Reigon Nort
Предел морали

Пролог: Зарождение.

С самого начала времён на земле рождались люди способные повелевать стихиями и создавать из ничего нечто – это искусство назвали «магией», а людей, обладающих столь редким даром, нарекли «магами».

Они принимали участие во всех войнах, и зачастую исход битвы зависел не от количества воинов и не от тактики, а от силы волшебников принявших участие в битве.

Но потом маги решили, что миром должны править они. Так как боги именно их наделили столь могущественными способностями. И они объявили себя хозяевами мира, и большая часть людей признала их власть. Но были и те, кто выступил против, и началась «Мировая война».

Победив всех противников, избранные богов окончательно взяли власть над континентами. Они создали «Магистрат» – совет из двенадцати сильнейших чародеев мира. Именно в их руках находилась вся власть, они повелевали магами, а маги повелевали народом.

Помимо власти у магистрата были и обязанности: они создали академию магистрата, где магистры занимались обучением новых волшебников и создавали новые заклинания. Именно в академии всех магов поделили на ступени. Когда студент достигал восьмой ступени, его обучение заканчивалось. Дальше он должен учиться сам, и как только достигал высшей, десятой, ступени, становился магистром – членом магистрата. Он принимал участие в управлении страной, учил магов и имел право придумывать собственные заклинания, и если их одобрял совет магистров, то этому заклинанию обучали других магов в академии.

И однажды магистр Дирас – сильнейший из двенадцати магов магистрата – представил коллегам скрижаль, на которой написаны три заклинания. Первое, заклинание созидания: давало магу возможность менять погоду и строить башни, дома и города. Второе: магия лечения: позволяла исцелять любые болезни, как свои, так и других людей. Третье, чары реинкарнации: с помощью него можно воскрешать убитых.

Но магистры рассмеялись, они сказали Дирасу, что маг никогда не станет лечить больных людей, как какой-нибудь городской лекарь. Они заявили, что магия предназначена для боя и нужна только для того, чтобы разрушать. Маги предложили выкинуть скрижаль.

Дирас ответил, что они не понимают истинного предназначения магии.

«Когда-нибудь маги осознают, для чего им дана такая сила, и они станут искать мою скрижаль. А пока я уйду вместе с ней, чтобы сохранить её для потомков».

Магистрат объявил Дираса опальным магом: ему запретили входить в города.

Прошла не одна сотня лет, и сменилось не одно поколение, прежде чем маги осознали, какую великую силу таила в себе скрижаль Дираса. Большинство из них по заданию магистрата или по собственной воле отправлялись на поиски легендарного артефакта. Но вот уже века её никто не может найти.

Глава первая: Свидание.

– Ну, вот я и рассказал вам историю о скрижали Дираса. Быть может, кто-то из вас найдёт её, и тогда мы будем жить, забыв о болезнях и убийствах. Но для этого вам нужно учиться и учиться. Сегодняшний урок считаю законченным, вы можете идти.

В школе магов ученики всегда слушались учителей. Ведь никому не хотелось ближайший месяц провести в облике жабы или ещё более мерзкого создания. Поэтому, услышав об окончании урока, они тихо встали с деревянных скамеек и так же тихо вышли из зала.

И даже когда все вышли, никто не поднял шума. Хоть они и были всего лишь учениками магистрата, тем не менее считались полноправными магами, а им не положено вести себя, словно дворовым подросткам.

Если волшебники, учащиеся на первых курсах, ещё позволяли себе вольное поведение. То они, маги, которым осталось два года до выпуска, вели себя как подобает. Сдерживая чувства и не тратя сил на глупые проделки.

– Эй, Лагрис, ты идёшь на поединок? – молодой прыщавый парень окликнул невысокого худого сверстника.

– На какой поединок? – стремящийся поскорее покинуть это место юноша резко развернулся к другу и тут же поправил случайно сложившуюся в сеть прядь чёрных волос, налезшую на глаза с висков.

– Что значит, «на какой поединок»? Ты где витаешь? Мы же всегда после занятий устраиваем магические бои. И ты всегда в них участвовал! – прыщавый ученик развёл руки, вопрошающе смотря на товарища.

– И всегда побеждал.

– Вот именно! Так ты идёшь?

– Нет, всё равно магов равных мне там нет, – Лагрис махнул рукой, разочарованно кривя губы в косую линию.

– Значит, не идёшь?

– Нет, у меня свидание с Олирой.

– Но ты ведь можешь немного опоздать? – настойчивый однокурсник хитро улыбнулся, нагло сверкая взглядом.

– Маг не должен опаздывать, ведь так нас учили.

– Что ж, жаль, что сегодня я не увижу, как ты уделаешь ещё одного выскочку.

– Ничего, завтра я сражусь сразу с двумя магами.

– Двое против тебя одного?! – он вытаращил глаза, уже представляя, какое это будет зрелище.

– Да, – юный черноволосый волшебник ничуть не сомневался в собственных силах, а потому и в победе.

– Это будет классная битва!

– Тогда до завтра.

– До завтра, Лагрис, я уже представляю удивлённые лица магов, когда они увидят, как ты одолеешь двоих сразу.

Спешивший на свидание волшебник развернулся и пошёл по каменному тротуару, ведущему в сад, что находился за городом. Именно там он всегда встречался с Олирой. И именно там у них было своё тайное место, где они уединялись.

Он не бежал, хотя очень сильно хотел встретиться со своей девушкой, но маг должен уметь сдерживать чувства, поэтому лицо его было каменным, а глаза стеклянными, как у мертвеца.

Город же, в свою очередь, жил собственной жизнью, поражая окружающих обилием звуков и запахов. Ветер со стороны закусочных доносил до носа Лагриса запахи свежеиспечённого хлеба и копчёного мяса. Слышался звон стали – это кузнецы ковали оружие: для любого человека, который выходит за пределы города, хороший меч был просто необходим. Если этот человек, конечно, не маг. Доносились крики торговцев с рыночной площади, которые почему-то считали, что чем громче они кричат, тем больше продадут. По узким улицам ходили горожане, торопясь по каким-то своим делам. За ними пристально наблюдали стражи, работу свою они выполняли отлично – в городе никогда не было беспорядков. Наверное, к этому приложили руку и маги.

Выход из города охраняли рыцари (стражникам эту работу не доверяли). Хотя рыцари считали унизительным охранять что-то, ведь их готовили для войны – для открытого честного сражения, а не для драк с бандитами и охраной кучи камней.

Но тем не менее с магами спорить не принято, и они, скрипя зубами, добросовестно выполняли возложенные на них обязанности. А что ещё магам делать с рыцарями, ведь войн не было уже тысячу лет. Изредка случались восстания некоторых магов, которые бросали вызов магистрату и пытались захватить власть, но и с ними довольно быстро разбирались.

По пути Лагрис зашёл в лавку, где продавали драгоценности, и купил там брошь, сделанную из золота и украшенную несколькими бриллиантами. Положил её в карман мантии и отправился к выходу из города. Подходя к воротам, он услышал сиплый голос.

– Куда идёшь? – его остановил один из рыцарей, он услышал шаги, но не успел посмотреть кто это, поскольку затягивал ремни на латах.

– Ты что, не видишь, маг идёт! – ученик магистрата специально повысил голос, чтобы привратник быстрее отвлёкся от своих дел.

Рыцарь поднял голову и тут же бросил возиться с ремнями.

– Ой, извините, господин маг, я по привычке, сами понимаете, служба.

– Ничего, бывает, – чародей вышел из города и отправился в сад.

Туда вела узкая тропинка, протоптанная любителями вишен и яблок. И такими же влюблёнными людьми, как Лагрис, которые устраивали там свидания.

Войдя в сад, он сорвал яблоко и отправился к любимому месту: небольшой лужайке в центре сада, где находился большой пень. Олира тоже любила это место, именно поэтому они всегда встречались именно здесь и проводили тут всю ночь вдвоём.

Но сейчас на лужайке был кто-то чужой, он стоял у пня спиной к магу и что-то держал в руке.

– Что ты здесь делаешь? – юноша видел только его спину, но уже чувствовал опасность от него, даже не подозревая почему.

Человек повернулся к волшебнику, и тот заметил в руке незнакомца нож. А на пне лежала Олира с перерезанной шеей.

– Зачем ты это сделал?! – чародей крепко сжал кулаки и нахмурился.

– Это не я! – убийца выглядел растерянным: взгляд был стеклянным, и руки дрожали.

– А кто же?!

– Я не знаю!

– Ты убил мою девушку! Ты убил мою любовь! Ты убил меня!

– Это не я! Я не хотел!

– Я убью тебя!

Из ладони Лагриса вылетел сгусток синего тумана, который пробил грудь человека с ножом. Мужчина замертво упал на траву.

Юноша подбежал к девушке и взял её на руки. Наплевав на все заповеди магов, он перестал сдерживать эмоции: по его щекам текли слёзы. Маг прислонил голову подруги к своему плечу и закричал, подобно раненному зверю.

– За что-ооо!!! Почему именно её?!!

Вскоре его слёзы ушли, он просто сидел и смотрел на любимую.

– Милая моя, что же мне теперь делать? Как мне дальше жить без тебя? Без тебя – меня нет. Если б можно было тебя воскресить.

И тут в голове у Лагриса появилась мысль:

– «Воскресить? Воскресить! Точно! Скрижаль Дираса! Я найду её и воскрешу! Олира, я смогу всё исправить. Моя любовь воскреснет, и воскреснет моя жизнь».

Он понёс девушку в свой дом. Уже наступила ночь, и на улицах стемнело, поэтому его никто не видел. Придя к себе, он положил её на стол и заключил в вакуумный шар, чтобы тело не разлагалось, и по улицам города не разносился ужасный запах.

Взяв всё необходимое, а именно, не взяв ничего, Лагрис отправился в путь. Поставив магическую стену перед входом в дом, чтобы никто из людей туда не заглядывал.

Глава вторая: Первый бой.

Лагрис не знал, куда ему идти и где искать скрижаль, но стоять на месте и чего-то ждать было нельзя. Поэтому он отправился в ближайшую деревню, путь к которой лежал через лес.

Он сильно пожалел, что отправился в путь ночью и на голодный желудок. Пробираясь через сумрачный лес, маг столкнулся с ночными хищниками, которые так же, как и он, были очень голодны. Прогнать их для него не составило труда – трудно было не уснуть на ходу.

Чародей прекрасно знал этот лес, здесь он собирал травы для зелий, однако это всегда происходило днём, а сейчас во мраке ночи чаща казалась совершенно другой, поэтому юноша не сходил с дороги, чтобы не заблудиться.

Хоть в академии магистрата их научили заклинанию света, солнечный свет это всё равно не заменит, поэтому Лагрис не рисковал и не искал короткой дороги в деревню.

Звёзд на небе не было, как и луны – идеальные условия для проведения тёмных ритуалов, таких как призыв демонов или поднятие мёртвых из их могил.

Хотя учителя говорили, что такие ритуалы невозможны. Все истории о таких случаях просто выдумки пугливых и суеверных крестьян.

А молодой ученик всегда верил магистрам и делал то, что они говорили. Именно поэтому он и был лучшим учеником в академии – он им стал, будучи магом ещё четвёртой ступени. Все учителя говорили, что он очень перспективный и в будущем может стать одним из сильнейших магов в истории империи. И это подтверждалось недавними победами, когда он, маг шестой ступени, одержал победу сразу над двумя магами восьмой ступени, которым до выпуска оставалось пару месяцев.

И всё это Лагрис бросил, отправившись неизвестно куда, искать то, чего никогда не видел. И не известно существует ли это вообще. Но ведь это единственный способ вернуть к жизни Олиру, а её жизнь дороже всяких магических ступеней силы. Чародей опустил руку в карман мантии и достал оттуда брошь.

– Я тебя ещё ей подарю, – он погладил брошь, вздохнул и положил её обратно в карман. Этот не подаренный подарок, заставил его вспомнить о любимой, и юноша, отбросив все сомнения, бодро зашагал дальше.

***

К утру голодный и уставший Лагрис добрался до деревни. Жители встретили его не совсем радушно, а если точнее, вовсе нерадушно: они схватились за вилы и окружили мага.

– В чём дело? – не желая ненужных жертв, молодой путник смиренно стоял в окружении, не делая резких движений и не позволяя себе привычного для человека его положения надменного тона.

– Уберите вилы, – сказал кто-то из глубины толпы; люди послушно убрали острые огородно-садовые инструменты и расступились. К чародею подошёл высокий и очень седой мужчина, уже далеко не молодого возраста.

– Меня зовут Рунаер. Я глава этой деревни.

– Меня зовут Лагрис. Я маг шестой степени. В чём причина такой встречи?

– Кто-то осквернил наше кладбище. Ночью мертвецы встают из могил и начинают бродить средь захоронений, а недавно начали шнырять по улицам. Например, вчера меня чуть не съела моя покойная жена. Она и при жизни-то была не красавица, а уж мёртвая… ну… неважно. Мы думаем, что к этому причастен какой-нибудь маг.

– Ну, это не даёт вам право нападать с вилами на всех проходящих мимо волшебников. Тем более если вы убьёте кого-то из магов, то магистрату это не понравиться. Кстати, а почему вы не обратились к магистрату?

– В города крестьян не пускают, если у них нет разрешения на торговлю.

– Но ведь маги часто выходят из города.

– Да, мы подождали, пока кто-нибудь из магов выйдет из города.

– И что?

– Он сказал нам, что это бред, что это не возможно, и прогнал нас.

– Ну да. Учитель говорил нам, что поднимать мёртвых невозможно.

– Что ж, по-твоему, мы всё сами придумали?

– Если вы накормите меня, я обещаю, что схожу на кладбище и постараюсь во всём разобраться, – юноша провёл указательным пальцем в воздухе линию в форме дуги от себя к старейшине, намекая, что без первого не будет и второго.

– Хорошо, ты будешь моим гостем, – посчитав, что разница в возрасте позволяет ему игнорировать некоторый этикет, Рунаер взял за плечо мага и повёл через толпу.

***

Он привёл странника в скромный, но уютный деревянный дом, облагороженный такой же деревянной мебелью. И то, и другое хорошо пропитано смолой, что придавало дереву изящный цвет и защищало от паразитов.

Лагрис покорно шёл за стариком, осматривая дом. Пол в доме немного скрипел, а когда они дошли до кухни, скрип усилился до раздражающего.

– Вы сами всё это сделали? – маг осмотрел стол и стулья, которые блестели от лака, словно сделаны из дорогих пород древесины.

– Да, дом построил сам, и мебель сделал сам, – наливая суп в тарелку, Рунаер ответил так, будто в этом нет ничего сложного или выдающегося.

– У вас золотые руки.

– Руки как руки, – хозяин дома поставил тарелку на стол перед гостем и дал тому ложку. – Угощайся, сейчас я ещё молока принесу.

– Спасибо, не откажусь.

Староста открыл люк в полу и спустился в подвал. Там он возился несколько минут, что-то бурча. Потом раздался звон стекла, и глава деревни поднялся с кувшином.

– Послушай, – мужчина взял с полок самую большую деревянную кружку, поставил её на стол и налил молоко, – слишком молод ты для мага.

– Так я всего лишь маг шестой ступени. Мне ещё учиться и учиться.

– Зачем же тогда в путешествие отправился или ты заблудился?

– Нет, не заблудился я. Обстоятельства заставили.

– Жизнь она такая, никогда не знаешь, что от неё ожидать. Да ты ешь, ешь, а-то остынет, – старик улыбнулся, пряча немногочисленные зубы за сжатыми губами.

Лагрис зачерпнул ложкой немного супа, от которого ещё шёл пар, поднёс ложку к губам, подул на неё и отправил содержимое в рот. Суп оказался невероятно вкусным, наваристым, согревающим – даже в самых лучших городских харчевнях, суп был в разы хуже. Разве что, в академической столовой еда была столь же вкусной.

– М-м-м, очень вкусно!

– Нравиться? Ну, ешь, ешь. И хлеб возьми, – Рунаер поставил на стол глубокую миску с уже несвежим, но ещё мягким хлебом. – Что ж, я, голова садовая, про хлеб-то забыл.

– А вы могли бы подробнее рассказать, что у вас тут произошло? – смотря точно в глаза собеседнику, чародей взял со стола кружку.

– Подробнее?.. Хорошо… Ешь и слушай. Несколько месяцев назад мы отправились на наше деревенское кладбище, чтобы прибраться там, поправить оградки, отремонтировать кресты и так далее… Но придя туда, мы увидели разрытые могилы и открытые гробы. А в них лежали мертвецы. Ну мы всё исправили: гробы заколотили, обратно в землю зарыли, кресты на место поставили, – старик почесал висок, немного отклоняясь на спинку стула и уводя взгляд в бок, словно где-то там, слева от него, хранился ящик с воспоминаниями. – Конечно, горе наше не знало предела, но что было, то прошло. И когда мы пришли туда же на следующий день, то увидели туже картину. Ну мы опять всё убрали и решили ночью подкараулить того, кто это сделал. И вот, в полночь, кто-то пришёл на кладбище. Он был одет в мантию, поэтому мы сразу решили, что это маг. Он махал руками и что-то кричал, наверное, произносил заклинание. Затем из его рук вылетело два тёмно-фиолетовых шара. Они столкнулись, и раздался взрыв с ярко фиолетовым свечением. Мы и глазом моргнуть не успели, как всё кладбище накрыл, такой же тёмно-фиолетовый туман. И в этот момент из могил повылезали умершие. Они все собрались вокруг мага, он указал им пальцем в нашу сторону, и они побежали на нас. Ну, мы, конечно, сразу же бежать. Мертвецы неслись следом. Они не отставали, что-то мычали и тянули руки к нам. Но как только мы выбежали за пределы кладбища, они остановились, а те мертвецы, что вышли за пределы, рухнули на землю, как убитые.

– Они и есть убитые, – маг стремительно закидывал в рот одну ложку супа за другой, как будто никогда не ел прежде.

– Вернее сказать умершие, между убитыми и умершими большая разница.

– Да какая между ними разница, и те, и те мертвы.

– Не скажи. У одних жизнь забрали боги, у других люди.

– Может быть, ты и прав. Так говоришь, они упали?

– Да, и больше не поднимались, будто бы у них резко закончились силы. Но недавно эти мертвецы стали выходить за пределы кладбища и начали ломиться к нам в дома. Наверно, этот маг задумал убить нас.

– Если человек носит мантию, это ещё не означает, что он маг.

– Ну а кто, по-твоему, ещё может сделать такое?

– Такое даже маги не могут. Отведи меня на кладбище, я посмотрю, что там произошло, и постараюсь разобраться.

***

Не прошло и часа как они оба стояли на кладбище, вместе с ними пришли и любопытные крестьяне. Вокруг всё было так, как и описывал Рунаер. Все могилы разрыты, гробы разломаны и в них лежали мертвецы. Лагрис осмотрел землю, на ней везде виднелись отпечатки костлявых ног, кое-где лежали кости, видимо, кто-то из поднятых умерших обронил.

Волшебник подходил к гробам и изучал мертвецов. Естественно, никаких признаков жизни у них он не обнаружил, но свежая грязь на руках и ногах говорила о том, что ещё совсем недавно эти труппы ходили.

– Что скажешь, маг?

– Я ещё не знаю, кто сделал это, но сердца у этого человека явно нет, – он присел на корточки, упираясь рукой в колено, и прищурился, словно пытался разглядеть нечто далёкое.

– Тут ты прав, сотворить такое мог только полный злодей.

– А там у вас что?

– Где?

– Ну, вон тот большой камень?

– Да ничего, это просто большой камень. Он здесь всегда был, про него ещё всякие мифы рассказывали, будто это камень богов и он от всяких бед охраняет. Ну, наши предки и стали хоронить мёртвых рядом с ним. А со временем, вокруг него выросло целое кладбище, – вяло размахивая, старост шёл вслед за гостем к камню.

– А звезду на нём вы для чего нарисовали?

– Звезду?! Какую звезду?!

– Вон ту.

Чародей подошёл к камню, который ему по грудь, и взобрался на него. На валуне кровью нарисована пятиконечная звезда, на каждом конце звезды лежал магический амулет, вырезанный из кости. А в центре звезды руна, обозначающая мир мёртвых.

– Здесь был проведён тёмный ритуал! Некромантия! Но ведь это невозможно?! Нам учителя говорили, также они говорили, что для мага нет ничего невозможного, – Лагрис говорил вслух, но так, чтобы никто ничего не услышал.

– Ну, так что скажешь, маг? – Рунаер почесал затылок, безадресно смотря вниз.

– Вы были правы, это дело рук мага, – Лагрис упёр руки в бока, стоя на вершине камня.

– А я что говорю! Сжечь его! – Кто-то в толпе решил не заниматься долгими выяснениями, а сразу назначить виноватого.

– Успокойтесь! – глава деревни повернулся к народу и на полусогнутых руках выставил вперёд открытые ладони, слегка двигая ими вперён-назад. – Ты же говорил, что это не возможно?

– Да, так считалось. Видимо, кто-то всё же придумал заклинание, способное поднимать мертвецов.

– И что же нам теперь делать?

– Подождать до ночи и напасть на этого некроманта.

– На кого?

– На некроманта – человек, который занимается магией мира мёртвых.

– Ты предлагаешь нам напасть на того, кому подчиняются мертвецы? Ну уж нет, спасибо, мы ещё жить хотим. – Волшебника, повелевающего мёртвыми, толпа убивать не захотела.

– Не хотите – не надо, я один останусь здесь и подожду того, кто этим занимается.

– Зачем тебе это? – Рунаер вновь повернулся к гостю и удивлённо поднял бровь.

– Я же обещал разобраться, и к тому же мне хочется убедиться, что это действительно маг. И мне очень хочется увидеть, как он это делает. Ведь даже самым сильным некромантом ещё не удавалось поднимать мёртвых.

– А откуда нам знать, что это не твоих рук дело? – Толпа продолжала искать крайнего в том, до кого могла дотянуться.

– Не хотите, не верьте, можете убить меня, но что тогда с вами сделает магистрат? А если я увижу, что здесь и вправду работает некромант, я сообщу об этом магистрату, и тогда они пришлют вам магов в помощь. Так что, я единственный, кто может вам помочь, – он развёл руки в стороны, продолжая оставаться безэмоциональным в лице.

– Ну что ж, юный маг, мы верим тебе, поступай, как знаешь. Только вот вместе с тобой мы на кладбище не останемся, – староста тяжело вздохнул, хмуро свёл брови и сложил рот подковой, подчиняясь нахлынувшему состраданию к гостю.

– Я понимаю.

Люди развернулись и пошли по домам. А Лагрис остался ждать того таинственного мага, сумевшего сотворить то, что так долго считалось невозможным.

***

До самой ночи он осматривал место ритуала, запоминая каждую мельчайшую деталь, чтобы по возвращении домой суметь его повторить перед магами магистрата. И вот когда он решил, что всё окончательно запомнил и уже никогда не забудет, он устроил засаду.

Засадой это назвать можно было лишь условно, на самом деле, Лагрис просто спрятался за дерево и ждал появления загадочного мага. На улице уже была глубокая ночь, поэтому некромант должен был появиться совсем скоро. Ведь если верить крестьянам, он приходил ровно в полночь, как в сказках.

Пока юноша сидел в засаде, у него сложилось впечатление, что на кладбище не действуют законы природы. На улице стояла тёплая летняя ночь, где-то далеко слышалось пение птиц, а на небе ярко горели звёзды. Но на кладбище обильно гулял холодный пробирающий до костей ветер, да и птицы сюда не летали.

Замёрзнуть от этого ветра Лагрис не успел, маг появился раньше, чем ветер успел одолеть его. Человек, одетый в мантию мага, плёлся по кладбищу, смотря себе под ноги.

Дело было вовсе не в том, что он боялся споткнуться, его просто не интересовало, что твориться вокруг, да и что может твориться на кладбище. Мёртвые не восстанут из могил без его приказа.

– Стой на месте, маг! – чтобы застать соперника врасплох Лагрис говорил громко и резко, выходя из-за дерева.

– Ага, появился всё-таки, а я уж думал, ты будешь до конца представления там сидеть, – голос загадочного волшебника был хриплым, но совершенно спокойным.

– С чего ты взял, что я собирался там сидеть?!

– Ну, ведь тебе же страшно. Я чувствую твой страх, и ты специально говоришь так громко, чтобы его отогнать. Мой тебе совет, парень, не стоит так кричать, а-то ведь мёртвых разбудишь.

– Меня зовут Лагрис, я маг шестой ступени. Теперь представься ты, – поняв, что трюк с засадой провалился, он начал говорить спокойно и уверенно.

– Ах, да, – маг слегка ударил себя по лбу. – Как я мог забыть о правилах приличия. Маги всегда должны представляться друг другу, даже если они враги. Меня зовут Теорем, я маг восьмой ступени.

– Как у тебя получилось сделать такое?

– Этого я тебе не скажу. Но согласись, что на такое способен только очень сильный маг. Я даже переплюнул Дираса.

– Нет, Дирас мог воскрешать мёртвых. Он возвращал в них жизнь, а ты просто поднимаешь мертвецов магической силой. Они ходят, видят, слышат, но они остаются мертвецами. Ты неровня величайшему из магов.

– А ты довольно перспективный маг, так быстро разобрался во всём и даже сделал правильные выводы.

– Скажи, зачем ты делаешь это, не проще ли было найти скрижаль Дираса и завладеть его знаниями?

– Достать скрижаль Дираса совсем не просто.

– Ты не знаешь, где она находиться?

– Я не знаю?! Ха-ха, глупец, каждый маг восьмого уровня знает, где находиться скрижаль.

– Почему же её не могут найти?

– Потому что не всё так просто. Дирас, всеми отринутый, всеми гонимый, отправился туда, куда ещё не ступала нога человека. Он прошёл через болото теней, лес призраков, паучий лабиринт и огненные горы. Только маг равный по силе уму может повторить этот путь. Поэтому, мне и нужны все эти зомби.

– Так значит, ты делаешь это только для того, чтобы добраться до скрижали?

– Да, совершенно верно.

– Занятия некромантией, противоречат человеческой морали и запрещены законом Магистрата. Маг Теорем, вы ответите за содеянное.

– Слишком громкие слова, юнец.

В этот миг из земли молниеносно вылетели лианы и опутали ноги и руки Лагриса, тем самым полностью обездвижив его. После чего Теорем запрыгнул на камень и встал в центр пентаграммы, а дальше всё произошло, как рассказывал Рунаер.

Руки некроманта окутал фиолетовый туман, полностью, от плеча до запястья. Потом этот туман стал сползать с рук, собираясь в ладонях некроманта и принимая форму шара. И когда в руках Теорема оказалось два фиолетовые сферы, он столкнул их.

Раздался громкий взрыв, и шары исчезли. Затряслась земля, и всё кладбище окутал такой же фиолетовый туман, он доставал Лагриса до колен. Затрещала ломающаяся древесина, захрустели кости и суставы.

И когда туман осел, юный маг увидел сотню живых мертвецов, которые смотрели на него глупым бессмысленным взглядом. Но в тоже время эти взгляды не сулили ему ничего хорошего.

«О чёрт! Сейчас эти зомби разорвут меня на части. Надо срочно выбираться», – Лагрис попытался пошевелить руками, и ногами. Ничего не вышло, лианы надёжно удерживали его. – «Проклятые лианы, из-за них я не могу пошевелиться. Надо что-то придумать, нужно найти способ снять эти путы. А что, если их сжечь?! Но как?! Я ведь не могу даже пошевелить руками, а следовательно, никаких заклинаний у меня не получится. А что, если я сам стану огнём? Заклинание факел? Но ведь единение со стихиями это магия седьмой ступени? А я всего лишь на одну ступень ниже. Всё же надо попробовать».

Молодой чародей закрыл глаза и заглянул внутрь себя. Он искал магическую силу, хранящуюся в нём. То, что маги делают легко и непроизвольно, когда творят заклинания. Сейчас это давалось Лагрису очень тяжело.

Вот он нашёл хранилище этой силы – место, откуда магическая энергия всегда шла к его рукам, превращаясь в сокрушительное оружие. Но на этот раз юноша никуда не вёл свою силу, он просто выпустил её из темницы – дал ей свободу. И она молниеносно разбежалась по всему его телу, захватывая каждую клетку.

Когда Лагрис перестал быть человеком, а стал фонтаном магической энергии. Он зажёг эту силу: предал ей образ стихии, как предавал раньше, превращая потоки энергии в ветер или воду. Но сейчас это был не поток энергии – это был целый фонтан. Огромное количество магической силы захватившей его тело.

И чтобы повелевать ей и не стать рабом магии, потребовалась не менее сильная воля. Юный странник приказал магической энергии превратиться в огонь, и она нехотя подчинилась ему. И тут же его тело превратилось в огонь, он стал похож на большой костёр, который под дуновениями ветра обретал форму человеческого тела. Лианы моментально сгорели, не оставив даже пепла. А огненный человек, обретя свободу, побежал в сторону от кладбища.

Лагрис бежал, не останавливаясь. Он хотел остановиться, но не мог, – ноги не слушались его. Они уже не принадлежали ему: их захватила магия, как и всё остальное его тело. Единственное, что осталось у него, это его разум, который отчаянно пыталась захватить магия. Но волшебник продолжал сопротивляться ей, пытаясь вернуть себе контроль над магической энергией, поглотившей его тело.

Ему очень не хотелось становиться рабом магии, безропотным болванчиком, которого когда-нибудь подчинит себе какой-нибудь маг. Он раз за разом приказывал своей энергии перестать быть пламенем, предавая всё большей чёткости мыслям и предавая всё больше твёрдости воле.

Магия постепенно отступала от его разума, но подчиняться упорно не хотела. Всё же она уступила, перестав быть огнём, однако тело продолжало оставаться в её власти. Теперь он пытался загнать энергию обратно в то хранилище, откуда её выпустил.

Лагрис остановился – его тело перестало бежать, но не потому, что так хотел он. Этот приказ отдала магия, с которой он всё ещё пытался совладать. Теперь ему было легче собраться с мыслями и собрать волю. Он вновь закрыл глаза и погрузился вглубь своего тела, чувствуя каждую его клетку, которая была переполнена силой. Лагрис стал выгонять её оттуда, загоняя обратно, подобно пастуху, загоняющему непослушных овец. И сила медленно и нехотя подчинялась, отправляясь в сплетение потоков (так маги называли орган, где хранилась магическая энергия каждого мага). Простые люди называли это место солнечным сплетением.

Загнав силу обратно, чародей открыл глаза. Тело теперь полностью подчинялось ему, но у него ушло много времени на то, чтобы вернуть себе контроль над ним. И за это время один из зомби подобрался на расстояние всего нескольких вытянутых рук.

Лагрис швырнул в первого попавшегося зомби молнию: синей искрящейся ветвью она вылетела из его правой руки и ударила в грудь мертвецу, но безрезультатно – тот сделал лишь пару шагов назад, чтобы не потерять равновесия от удара.

Второе заклинание, которое использовал молодой маг, был огненный шар: ярко-красная сфера с ярко-жёлтым центром вспыхнула в его левой ладони. Направляя в него магическую энергию, Лагрис разогрел шар до такой температуры, что им можно было расплавить каменную стену.

Но и это заклинание не принесло никаких результатов. Огненный шар врезался в живот ходячему трупу, не принеся тому никакого вреда, разве что сгорели лоскуты одежды, висевшие на нём. Совершенно не стыдясь наготы, зомби продолжал идти на юношу, вытянув перед собой костлявые грязные руки.

– «Когда не знаешь, как победить противника, отступай. Именно так нам говорили учителя. Думаю самое время последовать их учению», – он развернулся и бросился бежать. Пытаясь на ходу придумать или вспомнить хоть один способ, которым можно было бы одолеть зомби и некроманта.

Бежать Лагрису пришлось долго и довольно-таки далеко. Бежал он, сам не видя куда, так как ночь была настолько тёмной, что дороги не видно. Однако деревни тоже не видно, значит, он убегал в правильном направлении, уводя за собой армию зомби, которые от него ни на шаг не отставали.

Вдруг, они внезапно остановились, будто перед ними выросла невидимая преграда. Волшебник застыл, не понимая, что происходит. Мертвецам требовалось пройти всего пару метров, чтобы достать до него, но они не двигались, лишь вытягивали руки вперёд.

– «Что это с ними? Почему они стоят на месте?.. Такое ощущение, что их что-то держит, будто они находятся на привязи», – Лагрис любил рассуждать вслух.

Тут одного из мертвецов нечаянно толкнули его соседи по могилам, он сделал несколько шагов вперёд и упал. Юноша подошёл к телу, присел на корточки и стал рассматривать его.

– «Глаза закрыты, тело не двигается. Никаких признаков жизни, как и должно, быть. Но и связи с некромантом тоже никакой нет. Но почему, ведь над остальными зомби он по-прежнему сохранил контроль?» – молодой маг потирал согнутым указательным пальцем правой руки подбородок, глядя то на лежащего зомби, то на стоявшую перед ним армию мертвецов. – «Стоп… Рунаер мне сказал, что сначала зомби бродили только по кладбищу и лишь недавно начали бродить по деревне, значит, сначала некромант мог контролировать зомби только на территории кладбища. А потом он что-то изменил в заклинании или сам стал сильнее, и его зона контроля над мертвецами увеличилась. И именно сейчас зомби дошли до границы этой зоны, поэтому они и не нападают, но ведь некроманту достаточно сделать несколько шагов в мою сторону, и они смогут подойти ко мне. Почему же он этого не сделал? Потому что не может! Когда он управляет зомби, он сам становиться неподвижен. Ага, я нашёл его слабое место! Если конечно, это можно назвать слабым местом. Ведь его окружают три кольца мертвецов, которых не берут ни огонь, ни молнии. А почему я, вообще, решил, что мне нужно бороться с зомби?! Достаточно пробиться к их хозяину и убить его, а зомби умрут сами. Но как пробиться до него?»

Он поднялся и пошёл вдоль ряда мертвецов, продолжая рассуждать вслух:

– «Нужно что-то большое и сильное, что сможет растолкать их и проложить тем самым мне дорогу прямо к некроманту. Что это может быть? Голем? Точно, я призову голема! Он сможет пробиться сквозь эту толпу мёртвых крестьян».

Чародей прижал руки к земле и медленно поднял. Вслед за ладонями тянулась земля, образуя небольшой холм. И когда холм стал выше, чем он с поднятыми над головой руками. Маг остановил его рост и направил в него поток энергии. После чего у этой кучи земли появились руки, ноги и голова с глазами и ртом.

Голем сделал шаг, затем второй, осмотрел себя и несколько раз согнул и разогнул руки. А потом издал громкий оглушающий крик и повернулся к создателю.

Созданное существо на полметра выше Лагриса и в два раза шире. Юноша от страха присел. Конечно, на уроках они создавали големов, но те были маленькие и безобидные. А сейчас он создал гиганта, мощь которого пугала его.

Великан смотрел на человека: он не собирался на него нападать, а просто стоял и ждал от него приказов, понимая, чья сила его создала. Испуг мага прошёл так же быстро, как и пришёл. Он поднялся с земли, отряхнул мантию и посмотрел в глаза голему:

– «Я твой хозяин, чувствуй мои мысли и подчиняйся им».

Голем молча смотрел создателю в глаза. Молчание – знак согласия. Если бы он был против, то угрожающе закричал бы.

Волшебник взобрался на спину своему созданию и повёл его в сторону кладбища. Голем, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, бежал быстро, руками раскидывая мертвецов. Те старательно пытались преградить ему дорогу, но тщетно. Он давил ногами и сбивал их мощным телом. Не встречая на пути никаких преград, Лагрис домчался до кладбища верхом на големе.

Некромант стоял там же, на камне с начерченной звездой. Глаза его закрыты, а руки расставлены в стороны. Юноша, не останавливая голема, поднял руку вверх. Ладонь засветилась ярко-белым светом, этот свет, словно небольшой ручей, вытекал из ладони, но в отличие от ручья, он тёк вверх, образуя копьё.

Когда заклинание завершилось, и свет перестал течь из руки. Чародей схватил копьё, оно тоже светилось ярким слепящим глаза белым светом.

Бросать копьё в некроманта он не стал, а выставил его вперёд, словно рыцарь на турнире. Голем продолжал бежать к указанной цели и когда добежал до камня, копьё света вонзилось в грудь Теорема.

Он открыл глаза и закричал, лучи света расползались по нему, как змеи, только кусали гораздо больнее. За доли мгновения от некроманта не осталось и тени. Лагрис слез с голема на камень и осмотрелся. Ходячих мертвецов нигде не было видно.

Что ж, у меня всё получилось. Я победил мага восьмой ступени, который управлял мертвецами! Заклинание «Копьё света» сработало отлично! А ведь этим заклинанием и зомби можно было убить… Ну и ладно, и так всё замечательно вышло.

Маг повернулся к голему, хлопнул в ладоши, и тот рассыпался, став кучей земли. Затем Лагрис отправился в деревню, чтобы обо всём рассказать Рунаеру.

Глава третья: Другой город.

Вновь Лагрис брёл по пыльным дорогам империи, но на этот раз он знал, куда ему следует идти. Где находиться болото теней, лес призраков и прочие места, названные некромантом, знал любой житель империи. Эти «достопримечательности» считались самыми опасными, о них ходили разные легенды, пугающие даже самых смелых путешественников. И мало кто из магов отважиться пойти туда.

Но молодой странник не думал об этом, до этих мест было ещё очень далеко. Сейчас ему нужно успеть добраться до города к вечеру, чтобы остановиться там на ночлег. Больше ночных походов, ему совершать не хотелось.

Поэтому он шёл весёлый и сытый. Жители деревни провожали его, как героя, и дали ему целый мешок с едой. Мешок, правда, не большой, а обычный с ремнями, чтобы можно было носить на спине – с такими ходили все путешественники.

Он шёл всё так же бодро, вспоминая битву с некромантом:

– «Маг восьмой ступени, совершавший заклинания, которые до этого считались невозможными, и сотня живых мертвецов против меня одного! Но я не испугался, не отступил! Я призвал голема и одержал невероятную победу! Я спас от гибели целую деревню! Правда, чуть было не стал элементалем, но всё же справился со своей силой. Вернусь домой, кому расскажу, не поверят».

Тут Лагрис вспомнил о доме и о той, что лежит там, погруженная в вакуум. Рука чародея непроизвольно полезла в карман мантии и взяла брошь. Он вытащил её, взглянул, погладил и убрал обратно.

– «Я воскрешу тебя, Олира. Обязательно воскрешу», – вся радость в нём пропала, и остаток пути до города он плёлся погружённый в раздумья.

***

В грязный захудалый городок он пришёл, когда небо ещё терпело на себе присутствие солнца, но уже наполнялось багрянцем заката, намекая, что дневному светилу уже пора и честь знать. Улочки выложены камнем лишь в центре поселения, в остальных его частях дороги песчаные. А поскольку местные помои выливали в окно, дороги превратились в скользкую смесь песка и объедков, в которой ползали черви и мелкие насекомые, которых привлекали эти объедки.

Лагриса очень удивило то, что этот городишко до сих пор не скосила чума. Но если так будет продолжаться и дальше, то она довольно скоро придёт сюда.

Как хорошо воспитанный маг, он сразу же отправился к главе города, который тоже был магом. В империи все важные посты занимали маги. Лагрис должен представиться и рассказать о своих планах, а глава города должен его радушно встретить, накормить и предоставить ночлег. Конечно, так встречали не всех прибывших в город, а только магов.

Не трудно предположить, что мэр живёт в центре города. И чародей, недолго думая, отправился в сердце селения. По пути ему встретилось несколько пекарней.

Вкусные запахи пищи реками текли оттуда. Юноша жадно ловил их носом, и у него сильно разыгрался аппетит. Но стоило ему опустить взгляд, как тот сразу же исчез, испугавшись той грязи, в которой по щиколотку стоял Лагрис.

Когда похожая на глиняную колею дорога закончилась, и волшебник ступил на каменный тротуар, он увидел дом алхимика, об этом свидетельствовала вывеска и запахи идущие оттуда. Дом красивый и изящный, но давно нуждающийся в ремонте – обычно алхимики не бедствовали, потому что их было очень мало, даже меньше, чем магов.

В зельях молодой человек не нуждался, поэтому пошёл дальше. Однако его сильно удивило отсутствие клиентов. Обычно возле алхимических лавок всегда собиралось большое количество людей. Кому-то нужны были целебные зелья, кому-то крысиная отрава. А здесь не было никого.

Раздумывая о странностях этого города, Лагрис подошёл к дому мэра. То, что это дом главы города становилось понятно сразу, непонятно было лишь, почему при виде этого дома все предположения о том, кто здесь живёт, отпадали сразу.

На самом деле, все маги, в том числе и Лагрис, знали, что на дом наложено специальное заклинание, чтобы все новоприбывшие интуитивно чувствовали, куда им следует обратиться по прибытию.

Он зашёл внутрь, где его уже ждал довольно старый, но всё ещё сильный маг.

– Здравствуйте, меня зовут Лагрис, я маг седьмой ступени.

– Ну, извольте, где же седьмой ступени, я вижу только шесть.

– Но я недавно использовал заклинание факел.

– Да, я это вижу, ты использовал заклинание седьмой ступени, но вот твоё тело ещё не перешло на эту ступень. Ему нужно время, я думаю, оно перестроиться совсем скоро.

– Хорошо. Я Лагрис, маг шестой ступени.

– Я Каудин, маг девятой ступени и глава города, – он был почти лысый, лишь по бокам, над ушами, оставался ряд седых волос. Лицо морщинистое и серое. На вид мужчине лет восемьдесят.

– Вы маг девятой ступени? А где ваш фамильяр?

– Он вампир и не особо любит бодрствовать днём.

– Заполучить в фамильяра вампира, способен только очень сильный маг! Я искренне рад знакомству с вами! – Лагрис приложил правую ладонь к груди и слегка поклонился.

– Я тоже рад знакомству, юноша. Хватит стоять на пороге, пройдём к столу, – мэр указал рукой на лестницу, которая вела на второй этаж.

Изнутри дом обставлен ещё дороже, чем снаружи. Стены украшали золотые подсвечники и картины. На потолках висели золотые люстры, пол застлали дорогие ковры. Мебель из редких пород древесины.

– А вы любите роскошь, – юноша обводил взором каждую вещь, воровать он ничего не собирался и богатствами не восхищался, но полюбопытствовать был не прочь.

– А кто её не любит? Тем более если средства позволяют.

– Неужели вам столько платят?

– Да, маги зарабатывают больше, чем большинство купцов.

– Не может быть?!

– Вот, парень, дорастёшь до восьмого уровня, определят тебя на государственную службу, и тогда узнаешь, сколько мы зарабатываем.

– Не хотелось бы. Мал я ещё в деньгах купаться. Они меня испортят.

– Может и так. Прошу к столу.

Каудин сел в большое мягкое кожаное кресло, гость сел в точно такое же. Кресла располагались так, что собеседники полностью видели друг друга и камин, где лениво полыхал огонь. Между ними стоял небольшой круглый стол с изогнутыми ножками, сделанный из дорогого чёрного дерева, и чтобы подчеркнуть его природный цвет, его дополнительно покрыли чёрным полупрозрачным лаком. Благодаря чему древесина получила более насыщенный оттенок и слегка блестела на солнце.

На столе стоял редкий в этих местах зелёный чай и жареная курица, тушёные овощи и свежеиспечённый хлеб. Все тарелки и вилки серебряные, а чашки фарфоровые. Маги сделали по глотку чая, после чего начали трапезу, попутно продолжая разговор.

– Так что вас привело в мой город? – Каудин отрезал от куриной ножки, которая лежала у него на тарелке, небольшой кусочек мяса.

– Я держу очень далёкий путь. А в вашем городе остановился, чтобы переночевать. Утром я продолжу путь, – Лагрис сразу отправил кусок курицы в рот.

– Что ж, не стану спрашивать, куда вы идёте. Это уже не моё дело. Но мне очень жаль, что вы здесь всего лишь на ночь. Я единственный маг в этом маленьком городке. И чародей сюда приезжают редко. А так хочется поговорить с человеком, обладающим магическим даром. С обычными людьми не обсудишь то, что можно обсудить с магами.

– Так давайте поговорим, пока есть время. Например, мне очень интересно, почему в городе так грязно? Вы не боитесь, что придёт чума?

– Нет, абсолютно!

– Почему?

– Дело в том, что в нашем городе есть источник. Из него бьёт вода с уникальными свойствами. Люди, которые её выпивают, становятся невосприимчивыми к болезням. И живут до трёхсот лет, мне, например, всего лишь сто пятьдесят лет.

– Ого! – у Лагриса приподнялись брови от удивления. – Вы, довольно молодо выглядите, для человека прожившего сто пятьдесят лет.

– Спасибо.

– Но если этот источник такой целебный, то здесь город должен просто трещать от наплыва приезжих?

– Именно поэтому, маги держат этот источник в секрете. Ведь если люди узнают, то они забросят все дела и поедут сюда, чтобы сделать хоть один глоток. И естественно, при таком количестве желающих, сделать это успеют не все. Начнутся восстания, забастовки, и империя магов может рухнуть. А ведь мы с таким трудом завоевали власть над миром, пролив столько крови, что нам не хотелось бы проливать её снова. Естественно под словом «мы» я подразумеваю магов, а не себя лично.

– Это понятно. Но ведь её можно наливать в бочки и развозить по городам.

– В том-то и дело, что нет. Мы пытались, но вода в сосудах сохраняет свои целебные свойства не более суток. И это очень странно.

– Да, странно. Но все-таки, почему в городе так грязно? – он, с наслаждением ловя взглядом танцы огня в камине, сделал долгий глоток уже чуть остывшего чая.

– Это для того, чтобы приезжие не оставались здесь надолго, и чтобы у них не возникало желания вернуться.

– Довольно хитро. А местные жители никому не рассказывают?

– Нет. Им разрешено пить из источника в обмен на их молчание.

– И это действует?

– Как видишь, – старый волшебник пожал плечами, выставляя ладони перпендикулярно щекам.

– А что насчёт магов?

– Когда маг заканчивает учение в академии, его отправляют сюда. И я отвожу его к источнику, он пьёт из него и уезжает. Представляешь, с некоторыми я даже и не разговаривал. Приезжают, пьют и уезжают. Ни здравствуй, ни до свидания, как будто, так и надо.

– Весьма невежливо.

– Да просто возмутительно! И кстати, ты, конечно, маг шестой ступени, но вижу, парень хороший, поэтому завтра, перед тем как уходить, зайдёшь ко мне, отведу тебя к источнику. Попьёшь нашей водицы, и путь держать легче станет, не заметишь, как до места доберёшься.

– Простите! Вы сказали что завтра, я должен буду зайти к вам?

– Да. К сожалению, я не могу принять вас в своём доме. У меня здесь завёлся призрак, никак не могу изгнать.

– Призрак, поселившийся в доме, это очень опасно.

– Именно! Поэтому вам придётся переночевать в гостинице. Разумеется, денег с вас не возьмут.

– А места-то свободные есть?

– Гостиница у меня в городе всего лишь одна, но приезжают к нам так редко, что она почти всегда пустая.

– Что ж, спасибо вам за приём. Думаю, пора отправляться в гостиницу. Завтра я встану очень рано и непременно зайду к вам. Вы уж меня в заранее извините, что подниму вас в такую рань.

– Да нет, что вы, это уж вы меня извините, что не могу оставить у себя дома. Вас проводить до гостиницы?

– Да нет, спасибо, я сам дойду.

– Владелец гостиницы уже в курсе. И приготовила вам номер, не беспокоитесь, я всё оплатил.

– Ещё раз спасибо.

***

Лагрис ничуть не сомневался в словах мэра. Город, действительно, не привлекал приезжих, и гостиница часто пустовала. Но сегодняшний день был исключением.

Распахнув дверь постоялого дома, юный маг увидел толпу народа, посетители сидели за столами, ели и пили. А служанка, она же хозяйка гостиницы, проворно бегала между ними разнося еду и выпивку. Раздав блюда, она встала за деревянную стойку, где лежала книга и стояла чернильница с пером, а за её спиной висела деревянная доска с дюжиной вбитых гвоздей. И только на одном висел ключ с ручкой в форме сердечка.

Волшебник медленно подошёл к стойке. Внимание на него никто не обращал: все сильно заняты. Даже хозяйка гостиницы уткнулась носом в книгу и делала в ней записи. Разумеется, ни один маг не потерпит такого обращения к своей особе: все они привыкли купаться во внимании простых смертных. Ловить на себе взгляды людей, выражающих одновременно уважение, восхищение и страх.

Лагрису захотелось спалить пару столов или несколько посетителей, но он сдержался и придумал другой способ привлечь внимание.

– Здравствуйте! – он кричал так, будто обращался к глуховатому старику.

– Здравствуйте, многоуважаемый маг, – девушка слегка склонила голову.

– Дайте мне ключ от моего номера!

– Вот, пожалуйста, – девушка сняла с гвоздя ключ и протянула его Лагрису.

На ключе выковано число шестнадцать.

– А почему у него ручка сделана в форме сердца?

– Люблю романтику. У меня все ключи так выкованы.

– Что ж, я пойду в свой номер, принесите туда каких-нибудь закусок.

– Простите, почтенный маг, но вы не могли бы немного подождать?

– А в чём дело?

– Просто там до вас заселился один человек. Вёл себя очень странно. И пару дней назад покинул гостиницу, оставив в номере все свои вещи. Я думала, что он вернётся, и вещи его не выбрасывала. Но теперь, раз уж вы пришли, думаю, надо убрать вещи и сменить бельё.

– Оставить в гостинице все вещи?! Довольно странно!

– А ещё он нож у меня украл, кухонный.

– И был он лысый низенький такой коренастый мужичок с большим животом и кучей морщин? – чародей сильнее навалился настойку, едва не перекидываясь через неё, поближе приставил лицо к хозяйке гостиницы и, щурясь, посмотрел ей в глаза.

– Да, точно! Так вы его знаете?!

– Нет. Я просто видел его недавно.

– И что?

– Нож он вам не вернёт. И за вещами не вернётся.

– Очень жаль. А я думала содрать с него денег, за то, что два дня хранила его вещи.

– А вы не подскажите, откуда пришёл этот человек и как его звали?

– Звали его Вигор, а вот откуда он пришёл, я не знаю. Он был неразговорчив. Вы поговорите с Палридом, он разговаривал с ним весь вечер. Быть может, он что-то знает, садитесь к нему за столик, я принесу вам закуски. А пока будете разговаривать, я наведу порядок в вашем номере. Согласны?

– Да, разумеется!

Чародей направился к столику, за которым сидел немолодой, однако и не старый мужчина. Он ел пирог, смотрел прямо перед собой, но при этом ничего не видя, взгляд его уходил куда-то в пустоту. Лагрис сел к нему за стол: он не стал садиться напротив него, а сел с боку. Хозяйка гостиницы принесла на закуску сухари и орехи.

– Здравствуй, Палрид, – юноша закинул в рот пару сухариков.

– Здравствуй, волшебник! – это детское слово «волшебник» Палрид произнёс с презрением и злобой.

Лагрис сделал вид, что не заметил враждебного тона, и продолжил разговор:

– Послушай, ты ведь местный?

– С чего ты взял?

– Из-за ключа в твоём кармане. Ручки всех ключей от номеров гостиницы сделаны в форме сердца. А у твоего ключа в форме ромба. Значит, ты не снимаешь номер.

– Может, я остановился у друга.

– Не похоже. Ты сидишь спокойно, следовательно, часто здесь бываешь. Заходишь сюда поесть, значит, ещё и не женат. Также ты единственный, кто посмотрел на меня, когда я вошёл. Причём посмотрел с разочарованием. Ты кого-то ждёшь.

– Это домыслы. Я тоже могу сказать, что у вас тут с кем-то встреча.

– И это будет правдой. Я пришёл сюда, чтобы встретиться с другом, но оказалось, что он ушёл пару дней назад. Я думаю, что он отправился домой, потому что я опоздал на один день. Вот только я не знаю, где он живёт, а встретиться с ним мне очень надо. Хозяйка гостиницы сказала, что не знает, где он живёт, но сказала, что вы с ним сильно сдружились, – для более убедительной лжи он закинул ногу на ногу и сложил на коленях руки, делая непринуждённый вид.

– И ты решил сидеть здесь и надоедать мне, пока я тебе не скажу, где он живёт?

– Мне не нужен точный адрес, мне достаточно одного названия города, а там я его сам найду. Вы же меня понимаете, вы сами кого-то очень сильно ждёте.

Тут дверь в гостинице открылась, и в помещение вошёл человек, одетый в серые шерстяные одежды. Лица его не было видно из-за капюшона. Так обычно выглядят грабители, нападающие на людей, путешествующих между городами.

Он подошёл к столу, за которым сидели Лагрис и Палрид, и бросил тряпичный свёрток. Палрид развернул его и внимательно рассмотрел содержимое. Маг тоже без всякого любопытства взглянул, тем более что никто не старался спрятать это от его глаз.

Там лежали травы, применяемые в приготовлении зелий, причём очень редкие. Он сразу их узнал – там были: царский мох; змеиный щавель; стебель волчьей лианы.

Палрид достал из кармана мешочек, судя по звону с золотыми монетами, и кинул его человеку в капюшоне. Тот убрал награду в карман, быстро развернулся и так же быстро вышел из помещения.

Собеседник Лагриса завернул травы обратно в тряпки, после чего поднялся и косо посмотрел на волшебника:

– Антик, – бросив на стол две золотые монеты, он тоже вышел из гостиницы.

Юноша слегка принюхался: от монет слегка попахивало кислотой и жутко воняло крысами. Тут подошла хозяйка гостиницы, взяла монеты и обратилась к нему:

– Ваш номер чист, можете идти.

– Спасибо! А вы не скажете, чем занимается Палрид?

– Он наш алхимик, а почему вас это интересует?

– Да так, просто. Сколько я вам должен за ужин?

– Нисколько, это бесплатно.

– Ещё раз спасибо, – он поднялся и отправился в номер.

Несмотря на то, что уже довольно поздно, остальные расходиться не собирались.

***

Сильно за полночь, все постояльцы гостиницы разбрелись по номерам. На улице, как и в здании, царила полная тишина, но Лагрис всё равно не мог уснуть. Довольно тяжело засыпать в комнате, где всего лишь пару суток назад жил убийца самого близкого тебе человека.

Маг сидел на кровати и смотрел на брошь, лежавшую на ладони. Его сердце разрывала боль, такой же силы, как и в день гибели Олиры.

– «Ничего, любовь мая, потерпи, я тебя воскрешу», – не желая разговаривать с пустотой, он закрыл глаза и представил лицо любимой. – «Только мне придётся немного сбиться с курса. Ты ведь не против? Сначала я должен прийти в Антик и найти семью Вигора. Конечно, такое отклонение с пути задержит меня на пару дней, но я должен это сделать».

Он открыл глаза и встал с кровати, перестав говорить вслух. Подойдя к синему окну и осмотрев плывущую там ночь, чародей потянулся, вздыхая, и продолжил беседу, но уже мысленно.

Проклятье, я уже сам с собой начинаю разговаривать. Пойду проветрюсь. К тому же надо разобраться с алхимиком, больно он странный.

Он вышел на улицу, где было довольно светло, но не от фонарей, а от света луны и звёзд. С помощью заклинания левитации, юный маг взлетел на крышу трёхэтажной гостиницы. Оттуда он увидел, где находиться источник, и направился к нему.

Пользуясь этим же заклинанием, он перелетал с крыши на крышу, медленно, но верно приближаясь к источнику, ему ещё не хватало опыта, чтобы перелетать на более длинные расстояния. Заклинание левитации довольно коварное. Оно может выйти из-под контроля. Причём маг узнает об этом только в падении или не узнает вообще.

Такая жестокая участь Лагриса обошла стороной. Он долетел до источника, ни разу не потеряв контроль. Перемещаясь такими короткими промежутками потерять контроль невозможно. Хотя это отнимало больше сил, чем полёт на длинные дистанции. Теперь он сидел на крыше и ждал. Ждал подтверждения или опровержения своих догадок.

На улице по-прежнему мертвецки тихо, не доносилось даже пения птиц и криков животных. Лагрис сидел уже не один час и решил, что он всё-таки ошибся или опоздал.

Снизу послышались шаги.

Звук вился не из дома и не из чердака – кто-то шёл по дорожке, направляясь к источнику и держа стеклянную колбу, наполненную жидкостью. Волшебник почти наверняка знал, что за жидкость несёт этот человек, и кто он.

– Здравствуй, Палрид, – он спустился прямо перед алхимиком.

– Здравствуй, юный маг. Что ты здесь делаешь? – мужчина шагнул назад, непроизвольно убирая бутыль за спину. Зрачки его судорожно забегали, а на лбу проступил пот.

– Тебя жду!

– Зачем? – он ещё пытался сделать вид, что ничего не происходит, и его застали просто во время прогулки, но выходило это крайне неубедительно: глаза всё так же продолжали бегать, а тряску рук он не мог скрыть, даже убрав их за спину.

– Затем, чтобы помешать тебе, отравить источник!

– Почему ты решил, что я буду его травить?

– А зачем ещё алхимику могли потребоваться царский мох, змеиный щавель и стебель волчьей лианы?

– Чтобы готовить зелья.

– Вот именно! Из этих растений получается очень сильный яд, ничего другого из них сварить нельзя.

– Ну, так я применил их для приготовления разных снадобий. Царский мох использовал для настойки очищающей желудок. Из змеиного щавеля и стебля волчьей лианы, а также ещё нескольких трав, сварил зелье для больного ребёнка. Он живёт как раз в этом доме, на крыше которого ты сидел.

– Ты лжёшь! Местные не болеют, этот источник исцеляет их от всех болезней.

– Я изучал воду этого источника, и поверь мне, он исцеляет не от всех болезней.

– Даже если это и так, то клиентов у тебя всё равно нет, и, похоже, не было уже давно. Иначе ты бы не стал подделывать деньги.

– Как ты мог такое обо мне подумать?!!

– Монеты, которыми ты расплатился за ужин в гостинице, пахли кислотой. Я почувствовал этот запах, несмотря на то, что ты полил эти монеты крысиным экстрактом. В академии я тоже занимался фальшивомонетчеством, я поливал оружейную сталь раствором кислоты. После этого она выглядела, как золото, только вот от неё разило кислотой, и я так же, как ты, сбивал этот запах, но магистры меня всё равно меня раскусили. Тебя тоже чуть было не раскусили, Каудин заподозрил, что с твоими деньгами что-то не так. Тогда ты стал подсыпать ему в чай лёгкий яд, сваренный из чёрных грибов и ягод тонкостебля, теперь он пытается выгнать из своего дома призрака, которого на самом деле нет. Маркус угощал меня своим чаем, и он слегка горчил. Такой горький вкус дают только чёрные грибы, их ни с чем другим не спутать. Пока мэр занят призраком, ты решил избавиться от источника, из-за которого ты бедствуешь.

– Вижу, ты обладаешь талантом к алхимии, люди с тонким нюхом рождаются ещё реже, чем маги. Ну а люди, обладающие и магической энергией, и тонким нюхом, это вообще ужасная редкость. Таких, как ты, один на миллион, и поэтому я не стану тебя убивать. И не только поэтому. Ты очень умён, всё, что ты сказал, всё, правда. Я, действительно, очень беден, мои трюки с фальшивыми деньгами скоро раскроются. Я просил магистрат направить меня в другой город, но они не стали меня слушать. И тогда я решил отравить источник.

– Какая это уже по счёту попытка загубить источник?

– Восьмая или девятая, я уже не помню. Я перепробовал множество разных ядов, но ни один не справился. И тогда я приготовил вот это, – Палрид поднял руку с колбой. – Ты угадал, здесь самый сильный яд из всех придуманных ядов. Надеюсь, он меня спасёт.

– Не уверен. Скорее всего, этот яд раствориться так же, как и предыдущие. К тому же я не позволю вылить туда его. Я намерен задержать тебя и отвести к главе города.

– Сначала догони меня.

Алхимик снял с пояса ещё одну колбу и бросил её под ноги Лагрису. Колба разбилась, и повалил жёлтый дым. Палрид снял ещё одну и выпил содержимое. Что случилось дальше, маг не увидел, так как жёлтый дым окутал его, закрывая обзор.

Чародей вылетел из жёлтого облака и приземлился на крыше. Оттуда он увидел убегающего алхимика, зелье, которое он выпил, было зельем скорости.

– Ох, как быстро бежит, – Лагрис глядел в след Палриду. Заклинание «Кошачий глаз» позволяло ему видеть в темноте. – Сейчас его только ветер сможет догнать. Ветер? Точно, ветер!!! Я превращусь в ветер так же, как на кладбище я превратился в огонь. И уж тогда он от меня не убежит!

Вдохновлённый этой идеей, он повторил заклинание, которое в прошлый раз чуть не превратило его в элементаля, зато помогло освободиться от лиан.

Сейчас оно получилось гораздо быстрее. Он в точности повторил все необходимые действия, которые он проделывал обездвиженный лианами на кладбище, с той лишь разницей, что на этот раз энергию превратил не в огонь, а в ветер.

Как только приготовления магии завершились, Лагрис растворился в пространстве. Даже он сам не видел своих рук и ног, поскольку их не было. Он стал един с ветром, маг стал таким же, как ветер, и так же, как он, полетел над землёй.

Юноша летел по изогнутым улочкам, огибая дома, иногда пролетая сквозь них через открытые окна. Алхимик же бежал молниеносно, но умчаться от ветра не мог.

Маг догнал и даже обогнал его, принял человеческий облик прямо перед ним, загородив ему проход. Палрид, не сбавляя скорости, свернул на другую улицу. Волшебник опять превратился в воздушного элементаля и понёсся вдогонку.

Мастер зелий не успел пробежать и тридцати метров, как соперник вновь материализовался из воздуха у него на пути. Он опять свернул в другой переулок. Ничуть не сбавляя скорости, алхимик бежал, куда глаза глядят. Буквально на мгновение он оглянулся, его преследователя не было видно. Но как только его взгляд устремился вперёд, он увидел стоящего впереди мага.

Сворачивать больше не куда: что справа, что слева стояли дома, и между ними ни капли пространства, куда можно было бы втиснуться. Тогда Палрид развернулся и побежал в обратную сторону, но тут на пути возникла стена из чистого полупрозрачного синего льда. Алхимик не успел остановиться и на всей бешеной скорости врезался в неё, и всё его тело охватила боль и прохлада, ему стало одновременно больно и хорошо. Поскольку, бегая, он сильно вспотел.

– Тебе не убежать, алхимик, – сохраняя спокойный вид и тихий голос, Лагрис стоял над лежавшим противником.

– Как же мне не хочется тебя убивать. Ты такой талантливый, – Палрид с трудом поднялся с дороги.

– Тебе и не удастся меня убить!

Чародей выставил руки вперёд, а потом быстро согнул их. Со стороны выглядело так, будто он кого-то подзывал к себе. И когда ладони почти коснулись его плеч. От стены в сторону мага подул морозный ветер, настолько холодный, что там виднелись кусочки льда. Ветер окутал мастера зелий, кружился вокруг него всё сильней и сильней, выдавая неприятный свист, который больно бил по слуху алхимика, но кроме него этот свист никто не слышал. Только Лагрис знал, что сейчас чувствует его соперник. Он стоял и смотрел, как ветер закутывает его противника. Спустя какие-то секунды, ветер стих, и алхимик оказался замурованным в ледяной кокон, только голова оставалась свободна.

Юноша подошёл вплотную к Палриду и посмотрел ему в глаза, выдавая грозную волнистую ухмылку.

– Мы отправимся к Каудину, и ты всё ему расскажешь, – конечно, он знал, что в данный момент собеседник ничего не слышит: в его ушах до сих пор раздаётся жуткий свист ветра. Но Лагрис всё равно счёл нужным это сказать. Затем он произнёс ещё одно заклинание, которое приподняло замурованного алхимика и понесло вслед за чародеем. Подойдя к стене, маг коснулся её, и она рассыпалась. Теперь он отправился в дом мэра, а замурованный мастер эликсиров, паря над землёй, направлялся вслед за ним.

Глава четвёртая: Новый друг.

Лагрис – теперь уже маг седьмой ступени, и это было подтверждено Каудином – гордо шёл по лесной тропе, направляясь в Антик. Пришлось свернуть с курса и потратить драгоценное время, но он решил, что ему необходимо туда прийти.

Целебная вода источника придала ему много сил, поэтому путь стелился под ногами. Вдобавок, он получил благодарность от всех горожан за поимку опасного преступника, – Палрид всё рассказал мэру и теперь находился в тюрьме, – это тоже добавляло юноше бодрости.

И утром, когда Лагрис пил воду из целебного источника, Каудин пообещал написать в магистрат письмо, в котором подробно расскажет о подвиге молодого мага, а уж магистры сами решат, как его наградить. Сами же жители наградили Лагриса исключительно лестными словами и добрыми пожеланиями. Что польстило ретивому волшебнику, но хотелось бы получить вдобавок к ним ещё и немного еды, поскольку вся полученная от крестьян пища уже заплесневела. И Лагрис отправился налегке, оставив мешок с провизией в гостинице – вот уж хозяйка удивиться: второй посетитель подряд в том же номере оставляет свои вещи. При вспоминании постоялого дома, в животе у странника заурчало, и он зашагал ещё быстрей. Но вынужден был замедлиться, когда услышал за поворотом крики и звон стали.

Столь густой лес не позволял чародею разглядеть, что там происходит. Лишь когда юноша зашёл за поворот, то увидел, как один человек, одетый в кожаные вещи с семейным гербом на спине, отбивается от пятерых разбойников.

То, что они бандиты понятно по их внешнему виду: пусть у бандитов и разные шрамы, и свои истории становления на преступный путь, но выглядят они все одинаково.

Человек в дорогой одежде увернулся от череды ударов, затем провёл быструю контратаку. Его молниеносный выпад угодил в молоко, и тут же на него обрушились удары грабителей, которые он не без труда парировал.

Бой равный: воин ни в чём не уступал бандитам, вот только их было больше, поэтому устали они гораздо меньше. И это сказалось, когда человек с гербом отступал, его ноги заплелись от усталости, и он упал. Разбойники сразу окружили его, воин попытался подняться, но получил ногой в грудь.

– Оставьте его! – Лагрис говорил грозно, но стоял спокойно с безэмоциональным лицом, он даже мышцы не напряг и не принял боевую стойку. Покупая булочки в пекарне, он и то был более взволнованным.

– Что тебе нужно, колдун?

Он не обратил внимания на оскорбление. Ведь, наверняка, этот болван не знал, что слово «колдун» – наихудшее оскорбление для мага.

– Я хочу, чтобы вы оставили в покое этого человека, и поубивали друг друга.

– А что если мы оставим его в покое и просто уйдём, и при этом оставим вам пожертвование, на ваши благие дела. А, что скажешь, колдун?

– Ещё раз назовёшь меня колдуном, будешь долго гореть!

– Хорошо, хорошо, – разбойник выставил вперёд ладони, прижимая к ним меч большими пальцами. – Ну так что, мы отдаём вам деньги и уходим?

– Нет! Отпустить я вас не могу, либо вы убиваете друг друга, либо я убиваю вас. Потому что вы нарушаете законы империи и угрожаете жизни и спокойствию граждан.

– Тогда умрёшь ты!

Грабители подняли мечи и побежали на мага, забыв о лежавшем на земле воине.

Лагрис слегка нагнулся назад, а потом сильно наклонился вперёд, выставив руки. От них подул сильный ветер, оторвал от земли бандитов и бросил на ветви, проткнувшие их насквозь. Те, выронив мечи, остались висеть на деревьях, словно ёлочные игрушки.

Маг подошёл к воину и протянул ему руку, тот с благодарностью принял помощь и поднялся. Нажал кнопку на перекрестье меча, и тут клинок разделился на десять частей. Острие вошло в часть клинка, которое находилось ниже, затем та вошла в часть клинка находящуюся ниже её, и так вскоре весь клинок оказался в эфесе.

Воин прикрепил его на пояс и отряхнулся, затем поклонился магу.

– Я Балрим из рода Согур – рыцарь империи.

– Я Лагрис – маг седьмой ступени. У тебя классный меч.

– Это награда победителю турнира.

– Так ты выиграл рыцарский турнир. Поздравляю.

– Спасибо вам за моё спасение и за поздравление, – рыцарь поклонился ещё раз.

– Однако я смотрю, ты увлёкся отмечанием своей победы.

– С чего вы взяли? – воин смутился так, будто его застали за чем-то постыдным.

– Рыцарский турнир завершился два месяца назад. Что ты мог так долго там делать, конечно же, праздновать свою победу. А поскольку у тебя нет ни коня, ни доспехов, я делаю вывод, что ты их заложил в ломбарде. Оставил только меч победителя, чтобы прийти в Антик и доказать всем, что ты победил.

– Очень неплохо, всё так и было! Только я не из Антика, я живу в Соене, это гораздо дальше, и ближайший путь туда лежит именно через Антик.

– Что ж, я очень рад за тебя. А теперь извини, я должен спешить, – Лагрис слегка поклонился рыцарю и пошёл дальше.

Но тут он окликнул его.

– Стойте, мастер. – Рыцари называли магов именно так. – Вы спали мне жизнь.

Балрим упал на одно колено и склонил голову.

– По закону рыцарей я должен быть вашим слугой до тех пор, пока смерть не освободит меня. Возьмите меня с собой, я пойду за вами, куда бы вы ни направлялись.

– Брось, ну зачем мне рыцарь, – тут желудок у Лагриса заурчал.

– Но как же закон.

– Ты охотиться умеешь?

– Конечно.

– А приготовить из пойманной добычи еду?

– Конечно.

– Тогда вот моё первое задание, приготовь нам что-нибудь поесть. Если справишься, я возьму тебя с собой.

– Хорошо, мастер.

– И ещё одно, давай разговаривать друг с другом на ты. Нас ждут серьёзные испытания, да и возраст у нас почти одинаковый.

– Хорошо, сейчас ты будешь есть.

***

Хорошо позавтракав дичью, Лагрис и Балрим продолжали путь. На удивление мага, рыцарь хорошо готовил: от волшебника понадобилось лишь разжечь костёр – всё остальное воин сделал сам. И приготовленная на костре утка получилась столь вкусной, что волшебник чуть не откусил себе пальцы, когда облизывал их.

На сытый желудок путешествие шло легче и приятнее. Но ещё приятней то, что у Лагриса наконец-то появился собеседник в странствиях.

– Послушай, Лагрис, а откуда ты?

– Я из столицы, я там учился в академии магистрата.

– Ты же должен был там находиться, пока не достигнешь восьмой ступени.

– Увы, мне пришлось покинуть училище.

– И почему ты сбежал?

– Один человек убил мою девушку – её звали Олира.

– Ты её любил?

– Я её до сих пор люблю. И поэтому отправился в путь: хочу воскресить её.

– Но как?

– Ты что-нибудь слышал о скрижали Дираса?

– Первый раз слышу.

– Много сотен лет назад жил один очень сильный маг: звали его Дирас. И вот однажды, он создал три очень полезных заклинания и записал на скрижали. Когда же он показал эти заклинания совету магистров, они рассмеялись и сказали что эти заклинания не достойны называться магией, затем изгнали его.

– А какие там были заклинания?

– Как уже сказал, там было три: воскрешение мёртвых; излечение от болезней; постройка зданий.

– Очень полезные заклинания. Если бы все маги знали их, можно было построить много прекрасных городов, победить болезни и воскрешать людей убитых бандитами.

– Вот именно, но маги того времени не смогли понять этого. Теперь я ищу скрижаль, чтобы выучить эти заклинания и вернуть к жизни Олиру.

– И эта скрижаль находиться в Антике?

– Нет, эта скрижаль находиться далеко: нам предстоит преодолеть очень опасный путь, прежде чем мы доберёмся до неё. А в Антик я направляюсь потому, что там жил человек, который убил мою девушку, и я хочу узнать, есть ли у него семья.

Тут резко начался ливень такой силы, что даже кроны деревьев не спасали от него. Огромные капли дождя чуть ли не срывали листья с деревьев. За несколько минут на дороге появились лужи, и мантия Лагриса вся промокла до ниточки.

Грязь и слякоть под ногами, немного затрудняли путь. Балрим несколько раз поскользнулся и упал в лужу. Его кожаный доспех по грудь измазался грязью.

Несмотря на такой сильный дождь, солнечному свету удавалось пробиться сквозь завесу туч, создав на небе несколько ярких радуг. Деревья, отражая мокрыми листьями свет, преобразились в роскошный яркий наряд, переливающийся всеми цветами радуги.

Любуясь этим погодным явлением, юноша с помощником, которому эта погода явно не нравилась, добрались до деревни. Вернее, они её увидели, но вот чтобы добраться до неё предстояло спуститься с горки по размытой и разъезженной дороге.

Рыцарь, сделав пару шагов, поскользнулся и покатился в низ, собирая лицом грязь. Маг, используя заклинание левитации, спустился с горы и помог подняться другу.

Дождь начал лить ещё сильней, деревянные дома местных жителей с соломенными крышами выглядели не особо приветливо. Они и при свете солнца были некрасивыми и мрачными, а под дождём приобрели совсем уж серые тона.

При этом слякоть и лужи под ногами отбивали любую охоту путешествовать. Поэтому чародей решил переждать дождь у кого-нибудь в гостях. Он выбрал самый большой из домов и отправился к нему. Весь вывозившийся в грязи воин молча отправился следом.

Волшебник подошёл к дому и постучал в тяжёлую дубовую дверь, с железными петлями и ручкой. Ему открыли не сразу (что не удивительно для такой погоды) – дверь распахнули, когда Лагрис уже хотел её выбить.

– Кого там чёрт принёс? – грубый мужской голос звучал заспано. Его владелец стоял у порога и протирал глаза ладонью. – Ну, чего молчишь? Сначала тарабанят в дверь, а потом молчат! Хоть бы поздоровался!

– Жду, когда протрёте глаза, – молодой странник задрал нос и посмотрел на крестьянина с нескрываемой надменностью. – Предпочитаю видеть взгляд собеседника.

– Вы посмотрите на него, – тут хозяин дома протёр очи и посмотрел на гостей. Вернее посмотрел он только на говорившего с ним: при виде мантии мага, всё остальное для него утратило значимость. Челюсть у мужика стала постепенно отвисать, а глаза становиться всё круглее и круглее. Даже наполовину седые волосы слегка приподнялись.

– Здравствуйте! – чародей растёр плечи, изображая, что ему холодно.

– Здравствуйте! – рыцарь повторил его жест, вот только он мёрз на самом деле.

– З…д…др…зд…др…ась…те…те.

– Мы можем войти? – маг слегка улыбнулся.

– К…к… – мужик кивнул головой, и путешественники вошли.

Юноша поднял ладони над плечами, а потом резко опустил их до пояса; вся влага с его мантии тут же слетела вниз, образовав под магом лужу. Потом он то же самое проделал над другом, и под его ногами оказалась лужа грязи. Лагрис взмахнул левой рукой; грязь и лужи вылетели на дорогу, не оставив на крыльце ни пятнышка.

Волшебник поправил мантию, прошёл к камину и сел в кресло, протянув к огню ноги. Воин закрыл дверь и прошёл вслед за ним, сел в такое же кресло и тоже протянул к огню ноги. Хозяин дома всё также стоял у входа с открытой челюстью.

– У тебя есть чего поесть? – Лагрис кричал, не отрывая взгляд от огня.

– Д-да, конечно. Я сейчас разогрею, – мужик всё-таки справился с удивлением и страхом: он закрыл рот и отправился на кухню.

– Ты всегда так приходишь в гости? – Балрим вытянулся в кресле.

– Это впервые. Сам виноват, надо было быстрее открывать.

– Он что, испугался, что ты его сожжёшь?

– Не думаю. Он просто очень рад, что в его доме будет гостить маг, хотя и боится, наверное, тоже, – он прикрыл глаза, едва не проваливаясь в сон.

Тут в дверь постучали, и хозяин дома выбежал из кухни с черпаком в руке. Его пузо смешно тряслось при беге, как и его пухлые щёки. Да и белый фартук делал его похожим на клоуна.

Мужик открыл дверь. Поварёшка звонко ударилась о деревянный пол. Услышав звон, Лагрис и Балрим слегка приподнялись в креслах и уставились на вход. Из-за спины владельца дома не было видно, кто там пришёл к нему в гости.

– Здравствуйте, достопочтенный хозяин! Могу ли я переночевать в вашем доме? – новый гость говорил медленно тихим бархатистым голосом, сладко расплывающимся по комнатам вступая в жёсткий диссонанс с тарабанящим ливнем.

– Да, да, конечно, – суетясь и тараторя, хозяин дома поднял черпак и отошёл, слегка склонил голову и отвёл левую руку в сторону, приглашая гостя войти.

И в дом вошёл маг. Несмотря на ливень, его мантия сухая, в руке он держал ящик, накрытый синей тряпкой. Увидев чародея и рыцаря, он сильно удивился, это было видно по его лицу – его брови слегка приподнялись. Что для мага не допустимо: маг не должен показывать эмоции. Хотя если сравнивать с лицом Лагриса, то вошедший вовсе ничего и не показал. Сказать, что юноша удивился – это не сказать ничего.

– Я вас не стесню? – чуть более зрелый волшебник обращался к коллеге, игнорируя рыцаря.

– Нет, что вы. Моя жена и дети отправились в город, продавать часть нашего урожая. И прибудут только через два дня. Так что места у меня много, – мужчина тревожился и дрожал, будто это он пришёл с улицы. Он ответил на вопрос, хотя адресован тот был не ему.

– Мы будем очень рады такому собеседнику, – понимая, что перед ним стоит более квалифицированный волшебник, Лагрис поднялся с кресла, не позволяя себе говорить с такой персоной сидя.

– Тогда позвольте представиться, – маг поставил накрытый ящик на маленький круглый стол, стоящий в углу комнаты между камином и окном. – Я Агнесс – маг десятой ступени.

– Я Лагрис – маг седьмой ступени.

– А я Балрим из рода Согур.

Тут мужик снова выронил черпак. Потом опомнился и побежал на кухню.

– Я много слышал о вашем роде, молодой рыцарь, – Агнесс несколько раз кивнул, поджимая губы.

– Он победитель рыцарского турнира, – Лагрис указал рукой на рыцаря.

– Да?! Мои поздравления! Не зря ваш род считается самым сильным и богатым в империи.

– Спасибо, мастер, за ваши слова.

– Послушай, Балрим, а почему ты мне это не рассказывал?! – удивлённый Лагрис повернулся к рыцарю.

– Не было времени, – Балрим сделал вид, будто ничего особенного в этом нет.

– С его родом порой совещается магистрат. Так что вы делаете здесь?

– Мы отправляемся в Антик. А что вас привело сюда?

– Я направляюсь в столицу. Мне нужно доставить в магистрат этого монстра, – маг кивнул в сторону ящика.

– Кто там? – Лагрис зашептал, указывая пальцем на накрытый тряпкой предмет.

– Липико – самый опасный монстр в мире, – Агнесс скинул тряпку.

Под ней находился вовсе не ящик, а клетка. Причём магическая, в такие сажают тех, кто способен колдовать. Прутья у неё из очень прочной стали, которую трудно сломать или перегрызть. Также на них нанесены руны, защищающие от взлома заклинаний и не позволяющие запертому существу колдовать. При этом она ещё и удивляла красотой: серебряного оттенка прутья ярко блестели, светясь фиолетовым полупрозрачным огнём; начерченные на них руны горели ярко голубым светом.

Но самое удивительное не клеть, а существо, находившееся в ней, которое тоже не менее яркое и красивое. За решётками прыгал маленький, с кулак десятилетнего ребёнка, шар, цвета молодой травы. У этого зелёного существа маленькие белоснежные зубы и голубые глаза. Он скакал в заключение явно не от радости, а в попытке найти выход.

– И вот этот, как вы его назвали? – юноша подошёл к существу.

– Липико.

– И что, этот Липико действительно самый опасный монстр в империи? – Лагрис нагнулся, его лицо стало на одном уровне с клеткой. Липико посмотрел на него, сделал рассерженное лицо и загорелся мягким светло-зелёным пламенем. Клетка неприятно загудела, фиолетовый свет тут же стал ярче, и огонь липико потух. После этого прутья снова побледнели, а клеть перестала гудеть.

– Вы и представить себе не можете, что способен сделать с человеком этот монстр. Пусть его внешний вид вас не обманывает, это существо очень опасно.

– Но ведь он такой симпатичный, – юноша попытался просунуть палец в клетку, чтобы погладить яркое существо, но защитное заклинание не позволило этого сделать.

– Ну не зря же «липико» в переводе на наш язык – живой цветок.

– Живой цветок?!

– Да, впервые этого монстра обнаружили два мага в цветочном поле. И сначала приняли его за цветок, а потом увидели, что он живой, и дали ему такое название. После чего один из магов погиб, а второй спасся и, вернувшись в город, рассказал другим магам. С тех пор маги пытаются поймать его, чтобы отправить в магистрат для изучений. И я первый маг кому удалось это сделать. Осталось лишь отнести его в магистрат.

– Вы сказали, что вы маг десятой ступени, а где же ваш фамильяр? – Лагрис, продолжая любоваться существом, бросал слова коллеге из-за плеча.

– Моего демона убил липико, – маг опустил взгляд и тяжело вздохнул.

Услышав эти слова, Лагрис тут же отскочил от клетки.

– Мне очень жаль. Примите мои соболезнования.

– Спасибо, мальчик, – резко ставший тихим Агнесс потёр шею, смотря в пол.

– Прошу к столу! – нарушил тишину звонким голосом хозяин дома.

– Самое время поужинать! – при словах о еде Балрим приободрился.

И они отправились на кухню. Там стоял большой деревянный стол, а рядом с ним восемь стульев. Все они уже были потёртые, но прочные. Также на кухне была огромная печь, на которой готовилась еда.

На стенах висели подсвечники, в каждой стене по два подсвечника, в которые вставлено по три свечи. Также два подсвечника стояли на столе, в них было вставлено по одной свечи. И именно эти два подсвечника и горели, остальные затушены – хозяин явно берёг свечи.

Помимо этого на столе стояли три фарфоровые тарелки, и рядом с ними лежали три серебряных ложки, которые доставались только по большим праздникам, несмотря на большой дом, хозяин определённо жил небогато.

Хозяин суетливо бегал вокруг стола с кастрюлей в руке и черпаком разливал суп по тарелкам. После чего поставил её на печь, достал из кухонного шкафа хлеб, взял со стола нож и принялся его нарезать.

– Простите, – дерзость у Лагриса прошла, тем более что вести себя хамски в присутствии мага более высокого ранга было бы крайне опрометчиво, поэтому он обратился к мужчине вежливо и даже с улыбкой.

– Да, – несмотря на вежливый голос гостя, хозяин дома сильно испугался и вновь засуетился, едва не отрезав себе палец. Мужчина очень сильно боялся не угодить магам, думая, что если что-то будет не так, то они превратят его в лягушку или ещё во что-нибудь мерзкое и противное.

– Вы поставили на стол только три тарелки, вы, что, не хотите отужинать с нами? – юноша продолжал сохранять прежний вежливый тон и тонкие манеры.

– Что вы я с радостью поем с вами, я просто думал, что компания такого человека, как я, будет вам неприятна, – мужик стеснительно улыбнулся.

– Нет, что вы. Мы почтём за честь, если вы присоединитесь к нам, – Агнесс указал рукой на соседний пустой стул, копируя вежливые интонации Лагриса.

– Для меня будет огромной честью отужинать вместе с вами, – он достал ещё одну тарелку. – Надо же, я буду есть за одним столом с двумя магами и благородным рыцарем самого знатного рода.

– А как вас зовут? – только воину хватило деликатности, поинтересоваться именем приютившего их человека.

– Меня?!! – приподнял брови от удивления мужик. – Так это, а…Хамурт. – Хозяин дома трясущимися руками налил щи в тарелку.

– Ну что ж, приступим, – Агнесс потёр ладони, жадно облизываясь при виде супа.

Все дружно принялись есть горячие щи, заедая хлебом.

Несколько минут они молча ели, слышался лишь треск огня в печи и стук ложек. Хозяин дома ел медленно, больше поглядывая на гостей, чем на тарелку. На его лице сверкало счастье от присутствия в его доме таких почтенных людей, и в то же время мелькал страх от того, что гостям что-либо не понравиться.

– Скажите, а зачем именно, вы несёте липико в магистрат? – Лагрис доел суп и сейчас дожёвывал хлеб.

– Для того чтобы его изучили и объяснили вам молодым, как с ним бороться. Если вдруг вы его встретите, – Агнесс ел похлёбку, не отрывая взгляда от тарелки.

– То есть это существо не изучено. И заклинаний против него пока нет. Но тогда… как же вы его поймали? – Лагрис доел и отставил пустую тарелку.

– Может быть добавки? – Хамурт услужливо вскочил с места.

– Нет, спасибо. Было очень вкусно, но я наелся, – юноша вежливо улыбнулся и слегка поклонился, выражая благодарность.

– Я загнал его в клеть собственным заклинанием, – Агнесс тоже отставил пустую тарелку и так же, как Лагрис, слегка поклонился с вежливой улыбкой. Добавки он тоже просить не стал, в отличие от Балрима, который взял ещё порцию щей.

– Вы придумали заклинание, способное победить этого монстра!

– Да, и я непременно расскажу его магам, когда доберусь до столицы. Я уже составил много заклинаний, которым вас обучают в академии, – опытный маг заявил это без всякой гордости, а просто констатировал факт.

– Например? – Лагрис наморщил лоб, потирая подбородок указательным и большим пальцами левой руки.

– Ты знаешь, как остановить огра? – прищурился Агнесс.

– Да, нужно превратить его в камень. Применив заклинание окаменения, другие заклинания на них не действуют, ни огонь, ни вода не способны их остановить, – он довольно быстро вспомнил статьи из учебников.

– Вот именно! Заклинание окаменения придумал я, ох и досталось мне тогда от огра, пока я понял, как его победить, – Агнесс уставился в потолок.

– Так это ваше заклинание! Не может быть! – Лагрис хлопнул в ладоши.

– Может. Так же я придумал, а точнее определил, как победить тени, как уничтожить гарпий. И многих других существ, единственного, кого мне не удалось победить, так это дракона, – маг вздохнул и закинул ладони на затылок.

– Дракона?! Они существуют?! – Балрим вскочил со стула, услышав о драконе.

– Да. Существуют. Просто они очень мирные и живут там, куда никто не ходит.

– Мирные драконы?! – Лагрис почесал затылок, не особо веря этим словам.

– Не удивляйся, юноша. Я дрался с драконом по поручению магистрата. Они хотели узнать их слабое место, на поиски отправили меня. Нашёл одного в горах, он предложил мне уйти и больше никогда не приходить сюда. Но я сказал, что пришёл с ним сразиться, он рассмеялся, однако вызов принял. Я бился с ним несколько часов, пытаясь найти слабое место, вот только у драконов их нет. Признав поражение, я ушёл, дракон не стал преследовать меня, – он медленно выдохнул, о чём-то сожалея.

– Драконы разговаривают? – Лагрис слегка постукивал пальцами по столу, представляя, как проходила эта битва.

Балрим тоже задумался, но при этом не забывал и про щи.

– Умеют, драконы многое умеют, но главное то, что они бессмертны. Они могут жить миллионы лет и при этом ни чем не питаться. Это мне рассказал тот дракон: после боя мы с ним хорошо побеседовали.

– А они большие? – убирая со стола грязную посуду, Хамурт так же, как и все, заинтересовался историей про дракона.

– Они огромны. Одной лапой этот ящер раздавит половину твоего дома и даже не поцарапается, – Агнесс поддался общей атмосфере задумчивости, мыслью уходя далеко.

– Что ж, большое спасибо вам, хозяин, за ужин, но завтра нам рано вставать. Вы не могли бы показать нам, где мы с Балримом можем переночевать? – Лагрис потянулся.

– Да, я, пожалуй, тоже пойду спать, – Агнесс слегка зевнул.

– Хорошо, господа, следуйте за мной, – Хамурт вышел из кухни. Все отправились за ним. В зале Агнесс взял клеть с липико и поднялся наверх, не отставая от остальных. На втором этаже хозяин дома и показал комнаты для ночлега.

***

Наступила глухая тёмная ночь, дождя уже не было, а вот тучи ещё остались. Они затягивали всё небо, закрывая звёзды от посторонних глаз, серой стеной. Лишь лунный свет тонкими серебряными нитями пробивался сквозь них. Падая на землю, свет невидимой из-за туч луны отражался от луж, мокрых стен, травы и деревьев. Покрывая всю улицу серебристо-синей шалью, превращающей деревенские дома в великолепные строения, превосходящие по красоте даже рыцарские замки.

Казалось, что всё уснуло под завораживающую мелодию луны, неслышимую ушами, но хорошо улавливаемую сердцем. Лишь капли, срывающиеся с крыш домов и падающие в дорожные лужи, напевали свой мотив, пытаясь разбудить дремлющих и заставить выйти их на улицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.