Ли Даокуй
Китайская экономика: сто лет реформ

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2023

© ООО «Народное издательство», 2023

Вместо предисловия

Череда глобальных мировых перемен: как понять мир и китайскую экономику?

Понимая мир, необходимо осознавать сущность невиданных за последнюю сотню лет перемен

Сущность великих перемен в прошедшее столетие заключается в непрерывном подъеме Китая как страны с формирующейся экономикой, в снижении влияния и постепенной утрате Западом, и прежде всего Америкой, мирового господства.

Упадок влияния западных стран привел к усилению локальных интересов, популистских лозунгов и ориентации на массы в их внутренней политике. Почему? Западная элита долго оставалась лидером в мировом порядке, ощутимое падение международного влияния Запада привело к недовольству широких слоев населения. Например, в Америке требованием общественных групп, интересы которых представлял пришедший к власти в 2017 году Дональд Трамп, стало восстановление американской экономики, особенно промышленного производства. Ярким примером американских проблем стал некогда процветавший, а затем пришедший в запустение город Детройт; неслучайно именно в этом городе Трамп представил свою предвыборную экономическую программу. Широкая общественность США объединилась против представителей элиты, укоряя их в безвольном подчинении Китаю и забвении интересов Америки. Однако и представители американской политической элиты были обеспокоены тем, что мощь Китая может нарушить тщательно выстроенный Америкой мировой порядок. Оба этих подхода к международным вопросам объединяло представление о влиянии Китая на большие перемены последнего столетия.

Широкую общественность, чьи интересы представлял президент Трамп, совсем не заботили вопросы идеологии и международная роль Китая, им незнакомы лозунги, сформулированные по принципу «то-то и то-то вредит нашей стране». Единственно, что их беспокоило, так это трудоустройство синих воротничков в континентальной части США и рост уровня заработной платы! Они жаждали восстановления экономического процветания и общественной стабильности в духе ушедшего славного периода изоляции Америки. Их главный противник – новые мигранты, не признающие традиционные американские ценности, особенно те из них, что исповедуют ислам, а Китай в их политических представлениях всего лишь внешнее противоречие, и отнюдь не самое непримиримое!

На основании этих суждений можно точнее понять требования широкой американской общественности, чьи интересы представлял Трамп, и помочь ей осознать, что рост китайской экономики может способствовать улучшению ее положения. В частности, на оживление экономики в Детройте, долгое время пребывавшем в не самом лучшем состоянии, повлияет увеличение китайского импорта американских автомобилей в обмен на признание исторического подъема Китая. Существует возможность сотрудничества между китайским правительством и широкой западной общественностью.

В условиях великих перемен Китай серьезно отличается от Японии, Советского Союза и Германии

Сегодняшний Китай коренным образом отличается от Японии, Советского Союза и Германии времен великих перемен.

Сравним современный Китай и Японию тех лет. Если исходить из показателей паритета покупательной способности ВВП на душу населения, уровень развития японской экономики в годы перемен достигал около 80 % от уровня США, а уровень современного развития Китая составляет только 29 % от уровня ВВП США. Потенциал догоняющего в своем развитии крупные мировые экономики Китая серьезно превышает потенциал развития Японии тех времен. Степень зависимости Японии от США, согласно соотношению уровня экспорта в США от общего экспорта Японии, во многом превышает показатели экономического развития современного Китая. (В 1990 году объем экспорта Японии в США составлял около 30 % от общего объема, в 2018 году объем экспорта Китая в США составил 19,29 % от общего объема.) Еще более важно то, что Япония зависит от США в военном, политическом и даже в целостном институциональном значении. Безопасность Японии зависит от соответствующего договора (1951), заключенного между двумя странами, и от размещенных в Японии американских войск; послевоенная Конституция Японии была разработана военными юристами в годы оккупации Японии войсками США. Лишенные американцами самого главного, японцы не могли отстаивать свою точку зрения и лишь вносили поправки в соответствии с утвержденной американцами твердой стратегией, поэтому они вступили в так называемое потерянное двадцатилетие. Жизнь японского народа в этот период не была настолько тяжелой, как представлялось большинству, но Япония в силу сложившихся обстоятельств не смогла продолжить соревнование с Америкой и ныне уже не может стать соперником США на международной политической и экономической арене.

Сегодняшний Китай во многом отличается и от Советского Союза времен советско-американских противоречий. Социально-экономическое развитие Китая носит многообразный характер, идеи рыночной экономики глубоко укоренились в сознании людей, масштабы частного сектора серьезно превосходят масштабы государственного, а в Советском Союзе практически не было возможностей для развития свободной рыночной экономики. По жизненной силе и творческой инициативности экономики и политики современный Китай нельзя сравнить с Советским Союзом. Идеология современного Китая в основном соответствует главным международным идеологическим тенденциям, таким как стимулирование экоцивилизационного строительства, экономия энергоресурсов и сокращение выбросов, реагирование на изменение климата, сопровождение морских перевозок, содействие целям устойчивого развития (ЦУР) ООН, поддержка глобализации, активное участие в работе международных организаций, сохранение суверенных прав всех стран, отказ от поддержки политических переворотов и насаждения марионеточных режимов. И наоборот, во время обострения советско-американских отношений главной стратегической целью Советского Союза было продвижение революционных перемен и подрыв влияния иностранных государств, ведущих неприемлемую для Советского Союза политику. Советская и американская идеологии практически всегда были прямо противоположными, несовместимыми.

Сегодняшний Китай во многом отличается от Германии времен обострения противоречий между ней и Америкой. В то время в Германии преобладало старое имперское мышление, главные идеи которого состояли в расширении территориальных границ и, как следствие, в сохранении своих долгосрочных интересов посредством ведения войн. Эта эпоха уже канула в небытие. Израильский писатель и историк Юваль Ной Харари в книге «Двадцать один урок для XXI века» четко указал, что современный мир, включая США, уже отказался от стратегии защиты национальных интересов и национального развития посредством проведения нескольких войн. Израиль обладает достаточной военной силой для уничтожения или захвата близлежащих стран, но ему это не принесет пользы, а напротив, может привести к катастрофе.

Современный уровень развития китайско-американских экономических, социальных и гуманитарных отношений серьезно превосходит уровень развития взаимоотношений США с Японией и Советским Союзом времен перемен. Тогда японская экономика обладала минимальными инвестициями со стороны крупных американских компаний, объем прямых иностранных инвестиций в японскую экономику в среднем не превышал 1 %. Современный Китай выступает первым рынком и первой, в ряду других, инвестируемой страной практически для всех крупных компаний США. В США обучается гораздо больше китайских студентов, чем студентов из Японии. Степень взаимосвязи интересов и взаимопонимания США и Китая во многом превышает американо-японское взаимодействие. Многие лица, принимающие решения в современном китайском правительстве, некогда работали или обучались в США, чего нельзя сказать о руководящем составе правительства Японии тех лет. По итогам длительных наблюдений автор пришел к выводу, что в Министерстве финансов и Центральном банке Японии очень мало сотрудников, обучавшихся в США. Поэтому совершенно неприемлемо анализировать современный мировой уклад путем простого сопоставления обстановки и результатов прошлых противоречий между Америкой и Японией, между Советским Союзом и Америкой и между Германией и Америкой.

Современный Китай – это не Япония, Советский Союз или Германия прошлых лет, он ни в коем случае не должен допустить подобных ошибок!

Перед лицом глобальных перемен необходимо следовать собственному плану

Самое важное – четко понимать, что Китай, большая древняя цивилизация, стремительно развивался в последние сорок лет, и это не заслуга Америки, хотя сотрудничество с Америкой послужило важным стимулом для Китая.

Идти своим путем – в этом и заключается абсолютная истина!

Трения между Китаем и Америкой в торговой сфере свидетельствуют о том, что прежние подходы к экономическому развитию Китая были обречены на провал. Старые идеи основывались на том, чтобы с опорой на экспорт восполнить недостаточность внутреннего рынка, то есть, привлекая иностранные инвестиции, обеспечить привлечение новых технологий. Такой подход в условиях современных китайско-американских отношений стал непригодным, поэтому возникла необходимость в поиске новых подходов и решений.

Какими же должны быть новые решения? Нужно обратиться к изначальному опыту политики реформ и открытости, выработать собственный план. Необходимо реализовать три важных задачи.

1. Восстановление стимулов экономического развития. Механизмы стимулирования экономического развития ограничены, особенно это касается многочисленных помех в деятельности региональных властей, недостаточности их полномочий в экономических вопросах, навязывании излишних надзорных, контрольных и подотчетных мероприятий, сдерживающих развитие экономики. Реформам невозможно научиться по учебникам, реформы – это практика и инновации. Нужно восстановить полномочия региональных властей, которыми они обладали на протяжении сорока лет политики реформ и открытости, когда выступали центром экономического строительства и проявляли смелость в исследовании нового, с энтузиазмом готовили инновационные преобразования, стимулируя развитие предприятий. Необходимо предоставить частным предпринимателям защиту прав собственности и возможности равного с государственными и иностранными предприятиями развития; государственные предприятия должны иметь разнообразные права собственности, иметь четко установленные полномочия в отношении управляющих, следует создать современную систему предприятий, в которой государственные предприятия будут ориентированы на рынок, а не на вышестоящие правительственные учреждения, и реализовать базовый государственный принцип «управлять капиталом, а не заниматься управлением как самоцелью».

2. Некоторые важные социальные сферы, включая образование, медицину, пенсионное обеспечение, невозможно целиком отдать на откуп рынку, невозможно исключить ответственность государства в этих сферах. В Китае остается немало проблем и противоречий, их нельзя решить только лишь методами рыночной экономики, необходимо целенаправленно использовать и государственное регулирование. Например, в демографическом вопросе следует полностью отказаться от прежнего подхода к регулированию рождаемости, однако при этом чрезвычайно важными оказываются точность и гибкость государственной политики. Необходимо усилить государственное управление в сфере обязательного образования, воспрепятствовать его полному переходу под контроль частного капитала. Частный капитал имеет основной целью получение прибыли, а ориентированное на него образование учитывает лишь сиюминутные выгоды. Основным же принципом функционирования обязательного образования является его беспристрастность – все должны иметь равные возможности для получения образования. В сфере высшего образования также следует сделать упор на качественное долгосрочное обучение, а не на получение дипломов и ученых степеней за максимально короткие сроки. В пенсионной сфере важно провести коренные изменения порядка выхода на пенсию, повысить гибкость пенсионного обеспечения и расширить спектр пенсионных выплат.

3. В контексте торговых трений между Китаем и Америкой необходимо уделить еще большее внимание открытости миру и готовности обстоятельно перенимать зарубежный опыт. Основа открытости внешнему миру заключается в обучении, а не в простом принятии рынка, капиталов или технологий. Плодотворная практика заинтересованного обучения у иностранных государств, чиновников, предприятий, населения – основа экономического прогресса и общественного развития.

Необходимо всесторонне освоить американский дух верховенства закона. Это самая ценная особенность США. Там исход любого важного дела решается на основе законов, постановление федерального Верховного суда признается решением последней инстанции. В ходе противостояния низовых и элитных слоев общества США обе стороны привыкли находить компромиссы на основе законов, Китай должен научиться у Америки тому, как превратить верховенство закона в основную силу сплочения нации. Разрешение самых разных споров, начиная с переезда гражданина с обжитого места и заканчивая вопросами государственной политики, должно лежать в плоскости закона, как это показывает пример Америки.

Китайцы должны освоить японский дух тщательного управления. Японские предприятия и правительственные учреждения в стратегическом отношении часто совершают ошибки, но тщательное управление является их козырем. Этому ответственно стоит учиться китайским предприятиям и всему населению.

Китайцы также должны освоить немецкие способы целенаправленного регулирования рыночной экономики. В сфере недвижимости и финансов Германия обладает исключительно эффективными способами контроля и регулирования. Почему она так целенаправленно осуществляет контроль рыночной экономики? Потому что после Первой мировой войны, в период Веймарской республики, страна испытала на себе все последствия развития рыночной экономики, пущенного на самотек. Но уже после Второй мировой войны Германия тщательно обобщила опыт указанного периода и разработала новую концепцию социально-экономического развития. Вплоть до сегодняшнего дня на рынке недвижимости и финансов Германии не возникало серьезных кризисных ситуаций, а состояние реальной немецкой рыночной экономики, в том числе промышленного производства, характеризуется очень высокими показателями.

Китайцам следует серьезно изучить британское стратегическое мышление. За последние пятьсот лет Великобритания в важных стратегических вопросах не совершала каких-либо ошибок и в стратегической конкуренции с Францией, Нидерландами, Португалией, Германией, Японией и другими странами каждый раз выходила победителем. Великобритания мастерски учитывает исторические условия. Так, она высоко ценит Китай и первой из западных стран выступила с инициативой вступить в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, а также активно участвует в стимулировании использования китайского юаня в качестве международной валюты. За пять столетий Великобритания не совершала ошибок в суждениях относительно мировых тенденций, и сегодня она выбирает Китай, исходя из практических соображений. И разве сами китайцы не должны в этой связи увериться в правильности выбранной ими национальной судьбы?

Автору данной книги посчастливилось объездить весь Китай и побывать в зарубежных странах, поучаствовать во всевозможных конференциях и форумах, посетить различные университеты, предприятия, правительственные учреждения и международные организации, обмениваясь опытом с китайскими и зарубежными коллегами, учеными-экономистами, а также с политическими лидерами и руководителями коммерческих структур. Под влиянием глобальных изменений последних лет постоянно возникает потребность в выражении собственного мнения. Главная тема этой книги – аналитический отчет, основанный на результатах проведенных автором исследований, а также обзоры некоторых других изысканий автора. Лейтмотивом включенных в книгу разделов стали глобальные мировые изменения и их отражение в социально-политической сфере Китая. Содержание представленных здесь материалов в основном ограничивается современными реалиями и не учитывает те перемены, которые могут произойти в будущем.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что любая книга или ее раздел – это результат коллективного труда многих людей, заслуживающих огромной благодарности. И данная книга не исключение, она не появилась бы на свет без помощи других людей. Прежде всего это госпожа Лю Линъюнь, непревзойденный редактор шэньчжэньского журнала New Fortune («Синьцайфу»), которая более десятилетия состояла в переписке с автором, интересуясь его мнением по поводу острых тем. Благодаря ее мастерству подготовленные очерки приобретали куда более четкие очертания и зачастую превращались в актуальные интернет-публикации. Именно так были созданы многие тексты, представленные в данной книге. За прошедшее десятилетие мы встречались лишь три раза, но наше сотрудничество, продолжавшееся из месяца в месяц, пожалуй, стало чудом литературного творчества в эпоху электронных коммуникаций. В течение многих лет аспиранты и докторанты автора выступали самыми первыми рецензентами и редакторами материалов, представленных в этой книге, и на самом раннем этапе собирали и выверяли материалы для исследований. Среди них были Ху Сыцзя, Чэнь Дапэн, Чжан Чи, Ли Юйша, Ван Сюйшо, Чжан Хэ, Лан Кунь. Особой благодарности заслуживает редактор «Жэньминь чубаньшэ» Цао Чунь. Ее работа позволила автору глубоко осознать чрезвычайно важную истину: в современном мире всякий, кто умеет писать, может стать интернет-знаменитостью, опубликовать книгу, но лишь старательные и ответственные редакторы способны превратить обыденное повествование в достойную публикацию.

1. Как понять мир?

Для успешного продвижения Китая вперед необходимо учиться у США, Японии, Германии

Китай продвигается вперед, что еще нужно сделать?

Необходимо выйти за рамки консерватизма и воспользоваться лучшим опытом развитых стран, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом. Без должных усилий в данном направлении мы, вероятнее всего, окажемся лишь на пороге этого перехода.

В начале периода политики реформ и открытости главным объектом изучения для китайцев (по крайней мере, в экономике) стала Япония. Тогда отношения между обеими странами были идеальными, Китай одну за другой направлял делегации на обучение в Японию, многие лидеры Китая, например Хуа Гофэн[1], Ху Яобан[2], совершали туда официальные визиты, китайские экономисты и исследователи в области управления тщательно исследовали «японскую модель». Влияние этого обнаруживается и сейчас: так, Исследовательский центр по вопросам развития при Государственном совете появился в результате изучения достижений Японии, представители старшего поколения экономической науки, Ма Хун[3] и др., настаивали на изучении экономического опыта Японии.

Затем внимание Китая постепенно переместилось на опыт США, студенты и приглашенные ученые отправлялись туда с визитами, для обучения и обмена опытом. Особое внимание уделялось Гарвардскому и Стэнфордскому университетам и Массачусетскому технологическому институту (MIT, МТИ). Американские наука и высшее образование – передовые, но свои проблемы есть и в Америке. Это подтверждает начавшийся там мировой экономический кризис 2008 года. Хотя с 2012 года американская экономика гораздо быстрее, чем экономики других развитых стран, справлялась с его последствиями, но ее восстановление не пошло на пользу всем слоям американского общества, о чем свидетельствуют многочисленные протесты. Социальные проблемы в Америке становятся все серьезнее, а разрыв между богатыми и бедными – все больше и больше.

В последнее время Китай активно интересуется европейской моделью экономического развития. Прежде всего так получилось потому, что на международном стратегическом уровне Америка стала позиционировать Китай как потенциального конкурента; отношения Китая с Европой, особенно с Германией, становятся все теснее, даже давний союзник США, Англия, в своей стратегии учитывает китайский фактор.

Чему нужно поучиться у могущественных держав, обладающих разными достоинствами? Необходимо изучить те факторы, благодаря которым разные страны достигли выдающихся успехов, усваивать их и соединять с преимуществами традиционного социально-политического устройства и традиционной системы государственного управления нашего государства, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом.

Преимущества США: толерантность и открытость, основанные на верховенстве закона

США – современная сверхдержава, источник ее мощи – инновации. Америка всегда отдавала должное чужим достижениям и стремилась обогнать другие страны, включая развитые державы, как в сфере научных технологий, так и в способах организации предприятий и бизнес-моделирования. Какова основа инновационного потенциала США? Это дух открытости, толерантности и полицентричности. Только благодаря толерантности отвлеченные идеи превратились в целый поток инноваций; важное значение также имеют полицентризм, многонациональность американской культуры, берущие начало в институциональной открытости США.

«Открытым обществом» восхищались филантроп Дж. Сорос и философ К.Р. Поппер, ведь открытость позволяет социальным группам, поддерживающим разные идеологии, влиться в передовую часть общества. В США особенно изобретательные и обладавшие удивительными талантами люди, вроде И. Маска, Б. Гейтса, С. Джобса, М. Цукерберга, а также ставшие известными гораздо раньше Т. Эдисон, Н. Тесла, отличались от большинства манерами поведения и складом ума, но американское общество проявило к ним толерантность, что позволило им стать знаменитостями и, по сути, изменить мир.

Основой американской толерантности, открытости и свободы является верховенство закона (Rule of law). Любое общественно значимое дело, начиная с дела О. Симпсона[4] и заканчивая предвыборной президентской борьбой между А. Гором и Дж. Бушем – младшим, решалось путем обращения к закону и судебной системе. Для большинства американцев это нормально, хотя многие до сих пор ругают Буша-младшего и очень немногие критикуют Гора. Почти все считают О. Симпсона преступником, но никто не осмеливается открыто оспорить решение, в свое время вынесенное судом. Уважение к судебным решениям похоже на принятие правил игры, соблюдение которых контролирует спортивный судья, умение признавать поражение воплощает амерканский дух преклонения перед верховенством закона!

Вспоминаю Оливера Харта, моего наставника со времен учебы в США в докторантуре. Тогда он был профессором Массачусетского технологического института, а затем уехал в Гарвард. Его научный вклад, заслуживающий, по моему мнению, Нобелевской премии[5], состоял в коллекционировании судебных прецедентов, глубоком изучении сущности имущественного права. Когда я писал квалификационную работу, в Бостоне случился скандал с иностранным студентом из Ирландии, которого обвинили в смерти младенца. Студента приговорили к пожизненному заключению, что вызвало всеобщее негодование, и суд изменил квалификацию преступления на мелкое правонарушение. Я часто вспоминал этот случай в беседах с Хартом, говоря, что суд – это тоже люди, и человеческий фактор имеет важное значение в судебной деятельности (например, получение взяток). Так почему бы не сделать темой для исследования беспристрастность и эффективность судебных органов в области имущественного права и – шире – права и экономики? В ответ он всегда улыбался и молчал. Однажды он осторожно сказал, что в Америке никто не воспримет всерьез такое исследование, так как для американцев суд – это суд, и судебная справедливость не вызывает у них сомнений. Я до сих пор помню этот разговор; нас, иностранцев, глубоко впечатляет уважение всех без исключения (независимо от социального статуса) американцев к судебной системе. Много лет я думал о том, что для научных кругов США есть закрытые для исследований темы.

Китай – многонациональная страна, в отличие от Кореи, Японии и других государств Восточной Азии, он занимает обширную территорию, у него многовековая история. Поэтому Китай всецело готов и всецело нуждается в освоении американской открытости, толерантности и полицентричности, и начинать это освоение необходимо с образовательной системы.

Высшее образование в США завоевало уважение всего мира. Так, Академия Филлипса в Эксетере, в которой учился Марк Цукерберг, воспитала немало представителей американской элиты, поэтому она куда более прославлена в США, чем Гарвардский университет, и поступить туда тоже довольно-таки трудно. И даже отдельные неэлитные средние и начальные школы демонстрируют высокое качество обучения и уникальность. В последние годы мне удалось изучить некоторые из них, и что меня более всего удивило – это то, что с первых дней ученикам напоминают о необходимости быть толерантными и справедливыми, о том, что нельзя показывать свое превосходство среди ровесников по росту, цвету кожи, уровню знаний, семейному положению и другим причинам, о том, что нужно уважать каждого ученика в своей школе. В такой толерантной атмосфере каждый ученик получает свободу развития и возможности для личностного роста.

Количество опубликованных научных исследований, призов, привезенных студентами с различных заграничных конкурсов, даже число привлеченных научных специалистов говорят о том, что в последние годы система высшего образования в Китае развивается очень быстро и даже опережает многие другие страны. Вероятно, в ближайшее двадцатилетие китайские вузы займут ведущие позиции во всем мире. Однако многие обеспокоены тем, что начальному и среднему образованию в Китае не хватает атмосферы толерантности и открытости, поэтому необходимо стремиться к выявлению и поддержке талантливых и одаренных учащихся. Этому нам предстоит научиться у Соединенных Штатов.

Освоить японский дух тщательного управления

Каждый китаец, которому доводилось побывать в Японии, удивлялся тщательности японского управления. В Японии всё, начиная с расположенных по обочинам дорог автоматических пунктов продажи сопутствующих товаров, ресторанов быстрого питания, метро, предприятий и заканчивая министерствами, основано на детализированном управлении. Неизменно высока конкурентоспособность японского автопрома – символ эффективности тщательного менеджмента: тесное сотрудничество производителей запасных частей и деталей со сборочными заводами обеспечивает качество японских автозапчастей, способных конкурировать на мировом рынке. Преимущества Японии в научно-технической, оборонной и других областях – также результат тщательного управления.

Однако нельзя сказать, что тщательность управления – это все, что нужно для успешного развития общества. Япония сильна за счет особого внимания к технологиям и деталям, но испытывает недостаток стратегического мышления. Последнее, наряду с недостатком исследований, направленных на стратегическое управление, уже давно сказывалось на деятельности японцев. Основная причина экономического спада Японии в минувшие двадцать лет – череда случившихся под давлением США неудач экономической системы и политической стратегии, начиная со слишком быстрого роста йены и заканчивая избыточно мягкой денежно-кредитной политикой и чрезмерной фискальной экспансией. Но это вовсе не мешает китайским предприятиям, административным органам, учебным заведениям и другим общественным структурам изучать и осваивать сущность японского духа тщательного управления. Он значительно важнее по сравнению с конкретными методами и институциональным планированием.

Китай обладает обширными землями и богатыми ресурсами, но его экономическое развитие долгое время оставалось медленным, и население привыкло обходиться минимальным набором жизненных благ, не имело таких высоких, как в Японии, требований к детализации управления. Степень детализации управления в разных регионах Китая неодинакова, ее показатели в крупных приморских южных городах значительно выше, чем в городах северной части страны.

Освоение японских методов детализированного управления – необходимый этап для прогрессивного развития Китая, условие его превращения в крупную экономическую и военную державу. В этом отношении Япония является для Китая примером для подражания.

Учиться у Германии точности в регулировании рыночной экономики

Особенности немецкой системы рыночной экономики определили развитие Германии после Второй мировой войны. В чем же они заключаются?

В 2015 году вместе с немецким предпринимателем, экономистом и специалистом в области управленческого консалтинга Роландом Бергером[6] автор этих строк написал книгу «Будущий путь китайской экономики: немецкий опыт Китая». Самая уникальная особенность немецкой рыночной экономики – это понимание того, что неконтролируемая система рыночной экономики влечет за собой всевозможные сбои и проблемы в сфере социальной справедливости. Здесь необходимо точное регулирование.

Немецкая система рыночной экономики возникла в результате осмысления неблагоприятного опыта Веймарской республики после Второй мировой войны.

Точность регулирования в немецкой системе рыночной экономики обеспечивает ряд механизмов. Например, в сфере недвижимости особое внимание уделяется рынку аренды, где необходимы как защита инвестирующих в строительство застройщиков, так и стимулирование к предоставлению гарантий для арендаторов в том, что домовладелец (арендодатель) не повысит цену или не потребует освободить жилплощадь. Немецкие власти также разработали набор мер, ограничивающих непредусмотрительную покупку жилья в кредит. Свои механизмы действуют в сфере налога на имущество, например, предприниматели, которые получили бизнес в наследство, освобождаются от уплаты соответствующего налога и более десятилетия продолжают заниматься производством. Право на наследство продумано в Германии так, чтобы обеспечить процветание семейного бизнеса.

Немецкая система также обеспечивает экономическую защиту для социально незащищенных слоев населения (например, инвалидов, пострадавших в результате несчастных случаев и стихийных бедствий, лиц с низкой квалификацией и др.). Таким людям предоставляется надлежащая поддержка и субсидии. В конце XX – начале XXI века под руководством федерального канцлера Герхарда Шрёдера в ходе радикальной реформы системы социального обеспечения были пересмотрены принципы дополнительных социальных выплат и льгот, каждая нуждающаяся семья получила правительственную поддержку. Это способствовало усилению взаимного контроля общества и государства, помогло предотвратить злоупотребление льготами, повысило эффективность социальной политики и стало гарантом общественной справедливости.

В Германии подобная эффективность присуща каждому механизму регулирования недостатков рыночной экономики. Для освоения немецкой точности в этом направлении необходимо избавиться от заблуждения о «всемогуществе рыночной экономики», от догмы о «всемогуществе правительства», ориентироваться на реальное положение дел при разработке тщательного решения экономических проблем.

Опыт Германии особенно необходим Китаю, который, завершив многолетний путь политики реформ и открытости, четко понимает преимущества и недостатки рыночной экономики и одновременно необходимость ограничений в деятельности правительства.

Перед Китаем открыты огромные возможности. Непрерывно двигаясь вперед, важно осознанно осваивать и творчески применять модели развития передовых экономических держав. Американские открытость, толерантность и полицентричность, японская тщательность в управлении, немецкие механизмы для четкого регулирования рыночной экономики должны стать главными факторами, способствующими дальнейшему развитию китайской экономики. Если Китаю удастся перенять этот опыт, то он станет значимой, влиятельной в международном сообществе державой.

«Новая нормальность» для Китая и всего мира: взгляд из Давоса

Ежегодный Давосский экономический форум в 2015 году обозначил некоторые особенности «новой нормальности» для Китая и всего мира, требующие последовательного уточнения и анализа.

Конфликт между геополитикой и цивилизацией меняет мировой порядок

Главной темой форума стал «Новый глобальный контекст», а в основную его повестку вошло влияние геополитики на мировой порядок. Теракты в Париже, случившиеся перед открытием форума в Давосе, усилили значимость этой темы[7].

Президент Украины Петр Порошенко, премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади и госсекретарь США Джон Керри выступили с речами и участвовали в обсуждении геополитических вопросов и способов реагирования на террористические угрозы. Аль-Абади указал, что сегодняшняя чрезвычайно сложная обстановка на Ближнем и Среднем Востоке уже не сводится к противостоянию цивилизаций, теперь это конфликт между различными экстремистскими организациями, такими как, например, «Исламское государство» (ИГ)[8], и основными течениями исламского общества. Поэтому стабильность в регионе, совместная мобилизация основных политических сил в таких лежащих за его пределами исламских странах, как Индонезия и Малайзия, являются важными условиями глобального противостояния экстремизму и терроризму.

Произошедшие в Париже теракты нельзя объяснить только противостоянием Запада и исламских стран и регионов, а потому трудно согласиться с идеями появившегося в Германии правопопулистского движения «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA, русск.: ПЕГИДА). Возможно, внутреннее расслоение в мусульманском мире во многом обусловлено его дистанцированием от Запада. Непонимание этого ведет к обострению всех социальных противоречий, в результате теракты не только не предотвращаются, но, напротив, непрерывно распространяются. Трагический инцидент с японскими заложниками в январе 2015 года[9], по нашему мнению, произошел по этой же причине, ведь конфликт между Японией и исламским миром никак нельзя назвать явным с религиозной точки зрения.

Повсеместное влияние Китая

У участников форума сложились оптимистичные мнения относительно перспектив развития Китая. Особенно много новых идей было представлено в выступлении премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, который для описания решительности Китая в продвижении структурных реформ обратился к актуальному на встрече в Давосе трансформационному опыту. Он провел параллели с лыжным спортом, используя такие понятия, как скорость, балансировка, отвага.

Особенно интересно, что внимание участников переместилось на влияние Китая на мировую экономику. Дискуссия о ближайших перспективах развития китайской экономики, в которой автору довелось поучаствовать, не была столь жаркой, как в прежние годы, возможно, потому, что присутствующие считали контролируемыми все ее риски. Однако в ходе других дискуссий их участники вольно или невольно возвращались к проблемам китайской экономики. Например, в ходе обсуждения возможных перспектив индийской экономики почти каждый выступавший упоминал Китай, ставший главным образцом и движущей силой для ее реформирования.

Исходя из содержания бесед с индийскими участниками форума, можно было сделать вывод, что нынешняя стадия политики реформ в их стране имеет неплохие шансы на успех. Судя по реакции делегатов, премьер-министр Индии Нарендра Моди – энергичный и последовательный реформатор, в отличие от представителей традиционных политических элит, он куда ближе к народу, к тому же, говорят, ему привычнее выступать на хинди. Китаю следует присмотреться к Индии, а китайским предпринимателям – к развитию индийского рынка.

Сегментация мировой экономики

В те дни, когда в Давосе шел Всемирный экономический форум, Европейский центральный банк официально заявил о проведении политики количественного смягчения[10], эффективность которой превзошла ожидаемые результаты. Большинство участников форума уверены в благоприятности данной программы для европейской экономики, но в самой Европе она может вызвать политический раскол. Канцлер Германии Ангела Меркель оказалась весьма недовольна решением Европейского центрального банка и считает, что программа ослабления зашла слишком далеко и может воспрепятствовать процессам реформирования в некоторых странах еврозоны. Германия сожалеет о том, что, будучи одним из лидеров среди европейских стран, она не может играть руководящей роли в процессе осуществления программы количественного смягчения. Многие участники считают, что Европейский центральный банк и Центральный банк Японии уже осуществляют политику смягчения, тогда как денежная политика Великобритании и США постепенно отступает от нее, а Швейцария отказывается от валютного контроля – все это может привести к серьезным колебаниям обменного курса на международном валютном рынке. Возможно, серьезные колебания обменных курсов – одна из особенностей «новой нормальности» мировых финансов; доллар США, являясь важнейшей международной валютой, отделится от других основных мировых валют без динамики. В этих обстоятельствах интернационализация китайского юаня получает благоприятные возможности, его относительная стабильность и нарастающее влияние могут открыть новые возможности для инвесторов из разных стран.

В 2015 году темой обсуждения МВФ стала возможность включения китайского юаня в корзину валют, составляющих специальные права заимствования (СДР). Проведя анализ, учитывающий разные реальные факторы, МВФ поддержал это направление реформирования, а так как вопросы возникают в основном со стороны США, решение зависит от того, примет ли Министерство финансов США меры по включению китайского юаня в корзину СДР. В случае однозначного противостояния весь мир увидит унилатерализм и гегемонистское мышление США. Победа Штатов в этом вопросе может обернуться потерей их авторитета мирового экономического и финансового лидера.

Какие страны можно отнести к новым сегментам мировой экономики? Это способные к быстрому восстановлению Соединенные Штаты и Великобритания, восстанавливающаяся Европа, медленно развивающаяся Россия, пострадавшая вследствие падения цен и влияния геополитических факторов, Китай, демонстрирующий стабильные тенденции экономического роста. Таковы результаты последних процессов сегментации и политической диверсификации мировой экономики.

Научные технологии меняют общество

Всемирный экономический форум, проходивший в январе 2015 года в Давосе, обратил особое внимание на влияние научных технологий на общество. Так, предприниматель и филантроп Билл Гейтс и его супруга Мелинда в одной из бесед подчеркнули значимость научных технологий в избавлении отсталых регионов от бедности. Показатели смертности младенцев и детей значительно снизились благодаря повышению качества семян сельскохозяйственных культур, таких как кукуруза и рис, а также популяризации вакцинации и ее низкой стоимости. Бизнесмен с супругой отметили огромный вклад Китая в избавление от бедности и выразили надежду в отношении дальнейшего прогресса страны. Билл Гейтс сказал, что за прошедшие более чем тридцать лет он не раз слышал высказывания представителей стран Запада о несостоятельности Китая в той или иной области, однако факты подтверждают обратное, ведь Китай все эти годы непрерывно развивался. Билл Гейтс считает, что в будущем Китаю достаточно сохранять темпы роста на отметке 5 %, чтобы внести огромный вклад как в развитие мировой экономики, так и в борьбу с бедностью.

Для обсуждения ситуации в мире на форум также пригласили генеральных директоров и руководителей компаний Facebook, Microsoft, Google и Vodafone. Их общее мнение состояло в том, что развитие науки и технологий расширяет возможности простых людей для участия в политике.

В ходе одной беседы меня очень удивила эффективность проведенной экспертами форума видеовстречи с молодыми людьми из Испании, Туниса и Филиппин. Они провели обсуждение с присутствовавшими на площадке ведущими экспертами, продемонстрировали очевидный контраст мнений в силу не только возрастных отличий, но и жизненной позиции. Вероятно, спустя несколько лет организация Всемирного экономического форума серьезно изменится, к участию в обсуждениях на определенном этапе будут приглашать представителей молодежи из разных уголков планеты. Форум не сможет оставаться местом встречи избранных экспертов и, вероятно, превратится в дискуссионную площадку представителей молодого поколения и широких слоев общественности для обсуждения важных вопросов глобальной экономики и политики.

Великое возрождение западного национализма

В развитых странах Запада происходят преобразования в политической и экономической сферах. Например, 23 июня 2016 года Великобритания по результатам референдума решила выйти из Европейского союза, 8 ноября Дональд Трамп победил на президентских выборах в США, 4 декабря провалился референдум о внесении поправок в итальянскую конституцию.

Возрождение западного национализма

Как же мы должны относиться к вопросу о переменах на Западе? Вот характерный эпизод: в начале ноября 2016 года на одном из политических форумов из беседы с экс-премьер-министром Великобритании Джеймсом Гордоном Брауном автор узнал, что большинство населения не удовлетворено происходящим, а некоторые даже недовольны правящей английской элитой.

Дж. Г. Браун отметил, что воспрявший западный национализм ориентируется на принципы Вестфальской международной политической системы 1648 года, при которой национальные государства поступают по своему усмотрению, не боясь вмешательства и давления великих держав. Эра продвижения глобального управления посредством имперской гегемонии сначала Испании, а затем США и Великобритании, похоже, подходит к концу

Против кого же будет направлено острие возродившегося западного национализма? Как считают западные ученые, все существующие политические системы носят региональный характер, под ударом прежде всего окажутся лидеры внутриполитических элит, например Хиллари Клинтон. При этом основная причина нападок заключается в недовольстве многолетней волной глобализации.

Лоуренс Саммерс, известный экономист, министр финансов при Клинтоне, бывший президент Гарвардского университета, поддержавший Барака Обаму на президентских выборах, когда-то говорил, что глобализация не принесет американцам ожидаемой пользы. Дело в том, что США не способны компенсировать утраты тем разочарованным в глобализации слоям населения, что имеют низкую квалификацию и невысокие доходы. К сожалению, даже такой проницательный представитель элиты, как Саммерс, никак не мог предположить победу Трампа. За неделю до президентских выборов в США, 1 ноября 2016 года, в ходе выступления в колледже Шварцмана в университете Цинхуа он искренне утверждал, что, невзирая на возобновление расследований ФБР в отношении Хиллари Клинтон, ее шансы на победу превышают 85 %.

Каковы последствия этой политической волны западного национализма? Развитые западные страны, вероятно, отстранятся от международных дел, включая международное управление. США вряд ли смогут, как прежде, руководить процессами глобализации, напротив, они даже найдут способы для того, чтобы дистанцироваться от них.

Активное продвижение глобализации нового типа с китайской спецификой

Как Китай отреагирует на влияние западного национализма в ближайшие годы? Какими будут его ответные действия в долгосрочной перспективе?

Известно, что принятый в США протекционистский закон Смута – Хоули о тарифе (англ. The Smoot – Hawley Tariff Act, 1930) вызвал ответные меры по защите торговли в Европе, приведшие к глобальному экономическому спаду, косвенно повлиявшему на приход Гитлера к власти. Результаты этого тяжелого урока отчетливо стоят перед глазами, американская общественность не должна повторять ошибки прошлого.

Еще важнее то, что современная система международной торговли за последнее столетие изменилась и стала намного сложнее, все экономические субъекты тесно взаимосвязаны и серьезно влияют друг на друга. В тех областях, которые имеют огромное влияние на общественное мнение и сравнительно малое – на сектор реальной экономики, США могут принять определенные профилактические меры для защиты торговли. Объем экспорта в Китае снизился, он составляет 20 %, в то время как до экономического кризиса этот показатель достигал 35 %. Профицит счета текущих операций также резко снизился: от 8,8 % ВВП в 2007 году до 2,2 % ВВП в 2016-м. Поэтому степень зависимости китайской экономики от внешнего мира серьезно уменьшилась, а значит, в ближайшие годы западный национализм, как и подъем антиглобалистских движений, не будут иметь значительного влияния на Китай.

В долгосрочной перспективе Китаю следует проводить свою политику с учетом этой волны национализма, инициированной западными консервативными лидерами, воспользоваться намечающимися тенденциями, стать лидером нового витка глобализации.

Новый тип глобализации с китайской спецификой должен обладать тремя важными особенностями.

1. Субъектами глобализации нового типа с китайской спецификой должна стать большая группа стран с развивающимися рынками. Необходимо подписать с ними соглашения о многосторонней и двусторонней свободной торговле, такие как Всестороннее региональное торговое партнерство (RCEP) или соглашение о создании зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе – Азиатско-Тихоокеанское торговое сотрудничество (FTAAP). Китай должен активно проводить переговоры в этом направлении для формирования новой волны глобальной интеграции, направляемой страной с развивающимся рынком.

2. Бенефициарами нового типа глобализации с китайской спецификой – в отличие от глобализации традиционного типа, возглавлявшейся США – должны стать широкие слои населения. Необходимо сосредоточить усилия на строительстве инфраструктуры в странах с низким и средним уровнем доходов, увеличении инвестиций в трудоемкие отрасли промышленности, переносе из Китая в эти страны части трудоемких производств. Важно уделить внимание интеграции торговли и инвестиций в этом процессе вместо интеграции и либерализации финансовых инвестиций, направляемых с Уолл-стрит.

3. Необходимо следовать таким инициативам, как «Один пояс, один путь», и прежде всего обратить внимание на страны с развивающимся рынком, расположенные в регионах, связанных с этой инициативой. Нужно постепенно установить с ними двусторонние и многосторонние соглашения об интеграции торговли и инвестиций, использовать данную инициативу как посредника для создания одноименного банка развития, привлекая международные финансовые ресурсы, ускорить продвижение строительства «Одного пояса, одного пути».

Китай уже стал второй страной в мире по объему иностранных инвестиций, а также является страной с самыми большими сбережениями, его собственная система рыночной экономики обладает высокой конкурентоспособностью и адаптируемостью, имеет все условия для инициативного сопротивления поднимающейся волне западного национализма и продвижения экономической глобализации. Опираясь на страны с развивающимся рынком, необходимо продвигать укрепление торгово-экономических отношений, чтобы поступательно повышать имидж Китая как ответственной крупной державы. В этом заключается огромный стратегический шанс Китая, полученный им в результате подъема волны западного национализма в современном мире.

Прочтение английского выхода из Европейского союза

Результаты референдума о выходе Великобритании из Европейского союза 23 июня 2016 года подставили мировую экономику, постепенно приходящую в норму после мирового финансового кризиса, под новый удар. Одни сравнивают его с серией финансовых колебаний, которые повлекло за собой банкротство инвестиционной компании Bear Stearns, для других влияние референдума равнозначно банкротству инвестиционной компании Lehman Brothers и способно снова привести к мировому экономическому спаду; некоторые американские финансисты даже предположили, что британский референдум повлечет спад экономики США, ущерб от которого составит около 20–30 % ВВП, а его сила превзойдет мировой экономический кризис 2008 года.

В чем суть британского референдума о выходе из Евросоюза? Какие из его структурных элементов, общих с президентской предвыборной кампанией в США, следует переосмыслить? Обратимся к простой метафоре.

Представим себе тихую деревушку в несколько сотен семей, которые живут в сельской идиллии, обеспечивая самих себя. С течением времени деревня налаживает связь с внешним миром, некоторые жители обнаруживают, что их продукция очень дорого ценится за пределами деревни, и поэтому они разбогатели, другие – что их продукция хуже, чем в других деревнях, и из-за этого их товар не продается, а доходы значительно снизились; несколько крестьян, выращивающих хлеб, замечают, что зерно в других местах дешевле, но не знают, как производить продукцию, которую принимали бы за пределами деревни. Такой ущерб приносит деревне глобализация.

Соединение с внешним миром приносит деревне как единой системе большую пользу, жители могут сосредоточиться на производстве товаров, востребованных на крупном рынке, не производить неконкурентоспособную продукцию самим, а покупать ее по более низкой цене, чем раньше, благодаря всему этому валовой доход деревни повышается. Однако недостатков тоже немало, многие жители недовольны и озадачены тем, что нужно оставить свой старый образ жизни.

Другая группа людей также очень недовольна, это руководители сельского комитета. Изначально, когда в деревне происходили важные события, глава сельского поселения и сельский комитет проводили собрания для принятий решений. Теперь деревня присоединяется к внешнему миру, многие дела в ней должны решаться более высокими инстанциями за пределами деревни, например, санитарные нормы и качество сельской продукции определяются извне. Когда другая деревня сталкивается со сложностями, наша должна помочь ей, а если у нашей деревни возникнут сложности, другая деревня тоже протянет нам руку помощи. Таким образом, многие дела решаются руководителями из внешнего управления более крупных общин, а сельское управление уже не имеет прежней силы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Хуа Гофэн – партийный и государственный деятель КНР (1921–2008), преемник Мао Цзэдуна на посту председателя КНР (1976–1981). – Примеч. ред.

Вернуться

2

Ху Яобан – партийный и государственный деятель КНР (1915–1989), последний председатель ЦК КПК (1980–1987). – Примеч. ред.

Вернуться

3

Ма Хун – известный китайский экономист (1920–2007), выступал за возвращение рыночной экономики в КНР. Возглавлял правительственный аналитический центр. – Примеч. ред.

Вернуться

4

Ориентал Джеймс Симпсон – американский футболист и киноактер («Перевал Кассандры», «Козерог-1», трилогия «Голый пистолет» и ряд других фильмов), был обвинен в убийстве (12 июня 1994 г.) своей бывшей жены Николь Браун Симпсон и ее любовника. В 1995 г. оправдан, тем самым избежав смертной казни; ему серьезно помогли адвокаты Роберт Кардашьян и Джонни Кокран. Однако в 1997 г. состоялось гражданское судебное разбирательство, которое нашло Симпсона виновным; его обязали выплатить штраф в размере 33,5 млн долл. (по факту семья пострадавшего получила около 500 тыс. долл.). Симпсон опубликовал книгу «Если бы я сделал это» (2007). В 2008 г. признан виновным в вооруженном ограблении (угрожая пистолетом, силой отобрал принадлежавшие ему ранее кубки у торговца спортивными трофеями); в 2017 г. освобожден по помилованию. – Примеч. ред.

Вернуться

5

Оливер Саймон Д’Арси Харт – британский и американский экономист, профессор Гарвардского университета. В 2016 г. стал лауреатом Нобелевской премии по экономике. – Примеч. ред.

Вернуться

6

В 1967 г. Роланд Бергер создал компанию Roland Berger (в 2001–2015 гг. именовалась Roland Berger Strategy Consultants). Ныне в 35 странах работают 52 офиса, число сотрудников – 2400. – Примеч. ред.

Вернуться

7

Давосский форм проходил 21–24 января 2015 г. Незадолго до его открытия в Париже произошли два теракта: нападение на редакцию французского сатирического еженедельника Charlie Hebdo (7 января); нападение на супермаркет кошерных продуктов, известное также как захват заложников у Венсенских ворот (9 января). – Примеч. ред.

Вернуться

8

Исламское государство (ИГ) – террористическая организация, запрещенная в России. – Примеч. ред.

Вернуться

9

В январе 2015 г. боевики ИГ захватили в заложники двух японских граждан – журналиста-фрилансера Кэндзи Гото и предпринимателя (руководителя небольшой ЧВК) Харуна Юкаву. 1 февраля оба заложника были жестоко убиты, а их казнь снята на видео и размещена в социальных сетях. – Примеч. ред.

Вернуться

10

Количественное смягчение (Quantitative easing, QE) – монетарная политика, при которой центральный банк покупает или берет в обеспечение финансовые активы для вливания определенного количества денег в экономику. При традиционной монетарной политике центробанк покупает или продает гособлигации для сохранения рыночных ставок процента на определенном целевом уровне. – Примеч. ред.

Вернуться