Арнольд Эпштейн
Сладкий гранит иврита

Автор выражает сердечную признательность Министерству алии и интеграции Израиля и Министерству просвещения, культуры и спорта Израиля за содействие в издании этой книги.

Арнольд Эпштейн – известный спортивный журналист, блогер и путешественник – в сентябре 2018-го года переехал на постоянное место жительства из Самары в Хайфу. Начав изучать иврит с нуля уже после репатриации, он быстро и легко заговорил на новом для себя языке. Арнольд переводит с иврита на русский не только тексты, но также стихи и песни. Благодаря успешному продвижению в иврите он оказался востребованным в израильском футболе. В настоящее время он работает в пресс-службе клуба высшей лиги национального первенства Хапоэле Хайфа.

Эта книга – не учебник иврита. В ней автор на основе своего опыта рассказывает о том, какими должны быть первые шаги при изучении иностранного языка, чтобы процесс продвижения не только был быстрым и эффективным, но и доставлял удовольствие. В книге – масса историй из жизни автора, а также увлекательных рассказов о его журналистской деятельности.

Рассчитана на широкий круг читателей – людей, готовящихся к репатриации или недавно ее совершивших, начинающих учить любые иностранные языки, а также на преподавателей, у которых после прочтения появится возможность сделать процесс обучения более интересным и акцентированным.

ГЛАВА 1

Ложка мёда – в бочке мёда

Я понял, что должен написать эту книгу, в тот день, когда в любимом рыбном ресторанчике мы с Леной отмечали третий день рождения теудатиков наших зеутиков – израильских удостоверений личности. Если быть педантом, то надо, конечно, уточнить, что в день прилета в аэропорту имени Бен-Гуриона нам вручили временные документы, а на эти голубоватые карточки, которые надо всегда носить с собой, мы заменили их чуть позже. Но сути дела это не меняет – День Начала Новой Жизни мы отмечаем наряду с днями рождения и другими семейными праздниками.

Я могу долго и взахлеб рассказывать чуть ли не про каждый из дней, прожитых в Хайфе – столько пищи они дали душе и мозгу, столько незабываемых событий и прекрасных встреч подарили. В России я был достаточно известным спортивным журналистом, так что и прежде никак не мог пожаловаться на отсутствие событий или нехватку адреналина. О чем тут говорить, если чуть ли не каждую неделю тебе надо куда-то лететь, у тебя огромное количество знакомых, и ты в ежедневном режиме фактически являешься участником сразу нескольких реалити-шоу, сюжеты которых не в состоянии придумать ни один сценарист, даже самый гениальный? Но даже на таком вот нескучном фоне наша жизнь в Хайфе выглядит яркой, насыщенной и ранообразной.

Поверьте, это дорогого стоит – получить шанс открывать мир заново и начинать все с нуля. Особенно, когда тебе уже пятьдесят пять, когда многие твои друзья-приятели настроены просто тупо доработать до пенсии, и, главное, когда тебе самому иногда начинает казаться, что ты уже видел все, побывал везде и теперь должен думать только о своем здоровье. И вот – новый поворот. Не зря я так люблю эту песню «Машины времени»…

Но даже у этой оглушительной волны добра и позитива, которой нас накрыл Израиль, есть своя вишенка. Речь – о нашем продвижении в иврите. Мы приехали сюда, нетвердо зная алфавит, а сейчас легко и свободно общаемся, я перевожу для одного русскоязычного сайта новости и тексты, а в наших списках контактов появляется все больше людей, вообще не говорящих на «языке межнационального общения», как я по привычке называю русский. Говорю об этом совершенно не потому, что у меня есть потребность надувать щеки или бить себя в грудь. Вовсе нет – примерно такой же путь преодолели сотни тысяч людей. А если брать в расчет не только новых израильтян, а вообще людей, уехавших из одной страны в другую, то их наберется и вовсе миллионы, если даже не десятки миллионов. И то, что я говорю об этом с таким удовольствием – оно просто от эмоциональности и общего настроя. Но, наверное, все же стоит признать – по скорости восхождения на эту гору мы, наверное, входим где-то в топ-15% от всех, кто отправился в дорогу. А в нашей возрастной группе и вовсе шагаем где-то в лидерах.

Вот, кстати, в двух словах про возраст. По моим ощущениям, единственное, что может давать молодняку преимущество в изучении языков – это непроизвольная память, которая у тех, кто постарше, конечно, уже работает совсем не так. Я же прекрасно помню, как это было у меня раньше – любая информация, даже максимально ненужная, осе дала в голове как бы сама собой, без малейших усилий с моей стороны. Сейчас для того, чтобы что-то запомнить, уже приходится напрягаться. С другой стороны, у тех, кто вступает во взрослую жизнь уже в двадцать первом веке, по моим представлением, не произвольная память тоже не должна быть блестящей – на людей сейчас обрушивается такой вал информации, что мозг волей-неволей должен как-то защищаться и не впускать в себя всякий хлам и спам.

Впрочем, на другой чаше весов по-любому можно обнаружить множество вещей, которые позволяют компенсировать отсутствие непро извольной памяти. Это – и жизненный опыт, и умение подходить к любому делу системно и грамотно и много других качеств, умений и навыков, о которых пойдет речь в этой книжке. То есть, затертое до дыр выражение – «учиться никогда не поздно» – отнюдь не лишено смысла. Мы убедились в этом на своем примере.

Впрочем, в любом случае, это – никакое не соревнование. У каждого – свой путь, свои стартовые позиции и свои виды на будущее. У меня есть хороший знакомый, профессор архитектуры, который уже через восемь месяцев после репатриации начал читать лекции на иврите в знаменитом хайфском Технионе, из стен которого вышла целая толпа Нобелевских лауреатов. И, в то же время, мы постоянно стал киваемся с людьми, которые за двадцать, двадцать пять, тридцать лет проживания в Израиле выучили буквально пару десятков слов. И не факт, что все они так уж страдают от комплекса неполноценности.

Но при всем при том, думаю, очень многие были бы только за, если бы их продвижение в изучении иностранных языков оказалось примерно таким же, как у нас. Во-первых, относительно быстрым. А еще – причем это, пожалуй, будет даже и поважнее – только позитивным, лишенным какого бы то ни было напряжения и приносящим только радость на каждом шагу. Это, если судить по нашему опыту, вполне реально, хотя, естественно, и требует постоянных усилий. Но, согласитесь, есть же разница – или ты слегка усталый приходишь из тренажерного зала, где нагружаешь себя сам, или, пыхтя и чертыхаясь, тащишь домой с рынка тяжеленную сумку, потому что у тебя нет денег на такси или на покупки в окрестных более дорогих магазинах.

Недавно мне попалась на глаза такая цифра: семь процентов израильтян или вовсе не владеют ивритом или говорят на крайне низком уровне. Поскольку в их число в массе своей попадают люди, родившиеся в других странах, а при этом подавляющее большинство приехавших – это именно русскоязычные репатрианты, из этой цифры плавно вытекает другая. Получается, что примерно каждый четвертый из нас так и не продвинулся в изучении языка. И тем самым обрек себя на совершенно другой уровень жизни и круг знакомств, абсолютно иные самоощущения и постоянное напряжение из-за того, что тебе все время что-то непонятно.

Никогда не забуду одну совершенно мимолетную сценку. Где-то года через полтора после переезда в Израиль я работал в день выборов в избирательной комиссии – знание языка уже худо-бедно позволяло. И вот, заходит к нам в комнату женщина и спрашивает: «Здесь хоть кто-нибудь говорит по-русски?» Причем надо было слышать интонацию, с которой она это сказала. Раздражение, усталость, неуверенность, прямо даже какая-то безысходность – ей можно было только посочувствовать. Хотя, с другой стороны, а кто мешал-то?..

«Не учат языки страны проживания только оккупанты, туристы и идиоты». Наверное, в этой поговорке, как и в любой шутке, есть только доля поговорки. Например, я бы не рискнул бросить камень в каждого, кто, приехав в Израиль во времена Большой Алии в конце 80-х – начале 90-х, так и не освоил иврит. Многим из них пришлось преодолеть огромные сложности по пути на Святую Землю, да и здесь кому-то прежде всего надо было просто выжить. И Израиль был тогда совершенно другим, да и советский менталитет фатально отличался от местного – эта незримая стена была выше и прочнее той, что разделяет сейчас Израиль и Палестинскую автономию.

А вот к тем русскоязычным гражданам, которые прожили десятилетия в советском Таллинне, Ташкенте или Баку, но так и не удосужились освоить местные языки, у меня, скажем так, уважения немного. К какой из трех категорий вы их отнесете, дело ваше, но, как по мне, это это вполне справедливо, что немногим из них удалось найти себя после распада СССР. И, точно так же, мало шансов на успешную и комфортную жизнь у тех, кто готовится уезжать из России сейчас и не собирается учить языки.

Впрочем, таких мы в Израиле, почти и не встречали. Тем интереснее мне было понять, почему же у нас с Леной, в отличие от многих и многих, все идет пока в этом плане – не сглазить бы – гладко и весело.

И, кажется, я нашел ответ. Вот, для тех, кто хотел бы повторить – в хорошем смысле, разумеется – я и написал эту книгу. А еще здесь – немно го о нашей жизни в Израиле и самую малость о футболе.

Буду очень рад, если это чтиво окажется полезным. Или даже важным. Ну или хотя бы просто небезынтересным.

Надеюсь, оно пригодится не только тем, кто навострил лыжи в Израиль, но и вообще людям, стоящим перед необходимостью выучить любой другой иностранный язык. А возможно, даже и тем, кто просто собирается открыть в своей жизни новую страницу.

Буду рад любому отклику, всегда готов помочь советом. Думаю, при желании вы легко найдете меня в соцсетях.

СУХОЙ ОСТАТОК

Учить иностранные языки можно в любом возрасте.

Книга – не только о том, как быть успешным в этом деле, но и получать удовольствие от процесса обучения.

ГЛАВА 2

На старт…

Внимание…

Вверх!

Начну издалека. Причем вам даже в голову не придет, из какого далекого далека – аж из самого Непала. Если вы захотите просто постоять на центральной площади тамошней столицы Катманду, то остаться там в одиночестве вам не удастся ни на минуту. Туристам постоянно будут что-то настойчиво предлагать, или, точнее говоря, втюхивать. Поделки или вкусняшки, вплоть до наркотиков, ужин в самом лучшем ресторане или прогулку до очередного совершенно уникального магазина, который находится вот прямо тут за углом..

А еще вас будут звать в горы.

Местные шерпы знают толк в маркетинге, пусть он у них и незатейливый. Но каждый из них точно знает, как объяснить, почему мистер должен отправиться в путь именно с ним. Один обещает самые красивые и безопасные тропы, другой будет уверять, что во всех Гималаях нет более заботливого и надежного попутчика чем он, третий готов сделать хорошую скидку в том случае, если мы отправимся в путь прямо сегодня…

И ни один из них никогда не скажет тебе нечто более важное. Никто не спросит тебя: дружище, а ты вообще уверен, что готов? Может, тебе лучше сначала немного поработать над собой здесь, внизу? Мышцы прокачать, вестибулярный аппарат настроить, с альпинистским снаряжением подружиться, неуверенность в себе побороть, если она где-то там еще сидит? Любая мелочь может аукнуться в самый неподходящий момент – может, подумаешь сначала?

Их понять можно – клиентов бы найти, а для всего прочего есть тибетская медицина и страховые компании. Но вот в гостинице со мной по соседству жила девочка из Норвегии, которая впервые отправилась в горы, на третий день сломала ногу, и оказалась вынужденной ковылять по отелю в гипсе и на костылях в долгом ожидании своего сложного рейса домой, на который у нее имелся дешевый невозвратный билет. Правда, Кристина не уставала повторять, что счастье от времени, проведенного в Гималаях, все равно останется с ней надолго. И что она сюда еще обязательно вернется…

Вообще говоря, вот этот этап – подготовки к какому-то большому делу – должен существовать всегда, к чему бы человек ни собрался приступить. И почти везде это действительно существует: курс молодого бойца в армии, тренировки и сборы в спорте, распевки и растяжки в опере и балете. Ну, и так далее, продлить этот список совсем несложно.

И только в одной сфере человеческой деятельности – в изучении языков – ничего такого не предусмотрено. Алфавит – мама мыла раму – Ландон из зе кэпитал оф Грейт Британ – и так далее, вперед и со всеми остановками. И почему-то совершенно никто не задумывается о том, что и к этому восхождению тоже надо готовиться. Чтобы потом не ходить по незнакомой стране на ментальных костылях и не попадать в эту грустную статистику тех, кому так и не удалось подняться хотя бы до первой смотровой площадки.

Многие часто упускают из виду одну очень простую мысль. Как по мне, так вообще элементарную. Двадцать первый век – это время, когда личностные качества человека становятся более значимыми, нежели знания, которыми он обладает. Получить какую бы то ни было информацию совсем несложно и, чаще всего, это недорого стоит – разве что если речь не заходит о местах расположения ядерных реакторов Корейской НародноДемократической Республики и их характеристиках. Почти для всего прочего иногда просто достаточно зайти на сайт, который у нас в Израиле носит имя Гугель. А вот насколько успешно ты сможешь воспользоваться полученными знаниями – это уже зависит только от тебя, от тех качеств, которыми ты обладаешь.

В прошлой самарской жизни у меня была своя Школа Спортивной Журналистики, лучшие выпускники которой сейчас работают в разных СМИ и пресс-службах или просто используют полученные знания для ведения блогов. На первом занятии мы именно этот вопрос всегда и обсуждали – а какими, собственно, качествами должен обладать человек, находящийся на пороге профессии? И вот, когда группа совместными усилиями составляла эту «турнирную таблицу», в ней обычно вообще не находилось места, на мой взгляд, едва ли не самому главному качеству – наблюдательности. С упражнений, направленных на ее развитие, мы потом и начинали.

Короче говоря, я очень советую вам сейчас на полчасика прервать это чтение и задаться теми же самыми вопросами: а какими вообще качествами должен обладать человек, который берется за столь непростое дело, как изучение инстранного языка? И чего из выписанного в столбик может не хватить непосредственно вам?

Разумеется, это все очень индивидуально, и у курса молодого лингвобойца просто по определению не может быть единой программы – каждому желательно проделать над собой ту работу, которая необходима именно ему. Но от того, насколько здраво вы сможете понять, на каких стартовых позициях вы сейчас находитесь и чего может не хватить во время восхождения, во многом будет зависеть ваш успех в перспективе.

Как правильно подступиться к решению этой непростой задачи? Пожалуй, точнее всего это научились делать в футболе – едва ли не самой конкурентной среде на планете, где цена ошибки зачастую измеряется миллионами. Есть две системы, принципиально отличающиеся друг от друга – советская и западная. В СССР было принято суммировать качества футболиста. Условно говоря, правая нога – 8 по 10-балльной шкале, правая – 5, игра головой – 6, и так далее. И итоговая цифра отражала уровень того или иного игрока. Западная же система более жесткая – там эти цифры не складывали в столбик, а перемножали. То есть, если ты – ноль в чем-то одном, то из этого неумолимо вытекает, что ты – ноль вообще. Без палочки. Или даже менее радикальный вариант, но столь же неутешительный для желающих проскользить на легком аллюре благодаря своим сильным качествам: две пятерки – это лучше, чем двойка и восьмерка. При одинаковой сумме этих чисел их произведенния отличаются почти в полтора раза: 25 против 16. Вот, примерно такой же будет разница и в контрактах этих игроков.

Мне такой подход кажется более правильным. Жизнь – жесткая штука: одна заноза, одна проблема, один комплекс, сидящий внутри самого прекрасного человека, один скелет в его шкафу могут перечеркнуть тысячу несомненных достоинств и, в конечном счете, очень ему помешать. Когда все идет по накатанной, ничего такого можно и не почувствовать. Но когда должен грянуть «Поворот», стоит покопаться в себе и устранить проблему еще во время музыкального вступления.

Мне кажется, мы с Леной именно потому и смогли достаточно далеко продвинуться в иврите, да и вообще обживаемся в новой стране без особых проблем, что в прошлой жизни успели обзавестись как раз теми качествами, которые сейчас оказались важными. Речь идет вовсе не о каких-то особых талантах, а как раз наоборот – просто так сложилось, что в наших профайлах, судя по всему, не осталось ни одного нуля.

Вот почему бы и вам, пока есть время, тоже от них не избавиться? Если к теме подойти правильно и системно, это, вроде бы, не должно быть фатально тяжело.

СУХОЙ ОСТАТОК

21 век – время, когда личностные качества зачастую оказываются важнее знаний, которые являются общедоступными.

Приступая к новому делу, полезно сначала заняться развитием в себе тех качеств, которые понадобятся.

Изучение иностранных языков – чуть ли не единственная сфера человеческой жизнедеятельности, где этот крайне необходимый подготовительный период пока отсутствует.

ГЛАВА 3

Вынос мозга

Или боязнь риска

Занятия в ульпане – бесплатной языковой школе для ре патриантов – начинались в 8.15 и продолжались, с двумя пе рерывами, до без пятнадцати час. Уроки и сами по себе были очень интенсивными, а еще напрягало то обстоятельство, что наша учительница вообще не говорила по-русски. Особенно трудно приходилось в самом начале, когда основные усилия организма были направлены вовсе не на усвоение нового материала – далеко не всегда вообще удавалось понять, что происходит, и чего она от нас добивается.

Я всегда считал, и, наверное, не без оснований, что мозг у меня болееме нее тренированный. Шахматное детство, красный диплом, привычка к работе с большими объемами информации, постоянное напряжение из-за цейтнотов и дедлайнов… Но тут серое вещество в моей голове иногда закипало и чуть ли не взрывалось. Особенно, когда сложные вещи нам почему-то начинали объяснять не ранее, чем на пятом часу обучения.

Не думаю, что этот жесточайший вынос мозга был частью некоей хитромудрой методики – ученики других групп все же проводили пятый час за более гуманными занятиями. Но вот что было повсеместно и явно неспроста – на начальном этапе обучения все без исключения преподаватели чаще всего дергали тех, в ком видели потенциальных аутсайдеров. И только потом, где-то через месяц, когда кто-то не выдерживал этого напряжения и отваливался, а все оставшиеся более-менее подравнивались, уже уделяли при мерно одинаковое внимание всем. А если и спрашивали кого-то чаще других, то уже разве что в силу своих симпатий.

Мы как раз примерно через это и прошли – были в центре внимания на протяжении всех пяти месяцев, что учились.

Поскольку мы были в группе самыми старшими, причем с приличным отрывом, наша учительница явно решила, что надо устроить нам проверку на прочность. И поначалу спрашивала нас заметно чаще, чем многих других. И это было совсем непросто, особенно с учетом того, что в России мы к изучению иврита, можно сказать, и не приступали – в отличие от большинства наших одногруппников. Мы бы тоже с радостью, но просто вот так у нас сложилось, что перед отъездом было немного не до того.

Впрочем, замечу в скобках, что это не так и страшно – день в языковой среде легко заменит неделю самого упорного грызения гранита в зарубежном вакууме. Скажу даже больше: сейчас у меня вообще появились большие сомнения насчет того, что есть смысл начинать учить язык еще в стране исхода. Хотя это советуют все без исключения. Но сужу по нашему опыту: то преимущество, которое поначалу было у более продвинутых одногруппников, съелось максимум за месяц – они все это время фактически занимались только повторением, а мы шли вперед. Да, какое-то время им было проще, но ведь и мы, можно сказать, справились. И вот возникает вопрос – а стоит ли, в конечном счете, это легкое послабление того времени, которое было потрачено в странах исхода?

Практически, получилось как: одни люди прошли часть пути пешком, а другие выехали с начальной остановки на автобусе, через какое-то время каждого подобрали и дальше поехали уже все вместе. Я не исключаю, что вместо этого пешего похода был смысл заняться чем-то более полезным – полезным именно в плане подготовки к путешествию. То же самое можно сказать и применительно к изучению любого другого языка – пусть ульпановский автобус вас и не ждет, но вы сможете прибыть на пункт отправления с более удобным рюкзаком и обувью и разогретыми мышцами.

… Короче говоря, никаких комплексов из-за нашего аутсайдерского статуса у нас не появилось – даже когда отвечали невпопад или даже если вообще не понимали, чего от нас хотят. А для некоторых одноклассников это стало неразрешимой проблемой – постоянно находиться в центре внимания и выглядеть там в не самом лучшем свете. Ну казалось бы, вот что мешает людям в таких ситуациях не напрягаться, не стесняться собственной беспомощности или даже злиться из-за нее, а просто посмеяться над собой? Что?!

Но – уже за первый месяц наша группа уменьшилась примерно на треть. Кто-то в мирном диалоге с самим собой решил, что не потянет, и сразу тихонько свалил, а для кого-то ульпан и вовсе превратился перед расставанием в самое настоящее мучение. Наша группа наверняка мало чем отличалась от сотен и сотен других, открывающихся для новых репатриантов по всему Израилю. А значит, по ней вполне можно сделать вывод о том, что статистика, о которой я говорил выше, более-менее точна. Получается, что примерно каждый третий-четвертый новый житель Израиля действительно получает в своей второй жизни откровенно второсортную роль. Точнее, даже не так: он ее не просто получает, а самолично с ней соглашается с самого начала. При этом могу сказать, что из тех, кто начал учиться в нашей группе, но потом бросил ульпан, были люди и с высшим образованием и вообще вполне успешные в своей прошлой жизни. По первым занятиям я был совершенно уверен, что у некоторых из них дело пойдет уж точно не хуже, чем у нас.

Справедливости ради стоит сказать, что кто-то пытается потом все наверстать, и зачастую даже небезуспешно. Однажды разговорился с создателем одной из частных школ иврита, и был сильно удивлен, когда он рассказал мне, кто является их целевой аудиторией. Оказывается, это – люди, которые уже прожили в Израиле несколько лет, покувыркались на разных неблагодарных работах и вот только теперь пытаются что-то в своей судьбе изменить. Хотя ведь вполне можно было сделать все правильно с самого начала, когда государство не только давало возможность учиться бесплатно,но еще и само платило за это так называемую корзину абсорбции, которую все новые репатрианты получают в течение первого года жизни на Земле молока и меда.

Очень надеюсь, что те, кому эта книжка попадет вовремя, подобных ошибок не совершат. И им не придется догонять поезд, уже давно ушедший с вокзала и впопыхах отлавливать его на каком-то случайном полустанке. Зачем эта суета, если можно с комфортом раз меститься в купе прямо в пункте отправления и испытывать удовольствие от каждой минуты путешествия?

Тем более, что, как мне кажется, это совсем не сложно.

СУХОЙ ОСТАТОК

Вопреки распространенному мнению, изучение иврита до отъезда из России и попадания в языковую среду является малоэффективным. Лучше потратить это время на развитие тех качеств, которые будут востребованы в новой стране.

Начать я бы посоветовал с самого простого – с совсем несложных, а иногда и вовсе элементарных упражнений, которые просто позволят вам встряхнуться, набрать форму и быть более готовым к новым неожиданным ситуациям. Назовем это ментальной разминкой, например. Мне-то по этому поводу париться не пришлось – когда изо дня в день, из года в год ты сталкиваешься с тем, что в любой момент какая-нибудь СМС-ка из редакции или телефонный звонок от твоего очередного собеседника могут коренным образом изменить твои планы, а день, прожитый без стрессовых или даже конфликтных ситуаций, выглядит чуть ли не подарком судьбы, ты всегда готов ко всему. А вот тем, у кого все шло более-менее монтонно и предсказуемо, приходится посложнее.

Психологи называют борьбу с этим состоянием выходом из зоны комфорта. Но в данном контексте использовать это словосочетание совсем не хочется. В самом деле, о какой зоне комфорта может идти речь, если человек только что переехал в новую и пока совершенно чужую страну, впервые живет на съемной квартире и оказывается вынужденным то и дело решать очередные проблемы, да еще и без знания языка. Так что тут, не исключено, наоборот есть смысл говорить о возвращении в зону комфорта. О том, чтобы изучение языка приносило одну лишь радость, а среда, в которой это происходит, не то что не отпугивала бы, а, напротив, только привлекала и радовала.

Задача первая – откройте рот.

Не в том смысле, конечно, откройте, чтобы сделать недвусмысленное приглашение пролетающим мимо комарам, мухам и воронам. Ваша задача заключается в другом – просто начать говорить.

Наверное, каждому известно не только это словосочетание, но и само весьма неприятное ощущение – деревянный язык. Состояние, когда речевой аппарат вдруг категорически отказывается подчиняться мозгу. В то время, когда ты только начинаешь говорить на иностранном языке, от этого никуда не уйти, просто в силу того, что отдельным звукам надлежит складываться в складную речь совсем не в той последовательности, как мы привыкли. Например, мы недавно заехали в один парк развлечений и услышали бойкую детскую песенку, звучавшую в максимально быстром темпе. И там была такая строчка: «Коль ха-еладИм кофцИм рокдИм» – то есть все детишки прыгают и танцуют. Никакая не скороговорка, самая обычная незатейливая фраза, и любой рожденный в Израиле трехлетка легко подхватит эту песню в нужном ритме – лично наблюдали. Но вот вы сможете без подготовки это повторить, а? У нас получилось раза с десятого, не буду скрывать. А что делать, если нет в русском языке та кого, чтобы согласные к, ф, ц, р, к, д обрушивались на нас в такой последовательности. Вот было бы – кодрим, тогда подхватили бы без проблем…

Или другой смешной пример. Есть у меня знакомый итальянец, и он никак не мог запомнить название московского аэропорта Внуково, из которого ему предстояло улетать. Андреа все время говорил – Кнувото, видимо в соответствии с фонетикой своего родного языка, и категорически не мог усвоить, как надо говорить на самом деле. Сколько же проклятий в свой адрес он высказал! В шутку, конечно же, итальянцы всегда готовы посмеяться над собой.

Короче говоря, у людей, начинающих учить иностранный язык, время от времени челюсть будет неумолимо каменеть в любом случае, как всегда происходит в кабинете у зубного врача. Но, если это еще и наложится на чувство неуверенности в своих силах, на скованность и зажатость, этот лингвистический ли докаин запросто может так и не оттаять.

Вот, для того, чтобы ничего подобного не случилось, людям даже с самой распрекрасной дикцией есть смысл поработать над своим речевым аппаратом. Дело же не в том, если кто-то шепелявит или картавит, в Израиле последнее как раз не только не возбраняется, но даже приветствуется. Проблема в другом: очень многие люди стесняются своего голоса и зачастую оказываются совершенно не гото вы говорить на публике. Устранение этого барьера поможет снять лишнее напряжение, которое неминуемо наступит в тот моммент, когда вы начнете говорить на новом для себя языке.

Проведите самый несложный эксперимент: просто начните разговаривать сами с собой в пустой комнате. Поначалу вы почти наверняка будете испытывать какое-то чувство неловкости. А если, например, еще и поставите перед собой камеру, это ощущение усилится в несколько раз. Сужу по себе. Даже при всем при том, что я много лет был вполне публичным человеком, много раз брал и давал интервью на камеру и выступал перед людьми, вел радиопередачу, все равно испытывал определенный дискомфорт, когда впервые остался в пустой комнате наедине с включенной камерой. После переезда в Израиль я решил открыть свой канал на YouTube, и какое-то время ушло на то, чтобы чувствовать себя в этой роли раскрепощенно и уверенно.

И точно то же самое преодоление потребовалось, когда начал говорить на иврите. Как, собственно, и на всех тех языках, которые учил раньше. К счастью, перешагнуть через этот барьер оказалось несложно.

Для того, чтобы с этим не было проблем и у вас, нужно совсем немногое: просто разговориться, для начала – на родном языке. Декламируйте себе и ближним стихи, читайте вслух новости, пер есказывайте события прошедшего дня или сюжеты книг или фильмов – делайте все, что захочется или понравится, только не молчите. И по том сами почувствуете, какое же это легкое и приятное чувство – взять и заговорить на другом языке. Пусть даже ваш собственный язык поначалу и будет ворочаться не без труда.

Задача вторая: включите мозг.

Нет-нет, я не хотел никого обидеть и вовсе не собирался в чемто усомниться. Речь о другом – о том, что ваш мозг понемножку должен готовиться к тому, что на него обрушится лавина информации. Просто заведите эту машину заранее – плавно, бережно, с любовью, заботливо смазав все ее шестеренки. И тогда она непременно разгонится – пусть и не обязательно до скоростей «Формулы»-1, но вам все равно понравится.

Это будет нелишним даже для трижды интеллектуальных интеллектуалов. Какой бы творческой ни была ваша профессия, как бы бойко ни шевелились ваши извилины, все равно у каждого из нас всегда существует некая колея. И, чем она глубже, тем сложнее будет вырулить на открытое пространство.

А ведь по-любому потребуется совершить подобный маневр.

Как к этому подготовиться? Я очень советую время от времени загружать мозг такими задачами, которые раньше перед ним не стояли никогда – пусть даже такая деятельность и не будет иметь ни малейшего практического применения. Начните, например, складывать в уме, а потом и перемножать хотя бы двузначные числа. Это я вообще считаю задачей первостепенной важности. Хотя бы потому, что та часть мозга которая отвечает за арифметику, благодаря современным гаджетам очень у многих полностью атрофировалась. А иметь в организме слабые места все же крайне нежелательно в любом случае, даже без привязки к изучению иностранных языков.

Что еще? Да что угодно – напрягитесь, например, да и вспомните алфавитный список своих одноклассников. А потом на прягитесь посильнее и произнесите его наоборот. Или в какой-то другой последовательности – одного из начала, а другого из конца, к примеру. Или сгруппируйте фамилии по их длине. Заодно, может, и появится желание кому-то позвонить…

Еще можно рассыпать сначала хотя бы пяток спичек, потом постепенно можно и больше, после чего отвернуться и на другой поверхности самому воспроизвести тот же самый случайно получившийся непвторимый узор. Впрочем, едва ли есть смысл продолжать это перечисление – при желании и при наличии минимальной фантазии вы наверняка и сами без особого труда придумаете, чем загрузить свой мозг, когда он не занят ничем жизненно значимым.

Может, это и не предмет для подражания, но вы не представляете, какой ерундой я иногда загружаю свою голову. Например, как-то проснулся и задался вот таким жизненно важным вопросом: а у каких мировых столиц самые длинные и самые короткие имена? Рим вспомнил почти сразу, столицу Брунея Бандар-Сери-Бегаван – чуть позже, благо, я был в тех краях буквально рядом, и до нее не доехал всего пару десятков километров – даже дорожный указатель в ту сторону, помнится, сфоткал.

А потом стал проверять правильность своего ответа, и с большим удивлением обнаружил, что столица Шри-Ланки сейчас – отнюдь не Коломбо, а город под названием Шри-Джаяварденепура-Котте. Переводятся эти 22 буквы и два тире, кстати, очень красиво – «Блистательный Город Восходящей Победы». Вот, заодно появился повод при случае блеснуть не только эрудицией, но и способностью выдавать на-гора подобные непроизновимые слова. Взял и просто из принципа запомнил это имя.

Но я, похоже, малость отвлекся. Что еще очень важно для перезагрузки мозга – стараться как можно чаще лишать его возможности действовать автоматически. Даже просто добираться на работу новыми маршрутами – уже дорогого стоит, поскольку он понемножку начнет напрягаться там, где раньше привык все делать на автопилоте. Делать иногда по-другому, к примеру, левой рукой или даже вслепую, какую-нибудь несложную домашнюю работу не так уж и проблематично. Но, как ни странно, это очень важно – причем даже не только для того, чтобы подбросить дровишек и раскочегарить систему. Умение концентрироваться на чем-то в тот момент, когда от тебя ничего не требуется и вроде как можно полностью расслабиться, очень пригождается уже в процессе изучения языка. Об этом я могу судить по своему опыту.

Занятия в ульпане у нас заканчивались, как я уже говорил, ровно в 12.45. И где-то примерно до трех организм однозначно протестовал против любой умственной деятельности. Я и не настаивал. Но потом кипение мозгов постепенно прекращалось, и их уже вполне можно было задействовать заново. Чем я, разумеется, и занимался.

Домашние задания, прсмотр на YouTube уроков по тем темам, ко торые мы в этот день проходили (иначе кое-что так и осталось бы непонятным) и всякие песни-фильмы-мультики – это было, можно сказать, обязательной программой. Но, кроме того, я еще и постоянно загружал свой мозг самыми разными лингвистическими задачами, которые ставил себе сам. Например, когда еще только учили алфавит, представлял себе, как эти ивритские буквы, которые было не так уж и просто запомнить и еще труднее написать самому, складывались бы в русские слова. Это было весело и прикольно, причем я очень сомневаюсь, что есть на свете хотя бы один преподаватель, который загружал бы своих учеников подобной ерундой. А мне было полезно, я это чувствовал.

Дальше – больше. Как только у меня появился минимальный запас ивритских слов, я тут же начал пытаться сам с собой разговаривать. Ничуть не стеснялся просто ставить прочерки там, где появлялись слова, которые я был не в состоянии объяснить при по мощи имевшегося тогда у меня багажа. Вы не представляете, на пример, сколько анекдотов я себе рассказал во время мытья посуды или ожидания автобуса. А когда слышал русскую речь, обязательно старался переводить ее на иврит. Понятно, что все это было не более чем детским лепетом, но дело ведь и происходило всего через несколько месяцев после второго рождения. Младенцы в таком возрасте еще не способны и на это. Даже такие бойкие и смышленые, как израильские…

И вот тут я хочу сделать одну важную для себя оговорку. Большая просьба: не считайте меня, пожалуйста, каким-то неистовым фанатиком. Это совсем не так – напротив, я никогда не буду насиловать свой мозг в этот момент, когда чувствую, что он не настроен напрягаться. Если, конечно, речь не идет о каких-то совершенно неотложных делах. А когда время терпит, я лучше похожу из угла в угол или займусь какой-нибудь откровенной ерундой. И, в ответ на такую заботу, в нужный момент организм обязательно ответит предельной концентрацией. В этот момент я в охотку сделаю за полчаса то, что из-под палки вымучивал бы в течение полутора. Сколько раз такое бывало: приближается время сдачи текста, а я слоняюсь по редакции. Ответственный секретарь уже начинает смотреть косо, но я сяду за компьютер только в тот момент, когда получу сигнал из глубин своей черепной коробки. И не было случаев, чтобы текст появлялся на свет хоть на одну минуту позже, чем это требовалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.