Книга сказок

© Е. Путилова, иллюстрации, 2023

© Оформление, составление, пересказ. АО «Издательство «Детская литература», 2023

Злая мачеха и муж-подкаблучник
Абхазская сказка

Один человек, овдовев, вскоре снова женился: в доме нужна была хозяйка, да и дочь его нуждалась в женской заботе. Однако мачеха, у которой тоже была дочь, падчерицу невзлюбила. Свою дочь баловала, а падчерицу изводила, ещё и мужу на неё наго варивала. Житья ей не стало, и решила девушка уйти из дома. Долго шла куда глаза глядят и наконец оказалась в глухом лесу, где в тот день охотился молодой князь. Как увидел князь девушку, так и полюбил её всем сердцем. Девушка тоже сразу почувствовала, что встретила свою судьбу. В тот же день они поженились.

Отец вначале думал, что дочь куда-то отлучилась, и злился, что разрешения не спросила. Но вот уже и день прошёл, и ночь наступила, а дочери всё не было. Наутро начал он волноваться, не случилось ли чего. А через три дня весь извёлся и отправился её искать. У знакомых спрашивал, у незнакомых, но никто не видел его дочку, никто о ней не слышал. Уж она и снилась ему по ночам, и прощения он у неё просил, сожалея, что плохо со своей кровиночкой обращался.

Как-то поиски завели его в лес, а когда из леса выбрался, оказался он в незнакомом месте, где раньше не бывал. Сориентировался он по солнцу и поворотил домой. Путь его лежал мимо княжеского дворца. Взглянул он на дворец и глазам своим не поверил: видит, дочь его, разодетая как княжна, на балконе стоит, рукой ему машет. Обрадовался он, стал со слезами прощения просить, а она ему говорит:

– Полно, отец, что было, то прошло! Мне из-за моего несчастья посчастливилось: живу с мужем в любви и согласии, ни о чём не печалюсь, ни на кого зла не держу!

Позвала она его во дворец, угостила на славу, а на прощание дала целый мешок золотых монет.

Подходит он к дому, а во дворе его пёс заливается:

– Р-гав! Несёт хозяин золото! Несёт хозяин золото!

Мачеха стала пса утихомиривать, а он никак не угомонится.

Разозлилась, схватила палку и давай его колотить:

– Нечего тут брехать! Дураку понятно, что несёт старик мешок костей!

Но пёс от неё по двору носится и знай своё талдычит:

– Р-гав! Несёт хозяин золото!

Жена встретила мужа на пороге. Она была уверена, что он косточки дочери принёс, чтобы достой но похоронить. А он мешок к её ногам положил, и из мешка золотые монеты посыпались.

Жена так и ахнула:

– Это откуда?!

– Дочка подарила, – ответил он и рассказал, где дочку нашёл и как она его привечала.

Злая женщина чуть не задохнулась от зависти.

– Отведи-ка ты мою дочку в лес, – говорит. – Она ещё большего счастья достойна, чем твоя замарашка!

Хотел было муж жену отговорить, но не решился: больно злая она была. Отвёл он падчерицу, как жена велела, на лесную поляну да там и оставил, а сам домой вернулся и спать лёг. Жена всю ночь ворочалась, еле утра дождалась. Ещё только светать начало, растолкала мужа:

– Ступай скорее в лес, за дочкой моей ненаглядной, да мешок побольше захвати!

Пришёл тот на лесную поляну, а у самого кошки на душе скребут. Вдруг замёрзла она или, может, комары её всю облепили, а то, глядишь, волки могли поблизости рыскать… На поляне девушки не оказалось. Стал он ходить-бродить, по имени её кликать, но в ответ только птицы щебетали да филин в лесной чаще ухал. Вдруг видит: коршуны кружат над лесом. Ёкнуло у него сердце, пошёл он к тому месту, которое коршунов привлекло. Видит: лежат обглоданные человеческие косточки да лоскуты платья, в котором девушку в лес отвёл. До слёз жаль ему её стало, хоть и капризная она была, а его самого ни в грош не ставила. Но делать нечего, собрал он косточки и клочья одежды, сложил в мешок и поплёлся домой.

Идёт, а ноги его не несут, подкашиваются. Подходит к дому, а пёс во дворе как завоет:

– У-у-у-у! Несут тебе, женщина, мешок костей!

Услышала пса злая жена, схватила палку, стала за ним по двору гоняться да вопить:

– Брешешь ты, пёс шелудивый! Несёт старик золото!

Но тот подальше от неё отбежал и снова завыл:

– У-у-у-у! Несут тебе, женщина, мешок костей!

Принёс муж мешок, поставил к ногам жены и говорит:

– Вот всё, что осталось от твоей дочери!

Стала тут злая женщина кричать и вопить, волосы на себе рвать, мужа клясть последними словами, но винить-то ей, кроме себя, некого. Давно известно, что злым и жадным мира да добра не нажить.

Сын леопарда
Адыгейская сказка

Однажды пши [1] разговорился с охотником, который был самым удачливым и каждый раз добывал для него шкуры редких зверей. Решил он выспросить, куда тот ходит, в какие леса, и какие истории с ним приключаются.

– Расскажи какую-нибудь историю, – попросил пши.

И охотник принялся рассказывать:

– На одну лесную поляну в дальнем лесу каждый день на рассвете выходят леопард и маленький мальчик. Постоят немного, воздух понюхают и скрываются в чаще. Я видел их много раз, но стрелять не стал, не захотелось мне леопарда убивать, хоть шкура у него дорогого стоит.

– Правильно ты поступаешь, пусть живёт! Вот только я хочу, чтобы ты добыл мне этого мальчика!

– Мне его не поймать! Только разве ты поможешь. Вели обложить поляну копнами соломы, оставив тропинку, по которой леопард на неё выходит. Расставь там своих людей. Я спрячусь возле тропинки и напугаю его выстрелом, а твои люди должны по моему знаку поджечь солому.

Долго они поджидали, наконец на рассвете леопард и мальчик вышли на поляну. Охотник махнул рукой, люди пши подожгли солому, а сам он выстрелил в воздух. Леопард вначале в ужасе метался по поляне, потом перепрыгнул через пламя и убежал, а мальчик, который ещё больше боялся огня и людей, остался, и его поймали.

Привезли сына леопарда в аул [2]. Все на него дивились, поражались его силе и ловкости, но особенно удивительным было то, что мальчик прекрасно говорил на человеческом языке. Тем не менее мальчика посадили в клетку и заперли на замок. А сын пши, который был его ровесником, очень с ним подружился. Каждый день подходил он к клетке и подолгу с сыном леопарда беседовал.

Однажды тот сказал:

– Твой отец сделает всё, о чём ты его ни попросишь. Уговори его, пусть меня на день выпускают, мы с тобой сможем вместе играть.

Сын попросил отца, но тот ему категорически отказал. Только мальчик продолжал настаивать:

– Вели его выпустить, мы будем просто играть во дворе и никуда не уйдём! – Он так волновался, что даже заплакал.

Джигиту [3] не пристало плакать, и раздосадованный отец ему уступил. С тех пор так и повелось: днём мальчики играли во дворе, а вечером сын леопарда возвращался в свою клетку. Так продолжалось довольно долго.

– Если бы у нас была пятипудовая гиря [4], – сказал как-то сын леопарда, – я научил бы тебя её подбрасывать. Попроси отца, пусть он велит кузнецам сделать для нас такую гирю.

Как и в первый раз, отец не сразу согласился, но сын пши был настойчив, и отец уступил. Вскоре сын леопарда научил сына пши легко подбрасывать гирю одной рукой. Потом им, по просьбе сына леопарда, изготовили двадцатипудовую гирю [5], с которой сын пши тоже быстро научился обращаться. Но однажды им и это занятие надоело.

Стал сын просить отца, чтобы им дозволялось выезжать из аула. Отец вначале никак не хотел уступать, но у сына характер был твёрже, и разрешение было получено.

Друзья вначале отлучались из аула ненадолго, а потом стали седлать коней и уезжать очень далеко.

Однажды сын леопарда сказал:

– Мне известно, где живёт девушка, красивее которой не сыскать на этом свете. Многие мечтают взять её в жёны, но до неё даже добраться никто не смог. На пути к ней лежат земли страшных иныжей [6] и коварных нагучиц [7], которые любого съедят – не побрезгуют. Твой отец тоже слышал о красавице и хочет тебя на ней женить, но не знает, как её заполучить. Давай добудем тебе жену!

Сын леопарда повесил себе на грудь цепь с двадцатипудовой гирей, и друзья отправились в путь.

Добрались они до земель братьев-иныжей. Те знали сына леопарда и обрадовались гостям.

– Долго же ты у нас не был! – сказали они и хотели было на руках внести его в дом как почётного гостя.

– Вы лучше моему тхамате [8] оказывайте почести, иначе он может осерчать и погубит весь ваш род! – ответил сын леопарда.

Иныжи быстренько подхватили сына пши и на руках внесли в дом. Три дня и три ночи пировали друзья у иныжей, а на четвёртое утро сын леопарда сказал:

– Я оставляю моего тхамату в вашем гостеприимном доме. Через три недели вернусь, и если узнаю, что вы его обидели, – горе вашему роду!

Отправился сын леопарда дальше и добрался до мест, где обитали нагучицы. Попалась ему на дороге самая старая из них. Незаметно подкравшись к ней, он приложился к её груди. Так сын леопарда породнился с нагучицей, и она уже не могла причинить ему зла.

Стала старуха-нагучица расспрашивать, откуда сын леопарда явился и какое у него дело. Рассказал он ей, зачем приехал.

– Что ж, – сказала старуха, – я разузнаю для тебя, как добыть красавицу.

Три дня и три ночи она не возвращалась. А когда вернулась, рассказала, что девушку неусыпно стерегут, из дома выпускают лишь изредка, зато во время такой прогулки её и можно похитить.

Старуха научила сына леопарда, как обмануть бдительность стражей и заручиться доверием девушки. Не сразу ему это удалось, но наконец он всё сделал, как она велела, и похитил красавицу.

Тем временем сын пши дожидался его у иныжей. Сначала те за ним ухаживали: досыта кормили, каждый день брили голову и бороду. Но когда срок возвращения сына леопарда вышел, иныжи решили, что он уже не вернётся, и замыслили убить тхамату, даже на цепь его посадили.

Сын леопарда прекрасно знал, сколь коварны иныжи. Понимая, что сыну пши грозит опасность, и желая упредить иныжей, он намотал на руку цепь, раскрутился и так сильно метнул гирю, что она упала в их владениях. Земля задрожала, дома иныжей ходуном заходили, со столов посуда попадала, а в очаге огонь потух.

– О, наконец-то он возвращается! – как ни в чём не бывало сказали иныжи.

Нимало не медля они помыли, побрили, накормили сына пши, нарядили его в новую одежду и попросили не говорить, что его здесь обижали.

Когда сын леопарда явился, иныжи на руках внесли в дом похищенную красавицу и устроили в честь своих гостей семидневное джэгу[9]. Отпраздновав и повеселившись, все трое пустились в обратный путь, а хозяева проводили их до пределов своей земли.

Сыну пши сразу по душе пришлась красавица, и он тоже ей полюбился. Добравшись до родного аула, сыграли они свадьбу и зажили счастливо в мире и согласии.

Долго ли, коротко ли, однажды сын пши сказал своему верному другу:

– Я хочу помочь тебе найти жену, как когда-то помог мне ты.

– Послушай, друг, я жениться не собираюсь. И если ты хочешь оказать мне услугу, лучше отпусти меня в лес, – попросил сын леопарда.

– Но ведь ты и так свободен! Давно мог сам уйти! – удивился сын пши.

– Если уйду, мы никогда больше не увидимся, я не смогу помогать тебе и выручать из беды, – сказал сын леопарда.

– Я очень дорожу твоей дружбой, но не могу идти против твоего желания. Так что в добрый путь! Ты можешь взять с собой всё, что пожелаешь.

– Благодарю тебя за щедрость, но мне ничего не нужно, – сказал сын леопарда.

Друзья простились, и он ушёл в лес, к отцу-леопарду, который всё это время его дожидался и каждый день на рассвете приходил на поляну, на которой они были вместе в последний раз.

Немая царевна
Азербайджанская сказка

Жил-был шах [10], у него было двое детей, сын и дочь, прекрасная, как райская гурия [11]. Но, хотя отец и брат её обожали, девушка была постоянно грустна, поскольку с самого рождения не могла произнести ни звука.

Перед смертью шах женил сына-наследника на прекрасной царевне, наказав ему беречь и лелеять сестру. Молодой шах души в сестре не чаял, исполнял все её желания, но его жена, видя такую великую братскую любовь, от всего сердца девушку возненавидела и стала думать, как её извести.

У шаха был сокол [12], которого он очень любил. Однажды, когда муж был на охоте, шахиня велела слугам задушить сокола, а мужу сказала:

– Твоя сестра велела убить твоего любимого сокола! Такие у неё развлечения!

– Моя сестра может делать всё, что ей заблагорассудится! – сказал шах и о соколе больше не вспоминал.

Тогда злая шахиня отравила его любимого коня и тоже сказала мужу, что это дело рук его сестры.

– Пусть делает, что заблагорассудится, лишь бы не печалилась, – сказал шах и о любимом коне больше не вспоминал.

Но злая шахиня не успокоилась. Она убила их единственного сына, подбросила бездыханное тельце в спальню немой царевны, а сама стала вопить как безумная:

– Твоя сестра убила нашего единственного сына! Клянусь Аллахом, если и на этот раз ты её простишь, я сама прикончу убийцу моего ребёнка!..

Сестра пыталась знаками что-то ему сказать, но убитый горем шах не захотел даже взглянуть на неё. Он велел отвести сестру в тёмный лес и оставить на съедение хищным зверям. Царевне связали руки и завязали глаза и отвели в глухую чащобу. Слугам стало жаль царевну, а потому в знак особой милости они усадили её на пенёк. Вначале царевна безутешно плакала, но потом, превозмогая себя, успокоилась и даже сумела высвободить руки и снять повязку. Помолившись и предав себя воле Аллаха, девушка к утру уснула.

Сколько она спала, час, день или год, неизвестно, только, проснувшись, увидела зайчика с золотистой шерстью и печальными глазами. Зайчик стоял на задних лапках и смотрел на неё, а когда царевна открыла глаза, сказал человеческим голосом:

– Царевна, давай поиграем в догонялки!

– Но разве я смогу тебя догнать? – спросила царевна, дивясь тому, что обрела способность говорить.

– А ты попробуй! – И зайчик пустился наутёк, а царевна за ним.

Сколько они бежали, час, день или год, неизвестно, только царевна вдруг увидела перед собой золотой дворец, окружённый тенистым садом.

Зайчик юркнул во дворец, царевна за ним, прямо по лестнице с золотыми и серебряными ступенями.

Наверху была приоткрыта дверь, зайчик забежал в неё, царевна вошла следом и оказалась в чудесной комнате, пол которой был устлан шёлковыми коврами, а стены украшены золотом и драгоценными камнями. У каждой стены стояла тахта с бархатными подушками, а в каждом углу – золотой сосуд с благовониями.

Залюбовавшись, царевна вначале застыла посреди комнаты, а потом стала искать глазами зайчика. Но вместо зайчика увидела перед собой прекрасного шахзаде [13]. На лице его читались доброта и отвага, а его гибкому прямому стану могли бы позавидовать ангелы Аллаха [14].

Шахзаде подошёл к царевне и сказал:

– Рад видеть тебя, прекрасная царевна. Если ты согласишься украсить собой мой дворец, мы с моими подданными будем твоими покорными рабами.

– Кто ты, шахзаде? – спросила царевна, от смущения потупив взор.

– Я Шах-Нуриван. Моего отца, могущественного падишаха[15], погубили, а меня лишили престола злокозненные родичи. Благодаря волшебнику, с которым дружил мой отец, я спасся в этом дворце. Он всё про тебя знает и знает также, что ты предназначена мне судьбой. Поэтому волшебник заманил тебя сюда, а до этого охранял твой сон в глухом лесу, полном диких зверей. И благодаря именно его доброму волшебству ты заговорила.

Царевна горячо поблагодарила шахзаде и его друга волшебника. Шахзаде ей сразу полюбился, и она согласилась стать его женой. Волшебник их благословил и подарил царевне два золотых яблока.

– Отдашь их своим сыновьям, пусть играют. Настанет день, и эти яблоки вернут тебе твоё прошлое! – сказал волшебник и исчез.

Царевна жила с мужем в мире и согласии, и спустя какое-то время у них родились два прекрасных сына. Однажды, когда дети играли своими золотыми яблоками, царевна стояла у окна и, украдкой утирая слёзы, вспоминала отца, любимого брата и злую невестку. Вдруг у ворот дворца появился всадник, и с трепещущим сердцем она узнала в нём своего брата. Всадник тоже заметил в окне прекрасную женщину, но он её не узнал.

– О царица! – крикнул он. – Я был на охоте и сбился с пути. Мой конь выбился из сил. Позволь мне переночевать в твоём дворце!

Царица велела стражникам впустить незнакомца. Конюхи занялись его конём, а самого шаха ждало щедрое угощение. Отужинав и совершив омовение рук и ног, шах оказался в спальне, на роскошной постели, и уснул мертвецким сном.

Незримой тенью вошла к нему в спальню сестра и положила в его охотничью сумку золотые яблоки. Когда поутру шах собрался в дорогу, слуги его задержали.

– Ты похитил золотые яблоки у наших царевичей! – сказали они, вытряхнув всё содержимое из его охотничьей сумки.

Шах рассвирепел и попытался было силой вырваться из их рук, но у него ничего не вышло.

– Царица, клянусь Аллахом, я не брал золотых яблок и не знаю, как они оказались в моей сумке! – воскликнул шах, когда его привели к сестре, которую он по-прежнему не узнавал. – На меня возвели напраслину, а между тем я невиновен!

– Теперь ты видишь, как легко обвинить ни в чём не повинного человека! – ответила ему царица. – А ведь ты поверил жене и обвинил любимую сестру в убийстве сына! Ты обрёк её на мучительную смерть в дремучем лесу!

– Если моя сестра действительно невиновна, мне нет прощения! – воскликнул шах.

– Но я простила тебя, – сказала царица, – хоть ты и проявил ко мне жестокость, обвинив меня в том, чего я не совершала! Аллах милостив, я не погибла, а обрела семью!

Растроганный брат бросился к ногам сестры и стал целовать край её платья. Его радость была огромна – ведь он считал её умершей и искренне горевал о своей потере. Царица, плача от радости, рассказала брату, как злая шахиня, убив сокола, любимого коня и невинного ребёнка, обвинила во всём её. Сестра напомнила ему, как пыталась знаками объяснить, что случилось, но он не пожелал разбираться.

Порадовался шах за сестру, насладился её счастьем и отправился домой. А вернувшись в столицу, велел связать шахиню и отвести в лесную чащобу, на съедение диким зверям, и больше никогда о ней не вспоминал.

Дал слово – держи
Алтайская сказка

Давным-давно в дальней дали, у подножия горного хребта, рос могучий кедр, а под ним ютился ветхий шалаш. В том шалаше жил старик, и с ним три внучки, писаные красавицы.

Пошёл как-то старик за дровами, и попалась ему по дороге лиственница с почерневшими ветвями. Видит старик: дерево давно высохло. Вытащил из-за пояса топор, ударил по стволу, а из дерева вдруг выскочил страшный зверь и вцепился в него когтями.

– Ой, больно! – закричал старик.

– Я тебя отпущу, – ответил зверь, – только ты мне за это отдашь любимую внучку.

Пришёл старик домой, рассказал обо всём внучкам, спросил старшую:

– Согласишься к нему пойти? Я слово дал.

– Вот ещё, – отвечает та, – лучше утоплюсь!

Среднюю спросил, она в ответ:

– Лучше с утёса брошусь!

Он младшую спрашивает:

– Ну а ты, Айбала, ты что скажешь?

– Раз ты слово дал, надо его держать, – отвечает та. – И будь что будет.

Чуть не плача отдал старик внучку зверю, тот вцепился в неё острыми когтями и поволок в своё логово. А логово его было далёко-далёко, за горной грядой.

Долго ли, коротко ли, пришли они на поляну, окружённую лиственницами. На краю поляны, у синей горы, увидела Айбала семь сопок. Зверь подошёл к центральной, ударил лапой – и в сопке распахнулась дверь, а за ней показался ледяной дворец. Айбала вошла в него и подивилась, как там всё устроено складно и ладно, словно специально для неё.

Стала она жить одна в огромном дворце, а снаружи день и ночь сторожил её страшный зверь. Раньше была она певуньей, танцевать любила, хороводы водить. А тут стало ей не до песен, не до веселья. Да и чему тут радоваться? Не то что посмеяться – не с кем слово молвить.

А старшие сёстры тем временем замуж вышли, жили в достатке и деду чем могли помогали. Как-то собрались они проведать младшую сестру.

– Хоть узнаем, что да как. Если нет её в живых, погрустим, поплачем, а если жива – заберём домой, – решили они.

Оседлали сёстры коней и отправились в путь. С собой захватили угощение: жирного мяса и хмельного арака[16], то ли встречу с сестрой отметить, то ли о её смерти погоревать.

Страшный зверь почуял, что сёстры едут, услышал топот копыт, ударил по дворцу лапой, и тот превратился в ветхий шалаш. А сам зверь подевался куда-то, будто его и не было.

Айбала ничему не удивилась, спокойно вышла из шалаша, поклонилась сёстрам.

– Ох, милая сестричка, не надо было тебе деда слушать! – заголосили сёстры. – Садись поскорее на коня, увезём тебя от злой судьбы!

– Не поеду я никуда, – всё так же спокойно сказала Айбала. – Я слово дала и своего слова не нарушу.

– Бедная ты, несчастная! – продолжали горевать сёстры. – Неужто доля твоя такая, умереть в грязном шалаше?!

Причитая и всхлипывая, съели сёстры привезённое угощение, обняли на прощание Айбалу, словно в последний раз с нею виделись, сели на коней и отправились восвояси.

Тут же объявился страшный зверь, ударил лапой по шалашу – и вместо него появился ледяной дворец, ещё краше прежнего.

Однажды известно стало, что сын местного хана женится и созывает соседей на свадебный пир. Айбалу он тоже пригласил, а она, о том узнав, заплакала:

– Неужто никогда мне больше не петь и не веселиться?!

Страшному зверю жаль её стало.

– Не горюй, моя красавица, – сказал он, – лучше открой большой сундук.

Откинула Айбала крышку – а там россыпь золотых и серебряных украшений и шёлковые одеяния, одно другого краше.

Долго она наряд выбирала, наконец остановилась на белоснежных одеждах. А когда вышла из дворца – смотрит, у крыльца её поджидает богато убранный бархатно-чёрный конь. Села она на коня и помчалась быстрее ветра. Уже проехала половину пути, как вдруг слышит позади топот копыт и бархатный голос, который её окликает:

– Айбала, красивая, как луна, обернись!

Обернулась она и увидела прекрасного юношу на белом коне, в шубе, крытой чёрным шёлком, и собольей шапке. В сердце её будто игла вонзилась, кровь от лица отхлынула. Подъехал юноша ближе, а она глаз на него поднять не смеет, слова молвить боится. Не стал юноша её дальше смущать, молча пришпорил коня, и так вместе они приехали на званый пир. Гости тут же об угощении позабыли. Женщины только на юношу и глядели, а мужчины от Айбалы глаз не могли отвести. Старый дед и обе сестры Айбалу не узнали, а она к ним подойти не решилась. Сёстры смотрели на прекрасного юношу и вздыхали:

– Была бы с нами Айбала, этот юноша мог бы стать её женихом!

Пир вышел на славу, но, едва солнце скрылось за горой, Айбала домой засобиралась. Села она на коня, напоследок ещё раз на юношу взглянула и умчалась.

А когда проехала уже половину пути, услышала топот копыт, и тот же бархатный голос её окликнул:

– Айбала, красивая, как луна, оглянись!

От волнения кровь у неё от лица отхлынула, дыхание перехватило. Обернулась она, в последний раз взглянула на прекрасного юношу, пришпорила коня – и ускакала.

И только у своей сопки спешилась.

– Наконец и ты, Айбала! – обрадовался ей страшный зверь. – Ну как, хорошо повеселилась? Кого повидала-повстречала?

– Не могу тебе сказать, было ли весело. Я там смотрела только на одного человека, только его замечала, только о нём думала. Он ездит на белом коне, носит шубу, покрытую чёрным шёлком, и соболью шапку.

Услышав её слова, зверь вдруг волчком вокруг себя завертелся, а потом встряхнулся, сбросил с себя страшную шкуру, и перед ней предстал тот юноша, о котором она говорила.

– Милая моя Айбала! Заколдовал меня злой колдун, и семь лет был я страшным зверем. Ты вернула мне человеческий облик, своей верностью разрушила злые чары. Полюбил я тебя за твою красоту и доброе сердце. Будь моей женой!

Затрепетала красавица Айбала, подняла на него свои прекрасные глаза и тихо, но внятно сказала:

– Я о таком счастье и мечтать не смела.

Так закончилась история о верной своему слову красавице и о том, что верность разрушает злые чары.

Сын царя Чинмачина
Армянская сказка

У одного царя было трое сыновей. Все они славились умом, но самым умным был младший, любимый сын. Настало время царевичам жениться. Царь объявил им свою царскую волю, а младший сын ему и говорит:

– Мы рады будем привести в дом жён, отец. Только, мне кажется, было бы правильно, если бы все наши невесты были из одного дома.

– Хорошо, я согласен. Во многих семьях есть по три дочери на выданье, но нам нужны самые достойные, а потому я сам отправлюсь искать вам невест.

Призвал царь визиря [17], говорит:

– Собирайся, мы с тобой едем искать невест моим сыновьям!

Долгим оказалось их путешествие. Где они только не побывали, какие только страны не посетили! Но сколько ни искали, сестёр-невест, какие бы царю приглянулись, не нашли. Пора было домой возвращаться. Решили они напоследок заехать в Багдад. Там много было прекрасных девушек, но трёх сестёр, достойных стать жёнами царевичей, они не встретили.

– Что же делать, – сказал царь, – придётся возвращаться ни с чем. Только прежде надо нанести визит вежливости правителю Багдада.

Багдадский царь встретил царя-путешественника очень радушно. Устроил знатный пир в его честь, и за столом гостям прислуживали три стройные девушки, одна другой краше. Когда гости напились-наелись, багдадский царь стал расспрашивать:

– Как поживаешь, царь, как идёт торговля в твоём царстве? И какая нужда заставила тебя пуститься в дальнюю дорогу?

– Дела в моём царстве идут хорошо, только я давно дома не был. Ищу я невест для своих сыновей, чтобы они были из одного дома, – ответил царь. – Долгим оказалось моё путешествие, да только еду я домой с пустыми руками. Скажи, кто те красавицы, что подносили нам угощение? Мне они по сердцу пришлись. Если бы были они из одного дома, я бы их посватал за моих сыновей.

– Эти красавицы – мои дочери, и я как раз подумывал о том, чтобы приискать им женихов. Если они тебе по нраву, я готов отдать их за твоих сыновей.

Приезжий царь поблагодарил багдадского царя, попросил его позвать дочерей, надел каждой на палец по золотому колечку и отправился восвояси.

Получив известие, что отец уже на пути к дому, сыновья выехали ему навстречу.

– Радуйтесь, – сказал царь, – я обручил вас с дочерьми правителя Багдада. Через месяц мы должны приехать и забрать их. Мы договорились, что сыграем две свадьбы, одну в Багдаде, а другую у нас дома.

На протяжении месяца всё царство днями напролёт готовилось к знаменательному событию. Мыли, чистили, украшали, подновляли. Ювелиры мастерили роскошные украшения, а портные шили царевичам и их невестам царские наряды.

Наконец настал день, когда пора было отправляться в путь. Царь решил взять с собой отряд из пятисот всадников и велел сыновьям готовиться к отъезду.

Но младший сын стал возражать:

– Отец, в наше отсутствие на царство могут напасть враги. Я останусь, чтобы, если понадобится, защитить наши земли и подданных. Передайте моей невесте, что я жду её дома.

Царь оставил сына на царстве. На прощание младший царевич сказал:

– На обратном пути, как доедете до красной горы, воду там из родника не пейте и на ночлег не останавливайтесь. Иначе случится беда.

Царь и братья пообещали и тронулись в путь.

Наконец под звуки зурны[18] и доола[19] въехали они в Багдад.

Правитель Багдада встретил их с почестями. Невесты с благодарностью приняли изысканные украшения и великолепные одежды, привезённые женихами. В этих украшениях и одеждах их красота стала ещё ослепительней, и старшие сыновья горячо благодарили отца за прекрасный выбор. Взявшись за руки, они пошли с невестами в сад и гуляли там, наслаждаясь прохладой и ароматами диковинных цветов. А тем временем младшая сестра заливалась слезами, что в такой чудесный день осталась без жениха.

На следующий день в Багдаде сыграли свадьбу старших сыновей, а наутро все стали собираться в обратный путь. Повелитель Багдада, опечаленный разлукой с дочерьми, попросил царя побыть с ним ещё немного.

– Ты после их догонишь, – сказал багдадский царь.

Тем временем царские сыновья со свитой и молодыми жёнами доехали до красной горы, о которой говорил младший брат. И визирь предложил:

– Царь скоро будет, давайте здесь его дождёмся.

И никто ему не возразил. Разбили они шатры, слуги стали готовить угощение. Наконец подъехал и царь.

– Вы что, забыли?! – возмутился царь. – Ведь здесь оставаться опасно!

– Какая опасность может нам грозить, когда с нами пятьсот всадников? – возразил визирь.

– В самом деле, – сказал царь, – они достойные воины, да и мы сами способны за себя постоять.

У красного холма они и заночевали.

Ночь прошла спокойно. Но когда на рассвете царь вышел из шатра, он увидел, что лагерь со всех сторон окружён свившимся в кольцо огромным драконом, вишапом[20].

– А ну-ка, пропусти нас! – крикнули вишапу пятьсот царских всадников.

Но тот рассмеялся, да так громко, что листья с деревьев попадали:

– Да стоит мне хвостом шевельнуть – от вас мокрого места не останется!

Стал царь упрашивать вишапа:

– Послушай, какой толк тебе нас удерживать? Дай нам дорогу!

– Хорошо, я вас пропущу, но с условием, что ты отдашь мне за это своего младшего сына.

Царь пришёл в отчаяние: ни за что на свете не хотел он расстаться с любимым сыном. Но и выхода другого у него не было. И он обещал.

– Невесту твоего сына я оставляю у себя, – сказал вишап, – и отпущу её, когда царевич явится.

Младший сын выехал навстречу царю и братьям, но царь, увидев его, горько зарыдал.

– Здравствуй, отец! Что же ты плачешь? – спросил сын.

– Горе мне! Не послушал я тебя! Мы заночевали у красного холма, и дорогу нам преградил вишап. Не хотел он нас пропускать, пока я не пообещал ему тебя. Он и невесту твою оставил в заложницах.

– Что уж теперь горевать? – сказал царевич. – Дело сделано. Плакать будешь, если я погибну, а пока не всё ещё потеряно. Пойду собираться в путь.

– Останься! – стал умолять его царь. – И будь что будет…

– Что ты, отец! – ответил сын. – Разве можем мы оставить мою невесту на съедение вишапу? Прощайте все!

С этими словами младший царевич сел на коня и отправился в путь. Доехал он до красной горы, видит, вишап его уже поджидает.

– Вот что, царевич, – говорит вишап, – если выполнишь мою просьбу, отдам тебе твою невесту и отпущу вас на все четыре стороны.

– Приказывай, – отвечает царевич.

– Прежде я должен тебе всё показать. Садись мне на загривок и крепко держись за уши. Мы полетим в небо.

Поднялись они высоко над землёй, и вишап говорит:

– Видишь вдали город? Это столица царя Чинмачина. Видишь возле дворца развесистую чинару?[21]

– Вижу.

– Вглядись повнимательнее. Видишь на ветке девушку?

– Да, в красном платье, в самом верху кроны!

– Добудь мне её, и я отпущу тебя и твою невесту на свободу. Помочь я тебе ничем не могу. Только могу дать с собой эту скатерть. Как проголодаешься, разверни её, и ты найдёшь всё, что пожелаешь.

Делать нечего, отправился царевич за девушкой. Долго ли, коротко ли, оказался он в дремучем лесу, и выскочили на него из чащобы два огромных дэва[22].

– Стой! – кричат. – Нам как раз есть захотелось! Вот уж мы угостимся!

– Что вам на двоих один царевич, я могу вас получше угостить! Чего бы вам хотелось?

– Двумя буйволами мы точно насытимся.

Расстелил царевич скатерть, дэвы наелись до отвала и говорят:

– Ты нас всласть накормил, мы готовы тебе службу сослужить. Садись на закорки одному из нас, отнесём тебя, куда тебе надо.

Дэв в два прыжка донёс царевича до пределов своей земли. Опустил на землю, говорит:

– Возьми мой волос. Коли худо придётся, сожги его.

Поблагодарил царевич дэва и пошёл дальше. А ему навстречу несметное войско муравьёв, которые возвращались с войны против обезьян. Муравьи отвели царевича к своему муравьиному царю. Царь оглядел его с ног до головы и говорит:

– У меня на него аппетита нет, ешьте его сами!

– Постой, царь, – говорит царевич, – я могу угостить твоих подданных чем-то повкуснее.

– Что ж, попробуй, – говорит царь.

– Что вы больше всего любите? – спрашивает царевич.

– Пшеницу, ячмень и сахар.

– А сколько вам нужно?

– Пяти мешков нам бы хватило, только сахару бы побольше.

Постелил царевич скатерть, наелись муравьи до отвала. А муравьиный царь протянул царевичу нитку, говорит:

– Ты моих подданных накормил, я тебе за это отплачу. Коли придётся туго, обмотай нитку вокруг пальца, мы явимся на помощь.

Пошёл царевич дальше и повстречал несметное войско обезьян, которые сражались с муравьями. Обезьяны отвели его к своему царю.

Царевич угостил обезьян бананами и грецкими орехами. Чтобы наесться, им понадобилось восемь мешков. За это обезья ний царь подарил царевичу два кольца и сказал:

– Одно надень на правую руку, другое – на левую. Левую руку опустишь в воду – вода замёрзнет. Правую опустишь – лёд растает.

Добрался наконец царевич до города Чинмачина и стал расспрашивать прохожих на улице, какой у них царь и хорошо ли в Чинмачине живётся.

– Какое тут! – говорит ему одна старушка. – У царя сын пропал, а дочь свою он ни в какую не хочет замуж отдавать. Все, кто посватается, должны пройти испытание, а кто не справится, тому голову тут же отрубают. Все женихи уже на плахе головы сложили.

– Что ж, – говорит царевич, – теперь мой черёд счастья попытать.

Подошёл он к дворцу, сказал стражникам, что свататься явился, и те провели его в царские покои.

– Знаешь ли ты, что, если не пройдёшь испытание, не сносить тебе головы? – спрашивает царь.

– Знаю, – отвечает царевич. – Испытай меня, я готов.

Посовещался чинмачинский царь со своими советниками и велел дать царевичу золотой поднос со стаканом воды. Юноше следовало влезть на чинару, не пролив ни капли из стакана.

Подошёл царевич к дереву, незаметно опустил палец с кольцом в стакан, залез на самую вершину, а когда стал спускаться, другим кольцом лёд в стакане снова в воду превратил.

На следующий день царь приказал наполнить маслом тридцатипудовый чан[23] и велел царевичу за ночь съесть масло. Вспомнил царевич о своих друзьях-дэвах, поднёс волос к огню – и дэвы явились.

– Что случилось? Чем помочь? – спрашивают.

– Видите чан с маслом? Хочу вас угостить.

А дэвы уже много лет масла не ели. Жадно набросились они на масло, всё съели и даже стенки вылизали.

На рассвете царь велел привести к нему царевича, чтобы голову ему отрубить.

– Ну что, пропала твоя головушка? – спрашивает царь.

– Почему же? Чан пустой, масло я съел, – отвечает царевич.

Советники царя подтверждают:

– Он и вправду всё съел.

– Что ж, – говорит царь, – приходи вечером, я дам тебе новое задание.

Вечером явился царевич к чинмачинскому царю, и тот велел отмерить пять мер ячменя, пять мер пшена и столько же проса, всё смешать и отдать царевичу, чтобы он зерно к утру разобрал.

Царевич намотал нитку на палец – и комната наполнилась муравьями. Царевич говорит:

– Разделите мне пшено, просо и ячмень. Только ничего не ешьте, я вас после накормлю.

Муравьи всё сделали, и царевич до отвала их накормил.

привести к нему царевича, чтобы казнить того на месте.

Царевича привели, а чинмачинский царь уже велел палача позвать, чтобы голову ему рубить.

– Это за что же? – удивился царевич. – Как было велено, так я и сделал.

Советники царя подтвердили, что царевич всё разобрал, зёрнышко к зёрнышку.

Но царь не унимался, решил новое испытание назначить.

Тем временем царевне рассказали о необычном женихе, и ей захотелось взглянуть на него хоть одним глазком. Дала она служанке золотых монет, говорит:

– Пусть царевич оденется в девичий наряд и придёт вечером ко мне, а страже скажет, что я велела прийти прислуживать во дворце.

Царевич так и сделал, и когда стража не захотела ворота открывать, тонким голоском сказал:

– Царевна велела мне прийти, во дворце прислуживать.

– Ну, раз так, проходи.

Пришёл он в покои царевны, та отослала служанок, а когда они остались одни, сказала:

– Жаль мне тебя, царевич, не хочу я, чтобы и ты сгинул ни за что. Хоть и не собираюсь я замуж, помогу тебе живым остаться. Завтра отец велит привести сорок девушек в белом, с накинутой на голову белой вуалью, и предложит найти меня. Я буду самой последней.

Рано утром пришёл царевич во дворец.

Вышел царь, приказывает:

– Приведите сорок девушек в белом наряде и белой вуали. – А сам спрашивает царевича: – Ну, которая из них моя дочь?

Подошёл тот к последней, взял её за руку, подвёл к царю и говорит:

– Вот, царь, твоя дочь. Отдашь ты её мне, наконец?

– Не хочу я её замуж отдавать, – признался царь. – Мой сын пропал, как я ещё и с дочерью расстанусь? Женись и оставайся здесь, со мной!

– Не могу, – ответил царевич. – Вели снарядить нас в дорогу, свадьбу мы сыграем у моего отца.

На прощание чинмачинский царь и говорит:

– Послушай, царевич, найди ты моего сына. Я тебе за это полцарства отдам.

Отправился юноша с царевной в путь и добрался до страны обезьян. Царевич их накормил, и обезьяны проводили его короткой дорогой до страны муравьёв.

Когда он муравьёв накормил, те проводили его короткой дорогой до страны дэвов. Потом он дэвов накормил, и те перенесли юношу с царевной к вишапу.

Тот обрадовался, хвостом бьёт, пламя из пасти изрыгает.

А потом и говорит:

– Оставь эту девушку у меня, а сам иди в сад за своей невестой. – Когда царевич ушёл, вишап попросил царевну: – Распусти косу и обмотай волосы вокруг моей шеи.

Девушка испугалась, но он принялся просить-умолять, даже слезу пустил, горячую, драконью, она землю на метр прожгла. Трепеща, девушка наконец согласилась, распустила косу и обмотала волосы вокруг его шеи. В ту же секунду драконья шкура с него упала, и вишап превратился в её любимого брата.

Тут как раз царевич возвратился со своей невестой. Видит: на месте вишапа юноша стоит, чинмачинскую царевну обнимает.

Чинмачинский царевич ему и говорит:

– Эта царевна – моя сестра. Только она могла разрушить наложенное на меня колдовство. Многих я за ней посылал, ты один сумел её привести.

Обрадовались они, что всё так хорошо устроилось. Сели на коней, поехали в царский дворец и сыграли свадьбу царевича с его невестой, а потом царевич отвёз сына и дочь чинмачинскому царю, и тот на радостях закатил пир на весь мир.

Абзалил
Башкирская сказка

Жили в одном ауле старик со старухой. Одно у них было богатство: на старости лет родился у старухи сынок, которого они назвали Абзалил. Мальчик рос хоть и в бедности, но в любви, а когда вырос, превратился в стройного и ловкого юношу. Но тут родители его умерли, и остался он совсем один. В наследство от отца ему достались лишь маленький домишко и охапка лыка [24]. Но и это было для него целым богатством.

Взял он как-то своё лыко и отправился к большому озеру неподалёку от родного аула. Намочил лыко и принялся вить верёвку. Возмутилась озёрная вода, явился из неё дух озера, спрашивает:

– Что это ты здесь делаешь, егет? [25]

Абзалил ему отвечает:

– Верёвку вью. Озеро мне твоё нравится, хочу его домой утянуть.

А надо сказать, что дух того озера жадным был. То рыбу у рыбаков заберёт, то невод утащит. Часто из-за него дети в ауле голодными оставались. Вот Абзалил и решил его проучить.

Испугался дух озера:

– Не надо, егет! Оставь озеро на месте! Я тебе за это дам всё, чего попросишь.

А у того озера пасся табун диких лошадей, и были они все как на подбор, резвые, норовистые, с узким крупом и короткой гривой. Только никому из аула они в руки не давались. Да и знали жители аула, что жадный дух озера никому своих лошадей не уступит.

Вот Абзалил подумал-подумал и говорит:

– Тогда отдай мне твоего лучшего коня!

– Эти кони – моя гордость. А с лучшим из них ни одному коню во всём свете не тягаться. Разве могу я с ним расстаться?

– Как знаешь, только озеро я тогда уволоку, – говорит Абзалил.

Дух озера не растерялся, говорит:

– Давай состязаться в беге вокруг моего озера. Если ты меня перегонишь – отдам тебе коня!

Дух озера был не только жадным, но и глупым. Абзалил ему и говорит:

– Я согласен, но с одним условием: обгони для начала моего младшего брата. Обгонишь – побегу с тобой наперегонки.

– А где он? Что-то я его не вижу.

– В кустах спит, заспался бедняга, ты пошуруй веткой – он сразу и выбежит, – говорит Абзалил.

Дух озера пошуровал в кустах – оттуда заяц выскочил и бросился наутёк. Дух озера помчался за ним, но догнать не смог.

– Твоя взяла, – говорит дух озера, – но только это ничего не значит. Будем состязаться до трёх раз! Пора нам силой помериться, кто кого.

Абзалил отвечает:

– Куда тебе со мной справиться! Но есть у меня дедушка, старый, но жилистый, чуть послабее меня. Померяйся с ним. Собьёшь его с ног – так и быть, оставлю озеро на прежнем месте. Дедушка в малиннике сейчас, ягодками балуется. Слышишь, кусты трещат? Только больно он неповоротливый. Ты в него палкой запусти, чтобы разозлить.

Бросил дух озера палку, из малинника вышел разъярённый медведь, схватил его и тут же сбил с ног. Насилу тот вырвался.

Подбежал дух озера к Абзалилу, говорит:

– Раз дедушка у тебя такой, с тобой я уж и сам бороться не хочу. Давай тогда так поступим. Тебе небось известно, что у меня в табуне есть огромная пегая[26] кобыла. Кто её вокруг озера на плечах обнесёт, тот и победит.

Абзалил согласился, говорит:

– Только ты первый, а я после тебя.

Дух озера подхватил свою огромную кобылу, поднял на плечи и, шатаясь, обошёл с ней вокруг озера.

– Теперь твоя очередь, – говорит, а сам едва дух может перевести.

Абзалил засмеялся:

– Тоже мне, удивил! На плечи поднять кобылу для меня слишком просто. Я лучше её промеж ног перенесу.

Абзалил был отличным наездником, самым лучшим в ауле. Сел он без седла и стремян на лошадь – и помчался вокруг озера, руками только за гриву держась. Лошадь, почуяв опытного наездника, послушно мчалась туда, куда ему было нужно. В один миг они вокруг озера обернулись. Подъехал Абзалил к тому месту, где его дух озера поджидал, спешился и говорит:

– Ну что? Ты же видишь, я тебя сильнее!

Делать нечего, пришлось духу озера признать своё поражение. Привёл он Абзалилу лучшего коня. Хорош был конь: саврасой масти[27], с высокой холкой и твёрдыми копытами.

Всхрапнул конь, не хотел вначале седока принимать, но Абзалил удержал его твёрдой рукой, приблизил к морде лицо, тихо сказал ему что-то, и конь присмирел. Позволил Абзалилу на него сесть и помчался так быстро, что у того ветер в ушах свистел.

С тех пор в Абзалилове водятся добрые кони, а все местные егеты – прекрасные наездники и удалые молодцы.

Как Василь змея одолел
Белорусская сказка

Было это давно, прилетел как-то в цветущий край страшный змей. Нашёл пещеру в высокой горе, залёг в ней отдыхать, а как отдохнул, вылез и ну орать во всю глотку:

– Эй, народ! Чего-то я проголодался! Слушайте и запоминайте: каждый день вы должны мне дань носить, кто что может: корову, свинью, овцу, но можно и гуся! Принесёте дань – в живых останетесь, а нет – я вами пообедаю!

Испугались люди и принялись носить змею кто что мог. Носили-носили – всю скотину и домашнюю живность снесли, нечего стало носить. Утроба у змея была ненасытная, стал он сам себе пропитание добывать: летал по сёлам, хватал людей, ими и обедал.

Люди ходили как в воду опущенные, не знали, как от напасти избавиться, не чаяли, как от смерти самим спастись и своих близких избавить.

Прослышали они, что в дальнем селе живёт Василь, кузнец, во всех делах молодец. Послали к нему гонцов, мол, так и так, спаси ты нас от гибели неминучей. Тот не заставил себя уговаривать, сразу сел на коня и примчался.

– Не плачьте, – говорит, – спасу я вас от беды…

Взял он свою дубинку и поехал к змею. А тот только что пообедал, лежит перед входом в пещеру, на солнышке нежится.

Удивился змей, спрашивает:

– Что это ты сам-то ко мне явился? И дубина тебе зачем?

– А ты разве не понял? Бить тебя собираюсь!

Змей зевнул, лениво потянулся и говорит:

– Не смеши! Иди-ка ты отсюда. Если я свистну – ты на ногах не устоишь, на версту[28] тебя отсюда унесёт.

Усмехнулся Василь:

– Мы ещё посмотрим, кто из нас лучше свистит.

Змей свистнул так, что деревья до земли приклонились, а Василь на минуту оглох и на ногах не удержался. Встал он, отряхнулся и говорит:

– И этим свистом ты хотел меня удивить?! Ну, теперь моя очередь. На тебе платок, глаза завяжи, а то они от моего свиста повылазят.

Послушался змей, завязал глаза, а Василь размахнулся и так огрел его дубиной по голове, что у змея и в самом деле чуть глаза не повылазили. Потряс змей своей башкой, говорит:

– Ладно, тут твоя взяла. Давай теперь померяемся, кто скорее камень рукой раскрошит.

Схватил он огромный камень и так его сжал, что от камня ошмётки полетели.

– Тоже мне, удивил! – говорит Василь. – А ты можешь камень так сдавить, чтобы из него вода полилась?

Пыжился-пыжился змей, да только ничего у него не получилось… А Василь достал незаметно из торбы[29] головку сыра, сжал, сыворотка из неё так и закапала.

Видит змей, Василь и вправду сильнее.

– Проси что хочешь, – говорит.

– Да мне ничего не надо, – отвечает Василь, – у меня всего довольно.

– Разве так бывает? – удивился змей.

– Поедем со мной, я тебе покажу!

Договорились они на повозке ехать. Василь пригнал повозку с запряжённым в неё могучим конём, которого сельчане от змея утаили. Стали проезжать они земли, где змей ещё свою дань не собирал. Видят, стадо пасётся на опушке. Змей как раз проголодался, говорит:

– Поймай быка, пора перекусить.

Пошёл Василь в лес и стал не спеша лыко драть. А змей уже муки голода испытывает, от нетерпения хвостом бьёт, слюной изошёл. Не дождался Василя, сам к нему направился:

– Что ты тут делаешь?

– Сам не видишь? Лыко деру. Сейчас верёвок навью, мы не одного – пять быков поймаем!

– Зачем? – удивился змей. – Одного достаточно!

Поймал змей быка и говорит Василю:

– Принеси-ка дров, будем быка жарить.

Пошёл Василь в лес, сел под дубом, отдыхает-наслаждается. Змей его не дождался, пошёл за ним. Нашёл Василя, говорит:

– Что ты так долго?

– Да вот выбираю, хочу пяток дубов принести.

– Зачем?! Одного достаточно! – И змей, как травинку, вырвал с корнем мощный дуб.

Зажарил он быка, зовёт Василя, мол, иди угощайся, но тот говорит:

– Ешь сам, я дома подкреплюсь. Одним быком не наемся, только аппетит раздразню.

Змей быстро с быком расправился, плюхнулся в повозку и задремал. Конь еле её с места сдвинул.

Уже темнело, когда подъехали они к дому Василя. Дети издали отца в окошко увидали, выбежали на крыльцо, кричат:

– Тата [30] едет! Тата едет!

Змей спросонок не понял, спрашивает:

– Что это они кричат?

– «Еда едет!» – кричат. Думают, я им тебя на обед везу. Голодные они…

От ужаса змей забыл, что летать умеет. Бросился наутёк, да дороги не разглядел, угодил в болото. Глубокое было болото, бездонное. Так змей из того болота и не выбрался.

Золотое колечко
Бурятская сказка

В давние времена у одной бедной женщины был маленький сын, а ещё тридцать медных монет. Как-то мука в доме кончилась, есть совсем нечего стало. Отсчитала мать десять монеток и послала сына за хлебом в соседний улус [31].

Мальчик побежал со всех ног, но по дороге встретил мальчишек, которые щенку на шею верёвку с камнем привязывали, утопить хотели. Пожалел он щенка, отдал мальчишкам все монетки, что у него были, и принёс щенка в свою юрту [32].

– Ты принёс хлеба? – спросила мать.

Сын признался матери, и она не стала его попрекать. Кое-как они перебивались несколько дней, потом мать снова послала сына за хлебом. По дороге встретил он всё тех же мальчишек, которые мучили котёнка. Пожалел он котёнка, отдал деньги и притащил его домой.

– А где же хлеб? – спросила мать.

Сын в ответ показал ей спасённого котёнка. Мать расстроилась, но отдала ему последние десять монет, наказав, чтобы он наконец купил домой хлеба. На этот раз мальчишек он по дороге не встретил, зато попались ему взрослые, которые собирались убить детёныша снежного барса, ирбиса. Отдал им мальчик всё, что у него было, и поплёлся с ирбисом домой.

Мать, как увидела ирбиса, сразу поняла, что хлеба в доме не будет. И приказала сыну отнести зверёныша в тайгу.

Мальчик и сам понимал, что жить с ирбисом в доме невозможно, но всё равно жаль ему стало маленького барса. Понёс он его в тайгу, а сам еле сдерживался, чтобы не заплакать.

Вдруг ирбис говорит человеческим голосом:

– Не плачь, мальчик… Со мной ничего плохого не случится, если ты отнесёшь меня к моей матери. Она обрадуется, скажет: «Проси, чего хочешь». Ты попроси у неё золотое колечко, которое она хранит где-то в укромном месте.

Долго шли они по тайге и наконец встретили мать ирбиса. Та страшно обрадовалась, увидев сыночка, и спросила мальчика, чем может отплатить за его спасение.

Хоть и боялся хищной кошки, мальчик осмелился попросить колечко, как научил его ирбис. Она ненадолго отлучилась и принесла ему колечко, на вид совсем простое и тоненькое. Мальчик попрощался с матерью и её сыночком и отправился домой.

Обратная дорога оказалась долгой и утомительной. Мальчику захотелось и спать, и есть. Но есть было нечего, а потому он решил хотя бы поспать. Присев под деревом, он уснул, мечтая о вкусной еде и легконогом коне. А когда проснулся, увидел перед собой полную миску сочного мяса, а неподалёку – осёдланного коня. Тут он догадался, что колечко, подаренное ирбисом, не простое, а волшебное. Наелся мальчик досыта, может быть, в первый раз в жизни, вскочил на коня и помчался домой.

Мать уже вся извелась, дожидаясь сына. Она сто раз пожалела, что отослала его в тайгу, да ещё со снежным барсом. А когда увидела своего мальчика, обрадовалась и от радости смеялась и плакала.

Ничего особенного они у колечка не просили. Только обзавелись новой юртой и отныне стало у них вдосталь еды, так что сами теперь не бедствовали и могли нищим подавать.

Прошло несколько лет. Мальчик стал взрослым, нашёл себе красавицу-невесту. Они поженились и жили хорошо, дружно. Но однажды проснулся он утром и обнаружил, что молодой жены рядом нет, а под подушкой нет волшебного колечка. Огляделся он вокруг, смотрит: они с матерью уже не в новой, а в старой юрте обретаются… А на полу мышка сидит, грызёт сухую корку хлеба.

Поймал парень мышку и говорит:

– Мышка-мышка, не видала ли ты жены моей, красавицы?

А мышка ему отвечает:

– Она теперь за озером живёт, нужды не знает. И колечко твоё у неё…

Делать нечего, отправился он за колечком, а с ним в дорогу увязались собака с кошкой да мышка.

Долго они шли и дошли до бескрайнего озера. Смотрят – на другом берегу как будто дом стоит, а из трубы валит дым. Но как до того дома добраться? Плавать-то хозяин не умел. Тогда собака подставила ему спину, он сел на неё верхом, себе на руки кошку усадил, а на кошку – мышку. Так они озеро и переплыли…

Собака, кошка и мышка велели хозяину ждать их на берегу, а сами к дому направились. Мышка пролезла в щель под дверью и спряталась под кроватью. Собака лапой дверь открыла и в дом зашла, а кошка за ней прошмыгнула.

Жена хозяина за столом сидела, чай пила. При виде собаки она быстренько колечко в рот сунула, но потом вынула его, говорит:

– Как же эта собака на нашу похожа…

Тут кошка прыгнула жене хозяина на голову, у той колечко из руки выпало, мышка его подхватила, и все они бросились вон из дома. Пока жена кричала да вопила, они все обратно через озеро перебрались.

Возвратились домой, юрту новую справили и стали жить все пятеро дружно и счастливо.

Злой царь и его дочка
Гагаузская сказка

Жил-был царь, злой и несправедливый. И была у этого царя дочка, красивая, добрая да приветливая. Только вот отцу она постоянно перечила: заступалась за людей, которых он обижал. Как-то отправился царь со своей свитой на охоту, да только охота была неудачной: сколько раз выстрелил, столько раз промазал. Едет домой, губы от злости кусает. А навстречу ему юноша-дровосек с охапкой дров. Издали увидел царя со свитой, склонился в поклоне, только вот шапку с головы не снял: руки были заняты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пши – адыгский князь.

Вернуться

2

Ау́л – селение на Кавказе.

Вернуться

3

Джиги́т – сильный и ловкий наездник, воин.

Вернуться

4

Пятипудовая гиря весит 81,9 килограмма. Один пуд = 16,38 кг.

Вернуться

5

Такая гиря весила уже почти 328 килограммов.

Вернуться

6

Ины́жи – великаны.

Вернуться

7

Нагу́чицы – коварные и жестокие воительницы, похитительницы детей, людоедки.

Вернуться

8

Тхамата́ – мудрый старейшина, мудрец.

Вернуться

9

Джэ́гу – праздничные игрища с танцами.

Вернуться

10

Шах – монарх, властитель; так именовали правителей в некоторых странах Ближнего и Среднего Востока.

Вернуться

11

Гу́рии – райские красавицы, о которых в Коране, священной кни ге мусульман, говорится, что они будут супругами праведников в раю.

Вернуться

12

Зачем нужен был шаху сокол? В древние времена правители многих стран предпочитали соколиную охоту. Дрессированный сокол на лету ловил птиц или камнем падал на зайца или другого небольшого пушного зверя, крепко зажимая его в своих когтях. Конный охотник подхватывал добы чу и угощал сокола лакомством.

Вернуться

13

Шахзаде́ – принц, сын правителя.

Вернуться

14

А́нгелы Алла́ха – согласно Корану, это существа, сотворённые Аллахом из света. Они бесполы, обладают невероятной силой и во всём покорны Всевышнему.

Вернуться

15

Падиша́х – верховный государь, правитель, царь.

Вернуться

16

Ара́к – крепкий алкогольный напиток.

Вернуться

17

Визи́рь – главный советник правителя.

Вернуться

18

Зурна́ – деревянный музыкальный инструмент, похожий на дудочку.

Вернуться

19

Доо́л – армянский ударный музыкальный инструмент вроде двухстороннего барабана.

Вернуться

20

Виша́п – в армянской мифологии: древнее существо в облике дракона или злого духа.

Вернуться

21

Чина́ра – платан восточный, дерево с раскидистой кроной.

Вернуться

22

Дэв – сверхъестественное существо, великан, обитатель подземного мира.

Вернуться

23

Тридцатипудо́вый чан – 16,38 кг × 30 = 491,4 кг. То есть в этом чане было около 492 килограммов масла.

Вернуться

24

Лы́ко – внутренняя часть коры молодых лиственных деревьев, в основном липы; из лыка плели лёгкую прочную обувь – лапти, коврики- рогожки, туеса, корзины; башкирские лапти отличались от русских особой формой.

Вернуться

25

Еге́т – с башкирского: парень, джигит.

Вернуться

26

Пе́гая – пятнистая, разношёрстная.

Вернуться

27

Савра́сый конь – светло-рыжий с почти чёрными гривой, хвостом и нижней частью ног.

Вернуться

28

Верста́ – старинная мера длины; одна верста составляет чуть более километра.

Вернуться

29

То́рба – мешок, заплечная сума.

Вернуться

30

Та́та, тя́тя – то же, что папа.

Вернуться

31

Улу́с – посёлок, стойбище.

Вернуться

32

Ю́рта – жилище кочевых народов, которое состоит из деревянного каркаса и войлочного покрытия, не пропускающего дождь, ветер и холод; отверстие в куполе служит для дневного освещения и позволяет пользоваться очагом; юрта очень удобна и практична, её легко собрать и разобрать силами одной семьи в течение часа; её перевозят на верблюдах, лошадях или автомашине.

Вернуться