Кристина Кузикянц
Поезда женских судеб

Внимание! Описанная ниже история целиком и полностью является вымышленной. Любые сходства с реально живущими или жившими людьми, с их судьбами и жизненными событиями носят исключительно случайный характер. Данное произведение никого ни к чему не призывает.

Пролог

На мосту городского водоканала средь белого дня виднеется одинокий силуэт женщины. Она стоит и плачет, облокотившись на бетонное ограждение, опустив свой взор вниз на спокойную, манящую гладь воды. Локоны красивых волос непослушно развеваются на теплом майском ветру. Сегодня окончательно рухнул ее мир, иссякли последние силы бороться. Зачем ждать завтра, если душа давно умерла. Всего несколько десятков метров до темной бездны, и она свободна. Как бы ей хотелось начать жизнь с чистого листа. Но она давно для себя все решила. Дороги назад нет. Ей совсем не страшно умереть, было страшно жить. Вот он, короткий путь к свободе. Осталось лишь сделать шаг, всего один шаг, и конец всему. Нет боли и нет страданий, нет обид и осуждения.

Кто-то верит в судьбу, кто-то нет. У кого-то она счастливая, у кого-то плохая или никчемная. Но у всех она своя. Каждый творит свою историю и ищет свою правильную дорогу для поезда жизни. Бывает, что кто-то сбивается с верного жизненного курса из-за непредвиденных или трагических обстоятельств, и тогда их поезд завозит куда-то не туда или стоит на перепутье. В зависимости от картины мира или логики принятия решений каждый выбирает, что ему по нраву: продолжать стоять на распутье в ожидании, когда найдет на них внезапное озарение и подскажет, куда двигаться дальше, или самому кардинально изменить жизнь к лучшему, или безнадежно плестись и полностью отдаться предначертанному. А кто-то настолько разочарован прожитым и выбранным путем, что мечтает начать все сначала. Случается такое, что, поймав удачу за хвост, человек способен поменять жизнь целиком, избавиться оттого, что не нравилось или хотелось бы забыть. Он перестраивает весь свой маршрут заново, обходит все извилистые, непригодные душе дороги, не сворачивает на те повороты, которые ведут в никуда, и начинает жить с чистого листа.

А начать жизнь с чистого листа – это не значит сесть с понедельника на диету, с начала нового года отказаться от вредной привычки или за пару месяцев перед отпуском наконец-то купить абонемент в спортзал. Это глобальные изменения, переворачивающие жизнь на сто восемьдесят градусов и заставляющие течь ее по-другому, окрашивая иными красками. Утрата близкого человека, болезненный разрыв с любимым, потеря работы или жилья, переезд в другую страну, смертельный диагноз – это точки отсчета, после которых начинается новый путь.

1. Мысли безымянной женщины

Годом ранее

На днях мне исполнилось сорок четыре года. Можно сказать, что я прожила уже половину своей жизни. Одни скажут: превосходная дата, жизнь после сорока лет только начинается, это как второй раз родиться. К этому возрасту, как правило, выстроена карьера, выросли дети, за плечами накоплен достаточный жизненный опыт, и наступает время, чтоб жить с удовольствием, посвятить больше времени себе, осуществить нереализованные мечты, ведь столько всего интересного впереди уготовано судьбой. Другие с грустью отметят, что половина жизненного пути канула в Лету, нет смысла что-то менять или меняться самому, и продолжают жить по накатанной. Да, я тоже мыслю стереотипно. Но, наверное, я пессимист, для меня стакан всегда наполовину пуст. Вроде бы у меня все есть для счастья: ребенок, муж, работа, дом. Грех жаловаться. Но я как тот стакан: хотя в нем и есть содержимое, но чувствую я себя опустошенной. Есть все, да не то. В голове я перебираю обрывки своей жизни, анализируя поступки. Где и что я сделала не так? Почему на душе отчаянье, тревога и ощущение безысходности? Справлюсь ли я с этим? Лишь Бога молю дать мне сил.

Как в большинстве случаев, мое пустое существование не сильно отличается от жизни обычных женщин, которые разрываются между семьей, домом и работой. Так случилось, что живу я в одном городе, а тружусь в другом. Стандартный пятидневный график работы отнимает четыре часа времени моей жизни на дорогу. Рано утром я втискиваюсь в набитую электричку, которая везет меня сорок три минуты, потом спускаюсь в подземку, где еду еще сорок минут, затем двадцать минут спешным шагом, чтоб оказаться на набережной в центре Москвы возле кучи офисов. И таким же маршрутом я плетусь обратно домой – короткими перебежками по магазинам за покупками самого необходимого. Можно было бы найти работу ближе к дому или наконец-то решиться сменить род деятельности по причине отсутствия карьерного роста, дальнейших перспектив и недружного коллектива во главе с начальницей-самодуром. Имея за плечами пятнадцать лет стажа, я уже как рыба в воде в своей сфере, но до сих пор испытываю боязнь, что с возрастом тяжелее найти новую работу и в любой момент могут подсидеть молодые преуспевающие коллеги, и никто не посчитается с твоим накопленным багажом профессиональных знаний. Складывая все нюансы воедино, оценивая все плюсы и минусы, начинаешь задумываться над выбором, после какого слова ставить запятую в выражении «уйти нельзя остаться». Но семейный бюджет трещит по швам, и каждая копейка на счету, а в столице платят больше. Вероятность, что новый коллектив будет лучше старого, ничтожно мала, а своих коллег я знаю как свои пять пальцев, и предугадать, что от них ожидать, несложно. Поэтому приходится держаться даже за уже ненавистную работу и ставить запятую так, что выходит – уйти нельзя, остаться.

Для кого-то изнурительно стоять в пробках и менять одно транспортное средство на другое, невыносимо тяжело жалеть о затраченном драгоценном времени на дорогу вхолостую. Но для меня эти четыре часа пути вне дома и работы – самое приятное времяпрепровождение в моей унылой жизни, когда я могу остаться со своими мыслями наедине. В зависимости от настроения я погружаюсь либо в депрессивные раздумья о никчемном прозябании, рассуждая о том, кто я, чего я добилась, какие еще испытания мне заготовила моя нелегкая судьба, либо, наоборот, забываю обо всех навалившихся невзгодах и думаю о чем-то постороннем, рассматривая прохожих и незнакомых попутчиков. А иногда, закрыв глаза, притворяясь спящей, окунаюсь с головой в мир фантазий, где я успешна и безгранично счастлива, как никогда. Да, у меня всегда было хорошо развито воображение. Повседневные фантазии, которым я предаюсь, помогают мне компенсировать то, чего мне не хватает в реальной жизни. Придуманный сюжет – собственно выдуманное творение, которое можно проектировать, которым можно управлять. Здесь мой реальный мир и фантазийный совершенно не похожи между собой.

2. Диана

Диана давно не была в Москве. Сейчас она специально выбрала этот маршрут через центр города, чтоб полюбоваться красотами мегаполиса. Она ехала в роскошном автомобиле, за рулем которого сидел личный водитель. За окном проплывали высотки «Москва-Сити», мелькали современные урбанистические здания, контрастирующие с городской природой.

Расположившись удобно на заднем сиденье, заглянув в сумочку от Dior из стеганой кожи ягненка цвета «латте», она достала пудреницу от любимого одноименного дизайнера. Поймав свое отражение, она поправила белокурые волосы. Потом подняла подбородок, затем опустила его, рассматривая лучше зону лба. Прошло полтора месяца после круговой подтяжки лица в Южной Корее. Талантливый пластический хирург виртуозно выполнил операцию. Не было никаких натяжений, шрамы за ушами и на волосистой части головы еле заметны, ничего не тянуло возле углов рта и глаз. Все обошлось недорого, включая услуги анестезиолога и счет за пребывание в лучшей клинике Сеула. Она выглядела превосходно, помолодев лет на двенадцать точно. Теперь сорок восемь ей никто бы не дал. Такие операции надо делать своевременно, чтоб их никто не заметил, и до изменений, требующих радикального вмешательства. В клинике она провела всего три дня, а затем отправилась восстанавливать здоровье в Дубай, где благодаря индивидуальным занятиям с тренером она скинула четыре ненужных килограмма, что еще больше порадовало. Не было бы этого всего, не выйди она удачно замуж. С появлением финансовых возможностей в первую очередь Диана занялась с собой, считая, что ничего плохого нет в совершенствовании себя хирургическими способами. Она увеличила грудь и губы, изменила форму носа, а рот давно сверкал белозубой голливудской улыбкой.

Будучи родом из маленького провинциального городка Самарской области, название которого она не хотела даже произносить, она себя заставляла помнить, откуда ее корни. Помнить те дни ее бедной жизни без прикрас. Как она, помогая матери по хозяйству, не брезговала убирать куриный помет, доила корову и только мечтала о новых и модных вещах. Диана была средним ребенком в семье, состоящей из трех детей. С самого детства была не избалована. В основном родители приобретали то, что могли позволить в сельской глубинке. Одежда покупалась вся на вырост, что попроще и попрочнее, чтоб потом младшие дети могли донашивать за старшими.

Такие воспоминания делали нынешние дни еще приятнее. Сфера деятельности мужа требовала разъездов по миру. А она, как верная спутница, следовавшая за ним везде, быстро привыкла к роскошной и комфортной жизни. Сейчас преобразования бизнеса мужа вынудили его вернуться в Россию на неопределенное время. Глаза Дианы сияли от восторга. Она ощутила прилив жизненной энергии, бьющейся через край, узнав, что ее светская праздная жизнь переместится в Москву, в город, по которому она успела соскучиться.

Машина потихоньку двигалась вперед, застряв в пробках. Диана взглянула на свои платиновые часики с бриллиантами от Cartier. До шести вечера, когда должна была состояться долгожданная встреча, оставалось еще много времени. Она редко проявляла нетерпение, была организована и не любила опаздывать. Как хорошо, несмотря ни на какие пробки, быть снова здесь, в городе, где прошла ее юность. Диана припоминала, сколько было радости, когда она из своей провинции, где простор, завораживающая природа, чарующий магический лес, грибы и ягода, приехала в столицу поступать в институт. Другой мир ей открылся, непохожий на ее прошлую деревенскую жизнь. Настолько все было интересно и необычно – эта суета, шум транспорта, людская толчея на улицах. Открывающиеся перспективы и возможности побудили ее быстро привыкнуть и освоиться с городской жизнью и пейзажем.

Диана ехала с мыслями, что все-таки, как здорово она придумала встретиться с однокурсницами спустя двадцать пять лет. Она ощущала приподнятое настроение и чувство счастливой радости.

3. Мысли безымянной женщины по дороге домой

Вечер. Я стою на перроне. Подъехала моя пригородная электричка, которая перенаправит меня из большого суетливого города Москвы в мой маленький непривлекательный городок Московской области.

Я слышу, как пассажиры электрички устраиваются на своих местах. Так хорошо откинуться назад на велюровом сиденье и расплыться в такт раскачиванию вагона. Никто и ничто меня не отвлекает. Я могу всецело погрузиться в разговоры со своим внутренним голосом под успокаивающий стук колес. Прислонившись головой к окну, я люблю разглядывать проплывающие строения, дома, вглядываться в мелькающие пейзажи. Я люблю поезда. Здесь никто не знает, кто я и откуда. Даже слова сами собой складываются в строки:

Проходят и летят мои дни, недели и года.
Поезд жизни везет меня из ниоткуда и в никуда.
Из окон жизнь свою, как кинопленку, вижу,
Свою дальнейшую судьбу совершенно не предвижу.
Никто не знает, кто я и откуда.
Сама в раздумьях домчусь я до чего и докуда.

Напротив меня расположились двое мужчин, наверное, коллеги, следующие домой после трудового тяжелого дня. Они примерно моего возраста, прилично одетые. Каждый из них окинул меня мимолетным взглядом. Ничто во мне не заставило их задержать свое внимание, и они продолжили увлеченно беседовать между собой. Кто я? Пустое место, серая биомасса, очередная невзрачная и не запоминающаяся попутчица, о которой они даже не вспомнят. Я не такая, какая была раньше. Не могу вспомнить тот момент, когда у меня опустились руки и я запустила себя. Я перестала быть заметной, и в этом моя вина. Из молодой привлекательной особы, притягивающей взгляды мужчин, я превратилась в нечто неприметное. Дело даже не в том, что я прибавила лишних десять килограммов, заедая стрессы и недовольство. Во мне больше не горит огонь, нет искры в глазах, безмятежной улыбки на устах. Внутри все выгорело, и это заметно: по лицу, по манерам и по походке, как я веду себя, как неуверенно держусь. Хоть я и одета неплохо и со вкусом, но вид мой жалок. Если с помощью макияжа я могу замаскировать бледный цвет лица, синяки под глазами от хронического недосыпа и усталости, то боль и страдания души, передающиеся с потухшим взором, скрыть невозможно. Я перестала любить свое отражение, поэтому избегаю зеркал, отражающих поверхностей витрин и стекол.

Последние лет десять моя жизнь напоминает «день сурка». Каждый новый день похож на вчерашний, неделя на предыдущую, а этот месяц на прошлый. Жизнь стала складываться из однотипных ежедневных задач. Все предсказуемо и рутинно. Я пребываю в растерянности и совсем не знаю, куда мне двигаться дальше, не видя в ближайшем будущем перспектив разрешения моего угнетенного мироощущения. Мне хочется перемен, но подавленное психоэмоциональное состояние, чувство внутреннего застоя, отсутствие интереса и сил познавать что-то новое не дают мне возможности выбраться из этого замкнутого круга серых будней. Конечно, в жизни были взлеты и падения, не все так было грустно и однообразно скучно.

А поезд жизни, не меняя свой маршрут,
Несет меня, не сбавляя скорость.
Были станции «Детсад», «Школа», «Институт»,
Здесь молодость моя и юность.
Потом «Работа», «Дети» и «Семья».

Были радостные мгновения: беззаботное и веселое детство, амбициозная юность, интересные и яркие студенческие годы, первая незабываемая любовь, постоянная работа со стабильным доходом. Но самыми значимыми светлыми эпизодами были зарождение семьи и ребенка. Со временем многообещающие мечты о счастливой семейной жизни рухнули, и в нынешнем положении я не испытываю удовлетворения от своего бытия, и у меня нет семейного умиротворения. Трагедия заключается в том, что муж перестал меня любить, а взрослому сыну я больше не нужна. Муж лжет, где и когда был, остыл к супружеским обязанностям. В голове давно поселились мысли, нет ли у него кого на стороне.

Есть такие восхитительные женщины, у которых есть пятеро детей. Все они чистые, в белых одеждах, довольные сидят на белоснежной кухне собственного шикарного дома. После того как мама им приготовила завтрак, встав с утра пораньше, а заодно сразу обед и ужин, она сходила с ними на пробежку, позанималась йогой, затем почитала развивающие книжки. Параллельно такие чудо-женщины ведут без особого напряга три бизнеса и имеют обласканного, любящего мужа. При этом все свои достижения, успехи в личной жизни они успевают выложить в соцсетях на общее обозрение. И тут ты, имея одного, всего одного ребенка, задумываешься: «Что я делаю не так?» Ты бьешься и мечешься в судорогах, совмещая с чадом работу, мужа, уборку и самореализацию. А еще при этом надо быть в форме, постоянно красивой и ухоженной. Я до сих пор думаю, что это миф, ложь об успехе. В гармонии совмещать семью, карьеру, материнство, саморазвитие – и желательно без ущерба для какой-либо из сфер жизни – невозможно. Как невозможно быть безукоризненной и благополучной одновременно во всем: что-то выпадает либо делается не безупречно.

Я совершала и совершаю ошибки. Я не идеальная жена, далеко не идеальная мать. Да, не суперженщина. Мне не светит получить премию «Оскар» за выдающееся исполнение главной женской роли 21-го века. В желании контролировать все, везде успеть, найти свое призвание невозможно что-то не упустить. В моем случае большой бедой оказалось то, что я упустила самое главное по отношению к своему ребенку – душевную связь. Непутевый взрослый сын попадает каждый раз в неприятности. Мы с мужем, как отважные Чип и Дейл, бежим к нему на помощь, вытаскивая его из передряг. Но вместо благодарности мы получаем от сына только упреки и обиды в наш адрес, требование оставить его в покое и не лезть в его жизнь. Муж до сих пор со мной в браке то ли из чувства долга, то ли так удобно. С моей точкой зрения кто-то может не согласиться, но для меня семья – это самое главное, основа основ, фундамент счастья. Можно долго анализировать, кто виноват и почему так вышло, но моя семейная жизнь разваливается. Так грустно это осознавать. Но не может быть счастлив дом, в котором живут без любви. У кого есть семья – люди зависимые. И когда самые близкие люди тебе делают больно, все валится и идет к чертям собачьим, а вдобавок беда не приходит одна, и тогда можно сойти с ума.

Перед глазами есть положительные примеры, когда люди меняли свою жизнь и не ошибались.

А вдруг повезет мне с судьбой,
Сойду я с него и запрыгну в другой?

Я не слишком-то люблю перемены. Страх, что вдруг будет только хуже, и неизвестность, чем могут обернуться изменения, берут вверх, и я ничего не предпринимаю. Боясь кардинального перелома, я тщетно закрываю на все глаза, пытаясь удержать последние осколки семейного очага.

Дорога домой мне нравится меньше всего. Я делаю это по инерции. Уставшая, обессиленная, я плетусь в безнадежную тоску. Без всякого желания я еду туда, где меня не особо ждут, ценят и любят. Но выхода нет. А может, есть, но я пока его не нашла…

Если я потеряюсь, не выйду на своей остановке, будет ли меня кто-то искать?

4. Полина

Полина была из тех женщин, которые часто попадают под определение «со спины пионерка, а с лица пенсионерка!». Она была небольшого роста, ей удалось сохранить стройное тело в свои сорок семь лет, но выглядела она старше. Короткие густые черные волосы с проседью, проступающей на висках, мелкие морщинки вокруг глаз, бледный, почти анемичный цвет лица усиливали это впечатление. Макияжем она больше не пользовалась, только помадой в исключительных случаях.

Полина не любила попусту растрачивать свое время на других. Но неожиданный звонок от бывшей однокурсницы Дианы, прогремевший как гром среди ясного неба, прорвал в памяти воспоминания веселых студенческих будней, всколыхнув ураган приятных эмоций. Она обрадовалась, как ребенок, предложению Дианы. Ни на минуту не задумываясь, Полина сразу согласилась встретиться. Но после окончания разговора настроение ее сменилось. Ощутив прилив грусти, она принялась вертеть небольшое колечко из пяти фианитов, посаженных на толстый золотой ободок. Кроме этого колечка, не считая обручального кольца и одной пары миниатюрных золотых сережек, у нее не было других украшений. Все остальное было давно сдано в ломбард. Распахнув двери шкафа, она принялась перебирать вещи, ища подходящий наряд для встречи. Она не могла позволить себе сейчас чего-то нового. Оставалось искать выигрышный вариант из старого наскучившего тряпья. Со временем Полина научилась не переживать и не придавать большого значения женским заскокам – баловать себя обновками. Нужда заставила ее даже вообще позабыть, каково это – выглядеть сногсшибательно.

Сразу после окончания Московского педагогического университета Полина начала работать учителем начальных классов. Спустя пару лет она без памяти влюбилась в парня, похожего на себя, и вскоре вышла замуж. Они с мужем обладали чистой и искренней душой, открытой нараспашку всему окружающему миру. В их глазах было столько любви, что все вокруг говорили, что им на роду написано иметь много детей. Счастью не было предела, когда она поняла, что беременна. Но радость длилась недолго. Это был смерч и цунами в одном флаконе, когда страшный диагноз – детский церебральный паралич – подтвердился у их дочери. Полина впала в жуткую депрессию и если бы не поддержка мужа, ей казалось, она бы никогда из нее не выбралась. Появление таких особенных детей – это всегда испытание для семьи, через которое далеко не всегда проходят оба родителя. Чаще всего это бремя ложится на хрупкие женские плечи, и матери тянут детей в одиночку. Она до сих пор благодарна супругу, который не бросил ее с больным ребенком. Любимую работу в школе Полине пришлось оставить. Особенный ребенок требовал такого же особенного ухода и отнимал все ее время. Непостоянные заработки мужа, большие траты на медицинское обслуживание, реабилитацию, массажи сказывались неблагоприятно на благополучии семейного бюджета. Пособия по инвалидности и подработки Полины не сильно способствовали улучшению положения. Семья постоянно испытывала финансовые затруднения и жила скромно.

Поля не могла себе позволить ездить ни на чем, кроме общественного транспорта. Нетерпеливая по натуре, она всегда первая заскакивала и первая выходила, будь то лифт или автобус. Но такая порывистость не всегда позволяла ей оказаться вовремя на месте назначения. Пробки на дорогах, неполадки с транспортом, непредсказуемые обстоятельства частенько подводили и способствовали ее опозданиям везде. Сегодня был особенный случай, и ей не хотелось опоздать. Полина нервно переминалась с ноги на ногу в ожидании раскрытия дверей автобуса. И как только нога коснулась тротуара, она спешным шагом прошла оставшиеся несколько метров. Она торопилась к подругам. На встречу спустя двадцать пять лет.

5. Мысли безымянной женщины по дороге на работу

Утро. Я еду в электричке, рассматриваю пассажиров, заглядывая им в лица. Пытаюсь представить, кто они такие, какой жизнью живут, какие у них мечты, куда они спешат. Некоторые пассажиры, которые изо дня в день передвигаются тем же маршрутом, что и я, стали мне знакомы. Иногда я выдумываю им имена, профессии или дела и обстоятельства, которыми сегодня они будут заняты.

Мне часто встречается молодая девушка лет двадцати пяти с серьезным видом. Сейчас она сидит неподалеку от меня. На ней деловой, хорошо сидящий брючный костюм, волосы собраны по-современному в высокий пучок, рядом сумка-папка для документов. И этот трезвый взгляд, пронизывающий холодом через стильную строгую черную оправу очков, за который я дала ей прозвище Стальная леди. Весь ее внешний вид, манеры говорят, что в ней есть зачатки будущей бизнесвумен. Она вовсе не собирается ограничить себя детскими пеленками и готовкой на кухне. Она будет двигаться дальше, пока не достигнет цели – места начальницы и финансовой независимости. Женщины-карьеристки – это особая порода. Они умны, образованны, общительны. Не всегда это «синие чулки» в очках. Часто это дамы привлекательной наружности и имеющие разносторонние таланты, умеющие дать фору любому мужику. Сегодня Стальная леди обеспокоена, и неуверенность в себе выдают повторяющиеся движения. Она часто посматривает на часы экрана телефона, одергивает одежду, неоднократно поправляет локоны, выбившиеся из прически. Она заглядывает в сумку, перебирая документы, затем успокаивается, что все на месте. Я представляю, о чем сейчас ее мысли. Они только о работе: все ли вычисления выполнены правильно. Наверное, все выходные Стальная леди провела в стенах дома за компьютером, сверяя отчет, ища и исправляя ошибки. Когда-то и я была такой же амбициозной и деловой натурой, мечтающей о высотах на рабочем поприще. Но жизнь расставила приоритеты так, что любимая семья вышла на первый план, и о карьере пришлось забыть.

Молодой юноша – Романтик – пружинящей походкой заскочил в электричку. Как всегда, на его лице не сходящая легкая улыбка и блуждающий взгляд, запрокинутый вверх. Когда смотришь на него, создается впечатление, что физически он находится в поезде, а ментально парит в облаках между мирами, в грезах любви. Кажется, что его не понимают окружающие, думают, что он слегка с приветом, а сам он не всегда знает, чего он хочет. Но сегодня юноша определился в своих намерениях и пребывает в предвкушении вечера, где он сделает предложение своей девушке. Романтик забронировал столик в уютном красивом ресторане. За ужином при свечах он протянет возлюбленной красную бархатную коробочку с кольцом и произнесет с трепетом заветные слова: «Ты выйдешь за меня?» Мне вспоминается, как муж мне сделал предложение. Между нами была такая сильная влюбленность, нами двигала мощная химия притяжения. Неосознанно мы приняли страсть за любовь и поддались этому чувству, создав семью. Но наш огонь любви горел недолго. Постепенно не поддерживаемый костер былой привязанности стал угасать. Химия быстро улетучилась, а совместимость на душевном уровне оказалась недостаточной, чтоб быть счастливыми вместе надолго.

Сердце мое разбито, и снова мне худо.
И я готова по рельсам, по шпалам бежать,
Лишь душу родную мне отыскать.
Случится в жизни моей такое чудо?

Эту пару – Мать и Дитя – я вижу не часто, но всегда смотрю на них с умилением. Такие теплые, ласковые отношения они проецируют. Девочке лет восемь, не больше. Она без умолку что-то шепчет в ухо матери, делясь с ней своими наблюдениями и мыслями. Мать внимательно слушает лепетание дочери, нежно заглядывая ей в глаза. Обняв, одарив нежным поцелуем в макушку, женщина прижимает крепче к себе ребенка, та замолкает и начинает перебирать мамины пальчики. Так, в полной идиллии Мать и Дитя едут дальше. Когда-то мы с сыном тоже были близки, но по мере взросления он стал отдаляться. Тому виной не сложный его характер, а отсутствие должного внимания к сыну с моей стороны. Из-за постоянной нехватки времени в стремлении заработать больше денег, чтоб в первую очередь обеспечить ребенка базовыми вещами, чтоб он ни в чем не нуждался, я мало прислушивалась и скупо проявляла интерес к нему самому. Я сама сотворила невидимый барьер отчуждения между нами, и теперь эту пропасть мне не преодолеть.

Пассажиры электрички тоже узнают меня. Интересно, догадываются они, кто я, кем на самом деле являюсь, что собой представляю и что я собираюсь делать? Раньше у меня было много целей, и я их достигала. В мыслях были банальные женские мечты: благополучная семейная жизнь, материнское счастье, красивый уютный дом, оставаться всегда привлекательной, быть финансово независимой, съездить хоть раз на Мальдивы. Я была юна и хороша собой и была чересчур наивной, видя перед собой безмятежный горизонт и считая, что только светлое будущее ждет меня впереди. Полная огня и энергии, я думала, что у меня все получится, я все успею и смогу. Но жизнь сложилась совершенно иначе, чем я предполагала. Сейчас я потеряла смысл жизни, так как он заключался в моих близких, а теперь я не нужна мужу и ребенку.

Замечтавшись, я чуть не проехала свою остановку.

Мне надо выйти или пересесть,
С несчастного маршрута скорее слезть.
Но поезд мчит меня в неведомую даль.
Сейчас в душе остановки «Боль» и «Печаль».

Ах, как жаль, что в жизни невозможно вернуться назад на пару остановок и начать свой путь сначала…

Поезда, поезда…
Дайте мне жизнь начать с чистого листа.

6. Кира

Когда средь белого дня раздался телефонный звонок и на конце линии послышался радостный знакомый голос из беззаботного прошлого, Кира была просто поражена и взволнована. Диана, ее бывшая однокурсница, настойчиво просила встретиться. Киру еще больше заинтриговало неожиданное предложение, узнав, что хохотушка Полина тоже непременно будет. Но обещания прийти на встречу Кира сразу не дала, объясняя невозможностью отменить важные безотлагательные дела. Она слукавила. Хоть и считала себя ничем не хуже, но и не лучше других, она просто не любила разговоров о своей жизни.

Строгая, требовательная мать Киры всегда ей твердила: «Будь первой везде и во всем!» Синдром отличницы, выращенный матерью, помог ей окончить школу с золотой медалью, а затем и университет с красным дипломом. Но в жизни, как Кира ни старалась, не всегда получалось следовать материнскому наказу. Еще с детства у нее осталось чувство страха и вины, что она не может добиться полного удовлетворения матери. В последующем это чувство неудовлетворения от себя перешло к ней самой. Гнев на себя, боязнь неудач и комплексы неполноценности копились у нее годами, откладываясь слоем за слоем, выстлав мощный панцирь молчаливого внутреннего сопротивления. Кира выросла замкнутой натурой и рано научилась прятаться, не показывать, что у нее на душе, скрывать свои мысли. Она ловко ныряла с головой под защитный панцирь, зарывая свои страхи, переживания и неуверенность в себе глубоко внутри. С непоколебимой маской на лице, с высоко поднятой головой она несла себя в массы, не показывая свои внутренние страдания и сомнения, создавая мнимое впечатление, будто она не прячется, а люди ложно принимали ее поведение за высокомерие и гордыню. Такова была ее жизнь.

Кира боялась осуждения и косых взглядов, считая, что ничего существенного так и не достигла в жизни, так и не стала ни в чем первой, а лишь ведет неинтересную и однообразную жизнь. Меньше всего ей хотелось обнажиться и раскрыть душу при однокурсницах, беседуя о своем существовании. Но, несмотря на все это, поразмыслив какое-то время, Кира подтвердила свой визит в назначенное время, предчувствуя приятные моменты, когда подруги погрузятся в воспоминания счастливых студенческих лет.

Кирой овладела жажда новых ощущений и эмоций. Она уже и не помнила, когда в последний раз куда-то выходила, не считая экскурсий со своим любимым 8 «А» классом, чьим классным руководителем она являлась. Окончив педагогический университет, она начала работать в школе, преподавая русский язык. Свою работу, учеников она очень любила, отдавалась профессии полностью и без остатка и на эти темы могла говорить часами.

Сидя сейчас в такси, которое застряло в пробке, слушая, как водитель ругается на своем родном языке, Кира нервничала, что будет на месте не первая. Брошенные слова водителя, что все другие, вероятно, тоже опоздают, не успокоили ее. Вдобавок она чувствовала себя скверно и была крайне расстроена. Ее каштановые волосы, отдающие медью, спадающие на плечи, выглядели прекрасно, но глаза были грустными и погасшими, лицо уставшее и одутловатое. Вообще она выглядела на все свои сорок шесть. Кира принялась отгонять дурные мысли, волнение по поводу своего внешнего вида. Ей двигало чувство здорового любопытства увидеть скорее подруг, с которыми спустя двадцать пять лет судьба их вновь решила свести вместе.

7. Мысли безымянной женщины на набережной

День. Я прогуливаюсь не спеша вдоль набережной. Вокруг все зелено, листва тихо шумит, обдуваемая майским ветром. По Москве-реке проплывают теплоходы и панорамные яхты-рестораны. Пассажиры машут рукой в знак приветствия людям на береговой линии. Впервые мне не хочется отвечать им вслед. Я иду, погруженная в свои грустные мысли, обгоняемая лицами, совершающими пробежку, ведущими правильный образ жизни. Моя жизнь неправильная, и спешить мне больше некуда.

Всего ни вспомнить, ни перечесть…
Много станций предстоит еще увидеть.

Казалось, дальше хуже некуда. Но судьба все преподносит мне очередные испытания. Подтвердились мои самые страшные опасения. Вчера вечером муж сообщил мне, что уходит из семьи, полюбил другую. Без закатывания истерик, скандала, выяснения отношений, на удивленье мужа, я приняла его решение об уходе спокойно. Я чувствовала, я ждала этого разговора. Но к расставанию нельзя быть готовой. Просто осознав, что нельзя удержать силой того, кто уже разлюбил, нужно отпускать то, что должно уйти. Да, умом я все это понимаю, но душа разрывается на части, и в груди щемит от нескончаемой боли.

Не успела я оправиться от одной беды, жизнь подкидывает поленья в топку, разжигая сильнее пламя отчаяния в моей душе. Еще не оправившись от слов мужа, пребывая в шоке и замешательстве, сегодня я узнала, что на работе я попала под сокращение. Как у нас принято, меня попросили написать заявление по собственному желанию, чтоб не выплачивать выходное пособие. Мои силы бороться иссякли, и я не стала сопротивляться просьбе работодателя. Мне не нужно пособие, мне нужен выход. Вот так, практически за сутки, я потеряла мужа и работу, не говоря, что сына потеряла еще раньше.

«Измены», «Предательство», «Друзья».
Были «Любовь» и «Расставание»,
Остановки «Скука» и «Отчаянье».

От отсутствия взаимной отдачи близких, от быта, заезженного невзгодами, от частичной нереализованности на работе хочется завыть во все горло: «Все достало, я так больше не могу!» Нет, это не форма протеста, это утрата осознания себя внутри семьи и коллектива. Депрессия, выгорание, одиночество души, потеря цели жизни. А если потерял ответ на вопрос «Зачем жить?», то уже не найдешь ни одного ответа на вопрос «Как жить?». Жить без цели – это как продолжительно, мучительно умирать.

Найдя менее оживленное место на набережной, я остановилась. Давая волю слезам катиться вниз по щекам, я вглядываюсь в темные воды Москвы-реки. Зачем умирать медленно, когда можно все решить намного быстрее. От прыжка в воду с высоты человек может потерять сознание и захлебнуться. Либо от мощи удара о толщу воды умереть моментально от внутреннего кровотечения или разрыва внутренних органов. У некоторых, кто выбрал такой способ кончины, еще в полете срабатывают инстинкты самосохранения. Они начинают активно бултыхаться и звать на помощь, чтоб их заметили. Прыжок в воду оставляет небольшой шанс на спасение, в отличие от прыжка из окна многоэтажного дома прямо на асфальт.

На сердце тяжесть. В голове сумбурно, мысли путаются. Было столько вопросов и желаний:

Лишь душу родную мне отыскать.
Случится в жизни моей такое чудо?..

А вдруг повезет мне с судьбой,
Сойду я с него и запрыгну в другой?..

Поезда, поезда…
Дайте мне жизнь начать с чистого листа.

Но кажется, я нашла ответ. Поэт из меня неважный, но это мое стихотворение, мой поезд жизни. И мне решать, как закончатся мои стихи. В голове упорядочились строки:

Проходят и летят мои дни, недели и года.
Поезд жизни везет меня из ниоткуда и в никуда.
Из окон жизнь свою, как кинопленку, вижу,
Свою дальнейшую судьбу совершенно не предвижу.

А поезд жизни, не меняя свой маршрут,
Несет меня, не сбавляя скорость.
Были станции «Детсад», «Школа», «Институт»,
Здесь молодость была моя и юность.

Потом «Работа», «Дети» и «Семья»,
«Измены», «Предательство», «Друзья».
Были «Любовь» и «Расставание»,
Остановки «Скука» и «Отчаянье».

Всего ни вспомнить, ни перечесть…
Много станций предстоит еще увидеть.
Но мне надо выйти или пересесть.
С несчастного маршрута скорее слезть.

Но поезд мчит меня в неведомую даль.
Сейчас в душе остановки «Боль» и «Печаль».
Никто не знает, кто я и откуда.
Сама в раздумьях, домчусь я до чего и докуда.

Сердце мое разбито, и снова мне худо.
И я готова по рельсам, по шпалам бежать,
Лишь душу родную мне отыскать.
В жизни моей не случится такое чудо.

Не повезет мне с судьбой,
Не сойду я с него и не запрыгну в другой.
Поезда, поезда…
Не дадут мне начать жизнь с чистого листа.

Я пришла ниоткуда.
И, быть может, уйти в никуда?..

Забыть будущее нельзя, ведь его не существует. Оно еще не свершилось, и это всего лишь мечтание. Не получится забыть настоящее, еще труднее забыть прошлое.

Неужели это конец?..

Я пришла из ниоткуда.
И, быть может, уйти в никуда?

А есть ли у меня шансы на выживание? Остановит, спасет меня кто-то или что-то?..

…или стоит уйти в никуда?

Тогда получается, что мой поезд прибыл на конечную остановку. Станция «Конечная». Здесь мне выходить, и здесь мой конец…

Удар. Жуткая боль. Что-то не так… В глазах темнеет и трудно дышать…

8. Первая встреча однокурсниц

Школьная и студенческая пора – это интереснейший и незабываемый период жизни, который складывается у всех по-разному. Но неважно, как и на кого учился, яркий след в памяти остается от этих времен, потому что общение с друзьями в этом возрасте является неотъемлемой частью и большой потребностью. А женская дружба вообще своеобразная штука, это еще своего рода и взаимная психологическая поддержка. Контакта с близкой по духу подругой никогда не бывает много. Проводя время вместе, женщины раздают советы, делятся секретами, проходят через неудачи и участвуют в событиях жизни друг друга. Некоторым удается пронести такую дружбу через года и остаться близкими и лучшими. Другие либо перерастают через все это, либо меняют приоритеты. Одни обрывают связи навсегда, потому что до сих пор в обиде или завидуют. Кто-то полностью уходит с головой в свою семью, и одинокой подруге места там больше нет. С возрастом, набираясь опыта, мы изменяемся, и переворачивается наше мировоззрение. Кого-то могут развести километры дорог, а кого-то – километры непонимания, расхождения политических или религиозных взглядов. Вообще, на свете есть куча причин, по которым женские дружеские пути прекращаются.

После окончания педагогического университета судьбы однокурсниц Дианы, Киры и Полины разошлись. В течение первых пяти лет они изредка, но все-таки поддерживали отношения между собой с помощью телефона. Обзаведясь семейным бытом, родив детей, они общались реже и ограничивались короткими эсэмэс, затем только электронными открытками по праздникам. А последние двадцать лет они будто потерялись, и связь практически свелась к нулю. Каждый год Диана с мужем жила то в одной стране, то в другой и постоянно находилась в заграничных разъездах. Кира с Полиной словно обитали на разных планетах, хоть и остались жить в одном городе, они так и не нашли до сих пор ни возможностей и ни времени встретиться. Все время менялись планы, все время что-то останавливало, а может, не было великого желания, и в этом заключалась главная причина. Каждую из троих вез свой поезд жизни, только сейчас их жизненные маршруты пересеклись.

Не нарушая старой традиции, Диана предложила увидеться в том самом кафе, где они с радостью раньше проводили свободное время после учебы. За эти годы любимое кафе претерпело много изменений. Не раз сменялись владельцы, вывеска, интерьер, официанты и меню, но одно оставалось неизменным – адрес и место расположения. А место было красивейшее, возле широкой набережной с видом на Москву-реку. Сейчас это место стало еще краше. Вдоль набережной открывался вид, где вереницей растянулись современные небоскребы, бизнес-центры, чудаковатые архитектурные высотки, различные магазинчики и точки общепита. Диане вспоминалось, как часто, купив по буханке белого хлеба, им втроем нравилось кормить уток, гулять здесь и весело проводить время. Это место было знаковым. Символичнее места было не найти, поэтому Диана с выбором не задумывалась.

Стоял май, деревья уже обзавелись листвой, набухшие почки давно распустились, все цвело и благоухало. Солнечные дни стали светлее, от этого и на душе было легко и радостно. Прибыв на место раньше всех, Диана выбрала столик у окна с открывающимся видом на набережную и расположилась на мягком бархатном диване в ожидании подруг. Она с интересом разглядывала новую обстановку кафе. Стены, обивка мягкой мебели, столики, шторы, подвесные светильники были выдержаны в одном стиле и сочетали три цветовые гаммы: белого, небесно-голубого и нежного лавандового оттенка. По периметру возле панорамных окон и стен стояли длинные диваны, а в центральной зоне – столики с обтекаемыми креслами с высокими спинками. Гармоничный дизайн, мягкий и теплый свет, спокойная тихая музыка добавляли комфорта и уюта, создавая атмосферу душевности. Инсталляции, картины на стенах и расставленные оригинальные детали на широких подоконниках в духе современного искусства привлекали внимание. В воздухе стоял приятный аромат свежеприготовленного кофе. Доносились вкусные запахи еды, навевающие желание немедленно утолить голод и скорее окунуться в гастрономическое удовольствие.

Когда Диана заприметила неуверенно направляющихся одновременно к ней двух растерянных женщин в сопровождении официантки, то не сразу в них признала своих подружек. Полина в своем скромном безвкусном наряде, состоящем из черных широких брюк и кофты с длинными рукавами размытого, непонятного блеклого оттенка, походила на серую мышь. А по виду Киры, в юбке-карандаше ниже колен темно-синего цвета и белой блузе строгого кроя, заправленной вовнутрь, с пиджаком в руке, любой безошибочно мог предположить, что она учительница. Женщины тоже застыли, с полминуты пребывая в шоке от холеной Дианы в монохромном стильном брючном костюме благородного бежевого цвета, сверкающей в лучах бриллиантов и благоухающей на все кафе ароматом дорогих духов. Встретились два разных мира. В одном всегда солнце, белоснежные пляжи и красивое море, фешенебельные апартаменты и небоскребы, драгоценности и меха, черная икра и ванны шампанского, лимузины и яхты. И другой, где часто холодно и слякотно, где недостроенная дача и огород, ипотека и кредиты, где все пропахло дымом дешевых сигарет, где часто можно увидеть беззубый рот, потому что услуги хорошего стоматолога дороги.

Первое, что мелькнуло в голове у Дианы: «Вот это потрепала их жизнь!» Нет, Диану деньги не испортили. Диана была тем самым редким случаем, когда деньги и известность мужа не отразились негативно на личности. Ее муж, обожженный последствиями предыдущего брака, имел неприятный опыт, когда из первой жены, ослепленной его деньгами, вылезла наружу вся ее гнилая сущность. Брак был кратковременный, и продержаться ему удалось два года. Присматриваясь к Диане, он намерено утаил унаследованный от отца уровень своей финансовой состоятельности. Он полюбил Диану именно за такие качества, как отсутствие высокомерия и за простоту общения, что она умела ценить, что у нее есть, что она не самоутверждалась за счет других. Каково было удивленье Дианы, когда только после свадьбы она узнала, каким богатством владеет ее новоиспеченный любимый супруг, но осталась верна своим принципам. Она пыталась влиться в общество и в окружение мужа-миллионера, в котором теперь ей предстояло жить. Стараясь походить на светских львиц, жен друзей мужа, соответствовать им во внешности, манерах, жить по законам богатых, она все равно отличалась. Любимые мужем качества Дианы не нашли отклика в богатой среде. Некоторые снобы, которые, как и она, из «грязи в князи», не понимали ее порывов вкладывать значительные средства в благотворительность и не принимали в свой круг. Так Диана и осталась чужой среди своих по статусу.

Конечно, разница в материальном достатке с подругами у Дианы была колоссальная и ощутимая невооруженным глазом. Но Диана, заметив изменения внешнего облика подруг, вовсе не имела в виду их низкий уровень материального положения и утрату с годами былой красоты и юности. Она смотрела глубже, в самое нутро, разглядев печальный отпечаток, навалившийся на их душевную молодость. Полина, в прошлом легкая, воздушная, вечно на позитиве, теперь напоминала замученную девочку-сиротку с грустными глазами. Кира, ранее решительная, гордая, всегда с поднятой вверх головой, теперь выглядела как неуверенная заезженная лошадка с поникшей сутулой спиной. Вечная троица: Королева Кира, хохотушка Полина и Анна-сердцеедка, так их называли в университете. А теперь от былых образов подруг практически ничего не осталось. Течение жизни внесло коррективы, и это были уже другие женщины.

Когда однокурсницы погрузились в воспоминания прошлого, то не заметили, как быстро пролетело время, а рассказывать и слушать хотелось без остановки. Наступило время поговорить о настоящем. Яркой звездочкой вечера была Диана, поэтому все разговоры сводились к ней.

– Мы знаем тебя как Анну, – спросила Полина. – Почему ты теперь Диана?

– В светском обществе встречают по брендовой одежде, а провожают по банковскому счету мужа, – объясняла Диана. – Там один сплошной пафос и хваленая показуха. Все бывшие Ленки, Ирки, Вики, Ольги стали вдруг Владленами, Виталинами и Ирэнами с Оливиями. Приходится соответствовать и подражать во всем кругу, в котором живешь. Так я и стала Дианой. Моего мужа Сергея тоже все зовут Сержем.

– Он все так же красив? – поинтересовалась Кира. – Тебе все завидовали. Говорили, что он похож на Аполлона.

– Поседел с годами, но следит за собой, – с гордостью говорила Диана. – Пятьдесят пять ему не дают. Я зову его мой седовласый Зевс. На этот лакомый кусочек слетается много стрекоз. Глаз да глаз за ним. Ревную, – закатив глаза, Диана положила руку на грудь. – Не могу себя порой сдержать. Я не проработала по профессии ни дня после окончания университета. Я сопровождала его во всех поездках, заменив ему секретаря-референта. Какое-то время меня это увлекало. Мне хотелось быть с ним все время рядом, контролировать, отгонять назойливых стрекоз возле него. Но это так невыносимо. Меня утомляла эта работа, бесконечные совещания, многочасовые переговоры с бизнес-партнерами. Мне наскучило все это. Я поставила перед ним условие, чтоб никаких молоденьких секретарш. Все наемные работницы у меня в возрасте. Уже пару лет его правая рука – умный, преуспевающий мужчина, превосходно справляющийся со своими обязанностями. Серж им доволен. Практически все подчиненные в штате – мужчины. Бизнес все-таки любит мужчин, а не женщин. А я отошла от этих дел, чему очень рада. Мне так спокойнее и свободнее. У меня своих забот хватает.

– Каких? Ты работаешь? – в недоумении спросила Полина. Она не завидовала подруге, что у той все есть: няньки, поварихи, домработницы, водители. Ей было интересно, чем могут быть заняты обеспеченные женщины.

– Нужно держать себя постоянно в тонусе и придерживаться определенных правил, диктуемых богатым окружением, – с серьезным видом говорила Диана. – Положение обязывает регулярно, как на работу, ходить в салоны красоты, к косметологу, на показ мод, заниматься йогой. А сколько сил затрачивается на постоянные светские приемы, которые нельзя пропускать. Стоит только оступиться, и с тобой перестают общаться. Очень много лицемерия и неискренности, сплетен. От этого устаешь, и хочется разнообразия. Сначала я увлеклась посадкой цветов. Где бы мы ни жили, я разбиваю цветочные композиции вокруг поместья. Это очень забавляет моего Сержа, когда я в брюках от Gucci прошлогодней коллекции в бриллиантах роюсь вместе с садовником в земле, – Диана рассмеялась. – А сейчас развела кур.

– Кур? – чуть не поперхнувшись чаем, переспросила Кира, уставившись на Диану.

– Да, – с улыбкой ответила Диана. – Мой психоаналитик говорит, что ничего плохого в этом нет. Если душа просит, значит, надо воплощать свои идеи.

– Психоаналитик? – с удивлением спросила Полина, подняв брови.

– Да не смотри на меня так, – смеясь, ответила Диана. – У меня с головой все в порядке. Это модно. Как говорит почитаемая дама в наших кругах, Виолетта: «У каждой уважающей себя светской львицы должен быть свой психоаналитик», – с сарказмом проговорила Диана, и лицо расплылось в смешной гримасе, изображая знатную даму.– Другие содержат на участке диких экзотических животных: тигра, пантеру, рысь. А я вот кур. Так одна из светских особ перестала со мной общаться, боится ко мне ходить, вдруг испачкается пометом. Вот курица. – Диана взяла в руки бокал с красным вином и сделала небольшой глоток. – Психоаналитик меня поддерживает, говорит, что это возвращает меня в счастливое детство. К тому же успешная сублимация. – Диана принялась цитировать своего доктора. – Такое преобразование психической энергии в общественно полезные достижения или в творческую энергию помогает оставаться психологически уравновешенной и продолжать себя чувствовать удовлетворенной.

– И что, помогает? – уточнила Кира.

– Очень. И вправду работает. Зайдешь в курятник, окликнешь курицу Виолетту и выговоришь ей все, что о ней думаешь. Платье ей мое, видишь ли, от Versace из лимитированной коллекции не понравилось с последнего приема. Значит, останется без петуха и добавки. И сразу так легко на душе.

Все трое расхохотались. Так хорошо, тепло и уютно прошла их первая встреча, что напоследок они дали обещание друг другу больше не теряться. Пока Диана в Москве, а ей предстояло не меньше года еще здесь пребывать, каждый месяц, несмотря на обстоятельства, встречаться в любимом кафе.

Кира и Полина, стесняясь, отказались от предложения Дианы развести их по домам на своем лимузине, посчитав, что достаточно того, что она заплатила за них троих в кафе, закрывая счет. Подруги сослались, что хотят пройтись пешком, и спустились в метро.

– Анна. Ой, Диана, – поправилась Кира, все еще не привыкшая к новому имени подруги, – выглядела превосходно.

– Да, – соглашаясь, ответила Полина. – Приставка «Ди» ей идет.

– Да, – подтвердила Кира. – «Ди» вовсе ее не испортила. В душе она осталось прежней Анной, – подытожила Кира.

9. Пустота безымянной женщины

Почувствовав чьи-то разговоры и чей-то пронизывающий взгляд, я открыла глаза. В белом свете, режущем пространство вокруг, надо мной склонился мужчина. Он внимательно меня рассматривал, все его лицо излучало доброту.

– Вы ангел? – спросила я. – Я в раю?

– Шутит, значит, все хорошо, – ответил женский голос откуда-то рядом.

– Я Дмитрий, – прозвучал мягкий голос мужчины.

– Где я? – без всяких шуток вновь спросила я, не понимая, где я нахожусь.

– В больнице, – ответил симпатичный мужчина, глядя с улыбкой на меня. – Как тебя зовут?

Ощутив пугающую пустоту в голове, я почувствовала страх, и меня бросило в холод. Я не смогла ответить, я не знала своего имени. Попытки оглядеться, повертеть головой причинили боль, и что-то мешало. Прикоснувшись руками к голове, я нащупала бинтовую повязку. Я пыталась вспомнить, что произошло, почему я здесь оказалась. Но как ни напрягалась, воспоминания не приходили, память не выдавала никаких моментов. От напряжения головная боль усилилась.

– Как ты себя чувствуешь, милочка? – спросила приятная женщина пожилых лет на соседней койке, чей голос я слышала ранее.

– Терпимо. Голова болит, – ответила растерянно я.

– Помнишь, как оказалась здесь? – задала следующий вопрос женщина.

– Нет, – что-то молниеносно промелькнуло у меня в памяти резкой вспышкой, вызвав острую боль. – Набережная.

– Там я и нашел тебя, – сказал Дмитрий. Он сидел на стуле напротив моей кровати. – Я ехал вдоль набережной на машине, когда заприметил тебя, пытающуюся подняться с асфальта. Я подумал, что тебе стало плохо или ты упала. Я не смог проехать мимо. Тогда я вышел из машины и помчался к тебе, но ты рухнула мне прямо в руки и потеряла сознание. На голове зияла окровавленная рана, мочки ушей были разорваны. Ни сумки, ни документов у тебя при себе не было. Тебя ограбили. А потом я привез тебя в больницу.

Рассказ Дмитрия ничего во мне не всколыхнул, ощущение пустоты в голове не покидало.

– Я позову врача. А ты поговори пока со своим спасителем, – пожилая женщина встала с кровати и вышла из палаты.

Я вновь попыталась напрячься и воссоздать в мозгу хоть что-то, но тщетно. Дмитрий продолжал сидеть на стуле рядом со мной, он не сводил с меня глаз. А я всматривалась в добродушное лицо мужчины и не могла припомнить его. Это был незнакомый мне человек, но в то же время его манера разговора и поведение по отношению ко мне побуждали меня видеть в нем какого-то родного. Он держал меня за руку обеими своими большими ладонями, от которых исходило тепло. Мне даже стало неловко, что я не помню своего спасителя. Но в голову ничего не приходило, и только боль становилась сильнее.

В палату зашел доктор с медсестрой с лотком в руках. Подойдя ко мне, шустрый доктор задавал столько вопросов, что я не на все успевала реагировать и кивать.

– Как себя чувствуете? Меня видите хорошо? – быстро говорил доктор, словно куда-то торопится. – Не тошнит? Голова болит? В глазах не двоится? – доктор направил лучик света из маленького фонарика мне по очереди в каждый глаз и посмотрел поочередно в мои глаза. Затем достал маленький молоточек из кармана, откинул одеяло, обнажив мои ноги, и, постукивая по ним, совершил определенные манипуляции.

– Что со мной, доктор? – еле выдавила я.

– Черепно-мозговая травма в результате сильного удара тяжелым предметом. Мы вас прооперировали, удалили гематому.

– Я ничего не помню.

– Так иногда бывает. Вы перенесли травму, операцию на мозге. Чего вы хотели. Со временем вспомните.

– Доктор, я ничего не помню, полная пустота.

– Не заостряйте внимания на этих ощущениях, это временные явления. Пройдут. Отдыхайте, вам нужен покой. И вам не помешало бы, – глядя на Дмитрия, сказал доктор. – Вы со вчерашнего дня здесь. Не положено. Приходите завтра в часы приема.

Врач отдал распоряжение медсестре, и та сделала мне укол. Я лежу неподвижно в ожидании, когда подействует лекарство и боль исчезнет. Постепенно боль стала стихать. Слова врача, что это временные явления, немного утешили. Я закрыла глаза: «Набережная. Ограбление. Спаситель». В надежде зацепиться за любой эпизод, я напрягала память, что же со мной произошло: «Как меня зовут? Кто я? Где я живу? Почему я была на набережной? Что я делала до этого?» Но будто ластиком все стерли у меня в голове. Ведь что-то все-таки должно было остаться в памяти, но ворошить было нечего, и это наводило ужас.

Дмитрий обещал навестить меня завтра. Мне остается только его ждать и верить, что он придет. Я ничего про себя не помню, а он единственный, кто меня знает. С этими мыслями я, безымянная женщина, уснула.

10. Беспорядки в доме у Дианы

Кому много дано, с того много и спрашивается. Семейное состояние – это огромная доля ответственности, справиться с ней под силу не каждому. Единицы могут выстоять и владеть этим достойно. Муж Дианы, Серж, курировал вопросы развития рынка газа. Он превосходно управлял бизнесом, унаследованным от отца, сумел не растратить наследство, а приумножить и занять почетное место в высших кругах. Он мечтал также передать семейный бизнес сыну, но имел двух дочерей. Старшую дочь от первого брака, двадцатишестилетнюю Меланию, и общую дочь с Дианой – Элину двадцати двух лет.

Он обеспечивал дочерей полностью с самого их рождения и не жалел средств для их воспитания. Про таких говорят, что родились с золотой ложкой во рту. К их услугам были привлечены лучшие няньки и гувернантки, престижные школы, университеты и институты как внутри страны, так и за рубежом. Он надеялся, что вкладываемые средства принесут желаемые дивиденды. Но ожидаемые результаты себя не оправдали. Девочки были далеки от семейного бизнеса.

Серж всегда удовлетворял любой каприз своих дочерей. Они выросли капризными и избалованными особами. Мелания и Элина были яркими представительницами «золотой молодежи». Жизнь девочек протекала в роскоши и в праздности. Они позволяли себе абсолютно любые развлечения, которых они только захотят. Такими они были – бездельницы и белоручки, ведущие беззаботный светский образ жизни. Они выбирали общение только с себе подобными, их не окружали люди с материальными проблемами. Дочери прожигали свою жизнь в различных удовольствиях и излишествах, зная, что отец не скажет им слова «нет». Серж не смог привить дочерям уважения к семейному состоянию и научить их, как к нему бережно обращаться.

С переездом семьи Сержа в Россию старшая Мелания, воспользовавшись моментом, гостила у отца в роскошном поместье, расположенном рядом с Москвой. Сестры были похожи, но Меланию отличал более скверный характер. Диане не нравилось обстоятельство, что сводные сестры так много проводят время вместе. Это была не ревность. Диану удручало, что Мелания негативно влияет на поведение ее дочери, которая перестала ее слушать и совсем отбилась от рук в порыве все больше подражать старшей сводной сестре.

Проводя время вместе, девочки были заняты великосветскими тусовками, вели ничем не обремененную жизнь. Бывало, что дискредитировали отца своими поступками, шокирующими фотками с гуляний в ночных клубах. Они умело пользовались известностью и состоятельностью отца, когда им было выгодно. Девочки давно усвоили урок и знали, чтобы они ни натворили, какими бы ни были последствия их поступков, всегда есть отец, который решит за них возникшую проблему.

Диана была склонна к перфекционизму и любила идеальный порядок во всем. Больше всего она восхищалась своей чудо-комнатой – гардеробной. Все вещи на полках встроенных шкафов гардеробной имели свое строгое место, были расположены по тематике и цветовой гамме. Имея страсть к красивой обуви, она выделила отдельную зону и для своего обувного рая тоже. Но, зайдя сегодня в свою чудо-комнату, Диана застала ее в неподобающем виде. Ужас, творящийся там, напоминал нашествие Мамая. С вешалок были скинуты все ее наряды, туфли и сумки валялись на полу, украшения разбросаны по всему туалетному столику, флаконы с косметикой разлиты и разбросаны, тени рассыпаны и размазаны. Нитка дорого черного жемчуга разорвана. А стены, украшенные зеркалами в пол, были заляпаны отпечатками рук. Диана стояла посреди разбросанных вещей, потеряв дар речи. Сказать, что она пребывала в ярости, – ничего не сказать. Когда она подняла с пола одно из коктейльных платьев, терпение Дианы лопнуло. Увидев варварски разорванную и истрепанную в клочья молнию, она пришла в бешенство. Рядом в растерянном состоянии находилась прислуга, не понимающая, за что взяться, чтоб разобрать этот бедлам.

– Ничего не трогай, – скомандовала Диана горничной. – Пускай Серж полюбуется на шалости своих дочерей.

С этими словами она, разъяренная, спустилась вниз по широкой мраморной лестнице, держа в руках истерзанное платье. Поймав Меланию и Элину на улице, собирающихся отъезжать на лимузине из поместья, Диана принялась их ругать:

– Леди, соблаговолите задержаться и объясниться, – не скрывая негодования, высказалась Диана. – Что вы сделали с моей гардеробной? У вас имеются свои гардеробные комнаты. Как вы посмели сотворить такое безобразие?

Дочь Элина стояла молча, а Мелания, пожимая плечами, посмеивалась.

– Это я надела всего лишь раз! – продолжала сердиться Диана, тряся испорченным платьем перед носом Мелании.

– Фу, старье! – с издевательским видом ответила Мелания.

– Старье? – возмутилась Диана. – Это Christian Dior, новая коллекция! – с гордостью произнесла Диана.

– Ну и что, – с безразличием ответила Мелания. – Уже надевали, значит, старье!

– Ах, так вы относитесь к вещам. Элина! – прикрикнула Диана на дочь, призывая ее к ответу за поступок. Но та продолжала стоять молча.

– Ни к чему так нервничать, от этого морщины появляются, – продолжала ехидничать Мелания. – Вы плохо выглядите. Вам надо отдохнуть. Кажется, в спа-отелях отдыхают такие взрослые леди, как вы.

Диана не могла себе позволить ругаться матом, но ей очень этого хотелось. Сдержав свой гнев, она произнесла:

– Вам все легко далось в жизни. Вы избалованные и эгоистичные. Вы себя безобразно ведете, отдаетесь разврату и развлечениям, с утра до ночи гуляете в клубах, покупаете дорогие вещи, налево и направо беспечно растрачиваете деньги отца. Серж много работает и не видит всего этого. Я поставлю его в известность.

– Только посмей! – пригрозила Мелания, злобно посмотрев на Диану.

Хлопнув дверями автомобиля перед носом Дианы, сестры выехали из поместья.

11. Рождение Майи

Прошло три дня, как я в больнице. Я практически все время лежу. Головные боли уже так сильно не беспокоят, но слабость и головокружения еще остаются, когда хожу. Ко мне приходили полицейские, задавали вопросы, а я так и ничего не вспомнила. Меня сфотографировали и сняли отпечатки пальцев. Я рассматривала свое отражение в зеркале, но увидела только одутловатое лицо и гематомы под глазами. На меня смотрела чужая женщина. Я не узнала себя. Я поинтересовалась у молодой медсестры, на сколько лет я выгляжу, та предположила, что на сорок пять.

Врач сказал, что у меня ретроградная амнезия, что это нормально, что я не помню имена, людей, места и факты. Он успокаивает меня тем, что при этом остаются приобретенные и профессиональные навыки. Если я умела ездить на велосипеде или водила машину, то непременно смогу и сейчас. Меня обрадовала эта возможность, захотелось даже проверить, какими способностями я владею. Но последующие слова врача меня расстроили. Амнезия может пройти со временем совсем, либо оставаться фиксированной на протяжении всей жизни. Можно забыть года, десятилетия, а помнить только детство или юность. Как страшно! Как с этим жить? Неужели я не вспомню, кто я до конца жизни?..

Больничная палата, в которой я нахожусь, достаточно просторная. В помещении чисто и светло за счет двух больших окон, благодаря которым можно визуально приблизиться к внешнему миру. Стены выкрашены в непринужденный салатовый цвет. Кровати неудобные и высокие, а от жестких матрасов на вторые сутки начинают болеть кости. Мне повезло меньше, чем другим. Моя металлическая кровать при каждом повороте и смене положения тела издает противный скрипучий звук. При этом я чувствую себя неловко и виноватой, что беспокою других пациентов по палате. Общий санузел, источающий испарения хлорки и дезинфицирующих средств, спертый воздух от лекарств и спирта, а также неприятный запах еды не дают забыть, что находишься в казенном доме.

Всего в палате нас пятеро, но пациентки сменяются каждый день. Все мы часто спим, одна только миловидная пожилая соседка по койке бодрствует. В стационаре она на профилактических процедурах – подлечивает свои сосуды. Невысокая миниатюрная женщина все время чем-то занимается, ни минуты не может быть в покое, если не стоит капельница. Ее все зовут Галочкой и никак не иначе, хотя ей под восемьдесят лет. Ей идет ее имя. Она, как птичка, прыгает с ветки на ветку, маленькая хлопотунья с ласковым голосом. Прыг-скок – она поправляет кровать. Прыг – за мной или за соседками ухаживает. Скок – убирается на тумбочке. Прыг – вяжет крючком ажурную летнюю шапочку. Скок – она уже по больничному коридору вышагивает. В ней столько энергии и сил. Видимо, чисто физически она не может несколько минут бездействовать. Галочка охотно рассказывает про себя, видя такого благодарного слушателя, как я. У нее интересная и нелегкая судьба. Всю жизнь она проработала поваром на предприятии, у нее остался сын и внуки, которые живут в другом городе. Она любит подолгу гулять в парках, слушать музыкальные концерты по телевизору. У нее куча болячек, она перенесла четыре операции, нет половины желудка, по женской части все вырезано. Дочь старшую похоронила, та разбилась в жутком ДТП, а вслед за ней в тот же год ушел и муж любимый. Я поражаюсь ее умению принимать невзгоды и не унывать. Галочка по-детски радуется и с улыбкой на лице смотрит на жизнь, считая, что для чего-то нужна она на земле, если ничего ее не берет. Отчаяться может каждый, а вот найти силы, чтоб совладать с собой, дано не каждому. А я внимательно слушаю ее истории в надежде ухватить из этого что-то, что наведет меня на мои воспоминания. А есть ли у меня семья? Муж, дети, родня? Ищет ли кто меня? Была ли у меня работа, дом? Чем я любила заниматься?

Я привыкла к Галочке и к Дмитрию, который регулярно меня навещает. Дольше их я никого не знаю, можно сказать, что они стали уже близкими. Я встала, подошла к окну в палате, вглядываюсь в больничный двор и соседние корпуса. Я пытаюсь увидеть большее, пронести себя мысленно вдаль, намного дальше, но ни лица, ни голоса, ни образы не всплывают передо мной. Так солнечно, красиво, и все в зелени, доносится щебетание птиц. Дмитрий пристроился рядышком. Мы молча стоим.

– Сейчас лето? – спросила я его, нарушив тишину.

– Нет, еще весна, – отвечает он мне. – Май.

– Потом июнь, июль и август?

– Да, – подтверждая кивком, говорит Дмитрий.

– Я люблю весну. Хотя откуда мне знать, – расстроенно сказала я, опустив голову. – Я помню названия месяцев, а имени своего не знаю. Безымянная я женщина.

– Я нашел тебя в мае. Может, Майя? – глядя мне в глаза, спрашивает Дмитрий. – Как тебе?

– Красивое имя, – не сводя с него взора, ответила я. И мне стало не по себе. Он спас мне жизнь, а я до сих пор не сказала ему слов благодарности.

– Спасибо тебе, что не проехал мимо тогда. Спасибо, что имя мне дал, – от самого сердца произнесла я.

Он одаривает меня своей добродушной улыбкой, и мы молча продолжаем стоять. У меня остается так много вопросов, и до обидного нет ответов. Но одним вопросом стало меньше. Я повторяю свое имя у себя в голове. На душе стало радостно: Майя я теперь.

12. Тревоги Киры

Совершив небольшие покупки в продуктовом магазине, Кира направлялась домой на автобусе. На очередной остановке вошел новый поток пассажиров, двери зашипели и закрылись. Полноватая женщина средних лет с болезненным землистым оттенком лица, в мятой одежде и неопрятной наружности пристроилась напротив Киры. Женщина заняла два сидения, на одно из которых выложила грязную хозяйственную набитую сумку. Затем она достала из пакета печенье и принялась его есть. Крошки сыпались ей на кофту, недолго думая, она их стряхнула вниз на пол. При совершении активных жевательных движений сильно пигментированная растительность над верхней губой привлекала внимание. Пристально глядеть на незнакомых людей неприлично, Кира ощущала неловкость, но тайком посматривала на попутчицу. Вдруг женщина начала бубнить себе поднос: «Понастроили. Весь город раскопали. Трубы прокладывают, одни новостройки и торговые центры». Она бормотала так целую остановку, глядя в окно, а потом стала выкрикивать: «Деньги некуда девать! Деньги некуда девать!» И, как заезженную пластинку, она повторяла эту фразу снова и снова. Ей было наплевать, кто, что о ней подумает. Никто в автобусе не осмелился ей сделать замечание, одни не обращали на нее ни малейшего внимания, другие смотрели молча. Когда женщина вышла, то пассажиры испытали всеобщее облегчение. Кто-то улыбался, кто-то покрутил у виска. Что тут скажешь, очередная городская сумасшедшая.

Вот он – признак свободы и зрелости личности, – отметила про себя Кира. Когда по-настоящему становишься свободным от стереотипов и предрассудков, когда перестает волновать, что о тебе подумает окружение, когда больше интересует, что ты сам думаешь о нем. Как бы ей хотелось не быть жертвой страха мнения других людей, но Кира очень была зависима от осуждения со стороны социума. Она с трудом подавляла этот страх, ей было тяжело принять себя такой, какая она есть. Закрывая себя от общества, Кира больше всего боялась неодобрения ее семейной жизни, где было не все гладко: частые ссоры с мужем, разногласия с сыном. Она была сама свидетельницей, что у многих ее знакомых, коллег по работе неидеальные отношения в семье и близкие порой совершают поступки, за которые стыдно. Но Кира не умела адекватно воспринимать критику, ей было проще избежать и спрятаться от разговоров, которые могут вызвать неприятные суждения о ней.

А в семье у нее происходило неладное, что точно не хотелось выплескивать наружу и делать предметом обсуждения людей за спиной. Муж находился в последнее время в постоянном раздражении. Она связывала такое его состояние с проблемами на работе и финансовыми затруднениями, которым он подвергся на протяжении последнего полугодия. Она случайно подслушала его разговор по телефону с анонимом, из которого она поняла, что супруг задолжал кому-то приличную сумму денег. Но на что он взял взаймы и почему так случилось, он не раскрывал ей истинных причин происходящего. Муж вел себя с Кирой очень скрытно и держался отчужденно. Обида на него и недоверие нарастали. Кроме проблем с мужем, большие опасения и тревогу вызывал сын Роман.

Двадцатилетний сын Киры с самого детства подавал большие надежды в спорте. Кира отдала его в спортивную школу, он занимался легкой атлетикой, старался, делал успехи, ездил на городские и всероссийские соревнования. Роман был в юношеской сборной, когда на горизонте замаячила поездка в за границу. Но туда он не попал, а всему виной оказалась травма ноги, которую он получил на тренировке, неудачно приземлившись после выполнения прыжка. Медики констатировали, что повреждения коленного сустава несовместимы с продолжением профессиональной спортивной деятельности, и запретили занятия спортом. Печальные обстоятельства, серьезная травма, длительная реабилитация наложили отпечаток грусти, он впал в депрессию на несколько месяцев, горюя, что его карьера спортсмена не сложилась и так быстро оборвалась. Кира поддерживала сына как могла, но ее беседы, призывы не падать духом, попытки отвлечь, занять его другим делом не давали результатов. Единственный выход остаться в спорте и с ним не рвать Роман видел в том, чтоб стать тренером. Кира радовалась, когда сын поступил в университет физической культуры и спорта. Он проучился два года, но что-то пошло не так: поведение сына менялось изо дня в день не в лучшую сторону. Роман взял академический отпуск и проводил свое время на улицах, связавшись с дурной компанией. На уговоры родителей взяться за голову, восстановиться в университете не реагировал, помощи от родителей не принимал. Стал агрессивным, что настораживало Киру.

Кира уже видела вдали свой дом, оставалось пройти два двора и зайти в арку, и она окажется у своего подъезда. Она шла не спеша, растягивая время, наслаждаясь приятной солнечной погодой и свежим воздухом. В доме ждали домашние дела, хлопоты по хозяйству, готовка еды. До вечера она будет крутиться как белка в колесе, а потом проверять стопку школьных тетрадок. Проходя мимо детской площадки, она заинтересовалась поведением молодого паренька, по возрасту и внешне похожего на сына. Сначала она обратила внимание на его недешевые белые кроссовки. Она хорошо знала им цену, сама давала деньги сыну на покупку таких же. Стройный симпатичный юноша, чистенький, во всем белом и красивом, шнырял от одного куста к другому, затем крутился возле деревьев, разговаривая по сотовому телефону. Он поддевал своими белоснежными кроссовками землю, затем нагибался и проверял ее, перебирая руками еще раз, словно пытаясь что-то найти. Не успокоившись на этом, он заглядывал в каждую расщелину в коре деревьев. Было ясно: парень искал закладку с наркотиками. Кира поставила пакеты на землю перевести дух и издали продолжала за ним наблюдать. Не получив снова своего, молодой человек направился к близстоящему дому и принялся прощупывать под подоконниками окон первых этажей, поочередно заглядывая в щели стен домов и балконов. Волосы на голове у Киры зашевелились. Вот так средь белого дня, рядом с качелями и каруселями, на виду у кучи народа губится чья-то жизнь. Чего не хватает этому молодому парню, почему он идет на верную медленную смерть – не укладывалось в уме у Киры. Он не первый, за которым она наблюдала в их районе, а сколько таких мальчишек и девчонок повсеместно!

Подошла к арке дома, и тут внутреннее предчувствие Киры остановило ее. В последнее время появилось странное ощущение, что за ней кто-то следит. Она оглянулась пару раз назад, но никого подозрительного не увидела. Только после этого она решилась пройти. «От усталости и загруженности на работе и дома я схожу с ума, галлюцинаций еще не хватало», – думала про себя Кира.

С порога, не дождавшись, когда Кира зайдет в квартиру, сын Роман встретил мать и произнес:

– Мать, дай денег.

– Сумки вначале забери, – разуваясь, сказала Кира. – Дай дух перевести. – Кира положила ключи и дамскую сумку на столик в прихожей, надела тапочки. – Я тебе уже давала на днях на карманные расходы.

– Они закончились, – ответил Роман, относя пакеты на кухню.

– Тебе на что? – поинтересовалась Кира, идя следом за сыном.

– С ребятами посидеть в кафе, на мелочи всякие.

– Ты знаешь, какое сейчас у нас положение. У отца трудности на работе, я сейчас тащу в одиночку семью, – разбирая пакеты с продуктами, сказала Кира.

– Ну так дашь или нет? – изнемогая от нетерпения, спросил Роман, вертясь возле матери.

– Ты собираешься восстанавливаться в универе?

– Зачем. Чтоб стать физруком? Учителем, как ты?

– А что, учитель – плохая профессия? – Высказывание сына, задело Киру.

– Ну, извини, не оправдал твоих надежд дважды: ни в спорте, ни в учебе, – колко произнес Роман.

– Не язви. Когда возьмешься за ум? Что с тобой происходит? Не хочешь учиться, иди работай.

–Кем? Грузчиком, курьером? – спросил с вызовом Роман.

– Все лучше, чем околачиваться по улицам без дела. – Отложив все дела, Кира села на стул, готовая продолжать разговор. – Я тебя не понимаю, Роман. Что не так? У тебя все есть: родители, крыша над головой, ум, руки, ноги. У тебя жизнь только начинается. Чего тебе не хватает, чтоб…

– Хватит нотации читать, – перебил мать Роман. – Ты денег дашь или нет?

Кира будто не слышала просьб сына и продолжала говорить:

– Из талантливого, сильного, мотивированного, доброго мальчика ты превратился, – Кира запнулась.

– В кого? Договаривай.

Выдержав паузу, Кира решилась спросить:

– Ты употребляешь?

– Что? – Роман стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. – Ты о чем?

– Не делай вид, что не понимаешь меня, – строго сказала Кира. – Не имеет значения как: нюхаешь, покуриваешь, колешься, внутрь таблетки или порошки. Так употребляешь или нет?

– Какие познания. Отвали от меня. Достала! – сказал раздраженно Роман и засобирался выходить из квартиры. – Меня ждут.

– Я же вижу, ты другой, – последовав за сыном, высказалась Кира. – Дерганый, злой, глаза бегают. Дома почти не бываешь. Давай поговорим, я готова тебе помочь, – стоя в дверях, с волнением в голосе произнесла Кира.

– Все, отвали! Не хотела денег давать, так бы и сказала, а читать нравоучения мне не надо. Опять училку включила, на своих оболтусах отрывайся, – выговорившись, Роман хлопнул дверью и ушел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.