# Положительная характеристика – 2. Возвращение

Александр Викторович Антипов

Вернуться к жизни, которая когда-то была безнадёжно потеряна…Вернуть чувства, которые были навсегда утрачены…Полностью измениться, оставаясь собой…

-На светофоре направо… не тормози, Мосгорсуд не наша цель, по крайней мере не сегодня. Давай через заправку, покрякай!

На этом отрезке улицы Богородский вал образовался затор. Машины массово останавливались вдоль решётчатого забора Мосгорсуда, высаживая пассажиров. Начинался рабочий день.

– Надо было через Бухвостовы улицы ехать, где въезд служебного транспорта. По зелёнке пролетели бы со свистом.

Водитель досадно прихлопнул левой ладонью баранку руля и включил спецсигнал, именуемый в народе Крякалкой. Машина свернула вправо, пытаясь через заправочную станцию объехать пробку. Навстречу из потока, через встречную полосу, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, на заправку въехал Мерседес. Создав аварийную ситуацию, и неразрешимую проблему. Включив в ответ свою Крякву, он поехал по встречной через заправку, пытаясь в наглую проскочить раньше их автомобиля. Едущего, кстати, по правилам.

– Он же по встречке едет, так? Урод! Давай правее, Василий Петрович, по дальней объедем. Должны успеть до столкновения.

Сидящий на пассажирском сидении рядом с водителем мужчина взял радиостанцию и нажал тангету.

– Петя! Включи люстру и покошмарь говнюка! И Юпитером ему в рожу! Внимание, сейчас будет немного шумно! На счёт три! раз, два, три!

Все, сидящие в авто, по-разному отреагировали на предупреждение пассажира с переднего сидения. Машина сопровождения, идущая сзади, остановилась, заблокировав нарушителя. Это был микроавтобус одного известного европейского бренда, доработанный в наших автомастерских, обслуживающих Администрацию Президента. На крыше микроавтобуса вспыхнули проблесковые маяки. А через пару секунд из-под решётки радиатора в сторону Мерина ударил световой луч, мгновенно ослепив всех в автомобиле-нарушителе. Ревун, похожий на корабельный добавил крема на праздничный торт.

– Ну это уже лишнее… Василий Петрович, не тормози, и так опаздываем, выезжай опять на Богородский вал и метров через 200 сворачивай на Потешную.

Пассажир с заднего сиденья дал указание водителю. Чёрный деловой костюм, белая рубашка, галстук антрацитового цвета в мелкую белую полоску. Обычный чиновник средней руки. Сидевший рядом с водителем мужчина обернулся назад. Этот был в светлых джинсах и в пиджаке классического покроя. Но из денима. Джинса, из которой был пошит пиджак, была отменного качества. Чёрная водолазка под горло. Успешный манагер, владелец своего бизнеса, преуспевающий фрилансер, дорогой риэлтер?

– Алексей Александрович, это прямое нарушение инструкции. Я, как начальник вашей личной охраны, обязан вызвать резерв. И только дождавшись сопровождения, продолжить маршрут. Мы не знаем, что это за авто и кто в нём. И что будет дальше. Может, боданием ксивами эти уроды не ограничатся и прилетит какая-нибудь тревожная группа, какая-нибудь ГНРейка в брониках. Я не погонами дорожу, для меня ваша безопасность на первом месте. Мне хватило поездки в Дагестан. Рёбра срослись, но в спортзал ещё не хожу, обидно. Хорошо, броня была пятого класса. А если бы обычный кевларовый, мы бы с вами на рыбалку в прошлые выходные вряд ли бы поехали. Так… Байкал 3!  Байкал 4! На связь! Байкал 3, Байкал 4!

– Слушаю вас, Сергей Петрович, Байкал 4.

– На приёме, товарищ майор, это Байкал 3.

– Попытка организованного ДТП, заправка напротив Мосгорсуда на Богородском валу. Петя с группой остались на заправке разбираться. Сворачиваем на Потешную и ждём вас. Как поняли?

– Время подлёта 7-8 минут. Байкал 3.

– У меня чуть дольше, минут 15, это Байкал 4. Пробки…

Странная кавалькада неторопливо двигалась по Потешной улице. Передняя и задняя машины- микроавтобусы. В микроавтобусах находились оперативно-боевые группы Второго отдела Управление Специального Назначения Службы Безопасности Первого Лица. В средней машине Алексей Александрович Бережной, начальник его охраны Сергей Петрович и водитель Василий Петрович Лощаков. Ехали вдоль старого кирпичного забора, почему-то покрашенного салатовой краской.

– Заезжаем в коричневые ворота, естественно, после того как их откроют. Дальше я покажу, там с десяток домишек понатыкано. Зелень густая, как в лесу. Не шумим, мы в гостях.

Бережной положил рацию на сиденье рядом с собой, достал и раскрыл спутниковый телефон. Скорее, не раскрыл, а провернул на шарнире сигарообразную антенну. Головной микроавтобус проехал мимо ворот и заехал на тротуар, прижавшись к кирпичному забору. Тыловой выполнил абсолютно такой же манёвр, уткнувшись бампером в кирпичную кладку, не доезжая раздвижных металлических ворот. Внедорожник, управляемый Василием Петровичем, замер буквально в считанных сантиметрах от коричневой металлоконструкции раздвижных ворот.

– Серёжа, тебе приходилось здесь бывать?

– Бог миловал, Алексей Александрович. Неужели наш парень содержится в обычной психушке?

– Не в обычной, здесь есть спецблок и небольшой аккуратный двухэтажный домишко, связанный с ним. Это помещение охраны и отдельный вход в спецблок. Через подземный коллектор из домика в здание с психиатрическими отделениями. Только этот спецблок полностью изолирован от обычных отделений. Абсолютно изолирован, сообщение с внешним миром через коллектор, который выходит в домишко с охраной.

– Неужто коллектор специально прорыли?

– Да нет, это часть общей системы, связывающая все службы и отделения больницы под землёй, трубы там разные, отопление, вода и всё такое. Его доработали, изолировали, защитили от несанкционированного проникновения.

Пока Бережной беседовал со своим начальником охраны, бойцы из двух микроавтобусов перебрались через кирпичную стену и открыли ворота изнутри. Два сотрудника вошли в сторожку для общения с охраной больницы. Теперь кавалькада перестроилась. Головной машиной шёл внедорожник, за ним фургончики с бойцами. Бережной показывал дорогу, периодически ошибаясь. Наконец остановились возле двухэтажного кирпичного домика с решётками на окнах. Впрочем, решётки были на большинстве окон стареньких двух-трёхэтажных домишек. Был еще четырехэтажный корпус, вытянувшийся вдоль набережной Яузы. В просвет между деревьями были видны верхние этажи семиэтажного, относительно нового корпуса. Помимо непосредственно психиатрической больницы, на территории находились куча разных НИИ. Занимавшихся изучением различных расстройств, заболеваний, нелекарственных методов лечения, патологии, интенсивной терапии, наркологии, эпилепсии. Диагностики, реабилитации, патогенных исследований, психофармакотерапии. Суициидальный центр и тд и тп. Где-то среди всего этого психиатрического многообразия, располагался спецблок для особых заключённых.

– Байкал 3, сворачиваете направо, возле Института психиатрии большая парковка, там такие микроавтобусы не в диковинку. Байкал 4, объезжаете всю территорию по периметру, и на базу. Василий Петрович, объезжаешь этот домишко и встань под липами, возле сарайчика дворников. Сейчас один дворник, видимо, выйдет с нами пообщаться. Всё, всем спасибо, разъезжаемся по местам.

Первый этаж был почти весь закрыт кустами сирени, жасмина, розами. Окна второго этажа закрывали фруктовые деревья, в основном грушевые. Домик, как и большинство местных строений буквально утопал в зелени. Открылась дверка сарайчика для уборочного инвентаря и оттуда вышел дядька в тёмно-синем халате и чёрной косынке на голове. Бережной опустил окно и протянул дядьке своё служебное удостоверение.

– Звонили. Вас ждут. Вон лесенка в подвал. Под навесом. Там дверь стальная, тяжелая.  Молодой идёт первым. В подвале справа по коридору первая дверь. Там.

Дядька отдал генералу его Удостоверение и вернулся в сарай. Комната напоминала палату для свиданий. В углу старый кожаный топчан, высоко под потолком маленькое окошко с решёткой, под ним стол и три стула. Аскетизм зашкаливал. За столом сидел мужчина в белом халате. Это был начальник спецблока полковник медслужбы Горелов. Перед ним лежала папка. Личное дело осуждённого. Бережной и его спутник уселись за стол. После обмена любезностями обменялись и папками, отдав взамен Личного дела документы на передачу арестанта от одной спецслужбы другой.

–Сережа, не хочешь сходить в спецблок? Александр Михайлович нам всё с удовольствием покажет и расскажет. Оценишь, так сказать, опытным глазом охрану и оборону объекта. Может, какие замечания появятся, рекомендации.

– Не надо никуда ходить и оценивать ничего не надо. Тот дворник, что нас встречал… это же Любежкин Александр, вроде бы Евгеньевич… да, точно, полковник Любежкин. Я тогда после военного училища прошел двухгодичную доподготовку… Первая командировка. Намибия. Моим прикреплённым наставником и был полковник Любежкин. И он меня, молодого лейтенанта, натаскивал по ТСО, техническими средствами охраны. Какие бывают. Как обмануть. Он тогда новую систему в посольстве обкатывал. Узнал меня, хотя и виду не подал, ни один мускул на лице не дрогнул. Только глаза на миг потеплели. И я этот миг сейчас увидел. Вот железная выдержка, школа советской госбезопасности. Я думал, он на пенсии давно.

– У нас такими кадрами не разбазариваются. Ну что, забираете своего парня? По инструкции в наручниках, руки сзади, связаны с браслетами на ногах. Берёте?

Они въехали через ворота, расположенные в Никольской башне и почти сразу затормозили в тихом безлюдном переулке. Справа, почти от въезда и далеко вперед тянулся тенистый сквер. Слева длинное трехэтажное здание с белыми окнами и жёлтой фактурной штукатуркой. Бережной первым выбрался из машины. Водитель и не думал открывать ему дверь, ведь он водитель-телохранитель, и в его обязанности лакейство не входит. Следом выбрался майор Бондарев, потянув за собой с заднего сидения человека в оковах на руках и ногах. Генерал протянул Бондареву ключ.

– Отсюда невозможно убежать. Да и смысла нет, ведь решение уже принято, верно, Владимир?

Бережной впервые назвал узника по имени.

– Это Сенатский Дворец, резиденция нашего руководителя. Здесь же наш штаб. Ты посмотри, как зелень разгулялась. А ёлки какие? Красотища…

Он глубоко вздохнул, втягивая воздух носом. Действительно, запах хвои и лиственных деревьев вызывал приятные чувства. Спокойствие и умиротворенность. А тишина какая! Невозможно себе представить, что это самый центр столицы, центрее некуда.

Бондарев снял железные браслеты на руках и ногах, и они втроём направились к служебному подъезду.

В просторном зале, куда они пришли, было много различной аппаратуры и компьютерной техники. Всё было расположено на столах и стойках вдоль стен слева и справа от массивных дореволюционных входных дверей. На стенах висели мониторы. От входа до окон тянулся п-образный стол. На столе клавиатуры и два ряда мониторов. Лепной потолок с позолотой и огромная люстра по центру. Люстра была выключена, но её хрустальная подвеска то и дело бликовала от работающих видеопанелей на стенах зала. Слева от окон на стене висел герб Российской Федерации. Справа-наложенный на изображение земного шара Щит и Меч. Грозный древнерусский меч тянулся от Северного полюса до Южного. Причём меч наложен был сверху на щит. А не как на всех эмблемах Силовых Ведомств.

– Это подлинные Щит и Меч, найденные в районе Чудского озера и отреставрированные. Видимо, с того побоища. Знакомьтесь, Мари Дюбуа, наш сотрудник. Владимир Жаров. Работать будете в паре, точнее, работать будешь один. Мари осуществляет оперативное прикрытие и всё техническое обеспечение операции. Предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию. Спрашивай, Владимир.

– Мари Дюбуа… Какая-то киношная фамилия. Имя-то хоть настоящее?

– Мари Дюбуа канадская подданная, отец разведчик-нелегал, мать канадка. Работала на нашу разведку в связке с мужем, кадровым офицером ПГУ КГБ СССР. Родители Мари служили в канадском МИДе. Во время вооруженного переворота в одной африканской стране оказались в заложниках. Потом были казнены. Прости, Маша что коснулся этой темы.

– Извините меня, Мария за бестактность. Озвучьте, пожалуйста, Алексей Александрович, причины моего появления здесь. Я нужен в качестве снайпера, каковым ранее являлся? Неужели во всех спецслужбах и вооруженных силах страны закончились снайперы?

– Основных причины три. Первая. Да, нужен снайпер-болтовик. С боевым опытом работы на дальней дистанции, думающий, с хорошей спецподготовкой, физической кондицией и интеллектом. Возможно, работать придется на средней или ближней дистанции. А ты универсал. Вторая причина. Тебя никто не знает. Тебя просто не существует как в реальном, так и в медийном пространстве. Тебя нет ни в одном мессенджере, ни в одной соцсети. Все наши сотрудники всех спецслужб известны американской разведке именно благодаря соцсетям, где все они так или иначе засветились. А мессенджерами пользуются их дети и жёны, родители. В Штатах есть специальная компьютерная программа, название переводится как Рыболовная Сеть. Друзья наших сотрудников. Знакомые. Друзья друзей, знакомые знакомых, родственники. Все попали в эту сеть. Многие наши сотрудники путешествуют по миру, их родственники отдыхают на курортах. Американцам удается отслеживать перемещение даже внутри России. Вот так их программа собрала досье. И в этот Компьютерный Невод попали буквально все, работающие на нашу оборону и безопасность. Ты будешь смеяться, но американская разведка получает ежегодно списки выпускников как гражданских, так и военных ВУЗов, и академий. А ты, как младенец, не получивший еще справку о рождении. Третья причина. В Канаде есть человек, удивительно похожий на тебя. Вернее, был. Он умер от передоза буквально на руках у Марии. То есть, она последняя, кто видел его живым. Она же занималась его утилизацией. Владислав Дембицкий. Владислав. Ударение на букву и. Наркоман. Ультраправый. Или левый? Фашист, одним словом. Служил в KSORе, канадском спецназе. Имел боевой опыт, ранения. После контузии демобилизован. Друзей нет. Родных нет, жена бросила его и перебралась в Штаты. Искать не будет. Если ей покажут твоё фото, опознает мужа стопроцентно. Его документы Мария привезла. Этот персонаж периодически ложился на лечение от наркозависимости. На срок от месяца до трёх. То, что он пропал, а появился ты, ни у кого не вызовет подозрений. Тем более, подозревать некому. Его родители французы польского происхождения. Родным польским он не владеет от слова совсем. А ты, я знаю, всё это время, находясь, так сказать, на излечении, усиленно изучал французский. Чем он тебе глянулся? Особенно грассирующий диалект? Прям, Луарское произношение. В Орлеане не был? Это косвенная, но немаловажная четвёртая причина. А теперь непосредственно об операции.

…Бушевала весна. Буйствовала. Оглушала. Ослепляла. Сегодня Сиреневый сад где-то в районе Измайлово. Маша сказала, что если не прочувствовать цветение сирени, можно сказать, что весна потеряна, утеряна навсегда, насовсем. Он смеялся, она улыбалась и была счастлива каким-то своим внутренним девичьим счастьем. Он закончил обучение и получил лейтенантские погоны. Она закончила университет и получила диплом филолога, и как-то ещё заумно. Он не вникал. В голове была работа, точнее служба. И конечно же она, Маша. На предстоящих соревнованиях по стрельбе он собирался (планировал рассчитывал надеялся) занять первое место и в дальнейшем пройти отбор на поездку в Иорданию. Сам король Иордании организует эти соревнования, приглашение рассылаются в лучшие подразделения спецназа всего мира. Обычно команд не больше сорока. Лучшие из лучших. Король Иордании служил когда-то в своем родном спецназе, а стажировался в лучших подразделениях мировых держав. Понимает, о чем речь. Сирень… Что? Какой это сорт? Какие соцветия? Ах, да. Запах одуряющий. Маша, Машка… Она таскает его по всей Москве…

В просторном компьютерном зале работают люди. Их немного, каждый занят какой-то своей задачей. На головах у всех наушники с микрофонами, как в каком-нибудь колл-центре. Чтобы не прерывать работу и поворачиваться, окликивая других. Таким образом все сотрудники, находящиеся в этом зале, общаются между собой и слушают доклады коллег из зарубежных резидентур. Они сидят у окна. Мари Дюбуа, генерал Бережной и Владимир Жаров. Вернее, уже Владислав Дембицкий. Владислав с ударением на и. На столе перед ними три комплекта гарнитур. Сейчас они не нужны, позже, когда обсудят основные детали операции и подключится к остальным сотрудникам, занятым одной единственной архиважной задачей-планирование операции Гефест. Название придумала Мари Дюбуа.

–Так… Вот твоё помилование, подписанное президентом. Закрытым Указом. Не удивляйся, что фамилий много. Это всё бывшие заключённые. Они в зоне СВО. Телевизор, я знаю, ты смотришь. Все, искупившие кровью и так далее. Дальше. Приказ о восстановлении в звании. Приказ о зачислении на службу. Ты теперь служишь в Седьмом Отделе спецподразделения ЗАСЛОН. Это особое подразделение Службы Внешней Разведки. Занимается физической защитой наших дипломатов в представительствах, находящихся в так называемых тревожных странах. Также ЗАСЛОН занимается оперативно-техническим обеспечением наших нелегалов. Лучшие бойцы. Ты в одной группе с Мари. Дальше. Документы на квартиру твоих родителей на Таганке. Ключи. Появляться там пока рано. Документы на могилу. Они похоронены вместе. С квартирой в Богородском проблемы. Какие-то уроды провернули аферу и перепродали её дважды. Мы работаем над этой проблемой. На заключительном этапе можешь подключиться, чтобы получить, так сказать, моральную компенсацию. Дальше. В этом же пакете все гражданские документы и служебное удостоверение, которое я вынужден изъять. В нем есть запись о том, что хранить его в защищенных помещениях Службы Внешней Разведки. Тебе оставляю карточку-дубликат. Там только номер удостоверения и код подразделения, отметка об изъятии с сегодняшней датой и номер моего удостоверения. Так…Общегражданский паспорт с соответствующей спецотметкой для наших органов. Зеленый диппаспорт. Пропуск в нашу поликлинику. Служебный паспорт, синий. Пропуск сюда, в штаб. Пропуск на машину, номер авто в кадрах проставишь. Пропуск в Ясенево. Документы прикрытия. Удостоверение личности сотрудника Управления К Центра Спецназначения. С записью о ношении оружия, о том, что всем представителям госорганов оказывать содействие и т.д. и т.п. Это для повседневной работы. Сейчас подписываешь контракт и все соответствующие бумаги. Жить будешь на даче. На Ленинградке. Две недели на подготовку. Если произойдёт корректировка по времени, то только в сторону уменьшения. Но неделя в любом случае у тебя есть. Мари расписала твой день по часам, буквально по минутам. Всё, с этим закончили. А теперь твоё непосредственно задание. Официальное. Ты не наемный убийца, а сотрудник спецслужбы на службе государства. Нашего с тобой государства. Российской Федерации.

…Серпуховский вал? Да, знаю. Метров 300-400 длиною. 900 метров? И липы в четыре ряда? Да… Бульвар длиною почти в километр, четыре ряда деревьев и одни только липы! И сейчас там цветение? Машка, ты меня балуешь. Тебе надо было не на филфаке учиться, а на биологическом…

–Несколько фотографий, ознакомься. Тех, которые в камуфляже, хорошенько запомни… Да, это Земленский. Как бы президент, как бы страны 404. Ликвидировать? Ты будешь крайне удивлён. Спасти! А ликвидировать мы его могли в конце февраля прошлого года, дважды. Нет, тут ситуация посложнее будет. Сейчас всё объясню, не торопись. Начнём с того, что у нас тоже есть похожая на американский Невод компьютерная программа. Скорее, комплекс технических средств, включая космическую разведку. Программу назвали не мудрствуя лукаво, ТРАУЛЕР. По аналогии с пиндосовским Неводом. Тралим понемногу, вылавливаем мелкую и среднюю рыбешку. Иногда попадается крупная информация. Кто владеет информацией-владеет миром! Проскочила инфа. По крупицам собрали пазл. Окружение Земленского косвенно подтвердило. Он собирается заключить с нами сепаратный мир, в тайне от своих американских хозяев, уйти в отставку и уехать на ПМЖ в Дублин.  У него там дом, бизнес и надёжный партнёры. Только вот беда-он не знает, кто они на самом деле. Его Главное Управление Разведки играет свою игру и не всё ему докладывает. А партнёры его-представители ИРА, Ирландской Республиканской Армии. Сейчас они поутихли, но деньги зарабатывают на всём, в том числе на войне в Украине. И вот возникла патовая ситуация. Его практически официально опекает МИ6, то есть разведка Великобритании. А с его партнёрами воюет МИ5, то есть контрразведка Великобритании. Есть у них отдел такой Т5С. Вообще, у них всё почти как у нас. Департаменты А, B, D, H, R, T. Департамент Т занимается ирландским терроризмом. И вот этот отдел T5C занимается противодействием ирландскому терроризму в Европе. Их отдел Т5Е (террористическая логистика) отслеживает интересные схемы между непосредственно Земленским и ИРА. Повторюсь, он не знает, с кем связался. Они прокачали несколько довольно крупных сделок и собираются на эти деньги организовать второй Белфаст. А это война на островах туманного Альбиона. Есть там такая дамочка, Джанет Вильямс. Обеспечивала когда-то безопасность премьер-министра. До настоящего времени доверенное лицо всех британских премьер-министров. К ней прислушиваются. И вот такая получается бяка. Великобритания помогает стране 404 оружием. Разведка МИ6 обеспечивает информацией и инструкторами, а Земленский спонсируют ирландских террористов. Они используют его втемную, но сути это не меняет. И скоро предстоит крупная сделка и ирландские террористы получат оружие. И уже принято решение, как это оружие использовать против высшей власти в Лондоне. Против власти вообще по всему королевству. Война, какой Британский Лев не знал сотни лет. И вот это дамочка, Джанет Уильямс, подобрала бойцов. Они должны ликвидировать Земленского в Кракове, подставив в качестве киллера нашего офицера, оказавшегося в плену у 404. Они его уже изъяли у хохлов. И готовят подставу. Двойной результат. Сорвут оружейную сделку с террористами и обвинят нас в убийстве президента. Мы в курсе этих событий. Я тебе уже говорил про наш компьютерный невод. Он не хуже американского. А может и лучше. Вот такой он, наш ТРАУЛЕР.