попросила его выключить кондиционер. Несмотря на то что в моем городе стояла очень жаркая погода даже по ночам, он выполнил мою просьбу и отключил его.

Я поблагодарила его и решила включить ему другую песню.

– «Só no sapatinho»! – угадал он ее название и вновь покосился на мои кеды каким-то особым взглядом. Позже я нашла значение этой песни: ее буквальный перевод звучал как «Только в обуви». Я сразу вспомнила тот его взгляд и догадалась, о чем он тогда подумал.

Потом я зачем-то сказала, что встречаюсь с бывшим бандитом, который работает депутатом в городском парламенте, который меня «спас» от настойчивого уругвайца. После этого его глаза и рот широко открылись.

– Он был груб со мной, – попыталась как-то я объяснить свое нахождение в его номере.

Тогда поняла, что с депутатом покончено, хотя до этого я уже пыталась от него уйти, но возобновила отношения. Мы познакомились, когда я работала в газете. Наша первая переписка чем-то походила на ту, которая состоялась у нас с бразильцем: я тоже была готова убить его, особенно когда он позвал меня в баню:

– Вы что, туда шлюх водите и меня решили позвать? – Но депутат начал отпираться, говорить, что я не так его поняла. И сам прикинулся обиженным. Он был так скуп, что даже не мог снять комнату, где мы могли бы видеться. Поэтому мы встречались у него в офисе. Сексом занимались прямо на его рабочем столе. В душе я понимала, что эти встречи мне осточертели. Последний раз, когда мы общались, он накричал на меня, и я решила ему это припомнить. А после истории с уругвайцем я приняла решение, что больше с русскими встречаться не буду. И расстанусь с ним.

Я встретила хитрый взгляд бразильца. Он улыбнулся еще шире, как будто говоря: «Понимаю».

Я сказала, что работаю журналистом, сообщив, что в тот момент числилась в городском пресс-центре, который освещал события чемпионата мира в моем городе. И, пытаясь усилить впечатление, решила показать ему фотографии с политиками, которых я знаю лично. Но мой девайс предательски отказывался работать. И тут у меня вырвалось это самое слово на английском из четырех букв. Я застыла с планшетом в руках, про себя ругая подругу-полиглотку, которая частенько материлась по-английски и передала эту привычку и мне. В голове пронеслось: «Он же понимает!»

– Извини, это плохое слово. Я обычно так не говорю, – сказала я, смутившись.

– Понимаю, – подмигнул мне он в ответ. И широко улыбнулся.

Когда же, наконец, у меня открылись фотографии, я рассказала ему о губернаторе, который играет в баскетбол, попутно показав его фотографию в баскетбольной форме. Я стояла поблизости с диктофоном. Играющий в баскетбол губернатор его заинтересовал. Как я позже узнала, он сам любил баскетбол.

– А где ты берешь темы для новостей? – Он смотрел на меня с интересом. В его голубых глазах сверкнула искринка.

– Ну, из соцсетей, законов…

– Законов?! – Он взглянул на меня удивленно и рассмеялся.

Я обратила внимание, что у него очень красивая улыбка и сказала об этом. Было видно, что ему это приятно. Но к подобным комплиментам от девушек он привык.

Он приехал в Россию впервые и сразу влюбился в нашу страну. Однако ему не понравилось то, как русские отзываются о своей сборной по футболу. Он мне признался, что накануне те самые русские, научившие его, как оказалось, русскому мату, убеждали его, что русские не умеют играть в футбол, в отличие от бразильцев (тут я мысленно с ними согласилась). Но с их мнением он был решительно не согласен, заверяя меня, что русские могли бы выйти в полуфинал. Я честно призналась, что в футболе не разбираюсь и болею за сборную России по хоккею. И спросила, слышал ли он об Овечкине. Но хоккей в Бразилии не популярен, потому, естественно, про нашего известного хоккеиста он не знал.