# Любовь к маленьким

Марс Пушкин

Предсказание войны между США и Россией, сделанное в 2005 году! Перепрограммированные люди, их идеологически обработанные мозги и вот уже миллионы человек становятся оружием, в руках вечно живущих киборгов трансплантатов!

И только любовь мужчины и женщины спасёт мир от вымирания. Роман-предсказание будущей войны, но воевать будут не только люди, но и новые формы жизни, которые уже сегодня покоряют наш мир, а завтра они будут доминировать и управлять человечеством.

Сумасшедший учёный, сбежавший от людей в подземелья Москвы, создал армию кремниевых существ для того, чтобы победить в новой войне БиоНиксов США с человечеством.

И, конечно, приключения, в которые окунаются герои романа, не обходятся без страстей в любовном треугольнике. Динамичные события, яркие образы и самое главное – несмотря на утрату главного героя в финале, хэппи-энд через любовный треугольник, бесконечная война и приключения!

1. Любовь.


Посмотри в своё сердце!

Оно бриллиант чистоты моей крови,

но воды не испить…


Только холод и боль, только свет твоих глаз.


Эти шрамы ресниц расползлись, разрослись -


Сумасшествие жаждет победы!?


Где доспехи, подайте мой шлем, Королева готов я к победе!


С. А. Мордашов


Подхватив на руки, он понёс её в спальню. Показалось, что воспарив над землей она совсем ничего не весит. Подбросив вверх, как ребёнка мягко приземлил у самой постели, тут же стал целовать шею попутно срывая одежду.

Она засмеялась слабо сопротивляясь этому дикому зверю рвущему зубами бюстгальтер, но почувствовав в себе растущую агрессию, вывернулась и сползла с невысокой кровати.


Поймав её за ноги, затащив обратно на постель, нежно стал целовать в губы, обвивая будто стальная лиана. Женское разогретое тело завибрировало изнутри, стало отбивать конвульсивный особый ритм. Голову наполнил необычайный волшебный шум, тело стало расти словно весенняя река, поглощающая в себя этого чудовищного, чудного зверя.

Делая его предсказуемым и таким покорным, ведь теперь он безумствовал внутри приручённый, и совсем не опасный.

А она всё росла и это состояние вовсе не пугало, а наоборот становилось интересным.


Маленький зверёныш барахтался всё ещё возбуждая и тревожа, где-то там далеко внизу. Она росла. Лопнула комната. Дом… Словно мыльные пузырьки летящие по ветру мелькнули… Мелькнули, земной шар и кучка планеток… мелькнули, открыв ей пространства для необузданного роста и поглощения.


Вдруг, взрыв! И вся бесконечная вселенная легко покорившиеся её разливу сжалась.

Оказавшись погребённой под телом этого громадного чудища, содрогающегося у неё внутри.


Когда он затих, легко коснувшись губами её мокрых от слёз глаз, она на четвереньках отправилась в ванную.


Он лежал наедине с блаженной тишиной. Мысли ускользали не успев оформится в слова. Пустота, только пустота и он чудом спасшийся в неравной борьбе с необъятной, бесконечной пустотой. Спасся наконец то заполнив её. Вернувшись из ванной она легла возле его ног, поглаживая и целуя его стопы, свернулась клубочком словно лиса.


– Интересно всё-таки, а когда мы умираем, что с нами происходит?

Андрей вздрогнул, треснувшая тишина лавиной окунула в поток мыслей. Мысли топтались вокруг приходящего в себя самосознания, цепляясь друг за друга, пытаясь пробиться в первые ряды. Одна скользнула ему на язык.


– Очень интересно особенно потому, что и с нами это произойдёт… и с нами. И это уж точно и тут, как не крутись ничего не поможет ни одна медицина, вместе с наукой так её раз так. А почему ты об этом спросила, помирать собралась? Может кто-то достает, мешает работать или угрожает?

Запомни проститутка тоже человек, если чего мобилу мою знаешь, звони не стесняйся… Всё я в душ и покатил, на недельке заскочу.


Улица обдала приятным морозцем, снежинки кружили Венский вальс. Машина пикнув сигнализацией подмигнула весёлыми огоньками. «Господи, как будто заново родился, ну и вопросы у этой путанки не секс бомба а философ».

Мощный движок заурчал в такт мыслям и медленно покатил со двора. Семёрку БМВ носило из стороны в сторону. Лед на дороге отражая мигающие аварийные сигналы веселился, как нашкодивший мальчишка. Перед съездом с Садового на Цветной бульвар образовалась куча мала, авария не серьезная, но массовая. «Все крутаны, не уступают вот и результат, как же этот бедлам объехать». Рванув свою «беху» вправо проскочил аварию.


Доехав до цирка успокоился. «Всё успею, подождут не графья, я в этой жизни больше ждал. Один Афган чего стоил – ночами лазить по пещерам, сутками сидеть в горах в засаде. Родной спецназ, где ты сейчас, куда бросают вас ребята?»


Справа, что-то мелькнуло, девяносто девятая Жигули развернувшись на льду зацепила БМВ. Помяла дверь, сорвала спойлера, покорёжила зеркало. Андрей инстинктивно рванул руль влево и тут же пожалел, успев заметить краем глаза дикое выражение блондинки за рулём джипа. Хонда чмокнув БМВ колобком отскочила, врезавшись в высокое ограждение сквера.


На какое то время всё замерло. Снег без особого желания расставаясь с небесами припудривал остановившиеся машины.

Белил молниеносно образовавшуюся вездесущую толпу, возле навечно припаркованного авто Юрия Никулина. Народ жаждал хлеба и зрелищ, но не ожидал получить такого цирка. Первым очухался яростный наездник девяносто девятки.


Здоровенный детина КГ сто двадцать выскочил из машины, тут же потерял равновесие плюхнулся на асфальт.


«Шумахер» после нескольких попыток, встать под дружные смешки и подсказки толпы, как это лучше сделать, наконец то обрёл вертикальное положение. Выкрикивая зевакам, что-то о животных козлах, баранах, а также о не известных Дарвину быдлах, почёсывая пришибленную голову направился в сторону БМВ.

Зависнув над капотом Андреевой машины, со всего маху опустил свои кулачища. Лакированный метал превратился в кривое зеркало.


«Извини братела нечаянно задел «Быка» твоего, голову закружило от ВАШЕЙ езды». Парень победоносно ёрничая, орал чувствуя восторженную реакцию толпы. Такое "вдохновение" получившее толчок от падения на асфальт катастрофически росло.

Возгласы зевак: «А про крышу забыл», «Жестянщика на мыло», «Так, так правильно круши, бомби совсем сволочи оборзели, народ ограбили теперь раскатывают тут!». Одобрение толпы привели «народного мстителя» к высшему постижению «Мантры».


Круша всё и всех он превратился в певца народного гнева.

Двигаясь вдоль капота к водительской двери, он вспомнил про Андрюшину «маму». Не уступая в красноречии Никите Хрущёву, успел приписать ему гомосексуальные наклонности. Начал было делать предсказания о будущем питании, в таблетках и развил бы тему, не хуже выдающегося астролога Павла Глобы…

Но в этот момент, Андрей наконец то освободившись из выскочивших со всех сторон подушек безопасности – вышел из машины.


Реакция громилы узревшего перед собой невысокого, со спокойным выражением лица водителя, одетого слишком просто для дорогой машины… Сначала привели в замешательство, но после небольшой паузы, богатырь "разродился" о принадлежности «членовоза».

«Чей ты водила, чё онемел мать твою раз мать, подушками голову отшибло»?

Андрей не знал, как поступить в сложившейся ситуации. Время стремительно ускользало. Первый вариант «Бросить всё пусть разруливают без него, потом вернутся и «порешать». Второй дать сразу денег блондинке и этому пустому барабану, зачем лишняя вонь?»


Он развернулся и пошёл к багажнику.


«Девяносто девяточник» решив, что водила никакой не водила а угонщик, под крики толпы:

–Держи, он ноги делает! – одним прыжком настиг ретировавшегося противника, обрушив на него всю мощь своего тела. Кубарем пролетев метров пять по льду, бывший спецназовец стремительно вскочив, нанёс до автоматизма отработанную страшную серию ударов. Показалось, что эти быстрые движения не произвели ни какого результата на «дорожного богатыря». Он вроде бы остался стоять на ногах, но вдруг качнулся и рухнул.


Толпа восторженно ахнула:

– «И правильно, нечего маленьких обижать»! «Сам виноват, зачем капот курочил» «Гарцуют тут на «спортивных копейках», бугаи всякие»! – Андрей не реагируя на окружающих открыл багажник достал два объемных дипломата, включил сигнализацию и направился к метро, «Быстрее уже никак не получится, нужно сразу было по первому варианту работать. Ладно ничего подождут, все мы из грязи приподнялись «Господа – товарищи».


Группа поддержки из заинтригованных граждан с почтением, молча расступилась перед новоиспечённым Илья Муромцем. Блондинка до этого момента стоявшая возле джипа, рассказывая кому-то по сотовому телефону о случившемся и происходящем на месте аварии, мелко засеменила за виновником помятой со всех сторон Хонды.


– Остановитесь куда же вы, а возмещать кто будет, Пушкин? Да задержите же вы его, что за народ?


Народ насмотревшись зрелищ, не желал «хлеба» успокоившегося на асфальте громобоя, кто как отозвался:

– «Сама лови, привыкли, на халяву чужими руками, жар загребать»!

– «Спонсора, своего кликни, он тачку подогнал, он и починит»!


Девушке ничего не оставалось, как самой догонять теряющуюся в толпе серо-чёрную фигуру. Еле – еле она успела протолкаться через вход метро к эскалатору, а человек, с двумя дипломатами уже метнулся по направлению к остановке поезда.

– «Сдаваться просто так без боя, нет уж я до тебя дотянусь, уцеплюсь и не отпущу, ни за что!»– Свистели, вместе с шумом поездов, мысли в блондинистой Машиной голове.


Расталкивая мрачных стариков, вечно потягивающую пивцо или целующуюся молодёжь, она стремительно преодолела двухсотметровый эскалатор.


Сам Гиннес со всеми его книгами и рекордами, просто рядом не «валялся» по сравнению с Машиными скачками.

«Нет не уйдёшь, я за свою Хондочку пойду до конца. Господи, поезд! Дай мне силы… Боже!»


Девушка прибавив оборотов и успела вскочить в последний вагон.


Народ внутри вагона напоминал состояние просроченного фарша.

К счастью для «джиппера» Маши, её разъярённый взгляд и интенсивные движения локтями, поставили всё на свои места.

«Метрошная публика» сбросив мирно почивавшего бомжа с сидений, уступила ей место.


– Так, так, так – Повторяла она вращая головой во все возможные направления, при этом динамично засасывая воздух.

– Нет, нет, нет дорогой мой, не уйдёшь. – Заботливые пассажиры попятились.


Начавший было возбухать бомж, уползал на четвереньках в другой конец вагона. На ходу возмущаясь новыми порядками:

– Пускать в метро сумасшедших баб, совсем с ума сошли.


Андрей стоял напротив схемы метро. «Ой понарыли, понарыли то премудрые кроты, куда здесь ехать, только бы не заблудится? Как же ему надоели эти подземелья. Ненавижу эти катакомбы. Так на Тверской переход на Пушкинскую, с Пушкинской на…»


Маша понимала нужно постепенно от станции к станции, перебегать из вагона в вагон. Только тогда она сможет незаметно приблизиться и заорать на всё метро:

– «Вот он преступник, милиция держите его». Для того, что бы раньше времени ни спугнуть злодея.

«Вдруг он её запомнил, что не так уж и сложно, её все запоминают! Возможно потому, что она такая яркая. Нужно применить конспирацию, вроде оперативных сотрудников спецслужб.

Так, так, так… что она там читала из последних похождений «бабы в погонах». Вот так всегда! Нечего вспомнить когда нужен хороший совет, всё вон из головы. Да яркость, вот-вот, нужно стать «посерее»… сотру с себя этот дурацкий макияж.


Что-то нужно сделать ещё? Может попросить у примостившейся рядом дурнушки книгу, ну уж нет, прикрываться каким – то «Кобельо»! Машенькин взор упал на платок сидящей напротив пожилой дамы. Феминистка Маша раздумывала не долго:

– Извините пожалуйста женщина, может быть вы согласитесь продать мне Ваш платок. – Голос Маши был твёрд, практически ни чем не отличался в наглости, от «выдающихся» российских соентологов.


На Машину беду женщина оказалась патриоткой.

– Вы, что милочка Виагру ложками кушаете, совсем совесть потеряли, иконы вывезли теперь за платки взялись, не дождётесь! – дама двинулась к выходу, тут же её место заполнилось смачно пахучим крысами бомжем.


– Слышь, чё скажу краля, а купи у меня кепарь, во смотри совсем новый клянусь, его какой то шизик обколотый на «Площади революции» оставил. Люблю я эту станцию! Клянусь, я его даже ни разу не одел, практически в целлофане. Конечно это не бронированная кепка Ю. Лужка, зато цвет приятный… фасон не мужской… клянусь… странно, что её этот тип носил… А может она даже это, уни – секс Клянусь,клянусь… Даже к твоей сумке из крокодила подходит.


– Так, так, так ручонки то прибрал от сумки, пока автогеном не откушало, совсем лохушку, что ли надыбал. Ароматный ты наш Пьер Кардэн. Хорошо. Дай кепку понюхаю, так вроде не врёшь, не тобой пахнет. Лады. сколько денег просит дитя тьмы – коммунистических катакомбов.


– А тебя, как звать?


– Маша да не ваша! Слышь чё – ты «Паспортный стол», Ваньку то не валяй, а то и просто отвали, вон и другие кепки найдутся. – Девушка, с надеждой повела головой в сторону группы студентов, но они её энтузиазм не одобрили, резко отвернувшись зашептались между собой.


– А меня звать Иван. Видишь все поговорки да пословицы про нас, клянусь про русских Ванек, а сказки – один Иван Дурак, чего стоит или Иван – Царевич. Конечно сейчас нам русским больше подходит Дурак, чем Царевич… клянусь


– Профессор Иван, вы продаёте кепарь или останетесь сегодня без волшебного напитка имени Менделеева? Даю полтинник и разбежались.


– Вот волчье лицо капитализма! А закусывать при демократии не принято? Сто и не менее, клянусь для тебя эта сумма всё равно, что раз подтереться, а мне хоть какое-то, да счастье.


– Вам одно счастье, что при коммунистах, что при капиталистах: – «Уколоться да забыться»! – Маша нахлобучила кепку, вручила бомжу стольник и двинулась в сторону двери. – Копейка, Ваня, она и рубль стережёт или бережёт, я уж точно не помню. «Евры», «УЕ», да «баксы» – всё вытравили.


Выскочив на платформу, как заядлый бейсболист Машенька таранила сумкой метрошную публику, не взирая на лица.

Мелькали помпезные скульптуры окаменевших рабочих, солдат и крестьянок, мраморные жители подземной Атлантиды, задумчиво взирали на мельтишню у своего подножья.


Промчатся миллионы зелёных вагонов, сотрётся гранит и метал лестниц, исчезнут целые поколения придут новые хозяева, а их окаменевшие глаза, также пристально будут вглядываться в лица людей, пытаясь понять откуда приходят эти странно спешащие существа, почему и куда они потом исчезают?


Только ветер поездов будет выветривать запахи людей, покрывая пылью мраморную кожу статуй.


Андрей вышел из вагона, сделал несколько шагов, как тут же на него налетела блондинка в бейстболке. Они вместе рухнули на пол. Не выпуская из рук чемоданов, он попытался встать.


Девушка навалившись на него сверху, махая руками, дёргая ногами, отчаянно истерично вопя звала на помощь граждан. Граждане, потупившись оббегали стороной кувыркающуюся парочку.


Милицейская пара спокойно переговариваясь, отсутствующими взглядами наблюдала за борцами без правил. Маша явно уступая в опыте, всё-таки оказалась под Андреем.

– Успокойтесь, успокойтесь прошу Вас! Вы не ушиблись, давайте встанем и объяснимся. Меня зовут Андрей, а Вас?


– Я не ушиблась? Нет, я ещё, как ушиблась… Милиция! Я его поймала, да подойдите же вы, в конце концов.


Махая руками, стараясь перекричать пролетающие поезда, девушка всё-таки встала и тут же словно клещами уцепилась в Андрея.

Милиционеры медленно «подплыли» к склещенной парочке. Невнятно представившись, молоденький блюститель с «фурягой» на затылке, улыбнувшись спросил:

– Что случилось девушка, никак не можете разойтись?


– Да нет же, вот этот А н д р е й, меня сшиб на дороге, а теперь пытается смыться!


– А по-моему, это вы его сбили. Вы так быстро стартовали и по-моему, даже не тормозили. Нужно осторожнее при таком движении! По – моему других претензий нет?


– Как это нет, да вы просто не знаете и не понимаете! Вы, что из ГАИ или, как его там ГиБеДэДэ? Да я то влево, то вправо прижималась, но скользко то, как. А у меня ведь резина, а не гусеницы. Дистанцию никто не соблюдает, перестраиваются, как кому в голову взбредёт через сплошную, на красный прут, поворот не показывают, у кого мощи больше тот и король, подрезают почём зря!


Милиционеры перестали улыбаться, немного отступив от «Метрополитеновской автолюбительницы», переглянувшись поинтересовались, не вызвать ли станционного врача или психиатра.

– Так это вы, а я Вас сразу не узнал. Вы далеко стояли, а потом снег. Не нервничайте, сейчас мы всё утрясём. Спасибо товарищи милиционеры, мы сейчас придём в себя, после столкновения и сами всё выясним – Спасибо.

– Вас, как зовут? – Обратился Андрей к Маше.Одновременно достал телефон, стал набирать номер.


Милиционеры, изумлённые необычной тирадой девушки, недоумённо посмеиваясь, отправились по своим делам.


Разочарованная таким непониманием стражей порядка, девушка, ещё сильнее вцепилась в пойманного обидчика.

– Вы что А н д р е й, сговорились с метрошными бомжами, как зовут, как зовут? Сегодня я только и слышу, эту противную фразу – «Как зовут, как зовут?», а между прочим, на вашу поимку уже истрачено сто рублей на кепку, плюс проезд в метро, плюс авария. И это, не считая моральный ущерб и физические нагрузки.


– Не беспокойтесь всё будет оплачено, только не поднимайте шума, прошу. Вы же видите, что это плохо отражается на нас обоих. И пожалуйста отпустите мой воротник, он не привык к таким перегрузкам. Аллё Григорий, у меня сложная ситуация. Нет авария. Подарки со мной. Понимаешь, я решил на метро, и… Ну, в общем заблудился.

Чеховская, Пушкинская, Тверская да у меня голова кругом. Не могу переехать на другую станцию, со мною девушка. Я покорёжил её джип. Она хочет разойтись без претензий. Ну зачем шуметь, она не хочет двигаться. Давай советуйся, я жду.


Закончив телефонный разговор, Андрей обратился к Маше.

– Вот видите, всё нормально, через несколько минут мы решим Ваш вопрос, и…

– Господи, какая наглость, «Мой Вопрос»! Сначала А н д р ю ш а Вы меня тараните, потом убегается с места происшествия, я Вас ловлю, отчитываюсь перед милицией, да ещё должна ждать, пары минут или часов ответа.


– Прошу Вас не распаляйтесь, мы же договорились, поверьте я не куда не сбегал и сбегать не собираюсь, вот кстати и звонок. – Слушаю. Что везу? Лекарство. Я падал? Стоп, стоп, но не настолько же сильно, что бы… Постой, ты же знаешь, что никогда не подводил. Гриша, откуда такая агрессия? Почему не справился? У них расписано всё по минутам? Хорошо, понял подойти к милицейскому патрулю, показать синюю карточку… да, я понял… её взять с собой… Понял. Скажите всё-таки девушка своё имя, всё равно нам придётся познакомиться.


– Стоп, стоп, стоп. Мы так не договаривались, причём здесь моё имя и что значит придётся? Я ни кому, ни чего не должна!


– Вы можете, просто назвать своё имя?

– Просто Мария, для друзей Маша, для Вас Анри – Мария Михайловна. Хватит болтать, говорите конкретно – какие планы?

– Мария Михайловна, пожалуйста давайте подойдём к патрульным.


Улыбающийся постовой посмотрев на синий жетон, сменил улыбку на серьёзную мину. По рации, стал вызывать начальника. Передав информацию, отправились в служебное помещение. Начальник вежливо поздоровался, предложил на выбор чай, кофе.

Отказавшись друзья по несчастью присели в кресла у стены.

– Вам нужно немного подождать, ваши люди уже на подходе. – Доложил важным тоном начальник линейной милиции.

Маша заёрзала в кресле, словно почувствовала, что влипла во что–то неприятное.

Андрей виновато улыбнувшись всё-таки не решился снова успокаивать девушку.

А её так и подмывало спросить обо всех этих синих бумажках, да и кто он такой, этот Андрей, что это ещё за конспирация и причём здесь собственно она?


Но посмотрев на любезно суетящегося милицейского начальника, благоразумно решила помолчать. Хотя в этой ситуации, молчание для неё было настоящей пыткой.

А он не так прост этот «мужчина», хоть и одет не ахти как. Нужно будет после всех дел подкатить к голубоглазому наезднику. Какой скромный, опрятный «малыш» и так мило улыбается. Вот дура, да может он просто водитель, лимитчик на гос службе. Точно, даже метро не знает, сам влип и меня тащит. Вот я дура, дура набитая, что значит, возраст поджимает. Тебе мило улыбнулись, а тебе двадцать восемь и ты не замужем. У тебя всё есть и даже куча мужиков, но не твоих. Вот ты и потекла, растаяла снегурочка без своего дедушки мороза.


А где же твой? Мелькали конечно всякие. Сначала школьная любовь – морковь, но в большей степени просто сексуальный интерес, лишение девственности и всяких там других комплексов. Потом, мамины уроки отбора претендентов по материально квартирному принципу и месту работы.

Были исключения, но не хватало смелости, а может быть всё-таки чувств? Зато теперь всего хватает, почему же они так шарахаются эти сильные половинки. От меня от победительницы конкурса красоты Мисс МГИМО? Блондинки на джипе, правда теперь разбитом, а всё из – за «этого Андрейчика». А ему то, что? Спокоен как танк, не один мускул фейса не дрогнул.


Зато у этого мента, уже двадцать минут слюна течёт, ну всю высмотрел, весь бедный вздыбился. Да кого у неё только не мелькнуло: бизнесмены, бандиты и милиционерищи, чиновники депутаты и остальные регенераты – сплошная потеря времени и сил.


Славу богу вовремя остановилась, иначе бы Кащенко не миновать, психом может быть и не стала, но поистрепалась то не на шутку. Одни казино, наркота и клубные тусовки чего стоили. Да и остальные элементы светского дерьма, оторвали по кусочку от её девичьего великолепия. Нельзя же бесконечно скакать, пора любить семью, мужа и детей. Сколько можно завидовать подругам, давно выскочившим замуж?

Успевшим, к двадцати пяти годам нарожать этих маленьких карапузиков. Она недавно тоже стала матерью, правда крёстной. У её лучшей подруги Кристины, родился такой прекрасный ребятёнок, такой гугусик, мумусик загляденье. Ох жалко не её…


Процесс само покаяния прервали два быстро вошедших человека, внешне они чем-то походили на Андрея. Такие же невысокие, плотного телосложения с абсолютно непроницаемыми лицами. Интересно, где «таких» делают? У них, что там – фабрика? Одетые во всё серенькое, одинаковое, чуть-чуть получше чем у ментов, жаль, что пагонов не хватает.


Да и так понятно по лицам кто они, зато опрятные да отглаженные. Вежливые, поздоровались, но без тени заигрывания или интереса. Фу, безразличные – козлы.

Сверкнули какими то «ксивами» у носа похотливого начальника и тут же вышли вместе с Андреем в соседний кабинет. Вот проблема. Ну, что ещё за тайны – выдайте бабки и разошлись, как в море корабли.


Вдруг, она услышала за стеной повышенный голос Андрея.

– Вы, что совсем с ума сошли? У вас, что шпиономания? Да ни кто, меня не пас… Это абсолютно случайное столкновение. Хорошо, пусть едет с нами там разберёмся, а подарки я передам лично Максиму.


Маша задрожала. По всему её телу, от макушки до самых до окраин, прокатился холодный ужас. Кишечник забурлил, автоматически привстав ноги понесли её к массивной железной двери кабинета. Сразу же на её пути возник похотливый начальник. Подло улыбнувшись он молча указал ей на кресло. Маша представила, что произойдёт останься она одна – наедине с этим подземным драконом. Мягко без словесных претензий присела, уж лучше прокатится с серьёзными ребятами, чем всю жизнь лечится после секса с ментами.


«Серьёзные» внезапно появившись, тихо взяли её под руку. Двинулись к выходу, она без сопротивления проследовала с ними.

Метрошное амбре показалось нектаром, после спёртого кабинетного воздухана. Народ плавно скатывался с эскалаторов, мчался к вагонам, втискивался, вжимался тромбуя сам себя и других! Даже во всей этой метрошной неразберихе и хаотичности, девушка на мгновение почувствовала светлое торжество жизни. Немного успокоившись она незаметно для себя проехала достаточно большой отрезок пути, даже не поинтересовавшись, куда же они всё таки направляются. И только когда её снова взял за локоть неприметный гражданин Икс, она отважно спросила:


– А всё-таки, куда мы направляемся, я уже начинаю уставать от вашего общества господа «Люди в сером?» Может мне заорать, позвать на помощь наших «бдительных» граждан?


– Машенька не нужно этого делать, мы же обо всём договорились. Сейчас проясним кое какие детали, рассчитаемся и по домам, тем более парень который нас подрезал, уже доставлен в офис. Андрей улыбнулся и указал ей на массивную металлическую дверь, в самой середине колоссального метро перехода.


Маша шагнула следом за серыми людьми, прошла метров двадцать по наклонному коридору, заканчивающемуся глухой стеной, но вдруг внезапно растворившейся и её взору предстала невероятная картина, это было ещё одно метро, вовсе ей не знакомое.


На перроне не было людей. Только в самом конце станционного зала одинокая фигурка отдала честь. Три Машиных конвоира ответив кивком головы, двинулись в середину зала.

Тут же появился странного вида поезд – вагон без машиниста. Состав был обтекаемой формы, серебристого цвета с тёмными тонированными стёклами. Не было никаких фар, надписей, номеров.


Внутри кресла, как в самолёте, на абсолютно чистых стенах отсутствовали схемы. Поезд бесшумно полетел по прекрасно освещённому тоннелю. Промелькнуло несколько пустых платформ без названий, вагон плавно затормозил, привычного объявления станции не последовало. Все стали выходить. Ей показалось, что поезд слегка покачивается будто он плавает, а не стоит на рельсах.


Маша специально выронила сумку, склонилась её поднять и ахнула, громадная серебристая сигара, в самом деле зависала над землёй. Нереальность пережитого с новой силой подхлестнули успокоившийся было страх. Дрожащим от возбуждения голосом, опустив голову вниз она "прошипела" обращаясь к Андрею.


– Немедленно требую объяснить где мы, что это за место и для чего меня сюда привезли, иначе – Она было развернулась в обратную сторону, но двое «коллег» Андрея ловко приподняли её на руках. Через секунду все оказались в просторном сферическом зале. По всему периметру круглого помещения зияли ниши. Открыв одну из титановых дверей вошли в просторный кабинет, хотя он больше походил на шикарную залу в стиле ампир.


За причудливым столом, в свободной непринужденной позе начальника, восседал приятный серый господин. Именно господин, что легко читалось по его взгляду. Изысканный серый костюм и тонкие длинные пальцы с лакированными ногтями, подчёркивали стерильность отношений с миром. Этими длинными пальцами он вертел красную цилиндрическую штучку, она в ответ слегка жужжа, излучала лиловый свет со всеми оттенками радуги.


Маша всматриваясь в глаза вальяжного господина, смутившись, отвернулась. Ей показалось, что это глаза старика, искусно вставленные в лицо молодого человека. Даже больше того, представилось будто бы это кукла, а сам хозяин «существа» наблюдает за происходящим из другого – запредельного мира.


– ДоклаДЫвайте. ТольКО опустиТЕ мелКИЕ ДЕТАли. – С каким то незнакомым акцентом, пророкотал почти Левитановским басом, выглядевший совсем ещё молодым парнем Максим.

Андрей быстро пересказал произошедшее на дороге и в метро, особенно акцентируя внимание на том, что Маша столкнулась с ним случайно, а вовсе не преследовала, какую либо цель. И тут вдруг лиловая палочка завыла, прекрасные радужные цвета превратились в грязно серые, хозяин швырнул её на стол.


– ПочемУ ты ВРЁшь, почеМУ выГОРАживаешь её? Мой детеКТОР не веРИТ! Учти, пойдёшь на комМИсию вмеСТЕ с эТОЙ банДОЙ! Тем боЛЕЕ, что гроМИЛА котоРЫЙ В тебя Врезался, признаЛСЯ в уМЫшленной аВАРии.


Речь Максима напоминала мучения человека перенесшего несколько инсультов. Маша поняла, что начинается какой то страшный период в ее, да и пожалуй Андреевой жизни. Нужно дать решительный отпор, этому мумия подобному Ленину. Точно, он похож на какого – то революционного вождя, то ли на Дзержинского, то ли на Троцкого?


– Почему Вы так на него наседаете, да он действительно в меня влетел из-за этого бандюгана на девяносто девятке. Я спустилась в метро, что бы вызвать милицию и вообще вернуть свои лове за причинённый ущерб. Да мне наплевать на Ваши делишки, летающее метро, а тем более на чемоданы с каким-то лекарством. Гоните мои деньги и разошлись! У меня от голода уже трясучка начинается и вообще, меня мама ждёт на ужин.


Восковое лицо вождя побелело от таких разговоров, зато детекторная палочка лжи снова приятно зажужжала и стала испускать лиловый свет с радужными переливами. Вероятно сигнализируя о Машиной абсолютной честности.


Зло откинувшись в кресле Максим, выдержав умную многозначительную паузу, повертел в длинных пальцах свою игрушку, внимательно всматриваясь в волшебные переливы, потом словно указку направил её на Машу.

– Это обеЗЬЯнка НЕЙтролиЗАТОР! Если из негО выПУСТИТЬ лучь, он СваРИТ тВОИ мОЗги, каК в МикроВОлноВКе. И кУШАть БУДу Я, а не тЫ маМИН ужиН. МеНЯ хороШО ПОнятНО – буКАШКА?


Вдруг кресло вместе со столом и хозяином взлетело, почти под самый потолок, прямо на стене появилось изображение другого зала. Там восседали такие же восковые молодцы, но разобрать их лиц, или услышать разговор с большого расстояния было невозможно. Они стали важно кивать головами обсуждая рассказ Максима.-

«Если просто так оставить нарушение режима сотрудником… выпустить на свободу информацию о «метро три», вместе с этой взбалмошной девицей, вы хотя бы понимаете к чему приведёт подобная утечка?


Её мозг нужно обязательно нейтрализовать. Сотрудника отдела «А» отправить на регрессивное декодирование сознания, немножко подправить его «эго» не помешает.

Мозги людей получающих так много лёгких благ начинают жиреть и тупеть.


В больничных картах пострадавших после аварии граждан всё представить, как обычное сотрясение мозга, естественно с провалами в памяти и какими то воспоминаниями».


2. Зовите Короля.


Зовите Короля!

И пусть Король нас судит.

Кто прав, кто виноват

И в чём здесь чья вина.

Откроет наш Король

Всю правду добрым людям,

Конечно если сам он,

Ни в чём не виноват?


С. А. Мордашов


В жизни Андрея происходило всякое – разное, как у любого простого человека – плохое и хорошее, страшное и весёлое, да и просто – никакое.

Самые обычные скучные каждодневные заботы, разнообразные дела щёлкали его дни, как базарная баба семечки.

В сорок один год пришла кой какая житейская мудрость. Что-то из самых разнообразных увлечений приелось, наивные молодецкие амбиции испарились, появилась трезвая самооценка. Так совпало, что собственная значимость рухнула с распадом великой страны, по имени СССР.


Навоевавшись вволю во всех горячих точках, на не очень скромные вопросы «Где бывал?» отвечал собственной шуткой «Куда пускали, туда и попадал». К сожалению, попадали и в него – пули и осколки.

Смерть охотилась за ним с детства, шла по пятам, клевала из-под тишка. Тихим, подкравшимся из чернеющей арки страхом, заставляла оглянуться или обойти глухую подворотню. Не спать! Шипел тончайшим свистом её злой всепроникающий голос. Бойся, а вдруг не проснёшься?


Сколько раз ОНА заглядывала в глаза с лиц взбешённых людей, желающих убить и растерзать в клочья. Может эти люди были ЕЁ посланцами, а может ОНА, приняла их обличие?

Бог миловал не сорвать гранатную растяжку или ещё хуже наступить на прыгающую мину, а то прикатил бы в новую Россию на каталке без мотора или цинковым грузом двести.


Кто ЕЁ поймёт – СМЕРТЬ. В какую игру с судьбой каждого из поклоняющихся Жизни играет «Это, Страшное И Необъяснимое» – впрочем, наверное, как и Жизнь – Играет.

Вот и сейчас жизнь сыграла с ним злую шутку, чёрт его дернул отправиться к проститутке за три часа перед доставкой посылки.


Ему даже в голову не могло прийти, что всё так обернётся, в такие крутые повороты тяжело вписываться, имея сорокалетний багаж.

Но, что же теперь, неужели его выкинут из конторы, в это зыбкое, лихорадочное общество, побирающееся вокруг кучки богачей от приватизации. Господи, раз в жизни повезло, такая не пыльная работа, приличные деньги, крутая тачка под задницей, квартира и всё остальное по льготным ценам и вот на тебе приплыли.


Ох, как не хочется снова залезать в военный или ментовской китель, рисковать своей жизнью за объедки с барского стола. Чего же ради они подняли такой шум, неужели действительно авария спланирована, а эти двое, какие то опера или агенты?

Нет, нет не может быть, уж слишком грубо и шумно они действовали, почему сразу не захватили груз, почему Маша, если конечно она Маша, звала милицию, возникает слишком много «почему?», а ещё больше для чего?


С тех пор как Андрея приняли на службу, он редко задавался вопросом, с какой целью он отправляется во все концы мира? Что перевозит в кейсах, сумках, коробках и т.д? По сути он был курьером важного груза – для важных людей. Правда, он никогда не видел этих людей, поэтому знал одно, что перевозит «неизвестно чего и неизвестно для кого».

Других щекотливых поручений типа устранения объектов, слежки, организации компроматов ему не поручали, скорее всего, к его счастью в конторе существовали разные спец. отделы. Андрею порядком поднадоело, хлебать бессмысленную кровавую юшку последних десятилетий, его вполне устраивала эта, как казалось до последнего момента спокойная работа. Все технические чудеса в «метро три» удивляли, но не настолько, что бы воспринимать их, как сверхъестественную невероятность, хотя какие – то вещи смущали.


Например, за все четыре года работы он общался только с двумя сотрудниками, один его старый приятель по спецназовским делам и Максим. Собственно приятель по армейской кликухе «Гризли», а в миру Григорий и привёл Андрея в контору, но на этом их общение и закончилось.

А, непосредственного единственного начальника Максима, встречал два раза в месяц, получал новые кредитки, планы перевозок и доставки посылок. Вот собственно и весь коленкор, ну а теперь сладкая жизнь кончается, вероятно начинается пора новых проблем и «знакомств». Всё-таки, что там такого ценного в этих бронированных кейсах, неужели лекарственная панацея, неужто Маша в команде с этим верзилой хотели взять его с грузом?


Он посмотрел на девушку, Машенька изо всех сил пыталась услышать хотя бы одну из фраз совещающихся «мумий». На слегка нарумяненном лице, совсем по детски, беспокойно терзались пухленькие губки. Вздёрнутый носик покрылся серебристой испариной. Из под нелепой бейсболки, во все стороны струились соломенные пряди.


Наряд состоящий из норкового манто, высоких сапог подходил к бейсболке, как к корове седло. Да кто их поймёт этих современных женщин, чего они только на себя не навешают. Маша, поймав пристальный взгляд «Анри» прищурившись, спросила:

– Я смотрю Вас не очень то беспокоит о чём они там кулдычут – эти журавлики в небе, или вы всё знаете, тогда поделитесь, что это ещё за третейское судилище зловеще – летающих мертвецов? Учтите я не какая то там «замухрышка» с помойки, моя мама работает в Московской мэрии и если, что – «подпишет» таких людей, которые выковыряют ваших термитов даже с того света. Так, ну всё, ладно с меня хватит, мне уже надоело быть мухой на котлете.


Девушка резко двинулась вперёд по направлении Совещающихся. Тут же завязла в воздухе, словно в тягучем желе.

Смешно барахтаясь будто в замедленной съёмке, она поплыла вверх к Максиму и его коллегам, лицезреющим этот полёт мухи на котлете. «Муха», что-то кричала с глупым перепуганным выражением лица, но её голос тонул в этом непонятном воздухе окутавшем и возносившем её под потолок.


Поравнявшись со столом тело девушки будто остекленело, на лице исчезли эмоции, руки и ноги вытянулись по швам. Макс, направил к её голове сияющий предмет. Из него стали появляться разные сцены из Машиной жизни, по видимому – происходило сканирование зрительных образов.

Поковырявшись в мозге беззащитной нарушительницы режима и не найдя ничего опасного, он плавно опустили её на пол.

Впервые за долгое время, после горячих точек, Андрею стало по настоящему страшно. Он смотрел на лежащую у ног девушку, на её открытые глаза, которые блаженно уставились в несуществующее пространство.

Возможно она видела перед собой картинки своего далёкого беззаботного детства. Вдруг, что–то скользнуло по зрачкам и они ожили, задвигались и взглянули на Андрея, Маша улыбнулась и заплакала.


– Эти Ваши стариканы… Они зачем-то ковырялись у меня в голове. Мне больно Я снова увидела, как умирала бабушка. Я даже видела, как мучаясь меня рожала мама. Зачем это им? Ну, что я плохого сделала, это же не я помяла Вашу машину… Чиновники поганые. Они, что считают, если умеют летать вместе со столами, то им уже и в мой мозг залезать можно?


Андрей молчал оставаясь на своём месте, какой то неведомый до этого страх сковал его тело, голос и волю. Он не знал, как ответить девушке и чем ей помочь, для него самого, такой поворот событий не сулил ни чего хорошего.


Да, такого рода подобных «фокусов» с людьми – видеть ещё не приходилось, неужели его память, так же пролистывали? Посмотрев под купол громадного кабинета, он увидел, как от экрана стол с Максимом стал плавно опускаться в центр залы.


Только сейчас проскользнула мысль «ещё ни когда, ему не приходилось видеть Максима вне стола, он как будто приклеен к нему.


С самого первого дня работы, Андрею казался странным серый бессменный френч начальника и его обличие напоминавшее засоленную таранку с человечьим лицом.


Возникало ощущение, что Макс родился вместе со столом, и с непроницаемым серым выражением. Ещё труднее можно было понять сколько ему лет. С виду он казался молодым парнем лед двадцати пяти, но необыкновенно пронзительный взгляд его карих глаз и странная речь паралитика путали все карты.


Потом эти дрожащие длинные пальцы, всегда что-то перебирающие или ищущие, откуда у него такая неестественная прямая осанка, наша молодёжь так не восседает, обычно наоборот всё время горбится и сутулится. Во время визитов Андрея он никогда не поднимался из-за стола.

Тем более не вставал, и не расхаживал по кабинету.


Остальные «серые» коллеги дружбы с ним не водили, общались исключительно по работе, впрочем его, это вполне устраивало. Правда сейчас ему не помешала бы поддержка, да от кого её ждать? Стол Максима удачно приземлился рядом с «посетителями».


– ТеБЯ ХоРОшо ИнстРУКтиРОвали пеРЕД ВстуПЛЕНием в ДОЛжносТь?


– Да, я прошёл полный курс подготовки по программе экстремальных ситуаций, а также специальную переквалификацию для агентов по «доставке» уровня «А», и ещё…


– ХваТит! ПОЧему ты спуСТИлся в метРО не на СТАнции наЗНАчеНИЯ?


Для Чего САМОстоятЕЛЬНО извлЁК поСЫЛКУ из БагажниКА, почеМУ не ДОждалСЯ


груППУ обеСПЕЧения, ОТКУда ЭТА девиЦА ЗнАЕТ О содЕРЖИмом ЧЕмодАНОВ?


– Разговаривая по телефону я случайно повторил Вашу фразу о лекарстве, наверное она её запомнила. Но Макс мало ли сейчас кто, чего перевозит, лекарство или деньги.


– ВО пеРВЫХ, я поПРосиЛ БЫ разГОВАриВАть сО Мною на тЫ, нЕ Такой уЖ я и СтаРЫЙ. ВО ВторыХ ОтКУДа тЫ ЗНАешь про ДЕНЬги, тЫ зНАешь, чТО в Одном ИЗ чеМОдаНОВ ЭЛектРОНные ДЕНЬги?


– Да нет же Макс, ты понял меня не правильно, я Вам… тебе просто сказал про деньги, просто так для примера.


– АндРЮшА теБЕ кОГДа нИБУдь хоТЕЛОСЬ поСМОТРеть, Что в эТИх чёРНЫх ШтуКАх котоРЫЕ тЫ таСКАЕШ? тЫ хоТЯ бы преДСТАВляЕШЬ, чтО эТО За ДЕНьги? ИлИ ЛЕКарстВО?


– Нет Максим я не хочу, мне это запрещено, да и абсолютно ни к чему, спасибо за доверие.


– А вО мНЕ пряМО ЗАГоВОРило хВаСТовстВо, тЫ даЖЕ Не ПРедсТАВЛЯешь каКИЕ таМ ЧудесА, ТвоЕЙ ЖИзНИ нЕ ХваТИТ дО ТОгО моМЕнТА, КогДА иХ ОбНАРОдуЮТ. Ну, таК, ЧтО ХоЧЕШЬ нА нИХ посМОТРеть?


– Ну не знаю, если В..Ты, Тебе так хочется, тогда, как пожелаешь Макс.


– Вот ВИдИШЬ, чТО зНАЧиТ ЧелоВЕЧЕский ФАКтоР, ЧуТЬ – ЧуТЬ ПОпрОСИл и ВЫ АНДрюша наРУШАете СЛУЖебнуЮ инсТРУКцию.


– Вы… ты, Макси…


– ХЫ, ХЫ, Х, х…ЛАДно, УСпокоЙСЯ, Я СегоДНЯ проСТО в хороШЕМ насТРОЕНИИ, реШИЛ проВЕРИТЬ ТВОи реФЛеКСЫ, ПоднеСИ СюДА ЧЕМоданы. ТаК, теПЕРЬ, ОтвеРНИСЬ, я туТ неМНого ПРОсвеЧУ СвоЕЙ ВОлшеБНой ПАлоЧКОЙ. ВоТ Так, и ОТкрыТО. ТеПЕрь СМОтрИ, УжЕ моЖНО.


В вытянутой руке Максима, сверкая плоскими гранями бокса из сверхпрочного пластика – плексигласа, горел ослепительный бриллиант. Его опоясывали три тонких колечка, камень медленно вращался против часовой стрелки. Направленное на диск с бриллиантом, универсальное устройство Максима выпустило зелёный лазерный луч.


Прямо в воздухе над руками с длинными пальцами возникли цифры, они вращались против часовой стрелки, реальные объемные цифры имели астрономические значения.


Сумма была с таким множеством нулей, что от неё буквально кружилась голова.


Нули прибывали и прибывали, под весёлый, каркающий смех своего хозяина они поплыли по лицам присутствующих, плавно окутали стены, а через некоторое время, захватив их, стали подниматься к потолку.


Вдруг луч погас. Зловещий небоскрёб из цифр застыл, громадным надгробием возвышаясь над столом сросшимся с серой фигурой.

Ощущая себя погребённым заживо, Андрею стало тяжело дышать. В «нулевой» тишине кончиками длинных пальцев его начальник дотрагивался до эфемерных денег.


Вездесущая Маша встала на ноги и тут же вросла в нули, возможно нарушенный объём пространства, сместил проекцию, завихрения исказили картинку, нули снежинками таяли вокруг присутствующих, секунда и… всё исчезло.


Максим зло посмотрев в её невинные заплаканные глаза, бережно опустил бриллиант наполненный электронными деньгами в кейс. Потом взглянул на виновато смотрящую в его сторону «Муху без котлеты», перевел суровый взгляд с Машеньки на Андрея.


– ЗапоМНИ АНдрюША, вСЕ беДЫ от воТ эТИХ ВТОрыХ поЛОВИНОК. ОНИ СаМИ неполноЦЕННЫЕ и СЧИтают, чТО МЫ муЖИКИ тоЖЕ ПОЛОвинчатые – ЕСТЕственно беЗ НИх.


– Сами вы, половинка стола, а я просто встала, что бы поближе посмотреть на циферки, нельзя же быть таким эгоистом и грести всё под себя.


– ОнИ берУТ наС в ПЛЕн, заХВАТЫваЮТ Наше соЗНАНИЕ, ОТБИрают своБОДУ, ОБРЕкаЯ НА рабскОЕ ИСполНЕНИЕ иХ АМбициЙ и ПРИхоТЕЙ.


– Сразу видно, что в детстве вас наказывала мама, а не отец. Но, скорее всего вы просто мстите женщинам потому, что сами мужлан. Или устраняете соперниц потому, что у вас переизбыток женских гармо…

Девушка застыла с открытым ртом, всё её тело охватило мышечное напряжение. Странно было видеть вращающиеся глаза на полуокаменевшем лице.

Грудное надрывное дыхание показывало, что она ещё жива, но удаётся ей это с трудом. Максим приподнял свой световой прибор, будто хотел продемонстрировать его во всей красе.


– КАкаЯ заМЕчательНАЯ ШтуКА! Этот СВЕрхСВЕтовой ТРАНсфГЕниРАТОР ВОлИ, ВсЁ ГЕниаЛЬНОе ПРОсто, ВзяЛ В рукУ «ГРеЙВ», ПОдуМАЛ и туТ ЖЕ ВсЁ поЛУЧАЕТся. «Мы Рождены, чТО Б скаЗКУ сДЕЛАть БЫльЮ» ХА, ХА, Х, х. ЛАднО боГ с НиМИ С БАбаМИ, даВАЙ постАВЬ СюДА ВТОроЙ СЕйФ. А ХОчеШЬ Я саМ ПОдниМУ ЕГО, СМотРИ! – Переливающийся радугой «ГРЕЙВ» он направил на чёрный чемодан.

Чемодан пролетев мимо манекена Маши, опустился на стол, девушка проводив его полёт взглядом, интенсивно завращала глазами и стала дышать ещё надрывнее чем прежде.

Её тело стало вибрировать, входя от напряжения в какой то мышечный ритм.

Пот катился с покрасневшего лица, руки поднятые в ярком дискутирующем жесте, импульсивно подрагивали. Казалось измождённое тело вот-вот рухнет на мраморный пол, но то ли несгибаемое упрямство, то ли женская выносливость поддерживали балансирующую Машу.

Возможно луч Грейва парализовал её мышечную активность и у неё просто не было выбора. Максим открыл второй чемодан, быстрым движением пальцев проверил сохранность посылки, взглянув на Андрея, ухмыльнулся поймав его сочувствующий взгляд.


– СМЕшнаЯ прАВДА? ПУсТЬ поМОЛЧИт, еЙ ЭТо ПОЛЕЗно. Вот ЗДЕсь чуДЕСА поИНТЕРЕСнее, ПОДОйди, СМОтри КАКАя маЛЕНЬкая капСУла, нО даЁТ, такиЕ БОЛЬшие ВОЗможНОсТИ, ДлЯ ПОлНОты ЖИЗни.


Подрагивающие пальцы стали заправлять капсулу в Грейв, Маша тихо заскулила, Андрей обернулся, в этот момент его левое плечо обожгла вонзившееся капсула.

Его обученное тело среагировало мгновенно, отпрыгнув от стола он пригнувшись замер. Следующим движением должна была стать быстрая атака, но какой то необъяснимый психологический барьер, остановил его агрессию.


Возможно, вещество из капсулы уже подействовало, вдруг всё происходящее стало для него абсолютно безразличным. Теперь, даже мучения девушки находящейся в стопроцентном мышечном тонусе не беспокоили его совесть так сильно, хотя он и осознавал, что обрёк её на пытки.

Вот прибор Грейв теперь восхищал и интересовал гораздо больше, ему вдруг захотелось иметь такую замечательную штуковину, а самое главное, как же он завидовал этому «дохлому» Максиму.


«Ну почему всегда самое лучшее, в этой жизни достаётся вот таким жидким, желчным типам. Зачем им столько денег, власти, если у них даже нет нормальной человеческой мечты». Спецназовец уже почти ненавидел своего шефа, «Мало того, что у него всё есть, он ещё и над простыми людьми издевается, как же хочется ему насолить». Но самое большее, на, что его хватило, казалось произошло даже не по его воли, а ей вопреки. Андрей, всегда с почтением относившийся к начальству и приказам демонстративно развернувшись к ненавистному начальнику спиной, подошёл к Маше. Взяв девушку за окаменевшую руку, спросил:

– Он тебе делает больно, может тебя положить на пол?


Глаза девушки, покрасневшие от нечеловеческой перегрузки, просигналили о помощи. Не обращая внимания на Максима, внимательно изучавшего психические рефлексы подчинённого после инъекции, Андрей словно несгибаемую статую переместил Машу в горизонтальное положение. Правда от этого в её состоянии ни чего не изменилось, она также глубоко дышала вращая глазами.


– ПОчеМУ тЫ ЕЙ ПОмоГ, ЖАлосТЬ МУчаЕТ?

– Нет, мне просто НЕПРИЯТНО, то, что Ты это делаешь, её страдания вносят дискомфорт в моё настроение.


– ХороШО, поЙДЁМ ДальШЕ, пО ПУтИ УСОвеРШЕНСтвовАНИЯ. ТАК освоБОЖДАЮ раЗДРАжиТЕЛЬ. МаША БеЗ МЕДвеДЯ, кАК тЫ СебЯ ОЩУщаешь? поЛЕжи ПоКА, ОТдохНИ и ПОмоЛЧИ, СКОро и дО ТеБЯ ОЧЕредь дойДЁТ. АнДРЮша СКольКО бЫ тЫ хоТЕЛ еЩЁ проЖИТ? ПРИбавь к СВОим соРОКА ХОТя бЫ СТо. дА еЩЁ МОлоДЫМ, Не СТАРея нИ нА ОдИН гоД.


– Жить так долго и всё время работать на тебя? Боюсь, что очень быстро надоест. Хотя оставаться молодым приятно, а как же пенсия по выслуге лет и всё такое. А то в сто сорок лет выбросите меня на улицу, без льготного проезда в «метро три»?


– Ха, хА, Я уВАжАЮ юмОР, ВИЖу тЫ Не ТЕРяеШЬ прИСУтсТВИЯ духА! НАМ НУжНЫ ДЕеспоСОБНЫе, ПРОдуктивНЫЕ СОтрудНИКИ, долгоСРОЧные ПРОектЫ, ТРЕбуЮТ ДОЛгоЖИВУщиХ СОТруДНИкоВ. НасЧЁТ псиХОЛОГИческой СОВМЕстиМОСти, нЕ переЖИВАй, Ещё НЕсколЬКО инъЕКЦИЙ И тЫ ПоймёШЬ вСЮ ПРЕлесТЬ РАбоТЫ сО МНОй. Х, кх, х… ПОдойдИ побЛИже, И нЕ прыГАЙ, кАк кенГУРУ, А тО слУЧАЙно поПАДУ в МашУ И оНА БУдеТ соЗДАвать ТеБе диСКОМфорт еЩЁ лЕТ ДВЕстЕ.


Яростная ненависть к «застольному червю» и безразличие к глупой, твердолобой вдруг обмякшей статуе Маше нарастала в Андрее с невероятной быстротой. Восприятие событий переплеталось в кошмарный клубок. Почему человек, которого он так ненавидит, желает продлить его жизнь ещё на сто лет? Откуда появилась эта ненависть и это безразличие, неужели на его сознание так быстро подействовало лекарство?


Интересно, как оно будет действовать, временно или всю оставшуюся жизнь? Неужели это всё возможно или это просто страшный сон?

Рассуждая, он не заметил, как оказался возле стола. Максим любовался маленькой капсулой, полыхающей рубиновым светом у основания Грейва, универсальное устройство сладко замурлыкало и проглотило эликсир столетней молодости. От этого мурлыканья в душе курьера разлились благодать и спокойствие, волшебный звук заставил его закрыть глаза, подчинившись он окунулся в блаженное детство.


Ты, купался в этой мелкой речушке, что там в заливном лугу! – Нет? Пойдём быстрее. Значит ты не видел прекрасный золотой песочек, который устилает берег вокруг небольших озёрец и их дно? Дно сверкающее на солнце своей желтизной. Не бойся там мелко, вода тёплая, даже если прольёт сильный ливень она будет парить разогретая солнцем, как будто дома в тазике. А рыбки, какие они классные, знаешь такие синие, как пятачки, мы их зовём «синюшки».


Всё из-за воды. Она будто застывшее стекло, только в речушке немного зеленовато-голубоватое, а в озёрах иссини белая, её можно просто зачерпнуть в ладони умыться или попить. Смелее не надо бояться плыви и наслаждайся этой чистотой, ну давай, давай, смелее… Смелее…


Его школьный друг с разбега плюхнулся в воду, в брызгах на мгновение расцвела радуга и упала на Андрюшу. На другой стороне озера, возникла странная фигура человека в длинной белой накидке, с распущенными до плеч волосами. Силуэт пришельца двигался по воде со стороны солнца, ослепляя оно мешало мальчику рассмотреть лицо.


Вдруг зазвучал голос, казалось звучало небо, трава, деревья и сама вода по которой шёл этот человек… «Я забрал у людей страх перед неизбежностью, сделал их свободными для мира и открытыми Господу.

Стоит ли каждый раз возвращаться к страху пред бездной, если вы пришли из бездны? Распахни свою душу Господу и Господь откроет для тебя не бездну, но бесконечность. Нельзя растянуть жизнь, как башмаки из козьей шкуры. Путь будет длиннее, а смысл останется прежним – дойти».


Открыв глаза, Андрей понял, что лежит на полу, под ним нет никакой хрустальной водицы из его детства. Постепенно вспомнив, кто он и где находится осмотрелся. Маша почти полностью восстановилась и теперь жалостливо смотрела, как он приходит в себя. Всё-таки удивительные существа эти женщины, ещё недавно она готова была разодрать всю его одежду, а теперь готова разорвать Максима, за причинённые Анри муки. К сожалению Максима, Андрей не видел левый край стола прикрывал его начальника для обзора, он только слышал, как весело запела электронная штуковина, Макс тут же подал голос:


– ВоТ ТаК, МЫ ВыпеКАЕМ ВЕчныХ ГОрцЕВ-МАКлауТОВ, нА РУСскоЙ зеМЛЕ. ОтдОХНИ, остаЛОсь СлеГКА изМЕНИть ПОДкорКУ и тЫ в ДЕлЕ.


– Я видел Христа, он просил меня ни чего не делать…


– НАшЕ ДЕЛО ПРавОЕ, ПоБЕДа Будет ЗА? ПРАвиЛЬНо, З а Н А м И. ИдиОТ, тЫ, чТО дейСТВИтельНО ВЕриШЬ В эТИ ЕВреЙСКИе сКАЗОЧки. ВсЕ ЭтИ РЕлиГИознЫЕ ШТУЧки, ЭтО ПРОСто УДОбныЕ МЕтодЫ УПрАвЛЕниЯ ТОлПОЙ. ВСЁ ПросТО КРАсиШЬ В РАзныЕ ЦВЕта, ПРИдумыВАЕШЬ РАзНЫе РЕЛИгиоЗНЫе теЧЕНИя, И СТАлкИВАЕШЬ БамИ, А СаМ сНимАЕШЬ СЛИвКИ. ПРОсниСЬ МЫ АТЕисТЫ, «А ВМЕстО СЕрдЦА ПЛамеННЫЙ МОтоР…» НеТ НИкаКОЙ дуШИ, ПРосТО НАБоР РЕфЛЕКСОв ПЕреВЕдённЫХ в НЕЙроннУЮ ЭлеКТРИчеСКУю проГРАММУ. ЖАлКО ТОВ. ПАвлоВ РаНО оТ НаС УшёЛ с СОВРЕменнЫМИ КОмпЬЮТЕрами, оН БЫ, эТО БЫСтро ДоКаЗал.


– Меня родители тайком крестили, отец был коммунистом, за такие вещи из партии исключали и даже хуже. А он вечером подъехал, погрузил нас с матерью в машину и в церковь, боялся, что буду не крещённым, расти…


– ТвОЙ ОтеЦ УжЕ ГниЁТ, а Я МЕжДУ ПроЧИМ ПОстаРШЕ ЕгО НА ШеСТЬдеСЯТ леТ, И тЫ теПЕРЬ переЖИВёшь СВоИХ РоВеСТНИКОв НА МноГО ЛеТ.


– Смысл в чём смысл… такой долгой жизни?


– В тОМ, чТО Я с ТОбоЙ РАзгоВАРИВАЮ, А ТвоЙ ОТЕЦ НЕТ!


– Он приходит ко мне во сне, часто даёт советы, предупреждает о каких то событиях.


– ЛАдНО, Я понЯЛ ПРичиННО СЛедственНЫЕ проЯВЛЕния, ТвоеЙ БОлезНИ. ТаК, НУжнА СИНЯя КАпСУЛа.


– Повторяю, Я НЕ ХОЧУ!


– НЕ МУчайСЯ, ПосЛЕ ЭтоГО ЛЕкарСТВА у ТЕбЯ УжЕ БОЛьшЕ не ОСтаНЕтСя НИ кАКих СОмнеНИЙ В МОеЙ ПРаВОТе, Я БудУ ТВоеЙ праВДОЙ, и ГАзеТУ чиТАТЬ не НУжнО. О, оХ, КАкоЕ ЖЕ У меНЯ ЕГОднЯ НАстРОЕНие, КАК БудТО ПЕреД, ЧеМ ТО ГРАндиОЗНЫм.


Краем глаза Андрей увидел, как Маша поползла к столу. Он не мог понять, для чего она это делает, но испугавшись, что Максим заметит движение, стал громко упрашивать, не делать больше инъекций. Начальник, отвечая своей булькающей речью, похожей на кулдыхтанье индюка, согнувшись над чемоданом, искал нужный препарат.


Девушка доползла до кресла, резко выскочив из-под стола, схватила кейс-сейф с электронными деньгами, и нанесла страшный удар по голове великого серого «доктора». Увесистый с острыми титановыми углами кейс буквально снёс голову Максима, Андрей вскочив бросился к столу. Первое, что он должен был сделать, это обезвредить Грейв, заискрившийся в конвульсирующей руке хозяина.


Выхватив гладкий прибор, Андрей в ужасе замер, на кресле в жестком каркасе находилась половина тела. Торс продолжал двигать руками, опускаясь под стол он перебирал прозрачные шланги с розовой жидкостью. Руки шарили по столу нажимая всевозможные значки светившиеся на идеальной поверхности. Маша в истерике зашлась диким смехом, подскочив к голове, в шоке схватив её за волосы, потрясая в воздухе закричала – Я победила «голову профессора Доуэля»!


3. Ты не знаешь откуда твой голос воскреснет


Ты не знаешь откуда твой голос воскреснет,

Я прошу тишины ты желаешь трубить.

Мир щекочет дразня своей дрянью вещей,

Ты срываешь одежды с себя и с меня…


Шок переживала не только Маша. На недосягаемой для внешнего мира глубине М-3, в комнате для переговоров похожей на бункер из сверхпрочного сплава: кремния, титана, бетона и фарфора, в анатомических креслах погрузились в оцепенение четыре фигуры.


«Дети подземелья» недавно наблюдавшие триумфальное действо, по созданию вечных слуг, созерцали лихорадочный танец девушки Маши с головой Максима в руках.

Больше всего их беспокоила судьба алмаза. Конечно они ни, как не ожидали такого переворота в своем «погребке». Включив сигнал тревоги, «Совещающиеся» молча наблюдали за трансляцией полно – объёмного, лазерного изображения в центре комнаты.


В кабинет Максима ворвались люди в сером, они бросились к столу. Андрей, направив на них Грейв приказал, что бы они замерли. Все пять агентов повисли в воздухе, стремительные позы напоминали стоп кадр на видео изображении, а их вытянутые в беге лица излучали агрессию.


Вглядевшись в одно из лиц курьер узнал в нём своего армейского дружка Гризли. Пока Маша поставила голову на стол и пыталась понять откуда растут ноги этой кибер диковины, Андрей подошёл к агенту и приказал говорить, прибор муркнул и лицо застывшего Гризли ожило.


– Друг мой, ты нажил себе большие неприятности, даже не представляешь с кем связался. Ну, ладно эта веселуха в бейсболке, её понять можно испугалась, но ты то Фомин, ты же серьёзный человек, остановись и сдайся.


– Контракт не предусматривал каких либо «усовершенствований» моей личности.

– Да при чём здесь контракт, мы все прошли через эти изменения и как видишь хуже от этого не стали. Нельзя плевать против ветра, ты даже шага не сделаешь, а тебя уже поймают.


– По-моему шагать перестали вы. Анри не слушай его, они нас законсервируют при помощи какой ни будь своей микроволновки. О Господи, он заморгал глазами, твой Макс он… смотри, голова оживает.


– Конечно оживает, он может протянуть на автономном питании несколько часов. Внизу вместо шеи основание, это и есть блок автономной жизнедеятельности. На нём дисплей. Он работает? Появляются какие нибудь надписи? Андрей прикажи ей установить голову на место, не забывай, что это живой человек!


– Послушай Григорий, ты создаёшь дискомфорт, «не забывай», что я н е д о д е л а н н ы й, а эта голова не успела впрыснуть в меня все свойства «нового человека». Поэтому, будь поосторожнее со своими приказами и просьбами, теперь моя управляемость под большим вопросом – даже для меня самого.

И потом Гризли, давно ли ты стал таким сентиментальным, подумаешь одной головой больше другой меньше. Ох уж эти головы, сколько же их было снесено – и наших и нами. А, вспомнил? Гриша…


– Такие головы не слетают просто так. В прошлом, это был важный государственный деятель, да и здесь он занимает не самое последнее кресло. Андрей одумайся, сделай последнюю инъекцию и вместе с нею ты получишь всю положенную информацию, в том числе и по «М-3», и о субординации, и о…


– Да, ты прав информация сейчас не помешает, по моему там была синяя капсула, Машенька принеси пожалуйста синюю ампулку из ящика Пандоры.


– Анри, у тебя просто перегрузка психики, это не удивительно после всех этих прививок. Не слушай его, послушай меня хоть я и женщина! Эта инъекция подчинит тебя их приказам.


– Это правда, Гризли говори? Обманешь, Грейв уличит тебя во лжи, тогда, поверь я церемонится не буду. Молчишь? Значит – правда? Ладно, так значит, подчиняешься тому кто делает прививку? Молчишь? Значит – правда? Маша, где капсула?


– Я тебя умоляю, как будущая мать, как женщина, как подруга по несчастью не делай этого.

– Мне кажется, Макс был прав, предсказывая Мария, что ты ходячий «дискомфорт», прошу просто принеси синюю ампулку.

– Интересно А н д р ю ш а, с каких это пор мы перешли на «Ты», хотя знаешь мне кажется, если даже ты станешь обращаться ко мне на «Вы», твоим привитым мозгам это уже не поможет, вот держи свою капсулу.


Подойдя «скорбной» походкой, Маша протянула капсулу, Андрей, быстро заправив её в «Грэйв», и выстрелил… не в себя, а в Машу.


Девушка, отпрянув в сторону, завертевшись волчком, обрушила на пол несколько коллег Андрея. Коллеги падали, но так и оставались, словно застывшие оловянные фигурки солдатиков. Полёт ужаленной пчелы Маши продолжался, не смотря на все уговоры, успокоится и остановиться. Рухнули остальные окаменевшие бойцы. В бешенстве Машенька вскочила на стол, яростно схватив голову Макса стала её трясти со скоростью отбойного молотка, попутно скрупулёзно обвиняя во всех смертных грехах.


Вдруг голова открыла глаза, возможно, кто-то другой от неожиданности и страха, отшвырнул бы подальше, это чудо современных медицинских технологий, но только не «привитая» Мария.


Вытянув руки она отодвинула голову в сторону и с ехидцей спросила.

– Проснулись «спящий красавец», как приятно смотреть в ваши честные глаза, жалко, что мы не слышим «ЧУ у д ДЕ е с т НЫ й» голосок. – Вдруг пародия на Макса прервалась и девушка разродилась необъяснимой тирадой. – Ой, ой, что со мной, я знаю теперь я знаю всё, всё, всё! Ха, ха, ха. Знаю! И кто его знает, чего он моргает? Нет, нет, Анри я не сошла с ума, я действительно – всё знаю – Андрюша! Тук, Тук, Тук. Проснись. Смотри. Твой головастик Макс в полном «восторге» от моего просвещения, видишь, у него на ошейнике появляются буковки, так он теперь разговаривает. И «МеНя» это вполне устраивает.


– Ещё раз прошу поставить голову на место! – прокаркал лежащий в позе индийского слона Гризли. – Ты же сама говорила, что ты женщина, как тебе не стыдно, это же садизм, где твоё воспитание и образование, как же тебе не стыдно?


– А – я, Я – «П О о п П Р р о Ш У» не ТЫКАТЬ! И не грубить Д Е В У Ш К Е! Тоже мне гуманист из спецназа, вас в застенках ГУЛАГов учили общаться с дамами, господин «настоящий подполковник»?

Видите, Григорий Алексеевич Глушко, он же «Гризли», он же «Глухой»… теперь я и про Вас знаю всё и не только о вас мелких служащих, а кое-что и про эту таинственную подземную империю.

Эндрю мы должны побыстрее убираться отсюда, за нами наблюдают, по «моим» сведениям хи, хи, х в этих стенах по сто пять видеокамер на квадратный метр, а если быть точнее сами стены и есть видеокамеры.

Специальное кристаллическое напыление преобразует любые типы световых, электромагнитных, звуковых сигналов и передаёт в реальном времени всё, всё, всё прямо на стол заинтересованных долгожителей.


О Господи, меня прям распирает от знаний, а «знания сила», ну как нам известно. О силы небесные, чего же я только не знаю, а самое главное забыть не могу… ХИ, хи, хи – Анри у них здесь такие чудеса зарыты под землёй!


Маша закружилась в вальсе с головою Макса, громадный кабинет наполнился звуками её каблучков, она уже не говорила, она почти выпевала слова.

– Есть антигравитатор, с его помощью метро парит над землёй, а ещё вечный двигатель, он ток вырабатывает и передает без проводов по воздуху, представь у них здесь…


– Фомин, это была самая большая ошибка твоей жизни, уколоть ей капсулу информационного ретранслятора. Женщины и без него сума сходят от болтовни. – Григорий выдавливал из себя слова, словно охрипший гурман выплёвывал ливерную колбасу. – Если у неё оставалась возможность отсюда спокойно вернуться домой, то с этой штукой в теле она практически труп.


Девушка в танцевальном ритме только ей одной известного танца, приблизилась к куче мала из обездвиженных мужских тел.

– Трупом, через восемь минут двадцать пять секунд, станет Григорий Глушко, если конечно его сослуживец и протеже Андрей Михайлович Фомин, по армейской кличке Фома, не разблокирует при помощи прибора Грэйв, это почти лопнувшее от напряжения тело «Глухого», да ещё «Гризли» ха ха ха… валяющееся у моих прекрасных ног!


Будто в подтверждение своей красивой ногастости, Машенька стала откаблучивать танец «Маленьких лебедей».

Андрей развернулся к Григорию и внимательно всмотрелся в набухшее от напряжения покрасневшее лицо, направил на него транслятор воли Грейв, спросил – Чудить не будешь Гризли?


Глухой Гризли согласившись не чудить невнятно промычав, что то в ответ, Фомин направил на него Грейв и тут же его тело расслабилось, буквально расплющившись по полу.


– Как романтично, как смешно бывший спецназовец «Фома» спасает друга «Глухого – Гризли!» – прямо перед неминуемой смертью от Перенапряга на работе! ХА, ха, ха. На что уж я сентиментальна, но такой слюнявой сцены даже в российских телесериалах не увидишь, я то думала Анри Фомин вы кремень.

Вы бы лучше Андрюша спросили коллегу, как нам избежать газовой атаки, которую по инструкции «4 – КтС» должны с минуты на минуту, начать против нас, ваши бывшие начальнички? Или вы считаете они с нами тоже в гуманизм будут играть? У нас, остаётся два шанса из ста – остаться в живых, я изучила вопрос и знаю, как отсюда выбраться, но вам господин Фомин Андрей Михайлович ни за, что не скажу.


– Мари, Марине, Марья, Мариша, Маша не раздражай солдата, пожалуйста, не забывай, что у меня в руках чудесный приборчик по имени Грэйв, ты что хочешь, что бы я им воспользовался и против тебя?

– Вот именно! Хочу, воспользуйся, применяй, поковыряйся у меня в голове, сам всё увидишь, иначе если я стану пересказывать, эти подземные «гоблины» узнают наш план. Придуманный гениальной Маринэ, Мари, Машей, Марианной хи – хи.


Андрей подойдя вплотную к девушке заглянул в смеющиеся глаза, немного неуверенно поднёс Грэйв к её голове, но твердо произнёс – Хочу увидеть план нашего спасения.

Ничего не произошло. Замерев, они смотрели друг на друга, но пауза была не долгой, Маша вынула из под мышки подслушивавшую их голову, отошла поставила её на стол и снова вернулась к Андрею.

– Попробуй ещё раз…


– Хочу увидеть план спасения. – Словно заклинание повторил Андрей.


Тишина. Григорий отошедший от невольного столбняка, снова робко попросил:

– Фома прошу остановись, у вас ничего не получится, не слушай ты эту сумасшедшую, лучше сдайся и может быть, ещё есть шанс всё утрясти, может…

– Глухой, заглохни! Я же просил тебя не чудить… молчишь, значит получается, прибор меня слушается.


– Анри ты просто мой герой, молодец нельзя давать им спуску. Попробуем ещё разок, просто будь более решительным и не бойся командовать. Я готова.


Третья попытка оказалась счастливой. На короткий миг план гениальной Мари, Маши, Маринэ высветился в Андреевой голове. Андрей, окрылённый успехом впервые улыбнулся, подошёл к столу сел на него рядом с головой Макса. А, Маша села в кресло поверх механического тела.


Внимательно всмотревшись в странные световые диаграммы на крышке стола, чудесным образом поумневшая девушка быстро нажала несколько символов. Гризли подпрыгнул и устремился к голове, схватив её он отлетел в сторону. Всё пространство вокруг стола засияло лазурным светом.


Сияние поглощало еле видимые объекты, внутри сверкнула молния. На полу кабинета остались беспорядочно сваленные полумёртвые тела охранников. Рядышком возвышался превращённый в статую начальник Глухой – Гризли, в руках словно Медузу Гаргону он держал голову Макса, безумно вращающую выпученные глаза.


4. Весело молчать.


Он и не думал говорить о том,

как весело молчать.

Катились с гор поджав хвосты -

те кому нечего терять.

Стихи Пушкина к Мордашову


Звон перерастал в шипящий свист, свист выплёскивался в шум океана, рассыпающегося выбросами лавы. Буро – бордовые пятна выплывая из слепой тьмы, бешено бухали громадными барабанами в глухие бетонные стены. Пережить такую боль было невозможно, что же делать…

Кричать и звать кого-то на помощь? Кто–то же должен помочь, если так невыносимо больно? Неужели некому разделить с ним этот кошмар?


Внезапно в голове, что-то булькнуло и…УФ…УХ ты…О, вот… Я думаю! Странно, боль прошла, но почему я ничего не вижу? Глаза открыты… а… Тьма, темень – тьмущая! Прорезая внутреннее пространство, выплыл свет. Бурое пятно треснуло ослепив неумолимым сиянием, крик боли вырвался из груди, хватая ртом воздух приподнялся на руках.

У меня есть тело, как это понимать – «У меня», «Я»? Имя «Я»? Нет, стоп – Вспомнил, меня зовут Андрей, по-моему я только, что заново родился. Да, это не смешно… Заново, почему здесь так темно и сыро, что это ещё за яма? Глаза стали понемногу адаптироваться к полному мраку.

Твёрдое пространство холодило спину, нужно приподняться. Вдруг неясная серая тень пугающе нависала над ним, возбуждённое сознание рисовало громадного монстра, застывшего перед броском.


Что–то или кто–то внимательно всматривался в курьера. Чудовище росло и вдруг с диким воплем ринулось на Фомина. Острые когти вонзились в щёку, столкнули с твёрдого покрытия на мягкую землю, «нечто» запрыгнув сверху, мёртвой хваткой вцепилось в тело. В ярости Андрей вывернулся, отпрыгнул в сторону, но новая атака неизвестного существа сбила его с ног. Они снова покатились по мягкому полу, нападавшие «нечто» наносило режущие удары.

Выбрав момент, интуитивно увернувшись от очередного выпада, бывший спецназовец наугад нанёс несколько ответных ударов.


Чудовище, взвыв, отпрянуло в сторону, последовал глухой звук падающего тела. Осторожно приблизившись к поверженному страшиле, он попытался на ощупь произвести опознание наподдавшего. Какого же было его удивление, когда оказалось, что на него нападала женщина. Ощупав её груди и бёдра у него не осталось никаких сомнений, чудо – юдо исчезло, всего лишь навсего женщина. Память опрокинутая во тьму не давая никаких шансов понять, где он находится и что, это за амазонка пытавшаяся вырвать его сердце.


Хотя бы какой ни будь источник света. Возможно, что-то бы и прояснилось,если бы можно было всё ощупать. Глаза пуская в мозг, непонятные мыльные пузыри, серые кольца, только путали картину окружающего тёмного пространства. Фомин стал обшаривать громадный постамент, повторяя про себя, как заклинание

– Кто же я такой, зовут Андрей ну и что? Ну и что? Зовут Андрей, ну и что за?


Внезапно его руки прикоснулись к приятному на ощупь цилиндрическому предмету, который тут же вспыхнул северным сиянием. Прибор легким мурлыканьем практически сразу же защекотал слух, напоминая кошку вернувшеюся к хозяину. Фомин глупо улыбнувшись неясным воспоминаниям, взял поющий факел подошёл к девушке, присел рядом и внимательно стал рассматривать вроде бы знакомое лицо.


Посапывая, как ребёнок слегка вздёрнутым носиком, она во сне что-то шептала красиво очерченными губами. Волосы, пушистым ореолом прикрывая брови, путались в ресницах. Андрей склонился над этим чудесным созданием, ещё недавно пребывавшим в образе чудища.

Ему захотелось прикоснуться губами к её закрытым векам, прижать к себе стройное женское тело, обнять и никогда не отпускать. Вспыхнувшие в нём инстинкты, силой возбудили необычайные фантазии. Дотронувшись кончиками пальцев до её щеки, он убрав волосы слегка погладив маленькое ушко, потом приподнял её голову от земли.


В этот момент девушка открыла веки. Вглядываясь в эти излучающие нежность глаза, он начинал осознавать, смешную необыкновенную радость и чистоту, ему показалось, что с подобной близостью до этого момента ему ещё не приходилось встречаться. Их тела наполнила приятная лень, лень – которой не нужно было бороться в яростной схватке желания, наоборот все движения были плавными и медленными. Ощущение того, что всё это происходит с ними впервые, не покидало ни на секунду, обнаженные Адам и Ева исследовали каждую частичку тела друг друга.


Прикосновенья губ тонкой паутинкой сплетало на теле каждого из них ловушку из невероятной страсти. Страсть сплетая тела то раскачивала их в качелях, то подвешивала над землёй в гамаке, потом вдруг разбрасывала в разные стороны на батуте сексуального восторга. Словно дети, играющие в запретные игры, они поедали время и силы отпущенные свыше.

Изолированные от внешнего мира, лишённые груза воспоминаний прожитых лет и каждодневных амбиций под названием « Это необходимо сделать», «Нужно стремиться к успеху» – Всё это было отброшено и вот уже их блаженная близость переросла в любовь. Ярость сливающая тела в единый организм поработила настолько, что объединённое сознание уже давно потерявшее связь с внешним миром не замечало источников раздражения, а было всего лишь на всего подставкой для их восхитительного действа.


Грэйв не понимая эмоциональных команд нового хозяина, искрился испуская молнии и фейерверки, шипел и свистел. Электронный механизм по-видимому на свой лад пытался облагоразумить людей, но, в конце концов, устав или потеряв всякую логическую нить, включив защитный режим от перегрузок и самоуничтожения, стал наигрывать классические мелодии.


"Бесконечность тоже имеет границу, она всегда граничит с новой бесконечностью." С. А. Мордашев


Разум постепенно восстанавливал свои позиции, распластавшись на полу разгорячённые тела тяжело дыша, возвращались к реальности.

Машенькино взорвавшееся страстью тело, искрилось от мельчайших капелек пота под цветомузыку испускаемую Грэйвом. Восторг пережитого наслаждения не давал покоя её женской сущности. Девушка беспричинно смеясь, прижималась к мускулистому телу перебирая тоненькими пальчиками волосы на Андреевой голове и тихо, словно боясь испугать наслаждение нашептывала ему на ухо:

– Смешной, знаешь ты очень смешной, я когда увидела тебя первый раз, ты ещё вышел из этой громадной, чёрной машины, маленький такой смешной, как взъерошенный воробушек. Такой взъерошенный, маленький… и серьёзный, мне тебя так жалко стало, ну вот, сразу надулся… Я же не знала, какой ты на самом деле… герой.


– Они нас найдут, так просто от них никто не уходит. Здесь даже моё геройство не поможет. Я должен разобраться с этими чудесами в чемоданах, это хоть какой то шанс.

– А ещё ты сильный, ловкий, я таких мужиков сто лет не встречала. Все какие то ватные, как бабы или чурбаны неотесанные… Ты тоже конечно не подарок, зато ты мой… Ну какой же ты смешной, мне так с тобой весело, голова словно снежинка, а я как отмороженная, наверное несу всякую ерунду?


– Интересно, какой же там код? Взламывать замки нельзя, боюсь, что всё само уничтожится, или ещё хуже заминировано… Код, код, какой же на них код? Идиот сто раз таскал эти торбы, ну кто бы знал, что так случится?


– Мне даже кажется, что ты мне снился в детстве. Серьёзно ну, что ты так смотришь, не надо… Я боюсь, когда ты вот так смотришь… Сейчас начну кусаться хи, хи, хи… Маленький мой, хорошенький, солнце моё нежное, приляг, давай просто полежим, знаешь так, как два ленивых плюшевых медвежонка. Не сейчас же прямо они нас убьют, я схожу с ума от твоих рук, сильной груди… Ты ею меня просто расплющил, асфальтоукатчик да и только, ну поцелуй меня Андрюшенька…


– Ты кем работаешь – каким то программистом?

– Ха, какой же ты умный, а как ты догадался, неужели моя профессия накладывает, такой отпечаток?


– Господи… Я тебя прошу, успокойся. Когда я тебя раздевал из одежды выпали визитки.


– Ты не поверишь, как давно меня так страстно никто не брал. Был правда один немец, ну ещё и эфиоп… Но это так… мимолётно, ну а ты мой маленький… Превзошёл всех!…


– Ответь, ты когда ни будь работала над программами кодов? Хотя бы знаешь, как к ним подступиться? Пойми, у нас осталось максимум десять, пятнадцать часов. Потом уже не спрячешься не среди немцев, ни тем более среди негро эфиопов, и даже если будешь выдавать себя за Майкла Джексона.


– Хи, хи, хи – как это за Джексона, он же перекрасился, то есть я хотела сказать он обелился. А, поняла… Ты просто прелесть, смешной. Ну не дуйся, у нас есть один приборчик на работе, там всё по серьёзному, но поверь… теперь с моими знаниями, мы можем обойтись и без него, ну иди ко мне Андрик.

Маше было особенно приятно произносить «МЫ» или «МОЙ». Она каждый раз когда повторяла, как заклинание эти местоимения то испытывала сладкую мелкую дрожь, пробегавшую от вздувшихся грудей к животу.


Захватив ногами ногу Андрея, прижавшись к его бедру она нежно целовала его подбородок покрытый легкой щетиной. При всём этом увлекательном действе, она успевая информировать Своего Героя, об Их совместном недалёком будущем:

– Ёжик МОЙ колючий, всё у НАС будет нормально, поверь я знаю Мы выберемся из этого подземелья, мама Нам такой классный банкет закатит, она у меня такая деловая, но добрая – хоть и в мэрии работает.


– Почему ты всё время говоришь о своей матери, у тебя, что нет отца?


– Отец бросил нас, когда я была совсем ещё маленькой, четыре или три года прожил и бросил. Мама тогда в комсомоле работала, возвращалась поздно, ты не представляешь, что такое общественная работа? Ни одно мероприятие нельзя было пропустить, вот какая мощная тогда при коммунистах была идеология.

Сейчас уже не то, сейчас всё за деньги! А, мамины убеждения сначала сделали её третьим секретарём райкома КПСС, ну а после и до Моссовета протолкнули.

Естественно коммунисты, как настоящие товарищи «своих» не бросают, сейчас она в мэрии… тоже неплохо зарабатывает. Мамулечка моя любимая, вся в шоколаде. А отец, ну, что? Отец в чём-то по-своей деревенскости, её заподозрил в измене, приревновал из за частых мероприятий, устроил драку, избил маминого… непосредственного начальника, сына старого большевика.


Оказалось, он несколько раз подвозил мамулю после поздних заседаний на своей служебной «Волге». Вообще, отец был странный, не мог он, как-то приспосабливаться или крутится. Как тогда говорили: «Хочешь жить, умей вертеться» и «Будешь в шоколаде!».

Недавно, месяцев шесть назад он позвонил, встретились, хотя мама была против.

Я поехала, спросила почему, почему он не появлялся раньше?


– Ну и что же он ответил, подожди угадаю, неужели во всём обвинил мамулю?


– Анри не нужно так, не подумай, что мы с мамой, какие то мужененавистники… просто мужчина, для того, что бы его любили, должен быть сильным и успешным.


– Это старая песня о главном. Естественно, «ботаники» из под забора никому не нужны. Естественно легче полюбить принца на белой кобыле, Феррари или Макларэне. Твой отец, он чем занимается?


– Знаешь, здесь становится холодно.

– Наверняка под ВАШ с мамулей шаблон настоящего мужчины, твой отец не подходит. Мой отец тоже не был суперменом или олигархом, ну и что, из-за этого он перестал быть моим отцом?


– Посмотри там, где-то с твоей стороны лежат мои вещи.

– Отец приходил с работы вымученный, как карла в шахте, умывался, сбрасывал с себя строительную робу и не садился ужинать, а первым делом принимался доделывать мою деревянную машину. Точную копию легкового лимузина с откидывающимся верхом. Это было самое прекрасное время, детство. Отец усаживал нас с сестрой на плечи, доносил до голубятни, подсаживал на лестницу, вместе мы взбирались на крышу гонять Дутышей и Турманов.


– Не знаю, о каких «Дутых» голубях ты там помнишь, но «наверняка» твой отец даже деревянных Жигулей не имел, а мой если бы был настоящим мужиком, не плакал бы двадцать лет. Нужно было бороться и с обстоятельствами и с мамой, а не ковыряться всю жизнь в своей беспомощности. Ладно давай вставать, ну не обижайся, сам же говорил времени осталось мало.


– Ночью, украдкой я пробирался во двор, взбирался на голубятню, смотрел на бесконечные мириады звёзд и мечтал. Если бы тогда у меня были такие чудесные крылья, как у этих птиц, вот я рванул бы туда к ним. Представляешь увидеть, что там срывается в этой бездонной пустоте, там обязательно кто-то живёт, я верил они наблюдают за нами и когда нибудь… Они прилетят и всё объяснят, а может быть, даже возьмут с собой.


– Господи, какой же ты… Ну, прям сплошной «кусок» сантиментов, но я должна предупредить, скоро сюда прилетит кое-кто жестокий и злющий и хоть я и не инопланетное существо, но тоже могу объяснить, как отсюда выбраться. Объяснять…или?


– Ты очень «приятный» человечек, для меня это стало ясно в первые же минуты нашей встречи.

– Вот о чём я мечтала всю жизнь, после хорошего секса пособачиться с любимым, как же, это похоже на семейные отношения. Маленький мой ну не злись, пойми притираться друг к другу в таких экстремальных условиях очень и очень не просто, особенно для такого ранимого хрустального сосудика, как я любимый.


– Где мы? Откуда у меня появилась эта сентиментальность, несу какую то чушь. Неужели так подействовала инъекция Макса? Странно я стал, так много говорить.

Не понимаю, что со мной?


– Успокойся, любимый…

– Объясни, что со мной происходит, а что изменилось в твоём сознании, сколько это лекарство будет действовать, ты же у нас теперь хранитель знаний?


– Спасибо, что не обозвал библиотекой имени Ленина, а «воще» по натуре, ты случайно не садист? Почему ты так поступил? Зачем стрельнул мне в ягодицу этим «Ядом знаний». В первые секунды я даже тебя возненавидела! У тебя, что крыша поехала, это у женщины самое чувствительное место – попка…


– Моё сознание изменилось, за те несколько минут после прививки, логика приказывала эмоции отключились, вместо головы микропроцессор от ноутбука – пентиум двадцать пять. Думаешь я раздумывал в какую ягодицу стрелять?


– Маленький, прости меня дурочку, я совсем забыла, что ты тоже жертва.


Девушка придвинулась к своему объекту обожания, но в этот момент пространство походившее на перевёрнутую миску, стало мерцать лёгким свечением. Стены становились прозрачными, сквозь разверзнувшуюся твердь беглецы увидели тысячи туннелей, переплетавшихся между собой и скрывающихся в бесконечной перспективе подземелья.


– Что это?

– Я же говорила, нас будут искать, сейчас они просвечивают все районы подземелья. Одевайся быстрее мы должны извлечь из стола пространственный телепорт.

Или, что будем летать с чемоданами денег, как бюрократы на столе?


Маша подскочив к столу с яростным выражением лица и стала набирать на встроенной клавиатуре только ей понятные комбинации. Андрей быстро одевшись собрал её вещи, повернулся к столу и застыл изумлённый от прекрасного зрелища.


Волосы взброшенные, как пух белея летали над прекрасными плечами и бюстом, кисти рук парили словно ветви экзотического растения над столом. Широко раздвинутые, наверняка вылепленные античным скульптором ноги, отливая бронзой загара, завораживали и манили. А самое главное лицо, этот вздёрнутый носик, господи так бы и чмокал его целый день, и ещё поцеловал бы эти прекрасные чудесные, спелые вишни губ, беспрерывно что-то лепечущие про себя. Нет, самое удивительное это глаза, вот посмотрела… «Господи спасибо тебе за эту аварию, за этот подземный кошмар». Разве мог он мечтать о том, что голубое небо и синие звёзды млечного пути будут смотреть на него с такой любовью!

Интересно, откуда у него стали появляться такие витиеватые мысли?


– Я, что похожа на «дутую голубицу»? От чего у тебя такой осоловевший взгляд? Может тебя Макс случайно героином ширнул? Давай быстрее сюда, попробуй своим Грэйвом пробиться, стол заблокировался… возможно, это сияние – ищейка, возможно оно заблокировало его, а если так, то оно и нас нашло.


Смутившись своих внезапно возникших чувств или Машенькиной звуковой волны высокой тональности, «Анри» направил генератор воли на стол, нахмурив брови стал усердно думать над разблокированием стола.

Внезапно засветилась панель по всему периметру, неожиданно затряслось тело, Маша как кошка, в страхе отпрыгнув в сторону, с бесшабашным любопытством стала подкрадываться к клавиатуре.

Спецназовец внимательно наблюдал за кибернетическим телом Макса, как только девушка приблизилась к столу, механические руки монстра стали стремительно удлиняться, схватили остолбеневшую девушку за плечи и потянули к себе.


Загремели выстрелы отрывая пластик, стекло, провода и металлические клешни от механического тела. Верещали пули, не меньше верещала и Маша. Свинец, безжалостно прошивая серый мундир подземного олигарха, ломал прекрасно сконструированную машину. Андрей вплотную приблизился к столу и не прекращая стрелять, свободной рукой выдернул пойманную кошку из цепких лап монстра.


Захлестала кровь, самая настоящая кровь, тело обмякло и упало на пол обильно поливая всё вокруг густой, пряной жидкостью пахнущей вечностью.

Кровь быстро высыхая превратила Марию из прекрасной амазонки, в представительницу племени Тунга – Юнга – северной Зеландии.

Со стороны могла показаться, что она только, что вкусно пообедала своим обидчиком.


Вздыбленные от застывшей крови волосы превратили её голову в причёску современных парикмахеров от дома «Аля медуза Горгона».


Андрей с нежностью и жалостью посмотрел на размалёванное лицо, попытался бережно обнять, но она вырвалась и подскочив к столу, пробежалась пальцами по клавиатуре.

Внезапно погасла иллюминация, потом разъехались в стороны крышка и лицевые части. Словно в кубик Рубик или в какой то хитрой шкатулке, прокрутились всякие мудреные и непонятные блоки с электроникой. И наконец, будто чёртик из табакерки, выскочил состоящий из тысяч зеркал в прозрачно синей колбе светящийся предмет. С верху и в основании предмета красовались непонятные символы и значки.