Жози Ллойд
Последняя сила Майлун

-

XVII век. Тёмные для многих времена. Это время было щедрым на обвинение женщин в тёмной магии и колдовстве. Ничем не доказанных казней становилось с каждым днём всё больше. Люди боялись общаться с друг другом, ведь любой из них мог оклеветать и подвергнуть человека к страшной участи – сожжению на костре.

Участились случаи страшных болезней, что без того унесли много жизней. Люди держались подальше от толп и прятались в удаленных частях леса, не решаясь лишний раз выходить в город.

Отдавая половину своего заработанного, им приходилось кое-как выживать. Скот умирал от того, что и вовсе его не было чем кормить. Люди сами еле добывали хлеб.

Во всём происходящем винили ведьм, ведь это они призвали тёмные силы и устроили Ад на Земле. С каждым днём их давили, словно жучков. Виноватых и ни в чём не повинных. Каждая женщина в чужих глазах была прислужницей Дьявола. А значит, на месте сгорающей дотла сегодня женщине завтра могла оказаться любая из тех, кто сегодня стояла в толпе и наблюдала за смертельным зрелищем. Ты либо молчаливый зритель, либо будущее обугленное тело, что окажется следующим.

И никто не решался вступиться за этих несчастных женщин, большинство которых оказались там совсем не по своей вине. Ведь никто не желал быть в сговоре с ведьмой и оказаться сожжённым рядом с ней на пылающем костре.

Часть 1

17 июня. 1651 год.

Суетливо кружась по дому, мать готовила кушать, пока все были заняты своими делами. Она изредка посматривала в окно и покачивала головой. На душе её было совсем не спокойно, ведь дочь до сих пор не вернулась. На улице собрался народ, и, кажется, все вовсе забыли, что сейчас за время. Они разожгли костёр и пили эль прямо на улице. Там было слишком много пьяных людей, что не ведали, что творят. Если их увидят солдаты, то ни к чему хорошему это не приведёт. На улице совсем потемнело, и женщина пуще прежнего заволновалась. Старшей дочери не было уже более часа дома. Отправив её за нужными травами, женщина уже несколько раз пожалела, что не пошла вместо неё.

Резкий кашель раздался из комнаты. И она направилась туда.

– Берт. – Она оказалась подле мужа. – Потерпи немного, сейчас Гретель вернётся и принесёт нужные травы, и я сделаю тебе отвар. – Она взглянула на беспомощного мужа, которого било ознобом.

– Зачем ты отпустила её так поздно одну? – Он слышал звуки с улицы. – Там полно плохих людей, что, если, кто-то увидит, как она собирает эти травы и скажут что-либо про неё. Не надо так рисковать её жизнью из-за меня! – он закашлялся.

– Я ведь отправила её засветло, она уже должна вот-вот вернуться. – Женщина бегала глазами в сторону двери.

– Агнет. – Муж сжал руку своей жены. – Я чувствую себя слишком плохо, не думаю, что смогу протянуть до утра. Хочу увидеть Гретель и Томаса.

Женщина изменилась в лице.

– Не говори так. – Она крепко сжала его ладонь. – Гретта, дочка, где же ты? – Женщина уставилась в окно. Сзади подошёл семилетний Томас и сел рядом с матерью на пол.

– Не подходи близко, сынок, – отец строго, но в то же время с заботой сказал.

– Какой же ты большой совсем вырос. Обычно этого не замечаешь. Но сейчас… – Он вновь закашлял. – Ты вырастишь большим и хорошим человеком, – его губ коснулась улыбка. Глаза не отрывались от сына, будто закрыв их, он больше не увидит его, не в силах поднять веки.

Мальчик медленно потянулся к отцу и не слушая его, крепко прижался к нему. – Папа, скоро вернётся Гретта, и мама сделает тебе отвар. Пожалуйста, не закрывай глаза. Не спи.

В сердце женщины всё бушевало, она переживала за всех: за мальчика, что может заразиться, но не смела оторвать его от умирающего отца, за мужа, что держался из последних сил, и за дочь, которой уже больше часа не было дома.

– Где же моя красавица, дочь? – горько взглянул на жену её муж. Та, лишь склонив голову поникла.

Отправив мальчика в постель, она подбежала к окну. На улице по-прежнему находились люди. Они буйствовали и слишком сильно опьянели. Разве они не понимают к чему это может привести?

Агнет села на скамью и прикрыла рот ладошкой. Она была в утопии. И представить себе не могла, как будет продолжаться жизнь без Берта. Ведь он единственный, кто несёт в дом хоть какую-то прибыль. Иначе они умрут с голоду и нечем будет платить королевству. Последняя скотина уже вымерла, а значит – это конец. Не успела она и подумать, как дверь резко отворилась и вошла Гретель, она кинула мешочек с травами на стол и стянула капюшон.

– Где же ты была столько времени? – Мать вскочила.

– Там столько людей на улице, я старалась не попадаться никому на глаза. Шла по глубине леса, не выходя на дорогу.

– Они все, как с ума сошли. Такое время, о чём они думают? – Женщина ухватила мешок с травами и начала готовить отвар. – Тебя никто не видел, как ты собирала их?

– Нет, я же говорю, была крайне осторожна. – Девушка наконец скинула с себя плащ. – Как там папа?

– Тебе лучше сходить к нему, – женщина отвела взгляд.

Направившись в комнату, Гретель села рядом с отцом на полу. Она ухватила его руку и провела по лбу.

– Боже, мама, он слишком горячий!

– Я знаю, я делаю всё, что в моих силах.

Гретта посмотрела на отца, что еле открывал глаза и с улыбкой смотрел на неё.

– Гретта… – еле слышно произнёс он. – Я так переживал.

– Папа, со мной всё хорошо, извини, что опоздала. Просто там так много людей, я старалась быть незаметной.

– Не стоит так рисковать. В такие дни лучше сидеть дома. Если бы тебя заметили… – Он вновь закашлялся.

– Тише, папа. – Она сжала его ладонь.

– Моя взрослая дочь. Мне даже страшно подумать, что же с вами станет, когда меня не будет в это не простое время.

На глазах девушки проступили слёзы.

– Ты должна быть крайне осторожна. Как и твоя мама с братом. Присматривай за ними, дочка. – Его взгляд был таким пронизывающим. – Ты невероятный ребёнок, я и подумать не мог, что боги подарят мне такую дочь. Когда я увидел тебя впервые, то сразу полюбил и дал обещание, что никогда не дам тебя в обиду. Вдруг он замолчал, и просто смотря с тоской в лицо девушки, продолжил: – Надеюсь, ты простишь меня…

– О чём ты папа?

– Время придёт и ты узнаешь, – он с грустью улыбнулся. – А сейчас послушай и не перебивай. Под половицей, в задней части дома, есть немного денег. На первое время вам хватит. Я всегда откладывал понемногу, зная, что не вечен.

– Папа, ты поправишься, мы с мамой сделаем всё для этого.

– Ты умная и сильная девушка. Ты вытерпишь эту утрату. И не дашь уповать своей матери. – Он провёл ладонью по щеке дочери. Проводя пальцами по её светло-русым волосам, что были довольно длинными, он взглянул в её зелёные глаза и как-то по-особенному улыбнулся. Словно зная, что это последний раз.

– Папа. – Глаза заполнились слезами. – Не закрывай глаза, пожалуйста. Я сейчас позову маму.

Но этого не потребовалось, так как женщина уже вошла с наполненной чашей в комнату.

– Агнет, – он хотел, что-то сказать жене, но кашель перебил его.

– Не говори ничего, Берт. Вот лучше скорее выпей. Хоть немного. – Она протянула чашу ко рту.

– Ты должна рассказать… – шептал он еле слышно.

Женщина качнула головой и сжала губы.

– А сейчас выпей.

Отпив пару глотков, мужчина взглянул на жену и на дочь, что сидели рядом.

– Я вверяю вас Богу и друг другу. Гретель, не забывай о чём я тебе сказал. А ты, Агнет, береги наших детей.

– Ценой всего, милый, – женщина, что держалась из последних сил, вдруг заплакала. Видимо ощутив неизбежность.

Не отпуская его руки, дочь и жена ещё около получаса сидели рядом, пока мужчина, улыбнувшись последний раз своим любимым, сделал последний вдох и закрыл глаза.

Часть 2

Последующие дни дались семейству Бартлетт нелегко. Они потеряли опору и всё, что хоть как-то держало их на ногах.

Глава семейства – Берт Бартлетт скончался одним из тяжелых летних вечеров. По деревушке сразу поползли слухи. Что сама Агнет Бартлетт – дочь сильнейшей ведуньи – не смогла помочь своему мужу. Вероятно, она побоялась предотвратить его лихорадку, ибо давно бы уже заняла место на костре. Ведь такое бы быстро разнесли по всей округе и в пределах местных болтунов это не осталось.

Семья всё меньше старалась привлекать к себе внимание. Ибо больше у них не было защиты. Они словно осиротели, лишившись единственного, кто защитил бы их ценой своей жизни.

Гретель сидя на лавке перебирала травы и, опустив голову, не скрыто грустила. Её не покидали воспоминания о счастливом времени, проведённом подле своего отца.

Она была его любимицей и первым ребёнком. Отец с детства приучал девчонку к любым делам: брал с собой на охоту и на речку, показывая, как нужно ловить рыбу. В лесу она знала каждую тропинку и лазейку – и всё от того, что проводила там большую часть свободного времени.

Прошло всего несколько дней, а она уже бескрайне тосковала. Её привязанность к своей семье всегда была неизмерима.

В дом вошла мать, которая ненадолго отлучалась.

– Я прихватила у старушки Мэри некое лекарство. Оно должно помочь. – Она томно прикрыла глаза. Всё это её слишком выматывало, и Агнет еле держалась.

У маленького Томаса всю ночь был жар. Не стоило тогда его подпускать так близко к отцу, но сейчас об этом говорить было поздно.

Женщина направилась к мальчишке, и заставила его что-то выпить.

Вернувшись, она присела рядом с дочерью и горько посмотрела на неё.

– Я не должна была этого допускать. – Её руки вцепились в подол платья.

Грета тут же оказалась перед ней, присев на колени.

– Мама, не печалься. – Она провела рукой по её лицу. – Если хочешь, я сейчас сбегаю и наберу ещё трав. Может хоть, что-то другое поможет.

– Постой. Тебе нужно быть крайне осторожной. На улице так много глаз. Если тебя увидят…

– Не увидят, мама. Я пойду в глубину леса – к той дальней поляне. Там всегда много разных трав. Наберу побольше.

– Пойдёшь вечером. Сейчас нельзя так рисковать. Я кое как добралась до дома, пытаясь не попадаться никому на глаза, чтобы не видели, как я выхожу от старушки Мэри.

– Но, если ему станет хуже?

– Не станет, это лекарство должно помочь, хотя бы временно. Оно снимет его жар.

Грета собиралась встать, но мать ухватила её за руку и вернула обратно.

– Послушай меня, дочка. Я как можно дольше старалась избегать этого разговора. Но время пришло. – Её глаза по-особенному заблестели. Голос понизился, словно она собиралась говорить что-то запрещённое.

– Моя мать – Сесилия, была могущественной ведьмой. Она всегда старалась помогать людям – любой ценой. Я была совсем маленькой и помню, что к ней приходило множество людей, за любой помощью. Пока и такое добро не стало запрещённым.

Она перевела дух, словно это слишком тяжёлая для неё тема и продолжила:

– Я не переняла её силу, потому что это передаётся лишь первенцу, точнее первой дочери. – У тебя есть сестра? – Глаза девушки округлились. Она совершенно не знала ничего о своих родственниках. Агнет как-то скорбно нахмурила брови и чуть отвела взгляд от дочери. Будто, что-то скрывала и недоговаривала.

Гретель непонимающе качнула головой.

– Послушай меня, времена были слишком жестокие, и я поклялась никогда не открывать эту тему и не говорить тебе об этом, но…

– Я ведь твой первенец мама… Я твоя дочь и это значит… – девушка подскочила и попятилась с пустым взглядом.

– Но я не ведьма, мама. Этого просто быть не может! – чуть ли не забилась в истерике девушка.

– Тише, тише, милая, – умоляюще запричитала женщина. – В детстве твой дар начал проявляться, и твоя бабушка скрыла это от лишних глаз. Я совершенно не понимаю ничего в этом, но она сказала, что на тебе печать скрытия. Это сбережёт тебя, пока ты юна и не можешь осмысленно владеть своим даром. Но, когда придёт время, эта сила вырвется из тебя и ты будешь не в силах её скрыть. Ты неопытна и рядом никого нет, кто может тебе помочь. И я боюсь. – Она ухватилась за её руки. – Я так боюсь, тебя потерять.

Гретель словно камень проглотила. Не могла вымолвить ни слова. Поскольку никогда не слышала о своей бабушке и о том, что она была ведьмой.

– Я так виновата перед тобой, но я лишь хотела сохранить твою жизнь. – Глаза женщины залились слезами.

– В чём ты виновата, мама? О чём ты говоришь?

Агнет уставившись в одну точку, поджимала трясущиеся губы, прикрыв глаза.

– Мама, почему ты молчишь? Где же сейчас Сесилия?

– Сесилия очень далеко. Она покинула эти места, когда тебе было около шести лет. Уехала в новое место, где её никто не знает и кем она является. Сейчас она должно быть в безопасности, если конечно жива, – выдохнув, женщине тяжело давался этот разговор. – Мы приехали сюда, когда ты была совсем малышкой.

– Меня будто ледяной водой окатили, мама. Все это так неожиданно. Почему же ты не рассказала мне раньше?

– Ты уже большая и можешь меня понять. Да и больше не было времени оттягивать этот разговор. Тебе лучше знать всё сразу.

– Что же тогда мне делать?

– Мы должны уехать, должны отправиться к моей матери. Там у нас хотя бы будет шанс. Она поможет тебе, – Агнет выдохнула. – Нас больше ничего не держит здесь. Твой отец покинул нас. Дождёмся, когда Томас немного поправится и поедем.

– Хорошо, мама, просто странно, что я совершенно не чувствую никакой силы внутри, даже ни намёка.

– Тшш, – мать поднесла палец к губам. – Всюду уши и глаза, не забыла?

Она качнула головой.

– Сесилия не зря постаралась, скрыла всё тщетно глубоко в тебе, что ты сама этого не чувствуешь.

– И её я совсем не помню…

– Это тоже её рук дело. Ты уже была не такая маленькая, чтобы совсем не помнить. Она просто облегчила твою ношу, так как очень любила тебя, порой казалось, даже больше меня, – женщина улыбнулась первый раз, за долгое время.

– Ты скучаешь по ней? – взглянула на мать Гретта.

– Как же ребёнок может не скучать по своей матери? Но так лучше для всех нас – и она это понимала. Благодаря тому, что она уехала, мы сейчас живы и, надеюсь, она тоже.

– А как мой дар начал проявляться? Ты ранее сказала, что это началось в детстве.

– Верно, – женщина погрузилась в воспоминания. – Когда ты только родилась, резко грянул сильный дождь, хотя до этого нас мучила засуха. Пару недель несносной жары. Погибали весь урожай и скотина. Но в тот вечер, как ты издала свой первый крик, и твоя бабушка взяла тебя на руки, начался сильный дождь, гроза сверкала. Я помню тот взгляд Сесилии: она понимала, что в тебе древнейший и очень сильный дар – иначе и быть не могло.

– Бабушка была первой, кто взял меня на руки? – девушка ласково улыбнулась, положив голову на колени матери и пытаясь хоть немного вспомнить смутный образ Сесилии.

– Да, она долго держала тебя, не желая выпускать из рук. Она была сильно привязана к тебе. И я порой завидовала, – она усмехнулась. – Глупо конечно.

– Как жаль, что я её совсем не помню.

– Однажды ты играла с соседскими ребятами на улице: они раньше часто тебя обзывали и дразнили, мол твоя бабка тёмная ведьма. Это тебя сильно задевало, хоть ты и старалась это скрывать от них, но всегда рассказывала мне. И в один день, когда они вновь тебя обозвали, ты так яростно на них посмотрела, что вокруг закружил ветер. Я в это время кормила скот, как вдруг увидела это. Они смотрели на тебя и не понимали, почему ветер кружил вокруг них и не унимался, а затем одному из мальчишек прилетел небольшой камень в живот.

Агнет закрыла глаза и помотала головой, боясь даже вспоминать это.

– Я так сильно в тот момент испугалась, что случится, что-то страшное.

– Ты рассказываешь, а я абсолютно ничего не помню, будто это не моя жизнь.

– Я просила Сесилию всё это скрыть в твоей памяти. Это было ни к чему. Она много скрыла, но возможно ты начнёшь всё вспоминать…

Гретель тихо выдохнула, пытаясь переварить всю полученную информацию.

– А теперь послушай, если у меня не выйдет пойти с тобой, ты отправишься сама.

– Что? Я не смогу пойти одна.

– Твой брат сильно болен. Возможно, мне нужно будет остаться. Я не знаю, сколько времени займёт его лечение. Поэтому внимательно слушай, как туда добраться.

– Мама, но…

– Ты должна будешь пройти в саму глубь леса, до последней поляны, где обычно собираешь травы. Свернёшь направо – и отправишься в Одлинский лес. Но будь аккуратна: там повсюду солдаты. Затем иди не по главной тропинке, а по той, что будет левее: она скрыта от лишних глаз, но ты поймёшь.

– Как же я буду ночью одна в лесу?

– Но здесь ты тоже не можешь оставаться, как ты не поймёшь? Это ещё более смертельно опасно для тебя. Дальше ты около двое суток будешь брести по лесу, пока не доберёшься до деревни. Там найдёшь место, где переночевать и отправишься на утро вновь в путь.

– Дальше этого я не заходила, но твоя бабушка оставила мне карту. Впереди будет ещё пара лесов и море. Ты должна будешь отправиться через него до Тенфолда, и там уже узнаешь, где обитает твоя бабушка. Поскольку это всё, что я знаю. Твой путь займёт неделю, а то и больше, смотря, как ты будешь добираться.

– Путь невероятно долгий и тернистый. Я могу и вовсе не добраться.

– Откинь эти мысли из своей головы. Ты неспроста родилась с таким даром.

– Даром? Из-за него моя жизнь в опасности!

– Но также ты не знаешь, какие дороги в будущем он может тебе открыть.

Девушка шумно вдохнула.

– Я пойду с вами, подождём несколько дней, пока Томасу не полегчает.

С улицы послышались звонкие звуки лошадиного топота. Приближались солдаты.

– С чего это они так рано? У нас совсем нечего им дать.

– Постой, мама. Не выходи.

Гретта выглянула в окно и заметила скачущего впереди Генри Конанта – племянника короля.

Девушка мысленно выругалась. Она недолюбливала этого человека. Поскольку он всегда проявлял странный интерес к ней.

Генри часто любил развлечься с местными девушками низкого сословия. И в один из дней Гретель возвращалась домой из города по дороге, а не как обычно по лесу. Она повстречала солдат во главе с племянником короля. Он омерзительно прошёлся по девушке глазами, словно оценивая товар, и спустился с лошади, предлагая проводить её. Но любезно отказавшись, Гретта незамедлительно направилась домой.

С тех пор Генри часто приезжал сам в деревню с солдатами собрать дань. И каждый раз не упускал возможности повидаться с Гретель.

Отойдя от окна, девушка направилась в дальнюю комнату. Но с улицы послышались крики.

– Что там происходит? – испугалась Агнет и выглянула в окно. Молодую девушку вытащили на площадь и бросили прямо под ноги Генри Конанта. Он, слегка опустив голову, презренно посмотрел на неё.

– Прошу смилуйтесь! – девушка рыдала у него в ногах.

– Это же Джоан, мама. Кто-то должен ей помочь!

Женщина резко ухватила дочь за руку и притянула к себе.

– Только попробуй! Сама хочешь там оказаться?

Гретель подкусила губу.

– Ей уже не помочь.

Люди медленно выходили из своих домов и собирались поглазеть. Кто-то уже начинал кричать: «Ведьма!» Никто не желал быть в сговоре с прислужницей дьявола. Муж девушки выбежал за ней и хотел поднять с земли, но солдаты ударили его в живот и откинули за пару метров от неё.

Гретель приоткрыла дверь и шагнула вперёд, поскольку считалось, если ты сидишь дома и не выступаешь в толпе в качестве зрителя, значит, ты поддерживаешь вовсе не правильную сторону. Агнет вцепилась в руку дочери, и они стояли молча, наблюдая за тем, как девушка волочилась в ногах этого человека.

– Мы не в силах помочь, – шепнула женщина. – Держи себя в руках.

Гретта поджала губы и опустила глаза, чтобы лишний раз не видеть этих мучений. Каждое слово и крик звонко и тяжело отзывались в её сердце.

– Я вовсе не ведьма! Прошу вас!

– Поднимите её! – приказал Генри.

Солдаты сразу же бросились к ней и жёстко оторвали, что бедная Джоан еле касалась ногами земли.

– Когда же закончится ваше мерзкое существование! – прошипел ей в лицо Конант. – Гори же ярко, ведьма!

– Гори! Гори! Гори ведьма! – вся толпа закричала.

Лишь муж, что бился в агонии, пытаясь вырваться из рук солдат, перекрикивал всю толпу. В его голосе было столько боли и в то же время ненависти – от несправедливости. Ведь Джоан была слишком светлым человеком, к тому же совсем недавно у них родилась дочь.

Проглатывая комок в горле, Гретель еле стояла на ногах.

Джоан привязали к столбу, не слушая её оглушающего крика.

– Я не сотворила никакого зла! Прошу остановитесь!

– Один влиятельный человек сообщил нам о том, что в твоём доме полно ведьмовских вещей. Различные книги и травы, для чего вероятнее ты сама знаешь.

– Нет, это лишь лекарство для моей дочери. Она часто болеет. Я не ведьма, прошу, поверьте!

– Твой ребёнок тоже может ответить за твои грехи, прислужница Дьявола! Сжечь её!

Факелы поднесли прямо к костру, и он в тот же миг вспыхнул. Сильнейший крик пронизывал до костей.

Гретта больше не могла наблюдать за этим и встретилась глазами с Генри, полными ошеломительного безумия, будто это приносило ему неимоверную радость. Его взгляд сменился, когда он увидел эту девушку. Мужчина желал поскорее вновь заговорить с ней.

Но Гретта опустила глаза и не желала смотреть на него. Генри посчитал это несказанной дерзостью. Больше всего он терпеть не мог не поминовения. Мысль о том, что обычная девчонка не хочет быть с ним и даже смотреть на него не может, приводила его в ярость. Всё, что, он когда-либо желал, обязательно было у него, либо же ни у кого.

Часть 3

Зайдя в дом, девушка прикрыла за собой дверь и пыталась отдышаться, прикрывая рот ладонью от ужаса. Она чувствовала себя виноватой, это странно, но именно так. Почему Джоан погибла из-за столь предвзятых обвинений.

Гретта сгорала от внутренней несправедливости. Но не имела возможности выступить вперёд и заступиться за девушку, поскольку несла ответственность не только за себя, но и за мать с братом. Отец оставил их вместе, чтобы они присматривали и защищали друг друга.

Внутри вдруг что-то зажгло. Положив руку на грудь, Гретель не могла понять, в чём дело. От пережитых чувств внутри будто разгоралось пламя.

– Ах… – девушка упала на колени, пытаясь унять неприятную боль.

Агнет права, ей нужно срочно найти свою бабушку. Это вероятно неспроста.

Дверь приоткрылась, и в дом вошёл высокий парень. Увидев его, Гретта подскочила.

– Ваша светлость. – Она чуть склонила голову.

– Здравствуй, Гретта, тебе нездоровится? – он мельком оглядел её.

– Нет, просто закружилась голова.

– Ты так быстро убежала с площади. Тебя, что-то напугало? – он изумлённо приподнял бровь.

Напугало? Там ведь сжигают ни в чём невинную девушку, а он спрашивает, напугало ли её, что-то.

– Мне стало дурно, и я ушла. Не стало ли это проблемой?

– Ну что ты. – Он двинулся чуть ближе, и она, словно невзначай, отступила назад. – Просто изначально мне показалось, что тебе противно, то, что там происходило. Ты ведь должна понимать, что мы помогаем этим девушкам. Помогаем очистить их грязную душу. Выжигаем из них метку дьявола.

Генри оказался слишком близко и медленно коснулся пальцами локона светлых волос.

– Ты побледнела, может тебе стоит присесть?

– Я в полном порядке, мне нужно на воздух, извините. – Она желала, как можно скорее избавиться от его общества. Выйдя за дверь, она смотрела, как поодаль горело тело молодей девушки, под пристальными взглядами зевак. Тысячи мурашек табуном пронесли по всему телу, и осадок горького сожаления остался в душе. Но Гретель всеми силами скрывала это глубоко в себе.

Генри незамедлительно вышел вслед за ней, слегка коснувшись плеча.

– Надеюсь, ещё увидимся, Гретта, – его губ коснулась самодовольная ухмылка.

Как же она надеялась на обратное. Лишь бы не видеть его подлого лица.

Из толпы вышла мать девушки и направилась к ней. Её лицо говорило всё за себя. Она также переживала и в то же время страшилась происходящего. Агнет знала ту девушку, что уже догорала на пылающем костре. Она была хорошим человеком, не творящим никому зла. Лишь выбрала человека, которого любила всем сердцем, а не того, кто заставил её поплатиться за этот выбор. Малышка осталась без матери, и, кто знает, как теперь сложится и её судьба.

Агнет ухватила дочь за рукав и потянула за собой в дом.

– Что вновь хотел этот молодой человек?

– Мы лишь разговаривали, но… я боюсь этого человека.

– И правильно делаешь. Он – племянник короля. Он не стал бы вот так спроста болтать с обычной девчонкой. И не стоило так быстро уходить, ты сама привлекаешь внимание, будь стойкой. Этому человеку что-то от тебя нужно, и впредь будь аккуратна.

– Да, я и так стараюсь обходить его стороной, но сегодня не вышло. Не понимаю, что он привязался ко мне.

– Послушай, Гретель, ты молода и красива, вот, что ему нужно. Держись подальше от него. Иначе не избежать беды.

Гретель настороженно закивала.

– Да, мама, обещаю.

– Хорошо, я пойду посмотрю, как там Томас. – Она отпустила руки дочери и направилась к сыну.

Когда немного стемнело, люди медленно разбрелись по своим домам и на улицах почти никого не возможно было встретить. Гретель выглянула в окно и начала подготавливать мешочки для трав.

– Чем это ты занимаешься? – Мать подошла к ней.

– Собираюсь идти в лес, уже стемнело, – она указала глазами на улицу.

– Сиди дома, я сама пойду.

– Нет, мама, – воскликнула девушка. – Останься с Томасом. Тебе лучше известно, что ему дать, если вдруг у него начнётся горячка.

– Не глупи, ты тоже это прекрасно знаешь. После сегодняшнего я очень переживаю, и я не отправлю тебя одну.

– Я же не глупая. Я не пойду главной дорогой. А пойду…

– Я всё сказала. Я не отправлю тебя туда одну. Эти отвары вряд ли ему помогут, поэтому я пойду к старушке Мэри и попрошу ещё того лекарства.

– А это ещё опаснее: ты можешь и её подставить. Да, и вдруг, Конант оставит несколько своих солдат здесь.

– Послушай, это точно должно ему помочь. В ночь мы не сможем унять горячку этими травами.

– Хорошо, мама, но прошу, будь аккуратна и внимательна. Они, словно вороны, прячутся в темноте и наблюдают за каждым. – Гретель была слишком взволнованна.

– Обязательно, милая. А завтра днём сходишь за травами: они всё равно всегда нужны. Если конечно, вновь не нагрянут солдаты. Потому что сейчас они как раз отправятся в дорогу, и не хватало, чтобы ты им на глаза попалась. Присматривай за братом, я скоро вернусь, – накинув плащ, Агнет скрылась за дверью.

Выглянув в окно, девушка заметила, что солдаты по-прежнему находились в деревне. Это было странно, поскольку обычно они незадолго до темноты уезжали. Иногда оставались лишь несколько, чтобы наблюдать за жителями и как они будут себя вести.

Гретта направилась к брату. Сев рядом, она пыталась с ним заговорить, но тот был слишком горяч и кажется, вовсе не слышал её, дремав.

– Томас, ты слышишь меня? – Она запустила пальцы в его волосы и чуть их взъерошила. Но мальчик словно провалился в глубокий сон и ничего не слышал и ни чувствовал.

– Совсем скоро ты поправишься, я знаю ты слышишь меня. – Волнение захлестнуло её, но она этого не показывала. Она не может потерять ещё и брата. Он поправится: она истинно в это верила.

Дверь медленно со скрипом отворилась, и Гретель подскочила, подумав, что это мать так быстро вернулась и принесла лекарство. Она встречала её с улыбкой, но увидев на пороге Генри, её улыбка поползла вниз.

– Вы… что-то забыли? – Она замерла на месте.

– Я прошу прощения, что злоупотребляю сегодня вашим вниманием. Но я где-то обронил своей медальон. Он очень дорог мне: это подарок моего дядюшки.

Что-то внутри подсказывало, что этот медальон и вовсе не терялся, а это лишь причина вновь заявиться.

– Но если бы вы его обронили здесь, то мы наверняка бы услышали звук падения.

– Да, вы правы, но это последнее место, где я не смотрел. Поэтому не могли бы вы помочь мне найти его.

С чего такая любезность? Ведь он может просто приказать это сделать. Или же попросить солдат перевернуть весь дом. Но этого говорить девушка не стала и согласилась помочь.

– Ваша мать куда-то вышла, когда я направлялся к вам.

– Да, она решила проведать одну знакомую женщину.

Мужчина сузил глаза и внимательно наблюдал, как Гретта заглядывала в каждый угол. Словно хищник наблюдал за своей жертвой, так равно и он.

– А что это у вас? – Он увидел небольшой мешок с засушенными травами в тёмном углу, накрытый тряпками.

– А, это мусор. – Она подскочила и чуть прикрыла его собой.

– Мы с вами разговаривали там. – Она указала в другую сторону. – Может, стоит посмотреть там? – Девушка чуть наклонилась и заглянула под скамью. Генри в этот момент медленно подошёл сзади и провёл ладонью по её спине спускаясь ниже по позвоночнику.

Гретель словно облили кипятком, ровно так она это и почувствовала, от чего резко подскочила и повернулась к нему лицом.

Она не могла вымолвить и слова, лишь нахмурив брови, уставилась на него.

– Что вы делаете?

– Разве не очевидно? Мне кажется, мы и так затянули эту игру в кошки мышки.

– Я не играла с вами ни в какую игру. Пожалуйста, не делайте так больше.

– А так? – его рука резко обхватила её за талию, и он притянул Гретель к себе, что девушка кажется, чувствовала его дыхание на своём лице.

– Прекратите. – Она положила ладонь на его грудь и попыталась оттолкнуть, но его рука накрыла её, и сжав, приковала к себе.

– Разве я тебе совсем не нравлюсь? Не обманывай себя, Гретель. Глубоко внутри ты жаждешь этого с такой же силой, как и я, но так изощрённо это скрываешь. – Его руки всё сильнее сжимали её тело.

– Вы мне становитесь с каждый вашим словом и действием всё больше противны. Я никогда не желала вас и никогда не стану! – со всем презрением она сказала ему это в лицо.

– Неужели тебе больше по нраву деревенские мальчишки, что никогда не сравнятся со мной и с тем, что я могу тебе предложить?

– Смиритесь уже с тем, что не всё в этой жизни достанется вам. – Она ухватила первое, что попало под руку и пронзила его ладонь.

– Тварь! – воскликнул Конант. Девушка тем временем пыталась вооружиться хоть чем-то, но сзади её потянули за волосы и дерзко притянули к себе.

Она была прижата спиной к груди Генри, пока его окровавленная рука, сдавливала её шею. Затем спустилась чуть ниже и замерла. Спустя минуту он отпустил и развернул девчонку к себе.

– Я же хотел по-хорошему, но ты оказалась слишком строптивой. Хотя на что я надеялся: ты слишком горделива и заносчива. Но я выбью из тебя эту дурь, и ты успокоишься.

– Не мечтайте! – Она болталась словно тряпичная кукла в его руках.

– Заканчивай это или же ты знаешь, что я с тобой сделаю.

Гретель на секунды замолчала и задумалась. Ведь это грозит всей её семье.

– Если ты ещё раз мне откажешь, то имей в виду, всё это, – он указал на запрятанные травы повсюду. – Всё это будет гореть вместе с тобой на том костре.

Гретель глубоко вздохнула, и, казалось, вот-вот у неё начнётся истерика, но она вовремя взяла себя в руки.

– Дайте мне время.

– Время? – он чуть удивился, что она идёт на контакт. – Что ж, мне кажется тут даже думать нечего. Но я слишком мягок к тебе, поэтому даю тебе два дня. Я приеду вечером и даже не думай натворить глупостей или же сбежать. Я тебя везде достану. – Его рука взяла её за плечо, и он притянул Гретель к себе так, что его дыхание затеплилось на её губах. Он робко поцеловал девушку прямо в губы и отстранился.

Гретель словно замерла на месте и смотрела, как он покидает дом. Как только дверь захлопнулась, её словно пробило током и слёзы потекли градом по разгоревшимся щекам. Наконец-то она могла дать волю своим эмоциям.

Опустившись на пол, она всеми силами протирала подолом платья своё лицо, в том числе, и губы, которые до сих пор чувствовали его дыхание и робкое прикосновение.

Часть 4

Гретель так и сидела на полу, когда спустя некоторое время после случившегося вернулась мать. Она застала сидящую дочь со следами крови на теле и одежде. На ней буквально не было лица: глаза замерли на одном месте. Взгляд был потерянным и пустым.

– Что произошло? – с громким шёпотом она кинулась к ней.

Но Гретта, словно окаменелая, сидела и, смотря в одну точку, продолжала молчать.

Агнет затрясла её и ущипнула за руку, и только тогда дочь взглянула на неё.

– Что это такое я тебя спрашиваю? Что здесь произошло? Томас в порядке?

– Да, Томас в порядке, точнее у него сильный жар: тебе нужно дать ему лекарство.

– Сиди тут, я живо вернусь. – Женщина скрылась из виду.

Спустя пару минут она залетела в комнату и начала поднимать дочь. Та уже взяла себя в руки и боязно уставилась на мать.

– Генри Конант, – она прошептала это так, словно, его имя – зловещее заклинание.

– Он тебе что-то сделал? – мать живо оглядела её. Но всё было в порядке, не считая пятен крови.

– Нет, нет, он…

– Это его кровь? – она изумлённо посмотрела на неё.

– Да, я ранила его, не знаю даже, чем. Но он заставил меня это сделать, – девушка защебетала оправдываясь.

– Тише, – женщина задумалась на секунду. – Ты хоть представляешь, что теперь с нами будет?

Гретель закрыла глаза.

– Мама, он угрожал мне, он сказал, если я не… – Девушка запиналась от волнения. Мать погладила её по плечам.

– Успокойся. Это тебе не поможет, – она покачала головой. – То, что он сделает?

– Я буду гореть на костре.

Агнет прикрыла рот ладонью.

– Тебе нужно срочно уходить. Прямо сейчас. – Она забегала по комнате, собирая вещи.

– Я не уйду! – этими словами она заставила мать замереть на месте.

– Ты, прости, что? Ты совсем уже с ума сошла? Я так и знала, что он это дело не оставит. Это не тот человек. У него сам дьявол в глазах пляшет, стоит ему только посмотреть на тебя. Думаешь я это не вижу?

– Да, ты только подумай, что он сделает с тобой и с Томасом, если я посмею сбежать! Он дал мне понять, что достанет меня любыми путями!

Агнет понимала всю правоту этих слов, и поэтому замолчала. Она совершенно не знала, что делать и как им поступить. Ей было абсолютно всё равно на свою жизнь, но на каждой стороне весов были жизни её детей. Она не желала потерять ни одного из них. Оттого Агнет оказалась в тупике и понимала, что кто-то однозначно пострадает в этой истории.

– Мама, мы должны пойти вместе.

– Томас не сможет, – она с покрасневшими глазами мотала головой. – Ему становится хуже, но я не оставлю его ни за что.

– И я не оставлю вас. – Грета тихо шагнула к матери и приобняла её. – Я останусь и…

– Ты обречёшь себя на ужасную судьбу, если останешься.

– Ради вас я пойду на это.

Женщина села на скамью и безмолвно заплакала. Она абсолютно ничем не могла помочь своим детям. Оба они тонули в этом ужасе без надежды всплыть.

Следующим утром Гретель встала слишком рано и собралась выйти в лес.

– Погоди, куда это ты? – послышался голос позади.

– Больше нет времени: я соберу всё необходимое для Томаса. Жар держался всю ночь.

Агнет молча кивнула.

– Присматривай за ним, пусть он ждёт меня, я возможно буду чуть дольше обычного, поскольку пойду подальше от дороги. – Она уже собиралась выходить, но её остановили.

– Гретта, постой. – Женщина отошла и вернулась с чем-то в руке. – Я совсем забыла тебе его отдать. Это кольцо очень ценно для тебя, ты пока не можешь представить насколько, но прошу носи его всегда.

В руках было небольшое кольцо со светлым камнем. Оно словно излучало свет.

– Я пообещала отдать его, как только тебе исполнится семнадцать, но я совсем забыла.

– Что это за кольцо? – Девушка осторожно взяла его в руки.

– Оно от очень дорогого мне и тебе человека. Оно не даст беде случится с тобой, – женщина сглотнула ком в горле. – Надень его и не снимай никогда, доченька.

– Это от бабушки?

Агнет лишь чуть с грустью улыбнулась и потянулась к дочери поцеловав её в лоб.

– Будь аккуратнее в лесу.

Надев его на средний палец, девушка покрутила руку, рассматривая, как камешек сверкал.

– Оно очень красивое, – Гретта улыбнулась.

– Надеюсь не только красивое, но и полезное, поскольку это бы не повредило.

– Спасибо мама, что вспомнила, это прекрасный подарок.

Агнет улыбнулась и посмотрела на Гретту. Она уже была такой взрослой и так напоминала очень близкого ей человека. Особенно по характеру. Чёткие черты проскальзывали в её манерах и жестах.

Светлые волосы, зелёные глаза и доброе сердце. Всё, что когда-то она видела в ней, по которой скучала всем сердцем, но стоило только взглянуть на Гретель – и она, словно ощущала её присутствие в каждой её улыбке или взгляде. Сколько боли и долгих лет разлучали их, но Агнет всегда вспоминала, каждый раз глядя на свою дочь, в её памяти вновь оживали все моменты из прошлого.

Женщина обняла крепко дочь и поцеловала в лоб.

– Будь осторожна.

– До полудня постараюсь вернуться, – Гретта кивнула и, накинув капюшон, вышла за дверь.

Выйдя на улицу, она вдыхала свежий воздух всей грудью, словно никак не могла им насладиться.

Сторонясь дороги, она шла прямиком в глубь леса привычной дорогой.

Свернув по тропе, Гретта изредка поглядывала на кольцо и не могла оторвать от него глаз. У неё никогда не было подобных вещей. Разве что в детстве, когда отец приносил ей самодельные из дерева колечки с вырезанными узорами.

Когда девушка отступила от основной дороги, позади листвы, словно прикрыв за ней проход и скрывая её от ненужных глаз, в это время по дороге направлялось с десяток солдат: они шли к деревне.

Но Гретта уже не слышала их, поскольку была вдалеке от дороги и слишком была занята разглядыванием кольца на пальце. Позади послышался некий звук, и девушка обернулась, но увидела лишь пару исчезающих золотистых искорок. Они выглядели такими необычными, но тут же исчезли, поднявшись ввысь.

Спустя некоторое время она вышла на поляну и взялась собирать травы. В этот раз их было не так много, и поэтому пришлось потрудиться, чтобы набрать хоть что-то.

Присев на колени, она потянулась за дальним цветком и вдруг замерла. В груди вновь потеплело, словно маленький огонёк, что застрял внутри всё больше разгорался. Ухватившись за сердце, Гретта прикрыла глаза в ожидании, когда это пройдёт.

Около двух часов девушка выискивала самые редкие и нужные травы: ей удалось набрать разных понемногу.

В груди прекратился жар и она, медленно встав, развернулась к лесу и замерла на месте. Мешочек с травами выпал из её рук, и она ужаснулась: со стороны деревни клубился дым.

– Мама… – прошептала она и, подхватив мешочек, кинулась в лес.

***

Находясь в своих покоях вместе с девицами, Генри Конант весело проводил время, попивая вино из своего бокала.

Его душу ничего не тревожило, напротив, он уже предвкушал свою победу. Он сломал эту девчонку. Теперь она точно никуда не денется. Каких-то пара дней – и она будет его. Повернувшись, он посмотрел на девушку, что ещё спала. Он словно почувствовал отвращение. Ему все они были противны, хоть он и пускал их к себе в кровать.

Почти каждую ночь, как он встретил Гретель, он думал о ней и не мог себя от этого избавить. Такое с ним происходило впервые, и его даже посетила мысль о том, что он ею одержим. Скорее всего, это лишь плотское влечение: его дикое желание заполучить её; оно возникло, от того, что она не желала Генри, постоянно избегала и отказывала.

Ему неистово хотелось, чтобы она принадлежала только ему. Была покорна ему, хотя её строптивость ему даже нравилась. Она раззадоривала его и заставляла хотеть заполучить её ещё больше.

– Осталось совсем недолго, птичка, и ты попадёшь в мою клетку, – усмехнулся он и отпил из своего бокала, осушив его до дна.

Весь вчерашний вечер он провёл в этой компании, и ему это уже наскучило. Полураздетые девицы, которых вчера он захватил с ближайшей деревни, лежали в его постели. Он поднялся с кровати, чтобы добавить себе вина, и мельком взглянул в окно.

Увидев клубы дыма, он сжал бокал в руке и резко поставил его на стол; после чего живо одевшись, решительно направился к королю.

Ваше Величество, находясь в тронном зале, что-то бурно обсуждал со своими придворными.

– Ваше Величество, – мужчина обратился к королю и тот обернулся.

– Генри, – мужчина преклонных лет широко улыбнулся племяннику. Своих детей у короля не было, и поэтому Генри являлся его любимцем. Его мать была родной сестрой короля и умерла при родах, оставив сына на попечение своего брата.

Генри рос в излишнем внимании со стороны нянек и самого дяди. От того был чрезмерно избалован и считал, что всё и всегда должно доставаться ему.

– Ты чем-то взволнован? – король поинтересовался.

– Да, что там за дым со стороны деревень?

Король изменился в лице.

– Познакомься, этот человек избавляет лучше всех других тёмные души. И он прибыл к нам издалека по моей просьбе.

– Что происходит? – Генри непонимающе уставился на короля.

– Слишком много нечисти развелось на нашей земле. Я больше не мог этого терпеть: нужно было что-то с этим делать.

Генри, всё ещё не понимая, продолжал слушать короля.

– Сегодня состоится торжественный ужин: я созвал самых нужных нам в это время людей. Говарт – один из лучших охотников на ведьм. Он поделился своим опытом и сказал, что это, хоть и жестокий, но самый действенный способ.

– О чём вы говорите, дядя?

– Не перебивай меня и дай сказать. Мы начали с ближайших деревень. Убили всех женщин, и мужчин, что хоть как-то выражали свою преданность дьяволу.

Генри Конант замер от изумления.

– Что вы сделали? – сурово переспросил он. Никто другой не смел обращаться к королю в таком тоне, но ему это дозволено.

– Перебить змей мы можем только, вытравив их логово; и спасибо Говарту, что наставил меня на истинный путь.

– Это безумие! Там же столько невинных жизней! – в Генри проснулась необъятная злость.

– Успокойся, Генри, – король похлопал его по плечу. – Невинных детей мы не тронули, хотя и в некоторых из них уже течёт это дьявольщина. Но мы выбьем из них эту нечисть, – король улыбнулся и торжественно приподняв кубок с вином, отпил из него.

Все мысли Генри в миг спутались. Он не верил в то, что его дядя мог поступить подобным образом. Истребить сразу несколько деревень – это было более, чем не разумно.

– Вы хоть подумали, о том, что теперь станет с этими местами? Кто захочет поселиться в этом месте?

– Впереди ещё долгая и усердная работа, мой дорогой племянник. Но в чём-то ты прав: это жестоко и не справедливо по отношению к совсем не повинным людям, что оказались там. Но ты и сам прекрасно знаешь: эти места просто кишели этими тварями. Нам пришлось пойти на крайние меры. Для большой победы стоит пойти даже на самые ужасные вещи.

– Я не согласен с вами, дядя. Не такой ценой, – он со всей яростью посмотрел на Говарта и стремительно направился к выходу.

Он подхватил свой плащ и живо направился в конюшню. Ему срочно нужно найти Гретель, убедиться, что она по счастливой случайности не пострадала. Он был не готов её потерять.

Словно вихрь, он рьяно рванул, удерживаясь в седле, пока лошадь неслась вперёд.

***

Гретель бежала, обгоняя ветер. Её дыхание прерывалось, а волосы как назло разлетались в разные стороны. Но не ощущая ничего, кроме чувства необъятного беспокойства, девушка приближалась всё ближе к источнику дыма.

Её сердце каждый раз замирало, и, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки.

Выбежав из леса, она увидела, как пылали дома. На улице ни одной живой души.

Везде были тела, покрытые окровавленными пятнами. Они бездыханно лежали, словно просто уснули, но раны на их телах и застывшие лица в ужасе опровергали это.

Гретель, что есть силы бежала к своему дому. Забежав внутрь, она вскрикнула от неожиданности. Мать лежала прямо у кровати брата на полу. На её животе была небольшое алое пятно.

– Нет, нет! – Девушка подбежала к ней и упала на колени. Потянув женщину на себя, она положила её голову себе на колени и умоляла открыть глаза.

– Открой, мама, открой глаза! Я не должна была вас оставлять, – она рыдала над её безжизненным телом. Её пальцы водили по лицу и гладили волосы матери.

Что было силы она прижала её к себе и сидя качала. Словно маленького ребёнка, она удерживала мать и целовала в макушку.

– Я не должна была оставлять, – протянула она, захлёбываясь в слезах.

Она перевела взгляд на мальчика, что лежал на кровати с такой же раной, и ещё громче зарыдала.

Её истошный крик пробирал её же саму до мурашек. Сколько боли и отчаяния было в нём. Она потеряла всё. Всё, что было самым ценным в её жизни.

Жар в груди вновь загорался с новой силой. Но это была самая малейшая боль, из тех, что она испытывала сейчас.

Ещё несколько минут она сидела рядом с телами своих родных, но, заметив, как огонь медленно подбирался к дому; решила, что пора уходить. Она ещё сможет спастись. Но какой ценой?

Вспомнив слова отца, она побежала в заднюю часть дома и вскрыла половицу, забрав небольшую сумму денег, что сейчас ей очень понадобится.

Напоследок она поцеловала мать и брата в лоб и пообещала, что любой ценой спасётся. Их смерть не будет напрасной.

С болью в сердце и глазами полными слёз Гретель направилась к выходу.

С улицы послышались шаги, и она застыла на месте, не издавая излишнего шума. Медленно она направилась за стену и, затаив дыхание, стояла, боясь пошевелиться.

В дом резко вбежал мужчина, и девушка узнала в нём Генри Конанта: того, кто был причастен к этому. Как же она ненавидела его в этот момент, ей хотелось выбежать и ударить его, что есть силы. Но здравый смысл влепил ей мысленную пощёчину и заставил стоять не шевелясь.

Мужчина проскочил в дом и остановился около тел: он ухватился за голову и выругался.

– Чёрт побери!

Его глаза продолжали что-то искать. Хотя не трудно было догадаться, кого он искал.

– Гретель! – он переворачивал всё вверх дном и бешено кричал.

Девушка, прикрыв рот ладонью, продолжала стоять в другой части дома – за стеной. Рано или поздно он найдёт её, и лучше сейчас бежать, возможно, он даже не заметит.

Медленно прокрадываясь, она уже была готова выбежать, но сзади её ухватили и притянули к себе.

– Попалась, – прошептал голос прямо над ухом. Зарываясь в её волосы, мужчина держал её в своих цепких руках. – Ты жива, – вновь зашептал он, словно эти слова – спасение.

– Всё кончено, Генри. Вам больше нечем меня пугать. Я потеряла всё из-за вас! – озлобленно прошипела она.

– Я не причастен: я не знал.

– Отговорки. Вы убили невиновных людей. – Он ослабил хватку, и она повернулась к нему лицом.

– Вам ведь плевать на таких, как мы. Мы все в ваших глазах прислужники дьявола.

– Я никогда не считал тебя такой.

Огонь всё ближе подступал к дому.

– Я ненавижу вас и никогда не буду с тем, кто убил мою семью. Хотите – можете и со мной покончить прям тут. Но я никогда не буду желать вас.

Лицо Генри тут же сменилось на гнев.

Ухватив её за лицо, он придвинулся ближе.

– Я перевоспитаю тебя, упрямая девчонка!

Гретель с улыбкой покачала головой, тем самым ещё больше его разозлив.

Генри с большей силой ухватил девушку за руку и порвал ткань, оголив плечо. Он жадно посмотрел на неё и приблизившись провёл пальцами по нему.

Его губы стремительно направились к её телу, оставляя неприятное чувство. Всё это время девушка пыталась выбраться из его рук.

– Ты ведь не хотела по-хорошему. – Он не переставал целовать её шею.

– Я пойду с вами, только остановитесь! – Гретель закрыла глаза и пыталась нащупать руками, хоть что-то за его спиной.

– Всегда будешь моей. – Он не унимался в поцелуях, спускаясь к плечу. – Всегда.

Нащупав твёрдый предмет, Гретта что было силы ударила его по голове. – Гори же в аду, Генри Конант! – процедила это она со злобным устрашающим взглядом. Ранее она никогда не испытывала такого чувства, как сейчас. Ей казалось, что ещё немного – и она могла убить его.

Потеряв равновесие, Генри, ухватился за стол и еле стоял на ногах, пока Гретта выскочила из дома.

– Ах, ты чертовка! – он было кинулся за ней, но голова закружилась, и он чуть не упал. – Тебе не уйти, никогда от меня не уйти.

Последним, что он видел, было, как она в порванном платье убегала глубоко в лес.

Часть 5

Этим же вечером в королевском дворце собралось много важных особ. И среди них были те, кто вёл активную охоту против ведьм.

Многие, из которых беспрестанно рассказывали о своих подвигах и сколько нечисти им удалось вытравить с земель.

У каждого для этого случая была уготована особая история, и они жаждали поскорее ею поделиться, ибо большая часть из них была больше болтунами, нежели охотниками, желавшими попасть в расположение королю. Он же прислушивался к каждому из них, поскольку нуждался в более опытных охотниках. Его глаза также бегали по просторному залу в поиске своего единственного племянника, но его с самого утра нигде не видать.

Генри в это время ходил по своей комнате и нервно обдумывал дальнейшие действия. Сказать королю, что Гретель сбежала, он попросту не мог, ибо он прикажет найти её любыми путями и сжечь на первой же площади.

Мужчина этого вовсе не желал и говорил это с целью напугать девушку, чтобы она никуда не смела бежать.

Куда же она могла пойти? Кругом лес, да и все, кого она знала погибли в этой деревне.

Что же ему делать и как вернуть её: сделать так, чтобы она наконец перестала бежать от него. На этой мысли дверь приоткрылась и в неё вошла темноволосая девушка, которая часто бывала в его ложе.

– Что ты тут делаешь? Я тебя не звал Люсия! – раздражённо взглянул он на неё.

– Генри, я тут, чтобы позвать тебя. Король ищет тебя повсюду, – она медленно подкралась к нему.

– Я же сказал пошла вон! – он яростно посмотрел на неё. Терпеть не мог, когда кто-то нагло врывался в его покои, да ещё и без приглашения.

– Может, я могу помочь? – Она всё ещё не уходила.

Люсия раньше жила в одной деревне с Гретель, но, когда повзрослела, отправилась во дворец – служанкой. Можно было сказать, что они выросли вместе и одно время были близки друг другу, пока каждая из них не выросла, и не изменила свои ценности, и, в целом, окружение.

– Я слышала сгорела наша деревня. – Её взгляд потупился.

– Разве тебя это должно волновать? Насколько мне известно, твоей семьи давно уже нет в живых.

– Да, это так. Но там были мои друзья и знакомые.

– Друзья? – чуть ли не рассмеялся Генри. – У тебя? – Он подошёл ближе. – Ты ведь змея: кто близко подойдёт, того и укусишь.

– Да, Ваша милость, у меня были друзья, пока я, не оставив всё, отправилась сюда. В том числе и та девчонка, к которой вы постоянно ездили.

Взгляд Генри стал выразительнее.

– Что ты там бормочешь! И что тебе может быть известно, дворовая девка. Лучше отправляйся за работу.

– Она ведь тоже погибла? Поэтому вы такой злой?

Не успела она договорить, как он развернулся и, резко ухватив за одежду, притянул к себе.

– Закрой свой рот, – прошипел он.

Чувства внутри девушки не позволяли ей этого сделать. Она так желала выговориться.

– Я ведь все эти годы была рядом с вами. Делала всё, что вы пожелаете, но вы ни раз не посмотрели на меня, как на желанную. Но знаете, что самое интересное, ведь она также, как и Вы на меня – смотрит с отвращением.

Резкий шлепок по щеке. Мужчина был в ярости.

Ухватившись за щеку, Люсия чуть было не разрыдалась, но живо взяла себя в руки.

– Она хотя бы не зря погибла, эта чёртова ведьма, как и её бабка! – прошипела девушка и направилась к выходу.

– Стой! – раздался грубый голос мужчины. – Какая бабка? У неё ведь только мать и отец.

– Значит вы плохо осведомлены, Ваше высочество.

– Подойди и расскажи мне всё. – Он наполнил свой бокал вином.

Она с недовольным лицом шагала к нему и не отводила злостного взгляда.

– У Гретты была бабушка. Её звали Сесилия, она была, что-то вроде светлой ведьмы, но она очень давно уехала. Это всё, что я знаю.

Генри, сжав челюсть, поджал губы. Теперь у него появилась хотя бы какая-то зацепка.

– Значит, Гретель – ведьма? – он озадаченно спросил, крутя бокал вина в руке.

– Однозначно. Моя мать рассказывала, что Сесилия уехала, чтобы не было проблем у её семьи, поскольку всякий знал её и шёл к ней за помощью. Но потом это обернулось для них проблемой. И была в их семье ещё одна глубокая тайна, но её знала лишь моя мать и не поведала мне. Наверное, слишком уж важная информация.

Генри задумался над её словами.

– Где же она сейчас?

– Сесилия? Зачем это вам?

– Просто отвечай. – Он нервничал внутри, но снаружи был хладнокровен.

– Этого я знать не могу. Но вроде там, куда она уехала, находится логово таких, как она. Мать Гретель не говорила об этом никому, даже моей матери. Поэтому, где сейчас Сесилия, если она конечно ещё жива, знали только её семья.

Генри погрузился в раздумья. От мысли, что Гретель всё же является ведьмой, его словно сбивало с ног. И сейчас она идёт прямиком к своей бабке, что наверняка даст ей больше силы и научит многому новому. Нужно было немедленно её отыскать, пока она не встретилась с тем, кто навсегда заберёт её у него.

– Мне жаль её, ведь мы дружили одно время, но каждая ведьма получает по заслугам. Настал и её черёд. – Девушка не скрывала ехидную ухмылку.

Недослушав её, Генри вышел из покоев.

Войдя в зал, он встретился глазами со многими мужчинами, что превосходили его в росте и силе. У каждого были свои отличительные черты. У одного – шрам от лба до подбородка, у другого вовсе не было руки. И, как ни странно, это придавало им ещё больше уважения в глазах остальных.

Генри не спеша прошёлся вглубь зала и остановился подле короля.

– Дядя, зачем столько охотников? Вы решили всё королевство истребить? – прошептал он у самого уха короля.

– Я выберу лучших, и они будут служить на благо королевства. Мы будем первыми, кто полностью искоренит это исчадие ада.

Мужчина выпрямился и ещё раз осмотрел всех, кто находился в этом огромном зале.

Подойдя к одному из них, он ненароком присоединился к разговору. Но их хвастовства о том, сколько дьяволиц они сожгли, ему быстро наскучили. Будто вовсе не о чем было поговорить, кроме этого (хотя он прекрасно понимал, что каждый из них пытается заполучить внимание короля).

Вдалеке уединенно стоял охотник. Он был крайне не похож на остальных, лишь искоса поглядывал за происходящим, медленно отпивая из своего кубка.

Вокруг крутились служанки: они кидали каждому из этих мужчин ласковые взгляды. Но, кажется, этого охотника это вовсе не заботило, будто он находился в не самом удобном для него обществе. Глядя на него, можно было сказать, что он заметно отстранён от остальных.

Тёмноволосый охотник, что стоял рядом с Генри, вдруг сменил тему и уставился на того мужчину поодаль.

– Не думал, что он тоже тут будет. Обычно он редко появляется в таких местах.

– Да, сотни лет не видел Уолтера, он довольно изменился.

– Но, кажется, так и не отучился быть одичалым, – рассмеялся он.

– Зато на его счету побольше пойманной нечисти, нежели на твоём, – толкнул его в бок приятель.

– Он до сих пор сводит свои личные счёты с этими ведьмами. Поэтому и больше. Топит всю свою ненависть в них, что копится годами.

– Да, я знал его отца. Он был хорошим кузнецом. Надо же, эта ведьма истребила всю семью. Оставив лишь мальчишку из всех его троих братьев, – встрял в разговор мужчина преклонных лет. На его бороде уже выступила седина, и мутный взгляд говорил о многом, что он повидал.

Все склонили головы и на секунды замолчали.

Генри, слышавший этот разговор, решил, что было бы неплохо воспользоваться этим шансом и решительно направился к охотнику.

Уолтер Батт продолжал мирно стоять и осушать свой кубок. Сам того не замечая, он услышал посторонний разговор.

– Эти дела очень тёмные, Кадмус. Поговаривают, что король сжёг свои деревни целиком, в том числе и безвинных людей. Я считаю, что это слишком жестоко.

– Да, я тоже слышал о подобном. Нигде раньше не видел, чтобы король так поступал и относился к своим подданным.

– Даже, если он сам предложит мне службу, я откажусь. Чем он лучше этой нечисти?

– Прикуси язык, Рэд. Если тебя услышит хоть один из его псов, тебя прям тут же повесят. Жить надоело?

Уолтер, что был свидетелем данного разговора, злостно поставил свой кубок и двинулся прочь из зала. Но его резко окликнули позади.

– Постойте, – Генри Конант нагнал мужчину.

Уолтер выжидающе уставился на него.

– Могли бы мы с Вами поговорить?

– У меня нет на это времени: я уже удаляюсь. – Мужчина собрался уходить, как его вновь остановили.

– Это очень важное дело, которое я могу доверить лишь вам.

– Позади слишком много людей, кому вы можете доверить своё очень важное дело, – резко бросил Уолтер.

– Дело в ведьме, – Генри не отступал.

– Надо же, а я подумал, вам нужна моя помощь на кухне, – сострил мужчина.

Он не останавливался и уже почти подошёл к двери, как Генри не оставалось ничего, кроме, как сказать:

– Она подвергла опасности целую семью и сбежала, – он сам не ведал, что творил, но всеми силами пытался привлечь охотника. Слыша тот разговор, он словно давил на его больное место.

– Я не желаю иметь дело с теми, кто истребляет целые деревни и ни в чём невинных людей. В таком случае вы ничем не отличаетесь от тех, против кого мы боремся, – сквозь зубы злостно процедил мужчина.

– Всему виной эта ведьма. Именно её проделки стали двигателем в этом безжалостном деле. Она слишком опасна, и Вы представить не можете, куда она направляется, – понизил голос он.

Уолтер покачал головой, но продолжил слушать. Видя его малейший интерес, Генри словно сказочник заворожено продолжил:

– Она направляется в само логово этих ведьм, к своей ведьме бабке, что только придаст ей сил.

– Чего вы хотите от меня? – резко спросил он.

– Мне нужна ваша помощь. Она посеяла эту войну, и из-за неё погибли люди и дети. Я боюсь, что, убежав, она продолжит совершать свои ужасные дела дальше, распространяя это зло, – заметив, что Уолтер Батт заинтересован, он продолжил:

– Найдите эту девчонку и проследуйте за ней. Дойдя с ней до их логова, истребите всех их до единой, но её верните сюда. Мы казним ведьму по нашим законам и тем самым отомстим за ту семью, что она погубила.

Уолтер задумался, но, кажется, его что-то беспокоило. Было в этой истории нечто подозрительное.

– Что она сделала с семьёй?

– От её рук погибла вся её семья, а в дальнейшем – и деревня была истреблена по её вине. Она и те, кто ей помогал, стали последней каплей, и от этого король отчаянно пошёл на крайние меры. Но ни в чём невинная семья и дети, маленькие дети, – закивал головой Генри. – Пострадали по её вине. Она виновница гибели своей семьи.

Уолтер словно откинулся на несколько секунд в прошлое. Воспоминания иногда накатывали с ужасной силой. И сейчас он вновь будто ощутил ту злобу внутри себя.

Он попросту не мог отказаться: он должен был выследить эту ведьму, не дать ей уйти и погубить ещё кого-либо.

– Я приведу её Вам, – кратко бросил он.

– Только не смейте её трогать. Её зовут Гретель Бартлетт. Светловолосая девушка с зелёными глазами, рост чуть выше среднего. Скорее всего, она направляется в Одлинский лес. Приведите эту ведьму обратно, как только истребите всё змеиное логово. Мы казним её на нашей площади, ровно там, где и погибла вся деревня по её вине.

Уолтер молчаливо вышел.

Генри Конант провожал его с лукавой ухмылкой. Он вновь чувствовал себя превосходно, ровно так, как когда-то прежде. Его душа вновь ощутила небывалый покой.

Старушка не успеет впустить свои корни в эту девушку. Она сгинет вместе со своей нечистой силой. Как и все её сообщники.

А Гретель вновь вернётся в его руки. И больше никогда не посмеет сбежать, покуда бежать будет некуда и не к кому. Все её пути будут отрезаны и искоренены.

Часть 6

Медленно приоткрыв глаза, девушка встретилась глазами с пасмурным небом и птицами, что изредка пролетали на фоне тёмных туч.

Тело слегка болело и продрогло, поскольку утром лил небольшой дождь. Её голова располагалась на шершавом камне, который на удивление, когда она засыпала, казался ей таким удобным, а сейчас – она чуть ли могла сдвинуть голову от того, что шея затекла.

Роса со свисающего над её лицом растения живо скатилась, и девушка шире открыла глаза. Присев, она поджала к себе колени и, тяжело вздохнув, огляделась. Кругом не было ни души: лишь только что проснувшийся лес.

Она даже не помнила, как вчера отключилась, поскольку шла без отдыха несколько часов. Её ноги чуть ли не стёрлись в кровь, а тут ещё и дождь, что заставил её врасплох. Ведь убегая, девушка не успела даже захватить с собой немного вещей – лишь свёрток с монетами.

Оглядев своё платье, она, поджав губы покачала головой. Оно было совсем подрано, да и к тому же грязным. В таком виде не стоило показываться где-либо.

Придерживая рукой порванную ткань на плече, девушка встала и слегка содрогнулась, поскольку утро было слегка прохладным. И еле отличимое грязное платье от мокрой земли заставляло тело покрыться мурашками.

Она медленным шагом направилась дальше: кругом находился один лес. Совсем скоро она покинет знакомые места и отправится в чуждые ей земли. От неизвестности у Гретты захватывало дух. В лесу было полно различных диких зверей, но, что ещё более ещё страшило: там были солдаты или же разбойники, которые пойдут на всё ради наживы.

Прихрамывая, Гретта не переставала идти. Она понимала, что Генри не оставит её побег просто так и обязательно отправится за ней. Ведь он далеко не такой человек, который готов отказаться от того, чего возжелал.

Поэтому девушка не сбавляла шаг: она и так потеряла целую ночь, а ведь он мог вполне её уже нагнать.

Оставляя соблазн присесть и передохнуть или же пойти по солнечной стороне, она шагала дальше больше полудня. В желудке уже было настолько пусто, что, рискнув, Гретта двинулась чуть ближе к дороге и нарвала немного ягод. Больше на пути ей ничего съедобного не встречалось, поэтому пришлось пойти на риск.

Набрав полные карманы ягод, которые лишь ненадолго приглушали голод, она двинулась к ручью, чтобы напиться и смыть с себя грязь.

Как только девушка подошла ближе, она вгляделась в своё отражение и чуть было не расплакалась от жалости к себе. Грязь на лице и теле, а также её неопрятный в целом вид. Какие унижения ей пришлось пережить. И как больно ей до сих пор от потери своих родных. Лишь ради них она продолжает свой путь. Агнет больше всего желала, чтобы её дочь спаслась. Хоть порой она и была с ней не так нежна, но всегда была её твёрдой защитой и стеной. Любила её безгранично, хоть и редко это показывала. Но в душе Гретта знала, что мама была просто не любительницей показывать свои чувства открыто.

Теперь приходилось начинать жизнь заново. Нет той опоры под ногами и пуха за спиной, на которые можно раньше было упасть и знать, что больно не будет. Что там будут удерживать крепкие отцовские руки и мамина улыбка.

Сейчас песнь её судьбы напевала новые мелодии. Нот, которых Гретель ещё не знала.

Позади раздался посторонний шорох, и девушка встрепенулась. Она в тот же миг обернулась и замерла. Никого не видя перед собой, Гретта, всё ещё не шелохнувшись, наблюдала.

Но больше никаких звуков не было, лишь ветер слегка поднялся. Возможно, это он и был виновником этого шороха. Но она всё же не стала рисковать и решила поскорее отправиться дальше.

Ноги гудели с большой силой и, казалось, ещё чуть-чуть – и девушка упадёт прямо тут. Небо уже смеркалось. В лесу сумрак всегда наступал быстрее. Тени и скрежет деревьев нагоняли ещё больше жути. Казалось, вот-вот вновь должен начаться дождь, поскольку гром уже пронизывал тёмное небо.

Нельзя было оставаться вновь под дождём: можно быстро простудиться. А лечиться будет крайне трудно.

Начинаясь понемногу, дождь набирал скорость и лил с такой силой, что девушка уже могла выжимать свою одежду. Желудок вновь просил еды после давнего лёгкого перекуса. Голова слегка кружилась, а ноги чуть было не заплетались.

Присев у дерева, Гретель продолжала смотреть в ночное небо, устремляя своё лицо навстречу беспрестанному дождю.

– Кажется, я не такая сильная, как ты думала, мама, – прошептала она без сил, глядя в небо.

Её глаза медленно закрылись.

Но внутренняя сила подталкивала её подняться и продолжить путь. Гретель медленно всползла вверх по дереву и, постояв ещё пару минут, направилась дальше.

Чуть поодаль она заметила огоньки. Вероятно, это была деревня.

Думать она долго не стала и направилась туда, поскольку ей нужно было поесть и где-нибудь отдохнуть.

Положив руку на плечо, придерживая ткань, девушка вошла в ближайшую таверну.

Вокруг в основном были мужчины, которые весело проводили время. Распивая крепкие напитки и играя в азартные игры. Вдруг вошедшая молодая девушка заставила их поднять взгляды и оторваться от своих дел. Не каждый раз здесь можно было увидеть столь юных дев, да ещё и в таком состоянии. Они начали живо перешёптываться.

Пройдя в дальний угол девушка села за стол и робко спрятала свои глаза, чтобы не встречаться лишний раз ни с кем, сидящим рядом.

Но каждый раз в её сторону проскальзывали колкие словечки.

Спустя некоторое время она заказала небольшой кусок мяса и хлеба. Её голод был так велик, что она уже за трапезой не смотрела по сторонам – лишь в свою тарелку.

За спиной раздался звук открывающейся двери, и все вновь чуть притихли. Но Гретта не стала оборачиваться, ибо слишком боялась встретиться со знакомыми глазами.

Заканчивая есть, она отодвинула от себя тарелку и облокотилась на стену, прикрыв глаза. Ей сильно захотелось пить, но она решила, что потерпит и завтра попьёт из реки, поскольку нужно поберечь монеты.

Её усталость давала о себе знать. Она чуть было не погрузилась в сладкий сон. Тело расслабилось, и рука сползла с плеча, от чего ткань обнажила её тело.

Сидящий рядом мужчина рассмеялся и чуть придвинулся:

– Кто же так тебя красавица? Ты как подранная кошка.

Девушка резко открыла глаза и увидела перед собой оскаленное лицо.

Она ухватилась за плечо и молча отодвинулась к стене.

– Ты чего меня боишься? Бояться нужно того, кто сотворил с тобой такое, – сказал мужчина, не отрывая взгляда от напуганной девушки.

– Извините, я уже должна идти, – чуть привстала она, как он преградил ей путь, сев рядом.

– Так быстро? Может тебе нужен ночлег? Я могу предоставить.

– Не стоит, мне есть, где переночевать. – Она стала ещё больше беспокоиться, когда оглядела людей, что наблюдали за этим и никак не воздействовали. Кзалось, им это даже нравилось, что её словно мышь загоняли в угол.

– Не нужно такой красивой девушке, как ты, бродить ночью, да и заходить в такие места. Ты ведь знала, на что шла. – Его рука потянулась чуть ближе к ней. Но Гретта резко оттолкнула его, и тот упал на пол.

Раздался громкий хохот.

– Ловко она тебя! – сказал мужчина, сидящий рядом и рассмеялся.

Гретта тем временем подскочила и побежала к выходу, но её ухватили за подол платья.

– Ах, ты тварь! Никуда не уйдёшь. Держите её!

Несколько мужчин встали с мест.

Вдруг из плохо освещённого угла словно ожила тень. Высокий мужчина крепкого телосложения и с весьма грозным взглядом, подошёл к ним.

– Эта девчонка идёт со мной. А ты лучше побереги руки. – Он наступил и плотно прижал руку мужчины, что совсем недавно удерживала её за подол.

Он вскрикнул и выругался. Затем подскочил и двинулся на противника.

Остальные, решив не вмешиваться, отступили, сев обратно на свои места.

– Отпусти эту девку, и она пойдёт со мной, – он грубо оскалился. Видимо эль ударил в голову и придал мужчине ещё больше храбрости, что он стал набрасываться на противника, который превосходил его в росте и силе.

– Проведёшь эту ночь в одиночестве. А эта девчонка понадобится мне куда больше чем тебе. – Он немного отвернулся от него.

Гретель стояла с непонимающим лицом и наблюдала за тем, как её делят, словно кусок мяса. Это было так унизительно. Но она продолжала стоять, поскольку с каждой из сторон её окружали.

– Я тебя первый раз вижу, и каждый проходимец не будет открывать свой рот и устанавливать правила! – он замахнулся и поднял руку. Но противник его опередил и ударил кулаком в лицо, отчего тот отлетел назад, сшибая все столы.

Он наконец взглянул на девушку, но не было ничего в этом взгляде необычного. В то время, как она смотрела на него, как на своего спасителя.

– Давай, уходим.

Делать было нечего: Гретта пошла за ним и решила, что, как только они выйдут на улицу она, побежит, что есть силы.

Стоило им только оказаться снаружи, как девушку резко потащили назад, ухватив за волосы, отчего она упала прямо в руки мужчины и ударилась головой.

От нестерпимой тупой боли у неё слегка намокли глаза.

– Куда ты собралась, плутовка! – Мужчина перешагнул через неё. И яростно взглянул на противника, которому явно уже надоела эта драма. Он стиснул челюсть.

– Оставь его, идиот! – кричали позади. Но он не слушал и наступал вперёд.

Мужчина ударил первым, и его это уже чрезмерно взбесило.

Два удара – и он вновь упал. Медленно поднимаясь, он ухватился за голову.

Не дожидаясь, мужчина ухватил девушку за руку и поднял с земли. Она держалась за голову и сжимала глаза.

Рана была не смертельная, но приносила боль.

– Оставьте меня, пожалуйста, я пойду дальше сама.

– Иди молча.

– Но я не могу: у меня кружится голова.

– В чём-то он был прав: не стоит бродить по таким местам в такое время. И голова не будет болеть, и вообще жива останешься, – резко бросил он, но заметил, что девушка совсем сбавила шаг.

– Чёрт! – мысленно выругался про себя он. – Ещё этого мне тут с тобой не хватало.

Подхватив её на руки, он перекинул её на одно плечо.

– Куда вы меня несёте? – бормотала она.

– Подальше отсюда, – кратко бросил мужчина. Казалось, он вовсе был не любитель разговоров.

Наконец они отошли от деревни, и широкоплечий, явно подготовленный к физическим нагрузкам мужчина усадил её у ближайшего дерева. Она не открывала глаза и что-то шептала.

– Чёртова ведьма, – подумал он. Подумать только он сейчас защитил её, хотя она должна была получить сполна за содеянное.

Ему пришлось развести небольшой костёр, пока она находилась рядом в бессознательном состоянии.

Когда девушка медленно открыла глаза, то наконец вспомнила о недавно произошедшем. Голова сильно болела, и она уставилась на мужчину, что сидел напротив. Его глаза смотрели на неё, но он ничего не говорил. От этого становилось ещё страшнее. Они исследовали её с изучающим интересом и не более того. Но вскоре он отвел свой надменный взгляд с долей презрения.

Зачем он помог ей? И что ему от неё надо?

– Кто вы? – еле произнесла она, не отрывая от него взгляда.

– Я тот, кто спас вас и вашу честь, – после сказанного он мысленно усмехнулся, поскольку её честь давно уже отдана самому дьяволу.

– Но зачем вы мне помогли?

– А, по-вашему, я должен был бросить вас там?

– Я уже разучилась встречать хороших и бескорыстных людей на своём пути. У каждого есть свой мотив и цель, которую он преследует. Вы ведь не просто так мне помогли и делаете это сейчас.

– А что я делаю сейчас? Развожу костёр? Скоро вновь нагрянет дождь, а у меня нет ни малейшего желания мерзнуть. – Его интонация каждый раз менялась. То была уверенной и спокойной, то вновь становилась скрытно ненавидящей.

Гретта уставилась на огонь, поскольку пыталась понять, что это за человек и откуда он взялся.

– Я, наверное, уже пойду. – Она попыталась встать, но её голова вновь закружилась, и она ухватилась за дерево.

– Лучше сядьте на место и переждите, пока поправитесь. Потом можете идти, куда пожелаете, – он сказал это и не тронулся с места, чтобы ей помочь. Он не желал прикасаться больше к этой ведьме и, тем более, – сожалеть ей и помогать. Она этого вовсе не заслужила.

Скатившись медленно обратно вниз, Гретта ухватилась за голову и села чуть ближе к огню пытаясь согреться.

От огня, что освещал её лицо, мужчина мог детально её рассмотреть. Зелёные глаза и светлые длинные волосы, как её и описывали. А ещё родинка на шее: она находилась в неприметном месте, что другой бы вряд ли мог её заметить, но не глаз охотника.

Спустившись чуть ниже, он заметил грязь на её теле и довольно сильно выпирающие ключицы. Обнажённое плечо от сильно подранного платья.

Заметив это, Гретта смущённо поправила ткань на плече и отвела взгляд на огонь.

– Могу я узнать Ваше имя? – спросил мужчина.

Девушка задумалась, стоит ли ему говорить своё настоящее имя, но всё же произнесла:

– Гретта, – не громко сказала она, но тут же осеклась. Что она наделала? Стоило сказать другое имя, на всякий случай. Но было поздно. И она, словно ничего не случилось, спросила:

– А Ваше?

Мужчина слегка улыбнулся краем губ потому, что он нашёл именно то, что искал. Это было не так трудно. Ведь она повсюду в лесу оставляла свои следы, а опытному охотнику было без труда их распознать.

– Уолтер Батт, – резко разорвал тишину он.

Начал крапать небольшой дождь, и Гретта, взглянув ввысь, немного дёрнулась. Снова пережить дождь и, в без того, тонком платье, да ещё и подранном, ей не доставляло желания.

– От чего вы бежите, Гретта? – он пронизывающим взглядом уставился на неё.

Она помедлила с ответом. Но заговорила:

– Я потеряла всю свою семью и направляюсь к единственному человеку, что у меня остался.

– Что же случилось с Вашей семьёй?

Девушка решила не рассказывать ничего и закрыть эту тему.

– Почему вам это так интересно? – она сощурила глаза. – Могли бы мы поговорить о чём-то другом?

– Разумеется, – он сказал это, зная, что ещё заставит эту ведьму рассказать, как она и стала причиной гибели своей семьи.

Ему было вовсе не жаль её. Ему приходилось насильно заставлять себя вести себя с ней любезно, чтобы эта девчонка не сбежала и не принесла лишних хлопот. Он войдёт к ней в доверие и пройдёт с ней до самого конца – прямиком к их логову.

Ради этого он готов был пойти на многое. Даже на излишнюю любезность, что всегда была ему чужда. Но это дело стоило того, и он решительно был настроен идти до конца.

На первый взгляд, она ему не показалось чем-то зловещим. Скорее всего, обычной девчонкой, которая была похожа на запуганную мышь. Она слишком хорошо играла, и хоть в её глазах читалась некая боль и потерянность, но это лишь игра и не более.

Сколько ведьм он повидал, и крайне редко они вели себя подобным образом. Но это вовсе не отменяло тот факт, что он знает о ней. Внешность, в большинстве случаев, обманчива.

Уолтер наблюдал за тем, как девушка, задрав голову смотрела на звёзды. Не зная ничего о ней, он бы никогда не подумал, что в ней может скрываться нечто тёмное.

– Какая ужасная выпала погода, – он еле слышно проговорил под нос.

– Как по мне, она ничем не хуже обычной. Есть в ней что-то особенное, не смотря на всю мрачность и влажность.

Гретель посмотрела на Уолтера, который накинув плащ, сидел у костра и изредка наблюдал за ней.

По коже прошлись мурашки. Он сидел в плаще весьма довольный, и, тем более, – у костра: стоило ли ему ли жаловаться на погоду?

– А куда же направляетесь вы? – она задала ему вопрос.

– У меня есть особое дело. Я должен отыскать своего брата. Он давно покинул эти земли.

– Вы знаете, куда он направился?

– Разве что, немного. Но главное – я уже начал свой путь и обязательно его найду, и верну домой.

– Ваша семья наверное очень переживает.

Уолтер чуть сменился в лице и уставился на огонь:

– Да, вы не представляете как.

Повисло молчание.

– Ваш брат младше вас? – вновь заговорила девушка.

Уолтер, который хотел закрыть эту тему, переубедил себя и ответил:

– Да, на пару лет младше меня.

– У меня тоже был младший брат, – девушка поджала губы и опустила глаза.

– Мне жаль, – выдавил из себя Уолтер. Он не смотрел на неё, он не должен ей сочувствовать.

– Вы обязательно найдёте своего брата, – с надеждой в голосе сказала она.

Чем больше Уолтер наблюдал за девушкой, тем больше сомневался. Она вовсе не была похожа на злостную ведьму, по чьей вине погибла вся деревня. Но порой наши чувства нас обманывают.

Дождь полил с большей силой, и Гретта отодвинулась от потухшего огня ближе к дереву, прижав колени к себе. Её вновь забило ознобом. Прикрывая ладонями открытую шею и ключицы, она закрыла глаза и вспоминала тёплые семейные вечера.

Папа проводил время с Томасом, а Гретта помогала маме накрывать на стол. Затем они все дружно садились и ужинали, при этом заводя интересные беседы.

Легкий тёплый свет от свечей расстилался по комнате, а вместе с ним и смех обитателей дома. Все эти воспоминания лихо проносились в её голове. Но вдруг всё закончилось.

Смех прекратился, свет погас. Лишь были слышны отзвуки дождя, что тарабанили по листве, прямо рядом с ухом.

Открыв глаза, она вернулась в суровую реальность. Она – одна, и все беды скопились над её головой, словно эта тёмная туча на небе.

Вокруг были лишь серость и беспрестанный дождь, что с каждым разом казался всё прохладнее.

Сидя в плаще, Уолтер даже и не думал помогать этой ведьме, что совсем продрогла. Поджимая колени к себе ближе, она прижалась к дереву и чуть дрожала.

Мужчина шумно выдохнул.

При всём своём отвращении он больше не мог смотреть, как она, словно брошенная кошка, тряслась от холода. Не хватало, чтобы она ещё заболела и ему пришлось бы за ней ухаживать.

Подойдя к ней ближе, он снял плащ и наклонился:

– Возьми и укутайся, – протянул он.

Девушка взглянула на него округленными глазами, вовсе и не ожидая помощи.

– Но тогда вы промокнете. Я не стану брать Ваш плащ.

Закатив глаза, Уолтер наклонился и приподняв её, укутав в свой плащ так, что выглядывали одни глаза.

– А теперь сядь вот сюда. – Он расстелил ещё одну ткань и усадил её туда. – Не самое лучшее место для ночёвки, но всё же.

– Вы могли бы сесть рядом, я подвинусь. – Но эти слова девушки он проигнорировал.

Сев снова на своё место на бревне, он молча отвёл взгляд.

Гретта не понимала, почему он такой. То был любезен с ней, то напротив смотрел на неё с неким презрением.

Может, он считал её за блудницу?

Тихо выдохнув, она посмотрела на него, продолжая изучать, что же он за человек.

Небольшая борода и каштановые волосы средней длины. На вид ему было возможно около тридцати или чуть больше: сложно было определить из-за его сурового лика и бороды, которая придавала ему пару лет сверху. И, конечно, она не могла не заметить эти пронизывающие холодные голубые глаза. Порой от его взгляда становилось не по себе, словно он заглядывает в самую душу.

Уже погружаясь в сон, она заметила, как Уолтер что-то крепко сжимал в руке, похожее на медальон. Затем спрятал глубоко под одежду. Но сильная тяга ко сну пересилила, и девушка уснула.

Открыв под утро глаза, солнце только всходило. Вокруг было тихо.

Уолтера нигде не было. Гретта огляделась и поняла, что это самый удачный способ сбежать и не прощаться.

Ни взяв с собой ничего чужого, девушка проверила своё кольцо на пальце и свёрток с монетами. Всё было на месте.

Медленно поднявшись, она тихим бегом поплелась прочь.

Вдали послышались шаги и звук лошадей. Гретель замерла и осознала, что она находилась где-то недалеко с дорогой. Но это были не солдаты. Скорее – разбойники, это было понятно по их говору и слишком громким для солдат голосам.

Вдруг девушку потянули резко на себя и закрыли ладонью рот.

Она оказалась прижата к дереву и не могла сдвинуться с места, поскольку Уолтер крепко держал её в своих руках и глазами показывал, чтобы она молчала.

– Кто это? – тихо прошептала она, когда он убрал ладонь с её губ.

– Ребята, с которыми лучше лишний раз не встречаться.

Гретель попыталась выглянуть, но мужчина ухватил её за лицо и покачал головой.

Глаза мгновенно заострились друг на друге. Для них было странно находиться вот как близко, но выбора не было: нужно было дождаться, пока они пройдут.

Гретель смиренно замерла в его руках и неотрывно продолжила смотреть в глубокие глаза Уолтера Батта. Пока он, в свою очередь, не сводил глаз с дороги, по которой шли разбойники.

Но словив его быстрый взгляд, девушка быстро, смущённо отвела глаза и уставилась туда же, куда и смотрел Батт.

В одном из разбойников она разглядела того, кто вчера домогался её. Она немного прикусила губу и взволнованно смотрела вдаль, как они удалялись.

Уолтер в это время наблюдал, как испуганно бегали её глаза, как вздымалась её грудь от волнения. Словно он чувствовал бешеный ритм её сердца.

Вдруг она резко повернулась лицом к нему. Их взгляды слились в друг друге.

Каждый из них пытался понять: что же скрывалось за глубиной его голубых глаз и что же на самом деле совершила на первый взгляд эта невинная девушка с зелёными глазами, за которыми, скорее всего, скрывался сам дьявол.

Часть 7

Собирая вещи, Уолтер изредка поглядывал на Гретель, в надежде, что она сама изъявит пойти с ним, но та колебалась.

– Видимо, теперь каждый пойдёт своей дорогой? – она пожала плечами.

– Мне кажется наши пути всё равно будут вести нас одной дорогой. Но, если ты хочешь разделиться, я не против. – По её лицу было видно, как она слегка напугана и вряд ли захочет остаться тут одна.

– Возможно, нам и правда лучше пока держаться вместе; по крайней мере, пока нас не разведут пути.

– Предупреждаю, я не очень люблю болтливых спутников. Да и обычно поэтому у меня их нет.

– Видимо, для меня ты сделал исключение?

Уолтер молча прошёл мимо неё.

– Если не хочешь вновь напороться на тех ребят, то нам лучше поспешить и пойти другой дорогой.

Гретта живо последовала за ним.

Спустя некоторое время они уже приближались к Одлинскому лесу. От него словно веяло мраком и чем-то зловещим. Могучие ветви деревьев, будто зазывали их: ветер просвистывал сквозь них и создавал томное пение. От которого становилось не по себе. Девушка затаила все мрачные мысли и отбросила их куда подальше. Она ступала след в след за Уолтером, который иногда поглядывал на неё.

– Так, куда именно ты направляешься?

– Мне. – Девушка догнала его и шла рядом. – Мне нужно в Тенфолд.

– Ты серьёзно? – Мужчина посерьёзнел и, приподняв бровь, спросил: – Да, а что такое? – Она остановилась и озадачено посмотрела на него.

– Я тоже туда держу путь.

– Твой брат сейчас там? – с недоверием спросила Гретта, вскинув брови.

– Да, он там. Я должен найти его.

Гретель, всё ещё хмурившись, задумчиво отвела взгляд.

Слишком странное совпадение. Она боялась верить кому-либо. Но Уолтер казался ей хорошим человеком: он столько раз помогал ей, спасал; и ей было трудно поверить, что он в итоге плохой человек. Если бы он хотел убить её или преследовал по приказу Генри, то наверняка сделал бы это или же вернул её обратно.

– Не отставай, это опасно, – сказал он и ускорил шаг, как назло.

Ноги и так были стёрты в кровь, и идти быстро девушка не могла. Да и, как назло, чувствовалось вновь это жжение в груди.

Вновь закапал дождь, набирая всё большую силу.

Дыхание участилось, и от неприятной боли она остановилась за деревом и вцепилась в него руками.

– Прошу, только не сейчас. Только не сейчас, – прошептала она.

Но боль с каждым разом учащалась, и Гретель, прикрыв рот ладошкой, зажмурила глаза.

– Я же сказал, не отставай! Хочешь попасться солдатам или ещё кому-либо?! – мужчина сказал это резко и затем прищурил глаза, глядя на девушку, что явно мучилась.

– Ты можешь идти, я потом догоню. Мне нужно постоять: немного живот болит.

– Врать ты не умеешь. – Он осматривал её. – Жжёт в груди? – пронзительно уставился на неё.

– Да, совсем немного. Но это скоро должно пройти. – Уолтер стиснул челюсть и с недовольством отвёл лицо.

– Терпи и иди за мной.

– Но я не могу.

Девушка встретилась с суровым взглядом мужчины и, повиновавшись, поплелась за ним.

Уолтер подозревал, что за боль она испытывает. Вероятно, её сила пробуждается; она копится в ней, необузданная, могучая, а самое главное – она неопытна, и это может закончится весьма плачевно, не только для неё, но и для окружающих. Он знал, что через это проходят молодые ведьмы, которые ещё не испытывали свои силы или же только начали свой тёмный путь. Он встречал подобных ведьм и, по своей неопытности, они выдавали сами себя.

Чуть позже боль отступила, и они продолжили свой путь под небольшим дождём.

– Мы могли бы постоять немного: мои ноги сильно болят.

– Ты слишком нежная, как ты вообще решилась идти так далеко? – обернулся он и взглянул на её ноги, что кровоточили.

– Я бы не просила, если бы мне не было больно.

– Мы должны ещё немного пройти до заката. Этот лес не самое безопасное место, и оставаться тут – нельзя.

Гретта тихо кивнула и пошла мимо мужчины вперёд. Он смотрел на неё вслед и не понимал своих чувств к ней.

Ему было немного жаль её, но почему? Он ведь никогда не жалел ни одну ведьму. В его сердце стоит броня, которую он сам же и поставил. И уж, тем более, он никогда не был слабым перед этими тварями.

А эта девушка – она сломала жизни, забрала их. А сейчас приняла образ белого зайца. Но Уолтер знал, что это лишь маска, а внутри сидит чёрная змея. Она играет с ним, ведёт себя наивно и глупо лишь бы втереться в доверие. Но он готов подыграть.

Он не должен быть с ней мил и добр. С такими, как она, он ни за что не будет любезным. Пусть идёт под дождём и стирает свои ноги в кровь. Пусть мучается, как мучились они. Те, чья кровь на её руках.

Гретта чуть запнулась и удержалась за ветку. Её состояние было совсем плохим. Она шла, будто не соображая куда, просто плелась по тропе.

– Когда дойдём до деревни, нужно будет сменить твой наряд. – Уолтер шёл твёрдой походкой рядом и смотрел на девушку, что уже была вовсе без сил.

– Уолтер, ты должен идти без меня, – на выдохе из последних сил выдала она.

– Что? – спросил он.

– Я останусь тут, а ты продолжай свой путь.

– В таком случае, тебе не выжить до утра. Эти места просто кишат разбойниками.

– Значит, такова моя судьба, – горько улыбнулась она и упала на землю, рядом с деревом.

– Чёрт! – тихо выругался он и двинулся к ней.

– Ты должна встать и идти. – Он пытался поднять её.

– Почему ты это делаешь? Отпусти меня – и уходи отсюда. Разве ты не видишь? – она указала на ноги, что были все в крови. Её обувь однозначно не была предназначена для таких дальних прогулок.

Он оглядел её ноги и убедился в том, что она действительно не может идти. Все выглядело плохо. Дотронувшись до лба, он осознал, что у неё ещё и жар. Как же это осложняло его стремление поскорее добраться до логова. Эти остановки задерживали их. Он вовсе не боялся разбойников или же солдат, да и в целом этого проклятого леса. Это было лишь отговоркой для неё. Уолтеру не терпелось уже скорее оказаться в Тенфолде.

– Сиди тут и молчи. Я скоро вернусь.

Но она даже не отреагировала и сидела на мокрой земле, прижимаясь к дереву. От боли она чуть было не теряла сознание. Жжение в груди вновь её настигло.

– Хватит, умоляю, – прошептала она и словно провалилась в сон.

Уолтер ходил неподалёку и собирал большие ветви, чтобы сделать укрытие. Настал сезон дождей, и это значительно усложняло ситуацию.

Вернувшись, он сделал так, чтобы на девушку не попадали капли.

Она заметно мучилась: её тело потрясывало и бросало в жар. Что-то бормоча в бреду, её дыхание учащалось.

– Мама, я не успела. Не должна была уходить.

Уолтер, сдвинув брови, взглянул на Гретту, что бредила.

– Не дай ему найти меня.

Мужчина продолжал слушать её и внимательно наблюдать. В таком состоянии она казалась ему слишком беззащитной. Всего одно движение – и ведьме бы настал конец, но почему-то, как только он представлял это, ему становилось не по себе.

У него у самого учащалось дыхание и возникали непонятные ему же самому противоречивые чувства внутри. Это определённо не симпатия, но, что же это? Жалость к этой твари? Хотелось ударить себя за подобные мысли.

Может, она не так виновата, как твердил Генри Конант? Что, если она ни в чём абсолютно не виновата?

С каждым разом глядя на неё, наблюдая за ней, Уолтер как казалось ему не видел того зла, что тот приписывал ей.

Но тот факт, что она действительно ведьма, он отрицать не мог. Мужчина полностью был в этом убеждён. Возможно, она испытывала его; действовала своими чарами, заставляя его сомневаться, проникнуться к ней.

Он встрепенулся, когда Гретель резко ухватилась за грудь. Её ладонь сжимала ткань платья. Сильная боль давала о себе знать: с каждым разом она только увеличивалась, и так будет постоянно.

Нахождение рядом с ней – ему было не по нраву, но почему-то он всё равно был рядом и наблюдал с изучающим интересом.

Что же будет с тобой, Гретта? Когда я отдам тебя в руки тому мужчине. Хотя и думать много не надо: всё и так известно. Так ли ты виновата, как мне твердили?

Уолтер задумался.

Вероятно, это первая ведьма, что немного затронула его душу, хоть он и всеми силами этого не показывал и даже стыдился глубоко внутри.

Она и не подозревала, кто он и на что был способен. Как безжалостно и злостно отнимал жизни таких, как она. Но все они не были ничуть похожими на неё. Те женщины были по-настоящему истинным злом. Такой он и предполагал встретить Гретель, но она слишком другая. Даже взгляд говорил о многом. В нём ещё не было того зла, которое он видел каждый раз вонзая свой меч в плоть каждой дьявольской слуги. У него складывалось такое чувство, что она и вовсе ещё не успела испробовать свои силы. Будто она была ещё невинным дитём и не знала, каким злом станет.

Уолтер никогда не убивал без доказано. Лишь тех, что действительно сотворили смертных грех; тех, кто поистине прислуживал дьяволу.

Он слышал, что в местах, куда он отправляется, всё кишит этими тварями. И вовсе не надеялся получить королевскую службу или же внимание короля, зачем и прибыла большая часть охотников. Ему лишь хотелось действительно отыскать зло среди обычных людей. Защитить их и их дома от воздействия этих злобных ведьм.

Но, как оказалось, деревни, где они обитали истребили вместе с невинными людьми.

Это сразу же отбросило его в тяжелые воспоминания. В те времена, что до сегодняшнего дня остались тяжёлым грузом на его душе. Каждый раз он словно вновь тот мальчишка, что помнил всё до мелочей.

Он остался. Выжил. И он обязан отомстить.

– Спаси меня… Уолтер, – прошептала Гретель, и её голос вовсе был не похож на её прежний. Эти слова, словно гром, озарили мужчину, и он откинулся от неё. Эти слова много значили для него, и он томно задышал через нос. Голос, он узнал этот голос.

«Не может быть. Нет. Она просто бредит», – успокаивал себя он.

Ведь эти слова были так знакомы ему. Их сказал его младший брат, когда в последний раз взглянул на него.

Казалось бы, это легко было забыть, но эти слова словно врезались в память. Их не выкинуть и не выжечь. Уолтер слегка прилёг рядом и прикрыл глаза. Он вовсе не спал – лишь что-то вспоминал: то, что так теплило его давно застывшую душу.

Гретель проснулась следующим днём и застала себя обмотанную в мужской плащ. На ногах были повязки из растений. Она медленно поднялась и чуть вздрогнула. Солнце светило прямо на неё, и она улыбнулась ему. В последнее время ей так не хватало тепла, что обычное солнце было большим счастьем.

Рядом лежал Уолтер, казалось, он всё-таки уснул. Но, разве что, только под утро.

Гретта чуть наклонилась к нему и приоткрыла рот рассматривая каждый сантиметр его лица.

– Спасибо, – шепнула она и медленно вылезла из небольшого накрытия из веток. Ноги еще болели, но уже не с такой силой. А жар и вовсе прошёл. «Так быстро», – подумала Гретта. Хотя, вероятно, это неспроста у неё такой иммунитет.

Вдали послышались голоса, и она резко присела.

– Я слышал, что они поедут той дорогой, можем подождать их там, – сказал один из них.

– Мы пройдём чуть дальше: здесь слишком открытая местность. Затаимся немного. —

Гретель медленно поползла в укрытие. Она оказалась совсем рядом с Уолтером, чуть ли, не нависая над ним. Когда тот открыл глаза, был в недопонимании. Но девушка быстро приложила палец к губам и приказала молчать.

– Я думаю, что он прав: нам нужно пройти дальше.

– Завались, умник, мы и без тебя это знаем! – выкрикнул другой.

– Да пошёл ты, Грир!

Голоса отдалялись.

– Мне кажется, ты уже можешь слезть с меня, – резко сказал Уолтер и откинул руки девушки со своего плеча.

– Я боялась, что нас заметят! – сурово прошипела она.

– Если это всё, то нам нужно тоже идти, если не хотим вновь встретиться с ними.

– Нужно немного подождать, пока они уйдут.

– Ты так и будешь тут сидеть до вечера?

– Нет, но не желаю пережить то, что было в той таверне, – грозно бросила она и отвернулась.

– Ладно, через полчаса уходим. С недовольством он тоже повернулся в другую сторону и начал собирать свои вещи.

Медленно пробираясь сквозь лес, они старались быть незамеченными. Постоянно оглядываясь, Гретта боялась, что за ними могли уже следить. И, чтобы не отставать, она чуть ухватилась за его плащ.

– Ты сейчас серьёзно? – недовольно посмотрел он.

– Извини, – убрала руку она. – Я просто не успеваю за тобой. Ты так торопишься.

– Хочу поскорее убраться из этого места и добраться до хоть какой-нибудь деревни. Нам нужно поесть и выпить чего-нибудь.

Девушка потрогала свой свёрток с монетами в кармане и выдохнула. Их не так много, поскорее бы добраться до места. Да ещё и за место на корабле нужно будет платить.

Взглянув на своё кольцо на пальце, это заметил Уолтер и спросил:

– Подарок от возлюбленного?

– Ох, нет. Это досталось от очень дорогого мне человека, которого я даже не помню. Мама отдала мне его прямо перед смертью. – Её взгляд сначала излучал тепло, но вдруг резко погрустнел.

– А могу я спросить, что с тобой случилось и почему в первый день встречи ты была в таком виде? – вероятно он спрашивал о подранном платье.

Гретта не желала вдаваться в эту историю, но всё же сказала:

– Подлый человек, по вине, которого всё это произошло. Он хотел удержать меня, но я сбежала, – она рассказывала это и перед глазами вновь та картина.

– Что произошло? – озадаченно спросил он.

– Смерть моей семьи. И не только. – Она вдруг резко оборвала разговор.

Уолтер был в смятении. Его же прежние убеждения рушились на глазах. Он по-новому взглянул на это дело. Было чувство, что ему действительно солгали, но может ли племянник короля поступать подобным образом? Кому же ему верить: возможному лгуну королевской крови или же ведьме, что казалась ему, на первый взгляд, совершенно неспособной на плохие поступки.

Стрела резко пролетела прямо перед лицом девушки, и она вздрогнула. Уолтер, даже не успев сообразить, живо прикрыл её собой. Достав меч из ножен, он огляделся.

– Стой и не высовывайся, – приказным тоном сказал он ей.

– Там в кустах кто-то был, – она указала пальцем.

– Ляг на землю и не двигайся, поняла меня?

– Хорошо, будь осторожен, – она медленно сползла вниз.

Уолтер направился вперёд, и на него резко выступили два здоровых мужика.

Он живо заносил меч над собой и ударял с большей силой, раскидывая противников. Из кустов выходило всё больше, но Уолтер был с хорошей боевой подготовкой. Он весь свой юношеский период проводил наедине с мечом и чучелом, от которого, в итоге, ничего не осталось. Эти занятия помогали ему избавиться от злости, что скапливалась в нём годами.

Гретель прикрывала уши руками и ползла дальше к кустам, но позади раздался голос:

– Так, так, и что же тут у нас за птичка?

Девушка обернулась и увидела знакомый оскал.

– В этот раз ты не упорхнёшь, – сморщился он.

– Отойди немедленно. – Она ползла обратно от него.

– А ну стоять. – Его рука ухватила за ногу и потянула на себя.

– Отпусти, – отмахнулась девушка и толкала его другой ногой, но он ловко ухватил и вторую.

– Твой дружок совсем один, а моих ребят много; ты же ведь понимаешь, что у него шансов нет? Поэтому нам лучше подружиться. Я кстати, Монти, – он улыбнулся жёлтыми зубами.

Гретель взглянула на Уолтера, что всё ещё отбивался от троих мужчин. Весь ужас пронёсся в этот момент в её голове.

– Прошу вас, отпустите нас. Нам нужно добраться до одного места…

– Тихо, дорогая. Уже никуда не нужно. – Он прошёлся по ней глазами. – Да и разве ты не слышала, что в этом лесу совсем небезопасно? Ведь это места Монти змееголового.

Гретель не отрывала глаз от Уолтера, что всё не унимался отбиваться от противников. Как же ей хотелось помочь ему, но, кто бы для начала помог ей. Её глаза вернулись на сидящего перед ней мужчину средних лет, с грубыми шрамами на лице.

– Не смотри так, милая. Это мои награды. – Он чуть приблизился и дотронулся до волос, откинув прядь с её лица.

– Не переживай, я тебя не обижу, ты пойдёшь со мной и будешь цела.

– Я не пойду с вами. У меня свой путь, и я должна… – Он ударил её по лицу.

– Правила устанавливает только Монти, и никто больше. Так что закрой рот и жди, когда мои парни наконец-то уделают твоего дружка. Видимо он стал тебе слишком дорог за эти дни, что ты глаз не отрываешь?

– Никто не будет мне указывать, когда мне закрывать рот и даже Монти змееголовый. – Она воспользовалась тем, что он ослабил хватку и ударила его ногой в пах. Мужчина резко сжался, но в последний момент ухватил её за платье. – Ах, ты мелкая тварь! – выругался он и пополз за ней.

Гретель отчаянно боролась и пыталась ухватить, хоть что-то, что могло бы нанести ему удар. Рядом оказался небольшой камень, и она ловко ударила его по голове, но в очередной раз мужчина ухватил её руку и долго вынимал камень из сцепленных пальцев. Его взгляд привлекло кольцо на пальце. Камешек поблескивал на солнце, и Монти жадно попытался его снять.

– Нет! – выкрикнула Гретта и не разжимала ладонь. Но Монти был слишком ловок и попытался сломать её пальцы. Девушка раздирающе вскрикнула от сильной боли. Резкий удар ногой по голове, и Монти отлетел от рыдающей от боли Гретты.

– Ты в порядке? – Уолтер взялся словно ниоткуда. Он разглядывал руку девушки, что захлёбывалась в своих же слезах. Ей было слишком больно.

– Тише, я рядом. Я заберу тебя отсюда. – Он подхватил её на руки и прижал к своей груди, пока она поджимала пальцы к подбородку и пыталась унять боль выкручивающихся пальцев.

– Прости, что не успел, Гретта. – Он не отпускал её из рук и чувствовал себя более спокойно, когда она находилась так рядом. Она дышала ему в шею и шмыгала носом. Он, словно стена, сейчас закрывал её ото всех бед.

– Уолтер, я сама пойду, – сказала она чуть успокоившись.

– Сиди смирно и молчи, ты же знаешь, я не люблю говорливых спутников, – с ухмылкой сказал он и заставил её чуть улыбнуться. Посмотрев на её покрасневшие глаза, ему становилось не по себе. Положив голову ему на плечо, она всё ещё смотрела назад, опасаясь, что сзади кто-нибудь появится и не ошибалась.

Монти направил стрелу прямо на них и отпустил так, что она попала в плечо Уолтеру. А затем резко выпустил и вторую в правый бок. Но кажется стрела не задела важных органов, потому что Уолтер всё ещё мог двигаться.

Резко спрыгнув, Гретта в ужасе посмотрела на него.

– Уолтер. – Её рука потянулась к стреле, но остановилась, когда он сморщился.

– Готова бежать? – с огнём в глазах спросил он.

– Только, если с тобой, – резко ответила девушка.

Он улыбнулся сквозь боль смотря на неё.

– Тогда вперёд.

Они побежали, что было силы. Постепенно удаляясь с глаз Монти. Сжав челюсть, мужчина терпел ужасную боль и уже чувствовал, что больше не может бежать, но всё же, чуть замедлившись, продолжал.

Гретель пришлось позабыть, как сильно ещё болели её ноги, поскольку сейчас от этого зависела их жизнь. Уолтер не отставал, и они бежали рядом, лишь изредка касаясь взглядами. Боль сильно пронзала его тело, но он был не из тех, кто сдавался. В этих переглядываниях скрывалось нечто большее, они переживали друг за друга.

Без неё у него не было смысла в дальнейшем пути, поскольку она главная в том, с чего и начался его путь. Но глубоко в душе всё же он чувствовал, что дело далеко не только в этом. Ему просто не хотелось её терять?

А Гретель, в свою очередь, понимала, что, всё же, есть в этом человеке нечто скрытое от её глаз. Но всё равно продолжала верить ему и не желала, чтобы с ним что-либо случилось. Он становился ей дорог?

Не оставляя шансов сбежать подальше, они устремлялись вглубь леса, каждый, думая о своём, но сами того, не зная – друг о друге.

Часть 8

Это должна была быть последняя ночь в этом ужасном лесу; Грета надеялась, что скоро Уолтер придёт в сознание, и они покинут это место. Но ему нужно было восстановиться, и поэтому они пробыли здесь уже пару дней. Одлинский лес действительно был местом для чего-то тёмного, от чего у Греты пробегались мурашки.

Сидя ночью на поле, она рассматривала травы и пыталась найти хоть что-то, что могло бы помочь Уолтеру, пока он был не в сознании. Она избавила его от стрел и слегка залатала раны, но под рукой было слишком мало средств и совершенно не было того, чему когда-то обучала её мать. Поэтому рискнув, поздней ночью она вышла в поле и на ощупь искала нужные травы. Она никогда не была здесь и не заходила так далеко. И пока не знала, есть ли здесь всё, что ей нужно. Мелкий дождь всё моросил.

Набрав небольшой мешочек с разными травами, она поспешила вернуться к Уолтеру. Её платье было мокрым, и от этого становилось ещё холоднее.

Девушка укутала мужчину в плащ, поскольку у него был озноб. И сев рядом, дотронулась до его лба. Он был слишком холоден. Нужно было взглянуть на повязки и добавить свежеприготовленной мази. Оголив его грудь, она заметила медальон на шее: он казался слишком старым и потёртым, словно прошёл сквозь все времена. Гретта не посмела его тронуть, поскольку понимала, что Уолтер бы этого не позволил.

Она отодвинула кусочек ткани и намазала немного мази; рана слегка заживала. Уже намного лучше, чем было. Томно выдохнув, девушка поскорее прикрыла рану и укутала мужчину в теплый плащ, оставаясь сидеть в подранном платье и содрогаясь от холода.

Вдруг мужчина двинул ладонью и чуть дотронулся до неё.

– Уолтер? – прошептала она и заглянула ему в глаза. Но он спал, и, вероятно, его мучали неприятные сны, оттого он постоянно дёргался, заставляя Гретель переживать.

Он хмурил брови и изредка покачивал головой, словно желал поскорее проснуться.

– Тише, тише. – Девушка дотронулась ладонью его щеки. Он был невероятно холоден.

Гретта медленно легла рядом и чуть накрыла себя плащом. Её тело продрогло, и она, прикрыв глаза, прижалась к боку Уолтера, от которого не было абсолютно никакого тепла. Вдруг в груди девушки потеплело, но это была не та боль, что прежде. Она больше не была столь обжигающей, скорее, дарящей тепло.

– Знаю, ты бы не одобрил, но я должна согреть тебя, Уолтер. – Она придвинулась ближе и уткнулась в его плечо, пытаясь передать хоть немного своего тепла.

От усталости она провалилась в сон.

Ей привиделся свет. Он пронизывал всё вокруг. И впереди кто-то был.

Гретель шагнула навстречу и замерла.

Впереди стояла женщина, повернутая к ней спиной. В белом платье и со светло-русыми волосами. Со спины ей было даже показалось, что это её точная копия.

– Кто вы? – спросила она.

Вдруг силуэт словно испарился, и на душе возникло непонятное чувство. Она вдруг словно перенеслась на поляну, которая находилась прямо за её домом, где она обычно собирала травы. И увидела перед собой белую бабочку, словно из хрусталя. Гретта замерла и восхищённо наблюдала за ней. Когда она оказалась в метре от неё, девушка протянула руку и едва коснулась её. После чего бабочка растворилась в воздухе, оставив золотистые искорки.

Она перевела взгляд на кольцо и, задумавшись, уставилась вперед.

– Просыпайся, – кто-то прошептал ей на ухо, и Гретта закружилась на месте испугавшись. Это был женский голос. Он взывал к ней непонятно откуда.

Вдруг её словно вырвали из сна. Она открыла глаза и увидела рядом сидящего Уолтера.

– Что ты делаешь? Тебе ещё нужно лежать. Рана ведь не зажила.

– Сколько я уже так лежу? – нервно спросил он, сдирая с себя повязки.

– Пару дней. Стой, перестань, это тебе поможет, не убирай это, – она попыталась остановить его и потянула руки, но мужчина резко их убрал.

– Я не нуждаюсь в подобных методах, не стоило этого делать. – Он был зол, что она позволила использовать свои ведьмовские мази на нём. Он бы и без них справился. Он ни за что не позволит исцеляться методами ведьмы.

– Я помогла тебе, и ты так мне за это благодарен?

– Я просил тебя об этом?

Гретта качнула головой и настойчиво посмотрела на него.

– Ты был без сознания, весь в крови, и если бы я не помогла тебе, то, скорее всего, ты бы уже был мёртв, – она кинула эти слова ему в лицо и резко встала.

– Куда ты собралась? – спросил он, чуть сжав челюсть, от боли при движении.

– Наши пути расходятся, Уолтер Батт. Вы не нуждаетесь в моей помощи, а я – в Вашей, и думаю, вы уже вполне здоровы.

Поняв, что, пожалуй, он слегка перегнул, Батт хотел извиниться перед девушкой, но это давалось ему с трудом. Она действительно была с ним все эти дни и помогла, хотя давно могла бы сбежать и уже прошла бы половину своего пути. Почему она оставалась рядом с ним? Разве в сердце таких, как она ещё осталось сострадание и желание помочь?

– Я действительно был груб с тобой, извини, за резкие слова. – Он словно не понимал, как сейчас произносит эти слова. Но ему и правда хотелось извиниться перед девушкой.

Грета посмотрела на него и, ничего не сказав, кивнула.

– Постой, куда ты идёшь одна?

– Не могу больше задерживаться. – Она чуть шагнула вперёд и остановилась, услышав, как Уолтер пытается встать.

Гретта обернулась и подошла к нему, соприкоснувшись взглядами. Она потянулась к небольшому свёртку листа и протянула его мужчине.

– Если будет сильно болеть, то нанеси эту мазь.

Он пристально наблюдал за ней и не хотел, чтобы она уходила. Он всегда был слишком груб и резок в своих высказываниях. И сейчас пожинал плоды.

– Мы должны продолжить этот путь вместе.

– Нет, я иду одна. Наверное, это изначально была плохая идея, но теперь пусть у каждого будет свой путь. Самое главное, что теперь ты в сознании и можешь сам передвигаться. Я тебе больше не нужна. – Гретта двинулась вперёд.

– Будь аккуратна в лесу в таком виде, – он указал на порванное платье.

– Буду надеяться, что беда обойдёт меня стороной.

– Глупое суждение, – усмехнулся Уолтер. – Одной надежды мало. Всегда мало.

Гретель молча посмотрела на него и двинулась в путь.

– Постой, – окликнул её мужчина. – Возьми мой плащ. Не ходи в таком виде.

– Оставь его себе, – слегка качнув головой, произнесла она и ушла в глубь леса.

Уолтер не осмелился больше произнести ни слова. Лишь остался стоять наедине со своими смешанными чувствами. Прикрыв глаза, он чуть сморщился от ноющей боли в ранах и тех ранах, что были на его душе. Каждый раз смотря в глаза этой девушки, он вспоминал свою семью. Всё, через что ему пришлось пройти. Ему и всей его семье, что больше не было.

Но всё же, его тянуло к ней: хотелось узнать её больше и все подробности гибели её семьи. Ведь она утверждала, что её удерживал другой человек, по вине которого всё и случилось. Кому ему верить? Да и что это решит, если в итоге она являлась ведьмой и шла прямиком в логово этих тварей.

Он должен был знать больше, и для этого он должен вернуть девушку.

***

Гретель не переставала идти, хоть и ноги уже чрезмерно устали от столь дальних ежедневных прогулок. Сегодня, как ни странно, дождь прекратился, и выступило солнце. Оно так ярко проступало сквозь листья деревьев, красиво ложась на растения. Напиваясь им, девушка вскинула голову и впервые за несколько дней улыбнулась.

Ей, конечно, не хватало своего путника, что стал, как ей думалось, хорошим приятелем. Но, казалось, он был настроен иначе: постоянно был недоволен ею; и, казалось, его постоянно что-то тревожило.

«Как он сейчас там?» – эта мысль забралась в голову девушки. Она переживала, за его самочувствие, ведь оставила его ещё не окрепшего. С другой стороны, это он ей нагрубил и повёл себя жёстко. «Пожалуй, мы ужасные приятели и даже не можем найти общий язык», – подумала она. И больше не стоит думать о нём, а стоит попытаться найти верную дорогу, поскольку она, казалось, заплутала.

Прикрыв рот ладошкой, Гретта уставилась на две тропы и не понимала, куда ей идти дальше. Но, вспомнив слова матери, она направилась по левой тропе. Пройдя почти целый день, девушка уже ожидала увидеть деревню, но её так и не было. Неужели она пошла неверным путём?

Уже темнело, и Гретель с опаской поглядывала на верхушки деревьев, что качались от ветра. Сквозь них можно было увидеть звёзды. Позади будто слышались чьи-то шаги и скрежет от веток. И она поспешила вперёд не оглядываясь.

«Осталось совсем немного, ещё немного», – успокаивала она себя и неслась, что было силы сквозь ветви, которые царапали её тело. Оглянувшись назад, она увидела силуэт, что также быстро бежал и приближался. Сердце словно ушло в пятки, и Гретта не останавливалась. Она чётко видела, и ей не показалось.

Нельзя было останавливаться.

Когда она в очередной раз обернулась, то её резко ударили и сбили с ног. Она рухнула на землю лицом в листья. Затем резкий удар по животу – и она содрогнулась от боли. Её взяли за волосы и повернули к себе лицом.

– Если я тебя приметил, то выслежу и найду. Или ты думала, что Монти змееголовый не способен на это? – Его рука всё сильнее вцеплялась в её волосы.

– Видишь это? – он указал на окровавленные руки. И девушка, закричав, попыталась вырваться.

– Я сначала прикончил твоего дружка и последовал за тобой. Зря вы разделились: вместе, возможно, и одолели бы меня, – он рассмеялся, оголив свои жёлтые зубы.

– Что ты сделал с ним? – она злостно прошипела.

– Ты не беспокойся об этом: он вряд ли найдёт теперь нас. А вот, что с тобой делать, я пока ещё не определился: оставить тебя себе, как сувенир, – он усмехнулся, оглядев девушку. – Или же продать? За тебя можно сорвать большие деньги.

– Что ты сделал с Уолтером? – она гневно ударила его по лицу. И крича попыталась вырваться.

– Да закрой рот, бешеная тварь! Или я прикончу тебя прямо тут! – Он ударял её по лицу снова и снова.

– Хватит! – злостно произнесла она. Укусив его за руку, он прошипел и резко отстранился.

Гретель воспользовавшись моментом: решила ловко улизнуть, подскочила и побежала, но он ухватил её за ногу. Рука крепко обхватила лодыжку. И шансов вырваться не было.

– Скорее всего, оставлю тебя себе, а будешь себя плохо вести, то продам тебя в самое вонючее место в городе. И поверь мне, ты будешь молить о смерти. – И можешь больше не кричать: никто не придёт к тебе на помощь. Последний, кто был на это способен не сможет тебе больше помочь, – он оскалился.

– Я не из тех кто сдаётся, – Гретель закричала, что было силы. Лишь бы он услышал, лишь бы пришёл. Ведь она знала, что он просто не мог погибнуть. Скорее всего, мужчина врал и лишь манипулировал девушкой. Уолтер был жив, и она это чувствовала.

– Закрой рот. – Он приставил нож к её горлу.

Подняв её на ноги, он твёрдо держал её за плечо и с ухмылкой прошёлся от линии губ до оголённого плеча. В его взгляде читалась вся грязь и мерзкие помыслы. Губы девушки задрожали. Она мысленно молила, чтобы он был здесь. Чтобы защитил, как и в прошлый раз.

– Здесь за поворотом деревня, и мы отправимся туда – только попробуй создать шум.

– Я не пойду, – зашипела она.

– Что ты сказала? – Он чуть надавил ножом на шею.

Гретель закрыла глаза, и слезы покатились по её щекам.

Спустя пару секунд она почувствовала, как хватка мужчины ослабела, и он живо упал на землю со стрелой в голове. Ничего не понимая, она, прикрыв рот ладонью уставилась в даль в темноту и разглядела высокий силуэт.

– Уолтер… – прошептала она с неистовой надеждой. – Уолтер! – голос задрожал, она будто повторяла его имя и не верила. Девушка тут же сорвалась с места и побежала навстречу ему.

Не смотря на все ветки, что били по телу, и боль она неслась, что было силы. Лишь бы убедиться, что это был он, и что он был жив и здоров.

Приблизившись, она кинулась ему в объятия и не желала отпускать.

– Уолтер… – всё повторяла его имя, словно молитву.

Его рука гладила её по голове и прижимала к себе.

– Как же я испугалась: он сказал, что тебя больше нет. Я не поверила ему: просто я знала, что ты жив и ты придёшь, – она тараторила без остановки и, чуть отстранившись, взглянула ему в глаза.

Поняв, что что-то не так, она убрала свои руки и взглянула на них, они были в крови.

– Что такое? – уставилась она на него. – Ты ранен? Почему ты молчишь?

– Главное, что я дошёл, – он улыбнулся краем губ. – Я не дал ему навредить тебе. – Его ноги подкашивались, и он с трудом стоял.

– Тише, Уолтер, держись за меня. Слышишь? – она ласково взяла его лицо в свои ладони и вглядывалась в его глаза. – Нам нужно немного пройти: там – деревня, и нам помогут. Только прошу, ты должен дойти.

– Я был груб с тобой, слишком груб. Ты спасаешь мне жизнь, в который раз?

– Уолтер это сейчас не важно: нам нужно дойти до деревни, и, когда ты поправишься, мы с тобой поговорим.

– Нет, я должен сказать сейчас, ведь может я больше не смогу тебе сказать этого. – Ему было трудно говорить. Он потерял много крови. – Я благодарен тебе, за твою помощь. И что грубо её отвергал. Эти слова я тогда должен был сказать.

– И я благодарна, что ты всегда рядом, Уолтер. Пожалуй, мы всё-таки неплохая команда и нужны друг другу, – она чуть улыбнулась, и они продолжили идти.

Огни уже были видны, а значит, до деревни осталось совсем немного. Несмотря ни на что, Гретта помогала Уолтеру добраться, который уже практически терял сознание. Но вдруг их заметили, и мужчины зашагали навстречу, чтобы помочь.

Спустя некоторое время Уолтер лежал без сознания в постели, и рядом кружилась Гретта: она не отходила от него и наблюдала за ним. Его прежние раны вновь открылись, скорее всего, в драке и он получил ещё пару ножевых, но сколько же в нём стойкости, что он проделал такой путь и нашёл её. Она так восхищалась этим мужчиной. Как ранее, могла только отцом. Он вызывал в ней забытые чувства надежды и опоры, что с ним можно быть защищенной.

Внутри зарождалось невероятное чувство, она понимала, что, когда придёт время расставаться, в её сердце останются печаль и тоска по этому человеку. За эти дни он успел стать для неё чем-то важным.

Она присела на край кровати и осторожно коснулась его руки. Кольцо вдруг ярко блеснуло, и девушка не поняла, что это было. Вновь медленно коснувшись его прохладной ладони, кольцо отбросило блик на стену, излучая нежное мерцание.

Гретель перевела взгляд на Уолтера и аккуратно легла рядом с ним, положив голову ему на плечо.

– Я прощаю тебя за твою грубость, Уолтер Батт, – она чуть улыбнулась краем губ. – Знаю, что ты меня слышишь. И я готова спасать твою жизнь, сколько это потребуется. – Её ладонь ласково легла рядом с его рукой. – Только скорее поправляйся, – с усмешкой она положила голову рядом с ним на подушку и уснула. Сон настиг её практически мгновенно: никогда еще старая перина не казалась ей столь мягкой, а подушка, которая была и вовсе потрепана, нежно пахла лавандой. И она попросту не могла отказать себе в удовольствии лечь на неё после утомительных дней и спячки на земле.

Часть 9

Приготавливая новую мазь, Гретта стояла у небольшого стола и что-то тихо напевала себе под нос. Солнце так ярко светило в окно, что её волосы словно светились и излучали необычайный оттенок.

Прошло уже более недели, и Уолтер изредка приходил в себя и вновь проваливался в сон. Гретель, в свою очередь, помогала ему, чем только могла. Она платила за эту комнату со своих последних монет. В свободное же время выходила на улицу и, не привлекая внимания, помогала одной старушке, что продавала цветы неподалёку.

– Это снова ты, милая? – Женщина преклонных лет взглянула на девушку.

– Да, рада, что вы ещё здесь.

– Куда же я денусь. А как твой приятель? Ещё не поправился?

Гретта чуть поникла.

– Пока нет, но надеюсь совсем скоро.

– Ну, не печалься, милая. – Старушка немного коснулась её руки. – Поправится твой юноша, и вы приходите ко мне в гости. Я вас накормлю вкусными харчами.

В желудке девушки забурчало, она давно не ела хорошей еды. Экономила и питалась тем, что было самым дешёвым и берегла монеты.

– Такая худенькая. – Она осмотрела девчонку. – Приходи сегодня вечером – и я тебя от души накормлю.

– Я бы с радостью, но мне нечего предложить взамен.

– Что ты такое говоришь, – женщина недовольно покачала головой. – Ты и так мне уже который день помогаешь, кто бы собирал такие цветы, если не ты. Я уже не в том возрасте, чтобы заходить так далеко, но ты шустрая девчушка. – Её взгляд поменялся на ласковый.

– Мне вовсе не трудно. – Гретта взяла её руки и кивнула. – Но, могу ли я вас попросить горшочек супа, не для себя, а для Уолтера.

Женщина ещё пуще прежнего заулыбалась.

– Ты поистине добрая девушка со светлой душой. – Её глаза не отрывались от неё.

Кажется, женщина успела в ней что-то разглядеть, но промолчала.

– Забегай вечером, милая.

– Вы самый добрый человек, спасибо вам! – Гретта обняла её. После ещё некоторое время она провела вместе со старушкой, помогая ей всем чем могла. Ей даже удалось набрать для неё немного целебных трав и подсказать, что и для чего служит. Многие из них помогают при простудной хвори или же от головной боли. Сейчас было слишком опасно заниматься этим, но она доверяла старой женщине, что добродушно к ней относилась.

Когда солнце спустилось и день подходил к концу, девушка ещё раз проверила повязки Уолтера и радостно выдохнула. Раны заживали.

– Хорошо, лежи тут и не уходи, я совсем скоро вернусь, – сказала она и усмехнулась, смотря на мужчину, что крепко спал.

Старушка налила ей супа в горшочек и дала кусок хлеба, что хватило бы на двоих.

– Благодарю вас, вы так добры. – Она коснулась её теплых ладоней. – Если бы у меня были лишние монеты, я бы непременно отплатила вам.

– Что ты говоришь, ты и так мне помогла. Это я с тобой не расплачусь за твои добрые дела, – взмахнула она рукой. – Ступай, милая и накорми своего юношу.

Гретта лучезарно улыбнулась и, ещё раз поблагодарив, исчезла за дверью.

Когда она медленно шла по улице, то заметила несколько солдат, что шли как ей казалось прямо за ней. Резко свернув в переулок, девушка проскочила мимо старых домов и оказалась около места, где они снимали комнату. Живо поднявшись по лестнице, она оказалась внутри. В безопасности. Закрыв за собой дверь, она томно выдохнула и облокотившись на неё, закрыла глаза, пытаясь унять тревожность. И вовсе не заметила, как Уолтер пришёл в себя и смотрел на неё непонятливым взглядом.

– О боги! Ты проснулся, – она поставила суп на стол и приблизилась к нему.

– Тише, тише, – он усмехнулся, ведь она словно вихрь пронеслась перед ним.

– И сколько я опять пробыл в таком состоянии?

– Около недели.

– Мы кажется сильно задержались, – он поджал губы и попытался двинуться.

– Осторожно, я должна посмотреть твои раны. – Её рука потянулась к его торсу и, отодвинув ткань, она взглянула на почти зажитую рану. – Кажется, ты уже почти в порядке, но нужно в последний раз нанести мазь, если ты конечно не против. – Её рука медленно отстранилась, но мужчина ухватил её.

– Спасибо, что ты вылечила меня. Я вовсе не против, если ты будешь меня мазать этими…

– Мазями, – договорила она и чуть улыбнулась краем губ. Заметив, как его тоже дрогнули в призрачной улыбке.

Их руки были соединены, но Гретта встала с кровати и направилась к столу.

– Я принесла горячего супа, тебе нужно похлебать.

– Откуда ты его взяла? – он сощурился.

– Не важно, главное, что он очень вкусный и горячий. Тебе нужно для восстановления.

– А ты уже ела?

– Поем после тебя, – она придвинулась к нему и, зачерпнув из ложки, поднесла её к его губам.

Уолтер подозрительно прошёлся по ней глазами.

Гретта закатила глаза.

– Я не для того тебя так долго выхаживала, чтобы отравить, – она отправила эту ложку себе в рот. – Вот видишь, я ещё жива.

– Я не за это переживал. Просто думаю, что ты тоже голодна и мы могли бы съесть это вместе.

– Хорошо. Открывай рот, – она протянула ложку.

Так они и съели вместе этот горшочек с супом, который был невероятно вкусным. Старушка постаралась на славу и добавила даже пару кусочков мяса.

– Спасибо, Гретта, – мужчина изменился во взгляде и смотрел на девушку по-иному, не так, как раньше.

Она смущённо кивнула и отвела взгляд. Затем встала и пошла к столу убрать грязную посуду. И замерла, уставившись в окно. Тишина на несколько минут повисла в комнате.

Он неотрывно наблюдал за ней и видел, как что-то сильно терзает её душу. Но всё не решался заговорить об этом. Но вдруг (неожиданно даже для себя) он выпалил:

– Так что случилось с твоей семьёй?

Гретта тут же обернулась к нему и потускневшими глазами молчаливо уставилась.

– Я наверно был слишком резок, не стоило мне спрашивать, – он мысленно отчитывал себя за то, что, не подумав сказал это.

– Пора нанести мазь, – она поменялась во взгляде. Эта тема была слишком больной для неё и ещё такой свежей. Раньше ей было очень трудно представить себя без семьи. Гретта была чрезмерно привязана к ним. Но судьба сложилась так, что теперь она практически сирота, не считая своей бабушки. Хотя и её могло уже не быть. Тогда она останется обречена на глубокое одиночество и небывалую тоску. Словно луна в одинокую ночь без звёзд, ровно, как и сегодня.

Присев рядом, она принялась аккуратными движениями водить по ранам, нанося немного мази.

– Уже завтра твои раны затянутся окончательно.

Уолтер внимательно следил за каждым её движением и изредка посматривал в её полные грусти глаза. Пока девушка даже не поднимала своего взгляда на него.

Было вовсе непонятно, кто же она на самом деле. Но по опыту охотник прекрасно понимал, что перед ним никакая не убийца, а лишь запуганная девчонка, что сама не понимает во, что она ввязалась. Она была ведьмой, и это было очевидно ему, но могла ли она натворить то, что ему поведал Генри Конант?

Сомнения разрушали его прежние убеждения. В этом деле очевидно всё не чисто. И почему Конант соврал и что ему нужно от этой девушки?

– Я практически закончила, теперь тебе нужен отдых. Старайся не двигаться, чтобы повязки не сползли.

– Тебе тоже нужно отдохнуть, – он огляделся и не увидел ни одного места, где она могла бы спать. – Вероятно, это не в первые, поэтому ложись, – он чуть двинулся.

– Аккуратно, – побеспокоилась она.

– Брось, я же не смертельно ранен. Всё в порядке.

Она посмотрела на него и обошла с другой стороны.

Скинув обувь, она забралась рядом и повернулась к мужчине спиной.

Уолтер рассматривал каждый завиток её волос и как томно она дышала. Девушку слишком обеспокоил тот вопрос, что он задал ранее.

«Вот же глупый идиот!» – выругался про себя он. Больше у него не осталось никаких сомнений.

Осторожно его рука повисла над ней и, подумав ещё немного, он слегка дотронулся до её волос.

– Я не должен был…

– Моего папы не стало незадолго до трагедии, – перебила она его. Мужчина замолчал и внимательно слушал.

– Он сильно заболел, и мы не могли ему ничем помочь, – ей с трудом давалось практически каждое слово. – Потом заболел мой брат – Томас, ему было семь.

Осторожно она повернулась к нему и, смотря прямо в глаза, продолжила говорить:

– В моей жизни появился один ужасный и настойчивый человек. По его вине не стало моей мамы и брата. Я в этот момент была далеко за пределами деревни и просто не могла им помочь, – голос дрожал. – Я не знала… не могла, – глаза захлопнулись, и из них выкатились слезы.

Уолтер провёл по волосам ладонью и, сопереживая, внимал её словам.

– Генри Конант совершил это с моей семьёй. Я была вынуждена бежать, лишь бы он никогда не достал меня, иначе…

– Не достанет, – серьёзным взглядом он устремился на девушку.

– Почему ты так думаешь?

– Тебе стоит просто поверить мне.

Уткнувшись в его плечо, Гретель закрыла глаза.

А Уолтера дерзали мысли о том, какой подлый этот человек и, что он придумал эту историю лишь бы он привёл её к нему. Генри было далеко плевать на всё, лишь бы заполучить желанное любой ценой.

Видимо внутренние чувства не обманывали мужчину: он с первого дня странным образом заметил, что в этой девушке не было того, что описывал племянник короля.

Он отбрасывал эти мысли куда подальше, но дальше изучив Гретту, он понял, что будь она той, кем её описывали, то давно бы уже бросила его при первой возможности и была бы уже в ковене. Не помогала бы ему ценой своей безопасности.

Теперь он видел в ней того, кем она на самом деле является – девушкой, что потеряла семью и с вопиющей тоской внутри. Невиновной в деяниях, что ей приписали.

***

На утро Гретта проснулась в крепких объятиях мужчины и не желала покидать это тёплое место. Только не сейчас, ещё немного. Как же было странно ощущать себя в его руках, лежащей рядом.

Приоткрыв глаза, Уолтер чуть улыбнулся и тут же посерьёзнел, чтобы она не заметила.

Пролежав так ещё несколько минут, она всё же выбралась из его рук. Осторожно пытаясь не разбудить его, поднялась. Она собрала свои волосы лентой и потянулась.

– В последние дни так много солнца, – Уолтер заговорил, заставив её живо обернуться.

– Да, прекрасная погода, чтобы мы могли продолжить свой путь.

Уолтер задумался, а нужно ли ему это теперь? Чувство, что нужно куда-то торопиться почему–то покинуло его. Впервые за долгое время ему было так хорошо здесь рядом с ней. Что будет, когда они дойдут?

Не стоило так привязываться к этой невинной ведьме. К тому же этот процесс никак не остановить, когда-то она уже не будет столь невинной. Теперь зародившиеся непонятные чувства внутри всё усложняли.

Уолтер попытался встать с кровати. Раны заживали уже быстрее.

– Ты в полном порядке, – она улыбнулась ему. – Если выйдем сегодня, то завтра уже можем попасть на корабль. И уже скоро будем в Тенфолде.

Она договаривала с неким раздумьем. Ведь придёт время расставаться.

– Придёт время расставаться, – она сказала это вслух и посмотрела вглубь его голубых глаз. – Ты найдёшь своего брата, а я…

– Тогда лучше выйдем прямо сейчас, – Уолтер был внутренне взбешён её словами, хотя прекрасно понимал, что в любом случае ему придётся уйти. Он не собирался следовать за ней и даже находить их чёртово логово. Она ведь натерпелась уже, не так ли?

Попрощавшись со старушкой, девушка крепко обняла её.

– Будь осторожна в пути, девочка, – она перевела взгляд на спутника. – А ты ни за что не давай её в обиду, сынок. Что бы с тобой стало, если бы не её забота.

– Что ж, пожалуй, это я вам могу обещать, – мужчина был серьёзен.

– Прощай, девочка, – она поцеловала её в лоб. – И берегите себя.

– Благодарю вас, за все, что вы для меня сделали, – она обернулась на Уолтера. – Для нас.

Двинувшись в путь, старушка дала им в дорогу немного еды.

– Ты наконец сменила платье? – он заметил это, пробежавшись по ней с ног до головы.

– Уже давно, благо у этой женщины с добрым сердцем было платье моего размера. Это её дочери, которой очень давно не стало.

– Очень жаль, – Уолтер опустил взгляд на листву под ногами и продолжал шагать.

– Да, я тоже познала горечь потери практически в одно время. Это трудно для памяти, хочется откинуть эти мысли глубоко, но сердце так тоскует, – губы дрогнули.

– Это вполне нормально для человека. Тосковать. Это никуда не уходит.

Гретта посмотрела на Уолтера. Он был также непроницаем.

– Ты тоже, кого-то потерял?

Вся картина вновь молниеносно пронеслась перед его глазами и звонко отозвалась в сердце.

– Да, это было очень давно, и как бы ты этого не избегал – это всё равно случится с каждым. Мы всё, кого-то теряем.

Он решил сменить тему разговора.

– Что ты будешь делать, когда мы разойдёмся?

– Найду бабушку и постараюсь жить заново.

– Заново?

– Да, я хочу жить спокойно и не привлекая внимания. Не хочу, чтобы меня нашли.

– Переживаешь за того человека?

Гретта лишь кивнула и спросила:

– А ты после того как найдёшь брата, вернёшься с ним домой?

Уолтер помедлил с ответом. Ведь нет никакого брата и ему приходилось нагло лукавить.

– Думаю, да.

– Так странно, все эти дни пока мы были там, мне снился сон. Я видела женщину так сильно похожую на меня, она никогда не оборачивалась и лишь стояла спиной, но я слышала её голос.

– Я не вижу сны, – кратко бросил Уолтер.

– Совсем? – удивилась девушка.

– Да, перестал их видеть, как только мне исполнилось чуть больше десяти.

– А я люблю сны: мама всегда говорила, что нужно к ним прислушиваться, они могут многое подсказать.

– И о чём по-твоему твой сон, кто эта женщина?

– Я совсем не знаю, но может это моя бабушка, ведь её лица я не видела.

Они шли и ещё долго разговаривали о разном. Пока не стемнело и солнце вновь не опустилось за горизонт. Ветер проносясь сквозь деревья, вновь наводил свою музыку, отзываясь в каждом уголке темного леса.

– Это наша последняя ночь в лесу. Уже завтра мы будем на корабле.

– Верно, поэтому переночуем здесь, а утром выйдем в путь.

– Хорошо, – она охотно согласилась, поскольку ноги сильно болели. – Луна такая красивая, – она упала на землю и любовалась на ночное небо.

– Сегодня звёздная ночь, – он лёг рядом с ней.

– Я ещё никогда не была так далека от дома. Страшно подумать, что уже завтра всё закончится. Я навсегда покину родные земли и отправлюсь за море.

Уолтер повернулся к ней и наблюдал, как восторженно она смотрит в небо и о чём-то говорит. Она была права: это последняя ночь, и вскоре она упорхнёт словно пташка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.