Агнар Лирхус
Дворец из теней

Ибен и Кларе

Agnar Lirhus

Slottet

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © CAPPELEN DAMM AS 2021

Published in the Russian language by agreement with Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

© Лавринайтис Е. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023

«Дворец» ночью

Мы сидели в гараже Али, как вдруг нам на телефоны начали падать фотки со дня рождения. Бро из нашего класса, если их можно так назвать, сидели на резиновых кругах и покачивались на волнах бассейна, попивая апельсиновый лимонад с кусочками лимона и манго из бокалов с зонтиками. Ярко сверкали дискотечные лампы. Папа Томми жарил еду на гриле у стены. Весь класс был там.

У Томми лучшие в мире друзья! – писали они в классном чате.

Лучшая компания на свете!

Самые-самые прекрасные люди!

Это означало: Лина, Али и я не были самыми прекрасными людьми.

Лина потягивала апельсиновый сок из пакетика и разглядывала экран мобильного телефона. Мохаммед выложил видео о том, как Питер делает сальто на краю бассейна. Перед самым приземлением он изменил направление полёта и нырнул в воду, а потом возник перед камерой и улыбнулся от уха до уха: «Прикиньте, как сейчас скучно всем остальным! А нам – нет!»

Нетрудно догадаться, кто такие эти «все остальные».

В последнее время в классном чате все разговоры были только об этом. Вечеринка в бассейне «Дворца»! Во «Дворце» останавливались нефтяные шейхи и футбольные звёзды. Один известный астронавт. И директор «Гугла». А ещё «Дворец» – это любимый отель короля, и раз в год они с королевой туда приезжают. Судя по всему, когда отелю придумывали название, во внимание принималась не только схожесть здания с настоящим дворцом, но и эта привычка королевской четы.

Никому, кроме Томми, не удалось бы отпраздновать свой день рождения во «Дворце». Но отец Томми был там боссом. И не просто боссом. «Дворец» принадлежал ему.

Томми вёл прямую трансляцию на своём канале. Вся школа следила за ней. Он спрашивал у гостей, как они себя чувствуют. Их лица освещали дискотечные огни – красные, зелёные, синие, фиолетовые. На гриле скворчали бургеры и сосиски.

– Лучший праздник всех времён, – широко улыбнулась Руна. – Легендарный, – добавила она.

– Мы не можем спустить им это с рук, – сказала Лина. – Надо что-то делать.

Али улыбнулся:

– Кажется, у меня есть идея.

Так всё и началось. Поскольку у Али появился план – довольно идиотский, как я сейчас понимаю, – мы стояли перед «Дворцом» в темноте посреди ночи на самой последней неделе летних каникул. Небо было усыпано звёздами. В доме прямо напротив «Дворца» в гостиной горел свет. А вдруг нас кто-нибудь увидит? Две башни «Дворца» напоминали о средневековых замках. Али и Лина висели на заборе и заглядывали в сад.

Лина считала:

– Раз, два…

Я сделал вдох, и на счёт «три» мы перепрыгнули через ограду.

Глаза Лины сверкали в темноте. Хотя план придумал Али, командовала Лина. Так часто бывало. Если мы с Али начинали трусить и уже собирались дать заднюю, Лине было достаточно только взглянуть на нас. Лина никогда не трусила. Она ничего не боялась. Лина не из тех, кто сдаётся.

Она осветила сад фонариком из телефона. Где тут кратчайший путь к бассейну? Казалось, яблоневые ветки тянутся к нам и хотят исцарапать. В саду стояло много статуй, одна из них изображала рыцаря на вставшей на дыбы лошади. В какой-то миг мне показалось, что лошадь в самом деле вот-вот пустится галопом. Почудилось, позади меня раздались свист и скрип, и я оглянулся.

Уф. Ничего.

– Сейчас мы отомстим этому гаду, – сказала Лина.

Я молчал. Хотелось побыстрее всё закончить и убраться отсюда.

Но мы никуда не убрались. Мы ударили по рукам и побежали к бассейну – первой Лина, потом Али, позади я. Ноги будто сами несли меня по влажной траве. Меньше всего хотелось оставаться одному в темноте.

Интересно, подумал я, чем это мы занимаемся?

А ведь это было только начало.

Призрак девочки

Ночной «Дворец» казался сотканным из теней.

Бассейн напомнил о времени, которое папа, мама и я провели в Испании. Всё было очень здорово, никто не ругался, мы купались, обедали в ресторанах, болтались по улицам и ели мороженое. По вечерам мы сидели на балконе и смотрели на бассейн. Ночью его подсвечивали зелёным.

Так же выглядел и бассейн «Дворца»: края обложены серой плиткой, вокруг стоят пляжные шезлонги, а в центре дальней стены – стеклянная дверь. Именно там отец Томми жарил на гриле сосиски и бургеры. Здесь стояли две коробки лимонада, оставшиеся после праздника. Лина подхватила пару бутылок и бросила их нам. Я едва поймал свою.

И они оказались не из пластика, а из настоящего стекла!

Только представьте, что было бы, если бы я её уронил! Разбудил бы весь район! Но Лину, кажется, это не беспокоило. Наконец-то Томми получит по заслугам, наконец-то. Вот о чём она думала.

Я представлял себе девчонок на резиновых кругах, дискотечные огни, красные и синие гирлянды из лампочек, висящие на стенах. Лазер, рисующий узоры. За стеклянной дверью оказался гардероб. В нём горели таблички «Запасной выход», а в остальном было темно. На воде качались зелёные шары.

– Может, просто сфоткаемся и слиняем? – предложил я.

– Мы будем купаться. – Лина уже начала стягивать с себя футболку. Под ней оказался купальник.

Я посмотрел поверх кустарника на улицу. На той стороне находился наш мир. Обычный мир. Нормальные дома, в которых живут нормальные люди. В доме напротив в гостиной по-прежнему горел свет. Там кто-то есть? Я достал мобильник, зашёл в классный чат и подготовил сообщение. Это было моё задание. Я должен снять ролик.

– Готов? – Лина стояла на краю бассейна. Она согнулась, чтобы прыгнуть.

В голове у меня носилось множество мыслей. Чем мы занимаемся?! Томми не пригласил нас на свой день рождения у бассейна, и поэтому мы сами выложим фотки из бассейна «Дворца» посреди ночи?!

– Ты снимаешь? – Лина так и стояла, подняв руки над головой, готовая нырнуть.

Я нажал на «запись». Картинка увеличивалась и уменьшалась, пока камера не сфокусировалась. Я поднял вверх большой палец.

– Ночной заплыв! – Лина нырнула бомбочкой, взметнув тучу брызг, и поплыла кролем. – Отпад! – Она кричала слишком громко, я почти слышал, как её голос разносится далеко по окрестным улицам, по лесу, пролетает мимо школы к нашему дому. – Отпад!

К этому времени Али тоже разделся. На нём были синие плавки. Казалось, он мёрзнет – он обнимал себя руками и приседал.

– Хороша водичка! – Лина обращалась к камере. – Давай сюда, Али!

Он сел на край бассейна и соскользнул вниз. Через миг его голова показалась над поверхностью. Лина вылезла из воды, разбежалась и снова нырнула. Моя камера следовала за ней.

И вот тогда я заметил её.

Из-за стеклянной двери на меня смотрели два глаза. Я вздрогнул, рука задрожала. Я одновременно похолодел и покрылся потом. В гардеробе стояла девочка и смотрела на нас!

Лина и Али барахтались в бассейне.

Я снова посмотрел на стеклянную дверь. Неужели там и вправду девочка?!

Да. Тёмный силуэт. Тень, освещённая зелёным светом таблички «Запасной выход».

– Почему ты не снимаешь? – крикнула Лина.

Я молча кивнул в сторону двери в гардероб.

Подруга не поняла, что я имею в виду:

– Что случилось, Тур?

Я снова кивнул в сторону двери, и Лина, заметив девочку, одним прыжком выскочила из воды.

Али тоже вылез и надел свитер. Я в панике помчался вслед за друзьями. Мы удирали из отеля.

Проникновение во «Дворец»

Я проснулся со странным привкусом во рту. Вкус шерсти. В спальне было жарко. Солнце шпарило прямо на жалюзи. Который сейчас час?

Я пошарил рукой по тумбочке в поисках мобильника. Когда я вернулся домой? Вчерашняя ночь казалась сном. Звёзды. Тьма.

Бассейн.

В голове возник образ девочки. Кто она такая?

Часы в телефоне показывали двенадцать. Я проспал не все каникулы.

В чате нашего класса появились новые сообщения. Наверняка они о нашем ролике, но у меня не было сил их просматривать. Зачем мы это сделали?!

В лесу по дороге домой мы остановились. Удивительно, но Лина сохраняла полное спокойствие. Она бросила взгляд назад, в сторону «Дворца», и попросила показать ей то, что я наснимал. Мы все втроём стояли в лесу, и Лина с Али смотрели на моём телефон фильм о том, как они барахтаются в бассейне. Не произнеся ни слова, она выложила ролик в классный чат. Плим. Дело сделано. Месть свершилась. Мы могли разойтись по домам, лечь в постели и ждать реакции.

Я отыскал ролик в телефоне и нажал на воспроизведение. Картинка оказалась хуже, чем я думал, более зернистой, и приходилось напрягаться, чтобы что-то разглядеть. Звук скрежетал. Я быстро уменьшил громкость. Лина прыгнула в бассейн. Али перевалился через край. Камера скользила дальше. Я нажал на паузу и уставился на изображение. За дверью в гардероб виднелся силуэт.

Девочка. Девочка была там.

Я сделал скриншот и увеличил фотографию. Огни таблички окрасили её щёки в зелёный цвет. Глаза вроде бы карие. Чёлка короткая, мальчишеская. Мне вспомнилась прочитанная книга «Необъяснимые загадки»: в ней описывалось, как люди фотографировали обычные предметы, например дерево или качели, но когда они начинали разглядывать снимки, то обнаруживали на них нечёткие силуэты, которые оставляли привидения, духи, сверхъестественные вещи…

Эта девочка не была привидением, я так не думал – но как она там оказалась?

Я ополоснул лицо в раковине в ванной и спустился вниз. Если честно, я не был готов к маминым расспросам. Я надеялся, что она ушла в лес или куда-нибудь ещё. Странно, что она позволила мне проспать так долго. Обычно мама хочет, чтобы мы завтракали вместе. Почему она сегодня меня не разбудила?

Вопросов от папы я бы тоже не выдержал, но он, наверное, как всегда, на работе. Я думал, что мы проведём каникулы всей семьёй. Так они говорили. Отпуск дома, в Норвегии. Но в последние недели папа каждый день пропадал в офисе. Мы даже не ужинали вместе. «На работе очень много дел», – отвечал папа, когда я спрашивал, где он.

Мама сидела за столом в кухне и смотрела на экран телефона.

– Мне было интересно, когда у тебя наступит пубертатный период. – Она даже не подняла на меня глаз.

Меня бросило в жар. Пубертат?! Это ещё откуда?! Я не в пубертатном периоде! А если бы и так, я бы маме в этом не признался. Неужели можно быть такой глупой?

Я подошёл к столу. Лучше всего просто не отвечать ей.

Я открыл ящик с сухими продуктами. Мама не сводила с меня глаз.

– Ну же, мальчик мой. – Она отложила телефон и направилась ко мне с раскинутыми руками.

Я уклонился от объятий и нашёл мюсли. Потом достал варенье, молоко из холодильника, взял миску и ложку.

– Так ведут себя все юные: дрыхнут до середины дня, – вместо того чтобы извиниться, мама пыталась мне что-то объяснить. Она всегда так поступает.

А потом мне в голову пришла мысль. Это же замечательно. Я был уверен, что мама начнёт спрашивать, почему я не встал позавтракать вместе с ней. Не заболел ли я. Не случилось ли чего. Не пользовался ли я мобильным вчера вечером дольше, чем мне разрешено. Родители могли слышать, как я выскользнул на улицу. Но пубертат всё объясняет. Лучше всего ей подыграть.

Мама погладила меня по щеке. Я отстранился: хотя я и не в пубертатном периоде, но уже не малыш.

– Стеснительность – спутник пубертата, – сказала мама. – Я не шучу!

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не расхохотаться.

Я насыпал мюсли в миску и залил молоком. Мама снова уселась за стол, положила ноги на стул рядом с моим, взяла телефон и стала листать ленту новостей.

– Бабушка очень беспокоится, – сказала она.

Я не понял, о чём она говорит.

– С чего это? – Я забросил в рот мюсли.

Мама показала мне экран мобильного. «Сегодня ночью вновь произошло проникновение во „Дворец“», – было написано на нём заглавными буквами. Еда комом встала у меня в горле, и внезапно подступила тошнота. Проникновение во «Дворец»? Это про нас?

– Должна сказать, наглости им не занимать, – мама покачала головой.

Я опустил глаза в миску. Щёки горели. Мне захотелось тут же во всём сознаться. Просто сказать вслух: «Это мы пробрались во „Дворец“», – и покончить с этим. Но я не мог так поступить.

Мама заметила моё волнение.

– Это уже четвёртое проникновение. Ты что, не помнишь воров, которые крали картины? – спросила она.

– Картины? – я старался говорить как можно спокойнее.

Мама с изумлением посмотрела на меня:

– Это даже в новостях показывали!

Я пожал плечами:

– Я не смотрю новости.

– Во «Дворце» предметов искусства на миллионы, – сказала мама. – Воры похитили четыре картины Мунка[1], – она ущипнула меня за бок. – О Мунке-то ты, наверное, слышал?

Я отвернулся. Тошнота не проходила.

– Разумеется, – кивнул я.

– Не знаю, что будет, если банкет отменят, – вздохнула мама.

– Какой ещё банкет?

Она уставилась на меня:

– Ты сейчас шутишь?

Я задумался, но так и не понял, о чём это она.

– Сегодня вечером большой банкет по случаю семидесятилетия бабушки, – объяснила мама. – Она копила деньги и готовилась к этому событию несколько лет. Только не говори, что ты забыл об этом.

– Да нет… – задумчиво произнёс я.

– Банкет состоится во «Дворце», – расстроенно сказала мама.

Лучшие воры на свете

Лина и Али сидели на нашем месте на пляже. Я увидел их с вершины холма и покатил на велике вниз. Под колёсами хрустел гравий. В голове шумело. Перед выходом из дома я прочитал несколько комментариев к нашему фильму – сколько смог. Руна прикрепила к своему комменту ссылку на газетную статью: «Самые умные воры на свете. Мастера воровского дела Лина, Али и Тур

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эдвард Мунк (1863–1944) – норвежский художник, один из первых представителей экспрессионизма. Его самая узнаваемая работа – картина «Крик». Интересно, что одна из версий этой картины была украдена в 2004 г. и вновь возвращена в экспозицию музея Мунка в 2008. (Прим. ред.)

Вернуться