Казахи и турки
Алмаз Браев

© Алмаз Браев, 2023

ISBN 978-5-0060-3253-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Крик

Во встрече  чемпионата Турции   фанаты "Галатасарая" установили мировой рекорд по шуму – 131,76 децибела.

Сирена пожарной машины дает 100 децибела, движущийся поезд – 110 децибел. Шум Реактивный самолет – 130 децибел. При 130 децибелах начинаются болевые ощущения, а при 150 можно сойти с ума – это уже боевое оружие.

Неистовство турецких болельщиков Галатасарая очень схоже с действиями футбольных хулиганов – ультрас греческих и сербских клубов. Откуда это?

Эти народы объеденены прошлой историей. Самое последнее общее общежитие для турков, греков, сербов -Османская империя.

При ближайшем рассмотрении турецкий, греческие, сербские обыватели ничем не отличаются от нас. Но именно в ситуации катарсиса навроде футбольного можно нас разделить. Наши болельщики сидят тихо, можно сказать дисциплинировано, то есть мы не только различаемся внешне, мы общем то разные. Мы – жители степей и равнин. Мы, степняки кричали ура..аа, когда скакали на врагов. Все остальное время мы молчали. Мы, казахи – дисциплинированный народ. Только по команде вождя, обязательно авторитетного человека мы идем в атаку и кричим. Если вождь нам не нравится, мы молча покидаем становища – разбредаемся в разные стороны – степь большая, широкая.

На Кавказе далеко не ускачешь, к примеру. Можно вскарабкаться на другую вершину, вместе с родней. Но много ли людей могут карабкаться в силу возраста и пола?

Почему горцы разговаривают громко, даже если стоят рядом (у грузинов -самое очевидно).

Да потому что горы. Возможно утренний туман мешает, может камни падают, река сильно шумит в скалах. Понятно, да? Почему грузины громко разговаривают рядом друг с другом. Они веками общались в горах. Один стоит на вершине горы, другой чуть ниже. Здесь не поразговариваешь в полголоса. Потому и турецкие болельщики шумят громче всех. Отгадку можно найти в кавказских генах этих народов – больше ничего.

Казахи никогда не присоединятся к шумной толпе, казахи вообще чураются шума. Если казахи кричат, поднимают голос – это ЧП. В таком случае, если казахи увидят движущийся караван, они пристанут – пристроятся к нему тихо. Если в караване конечно не заметят чужаков. Там тоже сначала промолчат. Кричать не будут. Только казахи издают специфичные крики – возгласы, особенно во время скачки или кокпара. Не казахи не могут издавать такие «казахские» звуки торжества и силы. Но каждый казах силен по одному, а не сообща, даже если он окружен братьями. Братья не издают звуки торжества -силы, длящиеся секунду – две. Чужаков со стороны этот звук казахского торжества пугает. Когда молодые джигиты видят изящных красоток, они издают точно такие же звуки в открытое окно собственных джипов. Никто не кричит так – только казахи

Глава 1

Казахи и турки

Война должна быть неизбежной и жизненно важной. До тех пор пока, жизнь нации не в опасности, война это убийство.

Мустафа Кемаль Ататюрк

Зерефы – первая, самая массовая группа рефлексии. Это воины, простые люди труженики и обыватели. В историческом ракурсе рефлексия зереф означает воинов, членов родоплеменного коллектива, где каждый зереф, если надо – человек воин, чуждый к другому зерефу из другого племени. И я бы не сказал, что националисты используют рудименты первобытной культуры. Людей с рефлексией зереф можно найти в цивилизованном мире где угодно. При кризисе даже интеллигенция – золото нации, ремиды превращаются в дикарей из-за раздражения и унижений. Именно эта – падшая интеллигенция формирует идею фашизма. Да, зерефы не способны формировать мысли- формы, кроме действий, за них нацистскую идеологию формируют одичавшие, озлобленные ремиды: в основном офицерами отрядов SS и чернорубашечников являются зеремиды – дети сельской интеллигенции.

В общем и целом, после модернизации в 20 и 21 веках кого будем считать зерефами?

Ответ очевиден: самых грубых людей, мещан, людей с низкими вкусами и потребностями. Именно зерефы бывают предвзяты и самолюбивы, когда пользуются главными тонами зерефов. У зерефов вообще-то условно два цвета, два оттенка и многое звуков для выражения эмоций: две стороны и два ощущения – добро и зло. Зло и добро они ощущают и понимают как сытость и процветание, сегодня и только их семьи, а в прошлом – процветание и сытость только их рода, клана, племени и народа. Зерефы немногословны: они говорят либо да, либо нет. И при этом всегда смотрят на возраст человека.

Зерефы хорошо понимают идею как приятную эмоцию, ибо рисуют сытость и благоденствие, снова благоденствие – минимум семьи, максимум народа. Идейность массы заканчивается, когда народ не получает обещанное, например в виде коммунизма, как случилось с зерефами СССР или демократии – это уже общий пример зарождения нацизма и фашизма. Лидером зерефов обязательно должен быть сильный вождь, потому что зерефы именно «идейны», именно должны знать, что они получат демократию или коммунизм. Коммунизм и демократию зерефы трактуют не как равенство, хотя равенство зерефы все время приветствуют, а то место или те трофеи, что получают зерефы. В демократии зерефам нравится первое место. Или любое почетное новое место, потому что именно демократия создает иллюзию нового, обязательно почетного места. В любой идее зерефы хотят покинуть дно, которое занимают в предыдущей формации, в старом мире, в прошлом государстве.

Зерефы после модернизации – это толпа мещан.

Эта толпа будет приветствовать демократию именно из-за массовой возможности. Условное дно возбуждается, что все донные существа всплывут на поверхность и тами живут.

Но к несчастью зерефов, они снова создают иерархию – с новым дном и новым золотом. С новой элитой и презренной чернью. Сильный лидер снижает активность, точнее жадность зерефов, приучает зерефов к труду и ответственности. Если у зерефов не будет диктатора, зерефы прибегнут к старой привычке – будут  воевать за новый почет и уважение.

Глава 2

Казахов и тюрков роднит любовь к власти

Да, в поведении, а не только в темпераменте турок есть многое и непонятное. Чтобы упростить ситуацию, можно сказать, многое было бы непонятно и тем туркоманам, а по-официальному туркам огузам, если бы они из 11 века могли бы пообщаться со своими цивилизованными потомками.

Но такое невозможно. Мы это знаем.

Прошли века общего проживания анатолийского населения и огузов – пришельцев, прежде все сформировались османы, потом и граждане турецкой республики. Говорят, что чистых турок на сегодня уже нет (разве только кочевники туркоманы на границе с Сирией). Турция – это не просто смешанное население, это сплетенное веками население. Это смешение многих народов в котле Османской империи. Те непонятные для казахов турецкие черты, являются, скорее, качеством автохтонного населения, а не кочевников. Поэтому мы не понимаем турецкую речь полностью. (Для примера, никогда турки не занимались торговлей. А сегодня в Турции отлично развит малый бизнес. Казахи тоже никогда не занимались торговлей. За 30 лет независимости вдруг научились. У турок в багаже 130, а у нас всего 30 лет. Разница – целый век). Это не говоря о том, что народы, которые заселяли эти территории, занимались торговым делом за 1000 лет до прихода огузов. До прихода турок жизнь в Анатолии вообще была другая. В Передней Азии проживало оседлое население земледельцев. Даже до создания Турецкой Республики, то есть исключительно в Новейшее время торговым делом в основном занимались греческие и армянские кланы. После завоевания Анатолии турки занимались только военным делом, составляли всю администрацию Порты. Другими словами, турки были управленцами, а все другие народы копались в земле, мастерили и торговали.

Разве это не роднит турков и казахов, а?  Казахи, между прочим, тоже любят командовать.

Еще при СССР казахи стремились занять административные должности. Казахи -администраторы пользовались большим уважением. «Колында папке, басында шапке» – говорили о казахах начальниках в 50 – е и 60 -е годы прошлого века (если на голове шапка, а в руках папка, значит это казах начальник. Что говорить, это генетическая память). Сегодня ситуация не поменялась. Казахи все также хотят попасть в администрацию и развить свой семейный бизнес. Самые богатые – это чиновники – про это все знают. Действующие чиновники или ушедшие в оппозицию олигархи – разницы нет. Только власть делает богатыми. И не только казахов.

Именно на любви к власти казахи сходятся с турками, тем самым оголяя былое и затертое временем степное родство.

Но если взглянуть со стороны – мы все таки разные. Мы даже не все понимаем друг друга в диалогах.  Мы чувствуем что то родное, но не можем понять в чем.

Но именно любовь к власти у нас одна и та же. Именно  желание доминировать.

Кроме того, турки очень дипломатичные.

Во всяком случае я общался с турецкими парнями, которые появились в Казахстане в 90 -е годы. Они очень мягко стелили – как метко говорится в народе. Если находишься  рядом с ними – не зевай, не открывай рот широко. За мягкостью и дипломатичностью прячется изощренная предприимчивость. Турок может прийти к тебе весной и дать 2000$ со словами биз доспыс гой (мы же друзья). Потом неожиданно явиться осенью, буквально через несколько месяцев и попросить помочь – дать уже 20000$ «на выгодное дело». Как же можно отказать такому другу? Разве это не предприимчивость? Я уверен, казах на такое не способен. Казах знает казаха. Казахи делают все молча. Казах просит без улыбки. Иногда вызывающе, иногда покорно.   Подставляет, если ему надо. Если отказываешь – уходит молча.  И не понятно – запомнил ли они, будет держать зло или не будет – уходит так с постным лицом.

Нельзя конечно судить по одному турку. Но что турки дипломаты и бизнесмены – в этом туркам не откажешь.

Вот, к примеру, до революции и до  реформ турки не занимались пошивом одежды. Портными всегда были армяне. Но сколько турки пошили для казахов, да и для всего мира на сегодня кожаных курток! Не сосчитать. Сегодня турки занимаются всем. Занимаются успешно (особенно строительством, турецкий фирмы берут подряды в России) Казахам нужно брать пример. Что можно еще сказать? Вот так турки разучились только командывать. И научились всему. Казахи, наверное, также вступили на этот путь.

Чтобы понимать, что нас роднит, сближает (кроме языка и любви к власти), нужно заглянуть в историю.

Когда-то мы были по разные стороны. И даже говорили на разных языках. (Современные узбеки, например, тоже говорили на языках древнеиранской группы, ну и что?). Но теперь то мы входим в огромную семью тюркских народов. Нас 250 миллионов. И 100 миллионов из них – это современные турки. Как это случилось, что турков так много, нужно, как раз, разобраться. Придется копать очень глубоко. Думаю, это копание будет интересным.

Глава 3

Почему приходит война. Пришла беда, отворяй ворота

Одним из точных признаков деградации народов является публичность певцов, шутов и спортсменов.

Если у вас так, значит у вас все плохо. Одумайтесь, пока не поздно.

Но тщетно. Я говорю для проформы. Ничто не поможет. От судьбы не уйдешь

Когда зерефы смотря друг на друга, никто не знает, кто первый, кто второй. Но они смотрят. Даже родные браться с разницей в несколько минут должны зайти в этот строй консервативных солдат. Общество традиции меньше всего тратит времени на подглядывание и разглядывание, даже в толпе, когда на вас смотрят сотни глаз, они уже что то знают.

«Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди порождают трудные времена».

Это слова древнего грека Платона хорошо объясняют, почему к зерефам приходят соседи. Почему консервативное общества занимается внезапно реформацией. Вроде бы все ходили в общем строю, подчинялись неформальным законам. Теперь взгляд каждого стал задерживаться. Без пинка никто не двигается. Нужен мат, нецензурщина, пинки под зад.

Люди существа ленивые.

Первая реакция на реформы всегда реакция. В любой стране, при любом консервативном режиме есть часть правящей элиты, так называемы старики, клерикалы, которые не имеют возможности рассматривать по причине сознательной слепоты, потому лени. Не может чернь, простонародье одномоментно заменить сливки общества. Приходит день, приходит час, когда уважаемых людей провожают на тот свет с подобающими почестями. И никто из высоких чинов не намерен отменять эту традицию.

Но дело в том, что долгое отсутствие войны затягивает все процедуры.

Выстаивается целая очередь из почетных ветеранов. Все хотят попасть на центральный погост. Консервативные народы привыкли хоронить свою традиционную элиту. Похороны меняют похороны. На главной площади страны стоят памятники. Воры и пройдохи уже удобно пристроились среди толпы, чтобы поглазеть.

В это время на свет появляется слишком много «близнецов», чтобы идти на войну (потому что мальчики тут рождаются воинами, должны идти на войну. Но теперь этой войны нет).

Сезон «долгого мира» также очень влияет на эволюцию.

Долгий мир смягчает нравы. Хитрецы, трусы, пройдохи, люди из диаспоры пользуются тишиной и похоронными почти ежедневными маршами. Сезон мира дает таким возможность проникнуть во все сферы, потому что люди теряют бдительность, перестают наблюдать, не смотрят слишком пристально. Требования снижаются. Сезон долгого мира, это конечно очень хорошо для народа. Когда наступают те самые трудные времена после хороших, о них как раз любят вспоминать люди: самого доброго правителя (например, советские люди вспоминают генсека Брежнева – самого доброго и бездарную марионетку), после которых наступаю откровенно смутные. Консервативный мир должен закончится войной. Никто не задает себе вопросы, а как наступили эти трудные времена?

Теперь я объясняю: все хитрецы, пройдохи, лицемеры, воры, – элита либеральных реформаторов как раз пролезли во все сферы из-за ленивого взгляда подыхающих стариков и могильного настроения внутри похоронной процессии. «Хорошие времена порождают слабых людей». У хороших времен много черт. Но самой главной чертой чиновников хороших времен является их внешняя красота, простота и доброта. Руководители могут быть и невзрачными, но правящую номенклатуру подбирают внешне приятных, симпатичных комсомольцев, певцов, космонавтов, дикторов центрального телевидения. Древние греки, современники Платона делали, как раз, ставку на физическое совершенство, красоту тела прежде чем Греция проиграла все. При загнивающем социализме сделали ставку только на лицо, на артистов. В хорошие времена все артисты красивые (в плохие времена все герои, наоборот, уродливые, напоминают фриков) Никто не приглядывался в этих артистов, потому что были хорошие времена, – это времена артистов и лицемеров – слабых людей, будущих предателей, мещан, перебежчиков. Но населению было хорошо. Некому было завидовать. Консервативные люди начинают завидовать, мешать друг другу, когда нарушается порядок, в том числе и традиционная похоронная процессия. Реформаторы, которые приходят к близнецам, чтобы отучить их соблюдать очередь, не приходят просто так. Чтобы появились черви, почва должна быть унавожена.

В Османской империи в 1809 году на трон взошел Махмуд 2 – турецкий Петр 1. В этой паре Россия первой стала проводить реформы. Турки проиграли русским русско турецкие воины 1806- 1829. Именно потому что Махмуда 2 окружали элитные старики-реакционеры, клерикалы. Но помог ему взойти на трон визирь Алемдар Мустафа- паша Байрактар. Без Байрактара у Махмуда вообще бы ничего не получилось.

Но либеральные реформы Махмуда 2 – Танзимат – были всего лишь копией петровских. Махмуд 2 переодел весь двор в европейскую одежду. Основные реформы касались перевооружения армии. Махмуд упразднил янычар, отменил сипахии – турецкую опричнину – ленная система за военную службу – заменил ее на частную собственность (чифтлик).

Консерваторы идут на реформы, прежде всего военные. Гражданские реформы вторичны. Это касается всех без исключения. Именно перед смутой «красивое» гражданское население начинает прислушиваться к военным, потому что все гражданские к этому времени – сплошь лицемеры, пройдохи, воры или потенциальные пройдохи, воры – те самые продукты долгого мира.

Реформы, которые пытаются проводить самые энергичные люди, призваны заменить реальную войну, пока она еще не состоялась, военной мобилизацией. Поэтому все реформаторы младотюрки, египетские «свободные офицеры», иракские, ливийские, южноамериканские черные полковники – это все продукты либерального военного реформаторства. Все монархи реформаторы, в том числе турецкие Селим 3, Махмуд 2, ливийский Идрис 1 или даже отец последнего иранского шаха Резы Пехлеви были реформаторами. Они готовили только военных для захватов или для защиты своих сатрапий. Но чтобы у народа появился Мустафа Кемаль, Ленин или Гитлер должна была состояться именно война.

У войны некрасивое лицо. Но именно войну готовят толпы, сотни симпатичных красавцев, которыми любуются миллионы обывателей «хорошего сезона». В мирный отрезок времени зелотам, сильным фигурам типа Мустафы Кемаля никак не пробиться наверх. Потому что массовое невежество, ревность, потому страх и зависть позволяют наслаждаться добрыми правителями. В свою очередь добрые правители думают о почете, о памяти, об огромных мазарах и пирамидах, которые будут напоминать то самое доброе время.

Глава 4

Как тюрки победили туранцев -иранцев

В 545 году союз племен, вышедший из Алтая, победил народ жужаней – своих покровителей, а через десять лет они захватили Согд. В 575 году тюрки, мы говорим именно о тюрках, контролировали уже Северное Причерноморье, Крым и Северный Кавказ, то есть за 30 лет тюрки прошли и стали контролировать всю степную зону от Крыма до Маньчжурии.

Как могло такое произойти?

Захват столь немыслимых по размеру территорий за такой короткий промежуток времени: в 555 году, то есть уже через десять лет как они вышли с Алтая, они уже дошли до Волги и контролировали Мавераннахр.

Да, тюрки ковали железо для жужаней. Тюрки были изобретателями подпруги для лошадей. Но это не самое главное. Железо тут ни причем. Они победили даже эфталитов, то есть предков тех самых парфянских катафрактариев, закованных в железо.

С 6 века начинается вытеснение иранского корня со всей степи и замена его на тюркский. Куда исчезли саки, массагеты, сарматы – вот что интересно. Куда они делись? Прочему пропали.

Никто не может объяснить, почему туранские кочевники уступили тюркам всю степь (кто пытался дать ответ? Что случилось с туранцами? Ах, да, Гумилев сказал про пассионарность! Чепуха это. Шарлатанство. Чем тюрки были энергичнее сарматов? И те и те были кочевниками.

Моя версия:

Сарматы частично осели, стали полукочевниками, потеряли связи друг с другом. Отсюда исчезла мгновенная солидарность, пропала цепная реакция. Сарматы разделились и зазнались. Всю человеческую историю люди хотели отделиться друг от друга, жить независимо, поэтому в те «дикие» времена единоличники проигрывали «идейным» коллективам. Люди хотели независимости, но получали свободу только в орде. Вы должны представлять варварскую идейность именно в виде селевого потока. Когда большой камень падает вниз и увлекает за собой массу камней. Сарматы превратились в старые камни, вросшие в землю, поросшие мхом. Никто не мог увлечь за собой).

С тех пор многие иранцы отюречились – под именем огузов продолжили славу тюркских завоевателей. Да, огузы – это бывшие туранцы и под именем сельджуков они создали «южный азиатский путь» в сторону Европы – не так быстро как тюркиты, но за 500 лет под именем османов добрались до самой Вены.

Что случилось с древними туранцами, что они уступили место тюркам? Отюречились настолько, что воевали с другими потомками ариев в Иране и в Азербайджане.

Эти древние туранцы были известны миру под разными именами – саки, массагеты, сарматы. Туранцы проживали также в Турфанском оазисе, были коренными жителями. Современные потомки туранцев – уйгуры не дадут соврать. Но даже эти уйгуры говорят сегодня на тюркском языке. В конце концов, древние туранцы были известны еще древним китайцам под именем юэджи. Сколько же потомком древних иранцев _ (иранцы – туранцы – какая разница?) превратилось в тюрков, – миллионы!

Итак, все эти племена древних иранцев говорили на разных диалектах протоиранского языка.

Но эти древние иранцы бились друг с другом, как монголы с монголами до воцарения Чингисхана: как казахские племена до прихода русских. Но монгольские и казахские вечные разборки – это жалкие копии древних туранских разборок (монголы, кстати, не смогли навязать покоренному миру монгольский язык, хотя шли на завоевания по такому же маршруту). Да что там говорить: злейшие враги, Кир персидский и царица массагетов Томирис в 530 году до н.э. могли говорить друг с другом без переводчиков (скорее всего). Парфяне (туранцы) забрали власть у персов (иранцев) в Центральной Азии. Антагонизм Ирана и Турана – это не ирано- тюркский антагонизм. Это древние иранцы- туранцы бились друг с другом тысячу лет. Городские иранцы бились с «сельскими» парнями – туранцами. Сегодня только шиитский Иран является наследником всех когда-то славных древних иранцев, и тем самым вносит разнообразие в пестрый исламский мир.

Что же случилось с древними иранцами? Что они превратились в тюрков и поменяли веру.

Этой катастрофе – целый комплекс причин. Но самая главная причина – это неспособность к стратегическому сотрудничеству.

Все люди с племенным даже не культурой, а кодом не способны на стратегическое сотрудничество. Враждовать могут, дружить нет. Если выражаться еще проще, вражда за кусок земли, локальную территорию, получившей патетическое название родина. Для кого то и болото место рождения. На Руси жители одной деревни могли вызвать на кулачный бой жителей соседней деревни – была такая забава. В советских городах пройти по чужому району молодым людям было чревато. Кровавые разборки, драки подростковых банд – это мини копии зерефной рефлексии (битва Ирана и Турана по Авесте). Здесь «защищаемый район» только как повод для демонстрации удали. До активности Чингисхана монголы нападали и резали друг на друга не меньше. Вот так меркиты сделали набег и забрали жену Чингисхана. Потом он ее вернул с помощью анды Джамухи, но с «меркитским подарком» (Так обзывали за глаза первенца Чингисхана, Джучи).

Еще есть причины?

Да, есть. Тюрки в середине 6 века прошли эти степи за десять лет просто оттого, что вся степь – это малозаселенная территория.

Это территория, разряженная суровым условиями. В степи вообще трудно жить. Кроме кочевников эта территория никому не нужна (до прихода любых цивилизаторов никакие степи никому не нужны и заселить их другим народом нельзя; а тот народ, что ведет кочевое хозяйство, никогда не откажется делать чужое дело: будет упрямиться, будет вести старое хозяйство – останется в одном числе. Кочевники уважали власть и любили делать захваты, иногда вынуждено нападали, иногда делали набеги сознательно. Без прихода «колонизаторов» – культуртрегеров число народа не растет: нужны новые технологии, особенно новое мышление, способность к стратегическому сотрудничеству. Поэтому все реформаторы применяли самые радикальные меры «перевоспитания». Кочевники тоже всех перевоспитывали. Силой, а еще чем можно было? Кочевники, тем более родовая элита кочевников никогда не откажутся от «завещаний предков». Вот так одной стычки с эфталитами было достаточно для тюркитов, чтобы разогнать упрямые племена не эфталитов по углам. Раз уж эфталиты проиграли. Кто бы мог остановить тюрков?

Но уже через десять лет у тюрков начались разборки за наследство.

У номадов борьба за независимость всегда начинается сверху, в правящей элите (Хотя они любят сегодня сообщать, что о свободе мечтает весь народ. Это вранье. Какой еще народ? Это всего лишь дань моде).

Запомните. Родоплеменное мышление – это вечные амбиции недовольных аристократов. (Первым восстал безродный апа -хан Темерэн, безродный сын наложницы. Только с помощью китайцев удалось подавить восстание). Но уже в 603 году Тюркский эль, империя тюрков разделилась на Западный и Восточный каганаты. В 744 году Восточный каганат пал под натиском уйгуров. Сколько, получается, доминировали тюрки? Почти 200 лет. Но уйгуры уже сами говорили на тюркском языке. И весь иранский Мавераннахр разговаривал на тюркском языке. За 200 лет произошли глубокие культурные реформы. (До сегуната Токугава древние жители Хокайдо, айны имели европейскую внешность. Токугава Изясу приказал расселить айнов по всей Японии. Современные айны внешне ничем не отличаются от японцев. А вот жители Бухары, Хорезма, Самарканда напоминают иранцев до сих пор. Но говорят на тюркском языке. Потому что жителей Чагатайского улуса никто никуда насильно не расселял, и монголок не завозил.

Что еще тут интересно?

Большинство современных киргизов имеют арийский R1a, но выглядят как монголы. Древние иранцы брали в жены монгольских женщин? Когда это произошло? Но это не вопрос по нашей теме)

ПС. Когда я прошу казаха взять купить мою книгу – мне делать нечего? Нет, мне есть что показать. Мне нужно показать казахские амбиции. Даже у самого нищего, ничтожного казаха они есть. Мне важно показать неспособность к стратегическому сотрудничеству. Казахи солидаризируются пока на уровне семьи. Даже в бизнесе первая мысли казаха – угодить семье – показать свои успехи родне. Отсюда и вся показуха. Теперь все «гости» со стороны, то есть иностранцы замечают не дружность казахов (со временем, но замечают). И хорошо этим пользуются. Для казахов разборки между собой на первом месте. Что означает, когда казах у власти? Власть – это доступ к кормушке. Это значит этот казах не будет здороваться со всеми (тем более с диссидентом навроде меня). Когда же казаха снимают с должности, он обнимается со всеми. Но если казаха снова вернуть во власть, снова будет делать вид, что он тебя не знает – как бы чего не вышло. Он снова будет вести себя надменно. Потому что он вернулся, его снова приблизили к высшей касте.

Глава 5

Сила крови. Слабость силы

Неспособность к стратегическому сотрудничеству преследовало все народы крови, дожившие, в том числе и до всемирной демократии, или самого предельного лицемерия народа денег. Были моменты, когда народы крови, особенно в виде кочевников творили мировую историю. Как правило, во всем была виновата природа. (Когда народам крови хорошо, то есть сытно, они не способны ни на что. Как раз про это время любят разглагольствовать болтуны современности: кочевники, мол, созерцатели природы, эдакие тотальные няшки, не обижающие любую божественную тварь. Как раз кочевники были лютыми зверьми. Они ненавидели даже друг друга – совершали набеги, грабили, убивали. Люди Ашина били юэджей. Юэджи отюречились, превратились в турок шато, то есть огузов. Огузы занялись геноцидом точно таких же огузов, известных на Руси под именем печенегов. Другое племя тюрок, из отюреченных племен ди под именем куманов -половцев занялось геноцидом печенегов, пока их полностью не настигли и не уничтожили вместе в византийцами. После печенегов пришла очередь самих куманов – кипчаков. Монголы (по всей видимости, тоже тюрки) Чингисхана гнали кипчаков до Паннонии. Таких примеров тысячи. Везде, хоть в Евразии, хоть в Южной и Северной Америке, хоть даже в современной Африке всегда есть некие бхуту, которые режут тутси). И всегда это объясняется неспособностью народов крови сосуществовать иначе, кроме как по крови. (Римляне не могли защититься от полчищ Атиллы, слишком большую площадь нужно было бы огораживать по типу Великой Китайской стены. Но все де против пиктов они строили свои валы в Британии). А если народы живут по крови, то есть по родству значит они априори не способны к долгому миру, по ревкону значит и стратегическому сотрудничеству (еще проще такие люди не доверяют, недолюбливают, соревнуются и завидуют).

Цивилизация, как производная долгой истории и долгой политики вносит в это общение свои коррективы.

Люди крови живут тихо-мирно до поры. Цивилизационные механизмы ограничивают племенных людей от конфликтов, тормозят от генетических вспышек – эти народы как бы плывут в русле событий со связанными руками. Но люди крови, люди родства все равно не хотят сотрудничать, предпочитают общаться с родней, и не только для совершения ритуалов, в том числе и на самом высоком уровне – на уровне государства. Вы должны понимать, что если люди помнят свои рода, значит они неспособны к государственному менеджменту, то есть они не будут подбирать таланты, они будут подбирать самую талантливую родню, а это сужает базу нации (назовем подобную химеру плывущих в русле именно так, потому что других названий нет. Мне скажут, разве мы одни такие? Да, вы правы. Вы не одни такие, подобных народов и государств, живущих по голосу крови с кляпом цивилизации во рту еще много. Да, что там говорить, японцы на кимоно рисуют эмблемы своей фирмы, а японские фирмы были созданы по кланово-семейному принципу – это есть подражание традиции самураев. Раньше на кимоно были фамильные иероглифы.

А эта казахская привычка не замечать, проходить мимо, если казах чиновник, либо редактор газеты кормит семью по доверию власти – разве это не традиция? Ведь любая власть у нас также завязана на семью. Семья -государство у нас – это не фигурально, а буквально. Мы все ходим с кляпами цивилизации и косим глаза, сужаем их, когда они итак узкие; улыбаемся, пытаемся бросать пыль и куски грязи. Если ты вне Орды, значит ты опасен… семейному достатку. Каждый чванливый казах, кер адам в европейском костюме потому комичен, если смотреть его семейную флюорографию, – не внешнюю, с костюмом и походкой все в порядке, а скрытую, невидимую, чтобы было до того, тогда все становится на свои места).

Это рудименты кровнородственного мира, когда все были равными. Когда раннефеодального диктата имущества на отношения еще не было. Это со временем разовьется феодальный диктат элиты. Но это будет уже не только голос крови. Голосу крови придется огибать земельные холмы, городские квартала. Феодальный диктат – это уже диктат земли, а не крови в чистом виде. Все народы, которые занимались земледелием, быстро переходили к подобному сотрудничеству элиты и простонародья.

В традиционную элиту, в аристократию пробивались по талантам.

Благородство в виде постоянства поступков – для фамильного «почерка» требуются поступки нескольких членов династии. Оседлая система может заключать в себя насколько вариантов сотрудничества, в том силе и голос крови, но в данном случае кровь все время остывает. Логические построения холодного разума начинают накладывать первый узел на кровь.

Когда надо принцип родства включается, в основном в политических целях стратегии.

Феодальное общество отличается от варварского, что стратегическое сотрудничество берет на себя элита. Все союзы начинают оформляться в виде династийных браков (Простой человек думает, что шежире защищает от кровосмешения, чтобы народы состоял из здоровых воинов – это стереотип простонародья всего лишь). Династийные браки нужны для долгой власти. (Если вы видите внезапно «ослепшего», то есть редактора дикаря, проходящего мимо, он также придерживается этой линии. Он не может, не способен на стратегическое сотрудничество. Поэтому всю информационную стратегию в таком мире поддерживают люди философии или культуры денег. Но таких еще мало и на них давят. Они любят такие ситуации и конечно деньги еще никто не отменял).

Но почему же кочевники «гоняли» всех земледельцев, начиная от земледельцев долины Нила и кончая юэчжами Согда? На радость глупым патриотам. И это при том, что культура денег на сегодня доминирующая, использующая все крики толпы и глупцов любителей демократии для контролируемого хаоса.

Глава 6

Аланы – последние гордецы в Туране

Если сельджуки пришли с Восточного Прикаспия, то кем же были эти отряды воинов на такой далекой родине? И почему превратились в победоносных завоевателей? Является или кочевье и воинство синонимами?

(Отвечая на этот вопрос, мы поймем, а нужно ли кочевником государство. Нет, государство – это современные выдумки разных умников. Кочевникам государство ни к чему. Кочевникам нужна степь, пространство, чтобы пасти свой скот и росло число воинов. Ради власти, ради чувства господства, эти хозяева степей готовы пройти тысячи километров. Господство над пространством так превращается в господство над покоренными народами. Сельджуки не виноваты, что соседи, оседлые народы, горожане оказались такими слабыми. Здесь родственное множество всегда сильнее цивилизационного индивидуализма. Можно сказать «горе вам, безродные единоличники!», что всегда будут доминировать народы, которые создают союзы. Потому как бы нецивилизованные дикари берут верх даже в современных мегаполисах. Вот вам причина, почему сельджуки кочевники прошли всю Центальную Азию и остановились, только когда уперлись в Эгейское море. Большая лужа не вызывает у кочевников никакого чувства).

Да, кочевье и воинство – это синонимы.

Все кочевники рождались для схватки с окружающей природой. Враждебные племена соседей – это один из материальных проявлений негостеприимности ландшафта.

До сельджуков были голубые тюрки, до голубых тюрков были хунны, до хуннов были массагеты, до массагетов саки (последние кочевники были ираноязычными кочевниками). Да, кстати огузы тоже не были огузами – союзом тюркоязычных племен. По-видимому, саки и массагеты тоже заключали союзы. Или стали строить города и забыли родство. (Сегодня на земле доминирует демократия, идеология отдельной личности. Любая демократия в степи – это бред. Когда-то союз массагетских племен был могущественен, что разбил македонскую империю. Дахи были туранцами, персы были иранцами: эти два народа индоевропейской группы не слились, даже когда парфяне одолели греков). Чтобы «убедить» племена кочевников в чем -либо, все время применяется насилие. Вот так огузы, из которых появились сельджуки, затем турки османы и туркмены, были до нашей эры народами Турана. И говорили на наречиях иранской группы. Но пришли хунны, затем через пятьсот лет голубые тюрки и огузы заговорили на турецком языке.

И только одно племя – аланы из всех массагетских племен сохранило свой язык восточно-иранской группы – откочевало на Дон и в Северное Причерноморье. Из всех былых саков, сарматов, массагетов только аланы сохранились – докочевали аж до Атлантического океана вместе с вестготами.

Откуда известно, что аланы и туркмены – это один народ?

Согласно древнему китайскому тексту «Тамга лошадей из вассальных княжеств», этноним алан означает «пегая лошадь». Огузское (туркменское) племя алайонтли означает то же самое, эти два племени имеют не только одно название, но и одинаковые тамги. Аланы жили вокруг Аральского моря. Аланы были одним из дахских- массагетских племен. Там где сегодня живут Туркмены, также кочевали и аланы. Когда-то то аланы и огузы были одним народом. Гунны и Великое Переселение вытолкало часть алан аж за Пиренеи. В Испании много аланских топонимов.

Короче, все кочевники друг другу враги. И только новое завоеванное пространство освобождает кочевников от страх и злости – удовлетворяет не только физический голод, но и духовный. Власть и доминирование – вот что нужно всем кочевникам.

Глава 7

На сцене турки сельджуки

Братья по вере на смену братьям по крови. Что тут важно.

Неспособность к стратегическому  союзу (это маркер современных дикарей) это не всегда  плохо. История знает много дикарских побед.  (Дикарь может  опередить любого культурного умника даже сейчас. Это частое явление. Но от этого проигрывают  сами народы. Варварские элиты в 21 веке нужны только Западу. Почему? Потому что такими народами легко управлять.  Для этого нужны благоприятные условия.  Во-первых, нужен развал системы, когда проблемы в каком-либо государстве и даже в империи обострялись.  Вторжение варварской массы  может выглядеть даже вероломным, как будто  стервятники чувствуют разложение  "трупа". Но это не совсем  так.  Это не значит, что у дикарей тоже  нет  проблем. В этот момент  вся планета покрывается проблемами одномоментно. Мировой кризис – это  не только современность, такое было всегда. Даже в прошлом).

В государстве все намного сложней.

Номады, например, сильно зависели от природы: любой джут (степная бескормица для скота) и все, – кочевники нападали на соседей. В этот момент у всех соседних дикарей проблем не меньше – это никому не интересно. Значит, куда им идти? На империю! Ой, как страшно! Но голод не тетка. Так гиксосы пришли к египтянам и захватили Египет XII династии – это, пожалуй, первый случай удачи кочевников. Затем вестготы зашли в Переднюю Азию, провинцию Рима – это второй значительный случай, де-факто с этого начался распад Римской империи. А Римская империя, это уже не шутки. Однако и она пала под натиском именно варваров.

Дальше – больше.

Чем отличаются проблемы среди «братьев» и среди аристократии?

Кризис в империи обычно связан с элитными разборками, а братья дерутся просто так: где-то там в заднице закипело – заиграло и братья подрались – вот вам как бы обычный бытовой случай

Раннефеодальное государство и даже великие империи гибли же под ударами больших племен.

Точнее под ударами племенных союзов, в том числе и кочевников, что создавало прецедент «великости» варваров. Это играет на руку современным националистам: мы, мол, такие великие, мы Рим брали. Никому не интересны причины – никто не будет разбираться в Тик токе. В Тик токе главное проорать, сообщить с важным видом. Так поступают массовые невежды из социальных сетей. Причины превосходства дружной шайки разбойников над господами – это же интересно! А что все варвары должны пройти по одному пути – из варварства к цивилизации, это так скучно. Лучше пощекотать свои комплексы и свое же тщеславие. Вот и все.

Как мы уже знаем, не только раннефеодальные государства, но и более поздние общины – это попытки «братьев».

Это попытки доказать, что братья далеки от братства, остыли и озверели от родственных чувств, следовательно, до сыта наелись – чем бы еще заняться?

Вот вам и зависть с ревностью соплеменников: они теперь не братья, а кочевая аристократия, привилегированный слой. Против этого есть только одно средство – подняться над народом (все вожди, даже современные ельбасы до сих пор так делают, это вам не хухы -мухры, зерефная рефлексия рулит 5000 лет). Если появляется стратегическая дипломатия в виде династийных барков, это уже почерк аристократии (в любом виде ее проявления, мы же хотим сегодня создать элиты планетарную – А.Б.) Лучше пусть равный завидует и ревнуют равного, это не так гнусно. Равный женится на равной. Благородный на благородной.

Кризисы в кровнородственной семье переходят в бытовые драки.

В империи – это война соорганизованной армии, дерущейся по науке. Этим империя отличается от орды. Именно долгой организацией и дисциплиной. Здесь все время нужно следить за аристократией. Не будет аристократии, не будет и империи.

Итак

Кризис в империи – это битва равных, разборки внутри элиты. Ибо не всегда аристократия может доказать свои права на власть. Были самые одаренные, но обделенные (возрастом, родовитостью и прочими условными гадостями. Самый вопиющий пример зеротного раннефеодального диктата – игнорирование пророка Мухаммеда племенной верхушкой курайшитов). Но чтобы подняться над всеми зеротам – раннефеодальным гордецам нужна слава, нужны подвиги (потому что слава и подвиги – это раннефеодальная идеология, в империи всегда нужны захваты, чтобы все варвары -соседи работали на империю. Все должны бояться, дрожать от страха) Поэтому зероты – гордецы, а мы говорим, что зероты избавились от зависти «братьев» общины, – от ревности народа – шли на войну, шли на захваты соседних территорий. Вы поняли? Дикари-варвары атаковали от голода, чтобы кормить свой народ, своих братьев, а зероты – феодалы идут на завоевания ради идеи, имперской идеи – ради славы (то есть, только сытые люди 5000 лет создавали империи). Это перпетуум-мобиле имперского существования. Каждый император знал: будешь сидеть тихо, народ разложиться сам по себе. Загниет и всё. Будешь воевать, будешь поддерживать аристократию в тонусе, все будет хорошо в империи.

Бей чужих, чтобы свои боялись.

Элиты не только бились друг с другом, порой вырезая кланы соперников, не хуже варваров. Также шли походом на соседей по законам империи. Палка о двух концах. Надо выигрывать, нельзя проигрывать, трофеи и земли нужно было раздавать своим людям, а себе добывать славу. Следуя этому зеротному правилу Византия и Сасанидский Иран (Вторая Персидская империя) бились друг с другом без устали. 400 лет шла организованная драка. Война шла с переменным успехом.

Византия и Иран так били друг друга, что не заметили, как новая община, созданная на вере, была готова прервать существование как Византии, так и Ирана. Оказалось, в Сасанидском Иране было больше противоречий, чем Византии, хотя и Византия обескровила себя войной с Ираном. Славные «братья» персы так условно завидовали друг другу и условно же ревновали, что навсегда потеряли независимость. Почему? Потому что в это самое время отвергнутый родней пророк Мухаммед успел организовать союз арабов мусульман. Вот она, эта община! Вот они братья!

Имперская идея земли уступила место имперской вере (здесь требуется отметить последовательность эволюции: на смену братству по крови идет солидарность аристократии, солидарность элит, союз феодалов, это значит, вместо локального пастбища и завистливых -братьев зерефов появляется большая земля – империя зеротов. Персы навсегда забыли зороастризм и стали мусульманами. В имперскую идею (идею земли) часто добавляется идеология веры. Часто присутствует композитная имперская идея, состоящая из нескольких элементов – земли, веры и лидера, как, например, в царской России бились – за веру, царя и отечество.

В 7 веке Иран достался арабам буквально даром. (Точно также Древний Египет был подаркам гиксосам. Древний Рим дался не так легко, но все таки великие римские легионы не устояли под натиском варваров. Потому что в римских легионах, как раз, и служили варвары. Любую империю, как и шайку завистливых амбициозных братьев можно брать только изнутри, путем разложения элит).

За 200 лет персы полностью омусульманились и забыли, что они персы. Первая четверть 9 века интересна тем, что появились новые правительства, новые государства на месте Аббасидского халифата. Да, возглавляли эти новые образования персы, но их было не узнать. Персы или арабы? Да, персы, персы, только с именами на арабский манер. (Само падение Аббасидов еще раз доказывает, что братья, где бы не жили, что бы не пели и как бы не молились, все равно передерутся)

Но если в империи кризис… Значит новые завистливые братья хотят эту империю завоевать, то есть добить.

Династии Газневидов, Саманидов, Караханидов образуют свои государства.

Так на сцену выходят турки сельджуки.

Глава 8

В чем турки (казахи) превосходят евреев

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой

А.С Пушкин

Происходящие один раз в четыре года выборы, создали мировую привычку, что так было всегда. Даже консервативные народы, те самые, что до сих пор неформально соблюдают традиции, живут по заветам, хотя их лидеры и правительства декларируют приверженность демократии, заимели подобную демисезонную «одежду». В этот стереотип пробирается правило: придет время и группа оппозиционных политиков возьмет власть. Так просто все. Вот придет и возьмет. Народ типа проголосует за оппозицию.

Возможно, где-нибудь в Европе это возможно. Но все азиаты сегодня настолько хотят походить на белых, имеют страсть, испытывают иллюзии подобия, хотя нигде, я повторяю нигде в Азии это невозможно. С демократией на этом континенте большие проблемы. И мечтать, как говорится, не вредно. Если страстно чего-то желать, а политики везде как попугаи повторяют одно и то же, это возможно: где-то реально, в Индонезии, на Филиппинах это происходит, и оппозиция на самом деле происходит к власти. Хотя, если мы говорим о демократии, как о способности к стратегической дружбе большой группы людей, – даже в Турции со сменой режима на оппозиционную клику – большие проблемы. Более того, весь мир сегодня не способен дружить стратегически, помимо дружбы мировой мафии. Весь мир сегодня – это гипертрофированная Азия, если господство основной финансовой группировки (мирового правительства) можно так выразить. Азия сама не знает, что ей делать. Юго- Восточная часть в лице Китая, Вьетнама, Индии, Северной Кореи демонстрирует независимость. Япония с Южной Кореей никак не откажутся от демократии, просто влюбились в нее всем народом. Центральная Азия спокойна. Средняя Азия в виде независимых пост советских республик заявляют о «приверженности демократическому пути».

Но это все игры политиков.

Нас же интересует – способность азиатов к стратегической дружбе. Именно по этому качеству – способности сотрудничать большой группы населения – зависит ложь и правда Азии. Где Азия настоящая, консервативная, придерживающаяся традиции, а где Азия двуличная, лицемерная – на словах одно, на деле только народ остается верен заветам предков.

Это удивительное совпадение.

Но скажем сразу. Те азиаты, что кочевали, имели предков кочевников, не умеют дружить. Те азиаты, кто выращивал рис, вообще занимались земледелием, дружить научились. Не совсем так, как дружат друг с другом представители торгового Запада (как дружат белые рефаги, скажем). Во всяком случае, все земледельцы, жившие скученной общиной, совместно обрабатывающие поля легко перебрались в современные города – показали, что они не хуже англосаксов могут поддерживать свою экономику и даже имеют легальную оппозицию. Совпадения один в один нет. Но в этих странах подозрительно высокие экономические показатели, как будто они всем народом до сих пор дружно выращивают рис, стоя по колено в воде. На самом деле нет никакого риса и воды, есть высокие показатели ВВП, значит труда: высокая дисциплина, ответственность, отсутствие зависти, низкая коррупция. Это показатели способности к стратегической дружбе, даже если это результат воспитания и вековой дрессировки локальными диктаторами (типа сегуната Токугава).

У тех же азиатов, чьи предки кочевали веками, победоносно покоряя соседей земледельцев, то есть у тех, чьи великие предки создавали «великие империи», несмотря на всяческие современные декларации о «приверженности демократическому пути» – у них все наоборот: непопулярность труда в любом виде, отсюда низкая дисциплина, имитация занятости, имитация работы, желание получить зарплату, отсидев положенные часы на работе, чтобы побыстрее сбежать домой; также высокая коррупция, приписки, показуха, низкий ВВП. Также отсутствие оппозиции как таковой. То, что имеется в виде оппозиции – этот падшие ангелы власти – бывшие чиновники, проигравшие схватку своим партийным (вернее клановым) коллегам. О чем говорит номинальность оппозиции? Отсутствие оппозиции у бывших кочевников – это показатель неспособности дружить стратегически – это самое главное. Ничего, кроме союза для ближнего боя. Сплошные единоборцы. Оппозицию бывшим номадам заменяют несколько амбициозных пустышек, заявляющих, что они завтра создадут свою партию (они заявляют «ертен партия курам». Как? Из кого? Из чего? Это им не интересно. Потому что это потомки кочевников. А у кочевников никогда не было партий в европейском стиле стратегического сотрудничества. Только наверху они сотрудничали или враждовали. Только среди кочевой аристократии решались основные вопросы. Когда толпа скачет за, чем то обделенными и обиженными родственниками, харизматиками – это и есть зародыш оппозиции кочевников).

Вообще-то, только евреев считают дрожжами мировой истории. Якобы евреи придумали всякие реформы, идеи, следовательно, евреи возглавляли все демократические и социалистические революции. Это неправда! Отдаю должное еврейским реформаторам и революционерам, – это на самом деле так. Но кочевники круче, как архитекторы мирового общежития. Во всяком случае, в прошлой истории.

Кочевники ничем не уступают евреям в кардинальных переделках мира, наоборот, кочевники даже превосходят евреев (превосходили, в прошлом, но не сейчас. Сегодня кочевники полностью под контролем религии денег, почти дети). Кочевники вошли даже в Библию под названием Гогов и Магогов. По Библии сюжет такой: кочевники придут, чтобы завоевать народ Божий и будут биты Богом. А сколько кочевников в виде гиксосов, гуннов, тюрков, монголов уже ходили на Запад? Как народы, неспособные к стратегическому сотрудничеству, создавали военные союзы? Для чего они вообще это делали? С мотивацией вроде бы все ясно. Не ясно никому: откуда берется сила по сути у дикарей (с точки зрения цивилизованного Запада конечно. Да, у кочевников дикая сила. И европейцы считали кочевников «бичом божьим»).

Чтобы как то понимать, откуда у кочевников берется оппозиция (совсем не похожая на партийную оппозицию белых людей), обратимся к выводам украинско-американского востоковеда Прицака О. И. (1919 -2006) и обрусевшего немца тюрколога Радлова В. В. (1837 – 1918).

Прицак: «Когда в степи появлялся талантливый организатор, он собирал вокруг себя толпу сильных и преданных людей, чтобы подчинить с их помощью свой род, а потом племя и, наконец, тот племенной союз, о котором идет речь. Потом он предпринимал со своими людьми разбойничьи походы. Если они протекали успешно, то следствием их было присоединение соседних племен. Следующей задачей было, с одной стороны, уничтожение господствующих родов племенных федераций, с другой – размещение гарнизонов в степных укреплениях, сначала на Орхон-Ононе, потом на Чу.»

Радлов: «…влияние вождей племен могло способствовать образованию в кратчайшее время мощных племенных комплексов. Вожди захватывали ханскую власть, и только крепкая рука хана могла удержать от гибели кочевое государство. Как только эта рука слабела – оно разваливалось».

Я думал, что только я дошел до мысли, что государство у кочевников – не такое, как у белых. Когда-то французский король Людовик XV сказал: «Государство-это я». И был прав на все 100. Так называемое государство у кочевников – это воля очередного кагана навроде Атиллы и Чингисхана. С уходом подобных вождей есть большая опасность исчезновения народа. Где же гунны Атиллы? Где победоносные монголы Чингисхана? Западные ученые называют индейские племена нациями, чем вносят логическую путаницу в эволюцию общества. На самом деле, чтобы не запутаться и не впасть в западное лицемерие белых: нацию составляю общины, народы, способные на долгое стратегическое сотрудничество на низовом уровне, то есть народы – рефаги, способные производить, значит сообща трудиться, торговать. Народы же, способные только на стратегическое сотрудничество элит, союзы (в том числе и политические, брачные) военных аристократий, могут создавать только орду. Так называемая оппозиция здесь складывается не когда очередная некая пустышка в сердцах заявляет «партия курам» (создам партию), а когда некий пассионарий навроде Атиллы или Чингисхана окажется лишенным власти по своеволию консервативной элиты, степных зеротов. Атилла, Чингисхан и многие другие, что могли создать не партию, а собрать отряд молодцов «длиной воли» – были как раз младшими, лишенными формального наследства. В конце концов, некий Иешуа Га- Ноцри был особой выскочкой, даже не младшим сыном какого-нибудь провинциального раввина Галилеи. Но каким выскочкой по энергии и по качеству оказался Иисус Христос? Он был никто в иерархии Иудеи. Нужно ли напоминать судьбу сироты Мохаммеда из рода курейш, который пас овец родного дяди? Что затем, когда пророк окреп и собрал вокруг себя людей, мекканская знать захотела его убить.

Итак. Главными действующими лицами мирового театра истории становятся, как раз, отверженные консервативной системой изгои, младшие сыновья, лишенные трона или полагающегося наследства. Которые собирают вокруг себя «людей длиной воли». Люди длиной воли способны дружить стратегически. Создавать орду или государство нового типа, новой идеологии. Они отвергают старую иерархию, создают свою.

1. Фарисеи и мекканцы, также гунны и монголы (казахи?) все время хотят дружить домами. У всех язычников низкая зерефная рефлексия (каждый ведь воин, и не уступит первое место никому). Они хотят создать жесткую диктатуру, консервативный порядок, где есть белая кость и черная кость по имущественному признаку.

2. Создавать мелкую дружбу знати. Никого наверх к себе не подпускать. Это низкая рефлексия зеротов. Везде зероты расставляют слабых чиновников – исполнителей. Эти люди не рождены быть вождями, администраторами -чиновниками, но «отцы» так хотят, чтобы эти люди наследовали порядок. Если где-то заметна слабость чиновников, значит это консервативный порядок, подходящий к своему концу.

Это есть консервативная система и ее законы. Это есть зеротная петля по ревкону. Которая ведет к буржуазной и социалистической революциям у белых. У азиатов же зеротная петля консерваторов вызывает серьезную движуху мирового уровня (например, в виде «Великого переселения народов» под влиянием Гогов и Магогов)

Глава 9

Аура победителей.

Как появились тюрки огузы – предки турков сельджуков, турков османов.

" Каждая раса, думается мне, имеет ей присущие психические черты, почти столь-же стойкие и определенные, как и признаки физические, причем и перемены в них происходят столь же медленно, как и в этих последних. Совокупность психических признаков, нравственных и умственных составляет дух расы, который отличает ее от других и которым проникнуты ее учреждения, искусства и верования"

Грумм- Гржимайло

«Нет тюрка без тата»

(тат – сарт земледелец, член подконтрольного племени, в общем данник и лох – А.Б.)

тюркитская пословица

Межплеменные распри зерефов можно с натяжкой назвать специфической гражданской войной (чтобы хоть как понимать мотивы раннефеодальной истории). Первое что придет в голову любому будущему вождю – неординарному, а именно лидеру уровня Чингисхана – как этих людей умиротворить, следовательно, дать людям подышать свежим воздухом несколько лет.

Но до Чингисхана и до понятия «империя» еще очень далеко, поэтому мы снова вернемся на 700 лет назад, чтобы понимать психологию зерефов, проживающих вне имперской идеологии (И да, конечно, подобное свободное «демократичное" и «по заветам предков» проживание снова чревато спертым воздухом зерефного духа).

Итак.

Как попали люди племени Ашина на Алтай, давно всем известно. В 439 году тобасцы (протомонголы) победили хунну и 500 семейств клана Ашина поселилась на южных склонах Алтайских гор. Так записано в китайских хрониках. Еще они стали ковать железо для других кочевников каганата жужаней. Кто такие жужане на тот момент? Это целый каганат из бывших точно таких же беглецов от предыдущих кочевых разборок зерефов, что за 200 лет сформировали свой Жужанский каганат.

Ситуация нового союза людей Ашина с жужанями северо-западе Китая ставит перед историками неизбежные вопросы: было ли будущее имперское племя Ашина хуннским, то есть тюркоязычным до того как попало на Алтай, или ашино -протомонголы отюречились за сто лет, проживая в дружной интернациональной семье алтайских народов? Это так важно, чтобы понимать, кто на кого воздействовал аурой победителей. Потому что ровно после векового услужения своим тюркоязычным братьям жужуням, тюркиты подняли восстание, затем очень даже перебили жужаней в союзе с теми же сами протомонголами табгачами из Тоба Вей. Будущие тюркиты – завоеватели так разошлись в деле геноцида бывших своих спасителей, что преследовали жужаней до самого конца -перебили всех мужчин. Остатки сбежали на запад, появились уже под именем аваров у самых Карпат, откуда эти новые авары- жужане затерроризировали уже всю Европу (зерефный дух есть зерефный дух, ничего не поделаешь).

Ашина уже  были тюркоязычными.

Я думаю, что верхушка тюркитов сохранило тотемное имя «Шино» (волк по монгольский), потому что аристократия племени была из протомонголов. Простые члены уже все были тюркоговорящими хуннами. Такая ситуация легко проясняет конфликт хуннов с тобасцами- сянбийцами: хотя формально это была битва за власть в Северном Китае, то есть спор степной аристократии. Хунны победили, тем самым навязывали всем свой язык победителей 400 лет (на самом деле это был конфликт языковой в первую очередь). Победителям подражают, все хотят походить на них. Поэтому 500 семейств Ашина уже были тюркоязычными. Они пришли на Алтай, где уже говорили на прототюркском языке динлины, будущие теле, куманы. На тюркском языке также уже говорили все бывшие индоиранские народы, проживающие поблизости – тюргеши, уйгуры, басмалы, карлуки. Простолюдины не могут диктовать свое поведение – это факт (вся Римская империя или её остатки говорили почти в это же время на латинском языке, потому что это был Рим!). Моду, в том числе на языки диктуют победители. А хунны оставили глубокую память о себе со времен Моде шаньюя. (Если бы Наполеон не погубил свою «Великую армию» в России, сегодня весь мир говорил бы на французском. Хотя русское дворянство говорило именно на французском до самой революции 1917 года. А сегодня все говорят на языке доллара. Есть еще вопросы?)

Часть прошлых юэджей (восточных саков-сарматов) были ассимилированы хуннами в Юэбани. Отсюда появился узбекский тюркский язык карлуко-хорезмийской группы. Там, куда хунны попали в разряженную обстановку, например юго-восточнее Юэбани, появились эфталиты или белые гунны, с которыми через 200 лет сражались уже тюрки Истеми – брата первого тюркитского кагана Буменя. (Почему собственно белые? Да потому что  были с белой кожей. Это же будущие булгары, хазары, туркмены. Из туркмен появились турки сельджуки, затем и турки османы). Над Юэбанью нависало на северо-востоке государство Гаогюй, созданное племенами теле, то есть будущими куманами- кипчаками, забывшими свои сарматские наречия и заговорившими в начале  тысячелетия на тюркском языке кипчакской группы (на котором говорят казахи, кстати). Именно булгары, хазары говорили на том самом хуннском прототюркском языке и, однако, это не спасло булгар и хазар от жестокой междоусобной тюркитской резни, что часть булгар ушло на Каму. От этих булгар сегодня сохранились чуваши (будущая Волжская Булгария, разбитая монголами ). Вторая часть от булгар тюрков это  собственно сама  Болгария. На Балканах бывшие кочевники забыли язык предков напрочь.

Что осталось от хазар? Вообще ничего. Они растворились среди других народов. Вот чем оборачивается неумение дружить стратегически для амбициозных зерефов (которых и сегодня полно в независимых республиках).

Настала очередь тюрков огузов?

Кто они и откуда взялись? Почему стали тюрками?

Да, у тюрков нет какого то конкретного родоначального племени. От хуннов ничего не осталось (кроме основной гаплогруппы Q. Но такую гаплогруппу имеют в основном американские индейцы, которые 15 тысяч лет перебрались в Америку по перешейку Беренгова пролива). Но тюрки то есть! Их очень много. Кто они? Какие языковые группы самые представительные на сегодня?

Глава 10

Договороспособны ли тюрки?

«С горцами нельзя было договориться!»

«Между народами восточной и западной половины Кавказа есть огромная разница… В Дагестане мы нашли уже глубоко вкорененные начала гражданственности и привычку к повиновению властям, даже к самовольному тяжкому игу. На Западе, – напротив того, народы раздроблены на мелкие общины или семейные союзы, не управляемые никакими властями, не имеющие между собою никакой связи гражданской. Племена эти издревле привыкли к необузданной свободе». «Бесчисленные участки и 100 дворов представляют столько же маленьких республик, не признающих над собою никакой власти»

князь Барятинский, наместник Кавказа

После окончания Кавказской войны Российская империя в 1864 году выдвинула малым народам Кавказа абхазам, адыгам, убыхам ультиматум. В частности убыхам было предложено перейти с прибрежной полосы Чёрного моря на Прикубанскую низменность, либо эмигрировать в Османскую империю. Почему Россия поставила столь жесткие условия? Из всех адыгских племен убыхи слыли самыми свирепыми воинами. Убыхи не желали идти на компромисс, продолжали заниматься разбоем, представляли угрозу для безопасности Российской империи.

Кто такие убыхи.

Народность Кавказа адыгской группы, проживавшая в районе современного Сочи (как раз, где проводились зимние олимпийские игры в 2014 г). Убыхи испокон веков занимались работорговлей, следовательно налетами на соседей с сопутствующими разбоем и грабежом, кроме того пиратством на торговые суда с той же целью. Среди соседей, адыгов, натухайцев, абазов слыли самыми отважными и богатыми (еще бы! Работорговля всегда была самым прибыльным бизнесом, то есть не только тогда. Последние русско-чеченские конфликты после распада СССР, где за «рабов» просили выкуп в миллионы долларов и превращались из простых горцев в миллионеров, это показали воочию).

Убыхи организованно были переправлены турецким правительством, затем расселены на Балканах, рядом с Ираком и арабами – везде, где нужны были вооруженные люди для устрашения, то есть против сепаратизма местных народов. Почему убыхи выехали «все вместе» вот так организованно? Потому что в Османской империи работорговля не запрещалась, а в России была запрещена. Убыхи отплыли вместе со старыми своими рабами и с надеждой на новых. Но турки тоже не дураки, расселили убыхов так, что убыхи не могли сообщаться. Через сто лет убыхи были полностью ассимилированы турками и исчезли. Все таки за века турки проделали большой путь от «убыхского» до имперского – научились справляться с любителями вольностей как все имперцы. Можно ли назвать османов азиатскими китайцами в данном случае? Вполне себе. Именно так. Именно турки покупали у убыхов рабов и перепродавали их на внутренних рынках. (Что интересно, там где проживали убыхи, за полторы тысячи лет до событий промышляли пиратством гениохи. О гениохах писали древнегреческий историк Страбон, умер в 23 году н.э и римский историк Тацит, умер 56 году н. э. Гениохи были пиратами Черного моря. От них страдали понтийские греки, Боспорское царство. Сначала греки с римлянами охотились за гениохскими камарами, потом русские корветы специально охотились за убыхскими большими лодками по всему морю.)

В то время, когда Россия готовилась к депортации «недоговороспособных» черкесов, венгерский востоковед Арминий Вамбери совершал путешествие по Средней Азии под видом религиозного миссионера (есть данные, что также по указке турецкой разведки). Его путь пролегал через места проживания, в том числе туркменских племен. От пленения и превращения раба его спасало, что он «гость». При каждом выходе из жилья и по дороге туркмены спрашивали у Вамбери – интересовались, кто он. Он говорил имя того, у кого он остановился. От услышанного «гость», туркмены теряли настроение. Потому что туркмены также промышляли работорговлей – делали налеты, вылазки на персов, на узбеков, на русских, брали в полон даже отбившихся русских солдат. Что вынудило русских идти в поход на Хиву в 1873 году.

«Главное занятие как оседлых, так равно и кочевников – хищнические набеги. Туркмен всегда готов по первому приглашению взяться за оружие и сесть на коня, чтобы принять участие в набеге, кажущемся ему выгодным…» " Суть люди без чести, мгновенной храбрости, алчные к добыче» – писали о туркменах русские офицеры.

Точно такое же настроение «пограбить» наблюдалось у казахов рода адай. Род адай жил рядом с туркменскими племенами, значит адайцы также промышляли работорговлей. Но адайцы также подчинялись, если можно что то говорить о подчинении племен кому-либо, Хиве. Как общаться с подобными раннефеодальными социумами подсказал польский авантюрист на Кавказе Теофил Лапинский. Лапинский сначала сам подстрекал адыгов и сражался против русских, потом переметнулся и стал советовать сжигать аулы, усилить морскую блокаду, вести жесткую политику – «с таким народом сила ведет ко всему, строгость ко многому, а снисхождение к отрицательному результату».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.