Осиное гнездо
Анна Абгарян

© Анна Абгарян, 2023

ISBN 978-5-0060-3442-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

То было лето 1999 года. Погода тогда была на редкость знойной: ветер в ту пору фактически не дул, а жара была невыносимой. К тому же, жили мы в Сибири; местность там болотистая, а для комаров это идеальные условия для размножения. Но несмотря на все выше перечисленные минусы, меня и моего старшего брата они мало заботили. Мы были детьми (мне было двенадцать лет, а ему четырнадцать) и просто обожали гулять на улице. Нам было всё равно на комаров или зной, лишь бы не находиться дома.

Тогда мы всей семьёй жили в небольшой деревне, где каждый друг друга знал, поэтому я и Даня ходили буквально куда хотели, с каждым днём узнавая, что – то новое об окружающем нас мире. Дома мы не любили сидеть по двум причинам: во – первых, там было скучно, во – вторых, наши родители часто ругались. Причём иногда их ссоры могли длится часа два или три, и даже после их окончания, в доме оставалась какая – то неприятная атмосфера. В те дни мы с братом старались уходить из дома как можно раньше, а возвращаться как можно позже. И так день за днём.

В один из таких дней я и Даня гуляли возле леса. Чем мы тогда конкретно занимались я уже не помню, помню только то, что было легко и весело. Мы играли на небольшой поляне. Так как эта местность не была заселена людьми, трава там росла намного выше и быстрее, чем в селениях. Она приятно щекотала ноги до колен, а звук её шелеста был очень приятен слуху. Если остановиться и прислушаться к этому окружению, то можно услышать редкое стрекотание кузнечиков или взмах крыльев бабочки. Всё живёт, куда – то движется и преображается. Без остановки. И так день за днём.

Но это мы говорим всего – лишь об одной поляне. Сколько же тогда всего происходит в лесу, что находится рядом? Мне страсть как было интересно узнать, и Дане тоже. Но страх того, что мы можем заблудиться и нас никогда больше не найдут, был сильнее любопытства. По крайней мере для меня. Наверное, я была очень впечатлительной, оттого и трусливой, поэтому довольствовалась малым, никогда не покидая пределов поляны (по заветам моей матери, конечно же). Пока я отдыхала от очередной игры, прислушиваясь к звукам природы лёжа на траве, Даня подошёл ко мне и начал меня расталкивать.

– Эй, Яна!

– Ну, чего тебе?

– У меня тут одна идея появилась, куда бы мы ещё могли сходить.

– И куда же?

– Вон туда, ― он указал пальцем в сторону леса.

– По – моему, это ― плохая идея.

– С чего ты это взяла?

– Мама же говорила нам туда не ходить, вдруг мы там потеряемся?

– Не потеряемся, – он встал на ноги и принялся отряхиваться от травы. – Я же хорошо дорогу запоминаю, так что не бойся.

– Ничего я не боюсь! – воскликнула я, поднимаясь вслед за ним.

– Конечно же, трусишка.

– Я не трусишка!

Прозвище «трусишка» меня всегда немного задевало. Возможно, из – за того, что так оно и было.

Мы шли по узкой тропинке, направляясь в сторону леса. Время близилось к вечеру, и солнце уже готовилось зайти за горизонт, окрашивая небо в нежно – розовые тона. Пока мы шли, я заметила странную вещь: чем ближе мы подходили к лесу, тем тише становилось вокруг. Не было слышно ни жужжания насекомых, ни даже шелеста травы, будто бы в этом месте нет никакой жизни – оно мертво. Образовавшаяся тишина только сильнее угнетала, давила. На секунду мне показалось, что я шагаю в вакууме, и всё, что там есть – это абсолютное «ничто». Но каким – то образом, мне удаётся передвигаться в этом самом «ничто». Странное чувство – его так просто не описать словами. Наверное, чтобы понять это в полной мере, надо самому пережить подобное.

Как бы то ни было, это чувство вскоре отступило. К этому моменту мы уже подошли к лесу вплотную. Вот она – граница между живым и мёртвым, точка невозврата. Мне стало страшно; колени мелко задрожали, на лбу и шее выступил пот, а зубы начали стучать друг об друга. «Может, я ещё могу отказаться?» ― подумала я и уж было хотела сказать об этом брату. Но не успела я открыть рот, как он взял меня за руку, крепко сжав её, и сказал: «Яна, не бойся, я тебя в обиду не дам!» ― он серьёзно посмотрел на меня своими большими карими глазами. В них так и читалась уверенность. Было видно, что Даня ответственно относится к недавно произнесённым словам. И я ему поверила, поверила в то, что старший брат защитит меня от любой напасти.

Собравшись с духом, мы сделали шаг вперёд. Я сильнее прижалась к Дане и зажмурила глаза, простояв так несколько секунд.

– Да, открывай ты глаза уже! Нет здесь ничего страшного!

– Правда?

– Правда.

Я сделала как он мне сказал. И действительно, ничего страшного там не было – лес как лес. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что пейзажи там были воистину живописны; высокие, статные деревья, освещаемые тёплыми лучами заката, выглядели так величественно и превосходно, что аж дух захватывало, а тропа, ведущая вглубь леса, будто бы была покрыта золотом. Среди всей этой красоты я почувствовала себя самым крошечным созданием на планете Земля, и даже недавно гнетущая тишина не мешала мне восхищаться этим великолепием.

– Вот видишь? А ты боялась, – Даня так и продолжал подтрунивать надо мной.

– Нет, не боялась! Я вообще ничего не боюсь!

– Ну – ну, скажешь тоже, – вдруг выражение его лица резко изменилось с насмешливого на слегка удивлённое, – Ой, Яна, возле тебя оса летает!

В детстве я много чего боялась, но насекомые меня пугали больше всех: осы, наверное, были на первом месте в моём списке самых жутких насекомых.

– А! Убери её! – я громко закричала, срываясь с места и прячась за спину брата, в то время как он просто стоял и смеялся.

– Я же пошутил!

– Несмешные у тебя шутки! – оттолкнув его в сторону, я развернулась и пошла дальше. Он пошёл следом за мной.

– Эй, ты обиделась, что ли?

– Да, обиделась!

– Да ладно тебе, нашла из – за чего дуться.

Я ничего ему на это не ответила, продолжая свой путь.

– Ян, ну, не сердись на меня. Я не хотел тебя обижать.

Я всё также его игнорировала.

– Ты что, решила перестать со мной разговаривать?

И снова молчание. После этого он ускорил шаг и, догнав меня, схватил за руку.

– Яна, прости меня, пожалуйста. Я просто пошутить хотел. Я не знал, что ты так сильно обидишься.

– Но ты же знаешь, что я боюсь насекомых.

– Да, знаю. Поэтому и прошу прощения. Ты же простишь меня?

– Ну, ладно, только больше так не делай!

– Как скажешь! – он сжал мою руку чуть крепче, – Только не отходи далеко, а то мало ли.

– Угу.

Мы прошли чуть дальше, оглядываясь по сторонам. Как же здесь было красиво – я буквально не могла отвести взгляд от этого великолепного окружения. Иногда, мне было интересно, каково это – быть частью природы, муравьём к примеру? Жить в своём микромире, но при этом осознавать, насколько ты мал по отношению ко всей Земле, и что таких же маленьких и незначительных в своих размерах существ как ты миллионы и миллиарды на этой планете, и у каждого из них есть своя история, свой путь и свой конец конец. Эта мысль одновременно завораживала и пугала. Будучи ребёнком, я часто думала об этом. Наверное, я была странной; не редко проваливалась в свои мысли, не замечая ничего вокруг, прямо как сейчас.

Стоило мне ненадолго прервать свой поток мыслей и оглянуться, как я поняла, что осталась совсем одна. Дани рядом не оказалось.

– Даня, ты где?! – я закричала, что есть мочи. И вот опять это чувство страха. Как же я его ненавижу! Я ведь даже ничего сделать не могу: дороги назад я не знаю, а брата нигде нет. Неужели он решил меня здесь оставить? Или это ещё одна его глупая шуточка?

– Даня выходи! Это не смешно! – мой голос начал постепенно дрожать, после чего я сорвалась на плач. – Даня… где ты? Не оставляй меня одну! Не оставляй меня!

Я плакала, кричала, била руками о землю. Это была самая настоящая паника. Когда тебе настолько страшно, что ты даже здраво мыслить не в состоянии, ты не знаешь, что тебе делать, как себя вести, словно мышь, загнанная в угол кошкой, отчаянно пытающаяся найти выход, будучи полностью поглощённой страхом.

– Яна! Иди сюда! – этот голос я ни с чем не перепутаю. Это был его голос, голос моего брата.

– Даня, где ты!? – откликнувшись на его зов, я быстро успокоилась и встала на ноги.

– Иди сюда! – повторил он.

Сорвавшись с места, я побежала в сторону, где был Даня. Наверное, в тот момент я бежала быстрее гепарда. Мне не нужно было слышать его голос и идти на него. Я и так знала где мой брат. Точнее, меня будто бы что – то вело к нему – некая невидимая сущность. Возможно, я действовала рефлекторно, до конца не осознавая, чем для меня это может кончиться. Почему – то я думала, что могу доверять этой сущности. Пока я бежала, лес становился всё гуще. Высокие сосны и пышные ели закрывали собой солнце, отбрасывая тень на, постепенно сужающуюся, тропу. Воздух с каждым новым шагом наполнялся тяжёлой влагой. Буквально через несколько секунд я почувствовала странный запах, будто бы там вдалеке что – то гнило. «Господи, и как его в такие дебри вообще занесло?» – мысли по этому поводу не давали мне покоя, и я уже хотела остановиться, вернуться обратно, но почему – то не смогла. Не знаю, что в тот момент мной двигало, ведь даже чувствуя опасность, я не переставала бежать.

Наконец, после изнурительной пробежки, я вышла на поляну. Она разительно отличалась от той, что находиться возле леса; трава здесь была темно – зелёного цвета и росла чуть – ли не до пояса. К тому же, здесь было невыносимо тихо. Прямо как тогда, перед входом в лес. В самом конце этой поляны возвышался дуб. Судя по всему, запах гнили исходил именно от него. Вскоре это дерево должно было погибнуть и осталось ему не долго, а возможно оно уже было мертво.

– Яна, иди сюда! – его голос раздался где – то за дубом.

– Даня, ты что здесь вообще делаешь!? И как тебя сюда занесло?

На это мне ничего не ответили. Пробираясь сквозь заросли высокой травы, я постепенно приближалась к дереву. Почему – то путь до него оказался намного дольше, чем я себе представляла: вроде бы, он находился буквально в пяти метрах от меня, но с каждым моим шагом дуб будто бы отдалялся, а запах гнили становился всё сильней. В какой – то момент мне показалось, что вдохни я ещё немного этого «аромата», и мой завтрак превратился бы в рвоту. «И как он вообще там стоять может?» – Даня был менее брезглив, в отличии от меня, но даже для него – это слишком.

До дуба мне удалось добраться лишь через десять минут. Стараясь не вдыхать слишком много местного воздуха, я попыталась позвать брата снова.

– Даня, выходи уже отсюда! А то из – за тебя мне приходиться терпеть эту ужасную вонь.

В ответ опять молчание. Это уже начинало откровенно раздражать.

– Эй, хватит придуриваться! Ты вообще выходить собираешься, нет?

В очередной раз, гнетущая тишина стала мне ответом. Что же, похоже, другого выбора у меня нет: придётся идти навстречу этой невыносимой вони и моему брату, конечно же. Перешагнув через на удивление прочные корни, я обошла дерево, в надежде на то, что наконец увижусь с Даней и мы вместе пойдём домой. Но Дани там и в помине не было. «Тогда откуда шёл голос, если здесь никого нет?» – ответ на этот вопрос я узнаю лишь через три года.

Находясь в полном замешательстве, я подумала о том, чтобы снова позвать Даню, но услышав слишком знакомый и, в то же время будоражащий мое сознание, звук, я встала как вкопанная. Этот звук полностью сковывал мои движения, каждый раз, когда я его слышала. На то, чтобы развернуть голову в сторону его источника, мне пришлось затратить немалое количество усилий. То, что я впоследствии увидела станет самым ярким событием моего детства и крепко отпечатается в памяти, возможно на всю жизнь. Осы, тысячи ос, облепили буквально всю поверхность дерева, часто махая своими крылышками, плотно прижимаясь к стволу и выталкивая одна другую. В моём сознании оса всегда являлась олицетворением чего – то жуткого и одновременно мерзкого. Может быть страха? Да, точно, оса – мой страх.

Несколько секунд я стояла как вкопанная, не веря тому, что тогда происходило на моих глазах. Лишь когда одна из ос отлетела от дерева, направляясь в мою сторону, я буквально выпрыгнула из своей обуви и убежала прочь, не разбирая дороги. Мне было всё равно куда бежать, лишь бы подальше от этого места. Ветки хлестали меня по лицу, рукам и ногам, рвали моё платье, путались в волосах. Но, кажется, я даже боли не чувствовала, будто бы в один миг лишившись всех нервных окончаний. Наверное, загнанная в угол мышь тоже не чувствует боли, только страх, страх перед неизбежным.

Вдруг земля под моими ногами исчезла, я почувствовала, как проваливаюсь куда – то, а дальше пустота.

Кажется, я находилась в лежачем положении. Меня то и дело качало из стороны в сторону. Было немного прохладно. Внутри моей руки, на сгибе локтя, будто бы находилось что – то лишнее. Рядом слышался непрерывный поток голосов. Изначально он был очень глухим, но потом становился всё громче и громче. Наконец я открыла глаза. Первое, что предстало моему зрению был белый потолок.

– Мама, смотри! Она проснулась!

Голова резко заболела. Каждое произнесённое слово будто удар, отдавалось пульсацией в черепной коробке. Я медленно перевела взгляд с потолка на, рядом сидящих, людей. Брат с матерью выглядели одновременно напугано и расстроенно. Моя мама отличалась в особенности; её губы мелко подрагивали, а глаза были красные и блестели в свете люминесцентных ламп, от, накопившейся в них, влаги.

Ещё раз оглянув помещение, я поняла, что нахожусь в машине скорой помощи. Как оказалось, инородный предмет в моей руке являлся иглой от капельницы. Машина продолжала ехать в неизвестном мне направлении. Я ощущала жуткую слабость во всём теле, а ещё у меня невыносимо болела спина. Кое – как найдя в себе силы, я повернула голову в сторону мамы и, что – то промычав, подозвала её поближе. Она чуть сгорбившись наклонилась ко мне.

– Что случилось, Яна? Чего – то хочешь? – она говорила в нос, а голос её звучал как – то подавлено.

– А куда мы едем? – голос мой был совсем тихим и слабым.

– В больницу.

– А зачем?

– Осмотреть тебя надо. Ты же в яму упала.

– Я не помню такого.

– Потом вспомнишь. Отдохни лучше, а то вон как тебе досталось.

– Угу.

Даня всё это время молчал, понуро опустив взгляд. Похоже, ему было стыдно за случившееся. Хотелось бы мне его хоть как – то приободрить, сказать, что я на него не злюсь, но тогда он будет винить себя ещё сильнее, поэтому лучше всего было просто промолчать.

В больнице я пролежала около двух недель. У меня был перелом ноги, растяжение мышц и сотрясение. Тогда меня поселили в палату на некоторое время. Мама и брат навещали меня чуть – ли не каждый день, приносили гостинцы, рассказывали всякие истории. Наверное, такие визиты должны были меня приободрить и порадовать, но я оставалась к ним равнодушна, как и ко всему остальному. Когда врачи приходили брать у меня кровь на анализ, я не плакала и не боялась, как все остальные дети, хотя раньше вела себя точно также. Я не знаю почему стала такой.

Близился день моей выписки. Тогда мама с братом навещали меня последний раз, а вскоре должны были забрать домой. Когда они вошли в палату, я поприветствовала их всё тем же безразличным взглядом. Вероятно, их это очень сильно расстраивало. И я это понимала, но ничего не могла с этим поделать. Мама держала в руках пакет с яблоками, после чего поставила его на стол и вышла (кажется ей нужно было поговорить о чём – то с врачом), сказав Дане «сидеть тут тихо». Хотя он и так в последнее время был тише воды, ниже травы. Подойдя ближе, брат сел у подножия моей кровати, опустив голову. В таком положении он просидел около минуты, будто бы что – то обдумывая. Наконец, он поднял на меня взгляд полный грусти и сожаления.

– Яна, прости меня. Пожалуйста прости, – он говорил шёпотом, было такое чувство, что ещё немного и он расплачется.

– За что простить?

– За то, что повёл тебя в этот проклятый лес, за то, что не доглядел за тобой, за то, что из – за меня ты попала в больницу, прости меня, Яна! – в его голосе чувствовалась мелкая дрожь. Неужели он всё это время винил себя в случившемся?

– Но я на тебя не обижаюсь.

– Всё равно прости, – он был на грани от того, чтобы расплакаться.

– Если тебе от этого станет легче, то я прощаю тебя, – сказав это, я широко раскинула руки в стороны, – Иди сюда.

Он крепко меня обнял, поглаживая по спине. Пока мы так сидели, брат уже смог успокоиться. Когда он от меня отстранился, то я смогла увидеть, вновь расцветшую, улыбку на его лице. Возможно, раньше я бы за него искренне порадовалась, но сейчас я ничего не чувствовала. Какая жалость! Впрочем, и её я тоже не чувствовала.

– Даня, а можешь рассказать, как я потерялась. А то, я ничего не помню.

– Если честно, сам не знаю. Я просто отвлёкся на секунду, а тебя и след простыл. Я тебя звал, звал, а ты не откликалась. Потом я побежал домой, рассказал обо всём маме. Она тогда очень сильно разозлилась. Мы тебя очень долго искали, а когда нашли, ты лежала в яме без сознания. Мама вытащила тебя оттуда, но в чувства привести не смогла и позвонила в скорую. Дальше сама знаешь.

– Понятно.

После падения я помнила только то, что потерялась в лесу, и каких – либо несостыковок в истории Дани не замечала. Но чувство недосказанности всё равно не давало мне покоя. Что же, ответы не заставят себя долго ждать. Хотя порой я думаю, что лучше бы жила в счастливом неведении.

Часть I
1

Сначала я не понимала, что происходит. Вокруг ничего не было, кроме сплошного мрака. Он окутывал моё сознание, лишая всех пяти чувств. Словно я была эмбрионом в утробе матери. Чёткой грани между переходом из бессознательного состояния в сознательное не было. Когда я окончательно пришла в себя, то почувствовала неприятную влагу, обволакивающую ноги чуть выше колен. Посмотрев вниз, я поняла, что стою в каком – то водоёме, напоминавшем озеро. Вода здесь была невероятно мутная, почти чёрная. Возможно, она казалась таковой из – за неба, которое носило такой же оттенок. Вдалеке виднелся берег. Недолго думая, я пошла вперёд, пробираясь сквозь водную гладь. Ступив на сушу, я заметила странную вещь: песок здесь был белым, как соль или снег. «И что это за странное место? В любом случае, мне нужно возвращаться домой. Но как это сделать? Может стоит попросить у кого – нибудь помощи?» – разные мысли приходили ко мне в голову одна за другой. Вокруг не было ни души, поэтому искать выход мне пришлось самой.

Обдумав несколько вариантов, коих было не так много, я решила пойти вдоль берега, в надежде наткнуться на что – то полезное. Шла я около пяти минут, в поисках возможного пути домой. Увы, кроме бескрайней дороги в виде белоснежного берега, мне так ничего и не удалось найти. Я уже хотела возвращаться, как вдруг заметила вдалеке силуэт, смутно напоминавший человека. Мне удалось рассмотреть его лучше, когда я подошла чуть ближе; это был мужчина средних лет, в белой майке и чёрных штанах на резинке. Он стоял босиком около воды и смотрел куда – то вдаль. Почему – то мне показалось, что мы давно знакомы. Может быть, я виделась с ним раннее и просто не могу этого вспомнить?

– Извините, не могли бы вы мне помочь? Я тут потерялась и не могу найти дорогу назад.

Он всё продолжал буравить взглядом бескрайние просторы, не замечая меня, и, сунув руку в карман, достал оттуда пачку сигарет, после чего закурил. Сделав пару затяжек, мужчина развернулся ко мне в пол – оборота.

– Потерялась, значит? – голос у него был грубый и басистый, немного с хрипотцой. Осознание пришло не сразу, только когда он заговорил, я поняла кто передо мной стоит.

Я всегда знала, что делать в таких ситуациях – бежать без оглядки. Но не успела я сорваться с места, как он схватил меня за руку и ударил под дых, выбивая весь воздух из лёгких.

– Куда это ты собралась? Думаешь сбежать можешь?

Я упала на колени, согнувшись пополам. Ударь он посильней, меня бы уже стошнило. Я попыталась приподняться и как можно быстрее уйти отсюда, но этот человек не желал меня отпускать. На этот раз, замахнувшись, он пнул меня, да так, что я два раза перевернулась, упав на спину. Боль в мышцах живота всё увеличивалась, отдаваясь пульсацией. Подойдя ко мне вплотную, ногой он надавил на мою ключицу, чтобы я не смогла встать, а после присел на одно колено. Прочитать какие – либо эмоции на его лице не представлялось возможным, он будто бы не был способен их испытывать. Хотя, если приглядеться лучше, то можно увидеть огоньки радости и наслаждения в его глазах.

– Эх, Яна. Глупая Яна. Неужели ты так и не поняла, что никогда не сбежишь от меня? Где бы ни была, чтобы ты ни делала, я всегда смогу найти тебя.

Я ничего не стала ему говорить. Я ненавидела этого человека, ненавидела больше всего на свете. После того случая в лесу, когда я разом лишилась всех эмоций, чувство ненависти к этому человеку и по сей день остаётся самым сильным их проявлением.

– Чего молчишь? Язык отнялся? Может скажешь что ― нибудь?

– Пошёл на хер! – чуть ли не прорычав, сказала я ему, после чего плюнула в его наглую рожу.

– А вот это ты зря себе позволила.

Вытерев слюну со своего лица, он, зажав сигарету, которую всё это время курил, между средним и указательным пальцем, отстранил её от своих губ. Одной рукой он стряхнул пепел с окурка, а другой схватил меня за волосы и резко потянул их вверх.

– Пусть это послужит тебе уроком.

Прямо там, где на шее находиться сонная артерия, я почувствовала невыносимую боль. Он тушил об меня сигарету, крутя её на одном и том же месте, со всей силы вдавливая окурок в кожу. Запах никотина ударял в нос, из – за него кружилась голова, а на глаза наворачивались слёзы. Звуки, которые я при этом издавала сложно назвать криком: это было что – то между стоном и животным рычанием. В тот момент реальность вокруг меня словно стала рассыпаться.

– Надеюсь, ты меня поняла, Яна.

После этих слов мгла снова начала меня окутывать, точно паук, настигший свою жертву в объятиях смертоносной сети. Но даже находясь в этом омуте, я слышала, как кто – то звал меня.

– Яна… Яна… Яна, проснись!

В один миг всё оборвалось, и я резко поднялась на кровати, тяжело дыша, огляделась и поняла, что находилась дома. «Значит, это был всего лишь сон!» – подумала я с облегчением. Рядом с моей кроватью стояла мама, глядя на меня то ли устало, то ли разочарованно.

– Опять кошмары? – спросила она.

– Угу.

– Снова он?

– Угу.

– Ясно.

Она не на долго удалилась из комнаты, после чего вернулась со стаканом воды в одной руке, и пилюлей в другой. Боже, как же я их ненавидела.

– Вот, пей, – мама протянула мне пилюлю.

– Мам, может не надо.

– Пей, я сказала.

Спорить было бесполезно: мама всё равно заставит меня её выпить, не словами, так силой. Я быстро проглотила пилюлю, запив её водой. Безвкусная капсула, миновав корень языка и немного тревожа рвотные рецепторы, прошла по пищеводу до желудка, где, вероятно, растворится, нагоняя на меня сонливость. Отдав стакан, я снова улеглась на кровать. Мама уже собиралась уйти из комнаты, как вдруг остановилась в дверном проёме, пожелав мне спокойной ночи, после чего ушла к себе. Бедная женщина, сколько же всего свалилось на её плечи. Надеюсь, когда – нибудь она обретёт свой желанный покой.

Уснуть мне удалось только через полчаса. На этот раз, мне ничего не снилось.

2

Утро выдалось на редкость приятным. Лучи солнца проникали в комнату через слегка приоткрытые шторы, мягко прикасаясь к лицу. За окном слышался редкий щебет воробьёв, стрекотание кузнечиков и шум проезжающих мимо машин. Это утро было действительно прекрасно.

Потянувшись, я встала с кровати и вышла из комнаты. С кухни доносился запах чего – то жаренного – наверное, мама опять что – то готовила. Как оказалось, это были оладья. Они шипели на сковородке, прожариваясь до хрустящей корочки. Мама всегда очень хорошо их готовила, но делала это редко, ведь у неё было не так много свободного времени.

– Привет, мам.

– Привет, Яна. Как тебе спалось сегодня после лекарства?

– Чуть лучше.

– Кошмары не снились?

– Не – а.

– Ну вот, а ты ещё нос воротила! Впрочем, хорошо, что не снились, – её голос такой мягкий и нежный, как будто колыбель, успокаивающая беспокойного ребёнка, – Я оладья приготовила – возьми, поешь.

Взяв небольшую тарелку, я положила туда несколько оладий, после чего проследовала к столу и приступила к трапезе. Пока я ела, то заметила спортивную сумку в прихожей, стоявшую возле двери. Она казалась очень плотной и, вероятно, была доверху набита всякими вещами.

– Мам, а что это за сумка там в углу стоит? – спросила я.

– Это Данина сумка, ― чуть приглядевшись, сказала она, – Он же в поход собирается, вот и решил собрать всё с вечера.

– Понятно.

Ещё будучи ребёнком, Даня обожал находиться на природе: ходил в походы или на рыбалку. Сейчас ему семнадцать лет, он стал намного серьёзней и взрослей, чем был, когда – то, но своим старым привычкам не изменял.

– Я тут подумала, – сказала мать, садясь напротив меня, – Может тебе стоит с ним пойти?

– Зачем?

– Прогуляться немного, развеяться.

– Не хочу.

– Яна! – она посмотрел на меня с неким укором, немного прикрикнув, – Ты и так целыми днями дома сидишь, никуда не выходишь! Пойми же, от того, что ты без конца сидишь в своей комнате, тебе лучше не станет!

– Но и хуже я себя от этого не чувствую.

Возможно, в чём – то мама и была права, но выходить из своей зоны комфорта мне всегда тяжело давалось.

– Чего вы тут шумите? – из дверного проёма своей спальни показался Даня. Он устало потирал глаза, смотря на нас немного раздражённо.

– Уже проснулся, соня? – сказала я с долей сарказма в голосе.

– Замолчи.

– Мама, а он опять меня затыкает.

– Хватит! Не ругайтесь! Ох… – она устало вздохнула, – Даня, ты же сегодня в поход собираешься?

– Да, а что?

– Я вот думаю, может быть, Яну с собой возьмёшь, а то толку ей дома сидеть?

Даня как – то безразлично посмотрел на меня, словно ему нет дела до того поеду я с ним или нет.

– В принципе, можно, – ответил он, – Ян, если поедешь, то начинай собираться уже сейчас. Я тебя тут долго ждать не буду.

После этих слов он ушёл в ванну, а я продолжала сидеть за столом, неторопливо доедая свои оладьи.

– Ешь быстрей и иди собирайся! Сказали же, что ждать не будут!

– Как скажешь, мам, ― я встала из – за, стола и пошла собираться. Мать в любом случае найдёт способ выпереть меня из дома, разница только в том, как она это сделает: со скандалом или без него. Я давно уже поняла, что с ней лучше не спорить.

3

В маршрутке было до ужаса душно. Казалось, что я в шаге от того, чтобы задохнуться в окружении головокружительной смеси запаха пота людей и ещё Бог знает, чего. Я сидела рядом с братом, прикрывая свой нос и рот ладонью. Ехали мы в этой гнилой карете уже около часа. «И куда ему приспичило в такую даль?» – этот вопрос не давал мне покоя с того самого момента, как мы сели в эту маршрутку.

– Перестань так делать, – он одернул мою руку от моего лица, – За всё время, что мы здесь сидим, можно было давно привыкнуть.

– Ну вот ты и привыкай, – сказала я, натянув край толстовки до переносицы, – Я этим заниматься не буду. И куда мы вообще едем? Сидим тут уже битый час, а толку? Надо было дома остаться. Зачем ты только согласился взять меня с собой?

– Я согласился на это только по просьбе мамы. Знал бы, что ты так ворчать будешь, отказался бы без раздумий.

– Понятно всё с тобой. А куда мы всё – таки едем – то?

– Помнишь деревню, где мы раньше жили?

– Помню. Туда значит едем?

– Да. Там ещё лес есть. Вот там мы и разобьём наш лагерь, так сказать.

– А мы одни пойдём или ещё с кем – то?

– С Ярославом и Леной.

– Это те самые, которые по соседству с нами жили?

– Да, они самые.

– Что ж, может быть поехать с тобой было не самой плохой идеей.

Ярослав и Лена были братом и сестрой, и жили через пару домов от нас. Мы довольно хорошо ладили и часто гуляли вместе. В основном я общалась с Леной, а Даня с Ярославом, но когда мы собирались все вчетвером, то нам становилось действительно хорошо: мы постоянно, о чем – то разговаривали, смеялись, шутили, и никто из нашей маленькой компании не чувствовал себя лишним. Во время подобных прогулок всё казалось таким правильным. Будто бы всё происходит так, как и должно быть. Жаль конечно, что после того как мы с мамой переехали, нам пришлось разлучиться, но всё, что не делается, делается к лучшему, не так ли?

Солнце уже давно как находилось в зените и не слабо пекло, постепенно забирая все мои силы. Я положила голову на плечо брата и немного прикрыла глаза.

4

Проснулась я от того, что кто – то легонько потряс меня за плечо.

– Вставай, мы уже приехали, – сказал Даня.

Выйдя из маршрутки, первое что я сделала, это вдохнула чистый и свежий воздух. Запах трав и цветов был словно бальзам на душу, после того смрада, что стоял в маршрутке. Вышли мы на какой – то старой автобусной остановке, где на маленькой и обшарпанной лавочке сидели двое людей: парень и девушка, а рядом с ними лежала большая спортивная сумка, прямо как у Дани. Они о чем – то разговаривали вполголоса, пока не заметили нас.

– О, Даня, ты уже приехал! – произнесла девушка, вставая с места и подходя к нам. Одета она была в старую на вид майку и штаны цвета охры. Её рыжие волосы были собраны в хвост, а на лице красовались веснушки, глаза карие и немного тусклые, губы чуть пухлые. При разговоре с ней можно было заметить, что у неё есть небольшая щель между зубов. Последнее для некоторых могло показаться проблемой, но ей это даже придавало некий шарм. Сомнений быть не могло – это была та самая Ленка, открытая, лёгкая на подъём, и вечно улыбающаяся. Такой она была в детстве, такой осталась и сейчас.

Она посмотрела на меня, немного прищурившись, после чего улыбнулась ещё шире, хватая меня за плечи.

– Яна, ты что ли?

– Привет, Лена.

– Боже, как же я по тебе скучала! – она крепко обняла меня, и я обняла её в ответ. Хватка у неё была достаточно сильной, но при это сама Лена обладала худощавым телосложением, – И какими же ветрами тебя сюда занесло?

– Меня мама заставила сюда приехать.

– А что это она так?

– Из – за того, что я, типа, постоянно дома сижу.

– Без «типа». Она просто постоянно дома сидит, – вставил свои пять копеек Даня.

– Ну – с, постоянно сидеть дома – это конечно не дело. Ай – да до меня дойдём! – всё тем же радостным голосом воскликнула Лена, зазывая меня жестом пойти за ней.

– А зачем нам до тебя идти?

– Палатку забрать надо – она дома осталась.

– А почему вы сразу не взяли с собой палатку?

– Не знаю, просто так получилось.

– Просто она ворон считать любит, – сказал парень, который сидел рядом с Леной на лавочке. Мы даже не успели заметить, когда он успел к нам подойти. Одет он был весьма просто: черная футболка и старые потёртые джинсы. Стригся он видимо под ноль. Глаза и губы у него были такими же, как и у Лены. Это был её старший брат – Ярослав. Я мало, что о нём помню, так как по большей части он общался с Даней, а не со мной. По – моему из всей нашей компании он был самым тихим.

– Так, а ну – ка рот закрой! – ответила ему Лена, – За собой бы лучше следил.

– Ты мне тут не огрызайся! Истеричка, блин.

– Давайте вы не будете ссориться хотя бы один раз! – сказал Даня, слегка прикрикнув на них.

Он тяжело вздохнул, будто бы ему уже не впервой разнимать этих двоих, после чего раздал нам указания.

– Яна, ты пойдёшь с Леной, сходите за палаткой, а мы с Ярославом пойдём в лес и будем ждать вас там. Лена знает куда идти, так что заблудиться вы не должны. Всё ясно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.