Тимур Патеев
Патер

Глава 1

– Это никуда не годится! – Седоволосый адмирал расхаживал из стороны в сторону, заложив ладони за спину. – Выделить корабль под религиоведческую экспедицию сейчас, когда на все человеческие миры буквально трещат по швам? Совсем недавно мы изгнали технофетишистов за внешние пределы, меньше десяти лет назад закончился корпоративная война. Наши рубежи обнажены. И в этот момент ты просишь у меня корабль?!

Арбитр молча выслушал гневную тираду военного. Он не понаслышке был знаком с характером Захарии, поэтому всегда давал ему возможность выпустить пар.

– Да, времена непростые, адмирал, но и дело сулит неплохую выгоду.

– Что ты имеешь в виду? – на слове «выгода» военный обернулся к арбитру и впился в него своим сухим сверлящим взглядом.

– Во-первых, это новая планета в составе человеческих миров, следовательно, новый голос в списке принимающих решение.

– Пф, так себе выгода. С моей точки зрения это новый сектор, который надо охранять.

– Во-вторых, – арбитр загнул средний палец, – это ресурсы и наблюдательная станция прямо возле солнца.

– Зачем она нам? На орбите Меркурия уже давно находится «Икар», он предоставляет достаточно информации. И если судить по его отчетам, то с ресурсами на Меркурии не очень.

– В-третьих, артефакты, – самое интересное арбитр приберег напоследок, если не получится убедить адмирала в своей правоте без чего-то особенного.

– Какие еще артефакты?

– Возможно, инопланетные или еще какие-то, мы не знаем. Один из скрытых протоколов экспедиции – исследование аномалии неподалеку от южного полюса Меркурия. Вся имеющаяся информация станет доступна по зашифрованным корпоративным каналам.

– Опять корпораты все заберут себе, нет, я больше на это не куплюсь.

– Ты знаешь, как было обнаружен сигнал и аномалия на Меркурии?

– Слышал что-то, но, Марк, мне вся эта чушь совершенно неинтересна!

– А зря, Захария. Сигнал прошел ровно на границе воспринимаемых обсерваториями частот. Чуть выше, и мы бы его не засекли. Аномалия, напоминающая объект четкой прямоугольной формы, словно заявила о своем существовании в солнечной системе.

– Послушай, если я отправлю судно в эту экспедицию, это будет означать одно, я на несколько месяцев ослаблю фланг патрулирования. У нас и так проблемы с контрабандой в системе Марса. Вот-вот зародится межпланетное пиратство, а ты предлагаешь мне по собственной воле отдать один из военных кораблей. Каждый из них на счету, мы еле-еле умудряемся их обслуживать и держать в строю. С таким финансированием…

– Прекратите, гросс-адмирал, – настал момент вытаскивать последний козырь из рукава.

– Что ты сказал? – военный непроизвольно выпрямил спину, выправка и годы, проведенные на службе, делали свое дело. – Не надо так шутить.

– С чего ты взял, что я шучу?

– У нас нет такого звания.

– Почему не ввести? Должен же кто-то управлять всеми военными структурами и объектами? А еще кому-то необходимо представлять интересы военных на арбитражных совещаниях!

– У тебя нет полномочий вводить новую должность.

– Нет, – согласился арбитр, – но зато я знаком с людьми в корпоративной и банковской среде, в чьих силах дать волю этой благородной инициативе.

Адмирал сел в кресло напротив собеседника и задумался.

– Ну так что, дашь корабль?

– При таких обстоятельствах, возможно, дело, о котором ты говоришь, стоит того, чтобы рискнуть.

– Ты же понимаешь, Арманд, что военные ничего просто так не делают? – арбитр Марк с улыбкой посмотрел на марсианского археолога.

Стройный седоволосый мужчина в рабочем комбинезоне был доставлен в комнату арбитра прямо с участка раскопок. Арманд сидел, опустив глаза в пол, очевидно, потеряв всякую надежду на то, что его безумная авантюра выгорит.

– И вообще, время сейчас непростое, мой друг.

– Да, понимаю, – ученый решительно кивнул. Археолог всегда соглашался с Марком и чаще всего разделял его взгляды. Так было со школьной скамьи.

Ученый тяжело вздохнул и уже был готов подняться, покинуть кабинет и вернуться в квадрат раскопок. По правде говоря, прогноз по раскопкам был неутешительный, ничего интересного и ничего нового. Опять.

– Тогда, должно быть, ты знаешь, каких усилий мне стоило убедить адмирала снять один из кораблей с боевого дежурства, чтобы доставить твою исследовательскую группу к Меркурию!

Марк посмотрел на расплывшееся в улыбке лицо друга, и тоже улыбнулся.

– Серьезно? – Арманд вскочил и обнял арбитра. – Марк, как у тебя это получилось? Ты… ты настоящий гений!

– Ну уж, – уклончиво махнул рукой арбитр.

– Что ты ему пообещал? Новый флот? Луну с неба?

– Все гораздо проще. Адмирал согласился пересмотреть свои принципы ради личного участка в заповеднике и введения нового воинского звания.

– Всего-то? – вскинул бровь Арманд, сунув руки в карманы, в поисках пачки сигарет.

– Да, я думал, придется повышать ставки, но адмирал, к нашему с тобой везению, звезд с неба не хватает. Ладно, Арманд, садись, дело серьезное.

Мужчина сел в кресло и пододвинулся ближе к арбитру.

– Мне нужно, чтобы ты отыскал на Меркурии нечто грандиозное, понимаешь?

– Конечно, Марк, разумеется…

– Нет, ты не понял, – Марк задумчиво почесал затылок, – такое, что можно будет эффективно использовать в объединении человеческих миров. Ты должен отыскать там что-то такое, ради чего все захотят объединиться.

– Нового врага? – пошутил астроархеолог, закуривая сигарету.

– С врагами у нас полный порядок, теневых контрабандистов и пиратского движения, зарождающегося в секторе Марса вполне достаточно. Мне нужно что-то по-настоящему уникальное! Я получил сжатые отчеты. Солнцепоклонники обнаружили аномалию на Меркурии. Она ведь отдаленно напоминает храм, так?

– Ну, в целом, пока что мы предпочитаем называть это так…

– Так вот, Арманд, отыщи мне там новую религию!

Рита ждала возвращения Арманда больше всех остальных. От того, какие новости принесет руководитель раскопок, зависела ее дальнейшая судьба. Если «да», то впереди предстоит самое главное приключение в ее жизни. Если «нет», то… об этом лучше даже не думать. Корпорация и так несколько раз намекала о низкой научной эффективности их раскопок.

Одним словом, если Арманд не сможет убедить арбитра в высочайшей целесообразности экспедиции на Меркурий, их квадрат раскопок, вероятнее всего, прикроют. Следов органики в исследуемых пещерах не обнаружено. Породы практически стерильны по меркам исследований, разве что необычные минеральные примеси в песчанике. Корпы любят, когда ученые преподносят им сенсацию, так что придется постараться, чтобы представить эту находку в интересном для них свете.

В помещении было жарко. Воздушный генератор, фильтрующий и обновляющий кислород в рукотворной пещере, работал на пределе своих возможностей. Марс душная планета. Жизнь здесь строго подчинена правилам. Не хочешь по ним играть, проваливай.

В модульных городах еще можно отыскать отдельные ростки свободы, но вот в горных пещерах особо не разгуляешься. Пористая каменистая порода не представляет никакой ценности. Эти места расчищали лишь для того, чтобы создать сеть перевалочных пунктов.

Впрочем, поначалу считалось, что порода может представлять какой-то коммерческий интерес. Не случилось. Рита выпустила густую струю лилового дыма, содержавшего солидную примесь синтетических опиатов.

Она помнила это «общее разочарование» в горнодобывающем потенциале квадрата, в котором она сейчас находилась. Корпы сразу прекратили активное финансирование рельсовой дороги от Марс-уан-сити до Секонд-энкаунтерс таун. Просто… а зачем?

Дальше эти пещеры облюбовали ученые. Археологи. Такие, как она и Арманд. Сколько в них было энтузиазма, когда транспортные корабли уносили их с земной орбиты. Они мечтали о чужом мире, грезили Марсом, а попали на душную скучную планету, где все подчинено правилам еще больше, чем на умирающей Земле.

Романтики и приключений не отыскалось ни в руслах пересохших каналов, ни в выдолбленных шахтерами пещерах, ни в гигантских кратерах. Ничего такого, просто бизнес. Рутинный, изнурительный, нервный и душный бизнес. В каждый шаг, в каждое действие Риты с годами просочились корпоративные протоколы.

Даже если ты нарушаешь правила, помни, кто их придумал, и что они есть. А уже только потом нарушай. Корпы такие. Их мировоззрение глубоко пускает в тебя корни. Со временем ты начинаешь их ненавидеть, а потом привыкаешь.

Единственные, кто открыто вышел против корпораций, это ублюдки. Технофетишисты. Но о них даже думать противно, ведь они уже не люди, а мерзкие твари. Вот такой вот мир удалось построить человечеству. Где единственный, кто противостоит корпам, уже, считай, и не человек.

Опиаты слегка качнули Риту к полу. Сделалось спокойно и умиротворенно. Она грустно вздохнула. Пусть у Арманда все получится! Куда угодно бы свалить с этого куска камня.

– 0, 3, 1, 7. Закрытый канал. Активация протоколов безопасности. Марк это сделал. Он уговорил всратого Захарию выдать одну посудину для полёта к Меркурию. Прикинь? – заместитель председателя совета директоров громко рассмеялся.

В ответ на смех в развернутом квантовом информационном колодце, использовавшемся для переговоров, которые практически невозможно отследить, раздалось шипение. На другом конце слушали и желали продолжения.

– Солдатику пообещали дать поиграться с новой должностью, вж-ж-ж, – корпорат играл с макетом военного корабля, – это полуразваливающееся ведро полетит в самое пекло. Прикинь, промахнется?

Рыжеволосый мужчина смеялся, широко раскрыв рот, обнажая ровные ряды зубов. В старомодно обставленном кабинете больше никого не было. Только он и рваное пятно канала, куда, словно в черную дыру, уносились его слова. Звук полностью поглощался ею. Даже стоявший в метре от говорившего не смог бы ничего разобрать.

– Короче, туда отправится кучка яйцеголовых и наш человек. Ах, да, зачем мы вообще это делаем? Денег у нас до усрачки, а вот ресурсов мало. Кобальтовые, медные и титановые шахты на Венере еще только строятся. Да и сучки, что желают там всем заправлять, совсем охренели. Надо будет их приструнить.

Пятно канала молчало. Чернильная клякса, переливающаяся над столом для переговоров, пульсировала. Наконец, оттуда прилетели слова.

– Нужен новый повод.

Рыжеволосый мужчина уважительно убрал ноги с края стола и внимательно ловил каждое слово. Затем утвердительно кивнул.

– Значит, кучка этих глистов летит туда за новым поводом. Хорошо, понятно. Так и сделаем, вообще без проблем. Это обойдется нам в копеечку, но мы ведь стараемся не ради бабла, а для всего человечества и все такое.

Клякса молчала, но в ней словно бы оставалось нечто невысказанное.

– Я проверил этого Арманда. В теме он разбирается. Зачуханный теоретик, лишнего слова не скажет, всегда делает все как надо. Его биологические сигнатуры я тоже изучил, там все в пределах разумного, не склонен к мятежу и протесту. Надежный, как ишак. От одной мысли, что надо будет сделать что-то не по протоколу у него может случиться приступ.

Рыжий мужчина посмотрел в стену. На его роговице плясали зеленые огоньки данных, сменявшихся перед его взором.

– Ну, это он начал топить за Гелиоса как первопричину. Типа, у нас тут, в солнечной системе, Солнце является источником всего плохого и всего хорошего. Как бы безразличный персонифицированный в плазменный шарик бог получается, я не знаю… – он развел руками перед черным колодцем, приблизившемся к нему.

– Хрен с ним, с этим рохлей. У него есть подружка. Да-да, во всех смыслах. Рита. Они вместе работали еще на Земле, а потом на Марс попали. Там с финансированием не очень, да и солнышко особо не поизучаешь. В какой-то момент она смоталась на Венеру, но потом вернулась. Короче, Арманд давно эту идею задвигал, даже к зеленым и радужным ходил, но его все динамили. Ничего у него не получалось, пока мы… пока вы не увидели в этом потенциал…

Мужчина поднялся с кресла, прошел вдоль стола и встал напротив обзорного окна. Перед ним открылся вид на Луну. Станция как раз пролетала мимо светящихся жилых модулей.

– Эта телка имеет на него влияние. Не на сто процентов, но он к ней прислушивается. С контролем у нее плохо, несет ее довольно часто. Бабы, – рыжеволосый в клетчатом костюме снова развел руками, – что с них взять? Зато они уравновешивают друг друга. Один поумнее, но толком ничего не может, а вторая феминистка, но деятельная.

Он прокашлялся.

– С ними летят еще пара ученых. Один – дружок Арманда, Кай, астроном. Это он помог в открытии аномалии. Офицер флотский, я хотел нашего засунуть, но по протоколу не положено корпоративного служащего. Сложный малый, несколько боевых операций, убивал, терял сослуживцев на руках, выжил после разрушения крейсера «Киото». Волевой. Договориться с ним не получится, он за идею. Ах, да, ненавидит корпоратов. Искал другого, кто был бы к нам полояльнее, но не нашел.

Мужчина призадумался, затем улыбнулся, отчего в уголках глаз появились некрасивые морщинки.

– От нас полетит Антон. Из отдела социальной аналитики и этики безопасности. За него могу ручаться, не должен подвести. К предательству не склонен. Лояльность корпорации 98,8%. Прикинь?

Он посмотрел на чернильное пятно, висевшее над краем стола, словно ожидая одобрения или похвалы.

– Ну да, да. Понял, надо все еще сто раз проработать и сверить, чтобы не облажаться. Мы тут хорошенько поработали, так что ошибок быть не должно. Но кто в наши дни даст гарантию? Старый военный корабль летит на самую жаркую планету солнечной системы чтобы отыскать там что-нибудь необычное. Хер ли может пойти не по плану, да?

По ту сторону канала стояла тишина, прерываемая треском рассекаемого пространства. Искорки искаженного времени разлетались от темно-фиолетовых границ квантового колодца.

– Мы очень постараемся со всей этой херней, – кивнул рыжеволосый. – Это обоссаться как важно для всех нас, для семьи. Так что, все будет путем. Под мою ответственность. Было очень продуктивно.

Гудение прекратилось, вибрации темной материи исчезли. Канал захлопнулся. Стоя в наступившей тишине, мужчина снова засунул руки в карманы, ухмыльнулся и произнес:

– Было очень продуктивно. – а затем добавил, – Да пошел ты, 0, 3, 1, 7!

Двухместный истребитель дальнего действия доставил Ставра на флагманский крейсер. Офицер привел себя в порядок, и сразу направился к адмиралу Захарии. Старик не любил ждать, не стоит его разочаровывать.

Офицер прошел по пустующим коридорам, вдоль которых висели шланги силовых кабелей и пучки проводов. Корабль находился на постоянном обслуживании. По идее, весь флот необходимо отогнать на строительные верфи и основательно перетрясти, но у человечества нет на это денег.

Получается, думал про себя Ставр, что они, те, кто защищает человеческие миры от пиратского сброда, от вооруженных группировок на спутниках Марса, стерегут торговые пути ценой своих жизней, должны человечеству. А человечество им в ответ не готово даже починить корабли, на которых его же и защищают.

Впрочем, офицер считал, что военный флот Земли, последнюю независимую военную структуру, намеренно держат в ослабленном состоянии. С некоторой досадой приходилось признать, что подобные рассуждения ведут в политику, а туда он предпочитал не соваться.

Прошедший военный поприветствовал офицера. Мужчина коротко кивнул в ответ. Пусть и на честном слове, но флот пока держится, а значит не все еще потеряно! В нужное время мы обязательно скажем свое слово!

Кабинет Захарии находился сразу за залом управления. Небольшое, даже тесное помещение со столом и двумя стульями. Старик славился своим пренебрежением к роскоши. Все, что удобнее обычной табуретки и раскладушки казалось ему искушением, опасным для воинского духа.

– Адмирал! – теперь уже Ставр отдал воинское приветствие.

Пожилой военный кивнул на стул и уселся сам.

– Садись, офицер. Хорошо, что так быстро добрался. Надеюсь, проблем не было?

– Стыковочный шлюз потерял герметичность, но ваши техники сработали оперативно, адмирал. Все хорошо. Во время переброски происшествий не было.

– На этом корабле все время что-то отказывает.

– На всех кораблях так, адмирал.

– Прочитал мое сообщение? – адмирал с кряхтением уселся на свой стул.

– Да.

– Что думаешь?

– Не понял и половины, но, если вы считаете, что следует отрядить на эту миссию боевой корабль, сняв его с боевого дежурства на опасном участке, я хотел бы выразить протест.

– Подожди, не кипятись… Сядь, Ставр.

Офицер уселся напротив и посмотрел на своего командира.

– Как дела на марсианском маршруте?

– Плохо. Держимся, но группировка контрабандистов взяли нас в окружение. Ходят слухи, что их финансирует радужная корпорация. Прорвать это окружение мы не можем, не хватает мощи. Разумеется, вся контрабанда потекла в обход нашей группировки. На Марсе уже говорят, что контрабанда это ручеек, который огибает лежачий камень.

– Продержитесь без одного боевого корабля?

Ставр дернул щекой.

– Позвольте вопрос, адмирал?

– Валяй.

– Почему корпы не строят гражданский транспорт? Как-то надо уже договариваться. Они арендовали наши верфи много лет назад, но обслуживают нас только по минимуму. В рядах служащих зреет непонимание. Сколько еще будет продолжаться эта корпоративная аренда?

– Все не так просто, – вздохнул адмирал. – Формально, верфи на орбите Земли и Луны принадлежат земному правительству. Но его больше нет. Продолжают существовать его отдельные ведомства, военные структуры, но все мы реорганизуемся. Видишь ли, после процедуры реорганизации, по законам человеческих миров мы можем лишь претендовать на право владения этими верфями как структура-правопреемник. Владеть ей без арбитража мы не можем.

– Но ведь надо делать хоть что-то! С каждым солярным днем наш флот дряхлеет! Я уже молчу о том, что большая часть судов занята гражданскими перевозками вместо боевого патрулирования! Нас перестали уважать, к флоту больше не относятся как к защите и опоре. Нас воспринимают как перевозчиков на побегушках у корпов.

– Ресурсы, которые предоставляют нам корпорации позволяют худо-бедно поддерживать флот в действующем состоянии. Ты же знаешь, Ставр, дела у человечества плохи. После миграции с Земли мы вынужденно расселились на Луне, Венере и Марсе, но выживание на этих планетах оказалось гораздо более трудной задачей, чем предполагалось. Ресурсов мало, всем перепадают крохи, не только флоту. Поэтому, лучше скажи мне, справятся твои ребята без боевого корабля?

– Чёрт, – вздохнул Ставр. – Адмирал, дела наши хуже не придумаешь!

– Знаю, сынок. Надо просто немного потерпеть, переждать эту напасть.

– На марсианской орбите ходят слухи что вы выжили из ума и подставили, кхм, подставились корпам.

Захария усмехнулся, его щеки сжались в гармошку морщин.

– Так бывает. Я не виню ребят. Рядовые солдаты редко понимают, что делает руководство и еще реже заглядывают дальше того, что дадут на обед. Арбитр пообещал обеспечить нам больше контроля над распределением полетов. Если ты удачно доставишь этих ученых к Меркурию, мы сможем освободить дополнительные корабли с гражданских перевозок и перебросить их на линию противодействия. Что скажешь, не помешает тебе парочка крейсеров на марсианской орбите?

– Парочка? – глаза Ставра загорелись. – Да, таким образом мы сможет заткнуть огромную брешь, пара камней, которыми все сейчас считают флот Земли, перекроет эту мелкую речушку.

– Вот и договорились, сынок, – улыбнулся адмирал.

Арманд сидел, глядя в одну точку. Делал он так довольно часто. Жизнь ставила его в такие ситуации, от которых можно было впасть в ступор. В эти моменты археолог просто ни о чем не думал. Он словно бы исчезал из мыслительного плана. Ничего осознаваемого не происходило в его голове.

Он неспешно поднял взгляд вверх. Бледный диск Солнца висел над головой, скрываемый пылью, не до конца осевшей после бури.

Рита сидела рядом. Ей нравилось быть с ним, оба они это понимали. Иногда она испытывала в этом потребность. И он, и она могли не общаться часами. Арманд просто сидел, ни о чем не думая, а Рита могла читать статьи, о чем-то рассказывать или заниматься работой. Главное, чтобы рядом был он. Так ей было спокойнее или казалось, что спокойнее.

За полупрозрачным, покрытым мелкими царапинками от частиц песка и пород куполом, оседали облака шторма. Несколько часов подряд гигантский вихрь кружил по долине, перемешивая песчаник. Рита любила моменты, когда буря стихала. Пыль и камушки переставали стучать по поверхности защитного стекла. Наступала тишина, прерываемая только дыханием. Ее и его.

В эти моменты она чувствовала себя необычайно спокойно. Солнце освещало широкую долину с причудливыми камнями, словно бы вывернутыми наизнанку, и на сердце, словно медленно оседавшая в условиях облегченной гравитации пыль, опускался покой.

Она принялась двигать ящики с собранным оборудованием, убирая их от входа в купол. Вход дополнительно закрывали тяжелыми вещами на случай, если буря повредит затворные механизмы. Ящики должны были помочь удержать их закрытыми на несколько спасительных мгновений, чтобы отступить вглубь пещеры.

Они с Армандом любили смотреть за тем, как буро-серый вихрь накрывает их с головой и злобно, с завыванием, стучится в защитный купол входной группы.

Вдалеке вспыхнули и снова пропали несколько огоньков.

– Кажется, едут! – девушка прищурилась, вглядываясь в пыльную линию горизонта.

Нечеткий диск солнца завораживал его. Арманд смотрел на светило сквозь пыльную пелену, не испытывая дискомфорта. Самое лучшее время, когда оно позволяет смотреть прямо, не пряча взгляд!

– Это за нами. Шахтерский транспорт, больше некому! Вставай, Арманд, надо собираться.

Рита склонилась перед ним и сжала его широкие ладони. Девушка с улыбкой заглянула в глаза своего мужчины, стараясь обратить на себя внимание.

– Ну же, приходи в себя. Скоро вы с ним, – она кивнула вверх, – познакомитесь гораздо ближе!

Шахтерский транспорт представлял собой тяжелый, хорошо защищенный четырехколесный автомобиль, способный свободно передвигаться по поверхности планеты. Рельсы ему были не нужны. Конечно, скорость была значительно меньше, чем у поездов, зато он мог ехать даже сквозь пылевую бурю.

Машина остановилась недалеко от купола. Рита и Арманд надели защитные шлемы и разгерметизировали отсек.

– А оборудование? – удивилась Рита. – Я, что ли, одна потащу?

– Возьмем только переносную лабораторию, – махнул рукой Арманд. – Все остальное оставим здесь. С ним ничего не случится, это собственность корпорации, к тому же, шахта закрыта для посещения, посторонних здесь нет.

Он неторопливо пошел к транспорту. Рита неуверенно последовала за ним, то и дело оглядываясь на ящики с брошенным археологическим оборудованием.

Марсоход заехал на пригорок, внизу, перед ним стелилась долина, ярко освещенная фиолетовыми огнями. Сэкнод-энкаунтерс таун принадлежал фиолетовой корпорации. Все их города, небольшие поселения, шахтерские поселки и исследовательские станции, имели соответствующую подсветку.

При приближении город светился все ярче, в мерцании виднелись проблески других цветов. Только на отдалении второй город Марса имел фиолетовый ореол. При приближении его мерцание перебивал неоновый блеск, серо-розоватового оттенка.

– Сэконд-энкаунтерс, – один из шахтеров сплюнул прямо на пол, – ну и дыра, что б ее!

Они проехали через шлюзовые ворота, за ними захлопнулись створки и помещение принялись накачивать кислородом. Затем машину обдули от песка и пропустили внутрь. Они проехали по тесным окраинным улочкам и свернули в технический сектор. Марсоход заехал в принимающий ангар, с шипением остановился и затих.

– Приехали, девочки! – крикнул бригадир. – Выгружайте свои попки и бегом за печатями в бланках. Кто не оформит документы, шлюху сегодня не пощупает!

Рабочие принялись выгружаться, волоча за собой пластиковые чемоданы с пожитками.

Арманд и Рита остались одни в салоне транспорта. В дверном проеме возник улыбчивый бригадир:

– А вам чего, яйцеголовые, особое приглашение надо? Бегом на сверку и печать!

Корпоративный чиновник принял у Арманда научную документацию. Папка содержала в себе скучный отчет, по итогам которого группе было нечего предложить корпорации.

– Неужели там совсем ничего нет? – девушка в строгом черном костюме закинула ногу за ногу и выпустила струю дыма. Каштановая прядь волос упала на ее широкий лоб. – В смысле, впечатляющего, шокирующего.

– Поймите, научные исследования это не нейромоделирование острых ощущений…

– Мой коллега хотел сказать, – вмешалась Рита, – что мы пока ничего не нашли. Но Марс таит в себе множество тайн, которые еще предстоит открыть!

Рита посмотрела на Арманда с укором, призывая молчать. Он понял ее и отступил в сторону.

– В процессе раскопок нам удалось обнаружить несколько новых видов песчаника с необычными минеральными примесями в составе. Это может означать…

– Что-то таинственное? – девушка чиновник жадно посмотрела на Риту.

– Именно! Возможно, в этой породе содержится остаток органических соединений, некогда существовавших на планете.

– Звучит интригующе! – согласилась чиновница, мечтательно уставившись в потолок. – Может быть интересно! Подайте раппорт на следующее перечисление транша на исследование.

– Вы очень любезны, я как раз думала об этом, – Рита улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

– Пока вы думаете это может сделать кто-то другой. Идея с остатками органики в пещерной породе звучит свежо. Благодаря ей можно претендовать на продолжение исследований, списав отсутствие успехов на промежуточный этап пути к конечной грандиозной цели. Я принимаю отчет вашей исследовательской группы. Резервируем идею?

– Да, – от неожиданности Рита немного растерялась. – Конечно, разумеется!

– Цель 431Б, исследования пещерных пород в квадрате 5-7И, область Зет. Задачи: поиск остатков минеральных пород, их дальнейшая разработка, извлечение и исследование на предмет соответствия предположению. Ответственный?

– Арманд! – заявила девушка.

Чиновница удивленно подняла взгляд на ученую.

– Но ведь это ваша…

– Ответственный руководитель исследовательской группы, Арманд. – девушка нащупала и взяла за руку Арманда, стоявшего позади нее.

– Идея принята. Возможность финансирования научной экспедиции сохраняется за вами в течении двух лет. Вы также можете переназначить ответственного в судебном порядке, если передумаете.

– Благодарим корпорацию! – Рита кивнула и потащила Арманда из кабинета. Мужчина рывком последовал за ней.

– Ты так и не научился с ними разговаривать… – в моменты, когда они оставались одни, Рита позволяла себе злиться на него.

– Я просто не могу врать.

– Тогда зачем пошел в науку? – развела руками девушка. – Пора бы уже кое-что понять. Иногда надо приукрасить результаты своей работы. Корпораты ждут от нас только этого. Другая сторона исследований, непосредственно, научная, им вообще до одного места. Ты же знаешь…

– Знаю, – вздохнул Арманд. – Но если не о чем рапортовать?

– Значит надо хорошенько поискать. Видишь, удалось даже запатентовать идею для следующего транша на исследования!

– Просто у тебя хорошо получается ладить с людьми, – тихо произнес Арманд.

– Ну, еще бы! За это ты меня и любишь, наверное. – Девушка сжала пальцы в его ладони.

Они шли по длинному коридору, обшитому металлическими плитами. За обшивкой слышался электрический гул климатизаторов, беспрерывно создававших атмосферу внутри гигантского здания.

– А она оказалась ничего так, – игриво заметила Рита.

– Та женщина в черном? Не заметил на ней солидарной атрибутики, похоже, она не из ваших.

– Да, кулона «солидарности четвертой волне» на ней не было, но его никогда не поздно надеть. Каждой женщине следует сделать это, только через общее понимание и солидарность мы обретаем силу, меняющую общество.

– Я слышал эту фразу бессчётное количество раз.

– Можешь записать ее на диктофон и ставить, когда тебе будет скучно.

– Рядом с тобой мне не бывает скучно.

– Арманд…

Рита остановилась, прижалась к нему и посмотрела в глаза. Мужчина вдохнул синтетический запах ее волос.

– Рано или поздно тебе придется взять на себя ответственность за все. Совершать усилие, отвечать на вызовы.

– Знаю, – согласился ученый. – Я постараюсь. Но куда торопиться? Ты ведь рядом…

– Удивительно, как арбитр вообще тебя выслушал.

– Ты же знаешь, мы с ним давние друзья. В детстве Марк защищал меня от хулиганов, помогал добежать до дома, когда травили и устраивали облаву.

– Ладно, – девушка прижалась щекой к его груди, затем резко отстранилась. – Лена и Кай уже ждут нас в баре.

Покинув бюрократический офис, они двинулись вдоль центральной улицы. Проезжая часть мерцала огоньками зарядной панели для электротранспорта. Ботинки слегка подпрыгивали при соприкосновении с каучуково-битумным покрытием.

Приземистые здания были присыпаны пылевой крошкой. Шахтеры называли это «приперчить». Пыль просачивалась даже сквозь вакуумные компрессоры. К тому же, много марсианской грязи привозил с собой шахтерский транспорт и горнодобывающие харвестеры. Правда, техника с добычей заезжала в города только на обслуживание, но этого хватало для оседания пыли.

– Тебе нравится здесь?

– Шутишь? Терпеть не могу Марс! – фыркнула Рита. – Это сраная дыра, набитая корпоратами.

– Города да, – согласился Арманд, изучая здание городского банка, по стилю напоминавшее земной хай-тек. – Но ведь мы редко здесь бываем.

– Ага, и в нашей работе города это лучшее, что есть. Большую часть времени мы с тобой проводим в тесных вонючих пещерах, забитых пылью, обломками породы и остатками поломанной буровой техники.

– Тебе, разве, это не по нраву?

– Нам уже не по двадцать лет, дорогой, – вздохнула девушка. – Времена, когда одна мысль о полете на Марс восхищала меня до усрачки прошли. Пора сделать что-то новое. Именно поэтому я и настояла, чтобы ты встретился с арбитром и презентовал ему ваше с Каем открытие.

– Ты считаешь нашу работу бессмысленной?

– Я считаю, что мы топчемся на одном месте! Все, идем! – девушка принялась шутливо толкать его вперед.

В баре не было свободных мест. Играла однообразная электронная музыка. На столах танцевали обнаженные танцовщицы. Группы шахтеров, облюбовавших «рабочие» столы, периодически взрывались хохотом, аплодисментами и признаниями в любви.

Рита глянула на танцовщиц с презрением и демонстративно перевела взгляд в другую сторону.

Они дважды обошли зал, прежде чем отыскались своих коллег. Лена приветливо помахала рукой, узнав Риту. Ученые сидели за дальним столиком в углу, у стены. Рядом с ними отдыхала группа религиозных паломников, с другой стороны расположились несколько клерков из банка неподалеку.

– Как добрались? – светловолосая жизнерадостная Лена поднялась и обняла сначала Арманда, затем Риту.

Стройный высокорослый Кай, приветливо махнул своим друзьям.

– Вас все-таки выпустили из муравейника (центр оформления документов всех, прибывших из нежилого сектора, прим. автора)? Мы уж думали, что вы не придете.

Кай отпил глоток светящегося фиолетового напитка и поправил широкой ладонью капну непослушных темных волос.

– Только недавно закончили. А вы как, ребята? Документы к отлету готовы?

– Ой, ты не представляешь, через что нам пришлось пройти! – Лена принялась в деталях рассказывать подруге о бюрократических препятствиях.

Кай поставил стакан на стол и посмотрел на Арманда. Некоторое время они молчали. Затем, мужчина усмехнулся и сказал:

– Значит, «храм божественного Гелиоса»?

– Да, – Арманд развел руками. – Очень походит по структуре, не находишь?

– И арбитр тебя послушал и дал денег?

– Убедил военных выделить боевой крейсер. Полетим на нем.

– Охренеть! – Кай сделал солидный глоток светящейся жидкости.

– Да как это вообще работает?

– Ты проделал неплохую работу. Корпоратам понравилась формулировка.

– Над формулировкой работала Рита, – Кай кивнул в сторону его подруги, мило болтавшей с Леной.

– Как у вас? – Арманд кивнул в сторону девушек.

– Да-а… – махнул рукой Кай. – Как обычно. Сегодня встретились впервые за долгое время. Я в обсерватории, они в исследовательском отделе.

– Понятно.

– Мне самому нихрена не понятно! – возразил Кай, и одним глотком допил весь стакан.

– Зато, возможно, ты сделал самое важное открытие в своей жизни.

– Честно говоря, я просто дежурил в тот день, ну и вот, решил отослать данные тебе на анализ. Какой-то особенной заслуги здесь нет.

– Тогда можешь считать, что тебе повезло.

– Ага, – Кай посмотрел в сторону Лены своими выразительными глазами, но девушка не обратила на него внимания, – офигеть как повезло.

– Ты рассчитал дату вылета?

– Да, если корабль готов, то можно отправляться хоть завтра. Сейчас Марс ближе к Меркурию, чем Земля и даже Венера.

– Сколько займет полет?

– Я не знаю с какой скоростью перемещается военный корабль, но 140 миллионов километров можно покрыть за пару месяцев. Это если не придется делать экстренных остановок. Точное время система рассчитает, когда ляжем на курс.

– Готов лететь?

Кай снова посмотрел на Лену, затем протер глаза и устало вздохнул.

– Я астроном, Арманд. Сколько себя помню, занимаюсь подглядыванием за небесными телами. Звездное куколдство. Исчез пульсар, началось слияние галактик, вспыхнула сверхновая… Вот это моя жизнь. А тут твой проект неожиданно выстреливает. И, если честно, – парень усмехнулся, – не знаю! Но я полечу!

– За ней? – Арманд кивнул в сторону девушек.

– Нет, – решительно ответил товарищ. – За открытиями и впечатлениями. Хочу попробовать что-то новое. Чувствую, я засиделся на одном месте.

– Да что ж вас всех так на новое потянуло? – себе под нос проворчал Арманд, делая заказ.

– Ну и потом, я считаю, что это открытие может послужить толчком к развитию нашей общины. Возможно, – Кай поднял пустой стакан, – у солнцепоклонников появится Патер.

– Опять ты за свое, – отмахнулся астроархеолог.

– Давайте выпьем за наш успех! – Рита подняла стакан с виски.

Лена рассмеялась и поднесла пузырящийский стакан с вязкой розовой жидкостью.

– За успех! – захмелевший Кай поднес вторую порцию фиолетового напитка.

– За исследования! – рюмка с водкой звонко дзинькнула сразу об три емкости, затем Арманд, прикрыв глаза, опустошил ее.

Ученые снова расселись по местам. Рита включила паровой инжектор и отрегулировала подачу опиатов, выставив значение на 30 процентов.

– Будешь? – спросила она у Лены.

– Нет, я, мы… – девушка бросила быстрый, обиженный взгляд на астронома, – мы отказались от этой гадости.

– Надеюсь, это не он тебя принудил? – злобно поинтересовалась Рита, вдыхая ароматизированные фруктовые пары.

– Нет, это я настояла. У Кая были большие проблемы с этим, даже с работы чуть не выперли.

– Кхм…

– Я просто объясняю подруге почему не буду поддерживать ее потребление. Из солидарности к твоей… нашей чистоте. – В голосе Лены звенел горный хрусталь и закаленный металл.

– Горько! – шутливо произнес Арманд, опрокинув вторую рюмку.

В голове приятно загудело, мысли замедлились, стали вязкими. Девушки снова принялись обсуждать свои дела, позабыв о спутниках.

– Слышал про огнепоклонников?

– Нет, кто это?

– Да появились тут одни ребята. Говорят, что они отделились от солнцепоклонников чтобы нести его частицу – огонь другим людям. Прикинь?

– Но огонь, это не частица солнца, – произнес Арманд. – Это как поклоняться не самому богу, а какому-то его атрибуту или аспекту.

– Верно, но им же не объяснишь. Все мы братья, сделаны из одной звездной пыли, а пламени без кислорода не бывает. Они утверждают, что пламя и есть главный аспект Солнца, как процесс. Горение это суть, природа, а не один из аспектов.

– Пока все это звучит так, будто у них просто несколько иные взгляды на Гелиоса. Что же в этом такого плохого?

– В методах, при помощи которых они распространяют свои идеи. Огнепоклонники поджигают здания. Корпоратские ищейки уже ведут на них облаву. В городе полыхнуло пара домов, выжгло много кислорода, несколько месяцев ходили в респираторах, пока содержание не восполнилось до нормы. Секонд-энкаунтэрс называют душной дырой, а теперь появилась еще одна причина.

– Как на это отреагировали солнцепоклонники?

– Я выступил с идеей выдвижения патера, – пожал плечами Кай. – Кому-то необходимо вести всех вперед. Когда нет ответственного и принимающего решения община, топчется на месте. Без патера мы не развиваемся ни культурно, ни социально, ни религиозно. Просто кружок по интересам.

– Я помню, Кай. Идея о патере родилась в нашей с тобой беседе. Мы даже в шутку составили список неких ожиданий от того, кто будет претендовать на эту должность. Кто-то из огнепоклонников ходил раньше к вам в храм?

– Не знаю, говорят, у них есть связи в корпоративных кругах. Якобы, кто-то из высокопоставленных проникся их идеями. Топовые управленцы любят движуху и агрессивные методы продвижения. Ладно, не будем сейчас об этом. Слушай, а кто полетит с нами еще?

– Наблюдатель от корпоратов.

– Интересно! А корп мужчина или женщина?

Лена перестала улыбаться подруге и злобно глянула на захмелевшего астронома.

– Мужчина, Кай. Женщина на корабле к беде.

Стакан Риты громко ударился об стол. Ладно, хоть не об голову, подумал ученый. Он любил иногда дразнить свою подругу таким образом. Правда, в ответ она чаще всего распалялась длительной тирадой о феминизме четвертой волны.

Челнок готовился к вылету. По вытянутому корпусу судна пробегала вибрация, сопровождаемая гулом тяговых двигателей. Обшивка в некоторых местах обгорела, но логотип флота был свежим, его регулярно обновляли, не смотря на общее удручающее состояние транспортного средства.

– Кто-нибудь, убейте меня! – Кай сидел пристегнутым в кресле. Его широкие ладони закрыли глаза. – Больно от света!

– Правильно! Куда ты вчера столько коктейлей в себя влил? – Лена уселась с ним рядом и щелкнула ремнем.

– Неужели тебе совсем не плохо?

Девушка ничего не ответила, расстегнула рюкзак и отыскала в нем таблетку.

– На, выпей и успокойся.

– Дай воды!

Арманд, сидевший спереди, протянул товарищу бутылку.

Рев двигателей усилился. У четырех пассажиров заложило уши. Все замолчали. На информационном экране загорелось уведомление: проверить ремни безопасности.

– Сейчас смесь Гелия-3 рванет, – прикрыв глаза, прошептал Кай. – В космос выходят на ней.

На один миг шум двигателей прекратился, затем весь салон тряхнуло. Пассажиров вжало в мягкие, потрепанные кресла. Снизу, под металлический полом раздался грохот, по ногам побежала сильная вибрация.

С каждой секундой тряска усиливалась. В салоне что-то скрипело и стучало. Сопла, находившиеся позади пассажирского отсека, оглушительно ревели.

Челнок накренился, выходя на стыковочную орбиту. Вибрация снижалась.

– Ребята, смотрите… – Рита приложила свою ладонь к широкому иллюминатору.

Пыльный коричневатый оттенок исчез, песчаная линия горизонта осталась внизу, превратившись в планетарный контур. Перед ними открылось космическое пространство.

Вдалеке виднелся Фобос, подсвечиваемый огнями станций. Ближе на них наплывал корпус военного корабля. На серой обшивке виднелись следы сражений, в котором довелось побывать судну. Они прошли вдоль левого борта. Длинные орудия были склонены вниз, находясь в режиме деактивации. Габаритные прожекторы подсвечивали изъяны, напоминавшие старые боевые шрамы.

Судно выглядело уставшим, неопрятным, в нем, словно бы, едва теплилась жизнь. «Адмирал Колчев» быстро закрывал собой все пространство в иллюминаторе. Стыковочный отсек мерцал алыми огнями, указывая направление.

Ученый смотрел за тем, как челнок медленно подплывает к стыковочному шлангу в безвоздушном пространстве. Арманд видел в этом что-то величественное. Риту больше не занимали такие вещи, а он сохранил в себе чистоту первопроходческого восхищения.

Как мальчишка, он был заворожен соединением больших машин. Арманд внимательно следил за удлиняющимся стыковочным шлюзом и находил эту встречу двух тел поэтической и даже прекрасной.

Затворы вошли в пазы и провернулись, создав давление в отсеке. Характерный щелчок заставил челнок вздрогнуть, сигнализируя, что судно захвачено механикой и гравитацией корабля.

Когда они прилетели на Марс, молодые и голодные, все эти манипуляции вызвали в нем не меньший восторг. А Рита вообще прилипла к обзорному окну, описывая все, что происходило за бортом.

– Красиво, – прошептала Рита.

– Да, это всегда красиво. Космос прекрасен. Я всегда был заворожен его гармонией.

– А вот корабль, этот «Колчев», похож на побитого боевого пса. Нехило ему досталось от пиратов.

– Интересно, а эти орудия еще функционируют? – спросила Лена.

– Зачем нам орудия на Меркурии? – спросил Арманд.

– Ребята, кажется, меня укачало, – страдальчески подал голос Кай.

Капитан 1 ранга Ставр лично приветствовал прибывших ученых. Он вышел к ним на встречу и пожал руку каждому из них. Он поступил так не только из вежливости. Ему лично хотелось изучить, как они поведут себя на новом месте.

Конечно, помощник потом предоставит ему информацию по каждому участнику экспедиции, но личное знакомство не заменит никакое досье.

Ставр провел на «Колчеве» больше семи лет. Этот корабль стал для него родным. Его назначили сюда после войны с корпорациями. Сразу, как окончилась блокада космических станций на марсианской орбите, Фобосе и Деймосе. Впрочем, чуть больше он пробыл старпомом, выполняя за адмирала всю грязную работу.

После завершения торговой блокады, когда человеческие миры получили глоток чистого воздуха и перешли с осадного положения на рыночную экономику, флоту пришлось подстраиваться под стремительно меняющиеся обстоятельства.

Он помнил, как его предшественник, контр-адмирал, открыто критиковал политику высшего военного совета во главе с адмиралом флота Захарией. Его руководитель призывал к военному мятежу и смене военной администрации.

Именно так ставленник Захарии, тогда еще капитан-лейтенант Ставр и очутился на капитанском мостике. Его предшественника сместили и расстреляли. Приказ приводил в исполнение лично он. Выстрел был произведен из табельного оружия. Старик одобрил верность идеалам флота и рекомендовал его к повышению.

Через несколько лет непрерывных сражений на орбите Марса, Ставр получил капитана 3 ранга. Остальное дело техники. Так он и оказался в высшем командовании марсианского флота. К нему прислушивались, его ценили. Боевой состав «Колчева» практически не менялся за последние пять лет.

Исключение составлял технический персонал, который являлся сотрудниками ремонтных верфей. Верфи, в свою очередь, являлись собственностью корпоративного конгломерата зеленых и фиолетовых. Радужная корпорация не входила в состав собственников.

Это было одной из причин, по которой капитан не хотел оставлять систему. Если набирающее силу пиратство почувствует изменение в расстановке сил, они могут пойти в наступление. Став слабее на одно боевое судно флот может не выстоять. Если пираты прорвут блокаду, это будет означать конец боевого превосходства флота и уничтожение его репутации.

Об этом Ставр старался не думать, стоя по боевой выправке. Ему была совершенно непонятна прихоть Захарии. Почему сейчас так важно лететь на Меркурий? Что вообще может быть интересного на куске камня, постоянно выжигаемого Солнцем?

– Располагайтесь, в жилом отсеке есть две комнаты, приготовленные для вас. Арманд, пройдите ко мне в каюту, хочу побеседовать с вами лично.

Ученый кивнул и последовал за ним. Капитан прошел темным коридором. Освещение барахлило, вышли из строя переключающие реле. Чтобы починить их, требовалось залезть за щитовую панель, а на это всегда не хватало сил. Надо будет направить сюда инженера, как только он освободится.

Ученый пару раз споткнулся об силовой кабель. Ставр подал ему руку, тот оправился, стряхивая колено.

– Темно тут у вас.

– Глаза привыкнут. Освещать пустующее пространство нецелесообразно. Жизнь в космосе учит экономии.

– Согласен, – кивнул мужчина, – на Марсе все примерно так же. В пещерах, где мы работали, практически всегда темно. Освещается только обрабатываемая поверхность. Как только аппарат микрошлифовки выключается, лампы гаснут. Чтобы хоть немного побыть на свету мы поднимались во входную группу, иногда и ночевали там.

Ставр оглядел собеседника и уважительно кивнул. Он ценил людей, не привыкших к комфорту.

– Когда часами сидишь в полумраке, глядя на лампу освещения поверхности обрабатываемого песчаника, очень хочется на свет, на Солнце.

– Этого у вас будет в избытке, проходите.

Капитан не стал изменять традиции и занял помещение слева от мостика. Это была небольшая каюта, где располагали свой кабинет все управляющие судами. Даже Захария, по слухам любивший французскую кухню, мягкие постели и красивую музыку.

Ученый сел на стул. Ставр обошел скромный письменный стол, и расположился напротив.

– Расскажите, почему такая спешка.

– Я и мой коллега обнаружили солярный сигнал, предположительно искусственного происхождения.

– Ну и что? Значит сразу надо фрахтовать корабль и мчаться в неизвестность на всех порах?

Арманд, ожидавший большего оптимизма и расположения, растерялся.

– Понимаете, это не совсем обычный сигнал. Кай прислал мне его на расшифровку. Некоторые части расшифровки не поддаются логическому анализу. К примеру, часть послания, которое нам удалось разобрать, содержит солярные символы.

– Какие символы?

– Символы, которые мы иногда встречаем в очищаемой породе на Марсе.

– Мне это ни о чем не говорит.

– Солярные символы известны человечеству с древних времен. Существует теория о том, что древние люди не выдумали их, а просто копировали, перенесли в обыденную жизнь.

– Откуда копировали? – непонимающе переспросил капитан.

– Рисунки на стенах, в пещерах. Может быть кто-то додумался слегка обработать стену и обнаружил там солярный символ, и так был поражен увиденным, что стал наносить этот же символ на посуду и одежду.

– Так что это за символы?

– В индоарийских племенах, на территории Индии он известен как свастика. У восточных славян похожий символ называли коло. Восьмиконечная свастика с заостренными краями. Можно еще провести некоторые аналогии с сюрикеном у японских наемных убийц.

– Как это связано с полученным сигналом?

– Хороший вопрос. Я тоже задался им, капитан. Коло обозначает движение, галактическая спираль с ее рукавами имеем весьма похожую форму.

– Свастика восточных славян похожа на галактику?

– Образно, символически, да. Это, косвенно, может говорить о том, что у древних людей имелись представления о небесном устройстве. Может быть, даже велись какие-то наблюдения за небом.

– Допустим. И что из этого следует?

– У меня есть теория. Солярные символы в породе открыты уже на пяти телах солнечной системы: на Земле, Луне, Марсе, Фобосе и Деймосе. Трудно представить себе, что это совпадение. А если это не так, значит, какая-то сила поместила их туда.

– Какая сила?

Арманд пожал плечами.

– Солнцепоклонники верят, что первопричиной всему, в том числе и жизни, является центральный объект нашей системы, Солнце. В своих исследованиях я пришел к схожему мнению. Звезда дала нам материю, а потом энергию и тепло для образования всего многообразия форм.

– Вот только не надо этой религиозной чуши, – Ставр поднял ладонь.

– Дело не в мистике. Это наука. Астрономия пришла к таким же выводам. Звезда – это энергетический колодец, оазис, посреди бескрайней пустоты. Кто-то сравнивает его с прекрасным цветком, суть от этого не меняется. Мы стоим сейчас на палубе вашего корабля благодаря тому, что Солнце дало нам материю, продолжает давать энергию и тепло, а также поддерживает порядок внутри системы благодаря своей гравитации. Оно сделало для нас гораздо больше, чем любой бог, придуманный людьми.

– И что дальше?

– И вот, эти же символы содержатся в куске интерпретированного кода, пришедшего с поверхности Меркурия. К тому же, с математической точки зрения пойманное послание звучит как приглашение.

– Кто кого приглашает и куда?

– Здесь не стоит руководствоваться понятиями «кто», «куда» и «зачем». Но ответить на них можно следующим образом: тот, кто послал, того, кто получит, туда, откуда исходит сигнал.

– На мой взгляд, – ответил капитан, после некоторого промедления, – описанного вами все еще недостаточно, чтобы подвергать риску целую систему.

– Какую систему?

– На флоте, для удобства, мы делим пространство на системы. Система Земли-Луны, Система Марс-Фобос-Деймос.

– Понятно. Послушайте, капитан. Мне очень жаль, что вам приходится идти на такие жертвы. Искренне. Я не знал, что для доставки нас на Меркурий потребуется военный корабль.

– Других кораблей нет, – Ставр поднялся со стула. – За все перевозки отвечает военный космический флот альянса человеческих миров.

– Я слышал. Пиратская фракция борется за ликвидацию монополии космических перелетов. Они хотят, чтобы торговля и транспортировка перестали быть прерогативой военных.

– Где это вы такой услышали? У себя в пещерах?

– На Марсе много говорят об этом. Зайдите в любой бар. И, скажу вам честно, немало людей поддерживает эту инициативу. Освободить флот от бремени гражданских перевозок и транспортировок и поручить им то, чем они и должны заниматься – боевому патрулированию.

Ставр вспыхнул от гнева, но внешне остался спокоен. Значит, на поверхности планеты уже ведется активная агитация населения. Людей готовят к этому, чтобы в нужный момент, когда чаша весов качнется против флота, они приняли сторону сепаратистов.

– В любом случае, решение о полете принимал арбитр. Он участвует в этом проекте и несет за него ответственность как официально лицо. Корпоративный сектор одобрил и даже согласился софинансировать экспедицию.

– Решение о выделении судна принимает адмирал флота Захария, знайте об этом, Арманд, и не забывайте.

– Повторно прошу меня простить, я не разбираюсь в тонкостях протоколов. Полагаю, вы правы на все сто процентов. Итак, аномалия на поверхности Меркурия, неподалеку от линии «терминатора», ждет того, кто сможет до него добраться.

– И что вы полагаете там найти?

– Ответы, мой друг. Ответы на главные вопросы жизни: кто это все создал, и главное – зачем.

Когда за Армандом закрылась дверь, капитан еще некоторое время стоял, заложив руки за спину.

Он должен доставить ученого-теоретика, астронома-солнцепоклонника и пару их подруг на пикник, неподалеку от Солнца, чтобы они проверили там волнующие их теории. Задание как раз для боевого крейсера!

А наблюдать за этим будет шестёрка корпов. Кстати, где он? Должен прибыть с минуты на минуту. Но раз пока не докладывают, значит задерживается в полете. Ничего удивительного, челноки латанные-перелатанные, ели держатся, на некоторых из них живого места нет.

Флоту нужны не только ремонтные верфи, но и цеха и заводы на поверхности планет. Нужны исследовательские институты, конструкторские бюро. Корабли уже давно отстали от передовой инженерной мысли! Человечеству необходима армада на случай, если кто-то из яйцеголовых нажмет не на ту кнопку или постучится не в ту дверь.

Ставр мыслил прагматично. Размахивать ярким флагом и кричать в диких неизведанных джунглях может быть опрометчиво. Кто защитит человечество, если выяснится, что мы не одни во вселенной? Без железного кулака, тарана, катка, перемалывающего все на своем пути, люди не могут чувствовать себя в полной безопасности!

Но как убедить в этом Захарию?

Двухместный истребитель запросил разрешение на посадку. Оператор получил согласие от капитана и выслал код подтверждения. Судно вплыло в ангар. Гравитационные маневровые двигатели не производили шума, поэтому посадка проходила в торжественной тишине.

Ониксовый корпус поблескивал в свете прожекторов. Машина опустилась, двигатели сбросили избыточное давление и отключились. Крылья автоматически поднялись вверх, ближе к корпусу.

Когда атмосфера в ангаре стабилизировалась, посмотреть на необычную машину пришел весь свободный от дежурства персонал. Техники только удивленно разводили руками и перешептывались.

Двери раскрылись, и в ангар, в окружении двух младших офицеров прибыл капитан Ставр. Он шел быстрой, агрессивной походкой, едва сдерживая свое негодование. Помощники едва поспевали за ним.

Токая линия губ капитана 1 ранга была перекошена от эмоций, переполнявших его. Что это за машина? Истребитель не имеет активных сигнатур. Он не стоит на вооружении флота! Но при этом вооружен, причем, орудие не входит в перечень идентифицируемой техники. Система безопасности крейсера не смогла опознать это судно.

Дно истребителя опустилось, образовав изящный трап. Кто бы не занимался переделкой военной машины, стоило признать, что с чувством вкуса у него все в порядке. Корп сбежал по лесенкам и встал возле истребителя.

На симметричном лице прибывшего играла улыбка. Пышные волосы, ярко-желтые зрачки в кристальной оправе сигнализировали, что перед военными не простой служащий. Частичный, допустимый бади-моддинг разрешался только высшим чинам корпоративного сектора, либо тем, чья работа была сопряжена с риском.

– Как это понимать? – Ставр решительно приблизился к гостю.

– Приветствую вас, капитан, – корпорат слегка кивнул. – Меня зовут Антон, я буду независимым наблюдателем в этом проекте. Можете обращаться ко мне по всем вопросам, мой протокол допустимой деятельности частично включает функции арбитража.

– Что это за судно? – капитан непроизвольно дернул щекой.

– А вы, разве, не узнали? – Антон обернулся и любовно посмотрел на корабль. – Это истребитель.

– Я понял, что это истребитель. Но он не числится в рядах флота.

– Правда? Должно быть, это какое-то недоразумение, – с лица корпората не сходила улыбка. – Возможно, его просто оттянули с орбиты на стапели и отремонтировали, такое бывает.

– Почему его не передали в управление флотом?

– Может быть, еще не успели? Видите, как быстро все развивается. Я бы хотел осмотреть свои покои. Надеюсь, все мои требования по размещению выполнены?

– Кто разрешил вносить изменения в конструкцию? Кто разрешил вылет на не идентифицированном транспорте?

– Послушайте, капитан, – Антон плавно приблизился, – вы задаете слишком много вопросов. У меня может сложиться впечатление, что вы забыли, кто обеспечивает консенсусное состояние договора по транспортной монополии. Фиолетовая корпорация входит в конгломерат принятие решений на паритетных условиях. Можно ли сделать ей небольшую поблажку за то одолжение, которое она вам оказывает, предоставляя обслуживание на наших верфях и не требуя за этой никакой платы?

Ставр качнулся вперед, сжав кулаки до глухого треска. Жилка на его стриженом виске непрестанно пульсировала, выдавая эмоции.

– Добро пожаловать на крейсер «адмирал Колчев», Антон. Капитан 1 ранга Ставр приветствует вас на своем судне. – От этих слов исходил обжигающий холод. Военный вскинул руку в воинском приветствии. Протокол требовал приветствовать каждого не рядового сотрудника корпорации по уставу.

Глава 2

Вылет крейсера задерживался. Перед запуском отыскалась неисправность. Приборы показывали перегрев главных двигателей при запуске на половину мощности. В теории это могло привести к неконтролируемой детонации и выводу из строя всего судна.

Пришлось выводить инженеров на орбиту. Космонавты летали вокруг корпуса, прикрепленные шёлковыми нитями к карабину. Необходимо было откалибровать каждый модуль, проверить подачу топливной смеси, параметры ее сгорания и вывода через массивные сопла.

Ставр объявил, что полет перенесен на срок до трех солярных дней. Кай настаивал на немедленном отбытии, потому что окно сближения Марса и Меркурия закрывалось. Еще немного, и полет станет нецелесообразным, придется ждать следующего.

Капитан пообещал сделать все возможное и уединился у себя в кабинете, куда был допуск только у его офицеров, либо по личному приглашению.

Антона разместили на нижней палубе. Там пришлось разгрузить один из складов с одеждой, чтобы обеспечить ему все необходимые условия. Корпорат не любил тесноту, зато ценил аскетичность.

В его каюте, бывшем складе, расположили раскладной диван, стоявший под длинным смотровым иллюминатором, стол для документации и странную статую, полупустую сферу. Постамент расположился левее от входа. Больше в помещении ничего не было.

В шкафу с вещами у Антона висел запасной метасиликоновый костюм жизнеобеспечения, на случай, если основной выйдет из строя. Он мерцал огоньками в темноте, сигнализируя об активности. На нижней полке покоилось холодное оружие.

Сначала Лена настаивала на том, чтобы поселиться в одной комнате с Ритой, но встретив уверенный отказ, смирилась. Девушка согласилась делить помещение со своим бывшим любовником только на условии раздельных кроватей.

Кай одобрил эту идею и не стал развивать ее, предоставив право выбора Лене. Второй лишней кровати не нашлось, поэтому астроном проявил хорошие манеры и сказал, что не против какое-то время спать на полу, если ему выдадут хотя бы комплект белья. На этом Лена окончательно успокоилась.

Рита взялась обустраивать их с Армандом комнату. Первым делом она развесила их совместные фото в хронологическом порядке начиная с прибытия на Марс, до последней, сделанной в баре накануне отлета.

Арманда мало интересовал быт, он всегда довольствовался малым, и считал, что это правильно. Рита тоже разделяла эти взгляды, но лишь частично, вынуждено. Как только появлялась возможность создать хоть какой-то уют, она тут же приступала к этому.

Каждый день капитан собирал всех членов экспедиции для оперативного собрания. Обычно оно проводилось в полдень по земному времени. Большая часть человеческих миров все еще продолжала жить по прежним часам, хотя в этом не было никакой острой необходимости. Сети при синхронизации дальнего трафика сами синхронизировали местное время.

Арманд считал, что жить по старому времени, это одна из немногих традиций, которые пока еще теплятся в человечестве и являются точками сближения, на которые, при случае, можно опереться. Как жаль, что с каждым днем таких точек становится все меньше.

Ставр сухо докладывал о проведении ремонтных работ, вводя всех присутствующих в курс дела. Вопросы по технической части, обычно, возникали только у Антона, что выдавало в нем неплохую осведомленность.

Кай на каждом собрании поднимал вопрос о закрытии трансфертного окна, чем ужасно раздражал капитана. Масла в огонь подливали тревожные сообщения, приходившие накануне отлета. В Марс-уан-сити произошел теракт. По предварительным данным погибло до тридцати человек, повреждены коммуникации и нагнетатели воздуха.

Виновники не были установлены. Однако накануне, как утверждали новостные каналы, на площади проходил митинг огнепоклонников и сторонников пиратской фракции. Его разогнали сотрудники органов городского управления. В новостях так же упоминалось о том, что сотрудники безопасности радужной корпорации наблюдали за митингом, но не принимали в нем участие, сохраняя нейтралитет.

У Лены погиб кто-то из родственников. Поначалу девушка хотела вернуться на Марс, но Рита убедила ее остаться.

Крейсер на Южном полюсе Марса был атакован пиратами и понес потери. С Деймоса приходили тревожные известия.

Капитан ходил мрачнее тучи, срывая злость на техниках, прятавшихся от него в неосвещенных коридорах.

Антон не покидал свою каюту. Как утверждали военные, носившие ему напитки, большую часть времени он проводил в позе лотоса, и вроде как, почти не дышал.

Арманд несколько раз просил о повторной встрече со Ставром, но получал отказ. Он вынужденно признал, что лучше отказаться от этой затеи, чем попасться озлобленному капитану под горячую руку. Пригласит, когда все утрясется.

Наконец, вечером второго дня вынужденного простоя, Ставр объявил о запуске двигателей. К этому моменту Кай уже дежурил на капитанском мостике, консультируя навигаторов и бортовой компьютер относительно прокладки маршрута. Выгонять его было бесполезно.

– Дамы и господа, говорит капитан 1 ранга, Ставр, командующий крейсером «адмирал Колчев». Наше судно прошло предпусковую подготовку и готово к полету. Прошу вас разместиться в каютах и оставаться на своих местах на время набора скорости.

Арманд и Рита так и поступили, забаррикадировавшись в своей каюте. Лена и Антон тоже последовали совету военного. Кай просто кивнул, стоя возле капитана, обращавшегося ко всем пассажирам, и продолжил сверять карты.

– Наша основная задача скорректировать траекторию таким образом, чтобы зайти в «штопор» относительно закрывающегося окна. Некоторое время мы будем идти по параболе на полной скорости. Это может привести к неприятным ощущениям и дискомфорту. Потерпите. При выпрямлении линии полета, это пройдет.

Огромное судно завибрировало, загудело. В нем ожили гигантские механизмы. Двигатели медленно запускались. Возросшее напряжение выбило предохранители и в некоторых коридорах заискрило. В комнатах, на мгновение, погас свет.

Выброс плазмы из гигантских сопел придал направление крейсеру. Судно двинулось по сложной, многоуровневой траектории, постоянно корректируя ее.

– Капитан, что-то не так, – отозвался первый старпом, короткостриженный седой мужчина с широким лицом. – У нас наблюдается неучтенная масса.

– Судно набрало вес, пока находилось на орбите? Сколько не учтено, Батыр?

– Четыре тонны.

– Возможно, это гравитационные помехи? – сказал второй помощник.

– Параметры веса могут незначительно меняться, пока траектория не стабилизируется, – объяснил Кай. – На тоннаж корабля влияет гравитационный захват планеты, ее спутников, одним словом, система Марс-Фобос-Деймос, как вы ее тут называете. Как только мы выйдем из гравитационного захвата, параметры массы могут скорректироваться.

– А могут и нет?

– Много ли времени вы провели в межпланетных перелетах, капитан? – поинтересовался астроном.

– Не то чтобы очень, гораздо больше на боевом дежурстве, на орбите планет.

– Вот, то-то и оно, – усмехнулся Кай, – условия в полете в межпланетном пространстве и нахождение на орбите несколько отличаются, в том числе и по учету массы. Этот феномен наблюдается достаточно давно, но о нем, почему-то, не принято говорить в научных кругах.

– Эти четыре с половиной тонны сильно тормозят наш разгон, – добавил первый старпом. – Можем пролететь со штопором.

– Ну что же нам сделать, сесть на диету?

– На самом деле, скорее всего, просто оборудование глючит, такое бывает, изменились условия позиционирования в пространстве.

– Или, может быть, сбросить балласт в виде особенно раздражающих умников? – Ставр посмотрел на астронома. Кай примолк, сделав характерный жест.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.