Янина Логвин
Хрупкое сердце

Глава 1

Хрупкое сердце

Короткая прямая. Вернуть тебя.

– Я люблю тебя.

– Руслан, ты пьян.

– И что? Это ничего не меняет, Снег. Я люблю тебя.

– У меня есть имя, а не это глупое прозвище. А у тебя есть минута, чтобы выйти из моей комнаты. Пожалуйста, это не моя вечеринка, я хочу остаться одна. Мне нужно заниматься.

– Ты такая правильная, как чертова методичка! Тебе просто нужно жить!

– А ты по-прежнему испорченный, эгоистичный мальчишка, который привык получать всё, что хочет! Не знаю, зачем я вообще говорю с тобой.

– У тебя вся жизнь состоит из одних долбанных правил! Не надоело?

– Нет. Мои правила – это моё дело! Во всяком случае, я хотя бы понимаю, что говорю и кому!

– Думаешь, я вру?

– Думаю, ты играешь. Забавляешься. Тебе нравится относиться к людям, как к игрушкам. Загонять их в угол и наблюдать, что же будет дальше. Как видишь, я тоже тебя хорошо знаю.

– Но не к тебе. Ты для меня не игрушка.

– Руслан, прекрати! И ко мне тоже. Час назад в соседней комнате ты сидел на диване и целовался с девчонкой. И тебе определенно нравилось то, что ты делал. Так зачем ты здесь? Я тебя не приглашала.

– Заметила, значит? И что? Она для меня ничего не значила, я хотел тебя позлить.

– Позлить?.. Слушай, Марджанов, а ты, оказывается, еще испорченней, чем я думала. Мне некогда играть в твои детские игры и надоело слышать дурацкую отговорку «И что?». У меня на злость нет времени, понятно?! И на тебя тоже!

– Снег, почему твой парень сбежал? За этой дверью в квартире находится пять половозрелых придурков, а он поджал хвост и сдёрнул, бросив тебя одну. Струсил?

– Во-первых, один из этих пяти придурков, как ты правильно заметил, мой брат. Во-вторых, вы устроили вечеринку в нашем доме, и я не могу уйти. А в-третьих, мой парень прекрасно понимает, в отличие от вас с Ромкой, что мне нужно заниматься, и что уже поздно.

– Не обманывайся! Он тупо тебя бросил!

Я встала из-за стола и стою посередине своей маленькой комнаты, потирая голую руку у локтя. Кажется, сержусь, потому мне порядком надоело спорить с этим наглым парнем. Который еще вчера был неуклюжим подростком, но за последние два года вытянулся и раздался в плечах. И вдруг стал выше меня почти на голову.

Раньше мне было легче игнорировать его избалованное внимание, а собственная спальня не казалась такой тесной. Так почему сегодня так сложно с ним говорить?

– Даже если и так. Как это касается тебя?

– Ты знаешь.

– До чего же ты упрямый!

– Какой есть! Брось его, Снег, и мы будем вместе!

Я не знаю плакать или смеяться, глядя в иссиня-черные, словно черника, глаза лучшего друга моего брата. Неожиданно сердитые и бескомпромиссные. Принадлежащие умному парню, с этим не поспоришь, но который совершенно не привык получать отказ.

– Руслан… – я выдыхаю, стараясь успокоиться и ответить нормально, но за дверью громко звучит музыка, и мне все равно приходится повысить голос: – Пожалуйста. Я не шучу, у меня впереди неделя зачетов, а потом экзамены в университете. Мне нужно к ним готовиться, если я хочу закончить год хорошо. А я хочу. Я должна…

– Это твоё «должна» – скука смертная, Снег! Как и твой парень!

Невозможный! Редко у кого получается вывести меня из равновесия, но Руслану это удается постоянно!

Удивительно, как из пакостного мальчишки, не дающего мне прохода в школе, он превратился в пылкого влюбленного. Три хаха! Конечно же, я снова злюсь!

– Да, скука, – отвечаю, рассердившись. – Как и я сама! Потому что у меня нет мамы-судьи с нужными связями и папы-директора в личном пользовании. И я не единственный избалованный сыночек в семье! У меня их вообще нет! И да, я должна думать, как жить завтра! Представь себе, я отдаю отчет тому, что родители Ромки не могут всю жизнь обо мне заботиться. И я стараюсь и для них тоже! И нет, мне не стыдно быть такой скучной, понял, Марджанов? Ни капли!

– Я никогда не говорил, что ты скучная.

– Ты сейчас именно это и сказал! В вашей компании наверняка есть девчонки интереснее и привлекательнее меня. Так что ты забыл в моей комнате?

– Они не ты. И никогда не будут.

– Они лучше! Вот и возвращайся к ним и поцелуям! – я тоже могу быть упрямой. – А мне надо заниматься.

Я поправляю волосы и отворачиваюсь, чтобы вернуться к своему небольшому столу. На нем разложены конспекты и листы с распечатанными тестовыми заданиями, мне предстоят еще несколько часов учебы, но Руслан вдруг останавливает меня, шагнув следом, и ловит сильной рукой мое голое предплечье.

Я давно смирилась с друзьями и вечеринками младшего брата и ко многому готова. Я готова пережидать эти вечеринки, надев наушники и закрывшись в своей комнате. Готова не замечать целующиеся по углам парочки и заинтересованные взгляды друзей Ромки. Но не к тому, что прикосновение Руслана вдруг обожжет кожу, и я вздрогну, обернувшись.

– Алиса…

– Что ты…

Секунда, и мы оба оказываемся прижатыми к двери, которую еще недавно загораживал собой парень. И когда только он успел стать таким сильным и… смелым?

Хотя от отсутствия последнего качества он никогда не страдал.

– Поцелуй меня, Снег.

– С.. с ума сошел? – я сама впиваюсь пальцами в крепкие плечи, внезапно ощутив горячее дыхание Руслана на своих губах. – Отпусти.

Он него пахнет алкоголем и сигаретами. Не сильно, но достаточно, чтобы он чувствовал себя готовым идти дальше. Скользнув рукой на мою спину, он наклоняется к моему уху:

– Не отпущу, пока не ответишь. Мне все равно!

– Что ты хочешь знать?

– Спроси меня, что бы я сейчас делал, если бы ты была моей девушкой.

Он придвигается теснее и требует, коснувшись моих бедер своими:

– Спроси, Снег!

– Что… Что бы ты делал?

Жар от груди Руслана опаляет, а губы скользят по щеке так нежно и ласково, что я буквально теряюсь, не понимая, что происходит.

– Мы бы закрыли эту чертову дверь на замок, и ты голая сидела бы сейчас на моих бедрах. И мой язык был бы в тебе так же глубоко, как и мой…

О господи. Я едва не задыхаюсь.

– Замолчи! – Слова мгновенно отрезвляют, и я отталкиваю парня от себя. – Я не хочу это слушать!

– Но это правда, Алиса! – Он вновь придвигается и смотрит упрямо. Темные глаза блестят то ли от хмеля, а то ли от нашей близости. – И ты это знаешь!

Ладонь Руслана ложится на мою щеку, а губы приближаются. Я с трудом сбрасываю ее, сползая по двери в сторону.

– Сумасшедший, перестань, – прошу. – Ты младше меня!

– И что? – (Ну, конечно! Как же без любимого вопроса-отговорки?) – Всего на год. Даже меньше, если считать по дням.

– Ты практически школьник!

– Уже неделю, как нет.

– Ты…

Но Руслан сгребает меня в объятия, и больше я вырваться не могу.

– Снег, будь со мной. Я долго ждал, пока чертова школа закончится, и ты сможешь воспринимать меня всерьез. Твой парень предсказуем, как тупая доска объявлений! Он придурок, который мечтает трахнуть кого-то на стороне, потому что боится до тебя дотронуться.

– Это неправда!

– Правда! Иначе он был бы сейчас здесь!

– А ты, значит, не боишься?

– Я – нет. Я мечтаю до тебя не только дотронуться, но и любить.

– Замолчи, пожалуйста.

– Так поцелуешь?

– Конечно, нет!

Руслан кривится. Смазливый и наглый уже в свои неполные восемнадцать.

И он гораздо опытнее меня, хотя я ни за что в этом не признаюсь.

Обхватив мои щеки руками, он сам прижимается к моим губам и пробует поцеловать, но опыта отказа у него нет, и поцелуй выходит неловким и болезненным.

– Черт, я умею лучше, правда.

– Уходи.

– Алиса…

– Пошел к черту, Марджанов! Ты мне чуть зуб не выбил. Возвращайся и тренируйся на своих подругах!

– Всё равно ты будешь со мной!

Я почти смеюсь от злости, вытирая ладонью прокушенную парнем губу.

– С тобой? Сколько? Неделю? Месяц? Сколько ты обычно встречаешься с девчонками?.. Пока не удовлетворишь интерес? Или пока не докажешь друзьям, насколько ты крут?

– Нисколько.

– Врешь! Я давно выросла из подобных сказок.

– Ладно. Пока не получу то, что мне нужно, довольна?

Я остываю, чернильные глаза сверкают, но эта битва ни к чему не приведет, и на этот раз мне удается оттолкнуть парня и отойти от двери.

– Ну, хоть честно. А теперь уходи, Руслан, и выбрось меня из головы. Или я уеду отсюда и вернусь только тогда, когда ты вырастешь. По-настоящему вырастешь, чтобы перестать со мной играть.

Глава 2

Полгода спустя…

– Алиса Юрьевна, вы закончили? Напоминаю, что через пять минут детская школа закрывается! У меня занятие со взрослой группой.

– Да, Мария Борисовна! Дайте нам еще минуточку, и мы освободим кабинет! Мы как раз заполняем карточки с домашним заданием!

– Ну что, Туфелька? Собираемся? – обращаюсь я к своей самой маленькой ученице, помогая ей приклеить карточки с рисунками в тетрадку, которую мы вместе назвали «Приключение Туфельки в стране Почемучек». – Пора домой.

Это частная школа, специализирующаяся на изучении иностранных языков, и несколько дней в неделю я подрабатываю здесь тем, что преподаю английский язык шестилеткам. Этой работе я уделяю время после основной учебы в университете и сейчас как раз заканчиваю очередной урок с ученицей, которая придумала себе такое милое прозвище.

Я выхожу из кабинета, и девочка, которую на самом деле зовут Катя, радостно бежит к своему отцу, помахивая тетрадкой. Подбежав, оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я прохожу в фойе и ставлю свой рюкзак на диванчик, а рядом кладу пуховик и шапку, заметив, что мужчина подходит ко мне ближе.

– Ну и как Катя занималась сегодня? – спрашивает, как любой родитель, очень внимательно.

Мы уже здоровались сегодня и, улыбнувшись, я отвечаю:

– Хорошо. Ваша дочка просто умница и очень старается. Вы можете ею гордиться!

Малышка слышит это и подпрыгивает у руки отца.

– Папа, я теперь знаю, как называются твои любимые овощи! А еще почему их надо кушать! В них живут витаминчики, и у каждого есть своя буква!

Мужчина удивляется и качает головой.

– М-да, Алиса Юрьевна. У вас, видимо, особый подход к детям. В детский сад мы с дочкой идем с боем, а к вам сюда бежим, как на праздник!

Слышать такое лестно, и я честно признаюсь:

– Спасибо. Я стараюсь быть максимально полезной вашему ребенку. Доверие к учителю – один из главных факторов обучения. Мы с вашей девочкой нравимся друг другу, вот и весь секрет. Правда, Туфелька? – улыбаюсь малышке, и она кивает.

– Да!

– Солнышко, подожди меня у окна, – ласково просит дочку отец. – Нам с Алисой Юрьевной надо поговорить.

– Слушаю вас… – отзываюсь я, когда ребенок отбегает, а мужчина поворачивается ко мне лицом.

– Максим. Прошу, можно просто по имени!

Мужчине лет тридцать с небольшим, он вдвое больше меня, и называть его по имени по меньшей мере неловко. Он располагающе мне улыбается, выдерживая паузу и рассматривая, будто собирается что-то предложить.

Неужели я сделала что-то не так, и он хочет отказаться от моих уроков?

Я еще не знаю ответ, но неприятное чувство уже заставляет спину напрячься.

– Алиса, я знаю, что вы студентка, и насколько понимаю, очень нуждаетесь в работе, – наконец произносит. – А проще говоря, стеснены в средствах.

Странное начало разговора. Оно мне сразу не нравится, но я стараюсь ответить вежливо и сдержанно:

– Не совсем. Я не нуждаюсь, а скорее хочу обеспечить себя самым необходимым. У меня есть дом и еда, но нет финансовой свободы, именно поэтому я работаю здесь и стараюсь сделать свою работу хорошо. Спросите у кого хотите.

– Не сомневаюсь. Но я не про это.

– А про что тогда?

– Вы просиживаете здесь все вечера, а это несправедливо по отношению к такой молодой и привлекательной девушке. Я хочу сказать, что мог бы подарить вам свободу.

– То есть? Что значит «подарить»? – не понимаю я.

– Скажем так, частично обеспечить ваши потребности и желания, если вы…

– Если я что?

Невероятно, но мужчина продолжает вежливо и чуть снисходительно улыбаться, будто разговор доставляет ему удовольствие.

– Алиса, ну что же вы так напряглись? Я просто предлагаю вам со мной поужинать… для начала. Познакомимся ближе и поговорим.

Для начала?

А про то, что будет после разговора, я даже слушать не хочу, вмиг побледнев от предложения. Будто это я, а не он, только что озвучила непристойность!

Представляю, как выгляжу со стороны!

– Нет.

– Алиса?

– У меня есть молодой человек, а у вас наверняка есть жена. Пожалуйста, Максим, не продолжайте, – я отворачиваюсь к диванчику и беру в руки пуховик. Достав из капюшона шапку, одеваюсь, стараясь не смотреть на мужчину. – Мне это не интересно.

Я не вижу его, но слышу, как меняется тон его голоса, превращаясь из любезного в едкий и черствый. Словно вот только сейчас настоящий человек проступил сквозь фальшивую личину.

– Лучше признайся, что ты такая же холодная ледышка, какой выглядишь. Молодая и фригидная! Нет у тебя никого, иначе хотя бы щеки порозовели!

Мне девятнадцать лет. Уже немало, чтобы удивиться подобному предложению или испугаться его откровенности. Но и не так много, чтобы достойно ответить на оскорбление взрослому мужчине.

Именно поэтому я просто ухожу, подхватив рюкзак. Знал бы он, что мне не привыкать быть ледышкой.

– До свидания. Пока, Туфелька! – улыбаюсь ребенку, которая с надеждой ждет, что же хорошего скажет ее учитель любимому папе. – Ты была умницей. До встречи в стране Почемучек!

– До встречи, Алиса Юрьевна!

В городе – начало декабря. Уже зима, но снега не видно. Улицы по-прежнему серые и мглистые, заполненные мелкой моросью. Из таких хочется поскорее сбежать в уют и тепло. Туда, где есть плюшевый плед и чашка горячего чая. Но вместо этого я направляюсь в холодную подземку.

Терпеть не могу слякоть и холод, я постоянно мерзну, наверное, поэтому привыкла тепло одеваться и быстро ходить. У меня позади учебный день, занятие в библиотеке и уроки. Я изрядно устала, и в это вечернее время сливаюсь с толпой прохожих, мечтая поскорее оказаться дома.

Спустившись в метро, еду на поезде до своей станции и направляюсь к выходу, когда вдруг слышу знакомый голос:

– Алиса! Эй, Снежная, я тут! Стой, куда летишь, сойка?!

Влад. Я замедляю шаг и улыбаюсь в ответ на прозвище, которое в детстве придумал для меня дядя, а потом услышал мой парень и не забыл. Смешное, оно мне нравится гораздо больше, чем холодное «Снег». И ведь не объяснить Руслану, почему.

Я нахожу взглядом в толпе высокого крепкого парня с русыми волосами под шапкой и подхожу к нему. Он тут же обхватывает рукой мои плечи и целует в губы:

– Привет.

– Привет, Влад. Давно ждешь?

– Нет, всего три минуты. Снежная, обожаю твою пунктуальность!

Да, я живу по расписанию и плану, мне так легче, но он и сам всегда собран и пунктуален, как часы. Мы так и познакомились с ним два года назад, когда вместе ездили на подготовительные курсы в университет. Не сговариваясь, сталкивались на входе в подземку в одно и то же время, а затем входили в один вагон.

Он первым заметил меня и первым подошел. Долгое время мы были просто друзьями, пока не решили перевести наши отношения на другой уровень.

– Это не пунктуальность, – я улыбаюсь парню и отстраняюсь от него. Мы идем в сторону выхода. – Это точный трафик поездов и расписание занятий. А в остальном я полагаюсь на свои ноги и часы. А ты почему здесь? – спрашиваю удивленно. – У тебя разве нет тренировки?

Уже несколько лет Влад занимается в тренажерном зале, стараясь привести свое тело к внешнему идеалу мужской красоты, как он говорит. Его вообще вдохновляет все красивое и идеальное. В школе он был худым подростком, но те времена давно прошли, а вот желание стать лучше – нет. За это время Влад достиг хороших результатов и немного кичится этим… Ну, хорошо, он много кичится своей фигурой и размером бицепсов. Иногда даже мне неловко смотреть на то, как он любуется собой в отражении случайных зеркал. Но это его личное дело, а странности есть у всех.

А что касается меня, то у меня есть еще три месяца, чтобы понять, куда эти отношения нас заведут, и как мне жить дальше.

– Есть, но я решил забить на тренировку. Нет настроения.

– Ты-ы? – вот теперь я действительно удивлена, и Влад пожимает плечами:

– Последние дни в зале уйма народу – невозможно заниматься! Пришли новички, и меня это нервирует. Покажи им это, покажи им то. А я не люблю отвлекаться, когда у меня новый комплекс упражнений. Ничего, – он усмехается, – перенесу тренировку на утро. Лучше давай в кино сходим, раз у меня освободился вечер.

У него.

Услышав это, я замедляю шаг и напрягаюсь.

– Алиса?

– Сегодня? Мы же договаривались на выходные.

– Да, но что нам мешает пойти сейчас?

Ничего, кроме пустяшной мелочи.

– Влад, если честно, я здорово устала и хотела пораньше вернуться домой, – признаюсь. – У меня перевод не закончен, который я взяла на подработку. Если успею сделать его к завтрашнему дню, то получу премиальные.

Влад фыркает, показывая, как несерьезно для него это звучит.

– Премиальные? Алиса, копейки ты получишь! Как раз на кино хватит.

– А если даже и так? – я вовсе не пытаюсь спорить. У меня давно на этот счет свое мнение, но слова парня задевают.

– А жить когда, Снежная? – пожимает он плечами. Ну вот, и этот о том же. – Я тебя только по выходным вижу, а еще в перебежках между учебой и работой, вот как сейчас. Мне этого мало. – Он вдруг останавливается и поворачивает меня за руку к себе. – Только не говори, что снова сбежишь, и что тебе на меня плевать.

У Влада вполне обеспеченная семья, ему не нужно совмещать работу с учебой, и даже не нужно понимать меня. Я всегда считала, что нельзя требовать от других то, что они дать не могут, и он был с этим согласен. Но, к сожалению, чем дольше мы вместе, тем чаще Влад забывает о нашей первоначальной договоренности. А я сама нахожу тысячи причин, чтобы оставить между нами расстояние.

Возможно, он прав, и это с моей стороны нечестно.

Мы выходим из метро, и снова останавливаемся. Здесь на улице уже не так шумно, и можно расслышать друг друга, не стараясь перекричать сквозняк и шум эскалаторов.

– А чего бы ты хотел, Влад? – спрашиваю я, глядя парню в глаза.

Он смотрит мне в лицо, а затем переводит взгляд на лямку моего рюкзака.

– Ну, не знаю. Мы могли бы ходить к моим друзьям, чтобы нас чаще видели вместе. Ты могла бы оставаться у меня иногда, родители бы поняли. И вообще, нам надо проводить время, как взрослые люди, которые планируют общее будущее, а не как друзья.

– Рыбкин, – я дергаю его за рукав, заставив посмотреть мне в глаза, – мы же договорились, и ты согласился.

– Алиса, когда это было? Прошлой зимой! Неужели ты за это время ко мне не привыкла?

– Привыкла.

– Ну вот, видишь! Давай снимем квартиру. Это удобно. Ты могла бы тренироваться со мной. Ходить в один спортзал и ездить вместе в университет. Можно подумать, твоя семья будет против!

– Думаю, нет.

– Так что мешает?

– Но кто будет оплачивать банкет нашей самостоятельной жизни, Влад? Квартиру, еду, шмотки? – говорю напрямую. – Твои и мои тренировки? Учебники, проезд, развлечения и лекарства?

Влад хочет казаться уверенным, но все-таки краснеет на пухлых щеках. У этого парня крепкое тело, но характером он еще не повзрослел. Так бывает, иначе бы и сам увидел очевидное.

– Лекарства? Снежная, это еще зачем? Я здоров, как бык!

Я отворачиваюсь, поправляя шапку и выбившиеся из-под нее пряди волос.

– Да ерунда, не бери в голову. Это я к слову сказала.

– А-а.

– Ладно, ты прав. Пойдем в кино, – соглашаюсь, улыбнувшись парню. – Только я есть хочу ужасно! Давай куда-нибудь заглянем по дороге?

– Надеюсь, не в пиццерию, как в прошлый раз? Тебе надо следить за фигурой.

Я изумленно поднимаю бровь, поразившись такому замечанию.

– Моя фигура меня вполне устраивает, – отвечаю, как чувствую. – А тебя разве нет?

– Меня тоже, Алиса, не подумай! – спешит заверить Влад. – Просто я на будущее говорю – ты такая стройная, и тебе идет! Знала бы ты, как сильно девчонки в спортзале помешаны на калориях и биодобавках, чтобы держать себя в форме. Цепляются ко мне без конца, но я всегда помню, что у меня есть девушка! До сих пор не верю, что ты согласилась встречаться со мной.

Влад снова обнимает меня, целует в щеку и, пока мы идем, начинает что-то рассказывать о сегодняшнем дне и о себе, уже через секунду забыв о том, с чего начал разговор. Он может говорить часами. Когда-то он и понравился мне тем, что заполнял разговором любые паузы, ничего не требуя взамен. Это давало возможность не скучать с ним, показавшись некомпанейской или холодной.

А еще думать. Незаметно думать о своем.

Вот и сейчас я невольно возвращаюсь мыслями к произошедшему сегодня в школе и к неприличному предложению мужчины. И огорчаюсь. Если отец ученицы решит навредить мне – я потеряю работу, которую с таким трудом получила, как одна из лучших студенток факультета. А если промолчит, то впредь, встречаясь с этим мерзким типом и разговаривая с ним о его дочери, мне придется делать вид, что у меня амнезия.

Как же это противно и несправедливо!

Мы не идем с Владом в пиццерию. Согреться в итоге захотелось гораздо больше, чем есть, и я довольствуюсь горячим латте с корицей, выпив его за столиком в кафе кинотеатра. А также обществом друзей моего парня, которых мы «неожиданно» встретили на премьере фильма.

Ладно, сделать вид, что я не догадалась, зачем Влад меня сюда привел – не так уж сложно. Я ведь на самом деле избегаю шумных компаний и вечеринок, что не очень устраивает моего парня. Во-первых, не люблю, а во-вторых, у меня нет на них времени. Так что двадцать минут в обществе знакомых Влада я воспринимаю, как справедливый вклад в наши отношения, и стараюсь быть приветливой. Тем более, что комедийный боевик оказался отличным и действительно получилось отвлечься.

Зато возвращаясь домой, я вспоминаю про заказ на перевод и понимаю, что спать теперь лягу не скоро. У всего есть своя цена, и мне сегодня за внеплановую прогулку в кино придется заплатить тремя часами сна и работой.

Что ж, не страшно. Завтра пятница, а там суббота и… высплюсь еще!

Конечно, если Ромка даст.

***

Когда я около десяти часов вечера возвращаюсь домой, на лестничной площадке тихо, друзей брата не слышно, и я открываю дверь в квартиру своим ключом, обрадовавшись, что наконец-то оказалась дома.

Наши с братом родители последнее время все чаще живут на даче, и мы привыкли с Ромкой хозяйничать одни. Дядя, гражданский летчик, после длинных рейсов давно рвался на природу, к недостроенной бане, тишине и любимой пасеке. Тетя же не желала кормить своим телом комарье и оставлять нас без присмотра. На этой почве в прошлом году у них разбился свадебный сервиз и случился кризис отношений, но, слава богу, он продлился недолго, и они помирились.

Это была одна из причин, почему они съехали на дачу и теперь проводят больше времени наедине. А вторая причина – мой брат Ромка. И я их понимаю.

Если с моим воспитанием у тети и дяди никогда проблем не возникало, то мой брат, который младше меня на год, еще школьником попил кровушки у родителей за нас двоих.

В детстве Ромка никогда не засыпал в положенное время и ел только то, что хотел. В школе дрался, сбегал с уроков и отстаивал самостоятельность в старших классах днями пропадая у друзей. При этом грубияном он не был, родителей любил, и даже умудрялся заниматься футболом, – он просто не терпел надсмотр и управление ни в каком виде. И друзей находил себе под стать – таких же отвязных и неуправляемых.

В общем, было сложно и, видимо, могло стать хуже. Пока однажды дядя Леша с тетей Леной не приняли решение дать сыну желаемую свободу (с уговором жить дома и закончить университет). А заодно и мне. Попросив меня, как старшую сестру, присмотреть за братом.

Так что теперь мы с Ромкой большую часть недели жили одни (не считая те дни, когда у него кто-нибудь ночевал), и неплохо ладили.

Сегодня брат был дома, и когда я зашла в прихожую, высунулся в приоткрытую дверь своей комнаты – такой же блондин, как я, только темнее. И глаза светло-карие у него в мать. Спросил ворчливо низким голосом молодого мужчины, вдруг оказавшегося больше меня и выше:

– Алиска, где тебя носит? Ты время видела? В такое время на улицах маньяков – как блох на собаке! Неприятностей захотела?

Сняв рюкзак, я спустила его к ногам и расстегнула пуховик. Ответила ровно, разуваясь:

– Во-первых, я была не одна. А во-вторых… повежливее, Рома, не хочешь попробовать? На меня твой роковой взгляд не действует.

– Алис, ну серьезно. Я переживал. Ты на мои три сообщения ответила тремя «всё ок». А покрасноречивее нельзя? – передразнил меня брат.

– Нельзя, – устало выдыхаю, убирая одежду в шкаф и снимая шапку. – Я была в кино с компанией, неудобно было писать.

Но брат слишком хорошо меня знает, поэтому озадачивается:

– А чего ты туда пошла? Ты же не собиралась?

– Ромка, – я удивленно оглядываюсь, подхватывая рюкзак и направляясь в свою комнату. – Что с тобой? Ты перерос меня на голову и решил, что в праве опекать? Это я старшая сестра, забыл?

– Я-то помню, – ворчит брат, почесав впалый, крепкий живот под свободной майкой. – А вот ты забыла, что сегодня была твоя очередь готовить ужин!

Точно. Я едва не спотыкаюсь, оборачиваясь. Так вот в чем дело!

– Ой, Ром, извини. Я исправлюсь, честно! Просто Влад неожиданно встретил меня в метро и утащил в кино. Я правда не собиралась туда идти после работы.

– У твоего парня – дистрофия мозжечка, отсутствие эмпатии и логика рыбы. Придурок! Он по жизни туго соображает, а еще эгоист. Алис, перестань ему уступать и научись говорить «нет». Ты не представляешь, как это упростит тебе жизнь.

– А ты, значит, не эгоист?

– Я умный эгоист и гордый! Терпеть не могу уступки. Спорим, твой качок дрых полдня, пока ты работала?

– Спорим, ты мог и сам приготовить ужин, наплевав на очередь? – парирую Ромке, приподняв бровь.

– А я и приготовил, правда, мы всё сожрали. Но надеюсь, твой парень хоть догадался тебя накормить?

Хм.

Я молчу, проходя к своей комнате, и Ромка тихо ругается.

– Жадный дебил! Не понимаю, что ты в нем нашла?!

– Он на меня не давит, ясно? И он не оскорбляет моего брата!

Я открываю дверь в спальню и включаю свет. Слышу в спину:

– Ха! Пусть бы попробовал рискнуть здоровьем! Алис, там на столе есть яблоко и одно авокадо – я такую фигню не ем! А колбасы и яиц нет! Зато есть хлеб!

Так и хочется закатить глаза к потолку – первый раз, что ли.

– Ну, спасибо, родной. Кто бы еще обо мне так заботился!

Но когда Ромка скалится, я готова ему простить что угодно.

– Я знал, что ты оценишь, сестричка!

И хотя брат у меня все-таки эгоист, когда я закрываю дверь, то невольно улыбаюсь.

Если у меня есть друг, пусть и неуправляемый, то это он!

Глава 3

В кинотеатре я согрелась, но пока шла домой, не спеша возвращаясь в компании знакомых Влада, то успела вновь замерзнуть, поэтому, переодевшись, первым делом иду в ванную комнату и принимаю горячий душ.

Вот бы так всегда стоять под горячими струями, впитывая их тепло и наполняя тело покоем. А если бы можно было лечь и свернуться под ними калачиком, я бы так и сделала. Но вместо этого я смываю с лица неброский макияж, моюсь и выхожу из душевой кабины. Обернувшись полотенцем, прохожусь легким кремом по шее и плечам, и расчесываю длинные волосы.

Сейчас мокрые, они кажутся пепельно-русыми, как брови и ресницы, а щеки непривычно румяные от горячей воды – такой меня никто не видит. Но скоро волосы высохнут до натуральной платины, а румянец исчезнет. И вновь останутся на лице лишь холодные розовые губы и большие сине-голубые глаза. Такие же яркие и колкие, как лед Антарктики.

Прав Руслан, снег, да и только. Картинка, от которой не ждешь тепла, потому что видишь такую и понимаешь – где-то там, внутри, в ее сердце живет холод. Осколок льда, как в сказке о Снежной Королеве, который никогда не позволит мне чувствовать.

И не позволит жить, если его однажды не растопит чудо.

Порок сердца. Вот почему я всегда мерзну и всегда бледная. Вот почему с детства я избегала шумных компаний и сторонилась других детей, интуитивно выбирая путь безопасности. «Ничего, девочка, с таким врожденным заболеванием живут. Есть прекрасная терапия и чудесные хирурги, они заставят твое сердце биться, как швейцарские часики! Но необходимо качественное лечение. И чем раньше, тем лучше!»

Я слишком поздно узнала о своем диагнозе. Случайно, когда боль под грудью долго не давала спать, и я решилась пойти к врачу. Тогда у родителей рушился брак, и мы с Ромкой очень за них переживали. Но брат от семейных ссор уходил в загул с друзьями, а я была рядом и успокаивала обоих. Тогда родителям было не до меня, а потом я так и не смогла сказать.

Но я могла и старалась помочь себе сама. И заработать если и не на операцию, о ней пока оставалось только мечтать, то на хорошую терапию.

Потом в моей жизни появился Влад, и я дала себе шанс попробовать отношения, пусть даже не было любви и мое сердце не откликалось. Но ведь душевное тепло тоже согревает – особенно, когда в нём нуждаешься.

О душевном урагане чувств я даже мысли допустить не могла. Это не для меня. Присутствие огня, способного растопить мой осколок (а скорее вогнать его глубже), я чувствовала только в одном парне. Но этот парень не был способен меня согреть, а только сжечь в пепел и идти дальше, здесь я иллюзий не питала. Он родился, чтоб разбивать сердца, и не стеснялся это демонстрировать.

Я возвращаюсь в свою спальню и надеваю домашние штаны и кофту. Подкалываю влажные волосы и переношу ноутбук на кухню. Как ни крути, а есть я хочу ужасно, да и Ромке задолжала ужин, так что придется заняться переводом текста вместе с приготовлением супа. На большее я сейчас не способна.

Заказанный перевод пестрит техническими терминами и сносками, поэтому мне всё время приходится сверять терминологию в специальном словаре и уточнять детали, чтобы не ошибиться. Зато, если я справлюсь с пробной работой, то получу заказ серьезнее и уже с другой оплатой. А значит, буду спокойнее спать и лучше себя чувствовать.

А вот с Владом придется поговорить, прав Ромка. В последнее время в наших отношениях всё больше его желаний, и всё меньше меня. Мы дали нашему эксперименту год, чтобы понять, получится ли у друзей стать парой, если один из них сильно влюблен? И мы действительно сблизились. В словах Влада стали мелькать серьезные планы… Но вот получилось ли у нас стать по-настоящему близкими людьми?..

Очень скоро нам придется честно ответить на этот вопрос не только друг другу, но и себе.

Я встаю из-за стола и подхожу к плите. Проверяю в кастрюльке, как варится мясо на суп, обдумывая сложное к переводу слово и его возможные варианты.

Рядом на столешнице, закипев, выключается электрический чайник, и я достаю с полки свою чашку. Бросив в нее чайный пакетик, заливаю кипятком и добавляю в чай ложку меда и кусочек имбиря. Взяв чашку в руки, поворачиваюсь с кружкой к столу, намереваясь вернуться к ноутбуку… Как вдруг вскрикиваю, обнаружив за своей спиной высокого темноволосого парня.

И, конечно же, обливаю его кипятком – выплеснув весь чай на грудь и живот!

– Ой!

– Твою мать!

Это Руслан Марджанов, друг Ромки. Частый гость в нашем доме, хотя я стараюсь с ним не встречаться. Но я была уверена, что мы с братом сегодня одни!

Он ругается сквозь зубы и отшатывается, схватившись за одежду.

– Черт, Снег! Ты решила оставить нас без детей? Чуть хозяйство мне не сварила! А может, и сварила… Ай, больно!

Господи, ну почему он, и почему сейчас? И кто его просил подходить так близко!

– Конечно больно, это же кипяток! – испуганно восклицаю. – Снимай скорее футболку, пока ткань не усилила ожог!

Руслан послушно сдергивает с себя футболку, а я бросаюсь к мойке и хватаю с держателя кухонное полотенце. Намочив его под холодной водой, отжимаю и возвращаюсь к парню. Сложив полотенце вдвое, осторожно прикладываю его к поджарому животу, где на смуглой коже уже успел заалеть ожог.

– Снег, ты меня не только тут обожгла, надо посмотреть ниже.

– Только попробуй расстегнуть ширинку! Сначала я уйду.

– Алис, а может просто руками остудить? Поверь, это лучше сработает. Я точно знаю, что мне надо.

– Лучше сработает, если ты обратишься в больницу, и как можно скорее!

– Из-за такой ерунды? Не парься, заживет, как на дворняге. Уй!

Я переворачиваю полотенце другой стороной и вновь прикладываю к пострадавшей коже, не на шутку испугавшись.

– А если нет? Если останется шрам?

– И что? – беспечно хмыкает парень. – Ты его уже оставила в моем сердце. Будет еще один!

Только теперь я поднимаю голову, чтобы встретиться с темными глазами Марджанова, смотрящими на меня очень близко и внимательно из-под длинной челки.

– Руслан, – удивленно спрашиваю, – ты можешь хоть когда-нибудь быть серьезным?

Но даже честно отвечая, он умудряется приподнять уголок рта.

– Могу. Но зачем?

– Ты меня напугал! Что ты здесь делаешь в такое время? На часах почти двенадцать ночи, и это точно не время для гостей!

Однако смутить его невозможно, и Руслан запросто отвечает, как будто это все объясняет:

– Пришел посмотреть, что делаешь ты.

– Марджанов, ты издеваешься? Я спрашиваю, почему ты на нашей кухне, а не у себя дома? И почему ты торчишь за моей спиной!

– Я тебя не видел три дня. И просто пришел поздороваться. Привет, Алиса.

Привет?

Ну что такому скажешь. Глаза смотрят прямо, словно не лгут. Если этот парень когда-нибудь вырастет и станет серьезнее, я очень удивлюсь!

Я прихлопываю полотенце к его животу и отворачиваюсь, не понимая, что меня больше смущает – его взгляд, слова или голая грудь, ставшая почти мужской.

– Держи. Я поищу в аптечке пантенол. Надо обработать ожог, пока ты не покрылся волдырями. Но, пожалуйста, не подкрадывайся ко мне так больше. Мне не нравится чувствовать вину за то, чего могло не быть.

– Если к тебе не подкрадываться, Снег, – отзывается Руслан, – то ты к себе не подпустишь. А я хочу подойти. Видишь, у меня нет выбора.

Мне нельзя оборачиваться и нельзя нервничать, я должна оставаться спокойной. Но рядом с этим парнем меня всегда штормит от волнения.

– Почему… почему ты всегда выбираешь не те слова, Марджанов? – я глухо и в сердцах выдыхаю. – Конечно, нет! У меня есть…

Его лицо кривится. Я понимаю это по изменившемуся тону.

– … Придурок, который оставил тебя голодной! Я все слышал из комнаты Ромки. Этот твой Рыбкин – идиот! И ты его совсем не знаешь!

Я так и застываю, напрягшись в спине. Эти двое вчерашних мальчишек – мой брат и его лучший друг – слишком много себе позволяют! Открыв шкафчик с аптечкой, продолжаю искать лекарство.

– А вы с Ромкой чем лучше? – холодно отвечаю. – Я ужасно устала сегодня и не закончила работу. Я еще не знаю, когда лягу спать, но должна готовить, чтобы элементарно поесть, потому что вы оба оставили холодильник пустым, и не подумали, что вы тут не одни.

– Так, может, тебе помочь, Алиса? Я могу.

Я нахожу баночку пантенола и взбалтываю ее. После чего возвращаюсь к парню. Он убрал полотенце, бросив его к футболке на стул, и подойдя ближе, я утыкаюсь взглядом в голый, упругий живот, на котором слишком низко сидят черные джинсы.

Ткань у пояса намокла, а кожа покраснела еще больше. И по-хорошему Руслана не мешало бы положить, чтобы обработать живот в лежачем положении. Но на такое я никогда не решусь, зная, что он молчать не будет, и мое сердце будет биться слишком быстро от его откровенных шуточек.

Я вообще не представляю, как мне его касаться.

Наверняка сомнения отпечатываются на моем лице, потому что, когда я пробую, работает ли баллончик, и поднимаю глаза на парня, он отрицательно дергает подбородком, словно догадавшись о моих мыслях.

– О, нет, Снег! Я не умею, – озадаченно предупреждает. – Эта белая дрянь точно упадет мне на штаны, и мать будет в шоке от моей распущенности. Она и так обо мне не лучшего мнения, так что «это» я в руки не возьму!

– А хоть кто-нибудь думает о тебе хорошо, Марджанов?

Он поднимает бровь, будто задумывается. Но ему настолько все равно, что я могу предугадать ответ.

– Да мне пофиг.

– Ладно, – сдаюсь. Не оставлять же его без помощи, раз уж во мне причина этого ожога. – Я помогу, только стой спокойно.

Я выдавливаю пену на ладонь и немного наклоняюсь к парню, чтобы нанести ее на кожу. Взяв средство на пальцы, осторожно касаюсь живота Руслана, и он замирает под моей рукой, приподняв на вдохе грудь.

Или мне так кажется, что замирает, превратившись во внимание, потому что тишина на кухне просто оглушающая, и прикосновения ощущаются намного интимнее, чем наш неудавшийся поцелуй.

– Больно?

– Нет. Чистый кайф, Снег! Нежнее твоих рук могут быть только твои губы. Продолжай, детка. Ты так здорово пахнешь. Что это, фиалка? Черт, я понятия не имею, как пахнут фиалки, но знаю, как пахнешь ты.

О, господи. Даже представить страшно, до каких вершин дорастет этот соблазнитель, не считающийся с границами! Но то, что я и сама чувствую, заставляет меня нервничать. Ничего похожего я не ощущаю, когда касаюсь Влада, и ни о чем подобном не думаю.

И не теряю способность говорить, слушая в тишине наше дыхание.

Руслан вдруг дотрагивается до моих волос и снимает с них заколку, заставив еще влажные пряди рассыпаться по моей спине и плечам. Я тут же отрываю пальцы от его живота и распрямляюсь, потеряв способность к речи окончательно. Застываю, ощущая редкий жар смущения на щеках, до того прикосновение Руслана горячее.

– Прекрати.

– Что?

– Сам знаешь.

– Не могу.

Я поднимаю голову, чувствуя тяжесть ресниц, чтобы посмотреть в лицо парня.

Сейчас мне точно не до его игр и забав. Это все слишком! И если ему хочется веселиться, то придется вернуться к Ромке. Эти двое друг друга стоят.

Но лицо Руслана серьезное и на удивление сосредоточенное, хотя говорит он совершенно в своём духе:

– Черт, Снег, какие у тебя глаза сейчас синие. А днем голубые. Мне интересно, какие они ночью? Может, выключим свет?.. Я всё сделаю сам, только разреши.

Он стоит в полушаге и опускает темный взгляд на мои губы, а затем на шею, без стеснения меня рассматривая.

На мне надета кофта, а под ней ничего нет. Не в моей привычке надевать верхнюю часть белья после душа, если я собираюсь спать. И под наглым взглядом парня соски твердеют, вопреки моей воле проступив под тканью. А я сама растерянно застыла, не в первый раз обездвиженная его откровенностью и глазами цвета черники, в которые если близко смотреть, можно потерять связь с реальностью.

Руслан поднимает руку и берется за язычок моей застежки-молнии. Жадно сглотнув горлом, медленно тянет ее вниз, расстегивая кофту ниже.

В моей руке зажат баллончик с пантенолом, на ладони другой – пена от ожогов, которой еще минуту назад я обрабатывала ему живот. Этой ладонью в пене, и сама не успев ничего понять, я ударяю его по щеке, заставив темные глаза закрыться и отпустить меня.

Отшатываюсь назад, но сердце стучит, как сумасшедшее, с усилием толкая кровь по венам.

– Алиса…

Но я уже отвернулась и бросаю баллончик в ящик аптечки. Вытерев руку о полотенце, сажусь за стол к ноутбуку, не в силах ничего произнести от произошедшего. Я даже ругаться не могу – у меня нет на это сил.

Я жду, что он уйдет. Продолжения с «помощью» уже не будет, но Руслан молчит. И не уходит, лениво стерев пену с лица. Молча стоит какое-то время, пока я пытаюсь работать, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

«И всё-таки, здесь слово «possessed» применено в значении «владеющий» или «одержимый»? – смотрю в текст и не могу найти ответ, потому что едва этот текст вижу.

Руслан подходит к мойке и моет мою чашку. В нашем доме он бывает часто, так что найти предметы на кухне для него не проблема.

Он наливает чай и осматривается. Заглянув в холодильник, возвращается к шкафу и достает из него хлеб и бутылку с оливковым маслом. Пододвигает ближе тостер. Включив его, делает пару тостов, смачивает их оливковым маслом и намазывает сверху единственным авокадо, которое находит на столе, не забыв всё посолить. Ставит передо мной сначала тосты на тарелке, а затем и чай.

– Держи, Снег. С медом и имбирем, как ты любишь. А это вместо ужина. Они вкусные, попробуй. У меня мать помешана на здоровом питании, ест их каждое утро. – Он вздыхает почти с сожалением: – Хотя я бы накормил тебя чем-нибудь посытнее. Алиса?

Я всё еще огорошена его поступком, но выглядит подношение вполне аппетитно, и игнорировать Руслана не получается.

Но даже пододвинув к себе чашку с чаем, я продолжаю смотреть в ноутбук, чтобы не замечать почти у своего носа голый торс парня, спортивный и поджарый. И горячий даже на расстоянии, об этом говорит не стихающий жар на моих щеках.

– Я слышу. Спасибо.

– Да в общем-то не за что. Мне не сложно.

– Ты так и будешь стоять? Я не могу есть, когда на меня смотрят.

– Могу сесть, но тебе не понравится. Я буду еще ближе.

– Нет, я работаю.

– Я так и думал.

Он оглядывается и отходит от стола. Подойдя к плите, поднимает крышку на кастрюльке и заглядывает внутрь, потыкав ложкой мясо.

– Черт, как его варить? Точнее, как ничего не испортить?

– Не надо, – откликаюсь, – я сама.

– Да нет, я попробую. Это же фигня. Гугл в помощь и вперед! Главное вспомнить, что мы с твоим братом еще не сожрали на этой кухне, и всё найти. О, спагетти… Нашел! И рис! Алис, ты что больше любишь? Выбирай из двух, другого ничего нет!

Даже не представляю, что Руслан собирается готовить и как, но я уже готова ему ответить, что мне всё равно, когда на кухню внезапно входит Ромка, ввалившись босиком и в майке, разорвав своим появлением ауру напряжения, которую я ощущаю, и позволив мне наконец-то спокойно выдохнуть.

– Эй, чувак! Ты куда пропал? – обращается к другу. – Я уже всё загрузил без тебя. Осталось обновить драйвера, они сейчас подгружаются, и можно запускать программу. Будешь пробовать?

– Потом. Есть хочу, – отвечает Руслан. – Видишь, суп готовлю. Ну или типа того, – бурчит под нос.

– Марджанов, – глаза у Ромки округляются, и я понимаю почему, – ты с дуба рухнул? Какой суп? Тебя в реале хлеб не заставишь нарезать, не то что картошку почистить. Это же ты сегодня здесь булки давил на заднице, пока я яйца с колбасой жарил.

– Я, – пожимает голыми плечами Руслан, и не думая спорить, – но ты не сравнивай, Снежный. У тебя сестра кого хочешь заставит делать то, что ей нужно. Я начал ныть, а она – бери сам и вари. Мужик ты, Марджанов, или кто? Теперь вот пока суп не сварю, не уйду. Ты устанавливай, что там надо, я подойду.

– Алиса? – удивляется брат, взглянув на меня, но тут же соглашается: – Ну, вообще-то она может. А голый ты почему?

Услышав вопрос, я напрягаюсь, а Руслан спокойно отвечает:

– Хотел соблазнить твою сестру, но она думает, что я малолетний придурок, у которого еще памперс от жопы не отвалился. В общем, прокатила меня.

Ромка шутку оценил и улыбается. А вот я с трудом проглатываю кусок тоста.

– Правильно думает, – слышу ответ брата. – А если серьезно?

Ну, хватит с меня. Еще не хватало быть центром разговора двух парней, присутствуя с ними в одной комнате.

Я встаю и захлопываю ноутбук. Сунув его под мышку, беру тарелку с тостом, чашку и направляюсь к двери.

– А если серьезно, Ром, то я нечаянно облила Руслана сладким чаем, обожгла его и испортила футболку. Пожалуйста, дай ему свою. Когда будете уходить, выключите тут все, а я к себе работать.

– Алиса, а как же суп? – окликает меня Руслан, и я заставляю себя остановиться и посмотреть на него.

– Уверена, мужик, что ты справишься. Обязательно оценю твои старания… утром! А пока вам будет намного веселее без меня.

Однако, когда я засыпаю в своей спальне через два часа, я всё еще не могу избавиться от жара внутри и не чувствую холода. Странные ощущения, и определенно опасные. Мне приходится выпить лекарство, чтобы успокоить сердце и отдохнуть.

Глава 4

– Влад, скажи, кроме того, что нам рано жить вместе, тебя всё устраивает в наших отношениях?

– Да, вполне.

– А то, что между нам нет близости? Скажи откровенно, пожалуйста.

Воскресный вечер, мы с Рыбкиным гуляем по скверу, и я решаюсь на важный для меня разговор.

Мы только что распрощались с друзьями Влада, которые пришли к нему домой, а после мы общей компанией оказались на дне рождения неизвестного мне парня в модном клубе, где было шумно и в общем-то весело. И где я чувствовала себя не в своей тарелке, но ничего не могла с этим сделать. В особенности из-за того, что Влад всё время усаживал меня к себе на руки и целовал. При этом совершенно не слушая из-за громкой музыки и отвлекаясь на друзей.

– Ну, ты сказала, что если наши отношения выдержат год, и мы станем ближе, чем друзья, то всё будет. То есть, случится.

– Да, я так сказала. Но… я просто не хочу, чтобы ты ошибся в ожиданиях. Мне кажется, тебе тесно в тех границах, в которых живу я. Ты хочешь большего.

Рыбкин натурально удивляется, словно не хочет принимать суть моих слов.

– Что за ерунду ты говоришь, Алиса? У нас всё прекрасно, разве нет?

– Не знаю. Мне кажется, тебе скучно со мной наедине, иначе зачем ты всё время ищешь компанию? Стараешься меня показать всем, словно я кукла в витрине, даже если я этого не хочу? В последнее время ты вообще перестал спрашивать, чего именно я хочу. Вот как сегодня.

– Глупость какая. Всё не так! А даже если мне нравится, как на тебя смотрят другие парни, то что здесь такого? Пусть завидуют, ты всё равно со мной!

Влад останавливается и наклоняется, чтобы меня поцеловать, но я договариваю, заставив его остановиться:

– Подожди, пожалуйста! – отступаю на шаг. – Ты обещал выслушать!

– Ну что еще, Алис?

Я набираюсь смелости, чтобы это произнести. Всё-таки трудно сказать правду тому, кого долгое время считаешь другом и даже больше.

– Помнишь наш разговор у метро? Когда ты предложил жить вместе.

– Конечно. Не знаю, что тогда на меня нашло. Я же просил тебя забыть!

– У меня не вышло. Я думала над твоими словами, Влад. Про то, что тебе мало таких отношений, как у нас. А еще про то, как мы оба изменились за последний год. Я уже не уверена, что именно я та девушка, которая тебе нужна. Прости, но это то, что я чувствую.

Рыбкин поджимает губы и качается на пятках. Сует руки в карманы дутой куртки, вытянувшись передо мной – крепкий парень с крупными чертами лица и молочными щеками. Такие бывают у любимого ребенка, которого все опекают и которому еще нескоро суждено повзрослеть. И это неплохо, просто…

– Понимаешь, – продолжаю я, – ничего не изменится для нас в ближайшее время. Ты будешь учиться, я – тоже. А еще мне придется работать и тратить на это всё свободное время. Я же вижу, что тебе это не нравится, и не хочу держать.

«А еще, – но об этом я не договариваю, лишь думаю, – я рассчитывала, что за этот год мы станем душевно близкими, и я всё тебе расскажу. И если ты не отвернешься и примешь меня настоящую, с моим недостатком, тогда я доверюсь тебе полностью.

Но… не получается».

– Конечно, нет! – не спорит Влад. – Извини, Алиса, но у тебя какая-то мания трудоголика. Надеюсь, мы с тобой в новогодние праздники съездим на турбазу и там отдохнем, как нормальные люди. Я тебе просто не дам ничем заниматься! И сомневаться тоже!

– Ты меня слышишь, Рыбкин?

– Нет! – Влад подходит и обнимает меня. Целует в губы. – Я люблю тебя, Снежная! И мне не нужны другие девушки, я их не замечаю! Конечно, они вешаются на меня, но какая разница, если у меня есть ты! И моя мама от тебя в восторге! Ты такая необычная…

– Только лишь необычная? В этом всё дело?

– Конечно, не только! Просто ты умная, красивая и воспитанная. Не ломаешься, как другие, и не стараешься понравиться – это цепляет! С тобой интересно поговорить и показаться вместе не стыдно. Да мне все завидуют! И мы с тобой друг другу подходим. Я кайфую от того, как мы смотримся вместе!

Иногда слова Влада меня обижают, вот как сейчас. Но он слишком простодушен, избирательно глух и совершенно не чувствует мое настроение, чтобы это понять.

Мы решаем отложить серьезный разговор до окончания нашего эксперимента, и я по-прежнему считаю его своим парнем, когда в пятницу вечером, неделю спустя, звоню Рыбкину из фойе английской школы с просьбой меня встретить.

Пять минут назад я закончила уроки с учениками и уже собиралась уходить домой, сверяя у ресепшена с администратором план будущих уроков, когда случайно заметила за окном на дорожке мужчину в костюме и пальто. Сначала увидела букет цветов в руке, а потом узнала в незнакомце отца моей маленькой ученицы Кати.

Занятий с Туфелькой у меня по расписанию не было, и я напряглась. Встречаться с этим Максимом, а уж тем более разговаривать, мне совершенно не хотелось! Но у него, похоже, были другие планы.

– Смотри, Алиса, какой парень видный. Тебя, между прочим, спрашивал!

Женщине-администратору было на вид лет шестьдесят, так что неудивительно, что взрослый мужчина ей показался чуть старше мальчишки.

– Это… это отец моей ученицы. Мне кажется, он недоволен мной, как преподавателем. Я уже предупредила об этом Марию Борисовну.

– А по виду не скажешь, что он недоволен, – хмыкает с намеком на тайну женщина. – А очень даже наоборот. Заинтересован в тебе!

Ничего не ответив, я отхожу с одеждой к диванчику для гостей школы и звоню Владу.

– Алиса? Привет!

– Привет, Влад! Скажи, ты мог бы сейчас приехать и встретить меня у школы, где я работаю. Очень надо!

– Приехать? Могу, конечно, – слышу немного нетерпеливый голос Влада. – Только часа через полтора, раньше не выйдет, у меня тренировка.

– А если перенести?

– Алис, я уже в зале. И так сейчас отвлекся. Парни услышали звонок на телефон и позвали в раздевалку.

– Э-м, понятно. Ладно, я позже перезвоню.

– Только обязательно, Снежная! Буду ждать!

А вот я ждать не могу, и набираю на сотовом номер брата.

– Ромка?! Ты мне нужен! Прямо сейчас!

С братом можно говорить без обиняков, и я рассказываю ему всё, как есть. Конечно, это немного неловко, но всяко лучше, чем нарваться на новые оскорбления и разговор с неприятным мне человеком. Я просто обязана его избежать!

– Черт, Алис! Я за городом у родителей, но сейчас что-нибудь придумаю!

Проходит минут двадцать, прежде чем я понимаю, что не могу торчать в фойе бесконечно. Я уже оделась, попрощалась с коллегами и заучила наизусть расписание своих уроков в надежде, что мужчине надоест ждать, и он уйдет. Ну, о чем ему со мной говорить?

Но он упорно стоит, поглядывая на окна школы, и мне в конце концов приходится накинуть на плечо лямку рюкзака и выйти из здания на улицу.

Я спускаюсь с невысокого крыльца, и отец ученицы замечает меня. Тщетно я опускаю взгляд и пытаюсь пройти мимо, он догоняет меня и ловит за локоть.

– Алиса Юрьевна! Алиса… да постой же ты! Не укушу я тебя!

Мужчина останавливает меня и поворачивает к себе лицом, заставляя сойти с центра дорожки к обочине.

– Ну, здравствуй, – говорит так, будто я ему что-то задолжала, и это вовсе не время, которое он здесь прождал. – Поздно же ты заканчиваешь работу, а могла бы заниматься совершенно другими делами.

Мне приходится собрать волнение в кулак, чтобы не выглядеть встревоженной и ответить спокойно.

– Здравствуйте, Максим. Это мое частное дело. И отпустите мою руку, вы сейчас держите меня, словно поймали.

– Так и есть, – пробует усмехнуться мужчина, но руку не отпускает. – Думаешь, я не догадываюсь, что ты мечтаешь убежать?

– Что вы от меня хотите? Мне кажется, мы поговорили в прошлый раз и всё выяснили.

– Еще один разговор, Алиса, и я уйду. Не хочу выглядеть монстром в твоих глазах. Понимаешь, всё гораздо сложнее. Выслушай…

Всё гораздо сложнее, когда дело касается собственной жизни. Вот тогда допускаешь ошибки и готов быть слепым. Но когда смотришь со стороны – то всё видишь более чем отчетливо. И сейчас я вижу, что этот взрослый Максим собрался рассказать мне сказку, как ему сложно жить на белом свете.

Он чисто выбрит и хорошо одет. Наверняка знает цену личному комфорту и уверен в себе. Так почему бы ему не считаться с чужими границами и помнить о своей семье?

– Не хочу, простите. – Я тщетно пытаюсь уйти. – Мне некогда разговаривать. Вы не могли бы меня отпустить? Мне нужно домой!

Он все-таки убирает руку с моего локтя, но пытается взять за ладонь, подходя ближе.

– Не понимаю, неужели я такой страшный? Женщинам нравлюсь. Почему ты меня боишься?

– Дело не в страхе. Мы с вами не знакомы.

– Ну, почему же? В прошлый раз ты почти согласилась пойти со мной в ресторан.

Я изумляюсь и одновременно хмурюсь, не понимая, что этот Максим от меня хочет.

– Не было такого! И перестаньте меня трогать, иначе…

– Иначе что, Алиса? Послушай, не ломай комедию, мы же взрослые люди. Я хочу с тобой просто поговорить…

– Ой!

Я слышу шум тормозов, и рядом резко останавливается белый «Лексус». Он заезжает прямо на дорожку, заставив Максима замолчать и отпуститьменя.

Почувствовав свободу, я уже собираюсь воспользоваться заминкой и убежать, когда дверь дорогого автомобиля открывается, и из него выходит… Руслан Марджанов. Ведь я не ошиблась? Увидев нас, недобро скалится незнакомцу дерзкой ухмылкой, хлопает дверью и лениво подходит ближе.

На нем расстегнутая черная куртка, надетая поверх футболки, темные джинсы и кроссовки. Темные волосы зачесаны назад, отчего взгляд черных глаз кажется особенно наглым и острым. Таким же вызывающим, как резко очерченные скулы на молодом, породистом лице.

Он подходит ко мне и обнимает рукой за плечи. Наклонившись, уверенно целует в приоткрытые от удивления губы. Подхватив их, не сразу отпускает, жадно скользнув языком по зубам.

– Привет, детка. Извини, я задержался, но безумно по тебе скучал!

Повернувшись к мужчине, Руслан окидывает его оценивающим взглядом и лениво спрашивает:

– Мужик, мне показалось, или ты пытался лапать мою девушку? Ты кто такой, старик?

Марджанов худее мужчины, но одного с ним роста, поэтому смотрит на равных, ничуть не тушуясь.

– Твою девушку? – натурально изумляется Максим. – Сопляк, ты сейчас серьезно? Алиса, – обращается ко мне, добавив в голос злости, – этот сосунок – твой парень?

Не знаю, чему он удивляется. Да, я старше Руслана, но мне и самой еще немного лет, чтобы появилось желание завести себе парня «за тридцать». Однако Марджанов отвечает за меня:

– И парень, и будущий муж, и отец ее не родившихся детей. Чувак, не напрягай, а? А то я подумаю, что тебе есть до Алисы дело, и полезу в драку. А потом отобью что-нибудь – я еще тот отмороженный псих. В полиции ты, конечно, расскажешь, что я напал на тебя первым, но наша версия будет интереснее. И она обязательно понравится твоей ревнивой жене – ты забыл снять кольцо с пальца. Это ведь для нее цветочки? Вот и топай домой!

У этого Максима напрягаются желваки. Парень перед ним младше его лет на пятнадцать, но продолжить разговор он не решается. У Марджанова всегда получалось быть убедительным и непредсказуемым. А я и сама не знаю, чего от него ожидать. У него получается быть наглым, даже толком не повысив голос.

Он берет меня за руку и сходит с места. Приостановившись возле мужчины, обещает ему коротко и уже изменившимся тоном, совсем без игры:

– Просто отвали. Совсем! Еще раз подойдешь к Алисе с цветочками, я тебе из них венок сплету – погребальный! Пойдем, Снег. В машине теплее.

В машине действительно теплее, это дорогой «Лексус» класса «люкс», и я почти успокоилась, пока мы с Русланом молча едем, а потом сидим возле моего дома, не глядя друг на друга. Слишком много он наговорил, а я сделала вид, что так и есть.

Я заговариваю первая, повернув лицо к парню:

– Не знала, Марджанов, что у тебя есть права.

– У меня их нет. Пока еще.

– Ясно. Значит, машину у отца ты взял без спроса? – догадываюсь.

– Значит. Но не переживай, не в первый раз. А ты, – он тоже поворачивается, чтобы посмотреть на меня, – работаешь в этой школе?

– Да. Прихожу после занятий в университете.

– Зачем? Тебе чего-то не хватает, Снег? Ты не выглядишь двухжильной, а ИнЯз не самый легкий факультет.

Чернильные глаза смотрят очень внимательно, как будто Руслану действительно непонятно, и кое-что не складывается в логическую цепочку.

Я перевожу взгляд на лобовое стекло и кусаю губы.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Извини.

– Кем ты работаешь?

Ну вот, следующий вопрос, и я вновь смотрю на парня.

– А разве Ромка не говорил? – удивляюсь. Мой брат весьма разговорчив, особенно со своими друзьями.

– Нет, – отвечает Руслан. – Твой брат не любит, когда кто-то поворачивает морду в сторону его сестры. А тем более о ней расспрашивает. Разве ты не знала?

Я качаю головой.

– Нет. Я преподаю английский язык детям. Маленьким. Старших мне не доверяют.

– Ну, это пока. Ты способная.

Я должна это сказать и говорю:

– Спасибо, Руслан, что приехал. Я знаю, тебя попросил Ромка, но… спасибо. Не знаю, отстал бы от меня этот Максим сам. Я как раз учу его дочку, и не понимаю, что ему в голову взбрело. Я не давала никакого повода.

– Он не отстал бы. И не уверен, что отстанет.

– Слушай, Алиса, – напрягается Марджанов, крепче обхватывая пальцами руль. – Почему ты никому не рассказала, что тебя домогаются? Сразу.

Все-таки мне сложно говорить с другом моего брата о таких вещах, и я смотрю в лобовое стекло на дом перед нами.

– Руслан, а можно не так грубо сказать?

– А как это еще назвать? Ты бы видела вас со стороны. Этот мудак тебя едва слюной не закапал, так навис и хотел получить! Уходи из этой школы, Снежная. Если он цепляется к тебе не в первый раз, то рано или поздно азарт и обида толкнут его причинить тебе вред. Ты можешь оказаться в ситуации, когда никто не придет на помощь. Просто читай пасхалки и действуй первая. Это всегда работает.

– Откуда ты знаешь? – Ну вот, вновь повернулась. В черные глаза Марджанова сложно не смотреть – они как омут, на дне которых теплится огонь. Особенно, когда мы вдвоем. – Ты меня тоже не оставляешь в покое.

– Я – совсем другое дело, – не отводит взгляд Руслан.

– Это тебе так кажется.

Рука Руслана падает с руля и ложится на спинку моего кресла, под подголовник. А сам он поворачивается и приближается.

– Так значит, я тебе так же противен, как этот мудак? – спрашивает требовательно, но глухо. – Я тебя хоть раз загонял в угол, Алиса? Я всё еще терпеливо жду.

– Чего? Ради бога, Марджанов.

– Что ты будешь со мной, конечно!

– Конечно?!

Ну вот, мы снова пришли к нашему уже извечному спору.

– Еще скажи, что по уши влюблена в своего качка-нарцисса. В эту тупую Рыбину!

Я отворачиваюсь. Слишком хорошо он меня знает.

– То, что тебе нужно, Снежная, ты у него не найдешь, – слышу досадное и упрямое. – Только я знаю, чего ты хочешь. Сказать?

– Скажи. Может быть, ты ошибаешься.

– Тепла. Я тебя знаю. И я тебе это дам.

Когда слышишь правду, сложно сделать вид, что это не так. Хотя я и сама не знаю до конца, чего хочу.

– Возможно. Но дашь не только мне, верно? – отвечаю негромко. – Навалишь щедро всем, а я не выдержу. А что будет потом? Будешь, как этот Максим, вносить приключения в свою скучную жизнь?

– Ты меня не знаешь, Снег.

– Знаю, в том-то и дело.

Я беру рюкзак, который стоит у моих ног, и открываю дверь автомобиля. Спустив ногу на асфальт, оглядываюсь на парня. Он продолжает смотреть на меня, и я чувствую, что должна сказать:

– Руслан, я не цель. Твой азарт пройдет, и ничего не останется.

– Так уж ничего?

– Нет, не так уж. Останется моя благодарность за сегодняшний день и… за суп. Ромке с тобой повезло, и мне тоже. Я просто никак не могу привыкнуть, что ты вырос.

Глава 5

Из школы я всё-таки уволилась. Работа мне нравилась, и было ужасно жалко потерять место, но интуитивно я понимала, что Руслан прав. Такие, как Максим, не слышат отказы и не забывают обиды. И мне, в конце концов, надоело ходить домой, оглядываясь.

Зато у меня появилось время серьезно заняться переводами и чаще встречаться со своей школьной подругой – Маринкой Цветковой, с которой мы реже виделись с тех пор, как в моей жизни появилась работа и Влад. И если против первой Маринка ничего не имела (она и сама подрабатывала в одном из ресторанов известной сети фаст-фуд), то Рыбкина недолюбливала за позерство и самолюбование, и не собиралась этого скрывать.

Я несколько раз пыталась исправить ситуацию, но идиллии между моей лучшей подругой и парнем не случилось. А потом жизнь закрутилась у каждого своя, и стало не до чьих-то симпатий или их отсутствия. Но Маринка до сих пор жалела, что в то время, как мы познакомились с Рыбкиным, она была по уши влюблена в одного из музыкантов местной рок-группы, страдала от взрывных отношений и проморгала момент, когда Влад проник в мои границы. Исключительно хитростью, так она считала, и переубедить ее было невозможно.

Она позвонила мне ранним вечером в субботу, за день до Нового года, и радостно защебетала от переполнявших ее чувств:

– Снежная, умоляю, ты должна всё бросить и пойти со мной, иначе вся моя жизнь рухнет и больше не восстанет из краха! А я хочу быть счастливой. Мне выпал такой шанс, Алиска! Можно сказать «джекпот»!

– Какой шанс? Не части, Марин, расскажи нормально, что случилось?

– Пока еще ничего, но обязательно случится. Я познакомилась с потрясающим парнем! Он такой красавчик, Алис, и, кажется, я ему понравилась. Нет, точно понравилась! Сначала он просто клеился – ну, знаешь, у нас бывает. Неудачные шутки, сомнительного рода комплименты. Когда стоишь на выдаче у окна, а тачки подъезжают одна за другой, лучше просто не слушать! Но вчера он снова меня заметил, оставил свой номер телефона и подмигнул.

– И ты, конечно же, позвонила? – догадываюсь я.

– Алиска, ты бы его видела! – мечтательно тянет Маринка. – На шее тату, и наверняка под одеждой тоже. Такой сексуальный мальчик на «Инфинити», с зачатками преданного брутала. Конечно! Мы созвонились, и теперь он приглашает нас на вечеринку к его другу. Скажи, супер!

– Нас, Цветкова?

– Да! Одна я ни за что не пойду. Я же приличная девушка! И ты меня одну не отпустишь, правда? Нас ждет новогодняя микшейк-вечеринка! Напитки, музыка и пентхаус в соседнем с тобой районе дорогих высоток! Там будет человек сто!

– Слушай, Марин, ты же его не знаешь.

– Нет, нет, нет! Я – глухая тетеря! Ну пожалуйста, Алисочка, пойдем! Там большая вечеринка и будут наши девчонки со школы. Я и без этого Дениса о ней слышала.

Я качаю головой, хотя подруга этого и не видит.

– Не могу. Мне просто неудобно! Понимаешь, у Влада сегодня семейные дела – бабушке нездоровится. Он уехал с родителями ее проведать, чтобы мы завтра смогли вместе встретить Новый год. Будет некрасиво, если я пойду на чужую вечеринку без него.

– Только на часик, Снежная! Я же большего не прошу! Я встречусь с Денисом, и мы сразу же уйдем, обещаю! Иначе я буду всю жизнь несчастная! А вдруг он – моя судьба?

– Ты то же самое говорила и про Захара Литягина. Что он – любовь всей твоей жизни.

Настроение Маринки сразу же портиться. Я прекрасно помню, что влюблена подруга была в своего музыканта по уши.

– Придурок он, – сердито вздыхает Цветкова. – Не хочу о нем говорить. Парни из «Suspense» ¹– все бабники, повернутые на своей группе. Не понимаю, на что я надеялась?.. Значит, ты меня бросаешь? – почти убито спрашивает. – Я ведь не пойду одна, и Денис больше обо мне не вспомнит.

– Ну…

– Алисочкааааа!

– Только на часик?

– Да!

– Подожди, я предупрежу Рыбкина.

Я отключаю звонок с Маринкой и набираю Влада. Я не хочу ему помешать, но если не позвоню, он обидится. Всё, что касается моего времени, он воспринимает очень ревностно.

– Привет, Влад. Как твоя бабушка? Ей лучше?

– О, привет, Алиса! Да, спасибо. Передает тебе привет и мечтает познакомиться. Я уже сказал ей, что это взаимно! Мы недавно приехали, так что побудем здесь немного. А ты что же, уже скучаешь? Потерпи до завтра, Снежок, я обещаю тебе незабываемый Новый год! У меня для тебя есть подарок!

– У меня тоже, – признаюсь я, поймав себя на том, что улыбаюсь.

Какие бы сомнения ни точили мою душу, а всё-таки есть человек, которому я не безразлична.

– Влад, я хочу сходить с Мариной в одно место, – признаюсь, – это ненадолго. Обещаю домой вернуться на такси.

– В какое место? – настораживается Рыбкин.

– На вечеринку к ее друзьям, – немного лукавлю, зная, что Владу моя затея не понравится. – Ей нужна компания, а у меня сегодня нет работы. Все-таки праздник, и мы с ней давно не гуляли вместе. Как только приду, я тебе позвоню!

– Э-м, я, наверное, буду занят. Семейный ужин, сама понимаешь.

– Хорошо. Тогда ты сам позвони, когда сможешь.

– Алиса, я против. Побудь дома. Почитай книгу или фильм посмотри. Неужели нельзя сплавить Маринку к другой подруге? Она мне никогда не нравилась.

Мне нужна пауза, чтобы принять ответ парня.

– Рыбкин, ты серьезно?

– Да, а что?

Не знаю, почему я вдруг решаю настоять на своем. Наверное потому, что мне не нравится ощущение, будто я не вправе ничего самостоятельно решать.

– Я пойду с Мариной, Влад. Я ей обещала. Она моя подруга, и мы давно не проводили время вместе. Я не хочу думать, что ты мне не доверяешь. Ведь это не так?

– Н-нет.

– Тогда до вечера?

– Я люблю тебя, Снежная. Обещаешь об этом помнить?

– Обещаю. Пока.

Мы договариваемся с Маринкой встретиться через полтора часа у кинотеатра и уже оттуда идти на вечеринку. Я беру с подруги слово, что мы заглянем туда ненадолго, и получив ее заверение, что «конечно, конечно, конечно!», иду в душ и собираюсь.

Я разравниваю утюжком свои светлые волосы, подвожу глаза небольшими верхними стрелочками, подкрашиваю ресницы и губы. В этот предновогодний день мне хочется выглядеть красивой и ощущать атмосферу праздника. Я слишком много работала и действительно рада провести время с Маринкой, и на несколько минут останавливаюсь у шкафа, чтобы выбрать одежду.

Я надеваю черные колготки, короткую юбку-трапецию, нежно-голубой джемпер и высокие ботинки. Воспользовавшись духами, надеваю пальто, а на плечо – маленькую сумочку на длинной цепочке. Больше никаких аксессуаров не добавляю, и капюшон спасает меня от холода, когда я буквально бегу к кинотеатру.

***

– Алиса! Эй, я тут!

Маринка уже пришла, стоит под освещенным постером возле серебристой елочки у входа в кинотеатр, и радостно подпрыгивает, заметив меня.

Цветкова – жгучая брюнетка, она подобрала длинные волосы в высокий хвост, зелено-карие глаза горят праздничным настроением, и предвкушение интересного вечера не дает ей устоять на месте.

Мы всегда странно смотрелись вместе, как две противоположности – блондинка и брюнетка, наверное поэтому и притянулись в первый же школьный день. Вот как притягиваемся сейчас, когда Маринка обнимает меня, целуя в морозную щеку.

– Снежная, представляешь, – тарахтит взволнованно, – мне только что снова звонил Денис! Сказал, что ждет не дождется нашей встречи! С ума сойти, скажи?!

Я знаю Маринку сто лет, и знаю, что если бы ее восприятие мира наложилось на реальность, то в этой реальности любые ожидания затмили бы собой здравый смысл.

– Вот прямо так и сказал? Что не дождется?

– Ну, почти! Да какая разница, Алис! Главное, что он мне позвонил, понимаешь? А это значит, что на вечеринке наверняка будет полно девчонок, но ему нужна я! Ох, Снежная, он такой классный, – восторженно хлопает ресницами Маринка и тут же вздыхает: – Хоть бы не вести себя с ним, как дура, а то ведь я могу.

– Перестань, Цветкова. Тебе это не грозит! – смеясь, возражаю я. – Для этого у тебя слишком яркие воображение и внешность!

– Именно! – соглашается подруга, которая в шестом классе смогла убедить одноклассников в том, что в прошлой жизни была самураем, а потом целый год описывала им эпичные битвы. – Хочешь узнать, о чем я думаю?

– Ну, расскажи. Хотя, кажется, я догадываюсь.

– Я думаю о том, что буду делать, если этот Денис вдруг захочет большего? Ой! – испуганно распахивает глаза. – А если я сама захочу? Мне его тату уже два раза снилось!

Я хохочу, подхватывая Маринку под руку. Я люблю ее за эмоциональность, а она меня – за рациональность, как не раз сама признавалась. Неплохой из нас тандем получился в школе.

– Цветкова, успокойся. Всё решит первый час общения – постарайся в этот час воздержаться от поцелуев. Если окажется, что этот Денис хорошо целуется, то считай, ты пропала. Когда ты влюблена, то совершенно теряешь голову! Но я в тебя верю! Я буду твоей строгой мамочкой и коситься с назидательным прищуром – вот так!

Маринка тоже хихикает, и так, смеясь, мы идем по тротуару в сторону метро.

Вокруг горят гирлянды и фонари. Весь проспект и витрины магазинов освещены новогодней иллюминацией и украшены баннерами. Время Новогодних праздников – замечательное время, когда хочется просто радоваться и быть собой. Так почему бы не быть собой сейчас?

– А если наоборот? Если всё окажется не так сказочно? – предполагает Маринка. – Если закрыть дверь на чердак, по которому я сейчас скачу конем, то я прекрасно понимаю, что этот Денис – типичный мажор. Красив, сексуален и наверняка всеяден. Это сегодня он обратил на меня внимание, а завтра будет другая глупышка. Да он наверняка ведет целый список своих побед! И до точки в нем, как до луны! Так что увлекаться им нельзя – нет, нет и нет!

– Но? – улыбаюсь я, и Маринка вздыхает:

– Но он выбрал меня, и да, мне это ужасно льстит!

– Цветкова, как хорошо, что из твоей хорошенькой головки не выветрились здравые мысли. Не расстраивайся раньше времени, ты совсем не знаешь этого Дениса. Вдруг он окажется нормальным парнем? И потом, возможно, ты просто хочешь кое-кого проучить?

Я поднимаю бровь, глядя на подругу, и она тут же фыркает, вскинув нос:

– Пф! Вот еще! Что засохло, то забыто! На пепле отношений не растут цветы. Особенно такие розы-незабудки, как я!

Черный хвост гордо падает на плечо, и мы вновь хохочем, совсем не обращая внимания на прохожих. Оказывается, мне так не хватало нашего общения и вот таких веселых вечеров. Я даже не заметила, что с Рыбкиным перестала легко смеяться. Но на вопрос: «почему?», у меня ответа нет. Или я не хочу себе признаваться.

Красивая и современная высотка, в которую мы направляемся, расположена в соседнем районе, и мы приходим к ней пешком. Задержавшись почти на час, зато в хорошем настроении.

У парадного входа много машин, стоит молодежь – кто поодиночке, а кто небольшими группками. Вечеринка уже началась, и верхний этаж высотки пронизывают цветные световые лучи стробоскопов, обещая, что тусовка продлится до поздней ночи.

Пожилой дядечка-консьерж на входе особо не расспрашивает нас, куда мы идем, а сразу же кивает в сторону лифта, вернувшись к чтению книги. Но это и не важно. Главное, что само его присутствие говорит о том, что поблизости есть серьезные люди. И Цветкова с облегчением выдыхает, решительно взяв меня за руку.

Мы поднимаемся наверх в компании незнакомых девчонок, но легко знакомимся с ними в новенькой кабине лифта, узнав, что направляемся в одно место.

Одна из девушек признается, что знает Дениса – он друг ее бывшего парня и знакомый еще кучи знакомых. Симпатичный мальчик, но себе на уме. Так что лучше ни на что серьезное не рассчитывать. А вторая девчонка замечает, что у нее план хорошенько повеселиться и тайное свидание, которое никто не испортит. Так что ей все равно, у кого она сегодня уведет парня.

– Я не поняла, на что эта коза сейчас намекала? – хмурится Маринка, когда мы выходим на последнем этаже и девчонки уходят вперед. – На то, что уведет у меня Дениса, что ли?

– Ну, определенно на то, что кое-кому надо держать язык за зубами. А лучше для начала познакомиться с этим Денисом поближе! Да не куксись ты раньше времени, Цветик, – обхватываю я запястье подруги, заметив, как та приуныла. – Так про любого парня можно сказать. Подумаешь! Всё равно в звездной галактике Альфа Центавра ты одна звезда – единственная и неповторимая!

– Вот именно! – тут же расправляет Маринка плечи. – Выхухоль завидущая! Ой, Алисочка, – повернувшись, чмокает меня в щеку, – как хорошо, что ты пошла со мной! Я даже готова потесниться в своей галактике ради тебя! К черту всех парней, давай просто повеселимся, раз уж мы тут оказались!

Наверху широкий холл, в котором стоят компании, отовсюду слышны голоса и смех. Мы сразу понимаем, куда идти, потому что дверь в одну из двух квартир распахнута настежь, и изнутри доносится музыка.

Кто-то танцует уже на пороге, а еще одна парочка целуется, вывалившись из квартиры прямо на нас с Маринкой.

Отступив, я поворачиваю голову и вдруг замечаю в холле Руслана. Не знаю, почему к нему притянулся мой взгляд? Он стоит в компании друзей, высокий, худощавый парень со спортивной фигурой, и криво улыбается чьей-то шутке, сунув руку в карман джинсов.

На его шее висит незнакомая девушка, он обнимает ее за талию, но тут же роняет руку, заметив меня.

Улыбка сползает с его лица, и он резко оглядывается в сторону открытой двери. Не поздоровавшись. Ну и ладно! Черт с ним, с Марджановым!

Я тоже отворачиваюсь, вспомнив, что пришла сюда из-за Маринки. И если в квартире обнаружится мой брат Ромка, то вряд ли мое присутствие его огорчит. Скорее наоборот!

Мы входим с Маринкой в квартиру и раздеваемся, оставив вещи на одном из диванов, потому что шкаф в прихожей забит одеждой под завязку! И, конечно же, осматриваемся, открыв рты.

В квартире выключен верхний свет, горят ультрамодные боковые светильники и бар. Вот повезло же кому-то – квартира просто шикарная!

– Ого, да тут метров триста! – восхищается Маринка, расправляя на себе коктейльное платье с длинными рукавами, красиво подчеркивающее ее фигуру. Оглядывается с любопытством: – И куда нам теперь?

– Девочки, основные танцы на крытом балконе! – словно услышав наши мысли, сообщает какой-то парень, приобняв нас за талии. – Не бойтесь замерзнуть, здесь жарко! А я – Эдик! – представляется, но Цветкову уже не удержать.

– Идем, Алис! Денис точно будет там!

Я не знаю, кто этот парень, подошедший к нам, но если вдруг хозяин дома, то неплохо бы с ним поздороваться. И прежде, чем Маринка утаскивает меня за собой, я приветливо машу ему рукой.

– Привет!

***

Вечеринка в самом разгаре, вокруг много молодежи, но размах мероприятия получается оценить, только оказавшись на смотровом балконе, где гремит музыка и уже вовсю танцует народ – человек пятьдесят, не меньше!

Оказавшись впервые в пентхаусе, мы пробираемся с Маринкой между парочками и группками танцующих, и обе поднимаем головы, увидев над собой двухскатную стеклянную крышу и падающий на нее легкий снег.

– Вот это да! – не могу я не восхититься увиденным. – Я представляю, какой отсюда вид на город, когда обзору не мешают лучи.

– Красотища! – поддакивает Маринка. – Интересно, к кому мы попали? К сыночку нашего ректора? Я бы не удивилась.

Над нами мелькают лучи, одна ритмичная композиция сменяет другую, и мы какое-то время танцуем вместе со всеми, пока глаза привыкают к обстановке, а Цветкова вертит головой по сторонам, пытаясь отыскать неизвестного Дениса.

– Ой, вон он! – внезапно впивается в мою руку подруга, натягиваясь струной. – Алиска, я его вижу! – показывает подбородком в сторону дальней стены, у которой стоят два парня. – И что мне теперь делать? Подойти к нему? Или ждать, пока он сам подойдет? – спрашивает. – Ой, а если он меня не найдет? Это же будет глупо, просто потанцевать и уйти!

Я вижу, что подруга озадачена не на шутку, и останавливаюсь вслед за ней.

– Марин, я думаю, лучше подойти, раз он тебя пригласил. У нас не выйдет задержаться здесь до ночи, так что не теряй время.

– Ты права, идем!

Парни стоят возле столика с напитками, и того, на кого шепотом указывает Цветкова, я вижу впервые, но понимаю, что он старше нас. Возможно, ненамного, однако ошибиться сложно – уверенность в обоих парнях ощущается даже на расстоянии.

Этот Денис одет в темную футболку с принтом и джинсы. У него выбриты виски и затылок, а длинные волосы на макушке стянуты в «самурайский пучок». И как только я замечаю это, как сразу же догадываюсь, чем он смог покорить Маринку, еще в десять лет помешавшуюся на японской культуре.

Левую руку парня до самых пальцев покрывает татуировка, явно с восточным мотивом, шею тоже, и мне кажется, что лучше с таким не связываться. Но сказать об этом Маринке не успеваю, потому что мы уже подошли, и я слышу ее громкое и приветливое – перекричать музыку непростая задача!

– Денис, привет! Я – Марина, помнишь? Ты вчера меня пригласил. Ну вот, я пришла! А это – моя лучшая подруга Алиса! – взволнованно тараторит Маринка, кокетливо хлопает ресницами и скромно улыбается, как положено хорошей девочке. – Классно здесь!

Что ж, начало знакомству положено, и я жду, что парень повернется, увидит Цветкову и обрадуется. Что окажется вовсе не таким, каким его описали незнакомые девчонки. Но всё выходит совсем наоборот. Я даже рот открываю от неожиданности, когда он поворачивается, оглядывает девушку и на полном серьезе выдает:

– Я пригласил? Какая еще Марина? Размечталась, девочка. Я не запоминаю ничьих имен, а тебя вижу впервые. Давай, чеши отсюда, у нас мужской разговор!

У Маринки тоже отвисает челюсть, и я могу интуитивно почувствовать, как подруга растерянно бледнеет от стыда. Однако мгновение спустя она подбирается и поджимает губы.

В ее случае парень просчитался – Цветкову лучше не злить.

– Что ты сказал? – медленно спрашивает, словно не хочет верить, что парень, о котором она мечтала последние дни, оказался таким козлом. – Это ты меня впервые видишь, склеротик?!

– Типа того.

– Да ты же сам мне звонил… Приезжал и от работы отвлекал… А ну повтори еще раз про «чеши», и я освежу тебе память вот этим!

Сердитая Маринка хватает со стола какой-то напиток, щедро сыпанув туда льда, и многообещающе поднимает стакан в руке, обещая вылить содержимое на парня.

Но он вдруг смеется, снова нас удивив. Пихнув друга в плечо, кивает на Цветкову.

– А вот и они – зубки! Так и знал, что у этой малышки они есть! На этот раз ты продул, Андрюха!

– То есть… на этот раз? – хмурится Маринка.

– Я тебе говорил, Шибуев, – продолжает Денис, – что эту зеленоглазую кошку лучше не злить. А ты мне – пай-девочка! Спорим, дай ей волю, она бы сейчас мне с удовольствием рожу расцарапала? До паха!

Парни смеются, а подруга потрясенно выдыхает:

– Не поняла. Вы что же, спорили на меня?

– Немного, – отзывается второй незнакомец. С виду – высокий, худощавый и наглый. – Ничего серьезного, так что не дуйтесь, девочки. Праздник, все дела… И потом, все вопросы к Дэну. Это он на тебя запал, а я продул, так что… Давай-ка это сюда! – протянув руку, легко отбирает у Маринки стакан. – Здесь до черта водки, рано тебе такое пить!

Но Маринка и правда потрясена и зла. Разве что не шипит. Я беру ее руку в свою и крепко сжимаю, пока она сердито выплевывает:

– Придурок! Вы оба!

– Ну, если ты узнаешь меня лучше… – продолжает улыбаться Денис, – то есть шанс, что твое мнение обо мне изменится.

– Да пошел ты! Вместе с шансом! И в ресторан лучше не приходи – там у меня всегда в руке поднос, могу и врезать! Алиса, идем!

– Лови их, Андрюха!

Я чувствую, как рука обнимает меня за талию, заставляя остаться на месте.

– Отпусти! – ударяю по чужим пальцам, но парню от этого ущерба, как с гуся вода.

У Цветковой то же самое.

– Спокойно, девочки! Никто вас не обидит, – располагающе начинает парень, который держит меня. – Пошутили и хватит! Я – Андрей, а этот тип – Денис. У нас изощренное чувство юмора на уровне кретинизма, но диагноз не окончательный, так что надежда на выздоровление есть! Мы не кусаемся, не убегайте.

– Марин, извини, неудачная вышла шутка, – говорит Денис, прижимая к себе девушку. – На самом деле я рад, что ты пришла. И подруга у тебя симпатичная. Скажи ей, пусть не злится!

Он протягивает мне руку и смотрит с вопросом. И Маринка, что интересно, тоже.

Знакомиться с ним мне не хочется, а вот освободиться – очень даже, так что приходится эту руку пожать.

– Алиса, – отвечаю я. – А ты скажи своему другу, чтобы отпустил. У меня уже есть парень, так что его жаркие объятия меня не волнуют, а душат.

– А я смотрю подружка у твоей кошки тоже с зубками! – смеется тот, который Андрей, но руку с моей талии убирает. – А я так надеялся, что тебя зовут Света, – непонятно к чему говорит. – Ладно, девочки, мир? Говорите, что вам принести из бара приличное. Витька обещал не жлобиться!

Не знаю, кто и что им обещал, а Маринка тоже отпихивает от себя Дениса, и воинственно берет меня под локоть, сверкая на парня сердитым взглядом.

– Нет уж. Спасибочки, но мы сами! Мы лучше пойдем, потанцуем. Что-то передумали знакомиться! А единственный напиток, который мне сейчас хочется выпить – это твою кровь, шутник!

Глава 6

Мы какое-то время танцуем, оторвавшись от неприятных парней. Постепенно людей вокруг становится больше и получается вновь расслабиться, вернувшись к атмосфере праздника.

– А я даже рада, что так вышло с этим Денисом, – фыркает Маринка, подняв руки над головой и виляя бедрами из стороны в сторону. – Лучше сразу разочароваться и забыть, чем потом думать, что сама виновата. А я могу. Сначала хожу в розовых очках, пускаю из глаз мыльные пузыри, а потом удивляюсь, как это принц оказался настоящим придурком? Да пошли они все! Подумаешь тату в стиле ирэдзуми!

– Слушай, Марин, а может, это у них способ такой – приглашать девушек на вечеринки, а потом динамить? – поддакиваю я, танцуя рядом. – И компания есть, и никаких отношений после. Похоже, девчонка из лифта сказала правду и лучше на берегу разочароваться, чем потом отбиваться от реальности веслом!

– Вот уж точно! – гордо кивает Маринка. – Еще немного потанцуем и уйдем! Эти двое кретинов ни за что не испортят нам настроение!

Но голос подруги вдруг меняется, а пальцы впиваются в мое запястье.

– Ой, Алиска! Он идет сюда! Один!

– Кто?

– Денис! И что я ему скажу?

Я поворачиваю голову и тоже замечаю, как к нам приближается плечистый парень с татуировкой на шее, бесцеремонно раздвигая локтями танцующие парочки.

– Ничего не говори, – хмурюсь. – Как подойдет, так и уйдет. Пусть чешет мимо! Да ты его вообще впервые видишь!

– Думаешь? – беспомощно выдыхает Цветкова и перестает двигаться.

– Маринка, ты чего? – я поворачиваюсь к подруге и натыкаюсь на ее тоскливый взгляд. – Ясно, – с догадкой вздыхаю. – Уже влюбилась. Цветик, ну когда ты успела?

– Не знаю, – хлопает ресницами подруга. – Я же говорю, что дура.

Я поправляю на ее плече хвост и пожимаю ладонь.

– Ладно, поговори с ним, раз хотела. Чувствую, что поцелуя в ближайший час у вас не случится.

– Вот еще, – тут же подбирается Цветкова. – Облезет!

– А значит, есть большой шанс понять, захочешь ты продолжить с ним знакомство или нет. Удачи, Марин!

– Постой, Снежная. А ты куда? – ловит меня за руку девушка.

– А строгая мамочка побудет в квартире! – шучу я, улыбаясь. – Тут для меня слишком холодно.

Я оставляю Маринку под стеклянной крышей и возвращаюсь в теплое помещение, где тоже танцуют и пьют. Надеюсь, безалкоголку.

Ну да, смешно!

– Эй, Снегурочка! Мы не договаривались, что ты придешь так рано и без подарков. Санта в курсе?

– Это ты мне?

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на симпатичного рыжеволосого парня, отделившегося от одной из компаний. Он хорошо одет, держится уверенно, и я догадываюсь, что он здесь не впервые.

– Тебе. Ты на нее похожа.

– Знаю. Но ты ошибся. Я пришла сюда с подругой.

– Правда? – он улыбается, умудрившись хмыкнуть. – И где же она?

У незнакомца удивительно располагающий взгляд, и я пожимаю плечами, приподнимая уголки рта.

– Осталась на балконе. У нее там неожиданное свидание и рандеву. Знаешь, в такие моменты лучше не мешать.

– Понятно. Хочешь согреться, Снегурочка? Мне кажется, ты замерзла, а я сегодня тут типа мальчик «подай-принеси».

– Если это законно.

Парень смеется. Кто-то уже зовет его «Витёк, давай к нам!», и он отступает.

– Законно, не переживай! Глинтвейн будешь? С французским вином!

– Можно.

– Окей! Только никуда не уходи!

Уйти мне особо некуда – все темные закоулки в большой квартире заняты парочками, все освещенные места – тоже. Рыжеволосый парень приносит мне горячий глинтвейн, подмигивает и уходит, а я отхожу в глубь квартиры. Остановившись возле красивого белого комода, медленно пью напиток, рассматриваю картины на стенах и грею руки о бокал, чувствуя, как вино растекается по телу.

Я слушаю музыку, согреваюсь и думаю о Маринке. О том, что малознакомый мне Денис действительно нравится моей подруге, иначе Цветкова не осталась бы с ним. А значит, он уже нашел оправдание глупой шутке.

Странно, разве так поступают, если девушка симпатична?

Я слишком задумываюсь об этом, поэтому не сразу реагирую на появление в поле моей видимости Влада. Он тоже заходит внутрь квартиры с балкона – румяный и веселый. Проведя рукой по волосам, играет бицепсами, такой знакомый в желании демонстрировать себя всем и ловить ответные взгляды.

Это неожиданность, увидеть здесь Рыбкина, и первое, что я делаю, заметив своего парня – отставляю бокал на комод и поднимаю руку, чтобы обратить на себя его внимание. Я помню, что Влад должен быть со своей семьей, но, похоже, у него вышло приехать раньше, и он пришел сюда, чтобы найти меня.

Ведь так? Иначе почему бы ему быть здесь?

Но следующее мгновение сполна отвечает мне на незаданный вопрос.

Следом за Владом в квартиру с балкона впархивает девушка и обхватывает его рукой за талию. И едва они оба оказываются в тени под аркой комнаты, в которой я стою, Рыбкин резко притягивает ее к себе и отступает дальше.

Они целуются, я не ослепла. Мой парень, и незнакомка из лифта, которая не так давно обещала его увести. Того, кто всего пару часов назад сказал, что любит меня. Очень искренне сказал – так, чтобы я поверила.

И повторил бы еще не раз, если бы я не оказалась здесь. Рыбкин всегда легко расставался со словами, если они ему ничего не стоили.

Эта картина ошеломляет меня до немоты, застав врасплох. Я не могу ни отвернуться, ни убежать. Мои отношения рушатся в эту самую секунду, и все, что я могу – это цепляться пальцами за комод и хватать воздух пересохшими губами.

Они давно знакомы, это ясно. Слишком смело Рыбкин ведет себя с девушкой, а она отвечает. Но почему не сказал, что хочет расстаться? Зачем врал, что я единственная, кто ему нужна? Если бы не врал, тогда мне не было бы сейчас так больно.

Зачем вообще придумал этот чертов эксперимент?!

Я так боялась получить в жизни неверные отношения, что почему-то решила, что дружба будет надежным фундаментом для любви. Да, сомневалась, но верила… А получается, что Влад от этого устал.

Или всегда был таким.

Целующаяся парочка подходит ближе, и я дергаюсь в сторону. Единственное, что мне сейчас хочется – это убежать. Чтобы Рыбкин не видел меня, и чтобы я не видела его растерянных глаз. Не слышала оправданий и лжи. Не чувствовала рук… и не смотрела в лицо, которому не под силу скрыть разочарование, что я ему помешала.

Я и сама больше не хочу никого видеть и слышать – ни праздника, ни музыки. Я вновь одна и мне холодно. Очень холодно. Гораздо холоднее, чем может быть, если просто замерзнуть на балконе.

У разочарования и боли есть своя цена, и она прямо в это мгновение съедает все живое в моей душе.

Зато я понимаю – если бы мое сердце любило, я бы сейчас умерла.

Я хлопаю руками по стене и забегаю в какую-то комнату. Это просторная спальня, в ней полутемно, но у кровати горит напольный светильник.

Я успеваю услышать голос Влада и заметить мелькнувшую позади тень, когда в панике прячусь в чужой гардеробной.

Мой парень с другой, а мне стыдно за них обоих.

***

Руслан

Сегодня у Витьки Артемьева собралось немало людей и вечер обещает быть нескучным. Когда я приглашал сюда своих друзей, то знал, что Бампер организует всё, как надо, и все равно недооценил размах тусовки. Народ всё подтягивается, и я уже не удивляюсь тому, что вижу тут знакомые лица из универа.

Макс продолжает трепаться, какой крутой в квартире вид с балкона, и почему я раньше не познакомил его с Рыжим. Артем, сунув руки в карманы брюк, как всегда морозится от внимания очередной подруги, а Мальви́н лезет со своими тупыми анекдотами, пытаясь казаться своим и всем понравиться.

Лучше бы понравился Жанке, а то у меня уже скулы сводит делать вид, что ее лепет мне интересен больше, чем рука на моем животе. И пусть я не против ее там чувствовать, но Жанка откровенно раздражает, цепляясь за меня каждую минуту. Вот уж кого не волнует, что я младшее ее на два года и откровенно динамлю после всего.

Она громко смеется очередной шутке Мальвина: «Смотрите, Снегурочку вызывали? Спорим, у той девчонки есть все шансы выиграть главный приз вечера – внимание Рыжего?», когда, обернувшись, давлюсь собственным смешком, увидев в холле Алису Снежную.

Здесь дымно, полутемно, и полно народа, но это точно она. Мы уже выпили по крепкому коктейлю, но я еще не настолько пьян, чтобы ошибиться. Я бы узнал эту девчонку, где угодно.

Она тоже замечает меня и кивает, а я, как дурак, пялюсь на нее. Не в первый раз. С нерастаявшим снегом на длинных волосах, похожим на блестки, она действительно напоминает героиню зимних сказок.

Вот только, что она здесь делает? Я знаю Снежную со школы, но никогда не видел на подобных тусовках… в отличие от ее качка-парня. Но этот мудак умеет пускать пыль в глаза.

Я вдруг понимаю, что Алиса вряд ли в курсе, что Рыбкин тоже тут, иначе бы они пришли вместе. И Снежная никогда не выглядела достаточно сильной, чтобы вынести подобный сюрприз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Об этой группе можно прочитать в романе «На изломе алого»

Вернуться