Ван Сяоси
Моральный капитал

© Ван Сяоси, 2023

© ООО «Издательство Илинь провинции Цзянсу», 2023

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», 2023

© ООО «Издательство «Восточная культура», 2023

Предисловие ко второму изданию

Книга «Теория морального капитала» подготовлена на основе монографии «Исследование морального капитала», вышедшей в свет в 2014 г. в издательстве «Илинь чубаньшэ». Монография, в которой впервые была систематизирована теория морального капитала в соответствии с логической структурой исследований, была также издана на английском, японском и сербском языках.

Первое издание книги «Теория морального капитала» на китайском вышло тремя тиражами. Одновременно она была переведена на английский, немецкий и тайский языки.

После выхода «Теории морального капитала» я продолжил углубленно изучать теоретические и практические стороны морального капитала для дальнейшего совершенствования его теоретической системы и активного обсуждения этой темы в академической среде. Мое основное убеждение заключается в том, что рациональному капиталу необходима мораль. Оптимальное применение капитала невозможно без нравственности, и именно она является важной сдерживающей силой в условиях неупорядоченной экспансии капитала. Мораль – необходимый духовный фактор увеличения стоимости капитала, а следовательно, тот же капитал.

Во втором издании «Теории морального капитала» – книге «Моральный капитал» – отношения морали и капитала рассмотрены под новым углом, с большей глубиной. Показано, что капитал по своей сути не только не вступает в противоречие с нормами морали, но, напротив, они поддерживают друг друга. Цели морали и капитала в экономической деятельности общие, их движение и тенденции сонаправлены. Они одинаково стремятся к достижению наибольшей пользы и выгоды, различными способами совершенствуя качества человека. Моральные ценности согласуются с рациональными целями капитала, неразрывно соединены с ними и могут быть использованы при движении капитала.

При подготовке издания были проведены исследования производственной деятельности предприятий и закономерностей их развития, чтобы максимально сочетать академические знания с практикой, использовать их в качестве руководства в практической работе, особенно в вопросах управления и корпоративной этики. Результаты исследований подтвердили объективность практики применения морального капитала и повысили достоверность его оценивания. С учетом актуальности дальнейшего построения и совершенствования теоретической системы морального капитала в книге в сокращенном виде представлены мои предыдущие работы по этой тематике и материалы статей аналогичного содержания.

В послесловии к первому изданию «Теории морального капитала» я писал: «Теория морального капитала относится к основным положениям экономической этики и является стержневой аксиомой этической экономики. Вопросы теории и практики морального капитала очень сложны и требуют внимательного исследования. Я продолжу их изучать, надеясь, что коллеги и единомышленники из научных и предпринимательских кругов и впредь будут уделять внимание моральному капиталу и совершенствовать его изучение». Книга «Моральный капитал», как второе издание «Теории морального капитала», – это продолжение научного исследования, и я прошу читателей внимательно следить за его ходом.

Выражаю искреннюю признательность представителям научных кругов, коллегам и широкому кругу читателей за поддержку и интерес к теме исследований морали как капитала. Это подталкивает меня к дальнейшим углубленным исследованиям в данном направлении и заставляет неуклонно совершенствовать системную теорию морального капитала. За поддержку и внимание также благодарю руководителей и редакторов издательства «Илинь чубаньшэ», с помощью которых книга вышла в свет. Кроме того, я признателен своей супруге, профессору Го Цзяньсинь, которая анализировала научные аспекты моей работы и содействовала формированию нового взгляда на исследования морали как капитала.

Вместе со мной над выпуском книги работали мои ученики – доктора наук Фань Юанькай и Чэнь Цзиньсян, докторанты Го Фантянь, Чжан Сяолэй, Инь Цзюань, Цзян Юн, Лю Сянфань, Ни Янь, Ши Вэньцзюань. Они провели большую научную работу по сверке справочных данных и примечаний, за что я им благодарен.

Надеюсь, что книга вызовет полемику в академических кругах и резонанс со стороны широкого круга читателей. Отзывы важны и необходимы для совершенствования и продвижения теории морального капитала.

Ван Сяоси

20 ноября 2020 г., Нанкин

Введение

Теория морального капитала – основное понятие экономической этики и стержневая аксиома этической экономики. Это не только важная, заслуживающая особого внимания область этики, но и ключевой сектор экономической теории, который нельзя недооценивать.

В 2000 г. мною впервые было выдвинуто и обосновано понятие «моральный капитал». С тех пор я опубликовал ряд работ о сочетании теории и практики морального капитала по итогам проведенных исследований[1]. Они широко обсуждались в научных кругах как в Китае, так и за рубежом.

Результаты исследований теории морального капитала позволили мне более глубоко подойти к теоретическим вопросам и подготовить книгу «Моральный капитал» для читателей с различным уровнем знаний, проживающих в разных регионах и условиях. В ней я постарался сочетать теорию и практику и в целостном виде представить свои взгляды на моральный капитал как теоретическую систему. Цель книги состоит в том, чтобы люди в полной мере осознали силу морали в экономическом развитии, сознательно брали на себя моральную ответственность в экономической деятельности и эффективно противостояли неэтичной деловой практике, ориентированной исключительно на получение прибыли.

Моральный капитал – главная категория экономической этики или этической экономики. Но прежде чем говорить о нем, нужно ответить на следующие вопросы: какая связь между моралью и экономикой; может ли мораль помочь экономике получить больше выгод; каким образом она способствует увеличению стоимости и как может играть свою уникальную и незаменимую роль в экономической деятельности? Прояснив эти вопросы, мы сможем по-настоящему осознать, что мораль необходима для понимания экономики, поддержания ее естественного и ускоренного развития. Она может указывать направление для инвестирования капитала и рационального регулирования, помогать предприятиям повышать эффективность и получать большую прибыль. Иными словами, мораль – это духовный элемент капитала. Рациональный капитал нуждается в морали и неразрывно с нею связан.

Представления об экономической морали и нравственной экономике должны укорениться в экономической этике, этической экономике и экономической науке в целом. Углубленное рассмотрение и изложение теории морального капитала является лучшим способом решения вышеуказанных вопросов. Оно также объясняет суть самого понятия моральной экономики, раскрывает глубинный смысл экономической этики, этического экономического учения. Теоретическое исследование морального капитала разъясняет роль морали в экономическом поведении с различных точек зрения и под разным углом и закономерности ее проявления в увеличении стоимости, что также помогает в построении экономической этики или этической экономики.

Книга состоит из шести глав. Первая глава «Что такое мораль?» посвящена двум основным темам: морали и ее роли в совершенствовании человека и гармонизации межличностных отношений. В процессе понимания сущности морали анализируются ее функции, роль и цели в экономическом и социальном развитии.

Во второй главе «Экономика неотделима от морали» речь идет о том, что экономика неизбежно включает в себя мораль и неотделима от нравственного взгляда на вещи. Без морали общественные экономические отношения лишены правильного понимания, не могут быть объективно осознаны и надежно управляемы. Мораль может и должна играть незаменимую и уникальную роль в экономическом развитии и создании предприятий, которую необходимо выявлять, а не принижать, поскольку это служит теоретической предпосылкой для понимания сути морального капитала.

Третья глава «Что такое моральный капитал?» посвящена рассмотрению морального капитала под углом привычных взглядов на капитал и логической связи морали и капитала. На основе фундаментальных характеристик объясняется отличие морального капитала от капитала в марксистской политэкономии как отражения или критики сущности капиталистической общественной системы и экономических отношений. Одновременно подчеркивается, что мораль – не только значимая составляющая рационального капитала. Она является серьезным основанием для сдерживания беспорядочной экспансии капитала, обеспечения существования рационального капитала, а также важным условием для увеличения его стоимости. Таким образом, мораль – это духовный капитал. Мораль может быть капиталом.

В четвертой главе «Мораль как капитал и увеличение его стоимости» исследуется влияние морали как производственного фактора на достижение предприятиями более высокой эффективности и прибыли, а также на развитие и совершенствование моральных качеств человека. Показано, за счет чего мораль становится капиталом, то есть каким именно образом создается моральный капитал.

Пятая глава «Практика применения морального капитала предприятий и критерии оценивания» посвящена практическим вопросам использования морального капитала и системе критериев его оценивания. Приведены конкретные примеры оценивания морального капитала предприятий, предложены концепции, инструменты и модели для введения в производственный процесс морального капитала в качестве производственного ресурса.

В шестой главе «Формирование морального капитала предприятий и его регулирование» анализируется, как посредством управления моральным капиталом предприятия могут непрерывно наращивать его «активы».

Основная цель книги – показать, что мораль является духовным капиталом, важной и незаменимой нематериальной силой, которая стимулирует прирост стоимости. Она помогает увеличивать прибыль и эффективность и вместе с тем способна на глубинном уровне повышать нравственность капитала, совершенствовать моральные качества людей и ключевые аспекты конкурентоспособности предприятий. Мораль является духовной опорой экономики: как понятие и в особенности как осознание моральной ответственности она должна проникать в каждое звено экономической деятельности. Последнюю следует развивать и укреплять по всем направлениям, реализуя как экономическую, так и духовную эффективность и получая таким образом двойной результат. Изложение теоретической системы морального капитала является важной основой для развития как экономической этики, так и этической экономики.

Глава 1. Что такое мораль?

Мораль – важная составляющая жизни человека, духовная опора существования и развития человеческого общества. Без соблюдения норм морали, и тем более при ее упадке, человек перестает быть человеком, а общество принимает искаженные, уродливые формы. Человечество объективно нуждается в морали, без которой невозможно экономическое и социальное развитие. Это относится и к бизнесу, где не обойтись без вложений морального капитала.

Если мы хотим разобраться с тем, что такое моральный капитал, то прежде нужно выяснить, что есть мораль. Попробуем начать с примера про Чжао Яфу – национального образца морали и нравственности.

«Я сын крестьянина, всем сердцем люблю эту землю и хочу за свою жизнь успеть сделать что-нибудь по-настоящему полезное для крестьян. В свои 40 лет я выучил японский, в 50 лет изучил маркетинг, в 60 – освоил компьютер, в 70 научился выращивать органические овощи – и все это для того, чтобы еще больше помогать крестьянам. Я буду служить крестьянству всю свою жизнь. Я продолжу следовать этому пути, решать проблемы села, чтобы помочь деревне Дайчжуанцунь готовить современных фермеров, скорее завершить базовую модернизацию и осуществить китайскую мечту на родной земле!» – таковы нравственные рамки, жизненные цели и ценности Чжао Яфу.

Слова Чжао Яфу – обладателя почетных званий и титулов, морального эталона и примера для подражания, передового популяризатора научных знаний о сельском хозяйстве, лучшего помощника малообеспеченных людей и прекрасного труженика Нового Китая – никогда не расходятся с делом.

В 1961 г. Чжао Яфу завершил изучение сельского и лесного хозяйства в Исине и в 20-летнем возрасте был направлен на работу в исследовательский институт сельского хозяйства в Чжэньцзяне. С того времени 50 лет жизни он посвятил системным исследованиям сельского хозяйства, непрерывным поискам и работе по распространению новых технологий и методов, направленных на совершенствование производства и рост благосостояния крестьян. Для Чжао Яфу это стало целью жизни. Более 200 дней в году он проводил в полевых условиях, а оставшихся 100 с лишним дней посвящал делам, неразрывно связанным с жизнью крестьян: готовил научные кадры, растил новое поколение работников села. Для повышения эффективности обучения фермеров он написал огромное количество научно-методической литературы – в общей сложности объемом почти миллион печатных знаков. Ежегодно он проводил более 100 бесплатных уроков для фермеров, подготовил почти 300 тысяч специалистов.

После выхода на пенсию в 2002 г. Чжао Яфу решил обосноваться на опытной станции кооператива органического сельского хозяйства в селе Дайчжуанцунь района Цзюйжун провинции Цзянсу. Он стал помогать крестьянам развивать органическое сельское хозяйство, прорываться со своей органической продукцией в верхний сегмент рынка и добился в этом колоссальных успехов. Из бедного отсталого села Дайчжуанцунь превратился в прекрасное село «малого достатка» – от задолженности в 800 тысяч юаней до совокупного дохода более 2 млн юаней в год. Стоимость коллективных основных фондов превысила 10 млн юаней.

Опыт села Дайчжуанцунь успешно распространился по окрестностям (Синхуцунь уезда Даньян, Утанцунь района городского подчинения Даньту) при единодушном одобрении местных крестьян. В старом районе Маошань Чжао Яфу последовательно осваивал, пропагандировал и высаживал сезонные фруктовые сорта. Сады заняли площадь 1,8 млн му[2] и принесли фермерам 2,55 млрд юаней дохода.

Местные крестьяне распрощались с бедностью и ежегодно увеличивали свои доходы. Чжао Яфу, не получая никакого вознаграждения, сделал рост благосостояния крестьян основной целью жизни и постоянно ей следовал.

Высокие нравственные ориентиры и большая ответственность Чжао Яфу хорошо описаны в воспоминаниях крестьянина Ван Баошэна. Он, в частности, пишет: «Однажды на рассаде брокколи появились вредители, и я позвонил Чжао Яфу. Никак не думал, что на следующий же день он примчится из Пекина, будет сидеть на корточках, ковыряться руками в земле, разглядывать насекомых, пока не решит нашу проблему». Готовность Чжао Яфу по первому зову прийти на помощь послужила основанием для прозвища «110 для фермеров» (сельскохозяйственная помощь), которое ему дали крестьяне.

Слова и действия Чжао Яфу, в которых отражено его отношение к жизни, дают ответ на вопрос, что такое мораль и нравственность. Это соединенные воедино правильное отношение человека к окружающему миру, высокие идеалы, принципы добра и безупречные нравственные поступки.

Вопрос о том, что такое мораль, связан с онтологией морали. Это философский вопрос о «долженствовании» человека при его взаимодействии с миром. Наше академическое сообщество неустанно исследует эту тему и ищет ответы[3]. Я проводил такие исследования раньше и сейчас хочу подробнее на них остановиться[4].

Разное понимание этого вопроса из-за различия в подходах и точках зрения порождает множество определений. Одних интересуют в первую очередь человеческие отношения, других – научные истины. Нет единого подхода, где говорилось бы о том, что «должно» («следует», «полагается»), о «нормативных характеристиках», «чувстве долга», «ценностной ориентации», «направленности на добрые дела и поступки», «изначально заложенном стремлении к добру», «объективной устремленности», «духовной воле» и т. д. Хотя все объяснения по-своему обоснованы и содержат крупицы истины, вопрос о том, что такое мораль, по-прежнему остается фундаментальным теоретическим вопросом этической философии и заслуживает более глубокого рассмотрения. Эта тема чрезвычайно важна для понимания нравственного содержания экономики, ее смысла с точки зрения морали и самой теории морального капитала.

1. Сущность морали: первоочередное из должного

Откуда и на основании чего у людей берется представление о моральной ответственности? Это онтологический вопрос о том, что такое мораль.

Исследования и интерпретация моральной онтологии многоплановы. На мой взгляд, необходимо найти отправную точку в самой морали и именно с нее начинать изложение глубинных основополагающих принципов.

На самом деле толкование морали как долженствования является наиболее влиятельным и спорным историческим исследованием и ближе всего подходит к онтологическому изучению морали, то есть проникновению в ее сущность. Как говорил наш известный ученый в области этики, профессор Сун Сижэнь: «Если нет самоосознания и теоретического понимания в отношении “должного”, то нет и научной этической философии, и научного взгляда на развитие»[5]. Иными словами, построение научной этической философии нуждается прежде всего в точном определении такого базового понятия, как «должное» («долженствующее», «полагающееся»)[6].

Я уверен, что мы никогда не сможем прийти к глубокому пониманию морали и нравственности, проводя исследования без морального обоснования того, как человек формируется и взаимодействует с окружающим миром, каким образом коллектив существует и развивается. Мы будем лишь постоянно скользить по поверхности внешних проявлений. Это в полной мере отразится на воплощении морали в ее «сущностном», или «истинном», смысле в общественной практике и неизбежно повлияет на социальную функцию морали.

На протяжении всей истории многие мыслители, будь то идеалисты или старые материалисты, при анализе онтологической природы долженствования либо придерживались идеалистической диалектики, либо углублялись в метафизику. Они пытались анализировать мораль, затрудняясь при этом дать ей научное объяснение. Например, английский философ Нового времени Энтони Шефтсбери в отношении моральных истоков добра и зла выдвинул теорию нравственных чувств. Согласно ей, человек по своей природе наделен способностью различать добро и зло посредством «внутреннего органа» – чувства нравственности. Это внутренняя способность, которая позволяет ощущать, является что-либо гармоничным, справедливым либо нет, отличать прекрасное от уродливого и добро от зла в образах и действиях. Следовательно, суждения людей о морали являются их непосредственным внутренним ощущением[7].

Немецкий философ Иммануил Кант считал, что нравственные ценности и нормы не могут основываться на чувственном опыте, а лишь на доброй воле человеческого разума. Он полагал, что добрая воля и стремление к добру существуют не по причине того, что добро воспринимается как добро, и не по причине радости от удовольствия или счастья, и не из-за пользы, которую приносит добро как нравственная категория. Оно является добром по своей сути, нравственным добром, поскольку «лишь только то благо, которое выражено доброй волей, единственно является безусловным благом». Чтобы развеять сомнения в том, является ли моральное благо доброй волей, Кант особо подчеркивал: «Добрая воля не является врожденным устремлением, отличается от стремления к простому получению ощущений радости и счастья». Он также считал, что если опираться только на врожденные устремления как руководство для поведения и действий, то не было бы устремлений в обычной повседневной жизни, которые есть у человека.

Таким образом, только разум может направить людей следовать более высоким целям и ценностям. Высшее предназначение разума – порождать добрую волю, и именно стремление к добру является практическим разумом. Согласно Канту, мораль человека в своем исконном смысле – нравственное благо, являющееся добром по собственной природе[8].

Попытки философов объяснить, что такое мораль, привели к поиску доказательств ее существования. Однако ни через человеческое восприятие, ни через стремление к добру не удавалось ясно и логично объяснить саму причину существования морали. Поиски обоснований морали с позиций диалектического метода как «должного» сделали еще один шаг для расширения ее онтологического понимания. Наиболее представительным в этом отношении был немецкий философ Гегель.

Итак, Гегель считал, что мораль выступает в качестве некоторого «свободного долженствования, имеющего всеобщий смысл собственной свободы в себе самом, является естественным предопределением»[9]. Выступающий в качестве субъекта человек не тождественен субъекту, поскольку «субъект – это только возможность индивидуального», а человек – «вещь предопределенная». Это предопределение есть не что иное, как личная свобода в форме морали. Она трансформируется в закон субъективной воли – в то, что называется методом абстракции, который и является самосуществующей свободной моралью. Закон велит: будь человеком и уважай других как людей.

Вместе с тем мораль, либо так называемая свободная мораль, дистанцируется от морали выступающего в качестве субъекта человека. Она не может осуществляться одинаково с «долженствованием» свободной морали, так как метод абстракции субъективен. По этой причине Гегель пытался объединить мораль и диалектический метод на стадии этики. «Этика – это понятие свободы. Она является живым благом, обладающим собственным знанием и волей и посредством самоосознания достигающим своей реализации; в то же время самоосознание имеет свою абсолютную основу и движущую цель. Этика является понятием той свободы, которая становится природой существующего мира и самоосознания», – считал Гегель. Иначе говоря, «единство объективного блага и субъективного, самостоятельно существующего и самостоятельно действующего блага и есть этика»[10].

Одновременно с четким разделением морали и этики Гегель попытался объединить мораль и метод абстракции на этапе этики, полагая, что «лавровый венок простых чистых устремлений – никогда не зазеленеющие сухие листья»[11]. Он подчеркивал наличие субъективного блага – того, что обязан сделать отдельный человек, в отношении чего он должен исполнить долг, чтобы стать добродетельным человеком, который и есть «вещь этики». Онтологическое разъяснение морали Гегелем превосходит суждения Канта и обладает определенной идейной рациональностью.

Однако единство субъективной воли и поведения, о котором так мечтал Гегель, в условиях частной собственности и в рамках идеалистического подхода как единство «должного» и «долженствующего» не могло быть реализовано по-настоящему. Концепция свободы в существующем мире и природа самоосознания имеют социальную основу и логическое объяснение. Из-за ограничений своего исторического времени и идеалистического образа мышления Гегель не мог с научной точки зрения объяснить основу морали и ее причины, не говоря уже о единстве «должного» и «долженствующего». Фактически «должное» бессмысленно, если оно не содержит элементов «долженствующего», которые неизбежно появятся в будущем.

Независимо от того, насколько абстрактно понимается мораль, она принадлежит к реальному миру и представляет собой важный элемент общества. Именно поэтому с точки зрения исторического материализма поиск моральной основы в социальной истории, особенно в общественных отношениях, является единственным верным путем, которым нужно следовать.

Мораль относится к объективным обязанностям и ответственности, которые должны быть у человека, чтобы занять свое место в мире. Для понимания сущности человеческого существования и обязанностей необходимо использовать человека как отправную точку. Что есть человек? Люди своим поведением подчеркивают рациональность человеческого существования. В чем она заключается? Древнегреческий философ Сократ сказал: «Люди – это разумные существа, которые дают рациональные ответы на рациональные вопросы». Древние китайские мыслители Конфуций и Мэн-цзы считали, что «ведущий себя по-человечески с другими людьми и есть человек»[12], то есть только тот настоящий человек, «кто сам хочет утвердиться и чтобы другие утвердились, кто хочет сам достичь и чтобы другие достигли»[13], «не делая другому того, чего не желаешь себе»[14].

Рациональность человеческого существования заключается в том, что люди нравственны, разумны и рациональны. Как говорил Аристотель, «в этом мире нет ничего, что относилось бы к людям больше, чем разум». Люди существуют сознательно, а сознание является важным доказательством того, что есть человек. В этом заключается фундаментальное различие между людьми и животными.

Поскольку рациональность человеческого существования воплощена в самосознании нравственных и рациональных людей, то как может быть отражено и отображено человеческое самосознание? Исторически существовали всевозможные интерпретации. Различные «учения о должном», «врожденная совесть», «объективный дух» и «божественная воля» по-своему обоснованны, однако только с позиций исторического материализма можно по-настоящему разобраться, в чем проявляется сознание человека. Согласно историческому материализму, человеческое сознание воплощается в правильном понимании человеческих и межличностных отношений. Иными словами, рациональность человеческого существования и неотъемлемые характеристики самосознания – это знание и овладение специфическими взаимоотношениями между человеком и человечеством.

Выражением социальной природы человека являются отношения между людьми. Общество обеспечивает основу для человеческого существования, предоставляя базовые условия для выживания и развития. Это вечный и постоянный процесс естественной истории, вклад в развитие которого «по природе» или «по предназначению» обязан вносить каждый человек. В противном случае с точки зрения этики он утрачивает свой статус человека. Люди несут ответственность перед обществом, с которым непосредственно взаимодействуют, и это является предпосылкой их разумного и сознательного существования. Человек должен основываться на объективном «долженствовании» в социальной жизни, которое воплощает ответственность и нормы, то есть требования морали.

Нормы, воплощенные в том, что мы называем моральным «долженствованием», имеют свои отличительные особенности. Для определенных ролевых функций и групп интересов конкретное «долженствование», воплощенное в нормах, обязательно выступает как логически обоснованное. Нормы предстают в статусе рационально обоснованной необходимости. Вместе с тем экономические, политические, правовые и религиозные долженствования и воплощенные в них нормы могут быть «должным» и нормами лишь конкретных общественных групп, слоев и классов. Карл Маркс говорил: «Люди устанавливают соответствующие социальные отношения, основываясь на собственном уровне материального производства, и эти же люди, основываясь на собственных общественных отношениях, создают соответствующие принципы, представления и категории. Следовательно, эти понятия и категории не вечны, как и отношения, которые они характеризуют. Это “временные продукты истории”[15], и “вся история прошлого, кроме первобытной, есть история классовой борьбы”»[16].

В классовом обществе «должное» всегда несет на себе классовый отпечаток, так называемое классовое клеймо. Осознанно или неосознанно, люди в конечном счете всегда получают собственные этические концепции из обусловленных их классовым статусом конкретных отношений – из экономических отношений, в которых они осуществляют производство и обмен[17].

Научное моральное «долженствование» и его нормы отличаются от политических, экономических, правовых и религиозных «долженствований» и норм. Научное моральное «долженствование» не представляет интересы какой-то определенной группы, слоя, класса и т. д., если только они своей ролью или интересами не представляют направления исторического развития общества, тем самым воплощая научную мораль и моральные нормы того, что следует в первую очередь, то есть «должного». Иными словами, «должное», которое «следует прежде всего», не ограничено никакими факторами и является своего рода «непреложностью». В научном смысле мораль – «то, что должно быть в первую очередь», «должное из долженствующего», и это объективная основа сущности и норм морали.

Как известно, субъектом морали является как индивид, так и коллектив. Поскольку коллектив состоит из отдельных индивидов, то индивидуальный статус выживания каждого напрямую влияет на статус коллективного выживания. Таким образом, коллектив, как моральный субъект государства, нации, организационной единицы и т. д., также должен нести моральную ответственность перед индивидом и обществом. Концепция развития, в которой важнейшее место занимают инновации, координация, экологичность, открытость и совместное пользование результатами, принципы «интересы народа прежде всего» в экономическом развитии и социальном управлении, а также политика «на первом месте спасение жизни» при стихийных бедствиях – это и есть концентрированное выражение моральной ответственности государства по отношению к народу.

Мораль относится к объективным принципам и нормам коллективного выживания и развития. Человек является элементом общества, и мораль требует от людей ответственности за общество и социальные отношения. Кроме того, каждый человек должен нести ответственность за собственное выживание и развитие, заботиться о себе и совершенствоваться. Человек, который не стремится утвердиться в этом качестве, безответственен перед самим собой, не может нести моральную ответственность перед другими людьми, обществом и страной. Таким образом, то, что мы подразумеваем под моралью, является персонификацией «первоочередного из должного», которое необходимо для отдельного человека, а также для коллективного выживания и развития.

2. Место морали: все отношения в человеческом мире восходят к самому человеку

Мораль как «должное в первую очередь» для определения человеком своего положения в мире, коллективного выживания и развития не может оставаться лишь на уровне философского анализа или концепций. Только когда «первоочередное долженствование» и моральные нормы достигают единства или становятся идентичными совершенству человека и гармонии межличностных отношений, моральное долженствование обретает подлинный смысл и мораль в онтологическом смысле становится возможной. Фактически это мораль «долженствования» для реализации изначального состояния человеческого существования и коллективного развития, то есть рационального состояния.

В истории этической мысли из-за различных моральных концепций понимание морали как формы рациональности сильно различается. Объективные идеалисты считают, что изначально сущее и дух объективного мира определяют существование человека, общества, а также мораль. Гегель полагал, что человеческое общество и мораль извлекаются из абсолютного духа. Мораль как связующее звено человеческой свободной воли существует благодаря человеку и человечеству. С точки зрения философа, свободная воля воплощается в трех последовательно восходящих духовных явлениях: абстракции, морали и этике. При этом мораль существует в силу бытия человека, поскольку это субъективные внутренние правила, устанавливаемые необходимостью самосуществования (хотя Гегель и считал, что абсолютный дух человеческой природы по-настоящему воплощен в этике).

По мнению Гегеля, «личность есть вещь позитивная, и она хочет снять такого рода ограничение, сделать себя реальной, иными словами, хочет присвоить естественное установление»[18], а «закон – это прежде всего прямое установление, которое свобода дает самой себе прямым путем»[19]. Очевидно, что взгляды Гегеля несут на себе глубокий отпечаток времени. Если бы мы думали, что он, как объективный идеалист, раскроет рациональное человеческой морали, то были бы разочарованы. К сожалению, видение Гегелем онтологии морали и основ ее порождения не имеет достаточного научного понимания и не раскрывает ее социальную основу или глубинную общественную сущность.

С точки зрения религии добродетель человека проистекает из божественной добродетели, которая является сущностью человеческой морали. Иначе говоря, рациональное состояние человеческой морали действует согласно божественной воле. Это достаточно примитивный и далекий от научного взгляд на сущность морали.

Субъективные идеалисты, как и рационалисты, считают, что мораль определяется доброй волей человека и это изначально заложенная совесть. Так, Иммануил Кант полагал, что человек является таковым благодаря разуму, то есть люди нравственны и от природы обладают доброй волей. Следовательно, настоящая мораль – обнаружение этой доброй воли.

В основе сущности человека лежит добро. Это традиционная для нашей страны субъективная концепция теории морали, которая должна раскрыть доброе в людях, дать возможность проявиться подлинной сущности человека. Субъективные идеалисты, так же как и объективные идеалисты, игнорируют общественную действительность или избегают ее, говоря о морали и будучи не в состоянии объяснить ее суть. Ошибочное представление теории генетического детерминизма о том, что мораль должна относиться к области традиционной природной этики, по-прежнему превалирует в мышлении идеалистов.

Исторически сложилась еще одна группа мыслителей, чье моральное мировоззрение противоречило идеализму. В основном это были старые материалисты, которые полагали, что цель морали – только или исключительно выгода и именно она и есть добро и даже сама мораль. Возможно, таким образом сформировалось мнение, что цели морали сами по себе безнравственны. Ведь заботясь только о получении выгоды, игнорируя или не принимая во внимание моральность средств для ее получения, зачастую происходят действия, идущие вразрез с моралью. Фактически старые материалисты также не могли найти правильную моральную онтологию и нравственную рациональность в нашем понимании.

Карл Маркс считал, что социальное освобождение должно «вернуть человеческий мир, то есть все виды отношений, обратно к человеку»[20]. Он подчеркивал, что хоть «любое освобождение – это возвращение различных отношений человеческого мира к самому человеку», однако истинное «возвращение различных отношений человеческого мира к самому человеку» не полагается в своей реализации на «политическое освобождение», приносимое буржуазной революцией, а будет осуществлено только пролетарской революцией, которая дает «социальное освобождение». Конечно, такое общественное освобождение неизбежно совершается и в отношении морали, а «возвращение человеческого мира, то есть различных отношений, к самому человеку» по своей сути и является глобальной моральной целью человечества. Классик так говорил о высших ступенях нравственности социализма и коммунизма, но это также применимо к нынешнему глубокому пониманию рациональной сущности морали и овладению ею.

«Возвращение человеческого мира к человеку» можно пояснить следующим образом. Во-первых, люди должны быть высоконравственными и по-настоящему осознавать, что суть существования заключается в осознании человеческих качеств: социальных отношений, ответственности перед обществом, другими людьми и самими собой. Во-вторых, в идеальном обществе индивидуальная уникальность и свободное развитие – больше не пустые слова[21]. Они основываются на способностях индивида. В-третьих, достойное место человека – это «свободное развитие каждым своей сущности», переходящее в возможность жить «настоящей человеческой жизнью, отвечающей всем условиям и потребностям»[22]. Человеческая природа должна представлять собой причины и основания быть человеком, которые согласуются или объединяются с моральной рациональностью коммунистического общества, как его видел Маркс, то есть «первоочередным долженствованием» коммунистического общества. Конечно, в нынешнюю эпоху человек должен жить достойно и в соответствующих условиях. В-четвертых, это означает, что труд больше не является средством зарабатывания на жизнь, а становится первоочередной потребностью. Люди уже стали рассматривать его как одну из составляющих счастливой жизни и важное условие для сохранения здоровья. Они начали постепенно приближаться к состоянию, когда труд становится первоочередной жизненной потребностью.

Возвращение в человеческий мир, который состоит из людей и отношений между ними, в некотором смысле означает возвращение к человеческим отношениям. Согласно марксизму, причина возвращения всех видов отношений к самому человеку определяется его природой, так как «природа человека не является абстрактной вещью, присущей отдельному человеку; на самом деле это сумма всех социальных отношений»[23], то есть человек «и есть он сам в рамках существующих исторических условий и отношений»[24], а «сущность человека – истинные социальные отношения человека»[25]. Иначе говоря, человек – это категория отношений, а «возвращение человеческого мира к самому человеку» означает неизбежное требование возврата человеку «всех отношений». Использование у Маркса этого «и есть» в контексте «вернуть самому человеку все виды отношений человеческого мира» является очень диалектичным и глубоким.

Конечно, возвращение к самому человеку всех видов отношений – это построение идеального человеческого сообщества, а также условие реализации «человеческого мира», потому что «только в сообществе индивиды могут получить средства для всестороннего развития своих способностей, то есть только в коллективе возможна индивидуальная свобода»[26]. В таком обществе нет разницы между богатыми и бедными, нет иерархии, эксплуатации, угнетения, дискриминации и т. д. Социальная гармония станет нормальным состоянием общественной жизни. Следовательно, «человеческий мир» и «различные отношения» едины в процессе «возвращения к самому человеку» и являются одним и тем же.

Цель морали «вернуть человеческий мир, то есть все виды отношений, к самому человеку» в глубинном смысле подразумевает ответственность и нормы, которые моральный субъект должен выполнять. Только приняв на себя моральную ответственность и действуя согласно нормам, можно достичь человеческого совершенства и построить гармоничное сообщество; только упорство в стремлении к истинной свободе может реализовать свободу для всех и сформировать истинное сообщество свободных людей; только придерживаясь равенства прав и интересов каждого, можно работать и жить достойно. Пропагандируя добро, справедливость и подавление зла, мы сможем создать гармоничную социальную среду и осуществить возвращение человеческого мира, то есть всех его отношений, к самому человеку. Каждый член общества может рационально относиться к реалиям и сознательно исполнять социальные и нравственные обязательства. Он должен способствовать гармонии и стабильности общества, ускоренному экономическому развитию, чтобы осуществить тезис «все для меня, и я для всех; я для всех, и все для меня». Такая страна, нация и коллектив обязательно станут развитыми и процветающими.

В свете этого слова Маркса о «возвращении человеческого мира как всех его отношений к самому человеку» являются нормативным воплощением морали, за которую мы выступаем, то есть принципа «первоочередного долженствования». Следовательно, общество, в котором «человеческий мир как все его отношения возвращается непосредственно к человеку», является обществом морали. Социалистическое общество – это общество, которое постоянно, шаг за шагом реализует этот принцип и динамично развивается.

3. Значение морали: знание и действие взаимообусловливают друг друга

Что можно сделать, чтобы «должное» и «долженствующее» для человека в мире, а также выживание и развитие общества были действительно единым или даже органически тождественным и постоянно «возвращали человеческий мир» в качестве его различных отношений «к самому человеку», постепенно создавая общество морали? Есть только один ответ – действие. Как сказал Си Цзиньпин, мораль и нравственность – не тема для посиделок и не праздные разговоры[27]. На самом деле только через действие можно по-настоящему выразить мораль, и только мораль в онтологическом смысле имеет истинное, глубинное значение. Лишь когда каждый понимает и действует в соответствии с моралью, «человеческий мир во всех его отношениях» может быть по-настоящему «возвращен к самому человеку».

Древнегреческий философ Аристотель утверждал: «Для добродетельного поведения недостаточно иметь определенное качество само по себе, только когда человек находится в определенном душевном состоянии и совершает действие, можно объяснить его справедливость или сдержанность. Во-первых, он должен это знать, ощущать; во-вторых, он должен сознательно выбрать действие; в-третьих, в процессе действия он должен, несмотря ни на что, довести его до конца»[28].

«Знание и действие взаимосвязаны. Так, если глаза не видят, то ноги не идут, а если ноги не идут, то глаза не видят. Если судить, что прежде, то сначала знание; если судить о значимости, то действие важнее», – писал китайский философ эпохи Сун Чжу Си[29]. Следовательно, моральное действие само по себе уже содержит «совершенное знание» и «ясную добродетель». Это значит, что только придерживаясь единства знаний и действий, можно по-настоящему осознать добродетель, то есть мораль в ее подлинном смысле.

1. Каждый должен знать

Мы можем сформировать правильное представление о достойном и постыдном и постоянно укреплять наше сознание для совершения добра и избегания зла, лишь обладая знаниями о добре и зле. Мораль нужно распространить в качестве знания всеобщих законов, чтобы люди не только знали, что такое добро и зло в общественной жизни и каковы моральные нормы, но и осознавали их. Важно не упускать из виду тот факт, что для достижения хорошего результата в нравственном воспитании необходимо сделать упор на повышение культурного уровня людей, чтобы они могли совершенствовать свое нравственное сознание, зная не только «что», но и «почему». В то же время каждый человек и коллектив с высоким уровнем морального сознания и нравственности должны не только понимать, что такое мораль и для чего существуют ее требования, но и хорошо знать систему этических норм.

На данном этапе необходимо усилить изучение теории и этических норм, способствовать распространению и воспитанию морали. Донести должным образом сущность морали можно только тогда, когда теория идет впереди.

2. Каждый должен уважать

Нравственность – это требование для становления, коллективного выживания и развития человека, а также основной способ и смысл общественной жизни. Без морали жизнь, коллектив и общество будут неполными и несовершенными, более того, они станут искаженными и нерациональными. Прививать уважение к морали, к хорошему и нравственному поведению следует путем поощрения положительных качеств. В частности, необходимо воспитывать чувство гордости за достойные поступки и стыда за недостойные, наследуя и прославляя традиционные добродетели, строить социалистическую мораль и одновременно с этим решительно и прямо выступать против нравственного разложения, упадка морали и аморальных действий. Создавая в обществе атмосферу поддержки добра и неприятия зла, уважение к добродетели нужно сделать естественным стилем жизни. Важно также развивать привычку уважать мораль. Во-первых, придерживаться основных принципов морали всегда и при любых обстоятельствах, не смея и не желая произносить слова и совершать поступки, которые нарушают мораль, а также незамедлительно исправлять несоответствующие этическим нормам действия. Во-вторых, сознательно совершать моральные поступки, проявляя требовательность к себе, и демонстрировать высочайший уровень уважения к морали.

3. Каждый должен соблюдать

Адам Смит давно сказал: «Совершенные качества существуют во всем, что нас направляет на достижение максимально возможной пользы, существуют в подчинении всех чувств более низкого уровня стремлению ко всеобщему счастью человечества, существуют в том, чтобы смотреть на индивида как одного из множества живущих, полагая, что его индивидуальное счастье может быть достигнуто только в том случае, если оно не препятствует, но, напротив, способствует всеобщему счастью»[30]. Это значит, что действия совершаются исходя из добродетели и ради добродетели. В противном случае никогда не произойдет «возврата человеческого мира во всех его проявлениях к самому человеку». Мораль по своей сути нуждается в действии, поскольку в отрыве от него она лишь воздушный замок.

Нынешнее состояние нравственного строительства в нашей стране говорит о том, что система научной и органичной социально-нравственной практики в идеальном виде пока не сформирована. В определенном смысле это недостаток нравственного воспитания, что также влияет на нормальное и эффективное развитие практики социальной морали. Здесь наиболее актуальны стратегическое мышление, масштабные цели и единое долгосрочное планирование моральной практики. В то же время должны существовать конкретные практические пути, то есть тактика морали. Следует объединить людей для активного и добровольного участия в различных инициативах по оказанию помощи, в экологическом движении и т. д., чтобы практика морали стала частью жизни каждого человека. Необходимо поддержать и совершенствовать формирование и развитие в человеке и обществе обязательных норм морали.

Как отметил американский специалист в области этики Аласдер Макинтайр в кратком комментарии к пояснению теории Аристотеля о добродетели, «практика добродетелей сама по себе является для человечества чрезвычайно важным компонентом хорошей жизни»[31].

Таким образом, можно сделать следующие выводы: моральное «должное», то есть «самое главное из того, что следует», является объективной основой морали; «возвращение человеческого мира во всех его отношениях обратно к самому человеку» – это рациональное состояние и высокая благородная цель морали; моральное действие является предпосылкой и основой для реализации морали, поэтому мораль в подлинном смысле слова – это единство или даже органичная тождественность «должного» и «долженствующего» в установлении отношений человека с миром, в коллективном выживании и развитии. Логика морального долженствования возвращает к тому, что это фактически «первоочередное долженствование» в том смысле, что мораль через действие возвращается обратно к собственно морали.

Под моралью понимают системы ценностей, нормы поведения и сознательные действия человека, которые постоянно возвращают к его роли в мире, коллективному выживанию и развитию как достижению ценностей. Только таким образом мораль может сыграть свою незаменимую роль в совершенствовании человека и гармонизации межличностных отношений, а также в экономическом и социальном развитии.

Иными словами, то, что имеет теоретический смысл и может быть в полной мере доказано на практике, воплощено как мораль во имя совершенствования человека и гармонизации межличностных отношений. Мораль является высокой и благородной целью человеческой жизни, руководствуется принципами гуманизма, добра и высоконравственным поведением в их органичном единстве. Она выполняет особые функции и играет незаменимую роль в экономическом и социальном развитии, поэтому «роль моральной силы нельзя игнорировать; в действии моральной силы в полной мере проявляются роль человека, его энтузиазм и творческий потенциал, заметно возрастает эффективность»[32]. Для того чтобы это проявилось в полной мере, необходимы рациональные механизмы экономической деятельности и согласованные отношения между людьми[33].

Совершенные люди и гармоничные человеческие отношения станут той нравственной, или этической, экологией, наиболее благоприятной для экономического и социального развития, которая проявит великую стимулирующую силу морали во всех сферах общественной жизни. Невозможно представить, чтобы в безнравственном обществе с искаженной человеческой природой и беспорядочными межличностными отношениями люди жили нормальной или даже счастливой жизнью, а общество было стабильным, гармоничным и динамично развивающимся.

Глава 2. Экономика неотделима от морали

Для лучшего понимания сущности морального капитала нужно рассмотреть связь морали и экономики, роль и функции морали в экономической деятельности.

Экономики без морали не бывает. Там, где есть экономика, обязательно должна быть мораль. Если смотреть на экономику и мораль под таким углом, то развитие экономики требует моральной поддержки[34].

К сожалению, у современных экономистов есть предубеждение, что экономика может обойтись без морали и никак не связана с этикой. Такой точки зрения, которая стала «коллективным бессознательным» для мейнстрима западной экономической науки, придерживаются многие ученые-экономисты, причем даже в нашей стране. В свое время отдельные ученые говорили, что экономика – самостоятельная наука и мораль не является предметом ее исследования; она разрабатывает экономическую политику и занимается планированием вне зависимости от того, насколько эти предложения моральны. Договаривались до того, что чем ниже уровень нравственности у людей, тем быстрее и надежнее они выполняют работу.

Смысл этих утверждений сводится к тому, что экономика – отдельная научная дисциплина, а экономические исследования – особое занятие. В этой сфере не говорят и не обязаны говорить о морали, поскольку экономисты не должны заниматься не своим делом (как в поговорке: собака не ловит мышей, потому что это не ее дело); пусть моралью занимаются философы, специалисты в области этики, литераторы, политики, духовные наставники и представители других профессий, которых эти вопросы касаются. Некоторые экономисты полагают, что экономическое развитие и мораль – как конь и буйвол, которых нельзя запрячь в одну телегу, поскольку они не подходят друг другу. Такие ученые готовы пожертвовать нравственностью ради экономического развития и считают, что заняться моралью можно будет позже, когда экономика достигнет высоких результатов. Действительно ли отношения между экономикой и моралью должны быть такими или нет?

На самом деле люди, которые придерживаются таких взглядов, не понимают реальной экономики и философии морали, не говоря уже об экономической этике и этической экономике. Экономика без нравственности и построение экономики, которая исключает мораль, не поддаются пониманию. Экономические исследования обязательно должны уделять большое внимание человеку, ставя его во главу угла, так как многие фундаментальные вопросы экономики могут быть решены только на основе изучения человеческой личности. В противном случае экономические явления невозможно по-настоящему понять и осмыслить, а экономические проблемы – эффективно проанализировать и решить. Одним словом, экономические исследования не могут обходиться без изучения морали и нравственности[35].

Свое отношение к этому вопросу лауреат Нобелевской премии по экономике 1998 г. Амартия Сен выразил следующим образом: «Я вовсе не считаю, что экономические исследования, которые не учитывают этику, обречены на неудачу. Однако хотел бы пояснить, что экономическая наука, как она это уже показала, может в еще большей степени, более ясно и отчетливо сосредоточиться на этике, которая влияет на поведение людей, и это придаст ей больше убедительности»[36].

Американский ученый в области экономической этики Джордж Эндлер так описал отношения между этикой и экономикой: «Я предлагаю установить своего рода модель сотрудничества этики с экономикой. Такая модель признает обе научные дисциплины взаимозависящими и одинаково важными. Этика (как наука) не должна доминировать над экономикой, а экономика (в форме «экономического империализма») не должна ставить себя над этикой. В то же время обеим научным дисциплинам пора перестать отворачиваться друг от друга….Такая модель сотрудничества позволит нам и в этике, и в экономике избежать двух опасностей. Первая опасность – идеализм, то есть представление, что можно не принимать всерьез экономику, ее вклад как инструмента анализа, стимулирующую роль и помощь в реализации целей, которые ставит перед собой этика. Другая опасность состоит в превращении экономической этики в инструмент, то есть ошибочное использование этики лишь в качестве средства достижения экономических целей»[37].

Здесь нужно дополнительно пояснить, что экономика не может быть отделена от морали. Как экономика человека и человеческих отношений, она обязательно содержит в себе вопросы нравственности. В то же время мораль не является пассивной декорацией для экономики. Если бы мораль просто существовала и ни на что не влияла, то в ней не было бы ни смысла, ни необходимости. Смысл существования и ценность морали в экономической сфере заключаются в том, что она может сыграть незаменимую роль – помочь экономике достичь более высокой эффективности и прибыли. В противном случае экономика не нуждалась бы в морали, хотя это нереально и невозможно.

Мораль неразрывно связана с экономикой, а экономика – с моралью. Моральная экономика и экономическая мораль – объективно существующие социальные явления.

1. Нравственность как экономическая категория[38]

Везде, где есть люди и межличностные отношения, обязательно будут возникать проблемы морали, координации отношений между людьми и обществом. Это справедливо и для экономической сферы, ведь экономика – своего рода посредник между людьми и межличностными отношениями. Экономическая добродетель сосуществует с реальной экономикой и определенно приведет ее к здоровому и позитивному развитию.

1. Основные идеи в истории китайской и западной научной мысли

Во-первых, экономическая добродетель выражается в умеренности и разумности. Еще в исторический период Вёсен и осеней в Китае Янь Ин из царства Ци говорил, что «долг есть корень пользы»[39]. На его взгляд, в основе пользы и выгоды, которые стоят в центре экономики как хозяйствования, лежит именно нравственность, или же «естественно должное». Что нужно сделать, чтобы стать нравственным? Янь Ин дает на это ответ: «Мужи и простолюдины если сильны, имеют выгоду, ее нужно правильно ограничить, не обижая при этом. Назовем это сдерживанием прибыли. Чрезмерная прибыль все разрушит»[40]. Он также добавляет, что «умение уступить – большое достоинство, его можно назвать высшей добродетелью». Таким образом, Янь Ин считает естественный, нравственный смысл в экономике соразмерной степенью извлечения выгоды. Нельзя стараться поглотить все без ограничений, необходимо понимать, в чем уступить и сколько.

Чжу Си, чья доктрина нашла отражение в философии эпох Сун и Мин, придавал чрезвычайно высокую значимость содержанию дихотомии «справедливость – выгода». Он отмечал, что «если говорить о справедливости и выгоде, то для конфуцианца на первом месте справедливость»[41]; «справедливость соответствует природным основам, а выгода – то, чего хотелось бы людям»[42]. Следовательно, «когда в обычных делах нет изначального устремления к пользе и говорится только о выгоде, то это всегда в ущерб справедливости. Мудрый человек направляет действия только в сторону справедливости»[43]. Чжу Си считал, что «человечность и справедливость – это сердце, человечность есть коренная основа естественных начал, погубить человечность – значит разрушить главные законы людей и природы, это то же, что убить или унизить человека; но, если рана невелика, восполнить вред еще возможно». Продолжив ход мыслей Чжу Си, мы получим представление о нравственности экономики как экономической справедливости, являющейся продолжением основных естественных начал.

Конфуций превозносил «чжунъюн» – разумную достаточность, Аристотель в Древней Греции предлагал придерживаться «золотой середины», что применительно к экономике означает меру и соответствие. «Уверен, что за разумную достаточность “чжунъюн” нужно крепко держаться обеими руками, хранить ее в сердце и ни в коем случае не терять!», то есть, став на путь «разумной достаточности», характер и чувства следует поместить в границы «равновесной гармонии» и так придерживаться пути добра, не теряя его[44].

Для развития экономики достижение равновесной гармонии является высшей стратегией. По мнению Аристотеля, проблема выбора состоит не в выборе цели, она формируется сама как понятие; выбор должен быть обдуманным в отношении способа действий, направленности процесса и его рациональности, а соответствующие рациональные действия уже и есть цель. Люди стремятся поступать правильно согласно своим представлениям, а не ради каких-либо других целей[45]. Например, разделение с другими своих богатств может быть целью. Однако ее нужно должным образом реализовать: помочь тем, кому следует, в соответствующем количестве, в подходящее время – лишь тогда это будет добрым и достойным поступком. Даже раздавать богатство следует правильно[46], и только в этом случае такие действия станут воплощением нравственности.

Во-вторых, экономическая добродетель относится к нравственности экономики и к экономике, которая соответствует нравственности. Некоторые западные мыслители считают, что экономическая нравственность – это хорошее или плохое поведение в экономике. Английский экономист, исследователь этики Бернард Мандевиль хотя и считал, что «нравственность и добродетель – это только политический продукт, чтобы тешить тщеславие»[47], однако предлагал накапливать добродетели и творить добро, таким образом способствуя развитию и процветанию общества. Впрочем, как он сам говорит в «Басне о пчелах»: «От начала до конца книга объясняет: если мы хотим, чтобы наша торговля и ремесла процветали и развивались, ни в чем из множества разнообразных желаний и страстей не должно быть недостатка; ведь никто не может отрицать: эти желания и страсти суть не что иное, как наши дурные и низменные черты, или, по крайней мере, суть порождения этих пороков»[48].

По его мнению, источником стремления людей к наживе являются не какие-либо общественные блага, а многочисленные желания. Бернард Мандевиль вовсе не предлагает людям погрузиться в пороки, но признает, что экономическое и социальное развитие не может быть без дурного. Его экономическая добродетель относится к добру и злу как к стимулам, которые способствуют экономическому развитию. В этом заключается суть парадокса Мандевиля.

В доциньском конфуцианстве и моизме обоснование проблемы экономической морали другое, но взгляды на взаимосвязь между экономикой и моралью схожие. Конфуций говорил: «В государстве, где царит Дао, постыдно быть бедным и незнатным; когда в государстве нет Дао, постыдно быть в нем богатым и знатным»[49]. Экономическое развитие, богатство и достаток должны основываться на справедливости. Если она есть, то развивается экономика, улучшается благосостояние, и позор, если это не так. Здесь добродетели экономики – выгода и добрая воля – дополняют друг друга, выступая в единстве.

Утилитаризм моизма и изложенные выше представления о нравственности Конфуция как основателя конфуцианства «совпадают во многом, различаясь в малом», приводят в понимании и определении экономической нравственности к одной и той же цели, но разными путями. Например, Мо-цзы, как классический представитель школы моистов, в своей концепции утилитарности полагал, что экономическая добродетель – справедливое получение выгоды. Справедливость и выгода едины, то есть справедливость – это польза[50].

Как видно, Мо-цзы определяет справедливость или несправедливость наличием или отсутствием пользы: если есть польза, то это справедливо, в противном случае справедливости нет. Здесь экономическая добродетель определяется или обусловлена интересами. Мо-цзы использует другой путь к обоснованию экономической добродетели и истолковывает ее приравниванием выгоды к справедливости, лаконично поясняя, что экономическая добродетель – справедливое получение выгоды.

Во времена династии Мин Ван Шужэня спросили, можно ли добродетельному человеку обойтись без музыки, женщин, торговли и выгоды? На что он ответил: «Конечно, нельзя. Но если вы учитесь усердно, то нужно убрать лишнее, мусор, чтобы он не грудился и не мешал на пути к цели, тогда достичь ее будет легко и просто. Добродетельному человеку нужно лишь правильно и умело относиться к чувственным удовольствиям и выгоде, тогда ему будет все ясно и не скроется от понимания, что чувственные удовольствия и торговля, так же как все прочее, следуют законам неба». Иными словами, добродетель не исключает чувственные блага и выгоду, но они не обязательно согласуются с ней, а ключевым является именно достижение добродетели[51]. Чувственные удовольствия и материальная выгода пребывают в согласии с естественными правилами лишь тогда, когда соответствуют добродетели, в противном случае они ей препятствуют.

В-третьих, экономическая добродетель – это человеческая, социальная добродетель. Мыслитель Дун Чжуншу периода династии Хань придерживался натуралистической этики и считал, что единство выгоды и справедливости является предпосылкой для единства тела и души, без единства справедливости и выгоды нет телесного и духовного единства. «Небо сотворило человека, чтобы он создал праведность и пользу. Польза питает тело, а праведность питает сердце; сердце не может быть счастливым без праведности, и тело не может быть в покое без пользы», – говорил мыслитель. Распространив эту логику на экономику, получим, что выгода, польза и нравственность сосуществуют. Они органично объединены в экономической добродетели, представляют значимую сферу человеческой жизни и являются важнейшей потребностью общества. Поскольку добродетель в экономике – это добродетель человека, общества, то экономика обязательно должна быть добродетельной экономикой гармонии между людьми.

Французский экономист Фредерик Бастиа в своей книге «Экономические гармонии» писал: «На мой взгляд, человек, созданный в соответствии с волей Бога, может не только обобщать прошлое, но и предвидеть будущее. Конечно, не следует отрицать, что человек любит самого себя. Поскольку, с одной стороны, люди сочувствуют и заботятся друг о друге, а с другой стороны – у всех одни и те же эмоции в рамках человеческой деятельности, то любовь человека к себе самому, несомненно, в определенной степени подвергается ограничению и становится менее сильной и выраженной. Если эти особенности в человеке могут беспрепятственно сочетаться и проявлять себя, то какой общественный порядок возникнет в итоге? Если мы обнаруживаем, что результатом является не что иное, как последовательное движение к счастью, совершенству и равенству и все классы движутся к единому, все более высокому уровню материального, интеллектуального и нравственного развития, то это доказывает, что указанный Богом путь абсолютно правильный, и мы с радостью понимаем, что мир создан Богом безупречно, общественный порядок, так же как и другие законы природы, предполагает и доказывает возможность гармоничного существования»[52]. Экономическое развитие общества нуждается во взаимопонимании, сочувствии и гармонии в отношениях между людьми.

В-четвертых, экономическая добродетель – это экономическая свобода. Китайский философ Нового времени Янь Фу причиной отсталости китайского общества и неразвитости экономики считал отсутствие у народа права на самоуправление. Он отмечал, что только посредством свободы и невмешательства можно развивать социальную экономику и способствовать подъему и процветанию страны[53]. В истории западной мысли многие ученые утверждали, что экономическая добродетель заключается в экономической свободе и лишь при ее наличии инициатива субъектов может проявиться в полной мере и экономические отношения могут быть справедливыми и максимально эффективными.

Типичной в этом отношении является точка зрения Адама Смита, который известен как основоположник концепции свободного рынка. Его экономический либерализм долгое время влиял на развитие господствующей западной экономической теории. Центральной идеей экономической теории Адама Смита было невмешательство. Он считал, что каждый пытается реализовать собственные интересы (прибыль), не принимая во внимание интересы общественные. Люди не могут отказаться от личных интересов ради общественного блага, «находятся под руководством невидимой руки и изо всех сил стараются достичь цели, которую они не собирались достигать. И это не означает, что результат, который не был предусмотрен, будет вредным для общества. Их погоня за собственным интересом зачастую позволяет продвигать пользу для общества более эффективно, чем в ситуации, когда эта польза действительно происходила бы из их собственного намерения»[54]. По мнению Адама Смита, человеческая природа направлена на собственную выгоду, стремится к частному интересу, но корыстное поведение объективно может быть полезным для общества. В то же время он говорил, что «если какое-то дело приносит пользу обществу, его следует оставить свободным и открытым для конкуренции». Причиной стремления людей к богатству Адам Смит называл «тщеславие, а не комфорт или счастье», поскольку «именно такое стремление к славе пробуждает человеческое усердие и побуждает людей творить чудеса материальной и духовной цивилизации»[55].

Несложно понять, что это теория Смита о «невидимой руке», которая действует «субъективно для себя и объективно для других». Согласно ей, любое ограничение не способствует стремлению людей к личным выгодам, не содействует увеличению общественного богатства и принципу равенства в его распределении. Лучшая экономическая политика – это предоставление полной свободы частной экономической деятельности, в том числе свободы найма рабочих, свободы конкуренции, торговли, обмена, сделок, чтобы они развивались без искусственного вмешательства[56].

Китайские и зарубежные мыслители по-разному говорят об экономической нравственности: одни акцентируют внимание на моральности экономических действий, другие – на их полезности, третьи – на целесообразности, четвертые – на формах экономических действий, их эффективности и т. д. Каждый из них подходит к теории и практике этого вопроса со своей точки зрения.

2. Внутренний смысл экономической добродетели

Экономическая добродетель – не просто механическое наложение экономики и добродетели или экономики и морали. Ее следует понимать как добродетель самой экономики или же экономику, обладающую добродетелью.

Экономика и добродетель, или экономика и мораль, – две стороны одной медали, два неразделимых аспекта одного социально-экономического явления. В свое время я написал статью, в которой изложил взаимосвязь между экономикой и моралью, отметив, что экономика не является в чистом виде вопросом производства материальных благ, качества или количества, она непременно должна включать этическую сторону. Экономика не может существовать без этики[57].

Следовательно, экономика всегда должна быть нравственной. С учетом взаимосвязи рыночной экономики и морали утверждение «рыночная экономика – это нравственная экономика» имеет объективную, реальную основу. Существование и разрешение основного морального противоречия между личным интересом и альтруизмом в рыночной экономике является еще одним свидетельством неразрывности отношений экономики и морали. В условиях социалистической рыночной экономики объективные моральные «долженствования» должны реализовываться через нравственное воспитание и соответствующую политику компаний. В частности, предприятия должны сфокусироваться на собственном видении развития посредством целенаправленного нравственного воспитания и этической практики.

В конце XX века одна из компаний провинции Аньхой была объединена с крупным предприятием. Вскоре после этого у сотрудников возникло недовольство уровнем заработной платы, которое переросло в забастовку. В связи с этим руководство объединенной компании инициировало коллективное обсуждение вопроса, кому следует увеличить вознаграждение. В ходе дискуссии все пришли к пониманию того, что размер заработной платы определяется оценкой продукции клиентами и обществом: если продукция нравится покупателям, растут объемы и скорость продаж, компания зарабатывает больше денег, следовательно, и зарплата будет расти естественным образом. Концепция моральной ответственности перед клиентами и обществом должна пронизывать все аспекты дизайна, производства и продаж, поскольку только так можно успешно работать в условиях жесткой рыночной конкуренции. Позже факты подтвердили, что усиление понимания моральной ответственности работниками способствовало развитию объединенной компании и повышению ее эффективности. Это хороший пример того, насколько важно для предприятий укрепление экономической морали. Ее, как социальное явление, характеризует как минимум пять аспектов.

1. Экономическая мораль – это ценностно-поведенческая ориентация и нравственная сфера субъектов экономики.

Как упоминалось ранее, любое экономическое действие неизбежно будет отражать определенную моральную концепцию и ценности – с той лишь разницей, добро это или зло. Экономическая добродетель, направленная на благо, воплощается в поиске законных выгод для себя и наивысшей выгоды для общества. Личный интерес и социальная выгода здесь не обязательно противоречат друг другу, а, наоборот, часто являются единым целым. Они сосуществуют и содействуют друг другу – это сфера высоконравственного экономического поведения. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы учитывать собственные интересы, но если они основаны на причинении вреда другим, преследуют только выгоду, не выбирая средств ее достижения, то они определенно потеряют свою экономическую добродетель. Люди будут презирать и отвергать такое безнравственное поведение.

2. Экономическая этика – это нормы морали, соблюдаемые хозяйствующими субъектами, которые должны нести за них моральную ответственность.

Экономическая мораль воплощена в духовной сфере и нравственном поведении субъектов экономики. Ее основные предпосылки заключаются в понимании экономической моральной ответственности, признании и соблюдении системы норм, которые ее отражают. Фактически экономическая добродетель – экономическое поведение, основанное на систематическом выполнении этических норм. Любое звено экономической деятельности руководствуется моральными соображениями «следует» и «не следует» и системой этики как основой для действий, и только в этом случае экономическое поведение может быть регулируемым, упорядоченным и рациональным для достижения максимальной экономической эффективности.

Таким образом, экономическая этика является духовным фактором экономики, внутренней основой и стержнем экономической деятельности. Вместе с тем экономическая этика – это и моральная ответственность хозяйствующих субъектов. Существование, развитие и процветание любого экономического субъекта, будь то коллектив, группа или отдельная личность, невозможны без поддержки общества. Такими факторами поддержки являются:

• интеллектуальная поддержка. Без нее хозяйствующие субъекты не будут иметь необходимых для работы научных и культурных знаний, профессиональных навыков и не смогут считаться квалифицированными субъектами экономики;

• направляющее руководство и политическая поддержка со стороны правительства. Хотя экономическая деятельность отличается от политической и правовой, она невозможна без направляющего политического руководства, поддержки и верховенства закона. Свобода хозяйственной деятельности и правовое пространство могут быть гарантированы только при направляющем руководстве и поддержке;

• духовная культура и идейно-нравственная поддержка. В экономической сфере существует большое количество отношений, которые требуют согласования интересов, взаимодействия, солидарности, сотрудничества и взаимного доверия даже при простейших товарных сделках. В противном случае транзакция рискует быть прерванной или заблокированной. Это доказывает, что надлежащее ведение предприятием экономической деятельности требует заинтересованности и поддержки со стороны всех слоев общества. Следовательно, любой хозяйствующий субъект с первого дня своего существования объективно несет моральную ответственность перед окружающими и обществом. Принятие такой ответственности отражает нравственную природу экономических субъектов. В этом отношении хозяйствующий субъект и субъект морали – две стороны одного и того же. Хозяйствующие субъекты, которые не принимают на себя социальных обязательств, то есть не выступают в подлинном качестве субъектов хозяйствования, неизбежно потеряют основу для собственного выживания и будут отвергнуты обществом.

3. Экономическая мораль – это нравственное развитие и воспитание личности у субъектов экономики.

На мой взгляд, экономическая деятельность «рукотворная» и в то же время должна быть ориентированной на человека. Субъекты экономики должны брать на себя моральную ответственность и исполнять обязательства во всех сферах деятельности, что не приходит само собой. Хоть мораль и есть долженствование, но для экономического поведения придерживаться ее не является естественным. Субъекты экономики должны обладать нравственным сознанием, истинными моральными качествами и твердой волей, чтобы следовать моральным нормам. Другими словами, только высокоморальные люди могут сделать экономику нравственной, то есть экономическая нравственность проистекает из нравственности человека.

Однако экономическая мораль не приходит сама собой к нравственному человеку. Ею обладают лишь те, кто хорошо осведомлен о моральной ответственности в экономической сфере и соблюдает экономическую этику. Вместе с постоянным воспитанием своего морального сознания субъект экономики должен с научной точки зрения овладеть моральной сущностью экономики – только так экономическое поведение может стать экономически нравственным.

4. Экономическая мораль – это непреходящее экономическое качество.

Как человеческая, так и экономическая нравственность возникла в ходе исторического процесса. Нравственность не может упасть с неба или быть присущей человеческому разуму. Но как только моральные представления сформированы, они сохраняются и существуют в течение длительного времени. Это означает, что нравственность имеет относительно стабильный характер и не бывает мимолетной и непредсказуемой.

Экономическая нравственность может проявляться в самых разных аспектах. Например, в экономической деятельности и ее финансовых результатах или продуктах труда. Качество продукта труда как экономического результата теснейшим образом связано с моральными качествами субъектов экономики: без высокого морального сознания невозможно «очеловечить» дизайн продукции, производить ее с самоотдачей и продавать с искренностью и вниманием.

Качество продукта определяется моральной составляющей и показывает, хорошо или плохо исполнена моральная ответственность при его производстве. Следовательно, моральные качества и чувство ответственности хозяйствующих субъектов тесно связаны с качеством продукции: если моральное сознание невысоко, качество неизбежно будет низким. Иначе говоря, экономическая нравственность присуща продукции высокого качества и соответствующего уровня обслуживания. Кроме того, экономическая мораль также может быть выражена и гарантирована через стабильные и устойчивые моральные качества субъектов, которые перешли в хорошие привычки. Только таким образом экономическая деятельность может стать частью морального качества экономики, причем ее динамичной частью – в этом заключено мощное проявление истинной природы экономической морали.

5. Экономическая мораль – это экономическая свобода.

Экономическая свобода – автономное экономическое поведение, основанное на равенстве экономических отношений и интересов. Оно согласуется со свободной экономической волей, которая сформирована на базе определенных экономических законов и правил. Следовательно, экономическая свобода не означает экономического произвола. Она имеет свое внутреннее обоснование, необходимые условия и проявляется в следующих аспектах:

• свобода производительного труда. Работники могут свободно распределять свое рабочее время и достигать тех экономических целей, которых хотят достичь. Однако они должны обеспечить себе необходимые индексы выживаемости[58], ибо в противном случае не смогут достичь желаемых и наиболее оптимальных результатов экономической деятельности;

• свобода торговли. Без торговли и сделок не существует рынка и рыночной экономики. Торговля – это основная форма и средство, с помощью которых функционирует современная экономика. Для того чтобы достичь максимальной эффективности или улучшить условия производства, расширить воспроизводство, выбрать время и место сделки, партнеров – во всем рабочим необходима свобода выбора;

• свобода инвестиций и потребления. Инвестиции являются важным элементом и формой экономической деятельности. Их цель – получение все большего и большего дохода. Инвесторы имеют право решать, куда направлять собственный капитал, а также свободно использовать полученную прибыль. В определенном смысле потребление – те же инвестиции, а разумное потребление – разумное вложение капитала.

Таким образом, экономическая нравственность – это моральная ответственность экономического поведения, а также его ориентация на высокие ценности и устойчивое экономическое развитие.

2. Подлинная экономика невозможна без морали[59]

Существуют большие различия в понимании экономики с разных позиций и точек зрения. Тем не менее мы не можем понимать экономику просто как область материального накопления, которая не имеет ничего общего с человеком и моралью.

Экономика – это сфера интересов во взаимоотношениях между людьми в обществе, а также наиболее распространенный и всеобщий образ жизни или способ существования, который воплотил в себе отношения между людьми или их интересы. Нет сомнений в том, что экономика связана с человеком, с выгодой, пользой, интересами, но это не означает, что все экономическое существование соответствует его подлинной сути. Подлинной, реальной можно назвать только экономику, в которой есть мораль.

Когда Карл Маркс говорил о реальной экономике, то понимал под ней не обман друг друга, не волчий «закон джунглей», а «человеческую» экономику, которая развивает, совершенствует способности людей и обеспечивает их самореализацию. В частности, он писал: «Реальная экономика – экономика экономии – это экономия рабочего времени (минимум производственных затрат – и снижение до минимума). Такая экономия равносильна развитию производительных сил. Следовательно, это вовсе не ограничение, а развитие производительных сил, производственных возможностей, а также возможностей потребления и ресурсов для потребления. Способность к потреблению является условием для потребления и его главным средством, своего рода развитием индивидуальных способностей и производительных сил»[60].

В онтологическом смысле экономика воплощает человеческое развитие, содержит мораль и сосуществует с ней. Понимать экономику как чисто материальные вопросы, такие как затраты, выпуск продукции и эффективность, и не видеть, что по сути своей она должна быть моральной, – очевидная ошибка. Хотя экономика – объективная материальная деятельность, это не значит, что в ней нет духовного или культурного содержания.

Экономика по своей сути моральна и не является чисто материальным понятием или концепцией материальной деятельности. Анализ экономических явлений четко показывает, что основой или отправной точкой для понимания экономики служит право собственности. Производительный труд выступает как ядро или предпосылка экономической деятельности, распределение и обмен обеспечивают непрерывное функционирование экономики – все это теснейшим образом связано с моралью. Исходя из неотделимости экономики от морали можно утверждать, что мораль – важный элемент и средство познания и понимания экономики.

1. Право собственности и моральные элементы его функций

Важной предпосылкой экономической деятельности является вопрос о праве собственности. Это логическая отправная точка всей экономической деятельности, основа ее интересов. Однако если право собственности как предпосылка экономической деятельности утратит моральное содержание, ему будет трудно проявить свою особую роль в экономике. Следовательно, при изучении экономики или права собственности и их основных преимуществ в первую очередь необходимо изучить мораль права собственности.

С философской и этической точек зрения права собственности «представляют собой определенную сумму различных прав, признанных обществом, которыми люди обладают в отношении какой-либо собственности или имущества, активов, базирующуюся на существовании и использовании определенных материальных объектов и некоторого рода правовых отношений между людьми при пользовании ими, подтвержденных в бытии человеческого сообщества»[61].

Существует мнение, что права собственности являются лишь основой экономической деятельности, неким правовым положением или правовыми отношениями, не имеющими непреложной связи с моралью. Фактически права собственности подразумевают не только владение имуществом, но и его умножение с целью расширения прав собственности. Это фундаментальная концепция экономического поведения, лежащая в основе экономической деятельности и воспроизводства. В процессе возрастания стоимости собственности и расширения ее прав этика играет незаменимую роль.

Во-первых, право собственности само по себе является моральным феноменом, и в этическом смысле существует проблема рациональности. Ведь «кому принадлежат права собственности» и «кому они должны принадлежать» – не одно и то же. В процессе увеличения стоимости собственности и расширения прав собственности формы проявления и сама сущность труда и трудовых отношений также различаются. Права собственности, принадлежащие буржуазии в условиях капитализма, в силу своей капиталистической природы определяют, что общественный труд – это «отчужденный труд», а трудовые отношения между капиталистами и рабочими – проявление противоречивых и непримиримых классовых отношений.

Это означает, что буржуазные права собственности являются наиболее концентрированным экономическим воплощением буржуазной морали. В обществе, где степень морализации в стремлении к добру постоянно увеличивается, концепция «кому должна принадлежать собственность» становится все более ясной и научной. В процессе социалистической экономической реформы в нашей стране уточнение прав собственности, разъяснение роли экономической деятельности и максимальное ограничение эксплуатации и неравноправия постепенно высветили своевременный и прогрессивный характер социалистической системы и морали. Это свидетельствует о том, что права собственности имеют моральную основу.

Во-вторых, ясность прав собственности является предпосылкой для экономии ресурсов и получения выгоды, а также необходимым условием для становления моральной экономики. Ясность прав собственности – это основное требование экономической этики, которое в плане нравственности четко разъясняет, кому принадлежат права собственности. При четких правах собственности люди будут обладать исключительным правом на определенное имущество или ресурс. Они смогут самостоятельно контролировать использование своей собственности и получать доход от прав собственности, что стимулирует экономическую инициативу и предприимчивость, тем самым минимизируя затраты на экономическую деятельность. Напротив, если права собственности не ясны и люди не знают, кому принадлежит доход от производства и торговли, или не знают долю дохода от экономической деятельности, они, естественно, уменьшат энтузиазм и активность в экономической деятельности.

Определение прав собственности – необходимое условие для рыночных сделок. Если права на транзакции не разделены между вами и мной, то легко возникнуть разногласиям, которые могут привести к снижению эффективности использования ресурсов и хаосу в обществе. В то же время проявлений конкуренции или внешних конфликтов по поводу недифференцированного использования прав собственности или получения доходов от них может и не быть, но из-за неясных границ прав собственности распределение доходов неизбежно будет нечетким. Это часто приводит к нежеланию сделать все возможное для максимального использования прав собственности посредством труда или торговли, что является пустой тратой ресурсов и неэтичным экономическим поведением[62].

В-третьих, сделки с правами собственности требуют этики, а права собственности определяют этические принципы сделок. Часть прав собственности может использоваться для транзакций, и их успешность или доходность для обеих сторон сделки с правами собственности часто зависит от того, насколько разумны правила транзакции и соответствуют ли они ожиданиям в процессе торговой деятельности. Надлежащее проведение сделок с правами собственности требует правил, которые обязательно должны включать морально-этические нормы, олицетворяющие естественное долженствование при торговле. В то же время права собственности определяют моральные принципы транзакций. Так, если право собственности на имущество четкое и разумное, то обе стороны вправе решать, является сделка оправданной или нет. Кроме того, стороны часто повышают рациональность или справедливость сделки во время переговоров о цене. И наоборот, если права собственности неясны или необоснованны, то велика вероятность нарушений. Некоторые даже называют подобные нарушения «разумными» или «моральными», что усиливает обманчивый характер нарушений прав собственности.

В целом научная этика права собственности призвана эффективно регулировать и нормализовывать связи между людьми в отношении прав собственности, уменьшать противоречия и конфликты в таких сделках, способствовать формированию сотрудничества в области прав собственности и повышать его эффективность. В итоге все это будет содействовать оптимальному распределению ресурсов прав собственности и улучшению эффективности их использования[63].

2. Сущность производительного труда – в сублимации морали

Производительный труд – основная материальная производственная деятельность, обеспечивающая выживание и развитие человека. Посредством труда можно создать большое количество не только материального богатства, но и духовного, формируя и улучшая все человеческие качества, включая моральные. Более того, производительный труд – исходная и главная сцена воплощения прекрасного в человеческой морали и сублимации моральной сферы. В этом смысле онтологическая интерпретация производительного труда способна напрямую показать, что экономика должна содержать в себе экономическую мораль.

Во-первых, производительный труд подтверждает существование самого человека и ценность человеческого существования. Это корень человеческой морали, ее логическая отправная точка, потому что «труд создал человека»[64].

Производительный труд – это труд человека при определенных условиях производственных отношений; производственная деятельность, в которой работник целенаправленно и сознательно использует определенные орудия труда для воздействия на предметы труда при производстве материальных благ. Процесс производительного труда и его результаты не только полностью раскрывают характеристики человека, но также отражают основу человеческого существования и значение выживания. Однако в капиталистическом обществе, где процветает поклонение деньгам, производительный труд является не положительной силой, утверждающей существование человека и его ценность, а негативной и отчуждающей силой, которая угнетает работника и разрушает человеческую природу.

Карл Маркс об этом сказал: «С одной стороны, процесс производства постоянно превращает вещественное богатство в капитал, в средства увеличения стоимости для капиталиста и в средства потребления для него. С другой стороны, рабочий постоянно выходит из этого процесса в том же виде, в каком он вступил в него: как личный источник богатства, но лишенный всяких средств для того, чтобы осуществить это богатство для себя самого. Так как до его вступления в процесс его собственный труд был отчужден от него, присвоен капиталистом и включен в состав капитала, то в ходе процесса этот труд постоянно овеществляется в чужом продукте. Так как процесс производства есть в то же время процесс потребления рабочей силы капиталистом, то продукт рабочего непрерывно превращается не только в товар, но и в капитал – в стоимость, которая высасывает силу, создающую стоимость, в жизненные средства, которые покупают людей, в средства производства, которые применяют производители. Таким образом, рабочий сам постоянно производит объективное богатство как капитал, как чуждую ему, господствующую над ним и эксплуатирующую его силу, а капиталист столь же постоянно производит рабочую силу как субъективный источник богатства, отделенный от средств ее собственного овеществления и осуществления, абстрактный, существующий лишь в самом организме рабочего, – короче говоря, производит рабочего как наемного рабочего»[65].

Следовательно, в рамках общественного строя частной собственности производительный труд является не сознательной и добровольной деятельностью человека, а деятельностью отчуждения, которая противоречит человеческой природе. Конечно, в широком смысле исторического развития производительный труд человека всегда будет источником сил для общественного развития и прогресса. Феномен того, что производительный труд нарушает человеческую мораль, создается только частной собственностью или нерациональным общественным устройством, поэтому изменение строя собственности или общественного устройства является важным путем и методом сублимирования человеческого труда и морали трудовых отношений.

Во-вторых, труд свидетельствует о приобретении людьми основных прав и моральных ценностей. «Когда труд приобретает товарную стоимость, он одновременно приобретает свою уникальную социальную и моральную ценность. С точки зрения морали именно в этом заключается смысл нравственности, и труд стал своего рода основным правом человека (точнее, квалифицированного взрослого работника). Такое право имеет общее ценностное значение права на существование – как основной способ существования трудящихся; оно также имеет особое ценностное значение морального права – как способ самовыражения и общественного признания работника, его чести и достоинства», – отмечал Вань Цзюньжэнь[66].

И наоборот, в общем смысле тот, кто способен трудиться, но не трудится, должен утрачивать основное право на существование, поскольку моральные ценности, стержнем которых является смысл существования, не находят себе воплощения. Реализация прав человека и моральных ценностей неразрывно связана с трудом. Ведь только благодаря труду можно получить блага – и материальные, и духовные. Основные материальные условия существования человека непременно должны быть связаны с результатами и эффективностью его труда. Что касается духовных благ, то политические права человека, право на культуру, право на почет и уважение и даже право на свободу слова неотделимы от отношения человека к труду и его результатов. Кроме того, только труд может определить границы человеческой жизни и нравственного сознания, и это основной путь к осознанию ценности человеческого существования. Должно быть постыдным не работать, будучи способным трудиться; бездельничать, но получать. Общество должно презирать и отвергать тех, кто живет в полном отрыве от реальности, поддавшись упадку и моральному разложению.

В-третьих, производительный труд закаляет человека. Это самый сложный из видов человеческой деятельности и фундаментальный в покорении человеком природы. В процессе производительного труда качества работников непрерывно повышаются, сублимируются, и люди развивают в себе способность к поиску истины. Для успешной и эффективной работы необходимо быть прагматичными, использовать науку и технику, искать закономерности и отвергать псевдонауку – только так производительный труд может достичь поставленных целей.

Как известно, любой производительный труд требует вложений человеческого интеллекта, способностей, средств и т. д., что означает трудолюбие и даже самопожертвование. В то же время для интеллектуального развития и накопления финансовых ресурсов необходимы настойчивость и упорный труд.

Производительный труд может воспитывать дух командной работы, единства и сотрудничества. Это самая распространенная и сложная социальная практика преобразования природы и создания богатств. В современную эпоху она требует еще большего единства и взаимодействия. Труд также порождает этику, влияет на гармонию и развитие различных общественных отношений. Для успешной работы необходима координация между работниками. С развитием крупного общественного производства уровень разделения труда становится все более высоким, растет взаимозависимость людей в производственном процессе. Место и роль каждого работника в цепочке производственных и трудовых отношений обретают все большую значимость.

Кроме того, производительный труд человека прямо или косвенно связан со всем обществом, и различные отношения в той или иной степени влияют на продуктивность. Для согласования производственных и трудовых отношений необходимо формирование определенного морального стандарта, то есть труд может быть эффективным только при определенных моральных ограничениях. Повышение уровня обобществления производительного труда, его дальнейшее развитие способствуют координации и гармонии межличностных отношений в обществе. Поскольку нормы трудовой морали являются основой и стержнем социальной этики, они распространяются и повторяются в нравственных нормах во всех сферах общественного производства и жизни, таким образом способствуя гармоничному развитию общества в целом.

3. Справедливость и равноправие как устойчивая основа для распределения и обмена

Как основные экономические процессы, распределение и обмен являются неотъемлемой частью выживания человека и социального развития. Без них была бы нарушена социальная система, цепочки производства и жизнедеятельности оказались бы разорванными, разъединенными, и в результате общественное производство и жизнь людей не могли бы нормально развиваться. С точки зрения экономической этики процессы распределения и обмена имеют моральные предпосылки и должны опираться на справедливость и равенство как гарантии. Справедливое распределение и обмен являются предпосылками нормального экономического поведения в обществе.

Распределение средств производства и распределение средств существования – две основные категории распределения в любом обществе. С одной стороны, распределение средств производства напрямую связано со скоростью и экономической эффективностью производства, а также влияет на производство и распределение средств существования. Распределение средств производства неотделимо от системы собственности и прав собственности. Справедливость и равенство при распределении напрямую зависят от того, насколько разумны система собственности и права собственности.

Если представить, что определенная система собственности и права собственности противоречат требованиям социально-исторического развития и далеки от этого процесса, то предпосылок для справедливого и равного распределения средств производства не существует. В условиях несправедливой системы собственности и прав собственности так называемая распределительная справедливость и равенство могут быть только односторонними или ложными. В то же время распределение как средство существования также является сложным экономическим и моральным явлением. В нынешней ситуации с распределением в Китае это отражается в разнообразии основ и форм распределения, объектов распределения и т. д.[67].

В этой сложной схеме объем распределения – не основание для установления того, является ли распределение разумным. Фактически рациональность распределения тесно связана с правильным пониманием и контролированием предмета распределения во взаимосвязи его интересов, с правильным пониманием и точным позиционированием основы и метода распределения, а также принципа справедливости и равенства при принятии решений в этих вопросах. Иными словами, целиком воплотить принципы справедливости и равенства экономической морали в современную эпоху – основная идея и принцип распределения средств существования в нашей стране.

Моральное распределение – это современный метод распределения, имеющий огромное значение для человека. Ученые однажды предложили последовательное «трехкратное распределение»: первое – первичное распределение дохода в соответствии с рыночными стандартами; второе – вторичное распределение дохода под управлением правительства; третье – распределение дохода, основанное на моральных убеждениях. Такие виды распределения, как добровольные личные платежи, материальная помощь и пожертвования, являются моральным распределением. Последнее играет особую роль в урегулировании и разрешении конфликтов распределения, поддержании социальной справедливости и равенства[68].

Распределение – в первую очередь явление экономическое. Однако здесь важно отметить следующее: «Справедливое распределение в обществе, конечно, должно отражать универсальные требования социальной морали, но это не означает, что оно может полностью выходить за рамки экономической реальности общества и склоняться исключительно к социальной этике и моральным соображениям как единственной ценности справедливого общественного распределения. Напротив, истинное социальное справедливое распределение должно быть распределением, которое соответствует принципу равенства прав и обязанностей, а не односторонним распределением, основанным либо на принципе долга, либо на принципе права. Иначе говоря, справедливое распределение должно одновременно отражать и социально-экономическую, и институциональную, и этическую справедливость. Любые односторонние утверждения о ценности являются предвзятыми и, следовательно, несправедливыми»[69].

Обмен, как и распределение, является важным звеном взаимосвязанной, непрерывной экономической деятельности и неотделим от справедливости и равенства. На первый взгляд, обмен как поведение людей – это транзакция, в которой медиатором, посредником, средством реализации выступают деньги. Это обмен благами между людьми и особая естественная потребность человека.

Карл Маркс в данной связи отмечал: «Акт обмена не только устанавливает и доказывает меновую стоимость, но также устанавливает и доказывает субъект как участника обмена; что же касается содержания, отличного от акта обмена, то это выходящее за рамки установленных экономических форм содержание может быть только: 1) естественными характеристиками обмениваемого товара; 2) особыми естественными потребностями участника обмена или, если это объединить, – неодинаковой потребительной стоимостью обмениваемого товара. Следовательно, эта стоимость, то есть содержание обмена, полностью выходящее за рамки экономического регулирования, никоим образом не вредит социальному равенству индивидов, а, напротив, делает их естественные различия основой социального равенства.

Если у индивида A и индивида Б одинаковые потребности и они оба реализуют свой труд в одном и том же объекте, то между ними не будет никакой связи; с точки зрения их производства они вовсе не разные индивиды. Им обоим нужно дышать, и воздух существует как атмосфера для них обоих; ничто из этого не вызовет у них какого-либо социального контакта; как индивиды, которые дышат, они взаимодействуют друг с другом лишь как естественные объекты, а не как личности. Только их различия в потребностях и производстве могут привести к обмену и их социальному равенству в ходе обмена; следовательно, такое естественное различие является предпосылкой их социального равенства в обменном поведении и также предпосылкой их взаимных отношений как производителей.

Исходя из этого естественного различия физическое лицо А является владельцем определенной потребительной стоимости, востребуемой физическим лицом Б, а Б – владельцем определенной потребительной стоимости, востребуемой со стороны А. В этом плане естественные различия заставляют их иметь равные отношения друг с другом. Однако они, таким образом, не индивиды, которые безразличны друг другу, но связаны друг с другом и нуждаются друг в друге, поэтому индивид Б, объективированный в товаре, становится потребностью индивида A, и наоборот, так что они не только вступают в равноправные отношения друг с другом, но и равны в социальных отношениях»[70].

Нет сомнений в том, что обмен должен объективно основываться на справедливости и равенстве (это отличается от утверждения, что он может обеспечить справедливость и равенство). Для нормального процесса обмена необходим кодекс поведения, в основе которого лежали бы принципы справедливости и равенства. Можно смело утверждать, что разумный обмен без моральных гарантий невозможен. Более того, без моральных гарантий обмена производительный труд и экономические процессы не могут существовать в принципе. Мораль является этической предпосылкой процесса обмена и духовной ценностью для нормального функционирования экономики.

Таким образом, нормальное существование и здоровое развитие экономики неотделимо от морали. Без нее экономика была бы неполноценной, без «души» и духовной мотивации.

3. «Оптимум по Парето» как нравственная экономика[71]

Понятие «оптимум по Парето» было выдвинуто итальянским экономистом Вильфредо Парето, который в строгой логической форме описал оптимальную модель распределения доходов и экономической эффективности. «Оптимум по Парето» («оптимальность по Парето», «оптимальное распределение по Парето», «эффективность по Парето») относится к совершенствованию распределения ресурсов. Речь про идеальное состояние распределения ресурсов, при котором количество распределяемых ресурсов и пользующихся ими людей фиксированно. Ситуация не может измениться к лучшему для одних при переходе к различным состояниям распределения без ухудшения ситуации для других. Если для некоторых она все же меняется к лучшему, то это можно назвать «оптимизацией по Парето» («улучшением по Парето»).

«Оптимум по Парето» и «оптимизация по Парето» – два тесно связанных понятия, то есть достижение «оптимума по Парето» означает, что уже нет места для «оптимизации по Парето», а «оптимизация по Парето» – это путь и метод к достижению «оптимума по Парето». Я считаю, что «оптимизация по Парето» также должна включаться в категорию «оптимума по Парето».

Существуют различные аспекты понимания «оптимума по Парето», и экономический, безусловно, доминирует. Однако это не отрицает и не исключает существования этического аспекта.

«Оптимум по Парето» – это, конечно же, принцип экономики и эффективности. При «оптимуме по Парето», то есть когда использование различных ресурсов и распределение богатства в обществе достигают баланса, без излишка или дефицита, тогда эффективность и общественное благосостояние являются максимальными. Однако «оптимум по Парето» не достигается только экономическими факторами, а включает и некоторые этические принципы, то есть возможен только при реализации определенных социальных и моральных норм[72].

Нетрудно заметить, что в «оптимуме по Парето» возможна этическая интерпретация. В этом смысле он соответствует оптимальной с точки зрения морали экономической среде, что можно понимать как классическую моральную парадигму для осмысления экономики. На мой взгляд, экономика должна содержать в себе определенную мораль и соответствовать человеческим потребностям. В завершенном виде эта мысль должна звучать так: реальная экономика может развиваться только в условиях морального оптимума.

Можно сказать, что без моральных ограничений и норм любая экономика будет обречена. Из-за фатального экономического «дефекта» она не сможет достичь наилучших показателей. Уроки истории убедительно показывают, что в большинстве случаев причинами стагнации и кризисов экономики, финансовых трудностей и нищеты были пренебрежение моралью, погоня за прибылью в ущерб себе, другим людям и обществу. Таких примеров очень много. В частности, стоило забыть о морали, как некоторые предприятия – известные марки с вековой историей в один миг утрачивали свою репутацию, оказывались в крайне тяжелом положении, порой разорялись и банкротились. Это подтверждает, что мораль – важнейшее подспорье для достижения «оптимума по Парето». Здесь можно выделить четыре важных аспекта.

1. «Оптимум по Парето» – оптимальная экономическая справедливость

Для того чтобы достичь оптимального распределения факторов производства или ресурсов в экономической деятельности, необходимы справедливые цели и средства. В противном случае будет нарушен основной моральный принцип равенства между людьми, и тогда об оптимальном распределении не может быть и речи. Если оптимум не получен, необходима «оптимизация по Парето», цель которой – достичь наилучшего состояния распределения ресурсов. Идеальное состояние оптимального распределения означает уважение к человеческому труду, реализацию человеческих благ и распределение ресурсов без потерь и отходов.

Как известно, оптимальное распределение ресурсов невозможно без рыночного обмена, максимальную полезность которого может обеспечить только справедливость. Иначе он будет оторван от производства, негативно повлияет на активность людей и затормозит создание общественного богатства – в таком случае нельзя достичь «оптимума по Парето» и даже нет смысла говорить о нем.

2. «Оптимум по Парето» – беспроигрышная ситуация для всех

«Оптимум по Парето» может характеризовать оптимальное состояние не только процесса распределения ресурсов, но и их реализации. Оптимальная реализация ресурсов должна достигаться посредством оптимального распределения.

В условиях рыночной экономики неизбежна конкуренция, и она обязательно возникает при распределении ресурсов. Честная конкуренция, несомненно, будет способствовать наилучшему распределению ресурсов и достижению максимальной или наиболее оптимальной выгоды. Следовательно, заинтересованные стороны могут достичь беспроигрышной ситуации только в том случае, если они будут поддерживать друг друга, стимулировать, сотрудничать, прикладывать усилия в одном направлении.

3. «Оптимум по Парето» – состояние честности и доверия

Распределение ресурсов должно иметь базовые моральные гарантии, поскольку они всегда распределяются определенным количеством людей в соответствии с установленными правилами. Вся информация о распределении ресурсов должна быть общедоступной, включая перечень ресурсов, базу, методы и результаты распределения. Это позволит значительно снизить транзакционные издержки, уменьшить затраты на информирование в экономической деятельности, на переговоры и мониторинг, затраты по умолчанию и т. п., а также повысить коэффициент использования ресурсов и добиться максимальной эффективности. И наоборот, если обман в обществе становится обычной практикой и происходят мошеннические транзакции, людям приходится тратить много энергии, времени и средств на взаимные меры предосторожности и разрешение споров, возникающих в результате мошенничества. В итоге большое количество ресурсов не может быть использовано для производственной деятельности, и общество теряет значительную часть созданного богатства.

4. «Оптимум по Парето» – идеальная ситуация для производства продукта, ориентированного на человека

Продукты труда изначально предназначены для человека и воспроизводства. В какой степени они востребованы на рынке и отвечают потребностям общества, равно в той же степени они могут улучшить качество жизни и производства, способствовать экономическому и социальному развитию. Ориентирование продукта на человека является характерным признаком «оптимума по Парето».

Все это подтверждает, что мораль – важный нематериальный элемент и духовная сила для достижения наилучших показателей и динамичного экономического развития.

4. Решение «дилеммы заключенного» требует нравственного подхода[73]

«Дилемма заключенного» и вытекающие из нее теория игр и теория равновесия в определенном смысле сформировали понимание и восприятие людьми экономической деятельности и повлияли на представления академического сообщества о ее природе. Без необходимых исследований моральной составляющей «дилемма заключенного» представляет собой лишь умозрительную историю, которая не только не помогает людям избежать экономических трудностей, но и не способствует участию в нормальной экономической деятельности или рациональной конкуренции и сотрудничестве. Без морали экономические трудности будет сложно преодолеть.

1. «Дилемма заключенного» и «точка равновесия Нэша»

«Дилемма заключенного» (англ. prisoner’s dilemma) также известна как «дилемма узника», «дилемма преступника». Впервые этот сценарий был предложен в 1950 г. социальным психологом Мерриллом М. Флудом и экономистом Мелвином Дрешером. Позже математик Альберт У. Таккер четко описал ее как «дилемму» и назвал «дилеммой заключенного». Затем последовали две важные статьи Джона Нэша о некооперативных играх, опубликованные в 1950 и 1951 гг. Работа Таккера вместе со статьями Нэша заложила основу современной теории некооперативных игр. Важность этой «дилеммы» очевидна[74].

Как классический пример теории игр, «дилемма заключенного» постепенно завоевала внимание многих дисциплин, таких как экономика, философия, этика и менеджмент. Некоторые ученые считают подход теории игр важной основой для понимания и управления современной экономической деятельностью. Еще в большей степени «дилемма заключенного» рассматривается как «священная книга» теории игр, которую нужно использовать в качестве пособия при обучении конкурентной борьбе. Основные исследовательские принципы этого академического феномена имеют особое значение для побуждения людей к углубленному изучению экономики.

Однако исследователи в области экономики, которые в последние годы увлеклись теорией игр в связи с «дилеммой заключенного», придерживаются предвзятого мнения, будто только эта теория может объяснить состояние и интенсивность конкуренции. Некоторые специалисты, занимающиеся академическими исследованиями теории экономики, ссылаются на «дилемму заключенного» как на нечто обязательное и даже утверждают, что если исследователи не используют эту теорию, то они «посторонние», находятся за воротами настоящей академии и не могут вести научный диалог на высоком уровне. На самом деле в контексте экономической этики теория игр в «дилемме заключенного» – это сугубо утилитарная, информационно асимметричная и крайне некооперативная теория экономической конкуренции. Следовательно, только после выявления ее ограничений и прояснения сферы применения можно будет максимально использовать эту теорию для изучения экономики и связанных с ней теоретических исследований, а также указать направление для выхода из «дилеммы заключенного» на основе морали.

История «дилеммы заключенного» рассказывает о двух заключенных, А и Б, которые подозреваются в совершении преступления и содержатся полицией в двух отдельных изолированных камерах. Полиция допрашивает их отдельно друг от друга. Во время допроса им предлагают на выбор три варианта. Первый вариант – если один признается, то будет оправдан, а непризнавшегося осудят на десять лет; второй вариант – если оба сознаются, то каждый будет приговорен к пяти годам заключения; третий вариант – если оба не признаются, то получат по одному году заключения.

Предположим, что право заключенных на принятие решений было гарантировано и им разрешалось выбрать наилучший вариант. Однако вместо этого они оба сознаются и получают по пять лет лишения свободы. Очевидно, это не лучший выбор для обоих заключенных. Здесь и возникает проблема, которую называют «дилеммой заключенного»: оба заключенных пытаются выбрать наиболее выгодный для себя способ поведения, но оказываются в ситуации, которая наносит ущерб обоим. Почему так происходит? Сюжет предполагает, что оба заключенных эгоистичны по своей природе, их выбор будет определяться исходя из сугубо личных интересов, стремясь к максимальной личной выгоде и следуя логике «равновесия Нэша»[75].

На месте заключенного А рассуждают следующим образом: если я решу признаться, а Б не признается, то я буду оправдан. Даже если он сознается, я буду приговорен только к пяти годам тюремного заключения; если же я не буду признаваться, но сознается Б, то меня приговорят к десяти годам заключения. Поскольку я не хочу рисковать получить десять лет заключения, то не стану сознаваться. Другими словами, выбор признания лучший для меня. Аналогичным образом будет рассуждать и заключенный Б.

Доводы заключенных A и Б разумны для каждого в отдельности и являются их наилучшим выбором, который ставит обоих заключенных перед непростой дилеммой.

2. Моральные ограничения «дилеммы заключенного»

Хотя сюжет «дилеммы заключенного» на слуху и приводится в качестве классического примера в экономике и смежных дисциплинах, при внимательном рассмотрении нетрудно убедиться, что он вымышленный. В сюжете присутствуют явные «дыры» с точки зрения морали, и именно они ограничивают «дилемму заключенного».

Во-первых, сюжетная линия отстаивает чисто утилитарный или абсолютный корыстный интерес и лишена позитивной морали[76]. Вероятный результат используется в качестве единственного основания для решения подозреваемого признавать вину или нет. По логике и здравому смыслу, сюжетная линия должна поддерживать и поощрять признание с правовой и моральной точек зрения, однако в ней нигде не затрагивается вопрос, стоит ли признаваться. И построение, и замысел сюжета показывают, что признание – исключительно личный выбор в игре, и в условиях игры подозреваемый сознается.

Во-вторых, допрос полицией подозреваемого в сюжете не имеет правовой основы и юридической поддержки. Независимо от страны и региона, где находится участок, правильно допрашивать подозреваемых по отдельности – это техническая сторона допроса. Однако вынесение приговора без выяснения обстоятельств дела выходит за рамки правовых процедур. При этом, судя по сюжету, полиции известны криминальные факты о подозреваемых, поскольку приговор будет вынесен подозреваемому (хотя бы одному из них) независимо от его позиции и действий.

Однако подозреваемые сознались. Каждый из них был приговорен к пяти годам тюремного заключения, и обоим отказано в приговоре сроком на один год. Чистосердечное признание может быть засчитано за отсутствие вины, а отказ влечет наказание сроком в десять лет – этот посыл не имеет правовой основы. Более того, здесь сокрыта серьезная логическая ошибка: при обоюдном признании или обоюдном отрицании вины наказание назначается в обратном порядке; когда один сознался, а другой нет, наказание несоразмерно отличается от ситуации, когда оба признались или не признались. Таким образом, игра в сюжете лишена моральной рациональности и очень схожа с рискованной азартной игрой.

В-третьих, в сюжете отсутствует такое понятие, как доверие, а также осознание возможности что-либо изменить. Оба заключенных считают друг друга одинаково и абсолютно корыстными, преследующими лишь индивидуальную выгоду, поэтому ни один не хочет взять на себя ответственность или рискнуть отказом. Свою роль играет и полиция, склоняя людей к определенным действиям ради их личной выгоды. Действия обоих подозреваемых лишены представлений о наличии в игре морали. Одним словом, в сюжете «дилеммы заключенного» нет ничего, кроме безжизненной философии игры вслепую, которую пытаются выдать за откровение о мотивах поведения людей. В итоге мы можем сделать вывод, что «дилемма заключенного» имеет очевидные внутренние противоречия и проблемы.

3. Нравственный урок из игровой ситуации «дилеммы заключенного»

При объективном рассмотрении теории игр на примере «дилеммы заключенного» можно сделать важные выводы с позиций морали, полезные для понимания экономической деятельности.

Во-первых, идея равновесия в «дилемме заключенного» является некоторым допущением. Однако в ходе жесткой экономической конкуренции будет разумным избегать стремления к наилучшему результату, который связан с рисками наихудших последствий, и добиваться вместо этого пусть не самого лучшего, но все же приемлемого решения. В реальной экономической деятельности нет необходимости устанавливать конкуренцию таким асимметричным и сложным образом; в экономической конкуренции абсолютная асимметрия информации или полное прекращение контактов бывает крайне редко или вообще отсутствует. Следовательно, при утверждении плана экономических действий концепция равновесия является лишь одним из рассматриваемых вариантов. Концепция «Оптимум по Парето», основанная на взаимном доверии и выигрыше обеих сторон или же многостороннем выигрыше, выглядит значительно убедительнее и может стать дополнением концепции равновесия.

Во-вторых, «дилемма заключенного» – это игра в условиях асимметричной информации, когда игроков волнуют лишь собственные интересы. Если конкуренты не только не доверяют ни одной из заинтересованных сторон, но и относятся к ним, как к врагам, то любой игрок при желании сотрудничать потеряет много своих коммерческих ресурсов. В то же время отсутствие обмена экономической информацией может привести к конкурентным трениям, бессмысленному расточительству и трате ресурсов. Это не только негативно скажется на нормальном и устойчивом развитии экономики, нанесет ущерб эффективности предприятий, но и повлияет на настроения людей.

Единственно возможный позитивный момент заключается в том, что конкуренты будут стремиться продвигаться вперед, развиваться и открывать рынки, чтобы преуспеть в ситуации информационной асимметрии. Но здесь должны быть объединены понятия «экономический человек» и «моральный человек». Слепое блокирование информации делает человека неспособным получить нужные сведения, и только максимальный обмен информацией поможет добиться большей эффективности в конкурентной борьбе.

В-третьих, «дилемма заключенного» представляет собой порочную конкуренцию, основанную на отказе от сотрудничества, – до тех пор, пока выгодно мне, независимо от интересов других или даже их выживания, то есть имеет место некоторая абстракция определенных крайностей экономического поведения. На самом деле абсолютной конкуренции без сотрудничества в современном мире не существует, а конкуренция без сотрудничества, порожденная «дилеммой заключенного», не является универсальным явлением.

Иными словами, такого рода некооперативная конкуренция никак не может представлять собой мейнстрим позитивного, здорового и рационального общества. Это напоминает людям, что в экономической сфере абсолютный отказ от сотрудничества чреват замкнутостью и самоизоляцией, от которых сам же и оказываешься в убытке. Кооперативное поведение, которое не приносит выгоды, но и не вредит, лучше полного отказа от сотрудничества. Еще сотни лет назад концепция «невидимой руки» Адама Смита показала нам, что, несмотря на нежелание убежденных утилитаристов помогать другим, им приходилось это делать для своих конкурентов. Следовательно, отказ от сотрудничества в условиях экономической конкуренции является неэтичным.

В целом теория игр с «дилеммой заключенного», несмотря на свою ценность, для современной экономики неэффективна. Поскольку «дилемма заключенного» и равновесие Нэша в данном контексте являются неэтичными, их трудно совместить с реальной практикой. Замена контекста «дилеммы заключенного» и возвращение ситуации из искусственно созданного морального вакуума обратно к экономической этике или этической экономике – не только необходимость, позволяющая выйти из тупика «дилеммы заключенного», но и верный логический путь к пониманию реального экономического мира.

После введения в теорию игр моральной перспективы мы не просто фокусируемся на ценности морали как внешнего инструмента, но и уделяем больше внимания ее рациональной ценности. Игра, которую мы понимаем и предлагаем, должна быть нравственной, а экономическая игра – оставаться экономической игрой, руководимой моралью. Таким образом, игровая теория равновесия должна соединиться с теорией этики для достижения необходимого баланса и равновесия между моралью и игрой.

Глава 3. Что такое моральный капитал?

Наиболее ярким и глубоким объяснением экономической роли (функции) морали или ее экономической ценности является концепция морального капитала[77]. Моральный капитал – это «душа» ценностей материального капитала и «ядро» ценностей духовного капитала в хозяйственной деятельности. Без моральной составляющей капитал не является рациональным и тем более качественным. Материальный и денежный капиталы в отрыве от духовного представляют собой лишь производственные ресурсы.

Кроме того, капитал без морали может легко превратиться в псевдокапитал и злокачественный капитал[78]. Такой капитал находится в противоречии с истинным капиталом, который одновременно приносит прибыль и духовно возвышает человека. Иными словами, капитал – это единство материальных и духовных элементов, которые вложены в процесс производства в качестве производственных ресурсов и обеспечивают прирост стоимости.

Успех или неудача деловых операций серьезно зависят от количества и качества накопленного предприятием морального капитала.

1. Содержание понятия «моральный капитал»

Для исследования значения морального капитала необходимо прояснить логическую взаимосвязь между капиталом, моральным капиталом, а также моралью и капиталом.

1. Капитал, моральный капитал

Капитал – основная категория экономики. Общая характеристика сущности капитала заключается в том, что он приносит прибыль, воплощенную в физических и концептуальных ценностях. С другой точки зрения, «капитал – это сила, способность инвестировать в производство и увеличивать общественное богатство»[79]. По этой причине капитал не является только материализованным или монетизированным, материальным и денежным, как полагают традиционные теории. Это также духовный капитал нематериализованных идей, или нематериальный капитал. Без духовного капитала физический и денежный капиталы не могут быть созданы и в принципе не имеют смысла. Для того чтобы капитал стал действительно капиталом, он должен быть активирован людьми с их субъективным сознанием. Он должен проявиться или материализоваться, иначе материальные и денежные средства будут, как отмечалось выше, только производственными ресурсами.

Духовный капитал включает в себя идеи, знания, культуру, ценности, мораль и т. д. Мораль является основным стержневым элементом духовного капитала. Без нее другие его элементы не могут проявиться должным образом и выполнить свою роль в увеличении стоимости предприятия, что неизбежно повлияет на эффективность материального и денежного капитала в производственном процессе. В истории китайской и зарубежной мысли на этот счет возникло множество различных идей и точек зрения[80].

Мораль, как один из элементов духовного капитала, включает в себя нравственные понятия, нормы и т. д., которые играют уникальную и незаменимую роль в создании и приумножении ценностей. Научная этика и мораль, если говорить об их функции, требуют не только постоянного самосовершенствования людей, но и гармонии межличностных отношений, рационального создания и улучшения условий и среды для существования человека. Применение этой функции в производственной сфере неизбежно сформирует сочетание духа предпринимательства и гармоничного взаимодействия благодаря совершенствованию человеческих качеств, особенно моральных, и поспособствует росту материальных активов, повышению эффективности производства и производительности труда. Благодаря моральной составляющей предприятия получают большую эффективность и прибыль[81]. Моральный капитал относится к нравственным понятиям и нормам, ценностям, благотворительности, высоконравственному поведению как к производственным ресурсам, которые инвестируются в производство и способствуют росту стоимости[82].

На самом деле моральный капитал – не просто средство продвижения ценностей. Он может способствовать совершенствованию человека и рациональному использованию денежного капитала в деловых операциях, повышению социальной рациональности и в итоге достижению беспроигрышной ситуации между экономическими и социальными выгодами.

В качестве примера рассмотрим частное предприятие по выпуску хлопкового нижнего белья одной известной марки, где занято 200 человек. Предприятие ежегодно увеличивает свою долю на рынке, расширяет ассортимент и продажи. Продукция пользуется большой популярностью, так как дизайн, производство и сервис соответствуют потребностям клиентов. Важное значение имеет также политика компании по безусловному возврату и при необходимости обмену изделий. В свое время группа управленческого персонала прошла обучение по вопросам менеджмента и этики, и, когда компания расширилась до четырех филиалов, управленческий персонал смог быстро адаптироваться к потребностям расширяющегося бизнеса. Дальнейшее поддержание в обществе хорошей репутации компании обеспечило увеличение налоговых поступлений и создание новых рабочих мест.

Конечно, мораль, которая становится капиталом в процессе производства, обязательно должна сопровождаться «предисловием», где оговаривается, что это «мораль, отвечающая требованиям эпохи, то есть мораль в научном смысле».

2. Логическая связь морали и капитала в контексте морального капитала[83]

Нравственность и капитал не противоречат друг другу, а дополняют и поддерживают. Научное движение капитала нуждается в морали, смысл существования и роль которой в экономическом строительстве должны быть подтверждены эффективностью и прибылью. Цели морали и капитала сонаправлены в экономической деятельности, движутся в одну сторону – к достижению большей эффективности и прибыли при одновременном совершенствовании людей; нравственные ценности едины с рациональной целью капитала и связаны неразрывными логическими отношениями. Следовательно, мораль – это важный нематериальный капитал в экономической деятельности, то есть мораль также является капиталом.

1. Природа капитала и сила морали поддерживают друг друга

Природа капитала заключается в получении большей прибыли, но это не противоречит научному пониманию морали. В общем смысле капитал – материальные и нематериальные активы, которые посредством инвестирования в производственный процесс могут приумножить прибыль и способствовать росту стоимости. Получение максимальной прибыли при инвестировании в производственный процесс во многом зависит от роли рабочих, то есть от создания живым трудом новой ценности. Живой труд – это не просто физические способности субъекта труда, но и культурный уровень работника, технические навыки, моральное сознание и т. д. Моральное сознание человека, как нематериальный элемент капитала, определяет степень рациональности, особенности функционирования и результат движения капитала. Мораль и капитал сосуществуют: капиталу нужна мораль, а нравственные ценности выходят на первый план благодаря беспрепятственному движению капитала.

В процессе вовлечения капитала в производство и его функционирования мораль играет роль направляющего, координирующего и контролирующего фактора. Без влияния морали капитал в обычном понимании не может развернуться в полной мере. Иными словами, для того чтобы капитал был капиталом или стал им, необходимы человеческие ценности, и в частности мораль, которая прояснит рациональную цель и направление капиталовложений. Если последние не имеют четкой рациональной цели и направления инвестирования или даже противоречат здравому смыслу, являясь нерациональными, то такой капитал является своеобразным, особым капиталом. Вероятнее всего, это будет «псевдокапитал», «злокачественный капитал», полностью противоречащий морали, за которую мы выступаем, и рано или поздно он утратит обычные для капитала ценность и значение.

Почему в капиталистическом обществе капитал с головы до пят пропитан кровью и грязью? Не по причине того, что его сущность заключается в получении большей прибыли, а из-за природы капитала, которая порочно расширяется. Так, в процессе получения прибыли не только прибегают к жестокой эксплуатации, но и сама прибавочная стоимость безвозмездно присваивается капиталистом для дальнейшего инвестирования в производство и еще большей эксплуатации рабочих. Без направляющей, координирующей и контролирующей роли морали сущность капитала, скорее всего, будет использоваться нерационально, и в этой ситуации капитал становится безнравственным.

Капитал инвестируется в производство с целью получения большей прибыли, для достижения которой он должен непрерывно следовать за производственным процессом. Иначе говоря, должны существовать процессы производства, сбыта, распределения прибыли, согласования и т. д. Однако успешность этих процессов тесно связана с вопросами этики. Например, мораль – «душа» проектирования и производства продукции – играет решающую роль в дизайне и качестве. Последнее имеет важнейшее значение, ведь никто не станет покупать продукт, у которого нет полезных качеств. Признание продукта часто связано не с его технологическим содержанием, а с тем, насколько он пронизан ответственностью перед потребителями, то есть с практичностью, долговечностью и т. д. Или другой пример – уровень доверия пользователей и его повышение часто зависят от степени выполнения обещаний компании по послепродажному обслуживанию изделий. Можно сказать, что качество продукта в некотором смысле является оценкой качества «процесса». Даже если качество продукта высокое, но послепродажное обслуживание не соответствует требованиям, то менеджеры, включая уполномоченных продавцов компании, теряют репутацию. В свою очередь это влияет на доверие к компании в обществе, на долю рынка и эффективную работу предприятия в целом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Основные работы включают: «О моральном капитале», «Еще раз о моральном капитале: моральный капитал, его функции и роль», «Третья дискуссия о моральном капитале: зависимость и независимость морального капитала», «Четвертая дискуссия о моральном капитале: экономическая интерпретация морального капитала», «Пятая дискуссия о моральном капитале: исторические определения, современные концепции и задачи морального капитала» (опубликовано в «Цзянсу шэхуэй кэсюэ» соответственно в № 3/2000; № 1/2002; № 6/2002; № 6/2004; № 5/2006), «Шестая дискуссия о моральном капитале: комментарий к “Моральному капиталу лидера” Сисона», «Седьмая дискуссия о моральном капитале: основная форма исследования морального капитала», «Восьмая дискуссия о моральном капитале: в каком смысле мораль становится капиталом», «Девятая дискуссия о моральном капитале: типы морального капитала предприятий и система его оценочных индексов» (опубликовано в «Даодэ юй вэньмин» соответственно в № 5/2006; № 4/2009; № 6/2011; № 6/2014), «Об экономической ценности морали» («Чжунго шэхуэй кэсюэ», № 4/2011), «Как возможен моральный капитал: ответы на спорные вопросы» («Чжэсюэ дунтай», № 3/2013), «Традиционная экономическая этика Китая» (Xiao Hyung Publishing House, 2003), «О моральном капитале» (Ван Сяоси, Хуа Гуйхун, Го Цзяньсинь и др. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2005), «Моральный капитал и экономическая этика» (Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009), «Исследование морального капитала» (Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2014), «О моральном капитале» (Springer, 2015), «Исследование морального капитала» (Chikura Shufang, 2016), «Экономическая этика – философский анализ взаимосвязи между экономикой и моралью» (Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2015). // С конца 1980-х гг., до выдвижения теории морального капитала, я занимался вопросами экономической этики и этической экономики и опубликовал на эту тему ряд работ: «Мораль как глубинный элемент нового порядка товарной экономики» («Цюньчжун», № 5/1989), «Очерк экономической этики» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 1/1994), «Экономическое значение социалистической морали» («Гуанмин жибао», 5 декабря 1996 г.), «Еще раз о том, что “мораль приводит в действие производительные силы”» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 3/1998), «Экономическая этика Китая» (Пекин: Чжунго шанъу чубаньшэ, 1994), «Экономическая этика и развитие предпринимательства» (Нанкин: Наньцзин шифань дасюэ чубаньшэ, 1998). // Позже также были опубликованы статьи: «Моральная и духовная продуктивность» («Цзянсу шэхуэй кэсюэ», № 2/2001), «Ответ на моральные вызовы в процессе экономической глобализации» («Даодэ юй вэньмин», № 1/2002), «Различные взгляды на взаимосвязь между экономикой и этикой» («Цзинцзи цзинвэй», № 3/2002), «Корпоративная честность и механизм ее реализации – на примере компании Haier» («Луньлисюэ яньцзю», № 6/2003), «Интерпретация экономической этики “Капитала”» («Цинхуа чжэсюэ няньцзянь», 2004; «Хэбэй дасюэ чубаньшэ», 2006), «О модели мышления и взаимосвязи между экономикой и моралью» («Даодэ юй вэньмин», № 3/2007), «О внутреннем единении экономики и этики» («Чжэсюэ яньцзю», № 6/2007), «Кратко об экономической нравственности» («Даодэ юй вэньмин», № 6/2008), «Репутация как ключевой фактор конкурентоспособности и экономического развития» («Гуанмин жибао», 22 ноября 2011 г.), «Подлинная экономика – это экономика, в которой есть мораль» («Луньлисюэ яньцзю», № 5/2011). Эти и другие статьи представляют теоретическую основу моих взглядов на моральный капитал.

Вернуться

2

Му – китайская единица измерения площади; 1 му = 0,06667 га, или 666,7 м². (Прим. ред.)

Вернуться

3

Чжоу Юаньбин. Трактат о коммунистической морали. – Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ, 1986; Этика / Под ред. Ло Гоцзе. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1989; Теория морали / Под ред. Ли Ци. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1989; Ся Вэйдун. Основные положения морали. – Пекин: Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ, 1991; Тан Кайлин, Лун Синхай. Теория индивидуальной морали. – Пекин: Чжунго циннянь чубаньшэ, 1993; Ян Гожун. Этика и существование – исследование философии морали. – Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ, 2002; Гао Госи. Философия морали. – Шанхай: Фудань дасюэ чубаньшэ, 2005; Сюй Сяндун. Философия морали и практический разум. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 2006; Вань Цзюньжэнь. Поиск универсальных принципов этики. – Пекин: Бэйцзин дасюэ чубаньшэ, 2009; Сун Сижэнь. Исследование философии морали К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2012.

Вернуться

4

Ван Сяоси. Мораль, этика, долженствование и их взаимосвязь // Цзянхай сюэкань. – 2004. – № 2; Современные открытия в области коммунистической и социалистической морали, а также их особенности // Луньлисюэ яньцзю. – 2009. – № 2.

Вернуться

5

Сун Сижэнь. Исследование философии морали К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2012. – С. 465.

Вернуться

6

Три слова «должен» (ингай, инжань и индан) в теории этики имеют одинаковое значение. Однако слово «ингай» («должно», «следует») содержит больше значения логической необходимости и долженствования, поэтому оно ближе к внутренним свойствам понятия нравственности. Исходя из этого в своих статьях и выступлениях я использую слово «ингай».

Вернуться

7

История западной этики / Под ред. Сун Сижэнь. – 2-е изд. – Пекин: Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ. – 2010. – С. 217–218.

Вернуться

8

История западной этики / Под ред. Сун Сижэнь. – 2-е изд. – Пекин: Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ. – 2010. – С. 326–328.

Вернуться

9

Под свободой Гегель здесь понимает свободу общей абстрактной воли, свободу индивида только по отношению к самому себе и свободу без всякого регулирования, «себя в себе самом». Это лишь абстрактное понимание морали Гегелем, абстрактная гипотеза, потому что люди – реальные существа и «естественное установление» на самом деле является невозможным. Гегель подчеркивает это, когда говорит о людях и личности.

Вернуться

10

Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 44–49, 110–117, 164–174.

Вернуться

11

Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 128.

Вернуться

12

Мэн-цзы. Всем сердцем… – Ч. 2.

Вернуться

13

Лунь Юй. – Гл. 6 (Юн Е).

Вернуться

14

Лунь Юй. – Гл. 12 (Янь Юань).

Вернуться

15

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 603.

Вернуться

16

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 9. – С. 387.

Вернуться

17

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 9. – С. 99.

Вернуться

18

Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 47–48.

Вернуться

19

Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 48.

Вернуться

20

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 46.

Вернуться

21

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1960. – Т. 3. – С. 516.

Вернуться

22

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1957. – Т. 2. – С. 626.

Вернуться

23

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 505.

Вернуться

24

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 571.

Вернуться

25

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1979. – Т. 42. – С. 24.

Вернуться

26

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 571.

Вернуться

27

Си Цзиньпин о государственном управлении. – Пекин: Вайвэнь чубаньшэ, 2014. – С. 173.

Вернуться

28

Аристотель. Никомахова этика; пер. Мяо Литянь. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1990. – С. 30.

Вернуться

29

Беседы Чжу Си. – Гл. 9.

Вернуться

30

Смит, А. Теория нравственных чувств / А. Смит; пер. Цзян Цзыцян [и др.]. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1997. – С. 399.

Вернуться

31

Макинтайр, А. В погоне за добродетелью / А. Макинтайр; пер. Сун Цзицзе. – Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2003. – С. 233.

Вернуться

32

Ли Инин. За пределами рынка и правительства: о роли моральных сил в экономике. – Пекин: Цзинцзи кэсюэ чубаньшэ, 2010. – С. 39.

Вернуться

33

Ли Инин. За пределами рынка и правительства: о роли моральных сил в экономике. – Пекин: Цзинцзи кэсюэ чубаньшэ, 2010. – С. 40.

Вернуться

34

Ван Сяоси. Китайская экономическая этика: теоретическое исследование истории и реальности. – Пекин: Чжунго шанъе чубаньшэ, 1994; Ван Сяоси. Экономическая этика и развитие предпринимательства. – Нанкин: Наньцзин шифань дасюэ чубаньшэ, 1998; Вань Цзюньжэнь. Измерение морали: введение в современную экономическую этику. – 2-е изд. – Гуанчжоу: Гуандун жэньминь чубаньшэ, 2011; Сен, А. Этика и экономика / А. Сен; пер. Ван Юй, Ван Вэньюй. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 2003; Ричард, Т. Д. Дж. Деловая этика / Т. Д. Дж. Ричард; пер. Ли Бу. – Пекин: Бэйцзин дасюэ чубаньшэ, 2002; Эндлер, Дж. Экономическая этика, ориентированная на действия / Дж. Эндлер; пер. Гао Госи, У Синьвэнь. – Шанхай: Шанхай шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2002.

Вернуться

35

Ли Инин. За пределами рынка и правительства: о роли моральных сил в экономике. – Пекин: Цзинцзи кэсюэ чубаньшэ, 1999. – С. 253.

Вернуться

36

Сен, А. Этика и экономика / А. Сен; пер. Ван Юй, Ван Вэньюй. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 2003. – С. 15.

Вернуться

37

Эндлер, Дж. Экономическая этика, ориентированная на действия / Дж. Эндлер; пер. Гао Госи, У Синьвэнь. – Шанхай: Шанхай шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2002. – С. 58–59.

Вернуться

38

Ван Сяоси. Краткое обсуждение экономической добродетели // Этика и цивилизация. – 2008. – № 6; Ван Сяоси. Исследование морального капитала. – Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2014. – С. 12–24; Ван Сяоси. Экономическая этика: философский анализ взаимосвязи экономики и морали. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2015. – С. 20–26.

Вернуться

39

Цзо чжуань. 10-й год правления Чжао-гуна.

Вернуться

40

Цзо чжуань. 28-й год правления Сян-гуна.

Вернуться

41

Собрание работ Чжу Си. – Гл. 24.

Вернуться

42

Комментарии к Лунь юй. – Гл. IV (Ли Жэнь).

Вернуться

43

Беседы Чжу Си. – Гл. 51.

Вернуться

44

История китайской традиционной этической мысли / Под ред. Чжу Итин. – Шанхай: Хуадун шифань дасюэ чубаньшэ, 2009. – С. 130.

Вернуться

45

Сун Сижэнь. История западной этической мысли. – Чанша: Хунань цзяоюй чубаньшэ, 2006. – С. 104.

Вернуться

46

Сун Сижэнь. История западной этической мысли. – Чанша: Хунань цзяоюй чубаньшэ, 2006. – С. 107–108.

Вернуться

47

Мандевиль, Б. Басня о пчелах / Б. Мандевиль; пер. Сяо Юй. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2002. – С. 37.

Вернуться

48

Мандевиль, Б. Басня о пчелах / Б. Мандевиль; пер. Сяо Юй. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2002. – С. 215.

Вернуться

49

Лунь Юй. – Гл. 8 (Таи Бо).

Вернуться

50

Мо-цзы. Основы. – Ч. 1.

Вернуться

51

Общая история экономической мысли Китая: история экономической мысли Нового Китая / Под ред. Чжао Цзин. – Пекин: Бэйцзин дасюэ чубаньшэ, 2004. – С. 344.

Вернуться

52

Бастиа, Ф. О гармоничной экономике / Ф. Бастиа; пер. Сюй Минлун [и др.]. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1995. – С. 67–68.

Вернуться

53

Общая история экономической мысли Китая / Под ред. Чжао Цзин. – Пекин: Бэйцзин дасюэ чубаньшэ, 2002. – Т. 4. – С. 1740.

Вернуться

54

Чжан Хайшань. Теория экономической этики. – Гуанчжоу: Чжуншань дасюэ чубаньшэ, 2001. – С. 7–8.

Вернуться

55

Чжан Сюйкунь. 18 лекций по истории западной экономической мысли. – Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ, 2007. – С. 112–123.

Вернуться

56

Гу Су. Основы теории либерализма. – Пекин: Чжунъян бяньи чубаньшэ, 2005. – С. 243.

Вернуться

57

Ван Сяоси. Научные основы экономической этики // Хуадун шифань дасюэ сюэбао. – 2001. – № 2.

Вернуться

58

Под индексом выживаемости понимаются такие аспекты, как физическое здоровье, культурный уровень, психологические качества и нравственное сознание. Субъективные и объективные условия выживаемости у каждого человека разные, как и степень усилий, поэтому люди часто имеют разные индексы выживаемости.

Вернуться

59

Первоначальное название – «Подлинная экономика – это экономика, в которой есть мораль» («Луньлисюэ яньцзю», № 5/2011); Ван Сяоси. Исследование морального капитала. – Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2014. – С. 1–9; Ван Сяоси. Экономическая этика: философский анализ взаимосвязи между экономикой и моралью. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2015. – С. 85–99.

Вернуться

60

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 8. – С. 203.

Вернуться

61

Ло Нэншэн. Этическое измерение права собственности. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2004. – С. 43.

Вернуться

62

Ло Нэншэн. Рыночная экономика, моральные права и этика права собственности // Луньлисюэ яньцзю. – 2003. – № 3.

Вернуться

63

Ло Нэншэн. Рыночная экономика, моральные права и этика права собственности // Луньлисюэ яньцзю. – 2003. – № 2.

Вернуться

64

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 9. – С. 550.

Вернуться

65

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 5. – С. 658–659.

Вернуться

66

Вань Цзюньжэнь. С точки зрения морали: введение в современную экономическую этику. – 2-е изд. – Гуанчжоу: Гуандун жэньминь чубаньшэ. – 2011. – С. 236.

Вернуться

67

Наша страна выступает за систему, в которой распределение по труду является основным элементом. Наряду с ним существуют другие разнообразные формы распределения: распределение, основанное на результатах труда; распределение, основанное на производственных факторах, таких как технология, информация, капитал или акции, нематериальные активы и др.

Вернуться

68

Ли Инин. За пределами рынка и правительства: о роли моральных сил в экономике. – Пекин: Цзинцзи кэсюэ чубаньшэ, 2010. – С. 142.

Вернуться

69

Лу Фэн, Сяо Вэй. Введение в прикладную этику. – Пекин: Дандай чжунго чубаньшэ, 2002. – С. 151.

Вернуться

70

Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ. – 1995. – Т. 30. – С. 196–197.

Вернуться

71

Первоначальное название – «В поисках моральной основы “оптимума Парето”» («Чжунго шэхуэй кэсюэ бао. Чжэсюэбань. Сюэчжэ гэжэнь чжуаньлань», 18 ноября 2013 г.); Ван Сяоси. Исследование морального капитала. – Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2014. – С. 24–27; Ван Сяоси. Экономическая этика: философский анализ взаимосвязи между экономикой и моралью. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2015. – С. 93–95.

Вернуться

72

Тан Кайлинь. Краеугольный камень построения гармоничного общества: позитивное взаимодействие и скоординированное развитие экономики и нравственности // Исследования теории Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина. – 2005. – № 6.

Вернуться

73

Ван Сяоси. Критика «дилеммы заключенного» в теории игр с точки зрения экономической морали // Цзянсу шэхуэй кэсюэ. – 2009. – № 1; Вэй Сэнь. Экономика и этика. – Шанхай: Шанхай жэньминь чубаньшэ, 2002.

Вернуться

74

Ли Боцун, Ли Цзюнь. Некоторые вопросы в связи с «дилеммой заключенного» // Цзыжань бяньчжэнфа тунсюнь. – 1996. – № 4.

Вернуться

75

По сюжету двое заключенных не могли вступить в сговор друг с другом, выбирали наиболее выгодную для них лично стратегию и в итоге были приговорены к пяти годам тюремного заключения каждый. Такие ситуации и их решения называются «равновесие Нэша» или «равновесие в некооперативной игре».

Вернуться

76

Амартия Сен отрицает существование в игре чистого утилитаризма или абсолютного личного интереса. Он говорит: «На самом деле нормальные экономические операции прекратились бы, если бы корысть не играла решающую роль в нашем выборе. Настоящий вопрос должен заключаться в том, существует множественность мотивов или же корысть может быть единственным мотивом человеческого поведения?» // Амартия Сен считает, что люди эгоистичны, но «люди четко понимают, в чем заключаются их цели, и надеются на их достижение оптимальным способом. Но поскольку они осознают, что достижение ими успеха зависит и от других, то принимают во внимание цели других людей». Следовательно, «кооперативное поведение постоянно наблюдается не только в неповторяющихся играх, но и в неповторяющейся жизненной практике» (Сен, А. Этика и экономика / А. Сен; пер. Ван Юй, Ван Вэньюй. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 2003. – С. 24, 85).

Вернуться

77

В 2000 г. в статье «О моральном капитале» я дал относительно полное и систематическое объяснение понятия «моральный капитал». Эта тема привлекла внимание академических кругов и вызвала бурные дискуссии. В этот период я обосновал причину существования и функции морального капитала в серии статей «Девять дискуссий о моральном капитале» и одновременно ответил на вопросы коллег («Чжунго цзинцзи луньлисюэ няньцзянь», 2000–2013 гг.).

Вернуться

78

Псевдокапитал, или «плохой капитал», относится к нерациональному приобретению или вложению капитала и нерациональному распределению прибыли. Истинный, или рациональный, капитал означает рациональное приобретение или инвестирование капитала и разумное распределение прибыли. Процесс приумножения капитала приведет к улучшению общего качества жизни людей и повышению их благосостояния.

Вернуться

79

Ван Сяоси. Миссия этики в условиях экономической глобализации в XXI веке // Даодэ юй вэньмин. – 1999. – № 3.

Вернуться

80

Ван Сяоси, Хуа Гуйхун, Го Цзяньсинь и др. О моральном капитале. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2005. – Гл. 2–4.

Вернуться

81

Некоторые люди задаются вопросом, можно ли материализовать мораль, поскольку утверждается, что она может способствовать получению прибыли. На самом деле материализация морали, то есть превращение морали в материальное, – ложная концепция. Термин «материя» не имеет четкого определения в рамках основных понятий современных естественных наук и может по-разному обозначаться и выражаться различными дисциплинами, особенно естественными и социальными науками. Но в целом он относится к чему-то, что имеет определенное пространство и ненулевую массу. // С точки зрения естествознания материя состоит из самых элементарных частиц, таких как молекулы, атомы, электроны и ионы; в историческом материализме материя – это философская категория, обозначающая объективную реальность, которая не зависит от человека, но может быть отражена сознанием. Таким образом, материализация морали означала бы, что мораль как духовное явление может быть преобразована в материальное, что невозможно с научной точки зрения. Фактически так называемая материализованная мораль как материальный объект представляет собой смесь химических веществ, поэтому мораль как духовное явление никогда не может иметь химическую функцию. Кроме того, материя всегда существует в некотором фазовом состоянии. В объективном мире есть много различных форм материи: от звезд и Вселенной до молекул, атомов и электронов. Материализация морали невозможна, так как мораль не существует в виде материи. // Говоря о трансформации духовного в материю, включая мораль и нравственность, мы имеем в виду только то, что дух «реализуется вовне», экстериоризируется (влияя на форму, характеристики и т. д.) в материи или что процесс экстериоризации наделяет материальную вещь определенными моральными свойствами. Например, возьмем пиалу (чайник) из пурпурной исинской глины. В ходе процесса превращения в пиалу глина как сырье не подвергается моральному преобразованию, однако соответствие формы, характеристик и качества пиалы человеческим потребностям и социальным требованиям, а также практичность и долговечность изделия во многом зависят от внимания производителя к пожеланиям клиентов, то есть от его моральной ответственности. Доля рынка, которую займут пиалы из пурпурной исинской глины, также в значительной степени будет определяться уровнем моральной ответственности их производителей. Таким образом, роль морали в получении прибыли означает, что посредством морального руководства или сдерживания она может помочь предприятиям получить большую выгоду и прибыль, и это никоим образом не относится к материализации морали. // Есть люди, которые считают, что утверждать о способности морали приумножать прибыль – значит подвергать мораль опасности превращения в инструмент. В реальности «инструментализация морали» – ложное и несостоятельное утверждение. Ведь если мораль используется только как инструмент для зарабатывания денег, то это не мораль в научном смысле стремления к добру, а мораль, направленная на зло, то есть лжемораль, или аморальность. Если деньги зарабатываются без достаточной нравственности, то это лишь временное ненормальное экономическое явление в особой социальной среде. В то же время если мораль используется как условие или средство торговли на рынке, это означает, что ее можно обменивать, покупать или продавать. Является ли так называемая мораль все еще тем, что мы понимаем под моралью? Любой человек, имеющий хоть немного здравого смысла, не должен думать таким образом. На самом деле между изучением и интерпретацией экономической ценности морали и опасностью превращения ее в инструмент нет никакой логической связи.

Вернуться

82

Вместе с коллегами мы сделали следующие обобщения концепции морального капитала с учетом различных точек зрения. На наш взгляд, моральный капитал это: // • способность морали инвестироваться в производство и приумножать общественное благосостояние; // • способность морали инвестироваться в экономический процесс, используя традиционные практики, внутренние убеждения и общественное мнение в качестве основных средств, чтобы содействовать созданию прибавочной стоимости или новой ценности; // • способность морали оказывать продуктивную услугу, которая несет экономическую ценность, то есть прибыль; // • инструментальная функция морали для получения прибыли и экономического развития. // Различные формулировки понятия «моральный капитал» в основном представляют собой дискурсы в разных контекстах. Их общая идея в том, чтобы подчеркнуть значение морали, которая может способствовать совершенствованию человека и воплощать гармонию межличностных отношений, а также помочь предприятиям достичь рационального производства и получить большую прибыль и эффективность (Ван Сяоси. Моральный капитал и экономическая этика: избранные труды Ван Сяоси. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009).

Вернуться

83

Данный раздел был опубликован в журнале «Даодэ юй вэньмин» (№ 3/2019) под заголовком «О логической связи морали и капитала». Здесь приводится в сокращении.

Вернуться