Валерий Куликов
Антрия. Хроники возрождения

От Автора.

Здравствуй, дорогой читатель. Сначала, хочу сказать спасибо тебе, что выбрал мою книгу. Постараюсь тебя не разочаровать, и буду очень рад, если тебе она понравится. В ином случае, надеюсь, ты не сильно расстроишься из-за потраченного времени.

Далее, я расскажу, как писалась эта книга, и кем или чем она вдохновлена. Если не любишь читать предисловия, то смело пропускай эту страницу. Я так всегда делал, о чем два раза пожалел (очень интересная информация, порой может быть в неожиданных местах).

Начал я писать про мир Антрии в мае 2020 года, однако сама идея меня посетила ещё в 2006-2007 гг. Я учился в колледже, и в летнее время, когда не гулял с друзьями, пребывая в одиночестве, очень любил дать волю воображению. Так была нарисована первая карта (буквально на листочке для заметок). Увы, она не сохранилась, но сохранилось описание первых городов и концепции книги. Совсем малый объём информации, и практически весь он перенесен в данное произведение, которое ты читаешь. Затем идея написать книгу, в том возрасте (мне было всего 17 лет) отошла на другой план. Лишь в разгар пандемии, в мае 2020-го я приступил к написанию. Сразу скажу, что книга для меня нечто больше, чем простой труд. Вне зависимости от успеха, я верю, что она останется моим следом в этом мире. Для вашего покорного слуги это важно, ибо других весомых талантов я не имею (ну либо скромничаю). Любой человек не просто так появляется в нашем мире, и каждый заслуживает право быть услышанным, пусть даже и не большой аудиторией. За два года удалось написать то, что хотелось, то, что было на душе, и даже иногда то, о чем хотелось кричать. Надеюсь, книга станет для тебя ключом в интересный мир Антрии, который понравится.

Хочу сказать спасибо всем друзьям, которые были со мной и поддерживали моё занятие. Ведь книга не писалась на курорте, или в тихом загороде. Она писалась в городе, самом населенном городе России. Более того, параллельно написанию (и редактуре) я работал в коммерческой организации, что сказывалось на творческих паузах. Только поддержка друзей, возвращала на рельсы творчества. Не хочу писать имена, так как огромен риск не упомянуть кого-либо, что гораздо хуже, чем обезличенная благодарность. Еще раз: огромное спасибо, друзья!!!

Огромная благодарность за вдохновение, хочу сказать моей жене – Ирине. Ты стала не только светом в моей жизни, но и в моём творчестве. Своё первое стихотворение и рассказ, я писал для тебя. Никак не мог ожидать, что ты станешь освещать мой писательский стол так ярко, что у меня не будет варианта – не закончить этот роман. Спасибо, моя любовь!!!

Если же брать литературное вдохновение, то – что я могу сказать? Его было много. Из книжной индустрии, это были: Д. Мартин с Игрой престолов, Д.Р.Р. Толкин с Властелином колец. Из игровой индустрии, влияние на меня оказывали: Герои меча и магии, Подземная осада, Свитки древних и Варкрафт (на который я кроме всего прочего потратил много средств).

Приятного чтения.

Все имена и наименования придуманы автором и никак не связаны с героями и местами других произведений.

P.S. Карты и энциклопедию по книге веду в соц. сети вконтакте. Найти можете по названию книги)

О мире Антрии

Миру, известному как Антрия около 3 миллионов лет. В Антрии преобладает океан, а суша представлена четырьмя материками и одним наиболее крупным островом. Кроме того, эльфы во многом верят в силу природы, которые именуют так же Антрией, не делая различий между небесным телом и божеством.

Олстхэд

Главный материк носит название Олстхэд. По словам летописцев, на древнем языке это означает голова высшего, и действительно если присмотреться, то можно увидеть голову и плечи. На этом материке находятся пять королевств людей. Такие как: Нортлом, Саитерия, Гизертон, Найтлания и Веритиас. Так было не всегда и в четвертой эре (эра в Антрии составляет примерно – 100 000 лет) на данном материке существовало три королевства: Винсаон (ныне разделенный на Нортлом, Саитерию и Гизертон), а также Найтлания и Скайфас( позднее переименован в Веритиас). В ходе долгого военного конфликта, не без поддержки других материков – Найтлания и Скайфас победили Винсаон, что и привело к его распаду. Климат на материке, переходит от засушливого и пустынного – на юге (самое южное королевство – Найтлания), меняясь с продвижением на север до субарктического (северные земли королевства Нортлом).

На материке очень много гор и рек. Самый горный край – Найтлания, самый речной – Гизертон.

Основные расы, населяющие Олстхэд это: люди, гномы и лесные эльфы. Гномов и эльфов значительно меньше, чем людей, поэтому они управляют лишь провинциями в различных королевствах. Лесные эльфы в Веритиасе (регион Эльфийкские земли), а гномы в Гизертоне (Гномьи земли, соответственно).

Стоит отметить, что людское население здесь различают в зависимости от народности. Наиболее известные народы людей:

– Сноутары (Больше всего в Нортломе, северный народ с очень светлой кожей и светлыми, как правило, волосами, говорят на общем языке, но с акцентом)

– Киланты (народ, расселенный в основном в Саитерии, Гизертоне, частично в Нортломе и немного в Веритиасе. Светлокожие, с разными типами телосложения и цвета волос, говорят на общем языке)

– Релистианцы (народ, населяющий Веритиас, также иногда могут быть полу-эльфами за счет браков с представителями лесного королевства. Релистианцы обладают светлой кожей, но имеют острый разрез глаз, и как правило имеют темные волосы. Они говорят на общем языке, с немного иным диалектом)

– Сордиары (народ из Найтлании, смуглокожие, достаточно рослые, с темными волосами, говорят на общем языке, в некоторых районах, говорят и на древних языках. Что не удивительно, так как несколько веков прожили с орками, троллями, гоблинами и ограми в одном королевстве. Позднее их изгнали.)

– Алтинийцы (приплыли с материка Алтиния. Имеют зеленные волосы. Говорят на Алтинианском, и на общем языке.)

– Смешанные народы (Люди из смешанных между собой народов. Они есть в каждом королевстве Олстхэда. Основные смешанные народности: скарды, венары, ниалы, майтландцы, хиртинцы, мингары, дарвады, сармы, ферки, глефинги. Глефинги – к примеру, это потомки сордиарцев и килантов. У них слегка смуглый цвет кожи, светло карие глаза. Волосы темно русого оттенка.)

Кинтрамм

Материк находятся далеко на юго-западе от Олстхэда, и значительно уступает ему в размерах. Климат здесь достаточно засушливый. Материк населяют расы, ранее поверженные и изгнанные в ходе многочисленных войн. Кинтрамм представляет собой сочетание джунглей, степей, горных равнин, а также нескольких вулканов.

Населяют Кинтрамм – орки, огры, гоблины и тролли. Являясь родственными народами, они питают неприязнь, как правило, ко всем иным расам с других материков. Ранее, часть этих народов обитала на территории Найтлании. Затем произошло вытеснение этих рас из Олстхэда. К тем кто всегда оставался на материке, прибыли изгнанные из Найтлании. Эти события вызвали междоусобицы, между вернувшимися и коренными.

Старейшины орков предсказывают, что в конце эры Строителей все вулканы извергнутся, и материк полностью покроется лавой. Несмотря на это, вожди разных кланов думают о возможности переселения обратно на Олстхэд, не сомневаясь при этом, что сделать это без войны не получится. К счастью, у кинтраммцев, война уже в крови.

Сильвервуд

Самый маленький материк, и королевство высших эльфов. Находится на западе от Олстхэда.

В основном на материке преобладает лесистая местность. Высшие эльфы ведут уединенный от других рас образ жизни и, как правило, не пускают никого кроме редких торговцев к себе. Во многом, причиной этому послужило восстание лесных эльфов, отплывших от своих собратьев, и освободившихся от участи рабов. Высшие эльфы не простили жителям Олстхэда упрёки и осуждение за угнетение, поэтому торговлю ведут в основном с алтинийцами.

Климат на материке в основном экваториальный.

Алтиниа

Материк свободных народов, именуемых алтинийцами. По своей площади, слегка превосходит Кинтрамм. Климат Алтинии достаточно умеренный, что подходит многочисленным расам. Лето обычно знойное, а зима не холодная.

Алтинийцы имеют другую религию и другой государственный строй. Сам же народ состоит из хороших корабелов, опытных воинов, и других ремесленников. Многие виды ремёсел алтинийцы узнали от прибывающих с разных сторон Антрии: людей, гномов, эльфов и других рас. Не лишним будет отметить, что именно алтинийцы – самые искусные торговцы на всём свете.

Остров Бант

Достаточно многонаселенный край. Тут проживают древние кланы сноутаров. Вопреки всем попыткам объединения, Бантийское королевство, не намеренно входить в состав Нортлома. Материком называют местные, что отчасти справедливо, ведь Бант – намного больше многих островов. Древние сноутары также относили Бант к материкам, но на данный момент, все ученые мужи, согласились считать Бант островом. Климат на Банте субарктический.

Остров Карделик

Значительный, по площади, остров. Находится на западе от Алтинии. Основное население – алтиийцы. Сноутары, желавшие перебраться в более тёплый край, часто приплывали на этот остров. Посему здесь много скардов (дети в браках между алтинийцами и сноутарами). Позже это приведет к большому конфликту. Климат в основном умеренный.

Остров Черепаший Глаз (На языке древних Тортлай)

Находится, как не трудно догадаться, в заливе Черепахи. Принадлежит королевству Саитерии, по сути являясь главным торговым островом. Климат здесь жарче, чем в материковой Саитерии.

Остров Гунвин

Ранее принадлежал королевству Винсаон. Является покинутым и проклятым много столетий назад.

Остров Сонирайн

Крупный остров, принадлежит Гизертону. Климат тут умеренный. Киланты на нем в основном заняты земледелием.

Остров Бинас

Принадлежащий королевству Веритиас, остров Бинас, представляет собой главный форпост Веритиаса на море. Входит в состав земель, подаренных релистианцами, эльфам.

Безусловно, в Антрии есть еще очень большое множество островов. Мы лишь упомянули главные материки и острова. Стоит также отметить что планета, или если угодно мир Антрии – являет собой элипс, можно достичь своего местоположения, если пойти с запада на восток, и наоборот. Однако нельзя преодолеть южный и северный рубежи. Связано это с тем, что на южном рубеже, находится великий водоворот, а на северном рубеже так холодно, что застывает даже океан. Торговцы всегда отталкиваются от этого, в своих маршрутах.

ХРОНОЛОГИЯ

1 эра – эра Воды

2 эра – эра Мартиам

3 эра – Эра Ураганов. Множественные катаклизмы – уничтожили в конце этой эры большую часть живых существ. Оставшиеся расы, сплотились для того, чтобы вновь создать цивилизацию. По прошествии времени, они перешли в эру строителей.

Начало четвертой эры ведется с нулевого года.

1 – Королем Сильвервуда признается Риан Мунрин ( 1 – 414 гг)

2-4 гг Объединение племен и народов, и признание начала 4 эры .

23 г    – Основание Банта (Король Вейнар Анрок 1-89гг)

56 г – Становление королевства Винсаон

73 г – Королем Винсаона становится – Альберт Норнил (50 – 145 гг)

88 г – Признание Скайфаса королевством, назначение королем Хариаса Нурвортиса (34 – 147)

90 г – Признание Алтинии – королевством свободных людей, и назначение 3 советников в Гианроне ( Пеко Малкира(70- неизв) Мерва Ларкерса ( 67- 144) Кирна Алура (54- 133)

93 г – Принятие лесных Эльфов в королевство Скайфас, определение их границ. Сложение короны, короля эльфов Киалиса Киратана(1- 551).

93 г – Прекращение торговых и политических взаимоотношений Сильвервуда со Скайфасом

101 г – Установление и признание границ Найтлании, и коронация короля Сирама Голта (78 – 167)

121 г – Становление религии в Алтинии, большая часть людей становится последователями Гордендаля.

145 г – Смерть Альберта Норнила от старости, трон перешел Маркосу Норнилу(115 – 189 г)

150 г – Киланты приручают грифонов. Первый приручивший этих существ, простолюдин Ролан Гайвервуд.

171 г – Вторжение Банта на север Винсаона, захват трех городов. Атренхилла, Портвиля и Дистефирета.

172 г – Освобождение севера Винсаона, одноименной армией. Подготовка к наступлению на Бант.

173 г – Вторжение на Бант. Захват Фреммета и Сиармуда.

173 г – Переговоры около города Киньяра, заключение мирного договора.

184 г – Казнь лорда Вьялтура в Центариасе. За попытку восстания.

184 г – волнения в северных провинциях Винсаона в связи с казнью лорда Вьялтура. Многие смогли понять претензии Вьялтура к трону, так как золото с побежденного Винсаоном, Банта, шло в большей степени в центральные регионы королевства, в то время как Портвиль и Атренхилл были практически уничтожены бантийцами.

184-188гг Подавление Маркосом Норнилом восстания в северных провинциях. Казнь Гунера Вистенваля в городе Тандерхольм.

200 г – Владыка гномов Острогорья, отказался платить королю Скайфаса. Затем произошла попытка отделить регион. Релистианцы жестко пресекли это. Винсаон поддерживает гномов

201 г – «Битва у Скамийского леса». Встретились три армии Скайфаса, Винсаона и гномов Острогорья. В ходе битвы победу одержали войска Винсаона, сумевшие объединить ряды, с гномами Острогорья. Захват города Сками.

202 г – При поддержке армии Найтлании, снята осада со Сками, армии Винсаона и гномов вытеснены за границы Скайфаса.

202 г – Катастрофа на Гунвине. Из дошедших описаний очевидцев, на большинство людей острова нашло проклятие, и они стали массово вымирать. Немногочисленные киланты, успевают покинуть остров.

202 г – Экспедиция на Гунвин. Попытка выяснить, что произошло и спасти людей, обернулась провалом, многие сошедшие на остров получали отравление его воздухом и начинали буквально разлагаться.

205 г- после многих попыток и исследований, Винсаон признал остров проклятым и покинутым, признав его население погибшим.

207 г – вытеснение гномов в ходе долгих переговоров из Найтлании и Скайфаса. Подпись мирного договора. Гномы обрели дом у собратьев в Гномьих горах. Также основали город Кангал.

243-247г – Волнения в Скайфасе, лорды узнают о том, что правит лжекороль, настоящий Хамфри Нурвортис, как выясняется, был убит в детстве. Обманщик с последними лояльными воинами, уходит в Ниран. В итоге, лорды берут штурмом крепость, а лжекороля казнят в Анлилане.

248г – На трон Скайфаса приходит Петриан Авинакис.

283-287 Внутренние стычки в Найтлании, истребляется род Дезалоза, на выборах побеждает Харзаз Жехзовар, однако многие знатные лорды, сетуют на то, что юго-восточные мехазы (регионы в Найтлании) не принимали участие в выборах.

333 г – Малтра – растение, найденное в Алтинии в окрестности Сиалон, становится популярным, потому что дает вкусный дым. Это делает регион богатейшим в Алтинии, а малтру важнейшей среди непродовольственных культур. Попытки вырастить её на других территориях терпят неудачу.

341 г – Война на территории Найтлании. Оркам, гоблинам, троллям и ограм противостоит объединенная армия трех королевств. Короли, сначала потерпев два поражения у битвы в лимане близ реки Гизахир и возле Огненных гор, к концу года сминают противника.

343 г – Окончательное вытеснение орков и других рас, с территории Найтлании. Разрушение городов: Дулазра и Дулхорна. Война в итоге была названа «Освободительной».

380 г – Гномы передают добытую до вытеснения из Скайфаса реликвию – эгиду Бэлтора в Центариас.

399 г Харзаз Жехзовар третий отказывается от трона, к власти приходит Гарит Теранраз.

414 г Смерть владыки Сильвервуда Риана Мунрина, правление переходит к его сыну Валиасу Мунрину (235 – н.в.).

433 г – Ряд землетрясений и оползней, в горах Броквинд, что в Саитерии. Город Гринрок оказывается под завалами, 15000 человек погибает.

463 г – Загадочно убит король Скайфаса – Федвириус Авинакис. Тело нашли в пруду для купания, лекари нашли только маленький порез под лопаткой, было решено что короля отравили. Подозрения пали на Винсаон, в связи с политикой, при которой начали приниматься законы об уменьшении браков между соседними королевствами, однако доказательств не было найдено, на трон брат умершего – Айзек Авинакис

481 г – Убийство сестры короля Винсаона – Мареты Олсбурн, в городе Киолус.

481 г – Расторжение дипломатических соглашений между Винсаоном и Скайфасом. Попытка Винсаона расследовать убийство.

482 г – Многочисленный отказ Скайфаса в углублённом расследовании, и закрытие границы. Принудительное вытеснение некоторых родственников лордов Винсаона. Череда новых убийств, преимущественно Килантов и их единомышленников. Всё это приводит к новой войне.

483 г – Начинается вторая «Винсаоно-Скайфасская война» .Вторжение войск Винсаона на территорию Скайфаса. Захват и разграбление городов: Гилтиса, Сками, Киолуса, Анкаса. Водная блокада Лемиуса и Колата.

484 г – Осада и захват Анлилана, король Скайфаса укрывается в городе Хомрине.

484 г – Битва при реке Калвиране, которую назвали «Братская помощь». С поддержкой прибывшей армии Найтлании, войскам Скайфаса удается одердать победу. С большими потерями армия Винсаона отступает к Скамийскому лесу. Лемиус и Колат выдерживают и снимают осаду.

485 г – "Повторная битва". Вторая битва возле Скамийского леса. Отступающая армия Винсаона несет крупные потери и проигрывает. Со стороны Эльфийского леса с тыла атакуют армии северного Скайфаса и владыки эльфов Киалиса Киратана.

485 г – Захват армией Найтлании Черепашьего острова и юга Винсаона

486 – 488 г множественные столкновения возле озера Бен. Армия Винсаона редеет. Отказ многих лордов поддерживать военную компанию.

488 г Города: Роанен, Фиствиль и Монт, сдаются флоту Алтинийцев. Эрикбург держит осаду, Кьелмак сдается.

488 – 489 переговоры Алтинийцев и Найтлании с лордами северной и западной части Винсаона.

492-493 – Не получив поддержку от многих лордов король Винсаона, Витор Норнил с остатками воинства нападает на объединенные войска Найтлании и Скайфаса в дельте рек Бен и Сальв. Погибает в бою. Битва получила название – «Битва последнего рубежа.»

495 г – множественные переговоры с лордами Винсаона. Конец династии Норнилов. Рассмотрев за три месяца кандидатуры всех претендентов, лорды коронуют Марка Аштонрида ( 470 – 573гг).

496 г – Рассмотрено прошение о разъединении, западные лорды боялись мести и просили отделения, а сноутары не очень хотели платить дань за проигранную войну.

498 г – Окончательное разъединение Винсаона на Гизертон, Саитерию и Нортлом. В Саитерии и Нортломе стали править династии Ровингтонов и Вистенвалей.

499 г . – Вывод войск с территорий Гизертона, Нортлома и Саитерии. Подписание соглашения о мире. А также о помощи Нортлому и Саитерии, в случае если Гизертон нападет на любое королевство. Установление дани в течении двух ста лет в размере 1000000 золотых в отношении Скайфаса, ежемесячно.

500 г – Восстановление разрушенных в ходе войны городов. В основном Сками, Киолуса, Анлилана – в Скайфасе. Растфида, Тауэрхилла, Лотериуса и Молстена – в Гизертоне.

505 г – Пять из семи торговых кораблей Нортлома тонут, по словам капитана и команды, виной этому чудовищный морской дракон, достигавший 36 метров.

535 г – Пожары в Алтинии. Сгорел город Пурад. Многие посчитали, что винной всему стали опыты шаманов.

541-544 г – Сильвервуд задерживает плывший из Алтинии корабль Веритиаса, в ходе долгих переговоров, им разрешают вернуться.

556 г – Очередная смена династии в Найтлании, на трон вступают Урзозы, родственники Теранразов.

573 г – Члены Магистерии вызывают в окрестности города Мидлвус огромное фантомное чудовище, была разрушена половина Мидлвуса, до тех пор пока монстра не удалось уничтожить.

575 г – Расследование и контроль деятельности магических сообществ, на всех континентах.

585 г – Скайфас переименовывается в Веритиас.

591 г – Год неурожая. Из-за заморозков, во многих регионах Олстхэда пропадает урожай.

592 г – Экономическая конфронтация Гизертона и Веритиаса. Веритиас отказывается платить повышенную сумму за ресурсы Гизертона. Гизертон перекрывает дороги для Веритиаса.

593 г – Достигнута договоренность о максимальном уровне цены на необходимые ресурсы.

610 г – В Алтинии, войско Бирантов движется в сторону Балтлона по реке Рон. Проблема в загрязнении городом Балтлон и его окрестными поселками, реки Рон.

610-611 гг – Биранты осаждают Балтлон, войско владык Алтинии также прибывают в готовности принять сражение и спасти город.

611 г Владыки Гианрона помирили Бирантов с Балтлонцами и пришли к компромиссам для сохранения речных вод в чистоте.

625-627 – Эпидемия в Найтлании. Люди умирали от кашля и язв на коже. Затронула города: Гоз Кулдар, Арилар, Гоз Розир, Гоз Арук и Турлиз. В это время въезд в столичный город – Зиар, был заблокирован, а другие королевства закрыли с Найтланией свои границы. Болезнь назвали Язвой пустыни. Она унесла примерно 100000 жизней.

635-638 – Вторжение войск Кинтрамма в Алтинию, захват городов Халфер, Рашенон, Лесрон и Велтар.    Вторжение продолжалось почти 3 года, поражение войскам Кинтрамма было нанесено лишь в конце 637 года, победной стала «битва в Великом Алтинийском лесу.»

636 г – Паладины обнаружили сектантов в Веритиаском городе Сертан. Их удалось уничтожить. Согласно найденным записям, они искали способ призвать бога тьмы, Зармуна.

655 – Первая бескровная смена династии в Найтлании, приходят Хотеморы.

666 г – Кинтрамм. Великий совет вождей в Закзалзуре. Шаманы открывают истину о пробуждении вулкана Гизам. Часть свитков найденных ранее на Кинтрамме, говорит о том, что есть способ остановить катаклизм, но записи обрываются.

670 г – На город Корукс, что в Найтлании, обрушилась стая насекомых из пещер, огромного размера. Большими усилиями их атаку удалось прервать. По словам очевидцев, пауки иногда достигали лошадиных размеров.

681 г – Ламингтон отделяется от Монтских земель. Семейство Райтлонг получает свой регион за преданность в предыдущих конфликтах, указывая на документы и гарантии, полученные от алтинийцев во время прошлой блокады. Король с нежеланием идёт на встречу.

682-686 г – Война кланов на острове Бант. В ходе длительных кровавых сражений, на трон восходит Дарин Бардвик.

690 г – Весеннее наводнение в королевстве Нортлом. Река Снежная выходит из берегов. Частично затоплены города: Сторлог, Кьёрталь и Сноукасл. Почти полностью затоплен Дистефирет.

692 г – Конфронтация региона Холмовии, с островом Сонирайн. Островитяне не пускали часть кораблей из Нортлома и Веритиаса в другие порты, и сами скупали товар с целью перепродажи по королевству. Лорд Солтвиля, Варин Солтъянг лишается титула лорда по указу короля. И Сонирайн переходит к его младшему брату – Рейну Солтъянгу.

699 г – Последняя военная выплата Гизертона, Карл Аштонрид, лично привез её в Анлилан. Большая часть денег была серебряными монетами.

712 г – Сильная засуха в Найтлании, много людей умирает от жажды. Великая пустыня разрастается.

733-735 г – Конфронтацияв Эльфийских землях. В Гилтисе оказалось слишком много полуэльфов, а также последователей Бэлтора и Виседии. Столица региона – Вилсис и владыка лесных эльфов, пытаются оказать финансовое давление, в ходе чего происходит несколько вооруженных конфликтов. Королю Веритиаса приходится самолично явиться в этот регион, и путем длительных переговоров заставить Вилсис признать право эльфов поклоняться Бэлтору и Виседии.

750 г – Первый турнир рыцарей пяти королевств. Он проходит на границе Найтлании, Гизертона и Веритиаса. В ходе несчастного случая погибает, сир Марв Солтлейк из Алансула.

769 г – Прогулочное судно захватывается, а десять охранных кораблей Сильвервуда уничтожаются орками Кинтрамма. Сильвервуд так и не знает о пропаже, на берег выплывают лишь останки боевых кораблей.

770 г – Гизертон. Найдена пещера возле города Полтриджа, на её входе пять магов Ордена хранителей магии, были подвешены, вывернутые на изнанку. В ходе расследования, орден Хранителей Магии, отказался изучать пещеру, и запечатал её, заклинаниями.

773 г – Моряки королевства Саитерии вылавливают человека в воде, он говорит, что-то бессвязное и после этого распадается на части. Выловили его возле Гунвина. При нём наши почерневшее зеркало. Орден Магии, изучавший данный предмет, сообщил, что зеркало связано с чем-то из другого мира, и забрали его.

777 г – Роспуск армии святых в Саитерии за ненужностью. 10 000 паладинов остались без службы: кто-то из них покидает королевство, кто-то начинает заниматься другим ремеслом, кто-то оседает в центральном регионе.

781 г – Недовольство правлением короля Нотрлома приводит к тому, что увеличивается число разбойников. Они собираются в лесах, в том же году покушаются на лорда из Рунемарка и чуть не убивают его. Король Нортлома выделяет огромные деньги на борьбу с ними.

785 г – Совет пяти королей на острове Бинас, по проблемам торговли и экономики.

803 г – Междоусобица в королевстве Саитерия. Регионы Двуречье и Дискорния вступают в конфликт. Причина в том, что товары из Нортлома передавали в города Силхилл и Роанен, что не понравилось, лорду Роланду, из Дискорнии.

812-816 г – Нападение королевства Бант на Алтинийский остров Карделик, под знамёнами короля Гунера Бардвика I. Подвергаются осаде и сдаются города: Бисар, Гилбор и Нирон. Войска Алтинии узнают не сразу, и доплывают с флотом очень поздно, в 813 году. Босгон ценой голода выдерживает осаду. До конца 813 года армия бирантов и алтинийцев снимает осаду, и в 814 году собирают войска со всех северных провинций для отправки на Бант. 814- 815гг. Проходят сражения на острове Бант, города Олк и Сиармуд находятся в эпицентре, и подвергаются осаде. В середине 815 г. по зову Бардвика I появляется флот Нортлома. Морские сражения проходят в Хладном море, а наземное в Касадском лесу. В связи с крупными потерями войска расходятся, а в 816 году подписывается мир между Бантом и Алтинией.

816-817 гг – Переосмыслив роль Нотломского королевства в конфликте, верховные советники Алтинии, решают прекратить торговые взаимоотношения с этим королевством.

818 г – Похищение жемчужины Ниидаля, из Сотфона, местным лордом, Лианором Кортисом. Похитив жемчужину, он продаёт её в Нортломе. И оседает в Кьёртале.

820 г – Нота возмущения отправленная владыками свободных людей в Тандерхольм, отклоняется Эриком III.  Алтиния и Нортлом не исключают военного конфликта.

827 г – Ученый Гизертона, Малком Райтвотер, сообщил, что видел силуэт дракона у горы Гарвад. Горожане, в свою очередь, никогда ранее об этом не упоминали.

831 г – Самоубийство владыки лесных эльфов Илана Киратана.

ПРОЛОГ

Регион Светлоземье, королевство Веритиас.

Почти неделю, лорд Илан задержался в городе Анкас. Гостить в озерном городе было приятно, тем более в последнюю неделю августа. Вместе с тем, неуёмная тяга к дому, подкреплялась каким-то непонятным чувством тревоги. Как назло ещё и бессонница разыгралась. Все эти дни, как не пытался тамошний лорд, Хамфри Гирис развлечь своего эльфийского гостя, владыка лесных эльфов был бледной тенью себя. Самое худшее было в том, что он это осознавал.

В последнюю среду августа, Илан решил попросить Хамфри об одной очень важной услуге. Они стояли на вечерней террасе главного замка Анкаса. Водный рубеж – так называлась вотчина Гирисов, располагался на краю городского залива. Лорд Анкаса курил малтру (курительная трава, доступная в основном, только для знатных людей), его седые кудри причудливо перемешивались с дымом.

– А знаешь Илан, что Пандорисы, до того как прикрепиться к титьке Аштонридов (королевский род Гизертона), служили нам? Недавно мне принесли старые записи по Светлоземью (Гирис был не только главой Анкаса, но и всего региона). В них упоминается, что в период первого конфликта с Винсаоном, Пандорисы очень хорошо отличились.

Илан молчал, и не курил.

– У богов видимо своё чувство юмора. Сейчас один из Пандорисов, лорд, а другой – генерал… – продолжал лорд Хамфри Гирис. – Если Аштонрид решит напасть, как думаешь, мы увидим Пандорисов в первых рядах?

Илан слышал, но не слушал, и лишь увидев как его друг повернулся к нему лицом, понял, что пропустил нить рассуждения.

– Прости, можешь повторить?

– А… Ладно. Я не понимаю, что с тобой лорд Киратан? Знаю тебя с детства, но никогда не видел тебя таким… Омертвевшим? Это после визита в столицу?

– Нет. – коротко ответил эльф.

– А мне кажется – да, мой друг. Лорд Анивиус (верховный лорд соседнего со Светлоземьем региона) мне кажется даже псам растрепал, про плохие показатели в плане золота. – с нотками раздражения высказал Хамфри. – А у самого поди у него всё здорово… Всё это чепуха, король хорошо к тебе относится…

– Хамфри могу я кое-что у тебя попросить? Только не спрашивай зачем. – вдруг перебил Илан Киратан.

– Все чем мой род обладает в Светлоземье, могу дать тебе, только скажи. – ответил лорд Гирис.

– Мне нужен твой грифон, срочно, я хочу вернуться в Вилсис (главный город лесных эльфов) уже сегодня.

– Да, в общем-то, нет проблем. – участливо промолвил пожилой лорд.

– Прости, Хамфри за мою неразговорчивость. Я не лучший собеседник, и вероятно не скоро им стану. – с досадой заметил эльф.

«А может и не стану таковым, уже никогда» – промелькнула мысль.

– Ладно, хорошо Илан… Степиас! – позвал Хамфри, слугу. От свиты стоявшей у балкона отделилась тень. – Скажи грифонщику, чтобы немедленно подготовил Ваирлана к полету.

Повернувшись к Илану, лорд Гирис добавил: – Вот и все, через полчаса грифон будет готов, жаль что ты улетаешь так рано. – посетовал лорд Хамфри, убирая рюк (прибор для курения).

– Всё хорошо, Хамфри. Я пойду, предупрежу генерала и охранников. – Только сейчас, Илан вспомнил про своих спутников. С этими словами, эльфийский лорд ушел в гостевые покои.

Через несколько часов, у грифоньего гнезда собрались четверо мужчин, трое из них были эльфами: лорд Киратан, генерал Фолиртен, начальник стражи Вилсиса – Норлан Гариэль, и сам лорд Хамфри Гирис.

– Милорд все в порядке? Вы уверены? – спросил генерал Фолиртен.

– Да генерал, все хорошо. – ответил Илан. – Просто соскучился по дому. Не хотел тебя и Норлана лишать такого важного поручения, как доставка меня в столицу, но иначе увы никак.

– Грифон доставит нас двоих владыка, подумайте. – вмешался Норлан Гариэль.

– Норлан прав, Илан. – сказал лорд Гирис, Фолиртен также кивнул в знак одобрения, его белые волосы покоились связанные узлом за шеей.

Помолчав и выслушав всех, лорд Илан распрямился, огладив свои темные волосы, и сказал:

– Приятно, что вы так беспокоитесь, но что мне может угрожать? Долечу я за час, в худшем случае столкнусь со стаей летучих мышей и они меня оцарапают. – выдавил через сил он шутку, потом обратившись к лорду Гирису, Илан продолжил: – Хамфри, твоего грифона сразу как долечу, накормят и вернут уже ближе к утру. Я слышал, что леди Георгиса, хотела покататься завтра с вашей малышкой. Можешь рассчитывать на меня.

Спустя пятнадцать минут, крылья Ваирлана рассекали вечерний воздух, был уже поздний вечер, но август в Светлоземье был мягким на температуру. Через тридцать минут Лисье озеро (на нем и стоял город Анкас) уже растворилось за спиной владыки лесных эльфов, как и огни Анкаса. Через десять минут, он увидел «Холм предков», разделявший владения лесных эльфов, с регионом людей, а еще через тридцать минут, он увидел вдалеке огни Вилсиса – главного города Эльфийских земель.

Подлетая, Илан увидел стены, а чуть позже, он заметил верхний узор, эльфийское зрение всегда помогало в темноте. Деревья, множество их, были как и за стенами города, так и внутри. На северном рубеже в город врезалась скала Вилсиса, она выплывала безмолвным чудовищем на горизонте. На этой скале и находились чертоги его предков, а если идти пешком, то весь путь к ней был вымощен красным камнем, который в свете факелов, давал странные, неземные блики. Замок Киратанов, назывался как и само каменное возвышение – Скала Предков. Натянув вожжи, Илан пролетел под одной из скальных башен и оказался в грифоннике. Мирно спавший до этого грифон Локис, резко вскочил и прижался своим клювом к его тунике. Потом обнюхал, едва ли уставшего Ваирлана, но вражды не оказал, да и это не было их первым знакомством.

– Мой милый Локис, как я соскучился. – сказал Илан, гладя грифона.

– Владыка, я думал вы приедете со всеми. – послышался голос неподалеку, и в свете факелов показалось лицо Вилтаса, надсмотрщика за грифоном.

– Приветствую, Вилтас. Дай Локису и Ваирлану поесть, и подготовь Ваирлана к отправке в Анкас ранним утром. Полетит пусть Верктан.

– Да владыка. Позвать слуг?

– Нет, я не голоден, сначала прилягу, позову потом сам.

Почесав голову, с копной тёмно-зелёных волос, эльф надсмотрщик ушел.

Оставался короткий путь по тонкой стене до замка. Для Илана, сегодня он казался, более длинным нежели чем обычно. Эльф шел, но будто ничего не замечал, ни огней своего города справа от огромной стены, ни самого замка. Он знал, и предчувствие, что его недавний сон сбудется, поглотило лорда Киратана полостью. Пару раз он натыкался на стражников, которые приветствовали его, и говорили что-то теплое, но эльфийский лорд продолжал идти вперед. Дойдя до замка, он преодолел лестницу в четыреста ступеней без одышки, немудрено по меркам эльфа он был не так уж стар, всего то триста тридцать лет. Дойдя до двери своих покоев, Илан тихонько отворил их, и зашел, пройдя до середины опочивальни. Остановившись, он наконец смог кинуть взор на кровать, где его супруга Пилтриса Киратан, занималась любовью, с одним из знати, а именно с лордом Нестриасом Тариэлем. Не прошло и минуты, когда любовники его увидели, Нестриас вскочил и начал собирать вещи, сказать он ничего не мог, осознавая свою вину. Красные волосы у молодого эльфа были растрепаны, как и прическа супруги лорда Киратана. Женщина заговорила первой:

– Что же, я не ждала тебя… Одной тайной меньше, Илан… Мне нечего тебе сказать.

Говорить было тяжко. Всё-таки проглотив ком, лорд Киратан смог проговорить единственные на его взгляд возможные слова:

– Не стоит, мы так любили друг друга. Обещал себя тебе, даже вне этой жизни… Ты не унизила меня, нет, это не так, ты лишила меня смысла существовать.

Не в силах сдвинуться владыка Вилсиса так и стоял на середине покоев. Несмотря на то, что помещение хорошо протопилось, он чувствовал холод. Илан не мог точно сказать, ждал ли он объяснений или оправданий. Снова посмотрел на супругу, но она молчала. Мужское сердце, было разорвано словно кинжалом.

– Я не изгоню тебя с позором… Возможно мои мечты, что наш сын вернётся, никогда и не сбудутся, тем не менее, надеюсь, что матерью ты будешь лучшей, чем супругой. Оставь меня.

– Как скажешь. – без тени вины сказала Пилтриса, вставая с ложа, потом добавила. – Ты ошибался, и моё сердце уже не принадлежало тебе, лет сто как минимум, Илан. – затем закрыла дверь покоев. Илан слышал её шаги по пути к опочивальне леди Вилсиса. Позднее они стихли.

В мрачной задумчивости, лорд Киратан вышел на огромный балкон, который треугольником метров на пятнадцать уходил в черноту ночи, а под ним было метров сто высоты, там внизу в Вилсисе алтари и молельни. Затем, эльфийский лорд, сел на самом краю и начал вспоминать все моменты жизни себя и своих предков. Пред ним, его отец собирает флот, готовый напасть на Сильвервуд в пятьсот сорок втором, и только король Ромиан Авинакис, отговаривает его; затем, уже он (Илан) провожает в последний путь отца в пятьсот пятьдесят первом, становясь верховным лордом; застаёт переименование королевства; вспоминает и раздоры внутри владений эльфов, там уже он улаживает всё, и пытается максимально без крови всех примирить; турнир, в котором его рыцарь победил троих оппонентов, кроме рыцаря из Нортлома (северное королевство), и победная улыбка Эрика Молотозуба, с ним они даже встретятся несколько раз потом; недавняя встреча с королем, Эйрухом Авинакисом, где тот дал четко понять, что свобода эльфов будет ограничена, из-за экономических спадов внутри региона; он вспоминал ласки и любовь своей Пилтрисы, с ней они вместе, уже двести лет, до брака она принадлежала семье Мелиан; но более же всего, Илан жалел, что так и не смог найти силы, извиниться за своё упрямство перед сыном, за то, что пытался навязать ему своё понимание жизни и судьбы. Воспитывал его не как сына, а как лорда…

Вслух он проговорил имя сына, ночному небу Вилсиса, в надежде, что наследник очутится рядом, и отцовское сердце наконец познает хоть немного покоя. Легкий ветерок унёс слова Илана.

Так и сидел он до утра, а когда небо уже просветлилось и округа начала наполняться светлыми тонами, владыка поднялся на ноги, и долго смотрел вниз. Ждать просвета в небе, чтобы не прыгать в темноту, ведь он не поглощен темнотой. Просто, та, с которой он планировал быть вечно, решила иначе. Ещё и эти вещие сны, предзнаменовали такие беды, среди которых измена леди Пилтрисы была далеко не самым страшным событием. Понимая, что в его семье вещие сны всегда были в порядке вещей, Илан снова ужаснулся от воспоминания тех существ, что стремились вернуться в этот мир. Ему – Илану Киратану тут делать нечего, он проиграл всё, отцовство, супружеское ложе, а кроме того когда король введет новые условия, то и народ эльфов отвернется от него, рано или поздно. Вдалеке он услышал крик, Локис летел к своему хозяину, видимо грифон как-то узнал о намерениях владыки эльфов. Птица тревожно кричала.

Повернувшись к летящему к нему навстречу другу, Илан вытер слезящийся глаз, не понимая, от чего пришла слеза, от чувств или от игры ветра. Затем проговорил:

– Прощай мой друг! – и шагнул вперед…

*****

Кузнец Летас, сегодня встал раньше обычного, и шел растапливать очаг, в то время когда только-только начало светлеть. Утро наступает быстро, а заказов много, скоро и владыка приедет, да и подковы понадобятся. С этими мыслями он дошел до кузни. В этот момент какое-то предчувствие, заставило его обернуться на замок, и он услышал крик.

Невероятная, ужасная и драматичная картина предстала его взору, вниз бросился эльф, и пикирующий грифон, помогая крыльями, тоже летел в падении вниз, в попытке поймать неизвестного. Грифон кричал настолько жалобно, что сердце сжалось. И даже у сурового Летаса, подступил ком к горлу, до земли оставалось буквально еще немного, Летас видел острым взором, что грифон уже зацепил ногу летящего, но не хватило секунды и земля, ринувшаяся на встречу, погубила и птицу и эльфа. Понимая, что грифон, не станет прыгать и так кричать не по кому за исключением лорда Киратана, Летас снял шапку и проговорил, – О, богиня Антрия! Зачем милорд…!?

Илистер 1

Регион Североморье. Королевство Нортлом.

Погода редко благоволила этому краю. Родиной мореходов, являлся северо-западный край Нортлома. Вот и сейчас, ветер с ненавистью трепал паруса, корабля, на котором юноша возвращался домой. Прошло два года и пять месяцев с тех пор, как он записался матросом на исследовательское судно «Счастье мерина». Главным объектом поисков, являлись острова, на которых могли находиться рудники, с редкими металлами. Само плавание – вынужденный бой с бедностью, на который и пошла команда корабля, вооруженная лишь фортуной. Оглядываясь на итоги экспедиции, нельзя сказать, что плавание было успешным.

Вьющиеся каштановые волосы, развевались на ветру. Взгляд уже лежал на появившемся за горизонтом маяке. Сейчас парень не думал ни о чем. Можно сказать пребывал в прострации. Хорошо, что этот сутулый боцман Хартен отвлекся на попойку с другими членами главного состава, иначе бы он точно не преминул бы вдарить меж лопаток своей дубиной, сказать откровенно ему было – все равно, на каком этапе плавания они находятся.

– Илис! Ты уснул чоли? – раздался голос за спиной.

С руками, вперенными в бока, позади Илистера стоял его друг по плаванию – матрос Шанк, рослый с короткой темной стрижкой, и глупыми, но добрыми глазами.

– А я вот пытаюсь до кумекать, Шанк, как мне отцу то показать свой улов, и это за два долбанных года. – сказал Илистер.

– Повезло, что мы хотя бы живы, так и скажи старику, те восемь бедолаг похороненных в море, уж точно ничего не скажут своим родичам, Илис.

– Ненавижу тебя за то, что всегда находишь отговорки. Шанк мне кажется тебя вообще сложно сбить с панталыку. – с усмешкой добавил Илистер.

– Во как?! Если бы… Я вот на знаю вот, куда податься то на суше потом. Хоть в паладины записывайся… – пробурчал товарищ.

– Паладины?! – Илистер был так изумлён, что почти прокричал.

– Тише… Боцман ещё не надрался до конца. А что? Говорят у них там хорошее жалование, ну подумаешь что молиться надо. Словно в шторм ты не обращался к Бэлтору и Виседии?

– Все молились, может потому нынче мы здесь. Но как они тебя возьмут, если они как я слыхал берут только девственников?

– Дык, а как они проверят то? Яж не деваха какая! – усмехнулся Шанк.

– Проверят… Поверят… Какая разница, если потом как примут, всё равно нельзя будет даже заглядываться на девок. – с этими словами Илистер посмотрел на Шанка, но друг молча отмахнулся и отошёл проверять такелаж.

Илистер задумался над словами Шанка, насчет погибших моряков. Те восемь бедняг, похороненных в море, были такими же искателями удачи, как и он. Пятеро из Портвиля, один из Огварланда (крупное село недалеко от Портвиля) другие из деревушек. После раскопок на острове Гарцующий Свин (так они его после назвали) почти все слегли с кашлем и температурой. Судовой врач, своими зельями не особо помог, и спустя две недели, в числе выздоровевших не досчитались восьмерых. Семеро были матросами, а один – помощником боцмана. Моряки просто не смогли проснуться, задохнулись, не выходя из дурных объятий злой лихорадки.

Семь мешочков серебра – такова его доля, и немногим больше у Шанка. Если их продать даже самому глупому скупщику, то его отец не сможет оплатить и года аренды своей лесопилки. Даже один никчемный год, в то время как он отсутствовал почти два с половиной. При этом, команде Счастья Мерина повезло, что наткнулись на морских бродяг из Атренхила (Соседний город, более северный по отношению к Портвилю, портовый город. Многие из тамошних мореплавателей не брезговали пиратским промыслом.) до того как нашли серебро. В ином случае, их соседи вряд ли бы ограничились, обносом капитанской каюты. Можно сказать, что все прошло мирно.

Наконец Счастье Мерина, дошёл до городского порта. Капитан толкнул речь, в которой сказал, что если отправиться еще раз, то будет рад видеть их на борту. После этого друзья сошли на берег, и пошли вместе по причалу в сторону города.

– Где будешь менять? – по-дружески толкнув, спросил Шанк

– У Амориса скорее всего…

– Вот уж бред, с этого жирдяя даже краюху хлеба не вытрясти в непогоду. – продолжил Шанк

Последний раз Илистер оглянулся на корабль, который в тени вечера расплывался в закатной гавани. «Счастье мерина» скромно салютовал своим боком, и мирно отдыхал под крики чаек.

– Да уж Илис, хрен я еще за такое возьмусь. Ладно дружище я к девкам, у меня мелочь припасена. – весело доложил, Шанс. Илистер немного улыбнулся. – Судя по твоему виду, сегодня без тебя гулять придется. Ладно, скоро заскочу за тобой.

Пожав здоровенному другу в знак прощания руку, юноша угрюмо продолжил путь.

Его обступал теплый сентябрьский вечер, город поднимался за портом как огромное спрут, раскинувший свои дороги-щупальца в разные стороны. Бакалейная улица, была наиболее освещенной. Народа было немного. Лавки закрывались, понурые портвильцы спешили по своим домам. Как сквозь сон, чувствуя в ногах легкую дрожь, юноша продолжал путь по бакалейной улице, в расчёте не встретить никого из своих старых знакомых.

Мысли его всецело были заняты помощью отцу, если конечно такую добычу, можно назвать «помощью». Отца, Илистера звали Барн Гьярквист, было ему уже пятьдесят пять лет. Закоренелый портвилец и чистый сноутар, он занимался обработкой дерева на своей лесопилке за городом. С тех пор как умерла его жена – Сурна, мать Илистера, он занимался воспитанием троих детей. Илистер, был старший – ему было двадцать четыре, младшая сестра Роуз была шестнадцати лет, а самым младшим был Айнар – ему было восемь. Сурна умерла от лихорадки семь лет назад. Болезнь забрала все её силы, и Барну пришлось до четырехлетия младшего ребенка оставить работу. Помочь было некому, дяди и тёти Илистера, жили очень далеко от Портвиля. Сначала из-за долгов, Барн продал лесопилку, но потом, не имея других навыков, он не смог сделать ничего лучше, как договориться с Райном Лагсвудом об её аренде. Аренда была недешёвой, и в месяц уходило по десять золотых, а так как со временем в Портвиле открылось еще семь лесопилок, и их общее число стало приближаться к девятнадцати, то прибыль от такого ремесла, редко перегоняла аренду на пять или шесть золотых. Это обстоятельство, вкупе с наличием трех голодных ртов – было непосильной ношей. Позднее Роуз начала подрабатывать в трактире, и мыла посуду там время от времени, что давало ещё три-четыре золотых. Так или иначе, лишних средств у семьи Гьярквистов не было.

Илистер не столько боялся отца, сколько не хотел его расстроить. Барн Гьярквист был не жестоким человеком, он мог быть требовательным, но своих детей любил. Чувство долга и ответственность, которые он им привил, были гораздо важнее на его взгляд. Илистеру он всегда говорил, что тот похож на мать, килантские (основной народ из королевств: Саитерии и Гизертона) корни сделали его копну волос каштановыми. Обычно детей сноутаров и килантов называли майтландцами, их было достаточно как в Нортломе, так и в Гизертоне. Айнар и Сурна же были полностью похожи на Барна. Те же рыжевато-светлые волосы, слегка прищуренное лицо, и зеркально синие глаза.

В лавку оценщика, парень пришел уже ближе к девяти вечера. Кроме охранника у входа, никого не было.

– Как в море паренек, судя по мине, улов не особый? – спросил охранник, подергивая золотистый ус.

– На рыбе, видать больше бы получилось. – вздохнув, ответил Илистер.

– То-то и оно, времена такие парень. С собой оружия нет, надеюсь? – спросил охранник.

Показав полы одежды, Илистер проследовал вперёд, миновал лестницу и очутился на втором этаже дома, скупщика Амориса. Открыв ближнюю дверь, он зашел в просторную комнату, где сидел небольшого роста смуглый человек, с крючковатым носом и зелеными волосами, он что-то писал. Это и был Аморис. Не взглянув на гостя, он лениво махнул рукой на ближайшее кресло, и сделал вид, что дописывает своим пером, что-то важное.

– Добрый вечер. – сказал Илистер.

Подняв глаза Аморис, вперил маленькие темно-зеленые глаза на юношу, и выдавив жидкую улыбку сказал:

– Добрый вечер, молодой человек, через пятнадцать минут я закрываюсь, что там у тебя? Никак с плавания вернулся?

– Хотел поменять серебро. Оно очень хорошего качества. Семь мешочков. Деньги нужны как парусина в шторм. – ответил Илистер, не отводя взгляда от скупщика.

– Ну что же. Сейчас всем деньги нужны. Давай сюда, посмотрю. – ответил Аморис.

Приняв все семь мешочков, алтиниец поочередно высыпал их на весы, затем посмотрел на парня.

– Ну серебро вроде и правда не плохое… Могу дать двадцать пять золотых сегодня, двадцать пять на следующей неделе. – подытожил Аморис.

– Но этого мало… Да и не могу я ждать неделю… – взмолился Илистер

– Паренек, а что делать?! Переплавка в Портвиле сейчас не работает с простыми торговцами, занимаются оружием. Сам и посчитай: его нужно отвезти в Хандершдордт, а это деньги вознице, деньги охране, назад привези, заплати ювелиру, и только потом продай. Небось таких как ты, завтра еще человек семь придет, а то и больше. Буду честен, многим я вообще откажу. Решай сам, лучше не найдешь предложения, серебро сейчас не хлеб и не золотые кругляшки. – противно подмигнув, он уставился на Илистера.

Этого Илистер и ожидал, после военного конфликта Нортлома с Алтинией (заморское королевство где и жили алтинийцы, зеленоглазые и зеленоволосые, представители расы людей), наступил момент кризиса, особенно для портовых городов. – Я и сам могу отвезти серебро в Хандерштордт но деньги мне нужны сейчас. – неумолимо добавил Илистер, и вперил взгляд в тучного торговца.

– В такие времена до Хандершдордта ты не доедешь. – сказал Аморис. – Конечно, если у тебя нет еще человек пятнадцать, умеющих сражаться. В лесах бандиты дружок. – ответил Аморис, после чего добавил пару слов на алтинийском. Судя по интонации, это были ругательства.

– Деньги мне нужны сегодня.

– Тогда сорок шесть золотых.

– Ну, если это все что вы мне даете, то я поищу других скупщиков.

– Сорок восемь золотых сейчас, во имя Бэлтора (один из богов в которых верили жители континента Олстхэд, Алтинийцы в свою очередь верили в Гордендаля) молодой человек, я отдаю вам половину золота, что есть у меня в лавке… – всплеснув руками подытожил Аморис

– Договорились так и быть. – понуро заключил Илистер, рукой пригладив вспотевшие волосы.

Покинул он лавку в половину десятого вечера, в голове думая, что скажет отцу и что получит на проживание из сорока восьми золотых, как услышал голоса где-то сбоку. – Торгуешь с грязным Алтинийцем а?! Не одолжишь ребятам на жизнь? – с левой стороны приближалась компания рослых ребят, их было семеро.

– Меня зовут Халтер. – Сказал первый, белокурый с легка раскосыми глазами. – Мы здесь не любим когда кто-то пытается подсобить Алтинийской швали. Ты знаешь, что скоро их отсюда вытурят? А некоторых наверняка ещё и вздернут…

– Мне до этого делов нет. Я только с плавания. Может кто-то из моих есть "у Ларкена"(название таверны) они вас угостят. – мирно сказал Илистер.

– Ты мне указывать будешь?! – сказал подступивший лысый амбал. – Деньги вываливай, мы думали взять половину, но теперь, стало быть, приберём всё!

Верзила положил руку Илистеру на плечо. Илистер сбросил её резким движением, а вторым дал амбалу в переносицу, через мгновение Халтер и его дружки, уже сбили Илистера с ног. Лысый, поднявшийся на ноги, лупил Илистера больше всех. Сгустки боли метались между глазами. Илистер пытался закрывать голову и пах, но прилетало и туда и туда. Как вдруг раздался гром. Избиваемый, невольно и сам дернулся, подумав что такой разряд – следствие треснувшего черепа. Послышалась ругань. Илистеру удалось открыть, единственный не ослепший от крови глаз, и парень не поверил что происходящее видит на яву. Верзилу откинуло на другую сторону улицы, грудь его дымилась, он судорожно колотил себя по тлеющей рубахе. Халтер уже лежал, подергиваясь и пуская пену изо рта. Трое их дружков, получив пару ударов булавой, шатались, пытаясь сохранить равновесие. Двое других убежали. Но более всего удивило Илистера, то, что раскидал всех один человек. Стройная фигура в капюшоне, в одной руке держала изогнутый клинок, а в другой руке молот, с которого осыпались искры.

– Идти сможешь? – спросил незнакомец, наклонившись, и Илистеру почудилось, что голос девичий. Но из-за близости потери сознания, точных выводов, парень сделать не мог.

– Да дууумаю, с… Смогу… – выдавил Илистер.

– Скорее, они пошли за подкреплением. – продолжил незнакомец.

Фонари улицы расплывались, пока он шел, держась за плечо незнакомца, или незнакомки. Он конвульсивно ощупал себя в поисках мешочка с монетами за пазухой, и с облегчением обнаружил его.

«Может это и правда девушка?» – промелькнула мысль у Илистера.

В полузабытьи он прошел со своим спасителем до края Портвиля. Потеряв связь со временем, парень споткнулся об остаток забора, и понял что его ведут в большой покинутый амбар.

Внутри пахло старым сеном. Запах специфический, но не отталкивающий. Тепло вечера в отличие от улицы, было пока ещё тут. Плечо, поддерживающее его, слегка опустилось, и Илистер упал на мягкое сено. К фигуре с капюшоном подошли еще два незнакомца.

– Кто это и зачем он здесь, ты можешь сказать?   – спросил один из них грубым тоном.

– Я не могла его оставить, на него напали, он ничего не знает.

Илистер понял, что его догадки были верны. «Боги… Меня спасла девушка…» – подумал он. Чувство стыда не спешило занять место в его голове. Там безраздельно правила боль от избиения.

– Он может все усложнить… – сказал со вздохом третий, и достал кинжал.

От усталости и шока, Илистер попытался отползти, спрятаться, отодвигая ногами сено, но через пару секунд, понял, что проваливается и падает вглубь… Он потерял сознание…

Илистер 2

Сон Илистера был тревожным. В нём, молодой человек был в темноте, а за ним следовал огромный волк. Всё происходило в кромешной тьме, однако своего преследователя он видел совершенно ясно. Погоня продолжалась долго, волк играл с добычей, Илистер это осознал. Но вот в один момент, волк с невероятной силой ускорился и набросился на парня. Рот наполнился жидкостью, Илистер подумал что это кровь, но она была кислой. Через миг сон развеялся, уступая место приступам кашля. Рядом с Илистером склонилась фигура, держащая его подбородок и вливающая ему в рот кислый напиток. И тут он увидел девушку, невероятной красоты, но она не была человеком, кожа у неё была бледно-голубого цвета, глаза были больше чем у людей, их разрез был другой формы, тёмные волосы были убраны в две косы.

– Ну привет, сноутар. – сказала она с акцентом, слегка улыбнувшись.

– Привет, это ты меня вчера спасла?

– Всё верно.

– Я хотел бы поблагодарить тебя… – сказал Илистер, а потом вспомнил про мешочек с деньгами. Заметив это, девушка слегка нахмурила брови и сказала.

– Неужели ты думаешь, что я спасла бы тебя, лишь для похищения твоего золота? Деньги у моих компаньонов, мы их вернем сразу, как убедимся, что ты можешь ходить. И… После того как поговорим с тобой. Кое о чем…

– Прости, я верю тебе. Эти золотые, для меня значат очень много, я только вчера вернулся из плавания, и деньги нужны моему отцу. Вернуться «пустым» я просто не могу. Меня зовут Илистер. Илистер Гьярквист. Хотя фамилию можешь не запоминать, мы не из знати. – сказал Илистер и улыбнувшись подал руку в знак знакомства, при улыбке под глазом сильно защипало, и он поморщился.

– Пока постарайся не напрягать лицо, моему другу вчера пришлось делать тебе надрез под глазом, очень синего… – сказала девушка в ответ пожимая руку, потом что-то вспомнила. – Вернее хотела сказать – очень большой был синяк. Не все слова мне удаётся так быстро вспомнить.

– А как тебя зовут?

Вздохнув девушка ответила. – Меня зовут Кэйвиа, дочь Есилтве, брата вождя бирантов, из города Бирантула.

– С ума сойти! Ты имя ему сказала?! Может сразу и наши скажешь, ты рехнулась Кэйвиа, или ты не планируешь его убить?? – голос принадлежал молодому человеку, который вышел из-за ближайшего угла.

Подошедший к ним парень, был одет не броско, кожаный жилет, простые штаны и походные ботинки. На голове волос у него не было, нос был слегка крючковатый, а глаза как отметил позднее Илистер, были зеленые как молодая трава.

– Я не могла не сказать. Спасенный может требовать имя спасителя. По нашим обычаям, мы не в праве отказать, не один бирант. – ответила Кэйвиа подошедшему.

– Ну бред же! Ты знаешь, почему сейчас в нашем случае никакие традиции и обычаи не важны. А?! Кэйвиа? – сказал рассерженный парень, и схватил свою подругу за плечо.

– Да я это понимаю… – ответила она, подавляя ответный гнев.

– Вот как ?! Тогда зачем ты ему сказала свое имя, и даже место, откуда ты? Это глупо Кэйвиа.

Илистер, сидевший ровно, тяжело наклонился вперед, собираясь с мыслями. – Послушайте, я никому не выдам, кто вы и откуда. Мне хватает неприятностей. Будете вы здесь либо пойдете в другую сторону, я не скажу вообще никому, что видал вас.

– Посмотрите, какой он честный? Мне может тебе поверить? Только вот беда, я никому не верю, и если тебе суждено стать первой жертвой нашего похода, ну что же … – сказал лысый с небольшим акцентом.

– Ты его не тронешь! – вступилась Кэйвиа. – Ты разве убийца??

– Его жизнь, с каждой твоей глупой ошибкой, может стоить жизни всё большему количеству людей. – не уступал лысый.

– Жизнь каждого важна. – ответила Кэйвиа. Вопреки угрозам, она не встала и продолжала отвечать сидя своему товарищу, но резким движением убрала руку со своего плеча. Илистер подумал, что она не верит в угрозы, или же готова справиться с товарищем, даже в сидячем положении.

– Биранты, такие упрямые… – с тяжелым вздохом сказал лысый. – Эльф иди сюда, наш разговор начался без тебя.

Длинная фигура вышла из-за угла. Когда третий незнакомец подошел к его импровизированному ложу, Илистер и впрямь увидел эльфа. У него были длинные темно-зеленые волосы, скрученные в небольшую косу. Кожа была светло-фиолетовой, а уши… Кроме того что они были заостренной формы на конце, так еще и гораздо длиннее человеческих. Сказать, что Илистер был удивлён, ничего не сказать. Парень был просто ошеломлен, в один день он увидел и биранта и эльфа. Теперь он начал понимать, что они здесь не просто так.

– Я многое слышал друг мой, поэтому повторять не придется. – голос эльфа был приятным, в нем также была нотка величественности. – Как бы то не было, нам сейчас нужно решить важный вопрос. – и посмотрев на Илистера добавил. – Тебе нужно хорошо подумать над ответами, ты понимаешь меня?

Илистер кивнул. Начал опрос эльф.

– В твоей семье, есть кто-либо, кто приближен к королю или лорду?

– Нет. – ответил Илистер, подавив иронию.

– Ты не похож на чистого сноутара, почему? – спросил лысый.

– Моя мать была киланткой. Получается, что я – майтландец.

– Если мы тебя отпустим, ты готов сдержать обещание и никому не говорить, что ты нас видел? – спросила Кэйвиа, после этого, лысый демонстративно закатил глаза.

– Конечно, вы все спасли мою жизнь. Даже если вас специально, кто-то будет искать, даже за награду ничего не расскажу про вас. – заверил Илистер и сделал максимально благонадежное лицо.

Первым ответил эльф. – Я верю ему. Ничем кроме предчувствия не могу это объяснить, но верю. Кроме того ещё я знаю, что мы не будем его убивать. Ни его, ни кого либо еще, за мнимую угрозу. Твое мнение Кэйвиа?

– Я тоже уверена, что он не врет. – сказала она и потом повернувшись к Илистеру, максимально близко придвинула голову к его голове, продолжила, не отрываясь взглядом, от него. – Ты должен понять, мы здесь по очень важной причине, при этом не можем тебе поведать обо всём, уж извини. Дело, приведшее нас сюда – благородное, но некоторые могут попытаться нам помешать, если узнают о нём. В любом случае это никак не связано с убийством. Кроме того, всё это никак не повлияет на твою семью, и на твой город.

– А я не верю ему! – вскричал лысый. – Ты обучен письму?

Илистер покачал головой.

– Вот всё и решено, мы не убьём его. Мы отрежем язык! – сообщил лысый. У Илистера округлились глаза. – Вчера ты мог умереть, мы спасли, язык не такая большая цена, к тому же морякам он меньше всего нужен!

– Это не решение… – сказал эльф.

– Это я тебе язык отрежу. Он не в чем не виноват, слышишь! – сказала Кэйвиа, и теперь видно, что её друг, окончательно вывел девушку из себя. – Я надеюсь это была глупая шутка, друг мой.

Илистер смотрел за этой молчаливой сценой. Прекрасная бирантка, стоит уперев руки в бока, а напротив неё уже теряющий уверенность, лысый. Его кадык ходил от нервных глотков, и он сдался. – Ты ещё не забудь, выйти за него потом замуж.

– Просто не мешай. – коротко ответила Кэйвиа. Лысый сделал вид, что почесал голову, хотя скорее всего вытер пот.

– И так… – бирантка снова села рядом с Илистером, но теперь взяла его руку, и пристально глядя на Илистера продолжила. – Я и мои друзья, попали в сложную ситуацию как видишь. Сейчас мы должны поверить тебе. Но. Я все же не отпущу тебя просто так. – она приподняла ладонь Илистера, и достав, что-то острое из-за пояса, сделала резкое движение, все произошло так молниеносно, что Илистер не успел даже поморщиться, а по его ладони уже побежали капли крови. Она придвинула его руку к своему оружию, и капнула на него кровью парня. – Имирхитанура кирива луо. Это значит, что орудие моих предков… – она показала одноручную меч-косу. – …найдет тебя, если ты не выполнишь свое обещание. Не сомневайся, это не простое оружие, наша семья назвала его «синий полумесяц». – после чего она его приподняла. Воздух стал другим, более разряженным, маленькие полоски молний заходили рядом с остриём клинка.

Лысый харкнул на пол, и направился к выходу из сарая.

– Не обращай внимания, он всегда такой. – сказал эльф.

– Мы не враги тебе. Я буду рада видеть тебя в наших краях, когда кризис закончится. Ступай, Илистер Гьярквист. – сказала Кэйвиа.

Эльф помог приподняться парню, и когда тот был на ногах, вручил ему из сумки мешочек с его золотом. Илистер принял его, и как бы не важны были сейчас деньги, не стал пересчитывать их. Слегка качающейся походкой он побрёл в сторону выхода. На выходе из сарая, опираясь на одну сторону проёма, скрестив руки на него при выходе смотрел лысый. Несмотря на то, что он больше ничего не сказал, во всём его взгляде читалось: «надейся что мы не встретимся».

Путь до дома, к счастью прошел без приключений. Только на Кристальной улице, старик назойливо просил милостыню, и пол квартала шел за Илистером нога в ногу, но у парня не было ни серебряных монет, ни медяков, поэтому помочь он не мог. Погода была солнечная, так что воздух успел прогреться. На небе не было и намёка на тучи. Поворачивая на родную улицу, Илистер уже видел в конце свой забор, и двухэтажный дом в котором он вырос. Сердце, истосковавшееся по дому, немного сжалось, и парень ускорил темп.

Калитка не была заперта. Палисадник был пустым, только обычная трава. После смерти матери, никто больше не высаживал здесь цветы. Илистер преодолев пару метров участка, зашел в дом. В доме царила тишина, показалось сначала, но потом, пройдя в холл, он увидел на кресле отца, который записывал что-то на бумаге.

– Мой мальчик…– отец бодро вскочил и обнял Илистера, поцеловав в лоб. – Тебя били? Если это сделал Хартен, я ему почки отобью.

– Всё хорошо отец. Боцман тут не при чем. Меня отдубасили, пытаясь украсть деньги, когда я вчера шел от Амориса. Местные.

– Но я вижу деньги у тебя. Значит ты их отмутузил?

– Мне подсобили, отец, долгая история. В такое время ты обычно на лесопилке, что-то случилось?

– Да, я был бы там и сегодня, если бы Шанк не забежал с утра, он тебя всё высматривал, мол хотел узнать, будешь ли ты с ним на погрузке, он попытается выбить место.

– Ух ты, это здорово, тем более, что… – Илистер опустил глаза, к горлу подступил ком, но он пересилил себя. – Отец по поводу плаванья…

– Сынок, главное, что ты жив. Шанк рассказал мне, про болезнь.

– Я привез намного меньше, нежели бы на ловлю трески отправился. С этого мерзкого Амориса мне удалось выбить сорок восемь золотых, вот мои труды за два с половиной года…

Барн Бьярквист посмотрел на сына, и улыбнулся, потрепав по кудрявой голове. – Сынок, ты меня не понял? Главное что ты жив, и в теперешнее время сорок девять золотых не так и мало. Ну и кроме того, для тебя это хороший опыт, и в корабельном деле ты поднаторел к тому же. Половина лесопилок принадлежит алтинийцам, сейчас кризис усилился, из-за погромов в разных городах, две лесопилки уже проданы городу, и их переоборудуют под склад, еще пять лесопилок тоже либо продадут, либо сменят хозяина. Это означает, что заказов будет много, к тому же сейчас идет новая волна судостроительства. Эрик третий, как говорят – кинул огромные деньги на постройку боевых кораблей. Так что я рассчитываю выкупить лесопилку, и набрать еще людей. Чувствую, удача поворачивается к нам лицом. А сорок золотых, нам помогут на четыре месяца перейти на нужный лад без проблем, так что ты мне очень помог. Выкидывай поскорее мысли, что ты плохой сын. Я горжусь тобой.

– Пап сорок восемь, а не сорок я принес.

– Да что ты заладил то? Что я за отец, если заберу последнее у сына?! Восемь золотых потрать на себя, или скопи Илистер. Кстати Шанк зайдет вечером, он сказал, что тоже волнуется. Говорит если ты будешь дома, то вытащит тебя в кабак.

– Спасибо пап, я люблю тебя. – Илистер обнял отца, Барн слегка похлопал сына по спине.

– Тебе нужно отдохнуть, Илис. Налей себе горячего и полежи, дай организму сил для восстановления.

– Хорошо, пап.

Уже надевая плащ и открывая дверь, Барн обернулся. – Кстати я буду проходить мимо «Угря» (таверна), Роуз по тебе очень соскучилась, я передам, что ты вернулся.

– Я тоже соскучился по этой прилипале. – Илистер улыбнулся, вспомнив сестренку.

– Айнар придет к трем. И… Если он как-то будет хмуриться или не так вести, не принимай на свой счет, просто осади его. Он последнее время, очень много проблем доставляет. Брат Колвар постоянно жалуется на него, на его драки, и шутки во время молитвы. До вечера, сын. – закрыв дверь, отец оставил Илистера наедине с собой.

Слова отца вернули Илистеру уверенности, и вздохнув от облегчения, он налил себе молока, разжег немного веток в печи и подогрев его наспех, отправился в комнату. Разувшись, парень полусидя приник к стене, и начал пить, обдумывая последние события. Девушка бирант не покидала его голову. Было грустно от мысли, что возможно они никогда не встретятся. Допив молоко, Илистер вытянулся на кровати. Усталость, в купе с горячим напитком накрыла его, и он забылся во сне. На этот раз сновидения, обошли парня стороной.

Проснулся Илистер от того, что кто-то целовал его, держа за подбородок, то в одну, то в другую щеку. На нем сидела Роуз, его сестренка, из её глаз текли слезы счастья.

– Как я по тебе соскучилась, Илис! Ты не представляешь! – говорила она.

Обняв её спросонья и крепко поцеловав в щеку Илистер сказал:

– Я тоже соскучился Роузи, как же ты вымахала! Того и гляди меня раздавишь! – сказал Илистер, притворно поморщившись, и улыбнулся.

– Ты даже не знаешь, каких трудов стоило отпроситься из «Угря» сегодня. В порт вернулось за эти дни очень много кораблей. Выпивка рекой течет. Мелрад меня ждет к шести часам, работы очень много, братик. Расскажи мне всё. И тем более, с кем ты подрался? – сказала Роуз, указывая на синяки брата.

– Ну не знаю, с чего и начать. – задумчиво почесал каштановую бородку Илистер. – Про путешествие особо нечего сказать. В своем плавании мы много раз попадали в штиль, а потом просто шли на северо-восток. Потом мы приметили остров. Назвали его Гарцующий Свин, это из-за формы залива.

– Он похож на пятачок?

– Нет просто он был… Как сказать, такой округлый, как брюхо свиньи. Ну и капитан Эйтвок, ну у него особое чувство юмора. Так вот, мы рассредоточились на острове. Нужно сказать сразу, что для нас найти остров уже было удачей, прошел год плавания, и мы теряли всякую надежду. В общем нам сказали смотреть скальные породы, выемки, пещеры, ямы. Остров был пустынный, никого кроме птиц, надо сказать. Мы как всегда пошли с Шанком, и сказали, в какую сторону пойдем. Когда прошли вглубь, то миновали густые заросли. Все опять же, однобокое – кроме птиц никого. Мы нашли пещеру, но до того как окликнуть кого-либо, мы решили глянуть туда, чтобы не оказаться дураками, ибо это могло быть не пещерой а выемкой. У Шанка при себе был факел, и когда мы смогли его разжечь, то прошли вглубь и действительно увидели, что это самая настоящая пещера.

– Ух ты Илистер, продолжай…

– Пещера была одним коридором и одной комнатой, никаких туннелей. Мы потревожили только гнездовье летучих мышей. Когда мы вошли в эту самую комнату, свет заиграл бликами. Потому как в центре стоял прямоугольный постамент, как нам позже объяснили, сделанный из какой то древней платины. – глаза Роуз округлились. – На нем были древние символы, понять которые никто так и не смог. Вообще эта штука мне напомнила саркофаг, с каждой из сторон, были вставлены, невиданные по красоте камни. Тут Шанк взял инициативу на себя, и сказал, что если у нас получится отколупнуть один камень, мы станем богатыми, а упрятать мы можем их где-нибудь по дороге. Ну, я и согласился, он приложился со всей дури, но кирка отлетела, с глухим звуком. Вторым попробовал уже я. Я вложил всю силу в удар, и вдарил. Что произошло после, мы так и не поняли, в саркофаге, как будто что-то шевельнулось. В тот момент мы с Шанком уже бежали опрометью оттуда, я не помню такого страха. И это шевеление… Чувствовал его не слухом, а как будто своей головой, словно внутри черепа что-то сказало о шевелении…

– Я бы умерла от страха Илис. – сказал Роуз, сжимая руку брата.

– Если хочешь знать мы там наверное, десяток лет оставили, от испуга. Ведь этот ужас сложно описать как то. Ты вроде не видел ничего, не слышал, но почувствовал, что здесь обрывается всё нормальное. Кроме того мы увидали, когда покинули пещеру, что птицы взлетели ото всюду, и кружились встревожено над островом, а ведь они были абсолютно спокойны при визите нашего корабля.

– Птицы почувствовали беду, братик.

– Видать так. Мыотыскали помощника капитана, рассказали про находку, и через полчаса с небольшим, рядом с саркофагом стояли командный состав, и большая часть матросов. Мы с Шанком, больше не стали туда заходить. Судя по тому, что остальные были спокойны, то шевеление, больше не повторилось.

– Так что это был за саркофаг, Илис. Удалось ли его открыть?

– Помощник капитана Ривс Белозубый, знает и алтинийский и еще пару языков, но сказал, что ни в каких землях не встречал такой вид письма. А металл из которого состоял саркофаг, не смогло повредить, ни одно из наших приспособлений. Так мы и оставили эту пещеру. Ну а дальше, все пошло своим чередом, кто-то нашел руду. Нас всех стянули на добычу. В основном была бронза, и немного серебра. Но на третий день нашего ковыряния в породах, люди начали кашлять, кто-то даже кровью. На другой день лазарет уже состоял из пятнадцати человек, потом тридцать, а потом уже никто не смог продолжать работу. Всех била дрожь, озноб, насморк и кашель, с таким количеством мокроты, которое и представить сложно.

– Ты тоже заболел?

– Заболели все. – ответил Илистер, и сразу продолжил, чтобы не пугать сестренку. – Неделя на якоре, ведь люди просто валялись, в том числе и лекарь. На вторую неделю уже, кто-то смог ходить за водой на остров, и за фруктами, они, кстати были вкусными. Так или иначе еще шесть недель было до полного выздоровления. На третью и четвертую недели, люди часто спали, и вот на этих неделях как раз не проснулись восемь моряков. Проснувшиеся же, рассказывали про жуткие кошмары. После пятой недели, все начали потихоньку восстанавливаться. Так через два месяца лихорадки, обессилевший капитан, собрал команду, велел лекарю присмотреть за всеми еще дня три, и на третий дал команду собрать провизию и отплывать. Ну а потом, фортуна все таки немного улыбнулась нам, мы нашли малюсенький островок с парой серебряных жил, это и дало мне, те гроши, с которыми я вернулся. – закончил Илистер

– Главное, что все хорошо, Илис. – сказала Роуз, и поцеловала его в щеку. – Но ты не рассказал, откуда у тебя такой побитый вид.

– Тут все проще, я шел от скупщика, и на меня напали, но подоспели люди, которые меня спасли. Я им предлагал даже золотой, но они отказались. – Илистер отчаянно не хотел говорить никому, про то, что случилось, и надеялся, что сестра не будет расспрашивать подробно.

– Да, братик, мир не без добрых людей. – сказала Роуз, и Илистер внутри расслабился. Сестра хоть и была доброй, но в дотошности ей не было равных. – Кстати Илис, ты извини, но я тебе кое-что хочу рассказать, потому что сильно люблю тебя, и не хочу, чтобы ты выглядел дураком.

– Что случилось. Опять кто-то приставал к тебе? – беспокойно спросил Илистер.

– Нет же! Речь о твоей Рене. – Илистер пытался вспомнить свою девушку, но почему то в его воображении предстала девушка-бирант.

– Что с ней?

– Она заходила в «Угорь». Была она не одна, а вместе с Билгуром. Похоже, что они встречаются. – нахмурив брови сказал Роуз. – Я как раз убиралась в это время, и когда подстерегла её одну, сказала ей, что она не имеет права так поступать с моим братом.

– А она что? – спросил, сдерживая улыбку Илистер.

– Она назвала меня мелкой дурочкой, и прошла мимо! – завершила Роуз.

Илистер рассмеялся, не ожидая от сестры такой воинственности. Настоящая сноутарка. Подумать то Рена, как он мог забыть? Видимо и впрямь, у них было мало общего, расставание назревало, парень знал, что она не будет ждать его два года. А наивная и такая прямая Роуз, которая сейчас хмурилась на него, не знала, что ему все равно, как и Рене. Обратив внимание на сестру Илистер снова её обнял, и чмокнув в макушку, погасил её злость: – Мне так приятно Роуз, но мы с Реной разные, и меня не трогает расставание с ней. Кому угодно я могу сказать, что мы с ней разбрелись до моего отплытия. Она же не пришла меня провожать в гавани.

– Ну зато теперь ты знаешь.

– Да, спасибо Роуз.

Потом их разговор, уже пошел на другие темы, Роуз рассказала ему про соседей, про то, что происходит в городе. Про то, как выгоняют алтинийцев. Они уже обсудили почти всё, когда пришел Айнар.

Зайдя в комнату, он сдержанно улыбнулся старшему брату, и подойдя к кровати подал руку, вместо того чтобы обняться. Илистер хотел силой его прижать к себе, но Айнар всем естеством уперся, и не дался, Илистер посмотрел на сестру. Роуз тихонько покачала головой, показывая этим «не надо».

– Я же подал руку, Илис. Зачем эти лобызания?! – сказал восьмилетний.

– А за тем, что он тебя не видел два с половиной года, дубина! – ответила Роуз за Илистера. Айнар хмуро посмотрел на неё.

– Ладно Айнар, все хорошо, я просто очень рад тебя видеть, когда подрастешь, уяснишь. – сказал мирно Илистер.

– Расскажи где ты был, брат? – сказал Айнар, тон его был упрямым, но Илистер начал привыкать. Он рассказал свою историю брату, не стал рассказывать, лишь про погибших от болезни.

– И всё? В этом всё плавание? Никаких пиратов, морских драконов, ничего больше? – спросил после рассказа раздосадованный Айнар.

– Айнар, мореплавание – часто трудная и скучная работа, и опасная по другим причинам. – сказал слегка напутственно Илистер.

– Вот вот. – добавила Роуз.

– Ладно. – махнул рукой Айнар. – Я пойду играть в камни с соседскими. – после чего ушел.

– Такой вот он противный. – отметила Роуз.

–Ничего страшного, отец меня уже предупредил. – ответил Илистер и зевнул. Все-таки, он еще не выспался до конца.

– Братик, давай отдыхай. Папа строго сказал, долго тебя не забалтывать, а мы уже часа четыре тараторим; еще он сказал, что Шанк зайдет вечером, поэтому постарайся выспаться, а я пойду приготовлю нам ужин, а то скоро в «Угорь» возвращаться. – поцеловав его, Роуз ушла. Илистер уснул.

Шанк, как и обещал зашел, когда за окном начало темнеть. По ощущениям было около восьми вечера. Роуз разбудила его, Илистер почувствовал себя достаточно свежим, словно вчера его не избивали толпой. Кроме того, спать на земле не то что на корабле.

Роуз сказала, что Шанк внизу, и что отец отправил одного из своих рабочих, предупредить, чтобы к ужину его не ждали, у него важные дела. Такое в последнее время случалось часто, и они с Айнаром просто запирались в доме.

Спустившись в холл, Илистер увидел, как его друг сидит рядом с братом, и помогает точить ножик. Айнару нравилось это. Потом Шанк увидел Илистера, и заключил его в объятиях.

– Как ты Илис, выглядишь побито… – проговорил Шанк, осматривая друга.

– Ну их было семеро, Шанк, а один из них побольше тебя будет.

– Ого, наши? – проговорил друг, почесывая кулаки.

– Не знаю, вроде никого не узнал.

– Не удивительно, из-за всего бардака, сюда столько швали приезжает из окрестности. Так, а кто помог то тебе.

– Когда мне помогали, я уже едва видел. Тоже никого вроде бы не узнал. – пожал плечами Илистер.

– Ну а куда тебя дели потом то, где до утра ты околачивался?

– Помнишь дом злой Ларты, до него я и доплёлся, лег за изгородью и вырубился, спрятав золото за камнем, как хитрый гном. – он рассмеялся, Шанк тоже, Илистер всерьёз рассчитывал, что никто не обнаружит ложь.

– Мы Ларту не боимся кстати. – откликнулся Айнар.

– Так потому, что она не жива уже, а родственники из Атрентхилла, все никак дом не поделят. – сказал Шанк.

– Да брат, если бы ты видел, как она нас пугала при жизни, ты бы взял свои слова назад. – сказал Илистер.

– Ну так я её и видел, и не испугался. – упрямо смотрел на них, своим детским, но в тоже время твердым как у отца взглядом, мальчик.

– Всё прекрати Айнар, пожалуйста, мы сегодня до ночи вдвоем, пока Илис не придет. Мне не по себе от того, что ты говоришь. – сказала Роуз.

– А я не боюсь. – Айнар бесстрашно вскочил на стул, достал нож, и надув губки, закричал. – Я Айнар из дома Гьярквистов, готов любую ведьму заколоть! – и сделал пару неловких движений кинжалом, чуть не потеряв равновесие. Все засмеялись, даже Роуз.

Спустя полчаса, они уже шли по улице с Шанком, в сторону их любимого кабака «Ворон и лиса».

– А Роуз то настоящая красавица. Во вымахала то? – сказал Шанк

– Али женихом заделался? – с юмором ответил Илистер

– Ну а что, коль девица на загляденье, и с тобой бы породнился. – рассмеялся Шанк. А потом с улыбкой отмахнулся. – Ладно, пускай ещё подрастет. – отмахнулся друг. Илистер понимал, что дело не только в возрасте, а в том что тесть, коим будет являться Барн, не всякому будет по зубам.

Непринужденно поговорив по дороге, друзья подошли к двухэтажному кабаку «Ворон и лиса». Все были внутри, снаружи только какой то бедолага, исторгал из себя выпитое или съеденное, а быть может и всё вместе.

Открывая дверь, Шанк обернулся в пол оборота, и сказал: – Друг мой, Бьярна сегодня тут!

Илистер слегка улыбнулся. В другой период, сердце парня отреагировало более значительно. Но почему то не сейчас. Бьярна – сердцеедка, певица, вскружила голову не одному сноутару, да и не только сноутару. А сейчас ему все равно? Даже Шанк, на его нейтральный кивок, еще раз обернулся, и попытался понять, почему друг так скупо отреагировал. Наверное подумал, что это потому что меня поколотили, решил Илистер. И друг бы не ошибся, опять пред его глазами возник знакомый образ девушки биранта. Он, что влюбился? Вот так просто, тем более в представителя той расы, которую в Портвиле видели реже, чем короля. «Нет, скорее всего – всё это, переживания прошлых суток.» – попытался дать себе объяснение, Илистер.

В кабаке, для них уже заняли места товарищи по плаванию. Билт, Сорак и Ругвольт уже сидели и потягивали эль, Ругвольт еще и прикусывал сушенную рыбу. Кабак, был почти полон.

– О ну вы посмотрите, идут наши – кит с треской. – сказал Сорак сразу как их увидел, Ругвольт вспрыснул, чуть не подавившись рыбой. Друзья пожали друг другу руки. Илистер подсел к Сораку, а Шанк сел напротив к двум другим.

– Ого кто тебя так отмудохал, Илис? – показал Билт на синяки.

– Долгая история. – отмахнулся Илистер. – Деньги хотели отнять.

– А че ты нас не позвал? – спросил Сорак, немного обижено.

– Далековато я был, в районе, где лавка Амориса, и все случилось, когда я уже вышел от него.

Тут в диалог вступил Ругвольт, дожевав рыбу он сказал. – И сколько их было?

– Семеро.

– А ты не думал, что их нанять мог сам Аморис, чтобы вернуть свои деньжата? – продолжил Ругвольт. Действительно, а почему и нет, ведь кампания хулиганов была сразу за углом, и сразу выбрала Илистера, хотя перед ним буквально пару человек проходили в ту же сторону по улице.

– Кто знает? – пожал плечами Илистер.

– А вот он и знает, может сейчас заявимся к нему, и пару ласковых скажем, ребят? – сказал Билт, потирая кулаки.

– Да угомонись ты, даже если так, ничего не докажешь, тем более что деньги при Илисе остались. Чудом… – сказал Шанк твердо похлопав Билта по плечу.

– Вряд ли, то с чем уходишь от Амориса можно назвать деньгами, или чудом. – поправив длинные светлорусые пряди, сказал Билт. – Вот скажи еще Илис, что сторговался лучше, чем мы у Соргарда?

Шанк треснул по столу. – Мы сюда отдыхать пришли или говорить про дерьмо? Давайте, не будем обсуждать кому дали на один золотой меньше, кому больше, у всех у нас мало денег. – закончил он.

– Его точно обокрали на скупке. – шепотом сказал Сорак, на ухо Илистеру. – Ишь как не хочет говорить про золото.

– К нам подойдут?? – в полу развороте громко сказал Шанк в зал. – Горло пересохло.

Спустя минут пятнадцать к ним подошел хозяин Медвол. Шанк растеряно улыбнулся. Когда Медвол злился, он мог отделать любого, даже несмотря на то, что потерял в войне на Банте ногу. Некоторые люди говорили, что трактирщик рожден в союзе медведя и волчицы, потому что сочетание букв в имени очень на это намекало, как и его нрав. Но при нем старались не говорить про это. Сейчас же он подошел к морякам, протирая стакан, и смотрел дружелюбно.

– Медвол мы, что-то не так сказали? – спросил Шанк всматриваясь в трактирщика, обычно когда он подходил к кому-то, то ничем хорошим эта ситуация не заканчивалась, для того, к кому он подошел.

– Просто ты верещишь как здоровый боров, Шанк. Думаю сейчас сделаю из тебя колбасок. – сказал Медвол.

Надо отдать должное, Шанк не затрясся. Просто напрягся, и говорил сдержано и почтительно. – Я не понимаю Медвол, в чем я провинился то?

Тут Медвол поднял голову, и заржал во все горло, Сорак выплеснул глоток пива изо рта, Билт и Ругвольт тоже хохотали, Илистер тоже не мог сдержаться, но чуть опустил голову, прикрыв рот рукой. Шанк был обескуражен, и больше всего забавляло его выражение лица, напряженное и озадаченное.

– Вот ты умора парень! «Что я сделал не так?» – передразнил Медвол, добродушно. – Мелра отпросилась сегодня, а у Рикса отец заболел. Вот я и обслуживаю. Дошло, Шанк? – все снова засмеялись, теперь и Шанк тоже.

– А я то думал, что мне крышка уже. – признался со вздохом Шанк. Сорак пока только приходил в себя и держался за живот.

– Ладно ребятки, как моряк – морякам. С возвращением на землю родную! Насчет заказа, говорите сразу, а то вон сколько всех понабралось, а нога у меня только одна. В другой раз может и поболтали бы.

Сделав заказ, друзья уже через десять минут, забрали свой эль со стойки. Решив хоть так помочь Медволу.

Под веселье и гомон, парни обсудили последние новости, планы на будущее, и конечно один тост пропустили за погибших моряков. Было уже наверное одиннадцать часов, они шли на четвертый кружку эля (каждый), когда в проем между баром и ответвлением трубы встала фигура. Пол в том месте был выше, и фигура была из-за этого вровень с Медволом, который стоял рядом и любовался. Сначала не все увидели пришедшую гостью, но потом…

В краю сумасшедших ветров,

Где берег весь солью блестел.

Пыталась найти я свой кров,

Не зная то, где мой предел?!

Пела необычайно статная девушка. Это была Бьярна, все встали, чтобы видеть её, Илистеру ничего не оставалось, как сделать тоже самое.

И вот полюбила тебя,

Пригрета твоим я теплом.

Уж разве тебе не уют,

Зачем покидаешь ты дом?

В зале никто даже не шептался, рыжие волосы Бьярны были красиво заплетены по бокам в два полукружия с каждой стороны, а её лицо, и синие глаза, смотрели на всех, и в то же время ни на кого конкретно. Она подняла руку продолжая петь.

Ты шутки пытался шутить,

Но ты ведь помолвлен с волной.

Ну что же, пускай так и быть…

Смирилась, я что ты не мой…

Где то кто-то всхлипнул. И это было нормально, у этих людей тоже были сердца, и нужно понимать, что голос Бьярны пронизывал душу насквозь.

Но ты ведь вернешься ко мне?

Я там же, и я так и жду.

В молитве морской я к воде,

Чтоб путь проложила ему.

Она допела. Зал утонул в хлопках, свисте одобрения, и стука кружками по столу, для повтора. Кто то закрыл лицо и плакал. Бьярна стояла и задумчиво ожидала, когда все стихнет, чтобы петь новую песню. Илистер же запомнил «Но ты ведь вернешься ко мне? – Я там же и я так и жду», слова жгли его сердце. Остаток позднего вечера перетек в ночь незаметно. Домой он пришел в два часа ночи. Сразу улегся спать, охмеленный и задумчивый. Замотанная бинтом ладонь ныла, но Илистер чувствовал, что дело не в заживлении.

Саймон 1

Город Монт. Королевство Саитерия.

Голова принимала молнии, их удары пронизывали все клетки мозга. Опять похмелье… Ранее утро встретило его в своем кабинете, который находился в самом конце поместья. Балкон здесь, выходил на море и на порт. Осеннее утро не спешило давать свет, поэтому освещением была занята только одна большая свеча. Потирая виски и дергая бакенбарды, верховный лорд пытался сосредоточиться, глядя на захламленный бумагами стол. Извещения, доклады, указы – документы разного характера в диком беспорядке заполоняли собой всю поверхность стола. На большинстве из них, королевский герб – был небольшого размера. Лорды, соседи – ничего важного. Но на других, герб Саитерии (одно из королевств людей на материке Олстхэд) был крупным, и эти документы были важнее всего, но сейчас, два листа были в пролитом вине, и мужчина, страдающий похмельем, думал над тем, как будет их читать.

Лорд Саймон Блэквелл, устало встал с кресла, затем подошел к балкону, когда же открыл дверцу, его настиг промозглый морской ветер. Само же море Растинга, чернело вдали за десятком городских кварталов. «Тридцать шесть лет – еще немного, чтобы вернуться к хорошей морской жизни…» – подумал лорд Монта. Другое дело, что он потеряет все, что приобрел раньше. Находясь в море, рискуя жизнью, Саймон был контрабандистом, перекупщиком, и мечтал, что в один из дней станет лордом. Потом он добился влияния в порту Монта (портовый город в королевстве Саитерия, там где Саймон и правил), и пускай не владел всем городом, скопил достаточно денег, и имел огромное уважение. Потом и весь Монт и его тогдашний правитель Илан Воргистер, стали по сути его, ну а после – весь регион, Монтские земли.

Только вот приобретя всё это, Саймон сделал своё существование скучнейшим и невыносимейшим. Власть, не приносила удовлетворения, богатство тоже. Что еще ему покупать? Дорогой корабль, конь Найтланийской породы? Особняк? Всё это уже есть. Ну а для выпивки и девок – денег ему хватит на большее число лет, нежели чем он сможет прожить. Даже замок Шип, он построил сначала для себя, после чего передал его родственникам.

Да и кому оставлять деньги? Лорд Саймон, был заядлым холостяком, ему не нравилось долго быть в кампании женщин, он любил проводить с ними ночь, но никак не день. Сказывалась молодость, в которой большей частью он находился в море. Столь много девушек было, с которыми пыталась его свести его тетушка Тера Колворт, но потерпела поражение, а теперь старается пристроить к нему его двоюродного племянника, Карла Колворта, видимо в надежде, что Саймон сделает его преемником. Парень в отличии от своего отца неплохой, но маловат еще, хотя в семействе Колворт, любого можно считать не плохим, если он не пьет как свинья, и не дерется как баба. Так или иначе, жидкой они крови – Колворты, но сделают всё, для того чтобы случись с Саймоном несчастье, сразу напроситься у Ровингтонов (королевский род Саитерии) на передачу всех владений. Такой вывод, давно уже заключил Саймон. – Да они этого Карла и зовут фамилией Блэквелл на людях, этого пятнадцатилетнего молокососа. – сказал он утренней прохладе.

Постояв, наверное – с час, Саймон понял, что молнии в голове утихать вовсе не желают. Вернувшись в кабинет, схватил кружку с элем (вино он разлил), и залпом влил в себя, смачно рыгнув в конце.

Не снимая сапоги в спальне, лорд Монта упал на кровать, и минуты через две, громко захрапел.

Весёлые солнечные лучи, разбегались по комнате, исполняя одним им, ведомый танец. Поднявшись с кровати, Саймон огляделся, и прикинул, что было около двух часов после полудня. Почки окаменели от выпитого намедни. Умывшись и приведя в порядок смоляные пряди и бакенбарды, он вернулся в кабинет и добил остатки вчерашнего окорока, запив их вином.

Молнии были в дали и не колотили его. Еще раз, попытавшись разобраться в королевских документах, лорд сдался. – Надо будет – еще отправят, скажу что порвались. – прикинул Саймон с ухмылкой.

Ну и в самом деле, после герба и первых двух строчек, все буквы смылись.

"Монтским землям, и правящему ими – лорду Саймону Блэквеллу, по поручению его величества Ричарда Ровингтона, короля Саитерии. Просим вас в срок не позднее 15 октября произвести ра....... (через несколько строк) … в слу…(наверное в случае).... еемся(наверное надеемся)"

Второе письмо, было не испачкано, но прочтя первые строки, Саймон понял, что речь идёт о каком-то верховном лорде, почившем недавно. Письмо бесцеремонно полетело в мусор, чтобы не портить настроение.

Окончательно отбросив всяческие попытки разобраться в делах, лорд Монта вспомнил о своей запланированной «забаве».

Не прошло и двух часов, как Саймон вышел из особняка, натянув на голову, капюшон (из недорогих), надел простенький плащ, сапоги и снял кольца и амулет. Он направился в город, предварительно настрого попросив слуг не беспокоить его, не при каких обстоятельствах. Ловко перепрыгнув двух метровый забор, он понял, что с формой пока все в порядке. «Рано списывать себя со счетов, ты молод и ты лорд.» – успокоившись подумал он, проходя по одной из улочек ведущих от порта к центру Монта.

Вересковая улица была не такой оживленной, не смотря на то, что петляла рядом с его особняком. Во многом потому, что в центр она вела более затяжным путем, чаще всего люди шли по Центральной улице, которая диагонально разделяла Монт пополам, и соединяла с одной стороны доки, а с другой стороны главные ворота города. Сохранение тайны личности в городе очень важно для знатного лица. Рисон же – его дворецкий, да и охрана, знали, что он делает. Другое дело, они не знали, в какой день он покидает особняк, а когда действительно остается в нем до вечера.

Середина сентября, в портовом городе год на год, не приходилась, однако в этом году, похоже до конца месяца ожидаются тёплые дни. В отличие от Саймона, другие горожане не стали укутывать себя лишними одеяниями. Проходя мимо кампании из двух девушек и двух парней, Саймон скользнул взглядом по вырезам в платьях обольстительниц, после чего почувствовал легкий импульс внизу. Лорд Монта ускорил шаг, и еще через двадцать минут, увидел центральную аллею, закольцованную по форме. В неё упирались все улочки, в центре был фонтан и много лавочек. Фонтан же представлял собой памятник, кораблю "Последняя надежда".

Последняя надежда – именно так назывался корабль, на котором люди впервые приплыли на это побережье. Поговаривают, что капитан Рогберт, отплыл в поисках дома с острова Гунвина, и пытался доплыть до побережья, однако разразившаяся буря, истрепала корабль. Последним усилием, он посадил жреца и всю родню, с их близкими на большую лодку, сам Рогберт остался, и пошел на столкновение со скалами. Семья доплыла, под неустанными молитвами жреца. Было всё это, как поговаривают, около ста пятидесяти лет до эры Строителей.

Проходя мимо, Саймон, как всегда на удачу тронул край фонтана, и пересек аллею Рогберта. Вокруг шла обычная жизнь. Двое юнцов гнались за кошкой; торговец пытался собрать как можно больше муки из уроненного наземь мешка; стражник прислонившись к стене дома, надвинул шлем до носа, в надежде прикорнуть часок другой. Уже доходя до таверны "Водоросли в пиве", лорд Монта постарался незаметно оглядеться, но не увидел «хвоста».

В таверне было жарко и даже душно, пахло морепродуктами и алкоголем. Присутствовал и аромат малтры, курить которую могли далеко не все. Дальний камин горел во всю силу. Народа было не так много, больше посетителей ожидалось после восьми вечера, сейчас Саймон отметил в разных краях таверны человек пятнадцать. Над камином висела акулья челюсть, с неровно выведенным текстом под ней: "веселый Робин". Челюсть была не меньше двух метров в ширину и около метра в высоту. «Вот уж невесело с таким вот Робином встретиться в море.» – подумал Саймон, ещё когда первый раз посетил "Водоросли в пиве".

Присев за стойку, он немного опустил голову, и сразу услышал . – Ну что друг устал? – окликнул его бармен Эдди.

– Да, хренова разгрузка, с утра не разгибаем пупка… – ответил лорд Блэквелл и добавил – Мне эля бы, кружки три.

Подумав про себя, достаточно ли он просто общается, и общаются ли так грузчики, Саймон решил, что всё так и есть. Опыт морских путешествий, научил его общаться с людьми разных групп.

– Хорошее начало, капюшон сними лучше, а то спаришься, вон как горит… – Махнул рукой на камин Эдди.

– С долгами то у меня – коровья жопа. Покамест посижу так, спасибо Эдди. – улыбнулся глядя на Эдди Саймон. Затем подумал, что трактирщик то видит его лучше всех. Неужели он не знает как выглядит его лорд. С другой стороны ему-то какое дело, главное чисти кружки и наливай эль. Для тех же кто его видел или знает, нёс службу спаситель-капюшон.

– Как скажешь Рон (так он представлялся Эдди, и некоторым другим барменам), с долгами надо быть поаккуратнее. – подытожил бармен.

Эдди, был грузным мужчиной около сорока лет, на его большом открытом лице, темнели густые усы, а на макушке была огромная залысина. Он был очень хорошим собеседником.

– Вон моя невеста, представь себе, вбила в свою голову, что хочет колье из золота, всё просила и просила меня купить, а я как узнал что оно двадцать золотых стоит… – вскинул брови Эдди. – Говорю ей, за такое колье у тебя внизу тоже должно быть золото, и ссать должна элем. – закончил он, Саймон расхохотался.

Через пару минут перед Саймоном приземлились три кружки эля, и он жадно начал ими наслаждаться. Эдди вернулся к протиранию бокала:

– Пей мой друг, не слушай болтуна Эдди.

– Ну, так в итоге что? Ты купил ей колье?

– Да, моя баранья голова отказала мне второй раз в жизни, первый был когда я решил жениться. В общем, на следующий день я сгрёб всё из таверны, набрал золотых восемь, а остальное занял у Клода Арморхэнда. – вздохнул Эдди. – Скоро выплачу. Еще три золотых и я в расчете.

– Бабы – это проблемы. – заключил лже-Рон.

– А сейчас она ноет что некуда его одеть, мы видать не к знати принадлежим, и к лорду на поклон не ходим (Блэквелл икнул в этот момент). На городские праздники она боится его надевать, сопрут сразу… – закончил Эдди постукивая хаотично по столу и активно жестикулируя.

– В постель хоть надевает? – поинтересовался Саймон.

– О да, еще как, в этом ничего не скажу – хихикая и подергивая ус сказал бармен. – А твоя как?

– Зимой начала вязать, может и занятие старух, но хоть рот закрыт почаще. – соврал Саймон.

– Надо свою тоже научить, может хоть золотых пять отобьёт. – захохотал бармен.

– …говно, а не лорд, налоги поднял… Хуже чем во времена дедов наших… – взгляд Блэквелла упал на стол слева, фразу сказал один из трех, расположившихся там мужиков, тучный рыжий детина

– Да уж, а все почему, потому что усмирить некому, где его леди? А нет её… – сказал второй, худощавый, смуглый мужик.

Третий их товарищ, оторвавшись от эля поднял голову и добавил:

– А то как же, оно и ясно, нас с друганами подтягивали на перевозку цветков к его особняку. Не очень то это сталбыть для нормального мужика, скажу я вам. Столько цветов и бабы не заказывают. – на вид ему было лет двадцать пять, и он был младше, рыжего и худощявого, но первому в толстоте не уступал.

– В точку, Киран. – сказал рыжий. – Говноед он, наверняка с мужиками спит. (несмотря на то что Саймон выпил только кружку эля, внутри начало колоть иголками ярости, и некоторые слова бармена Эдди он уже слышал издалека, и машинально просто кивал головой.)

Великий Бэлтор. Даже тут его тетка подставила, это её забота, сделать красивый цветочный дворик, чтобы приезжать из своего Нарла (посёлок к северо-востоку от Монта) и любоваться на это.

– Да ладно, ладно… Один раз – не скальный жук. – сказал жилистый – Раньше Саймон был лучшим мореходом, а сейчас, я думаю он даже не доплывет до Роузмарка.

Это было пределом. Чуть подтянувшись, Саймон поднял вторую кружку Эля и подняв её изрек : – За лорда говноеда, который боится воды!

Троица уставилась на него, но увидев фигуру в простых одеждах, засмеялись:

– Вот-вот дружище, иди к нам!

Саймон сел между жилистым и рыжим, когда он шел, Эдди что-то сказал в след, но лорд Монта не услышал. Со смачным звуком поставив две своих кружки на стол, он улыбнулся насколько смог. – Рон, из Нарла. – сказал Саймон. – Я Киран . – Итан. – Генри . – сообщили новые знакомые.

– Давайте выпьем, что бы этот «недолорд» утонул в своем прудике. – продолжил Блэквелл, с ухмылкой

– У него чего, еще и пруд есть? – спросил Киран

– А то тебе ли не знать, тыж цветы то вёз. – ответил Саймон.

Парень начал чесать макушку. – Да хрен там упомнишь. – заключил он.

Поднимая, и расплескивая кружку, на встречу такому тосту, левой рукой, Саймон откинул капюшон, и услышал с соседнего стола. – Боже лорд Блэквелл, здесь?

– Недолорд. – сказал Саймон, и только после цока с кружками трех мужиков, изменил её падение и по дуге сначала засветил, что есть мочи рыжему Итану, брызги и осколки, полетели во все стороны ото лба Итана, он начал падать со стула. Шокированный Генри, как во сне наблюдал за этим, в то время как кулак Саймона уже встретил его щеку, и отправил под соседний стол. – Ты че творишь козел! – успел сказать Киран, когда стол опрокинулся на него. Вокруг пахло элем, Генри был в отключке, Итан, оттирал катаясь по полу, лицо от крови и эля. Лорд Блэквелл лупил Кирана сидя на опрокинутом столе и орал. – Ну что, кто мужик?! Цветы – тетки его! Мудак ты! Я лучший мореход, беременная ты свинья!!!

До того как его оттащили, лицо Кирана превратилась в синяк. Эдди стоял за ним и за другими, пока стража не подошла, и в основном говорил. – Ни хера себе, угря мне в жопу, это был сам лорд… – Через минут пять пришли стражники, и всех успокоили.

– Милорд, сейчас мы отправим этих людей на Холм (имелась в виду тюрьма Монта). Вы не пострадали? – спросил один из них.

– Я уже их осудил, думаю вопрос решен, я в порядке. – ответил Саймон.

– С чего все началось? – только и успел сказать второй стражник, у Эдди, но не успел тот открыть рот, его прервал Блэквелл.

– Ваш лорд всегда с вами. Все кто здесь, знайте что я был бы рад вести тот образ жизни что раньше, но теперь меня съедает мой сраный быт. – вывалив на стол семь золотых, он продолжил. – Выпивка сегодня с меня! Даже для этих трёх болванов. Однако знайте, все что выговорите про меня как капитана, нужно говорить мне в лицо, приходите в любой момент. – все радостно вскрикнули. Стражники пожали плечами, и забрав золотой со стола, удалились по делам.

Выходя из таверны, Саймон прихватил кружку эля, и выпил её залпом. Вечер вступил в свои права, и в городе уже начали зажигаться огни. Пошатываясь, лорд Монта пошел в сторону Вересковой улицы. Ступал не оглядываясь, без разницы преследовал ли кто, или нет.

До дома он добрел за три часа до полуночи. Стража издалека увидев его силуэт, уже открыла ворота.

– Лорд Блэквелл вы в порядке?

– Да всё отлично. Если еще раз кто-то повторит этот вопрос, разжалую до мастера над горшками. – ухмыльнулся Саймон. – Правда мне придется менять историю, и таверну в будущем.

Войдя в холл своего поместья, он сразу же столкнулся с Рисоном. Дворецкий пригладив усы, приветствовал своего лорда.

– Опять гуляли, милорд…? – как бы спросил и подвел итог Рисон

– Погода хорошая, почему бы нет, хотел выбраться…

– От вас пахнет элем, и одежда мокрая, я принесу другую…

– Да… Такого вонючего и акула не тронет. – сказал лорд Блэквелл, почему-то вспомнив «веселого Робина».

Переодевшись, он увидел что Рисон, ждет его, чтоб что-то еще сказать.

– Милорд сегодня к вам придет помощник Хал (полностью Халворт), он заходил примерно в пять, и я ему сказал что вы, не примете никого до восьми. Он дал знать, что есть дела, которые уже нельзя отложить. Прибудет к восьми, или к девяти. Не угодно ли вам за ужином поговорить с ним?

– Неугодно, и за обедом и за ужином, и даже на тонущем корабле. Но делать нечего. Вдруг у него хорошие новости, к примеру – из Колвортов кто-то дуба дал. – улыбнулся Саймон.

Стук двери подтвердил визит Хала. Халворт Истшор – среднего роста молодой человек, с живыми глазами, острым носом, и кудрявыми каштановыми волосами. Его внешность всегда забавляла Саймона. Сейчас он пришел в плаще и зеленой куртке, с двумя поделочными камнями по плечам.

– Лорд Блэквелл, чудесно, что наконец мы можем поговорить, отложить дела никак нельзя.

– Саймон, зови Саймон, здесь все свои. – буднично попросил лорд Блэквелл.

– Да, лорд Саймон. – смутился юноша.

– Вот так и знал, что бесполезно…

Дворецкий вернулся из кухни и уточнил. – Где будете кушать милорд?

– Всё в кабинет неси, на кухне я точно напьюсь раньше чем Хал поковыряет хоть одну ноздрю. – видя, что юноша смутился, добавил. – Я пошутил, я же не такой быстрый, одну то успеет поковырять.

Поднявшись в кабинет, они сели друг напротив друга за стол. Начал Хал:

– Позвольте пока еду несут, приступим милорд.

– Валяй.

– Нам нужно разобраться в деле с двумя убийствами на Восточной улице.

– Ты это серьезно? Пусть судья разбирается!

– Вы его отстранили.

– Помощник значит разберется там, или помощники, мне то откуда знать. Ту жирную свинью – Оренлука, давно надо было гнать, не чувства юмора – ничего. Ещё и моего двоюродного братца, Итана Колворта отпустил из под стражи.

– Он думал, вы так захотите. Знатных редко держат в темнице. – сказал Халворт.

– Да щас там было! Я бы сам довёз Итана и сидел бы и слушал как он скулит из-за решетки: "налей мне хоть чуть-чуть Сайми". Тьфу…!

– Хорошо, но помощник не знает как вести дела, и не справляется с нагрузкой. Да еще не хочет становиться следующим, кого вы отстраните.

– Как его зовут?

– Саймон Лоркхил.

– Даже не знаю что дерьмовее звучит, имя или фамилия? – сказал лорд Блэквелл, и видя что Хал не понял шутку, шлёпнул себя по лбу.

– Пусть придет завтра со списком тех, кого готов выбрать в помощники.

– Но он не главный судья.

– Теперь главный. – сказал Блэквелл. Хал, подумав, сделал запись на своем листке.

– Хорошо милорд.

Далее принесли еду и вино. Аромат печеной индейки с овощами, усилил слюно выделение до предела. Саймон сразу накинулся на еду. Через пятнадцать минут он уже опустошил тарелки и допивал второй бокал вина. У Хала в тарелке была слегка тронутая индейки. Рядом чуть пригубленная чаша вина.

– Хал могу теперь я спросить, – пристально глядя на юношу спросил Саймон, – Ты меня ненавидишь, или не уважаешь?

Глаза юноши округлились.

– Что вы милорд…?!

– Ты ни хрена не съел, ни хрена не выпил. Давай-ка я расскажу, чтобы отец мне сделал за такое. Он бы меня отпинал по жопе.

«Наверное. Боги, я ведь его почти и не помню, мне было всего пять лет, когда он ушел в последнее плавание.» – поймал себя на мысли Саймон.

– Но дела заставляют все делать быстрее.

– Нет… Так не пойдет. Рисон!! Рисон! Тащи сюда пятнадцать кружек эля. Мы тут дела решаем.

Рисон и две служанки за два похода нанесли пятнадцать кружек темного эля (любимого у Саймона). Лорд Монта улыбнулся Рисону, кивнув на юношу. Слуга же, грустно улыбнулся и удалился из кабинета.

– Первая идет сразу, без остановок. – сообщил Блэквелл

Хал взял кружку принюхался, и посмотрев на своего лорда опрокинул её залпом, все таки не отрываясь. Когда дело было сделано, Итан не удержавшись рыгнул так, что и на первом этаже наверняка было слышно. Захохотав Блэквелл сказал:

– Вот оно! Вот! – и выпил залпом свою кружку.

– Вторая кружка – разговорная, Хал. Бери и смакуй, чтобы понять – ЧТО ты выпил.

– Благодарю милорд, чувствую себя… Чувствую хорошо, и проблем меньше.

– Учись Хал.

– К вопросу об октябрьской торговле в Роузмарке сколько мы туда кораблей отправим? – продолжил Хал.

– Ах да, Роузмарк, да, точно… Знал там я одну такую бабенку, кудрявая… При виде сисек этой леди, даже нос корабля воспарит вверх… – к тому времени как Саймон закончил рассказ, он уже допивал четвертую кружку, а Хал третью. Молодой человек морщился, пытаясь сконцентрироваться.

–… и её папаша как мне рассказали еще месяца два, возле дома с гарпуном караулил.. ик. – завершил Блэквелл, икая.

– Так сколь кораблей милорд? – рассеяно, с пьяной улыбкой постарался вернуться к теме Хал.

– Что сколько, сколько у меня было их?? – икание Саймона нарастало.

– Неее… сколько, отправлять… ик, на эту, на торговый месяц…

– Ну наверное отправим, отправим, кораблей, ну наверно, этооо, двадцать.

– Отлично милллорд.

В течении следующего часа Саймон допивал шестую кружку, а Хал четвертую.

– Дорога милорд, дорога на Арангифт.

– Что с ней?… ик…

– Она размылась от дождей, этих , нууу, летом там дожди, а старая шла через, ну Ламингтон (город из Ламингтонских земель, враждебных Монтским землям), они нам запретили....

– Да суки из Ламингтона, теперь надо другую делать дорогу, та что сейчас на Арангифт, как понос выглядит. – оба рассмеялись – Вот чего тебе скажу Хал, будь моя воля я бы прям рядом с покоями Райтлонга сделал дорогу, и всех обязал бы колокольчики к коням пристегивать.

Несмотря на то, что Ламингтон, вместе с прилегающими землями, отделился от Монтских земель аж сто пятьдесят лет назад, оба региона находятся в напряженных отношениях. Главные города этих регионов – портовые. В этом году Кордан Райтлонг (лорд Ламингтона) пообещал устроить огромный праздник, в честь круглой даты с момента отсоединения. И даже имел наглость позвать лорда Блэквелла.

– Малтру принеси, Рисон!!! И два моих любимых рюка.(рюк – похож на маленькую флягу, не больше ладони, туда засыпается малтра, и движение стенок, приводимых верхним крючком, заставляет малтру тлеть и давать дым).

Через некоторое время они уже сидели в обнимку с Халом и покуривали. К тому моменту, на столе оставалось всего три кружки с элем. Сообщив Рисону, чтобы расстелил юноше в гостевой, Саймон, не раздеваясь лег на свою кровать и почти сразу захрапел. К нему пришел сон, в котором он на огромном корабле, плывет к острову. Лорд Монта улыбается, потому что этого и ждал, но подплывая чувствует угрозу. Команда корабля не слышит его и не спускает паруса, а судно мчится и мчится на встречу судьбе.…

Саймон 2

Город Монт. 17 сентября 831 г.

– Что за кольцо милорд? – спросил стоявший рядом с кроватью Рисон, когда Саймон открыл глаза.

Сон верховного лорда как рукой сняло. Большую его часть он забыл, однако вспомнил, что именно там говорилось про кольцо. Что-то вроде: – Возьми кольцо. Или: – Выкради кольцо.

Сделав непонимающий вид и подтянувшись к изголовью кровати, лорд Блэквелл спросил у дворецкого:

– Вот именно Рисон, что за кольцо?

– Милорд, боюсь эти слова, вы говорили во сне. Я пришел вас будить, а вы повторяли: «его кольцо, оно нужно, его нужно украсть»

– Просто плохой сон. Наверное, так думают горожане, как завидят меня на площади.

– Ваши регалии и ювелирные изделия на месте. В ящике вашего стола. – успокаивающим тоном сказал Рисон.

– Да, Рисон. Ну и денёк вчера выдался… Как там Хал? Не желает ли он с утра по кружке?

– Он ушел около семи утра, пошел переписывать ваши поручения. Надеюсь, вы их не сделали с горяча. – Саймон ответил отрицательным кивком хотя и не помнил многое, что диктовал вчера. Рисон продолжил. – Милорд, вам нужно пройти в столовую для завтрака, скоро прибудет Саймон Лорхилл, как мне передали теперь он главный судья, и разговор с вами будет важен для него.

– Жаль, что не для меня. – сказал Саймон.

Быстро приведя себя в порядок, лорд Блэквелл вошел в большую столовую на первом этаже особняка. Высокие окна кухни смотрели на восток, солнце еще не успело покинуть столовую, было около одиннадцати. Посередине кухню разделял огромный стол, из черного дуба. Посуда, которую слуги подавали лорду и гостям, в основном была из алтинийского фарфора, и считалась очень дорогой.

На завтрак Блэквелл съел яичницу, хлеб с маслом, а также пару запеченных кусков свиной рульки. Нужно сказать, что насыщение для него пусть и не было главным занятием, но лютый голод лишал Саймона возможности что-либо делать. При этом лорд Монта не был привередой, после долгих лет в море, он вполне мог провести день на сухарях. Часто он так и делал, вспоминая мореплавания.

Новый судья пришел, спустя полчаса после трапезы лорда, и отказался от угощений, попросив сразу приступить к делам. Его тезка – Саймон Лоркхилл – был невысоким человеком, средних лет, с редкими каштановыми волосами, и аккуратной стрижкой. Здороваясь с ним, лорд Блэквелл сразу понял, по глазам, что этот человек не продается, и будет нести слово закона непримиримо и по всем правилам. Это очень импонировало Саймону, одно дело шутки, но в судебной системе он понимал – их быть не должно. Переместившись в кабинет, лорд и судья сразу завели разговор.

– Что же, позвольте приступим, лорд Блэквелл. – сказал Лоркхилл.

– Зовите, просто Саймон.

– Незачем, я не лорд, поэтому к вам я могу обращаться только – лорд Блэквелл, или лорд Саймон. Понимаю, что вам удобнее именно «лорд Саймон», верно? – удачно парировал Лоркхилл.

– Нас здесь никто не слышит тезка, к чему формальности? – развел руками лорд.

– Я ваш подданный и короны, поэтому иногда на формальностях все и строится. – заключил Лоркхилл, и Блэквелл понял, что человек пред ним, очень принципиален, и предан своему делу. А еще лорд Блэквелл понял, что они никогда не станут друзьями. Ментальную стену такие люди, как Лоркхилл умеют строить. Ну, да и к лучшему, судья и должен быть таким.

– Хорошо, как тебе удобнее Саймон. – согласился Блэквелл.

– Начнем пожалуй со списка моих помощников, если вы не против. – он вручил бумагу на которой были пятнадцать имен и фамилий. – Тут, те кому я планирую передать часть моих полномочий.

Ознакомившись бегло со списком, и не найдя в нем имена недругов, лорд Блэквелл посмотрел на Лоркхилла и спросил:

– Среди них есть кто из посёлка Нарл, или из Ламингтона?

– Насколько я знаю – Орвин Брудлук из Нарла. – сходу ответил Лоркхилл, но как будто не удивился вопросу. – Из Ламингтона никого нет.

– Славно, всех кроме Брудлука тогда одобряю.

– Я так понимаю милорд, это как то связано с вашей родней из Нарла?

– В точку, Саймон. Я бы не хотел еще раз проходить смену судей. Я не доверяю своим родственничкам, и не хочу, чтобы у них были связи в Монте.

– Орвин – очень ответственный человек, кроме того я с ним знаком лично. Никогда не слышал о его знакомстве с вашими родственниками, милорд.

– Тогда всё просто. Если ты установишь, что он не имеет никаких связей с моей роднёй, то он принят. Поручаю тебе принять решение. Если же он будет принят, а потом будет играть за моих родственников, то ты будешь нести ответственность. – развёл руками, лорд Блэквелл.

– Я вас понял, милорд. Тщательнейшим образом проверю это. Я в курсе о том что было до меня. – ответил Лоркхилл, слегка кашлянув.

– Что там дальше?

– Я думаю Халворт вам сообщил о двух убийствах на Восточной улице.

– Да. Собственно причем здесь я? Зачем нужна помощь лорда?

– Дело вот в чем милорд, на улице Восточной, стражникам удалось задержать банду из пяти человек. В вечернее время они грабили прохожих. Все это время до десятого сентября им удавалось скрываться, но последними их жертвами стали два рыцаря, которые ценой жизни дали им отпор. В итоге один из нападавших умер сразу, другой был оставлен на месте нападения с раной живота. Он то и выдал трех других, после чего также умер. В итоге получается, что два из трех оставшихся – простолюдины, а вот третий – сын Ларна Борка – Вилис. Ларн Борк – весьма уважаемый рыцарь и миссионер, не лорд, но является достаточно знатным. Он составил прошение, для сына.

– Прошение о чем?

– Чтобы его сына не казнили, как двух других. По закону региона и города Монт, рыцарь имеет право обратится к лорду за помилованием для себя или своих родственников, в таком случае лорд решает судьбу его, или его родственника. – сообщил Лоркхилл.

– Как долго они этим занимались?

– Около двух лет. – грустно добавил Лоркхилл.

– Сыновья у этого Ларна еще есть? – спросил Блэквелл.

– Еще двое.

Саймон Блэквелл задумался. Он сталкивался в свое время и с саботажем, во время плавания, и с поножовщиной среди команды, что и говорить такие вопросы в море решались двумя путями, или за борт, или повесить на рее. Но будучи лордом, опять себе напомнил, что сейчас он на суше, да времена не простые. С другой стороны, разве является нормальным, что отпрыск рыцаря занимается грабежом? Как знать, может и отец Вилиса был в доле с этого. Казнь – хорошее средство, но если у Борков появятся сторонники, дело может обернуться не хорошо.

– Итак, тезка, я принял решение. Раз отец так печется за своего сына, и не боится запачкать имени рыцаря, то я считаю, что он может спасти такого недостойного отпрыска, лишь отказавшись от рыцарского титула. Более того если рыцарем является, кто-либо из двух других сыновей, то они тоже должны отказаться от титула.

– Нет, они пока не рыцари. Один – моряк, другой – фермер.

– Ого, да ты подготовился. В любом случае, если Ларн, готов пожертвовать этим ради сына, то в любом случае Вилис изгоняется из Монта.

– Я записал, сегодня же я сообщу обо всем Борку.

– Разобрались, следовательно? – уточнил лорд Блэквелл, и отхлебнул темного эля.

– Дальше хочется узнать ваше решение по закону таверн.

– В чем там дело?

– Хозяева жалуются, что люди устраивающие дебош, или отказывающиеся платить, покидая таверну, могут спокойно уйти, и охранники из таверны, не в праве их остановить за пределами заведения. А стражи обычно даже не занимаются задержанием этих нарушителей. Более того в некоторых случаях, стража задерживает особо ретивых охранников таверны.

– Что из того?

– Владельцы двадцати трех таверн и кабаков, подписали прошение, о том, чтобы вы расширили полномочия охранников таверн, и стража не препятствовала им, или же приказали страже заниматься отловом тех лиц, кто не рассчитался, или дебоширил в самой питейной.

– А владелец «Водорослей в пиве» тоже подписался? – спросил с улыбкой Блэквелл.

– Я с ним не знаком милорд, могу уточнить.

– Нет не нужно. Я просто спросил. Моё решение будет таким: в пределах таверны – ничего не меняется, однако злостных не плательщиков, наказывать должны по закону, а не по понятиям владельцев. Отныне стражи таверны или владельцы могут передавать нарушителей страже. Честно, я не понимаю почему раньше было по-другому. – удивлено завершил Блэквелл.

– В любых законах есть бреши, милорд. Только общими усилиями мы можем их устранить. Однако на всё нужно время.

– Где нужно подписать? – спросил лорд, протянув руку.

– Документ будет готов завтра, милорд. Его доставлю с посыльным.

– Хорошо, что-то еще нужно обсудить?

– Да видите ли, нельзя откладывать такую важную тему как – алтинийцы и их миграция. – сказал Лоркхилл, слегка сжав губы. – Как вам должно быть известно, из-за кризиса между Алтинией и Нортломом, многих алтинийцев выгоняют, а некоторые сами бегут из Нортлома.

– Да, все началось с бантийцев и их вторжения, а Нортлом встал на поддержку братского народа, и после кровопролития, алтинийцы порвали политические узы с обоими королевствами. Странно, почему только сейчас алтинийцы покидают северное королевство? – задумчиво произнес лорд Блэквелл.

– Милорд возможно не в курсе, однако это не только из-за войны. Один из знатных людей, лорд города Сотфон, что на востоке алтинийского материка – Лианор Кортис, вывез великую реликвию, почитаемую в Алтинии.

– Что за реликвию?

– Жемчужина Ниидаля. Алтинийцы, считают, что данная жемчужина – древний артефакт, который получился из слез, одного из пророков Гордендаля, их бога. Поговаривают, что жемчужина дает силу, весьма великую, а также может давать сладкие видения, перенося разум человека, в другой вид бытия.

– И вывез он её в Нортлом? Ему нравится держать яйца в сугробе шесть месяцев в году? – хмыкнув удивился Блэквелл.

– Дело в расчете, лорд Саймон. Лианор знал, что Эрик третий(король Нортлома), из-за войны, и ненависти к Совету Трех (у Алтинии не было короля, ей управляли верховные советники), не выдаст его, в отличии от других королей. В каком-то смысле война с Бантом, была лишь началом конфликта.

– Да ты что? Эрик Третий сам купил эту безделушку? – удивился Блэквелл.

– Да, дав Кортису за неё титул лорда, владения в городе Кьёрталь, а также как поговаривают очень крупную сумму. – закончил Лоркилл.

– Ну и ну. Это значит, что Эрик Третий, не расстанется со своей безделушкой.

– Именно, никакие письма протеста, не смогли его поколебать, и торговля, которую официально прекратили между собой Алтиния и Нортлом в 817 году (большой частью формально, без преследования нарушителей), была полностью прекращена в 820 году. Совет Трех, даже издал указ, по которому каждый поданный Алтинии, замеченный в торговле с кем-либо из Нортлома, полностью отдает все имущество в пользу казны, и подвергается длительному аресту.

– И я так понимаю после этого, те, кто остался в чужой стране, начали бежать.

– Алтинийцы, жившие в Нортломе, вполне успешно там осели, и вели экономическую деятельность, намного лучше сноутаров – коренного народа. Прекращение торговли, конечно, было для них плохим событием, но не критичным. Сначала, начала страдать казна Нортлома, и было очевидно, что торговый кризис все-таки задел северное королевство. Во многих городах Нортлома, люди голодали. Всё-таки, Алтиния – гораздо дешевле поставляла провизию, не смотря на заморский путь, и гораздо чаще скупала пушнину, меха и прочее. Потом, стали возвращаться сноутары, выселенные из Алтинии. Всё это привело к тому, что Эрик третий призвал выдворять алтинийцев. Стали происходить конфликты. То где-то зарежут алтинийца, то в Алтинии убьют сноутара. В Тандерхольме и других городах, нет-нет, да и произойдет погром, или резня.

– Полагаю это угрожает нам всем. Мне кажется, скоро нас тоже призовут бойкотировать Нортлом.

– Да, милорд. Ходят слухи, что его светлость, король Ричард Ровингтон, уже получал такие письма. Кто его знает… – развел руками Лоркилл.

– Благодарю, что рассказал об этом. – сказал лорд Блэквелл, потом взглянув на своего собеседника, скрестившего в виде замка руки на столе, спросил. – Так что же насчет миграции, в чем наша роль?

– Тут, так сказать дело в том, что обычно большая часть алтинийцев уплывает на родной материк. Но некоторые хотят остаться на нашем материке, Олстхэде, и следуют в четыре других королевства. Обычно – это достаточно деловые люди. – стукнув пальцами по столу, Лоркхилл продолжал. – К нам тоже причалило несколько их кораблей, и некто – Мерв Дарон, вызвался поговорить с вами, он хочет подданство для себя и других алтинийцев, и возможность вести дела в Монте.

– Ты видел его?

– Да, он приходил к бывшему судье, Оренлуку. Тот попросил, крупную сумму, за возможность аудиенции с вами. Дарон отказался, сообщив, что будет в доках еще полмесяца, а потом уплывет.

– И скольких людей, интересы он представляет?

– Шестьдесят пять человек милорд, если я верно услышал.

– Мне нужно его увидеть. В доках я сам его найду, как раз хотел завтра осмотреть корабли.

– Милорд могу вам дать совет?

– Валяй.

– Первое: будьте внимательны, пускай их, и изгнали, но большинство алтинийцев – дельцы, и они могут наобещать золотые горы…

– Я привык к таким. Меня сложно провести. – перебил лорд Блэквелл.

– Это еще не всё. Все-таки после них прибудут и другие, мне кажется, что корона должна быть в курсе. Лучше всего вам дать им частичное одобрение насчет подданства, и дождаться ответа из Ганингтона (столица королевства Саитерии).

– Пожалуй, так и поступлю.

Поговорив после этого на другие менее значимые темы, лорд Блэквелл отпустил главного судью. Усталость нахлынула, а после таких разговоров – самое лучшее, промочить горло. Попросив у слуг горячего вина, лорд Блэквелл принял ванную. Отужинав и поиграв с Рисоном в ферты(похожая на карты игра) , Саймон принял решение закончить день пораньше, так как хотел завтра погулять по докам.

18 сентября 831 г.

Наспех позавтракав, и выпив немного вина, лорд Блэквелл отправился в доки. Сопровождали его капитан охраны – Алан Динмор, и пара его людей. Спор с Динмором не дал никаких результатов, и Саймон согласился на их присутствие. Всё-таки Алан – его можно сказать друг, а двое других – лишняя свита, которая показывает глупую значимость, так он считал. Даже при визитах Саймона в другие города, его сопровождение значительно уступало другим лордам.

С Аланом, лорд Саймон уже знаком более десяти лет. Алану было тридцать два года. Поначалу он был просто одним их стражников лорда, с тех пор как Блэквелл стал править в Монте, но честность, искренность, в купе с безукоризненной службой, привели Саймона к мыcли, назначить Алана главой стражи. Случилось это после того, как пост покинул предыдущий капитан – сир Корвин, в связи с преклонным возрастом. Кроме того, Саймона всегда подкупало, то, что Алан, как и он сам – закоренелый холостяк. Ну а кроме всего – он еще и приятный с виду, и в общении человек.

К докам, они шли по Морской улице. Накрапывал мелкий неприятный дождь, однако, только пара стражей шла в капюшонах, Саймон и Алан шли с открытыми головами, быстрый шаг, не давал продрогнуть. Алан то и дело проводил рукой по своим коротким темно русым волосам, смахивая капельки дождя. Лорд Монта же на дождь не обращал никакого внимания. Пару раз, они уходили на обочину улицы, так как проносились грузовые телеги, а кучер мог не увидеть их в утреннем тумане.

– Алан, надо скорее поиграть в ферты. – повернувшись сказал капитану, Саймон. – Когда идет дождь – я непобедим, сам не знаю почему.

– Ну не всегда, Саймон. – запротестовал Алан. – Иначе бы ты выигрывал на протяжении всей осени.

– Я к этому и стремлюсь. – усмехнулся Саймон.

– Видимо тренируешься на своих вылазках в город. – сказал Алан.

Алан уже давно общался с Саймоном не как с лордом. Лорд Монта пытался, в той или иной мере, всех перевести на данную манеру. Однако, с момента становления правителем, даже те, кто с ним мог общаться «на ты», резко перешли на «милорд», или «лорд Саймон». Кроме пары лиц, среди которых и был Алан Динмор. Правда, в присутствии остальных, Алан всегда переходил на официальное обращение.

Путь до доков не занял много времени, поэтому лорд Саймон и отказался от лошади. По дороге им встретились несколько грузчиков и моряков. Дождь уже прекратился, да и ветер раскидал вуаль тумана. Пройдя к самому краю доков, Саймон увидел её, «Галисиэль» – свой личный корабль, намного превосходящий по размерам остальных соседей в порту. Леди Галисиэль была вооружена десятью скорпионами и двумя катапультами. Паруса были выкрашены гербом Блэквеллов. На изображении был щит, в котором горизонтальная синяя полоса делила его на две части, на верхней был волк, стоящий полу-боком и щерящийся, ниже был нарисован штурвал, с двумя мечами по обеим сторонам. Свободная часть паруса была выкрашена, на одну половину синим цветом, на другую половину зеленым цветом (цвета дома Блэквеллов).

Подходя к кораблю, первым тишину нарушил Алан. – Неужели так она хороша была? Я никогда не спрашивал об этом.

– Да… – задумчиво произнес Блэквелл. – Очень хороша.

Он уже давно поведал, что назвал корабль в честь своей эльфийской любовницы, леди Галисиэль. Они встречались около пяти раз, так как эльфийка была проездом в Монте. Её красоту он описывал как неземную, Алану оставалось только поверить своему лорду, так как на эти свидания Блэквелл не брал с собой никого. Возможно, если бы у Саймона был другой характер, он бы сделал всё, чтобы связать себя узами с эльфийкой, но он был другого склада характера, поэтому приятное послевкусие встреч, не обернулось горечью разлуки. Но, не кривя душой, возлечь с ней снова, Саймон был готов в любой момент.

– Жениться тебе надо, Саймон. Может быть, на ней стоило как раз.

– Если я женюсь, то многие в Монте повесятся от разлуки со мной. – сказал, улыбаясь Саймон. – А что касается моей эльфийской пассии, то я не хотел, чтобы ей потом пришлось меня хоронить.

– Сколько же ей лет было?

– Ты знаешь Алан, не будь она эльфийкой, я бы вежливо не спросил. Но любопытство взыграло. В каком возрасте можно быть такой хорошенькой? Угадай, сколько ей было.

– Так я же не видел её…

– Увидев бы точно не угадал. Просто угадай, не будь занудой Динмор!

– Я знаю, что эльфы живут долго… Шестьдесят? – сказал Алан, Блэквелл с ехидной улыбкой покачал головой. – Восемьдесят? Сто тридцать? Сто пятьдесят? – На всё это лорд Блэквелл снова отрицательно качал головой. – Сто девяносто? – Не веря уже в реальность угадывания спросил Алан.

– Стоп. Ладно, прощу тебе ошибку на один год, ей было сто восемьдесят девять. – торжественно закончил Саймон.

– Ничего себе, ты трахался почти с двухсот летней. – ошеломленно проговорил Алан.

– Забудь про это, я же тебе говорю, жизнь эльфов гораздо длиннее. А для того, чтобы потрахаться с двухсотлетней женщиной нашего вида, мне бы пришлось залезть в склеп к твоей бабке.

Алан рассмеялся, и по-дружески пихнул своего лорда. Он не был обидчивым, да и привык к шуткам Саймона Блэквелла.

Оставив двух стражников возле трапа, они с Аланом взошли на корабль. Команда уже не спала. Были и новички, но основной костяк команды Саймону удалось увидеть. Тут были: боцман Хоман, помощник Бристан, вице капитан Арзайн, врач «лорд Бутылка» (лорд в шутку), а также некоторые из тех матросов, с кем они ходили в плавания – «одноухий» Томас, Пит Грач, Ромаз «зеленый»(алтиниец), «маленький» Кродок (громила), «пустой» Месон (часто рвало), и Райм по кличке «нос». С этими парнями, самые лихие плавания проходили на ура. Позже к ним с визитом пожаловал начальник доков – Лерик Зонингтон.

Пообщавшись с командой, Саймон как и ожидал, услышал недовольство простоем, и скукой. Нормальной, с их точки зрения работы не было. Время от времени, они уходили в плавания с другими командами, так как с их опытом не стоило и удивляться, что люди Саймона были нарасхват. Лорд Монта пообещал, что работенка будет, и он обязательно, что-нибудь придумает.

Потом они с Арзайном и начальником доков проследовали в капитанскую рубку, где засев за вином завели разговор.

– Лорд Блэквелл, мне Халворт передал, что на торговлю в Роузмарк вы распорядились отправить двадцать кораблей. – сразу начал Зонингтон, человек среднего роста с аккуратными усами и клочковатой каштановой прической.

– Всё именно так. – ответил Саймон, наливая вино.

– Могу узнать тогда, список кораблей вы сами составите, или на моё усмотрение?

– Как всегда, на твое усмотрение, Лерик. Ты меня не подводил.

– Только «Розалинду» лучше не включай Лерик, у неё крен на левый борт. – вмешался Арзайн, смуглый коротко стриженый, наполовину килант, наполовину сордиарец. – Недавно общался с её капитаном, он сказал, что вряд ли успеет до ноября починиться.

– Спасибо, Арзайн. – ответил Лерик. – Милорд как мне быть с алтинийцами, они разместили три корабля в нашем порту, платить или уплывать не хотят, пока не поговорят с вами. Как вы понимаете решать такие вопросы без вас я не могу.

– Всё под контролем Лерик. У меня как раз встреча с ними сегодня. Я дам необходимые распоряжения после диалога с нашими заморскими гостями, и не раньше. – ответил Блэквелл, на последнем слоге удержав икоту. – Сколько сейчас у нас кораблей, где они и в каком состоянии?

Лерик поведал, что в порту, в данный момент пятьдесят три корабля, двадцать два – военных, остальные – торговые или частные. В плавании находятся семьдесят два корабля, почти все – торговые. Из тех, что в доках – на легком ремонте пятнадцать кораблей, на длительном ремонте – шесть. Также Лерик отметил, что суденышки, на которых приплыли алтинийцы – откровенное дерьмо, и если Блэквелл им откажет в приюте, то они вряд ли на них доплывут куда-либо.

Проговорив еще некоторое время с Лериком, Блэквелл поблагодарил его за отчет и отпустил.

– Хороший мужик этот Лерик. – обратился Саймон к Арзайну.

– Будь ты на месте некоторых капитанов, ты бы так не сказал. – ухмыльнувшись, ответил Арзайн.

– Почему?

– Дерёт он сильно, и взносы дорогие, и грузчики, а уж за ремонт он с тебя последние штаны снимет. – ответил Арзайн.

– Но нашей «Галисиэль» это же не касается. – подчеркнул Блэквелл.

– Конечно, кто будет остригать верховного лорда, сам подумай. Однако в том году в нашем порту было не меньше ста пятидесяти кораблей. О чем это говорит? – вопросительно подняв смуглые брови спросил Арзайн, и не дожидаясь продолжил. – А говорит это о том, что они нашли себе другие причалы, кто-то в Фиствиле, кто-то в Нейтоне, либо еще где-то… А кто-то и в Ламингтон ушел.

– Про это он не говорил. – задумчиво сказал Блэквелл. Опять Ламингтон, будь он не ладен.

– Еще бы! Он и не скажет, пока в порту не останется одна «Галисиэль». Да и тогда будет говорить: «наверное другие в море».

На этом моменте их застал стук в дверь, и показался помощник лорда – Халворт.

– Лорд Блэквелл, сир Арзайн.

– Я не рыцарь, сколько раз говорить. – отрезал Арзайн. Халворт покраснел.

– Не трать время, Хала сложно отучить. – сказал Блэквелл. Однако скромность помощника нравилась ему.

– Как вы и просили, я привел к вам господина Мерва Дарона, он снаружи. – сказал Халворт.

– Пусть заходит. – распорядился Блэквелл.

– Я пожалуй пойду, оставлю вас наедине, как раз хотел пару сисек поймать в городе. – улыбнувшись сказал Арзайн и удалился.

Через минуту в рубку зашел высокий алтиниец с темно-зеленными волосами, которые, несмотря на среднюю длину, были аккуратно причесаны назад. Острый нос и острый взгляд, могли сказать о проницательности, хотя многие алтинийцы так выглядят. Одет он был в дорогой кафтан, серебристо красного покроя.

Поздоровавшись с гостем Блэквелл, распорядился налить вина, что Халворт и сделал.

– Я надеюсь вы не против, что мой помощник будет присутствовать? – риторически спросил Блэквелл, почесав один из своих черных бакенбардов. Запах гостя заглушали духи, это сбивало.

– Что вы милорд, нисколько. – ответил Мерв, приятным голосом, достаточно молодым, хотя внешне ему было около пятидесяти лет.

– Садись, Хал. – показал Саймон на стул рядом с собой. – И так, Мерв, расскажите, откуда вы прибыли к нам, и чем хотели бы заняться в наших землях, ну или морях.

– Прибыли мы из Нортлома, в основном с западного побережья. Мы из разных городов, просто собрали тех, кому уже нельзя было оставаться. Двигались с севера на юг, и прошли сноутарские города (сноутарские он сказал с презрением) Атренхилл, Портвиль, Эрикбург и Кьелмак. Вы в курсе, что творится между королевствами?

– Да, в курсе, Мерв. – хотя не в давался в детали, до вчерашнего дня, подумал лорд Монта.

– Тогда не будем углубляться. – снисходительно улыбнулся Мерв. – Тех, кто уезжает будет всё больше. Потому как сейчас стало сложно вести дела в Нортломе. Но скоро, я уверен, будет угроза и для жизни, хотя что там, наших собратьев уже убивают. Вы понимаете меня? – спросил Мерв Дарон, на что Блэквелл кивнул, и сделал жест продолжать. Слегка прочистив горло и отхлебнув вина, Дарон продолжил. – Пока всё, кроме погрома в Тандерхольме, не представляет угрозы, но искра появилась, и кризис будет делать сноутаров только злее. Нам нужна ваша протекция, и подданство. В основном, большая часть из нас – торговцы.

Сложив руки домиком, и смотря на кончики пальцев в знак раздумья, Саймон поднял голову на Дарона, и осмотрев еще раз гостя, сказал:

– Я так понимаю, вы назначены лидером шестидесяти пяти человек?

– Именно так.

– То, что я передам вам, будет также передано им? – спросил Блэквелл, Дарон кивнул. – Ну что же, свою протекцию, я готов вам предоставить сразу. Хал распорядится со списком тех людей, кто прибыл, вы ему поможете в этом. Что касается подданства, его вы сможете получить через год. Это те, кто будет занят честным трудом, и не обидит казну налогом. Вы согласны?

– А каков налог лорд Блэквелл? – не упустив сути, спросил Дарон.

– Тридцать процентов, со всех кроме детей и стариков.

– Это много. Пусть у нас есть деньги, чтобы устроиться, но сразу такой налог большой…

– Двадцать восемь. – сказал Блэквелл, сразу подумав, что алтиниец не уступит.

– Двадцать.

– Двадцать семь…

– Двадцать один милорд, войдите в наше положение.

– Двадцать пять, уважаемый Дарон, это последнее. В других регионах налог может обогнать пятьдесят процентов, и плата за протекцию.

Алтиниец посмотрел на него пристальным взглядом, в его глазах читалось, что он продумывает все ходы. После небольшой паузы, он протянул руку и пожал руку Саймона.

– По рукам.

– Халворт, проследуй с Мервом до его людей, перепиши их и отдай список Лоркхиллу, и заплати Лерику за стоянку из моего счета.

– Хорошо милорд. – ответил Халворт.

– Спасибо лорд Бэйквел (алтиниец с трудом выговорил фамилию Саймона), очень приятно было познакомиться. – сказал Мерв Дарон.

– Не за что, всего вам хорошего.

Оставшись в каюте один, лорд Монта допил свою кружку вина, откинулся на стуле и стал рассуждать о прелести плавания. Море стучало в бока «Галисиэль», чайки шумели, он представил, что вновь находится в путешествии. Задумавшись, Саймон просидел так минут пятнадцать, а потом опять стал мысленно говорить, про то, что нужно украсть кольцо. Привстав и оправив камзол, он пошел искать Динмора. Капитана стражи удалось найти на палубе, на которой он как всегда играл в «рука-рука» (игра, распространенная во всей Антрии, цель уложить согнутую руку оппонента на поверхность стола) с командой. Позвав его, Саймон покинул с ним «Галисиэль».

– Что ты такой уставший, Саймон?

– Хрен его знает. Повседневность, как акула, медленно кружит, а потом пожирает тебя по кускам.

Алан кивнул в знак понимания, провожая своего лорда в усадьбу.

Лорд Блэквелл думал о том, что нужно сделать, чтобы получить более ясный сон сегодня. На девушек эмоциональных сил уже не осталось…

Вилтиса 1

Город Вилсис, Эльфийские земли. Королевство Веритиас.

3 сентября.

Небо плакало. Дождь, пусть и не спешил переходить в ливень, но не прекращался ни на минуту. Сентябрьское небо, хмурилось длиной завесой туч. В это время, Ритуальный квартал Вилсиса, был наполнен эльфами, разных чинов и сословий.

Четыре часа продолжались похороны владыки лесного народа. Ноги Вилтисы ныли от усталости, а плащ промок насквозь, как и у других, но никто не жаловался. Дождь смывал слезы с лиц тех эльфов, которые пришли сюда. Большинство горожан, не преминули придти на прощальную церемонию. Присутствовали и гости из других городов: лорды меньших эльфийских городов, лорд Анкаса, лорд Киолуса, лорд Сертана ну и конечно король – Эйрух Авинакис. Все они прощались с верным другом и, по всеобщему мнению – очень хорошим эльфом. Лицо короля Веритиаса выражало задумчивость, или так казалось, сложно было увидеть за чередой рослых стражей. Знатные горожане произнесли трогательные речи и зажгли погребальный костер, лорда Илана Киратана. Маги позаботились, чтобы дождь не помешал пламени, и смазали доски специальным раствором, пламя поднялось столбом, и горело минут пятнадцать.

Смерть правителей, всегда означает перемены. Для многих влиятельных эльфов, смерть верховного лорда, уже большой удар. Обычных эльфов интересовало совсем другое. Богиня Антрия не принимает самоубийц, ибо их отказ от существования, есть самое большее отрицание её главной благодетели – дару жизни. Животные, люди, эльфы и другие создания, прекращая свой жизненный путь, переходят по циклу и снова перерождаются. Новое перерождение – зависит от проступков и благодетелей почившего. Так или иначе, останки захораниваются, а душа начинает новый цикл. Тела же самоубийц, сжигаются. Таковы традиции лесных эльфов. Вилтиса тоже думала об этом. Эльфийские маги не теряют связь с Антрией (им дозволено соблюдать обряды и верить, если они этого желают), в отличие от людских магов, которые в своих богов (Бэлтора и Виседию) не верят, или отказываются от веры сразу как приходят в гильдию. В Найтлании, Саитерии, Гизертоне и Нортломе, отказ от веры – главное требование при поступлении в сообщество магов.

Когда траурная церемония завершилась, девушка одной из первых ускоренным шагом отправилась прочь. Внутри было желание, оторваться от толпы. К тому же, сегодня Вилтиса хотела одолеть один из свитков, который уже как две недели не давался ей. Капюшон заслонял вид сбоку, но её чутье было на острие и девушка почувствовала как её кто-то догоняет. Обернувшись так резко, что догнавший её эльф инстинктивно отстранился, Вилтиса увидела лицо своего… «Ну… больше чем друга.» – в мыслях она не могла подобрать роль своему парню. На неё смотрел Телас. Молодой эльф был высок ростом, глаза излучали счастье от встречи.

– Привет. Тебя врасплох не застать, всё твои магические штучки. – сказал парень. Вилтиса хотела улыбнуться, но вышло не особо.

– Привет, Телас. Я тебя не видела на похоронах.

– Еще бы. Меня мало того, что вывели в свой выходной, так еще и поставили в самый конец. Там где я дежурил, даже лорда Шайншторма (тучный лорд города Сертана, из того же королевства Веритиас) оттуда бы не разглядел.

– Ты знал, что воинский путь суров Телас. К чему сейчас твои жалобы?

– Не в этом дело… – растерялся Телас. – Ладно, послушай Вилс, я по тебе очень соскучился… Может мы сегодня прогуляемся с тобой? До конца дня я свободен, да и не виделись мы уже неделю. – подмигнув сказал парень. Вилтиса ничего не ответила, и продолжила свой путь, Телас не отступил.

Вместе они миновали пределы Ритуального квартала и пересекли Главную улицу. Интенсивность осадков если и уменьшилась, то лишь слегка.

– Телас, я тоже по тебе соскучилась, но сегодня мне нужно выучить свиток, я так долго занималась, и не могу все бросить, к тому же, что ты прикажешь делать с дождем?

– Мы можем пойти к нашему оврагу, там и дождь не застанет нас. – не сдавался Телас.

Девушка маг остановилась, подошла к своему парню, и поцеловала в губы. Вилтиса ждала внутри того самого чувства, которое было на их первых встречах, во время их первых прикосновений устами. Но оно не появилось. Слегка отстранившись, девушка заключила:

– Нет, дорогой потерпи еще немного. Через неделю у меня перерыв, поеду в Инистар к родителям. Может поедем вместе, а сейчас, прости но я должна возвращаться.

– Вот как, Вилс? – удрученность Теласа, прорвалась наружу. – Ну тогда сделай одолжение мне, я готов ждать тебя сколько нужно. Готов познакомиться с родителями, но не гуляй с этим охотником! – подытожил Телас.

«Он что правда ревнует?!» – гневно подумала Вилтиса, поправив свою светлую прядь под капюшоном, она пристально взглянула на Теласа, своими светлыми глазами. Затем, без улыбки сказала:

– Илан – просто друг, и ему нравится Солтиса, я тебе уже много раз это говорила!

– Тогда почему я его видел гуляющим с тобой, и без неё? – губы Теласа сжались.

– Ты еще и следишь за мной, Телас?! Ну всё это уже слишком… Возвращайся в казармы, мне неприятно говорить с ревнивым дурачком.

Вилтиса развернулась, и пошла в сторону квартала Магов. Она готова была поклясться, что Телас стоял и смотрел в след. Эта его черта, была уже известна. Однако если раньше это умиляло, то сегодня это еще больше добавляло масла в огонь. Вот ревнивый болван.

Ей предстоял путь через квартал Огней (в основном в этой части столицы эльфов, проживали знатные персоны). Дорога помогала смягчиться гневу в сердце девушки. Дождь почти закончился, и вместе с этим пришло легкое чувство вины. В его словах есть правда. Да Илан Чилайден, ухаживал в основном за Солтисой – её подругой, но и Вилтисе, Илан очень нравился. С ним было о чем поговорить, он не был наглым, и умел слушать. Да-да, просто умел слушать. В отличие от Теласа, который только и хвастался своими умениями в бою, и перебивал её сотни раз, Илан: слушал и рассказывал ей о тех участках леса, где многие даже не ходили, рассуждал об Антрии (имеется в виду богиня природы), и конфликте высших и лесных эльфов. Но Телас её любит, и он её первый парень. Вилтиса прекрасно помнила, как два года назад, она ушла с ним за город, и как впервые они нашли овраг и маленький балкон в склоне. Её избранный, разжег огонь, принес вино, и начал раздевать её взглядом, а потом и не только взглядом. Вилтиса подарила ему свою девственность. После этого, они часто ходили в их секретное место. Ей было хорошо – да конечно, но вместе с этим ей не хватало теплоты, когда девушка маг осознала это, то всё поменялось, и так было уже несколько месяцев.

Так и оставаясь в своих мыслях, девушка преодолела квартал Огней и пересекла ворота квартала Магов, до дома оставалось буквально минут десять. По пути она зашла в бакалею и купила три коржа, и две бутылки молока, карман полегчал на двадцать серебряных. Главное здание Магистерии(так называлось объединение магов Веритиаса) уже виднелось на её пути, семь этажей прерывались сводом, в виде поваленной на спину буквы «С» . Пройдя ворота Магистерии, Вилтиса свернула на право, в корпус для тех членов ордена, кто уже не являлся учеником. Корпусом – в общем-то это и не являлось, скорее небольшой квартал. В нём по одиночке стояло тридцать двухместных домов. Сейчас заселены были пятнадцать, причем в двух из них жили два мага по одиночке. Дело в том, что степень мага имели одиннадцать мужчин и семнадцать женщин. Селить магов разного пола в один дом, не предусматривали правила Магистерии.

Дойдя до своего дома, и отперев замок, Вилтиса увидела, лежащую на кровати Солтису. Её подруга дремала, фиолетовые волосы на голове были забавно всклочены. Разувшись и сев на кровать подруги, Вилтиса потрогала её лоб, и заметила сильный жар. Солтиса открыла глаза, выбираясь из дрёмы.

– Вилс, сколько сейчас времени?

– Тише, тише. Отдыхай… – нежно сказала Вилтиса

– Илан приходил, принес энмолу (трава, используемая как лекарство), мне сейчас полегче, правда.

– Жар у тебя еще есть. – Вилтиса встала с кровати подруги, зашторила окна, и переодела мокрую от дождя одежду. – Я подогрею молоко, и ты покушаешь его с коржом. Чтобы без возражений.

– Милая, ты такая заботливая, как все прошло?

– Дождь, похороны, еще и Телас привязался по дороге, в общем «хороший» такой день…

– Он по тебе скучает, Вилс.

– Может и так, но его надоедливость меня злит. Как там Илан?

– Он ушел охотиться, приедет завтра утром, показал свой новый лук. Говорит, отец подарил.

– Тебе с ним повезло, Солтиса.

– Да. Он очень хороший.

– Еще заходил Карвис. Передал, что завтра совет в главном здании, только для магов.

– Тебе я смотрю вообще не дали поспать. – слегка сердито проговорила Вилтиса.

– Будет что-то важное, он ко всем заходил. Силмас приказал явиться всем нам, без исключения.

Силмас «Искра ночи» – был главой Магистерии, и одним из старейших лесных эльфов. Ему было уже четыреста семьдесят лет, и он по прежнему сохранял здравый ум, и был рассудительным и в меру строгим магом. Родом он был из Лемиуса (один из двух островных городов, на севере Эльфийских земель), рос сиротой. Участвовал в войне с Винсаоном (ранее так называлась королевство, в которое входили нынешние Нортлом, Гизертон и Сайитерия), и его поддержка сыграла значимую роль в победе Скайфаса (ныне Веритиаса). Маги Винсаона уступали его мощи.

– Послушай, если жар будет и завтра, ты никуда не пойдешь, и если нужно меня никакой Силмас не остановит. – строго заключила Вилтиса.

– Да с тобой в гневе, никто не захочет шутить. Бедный Телас. – с уставшей улыбкой проговорила Солтиса.

Пообедав недолго, Вилтиса уложила подругу в кровать, и дождавшись пока та уснет, села за стол и начала штудировать свиток. Закатное солнце наполняло комнату алым светом; муха билась об оконное стекло пытаясь вырваться в осенний вечер; где-то во дворе был слышен девичий смех. Чтение же свитка, давалось с трудом. Мысли парили вокруг Илана и Теласа, потом девушка маг снова перечитывала древние эльфийские буквы.

«Вот какого черта. Почему не может быть все хорошо, почему Телас не может быть таким же, как Илан. Почему всё так сложно.» – то и дело, пролетали мысли в голове Вилтисы.

Потом её мысли унеслись в детство. Она с матерью, отцом и сестрой, выходят в лес. Это было их традицией. Мать приготовит вкусную еду, отец возьмет арфу, они дойдут до лесной опушки, и там устроят привал. Отец будет рассказывать истории из корабельной жизни. О том, как он работал в Крисмуне (один из городов Эльфийских земель, находится севернее Вилсиса), мать будет занята вышивкой, а они с Аппокрисой (сестра Вилтисы) будут носиться вокруг деревьев и играть в прятки. Потом когда они устанут, то присядут на расстеленную скатерть, и снова будут слушать такие любимые истории, и уплетать мамину еду. Потом отец начнет играть на арфе, да так мило, что некоторые звери изменят свой маршрут и будут пробегать так близко с их полянкой.

Жизнь начала меняться семь лет назад. Девочки также играли в лесу, и когда она нашла Аппокрису, та сказала:

– Ты жульничала Вилс. Видела как ты подглядывала куда я иду!!!

– Неправда, ты просто не умеешь нормально прятаться.

– Нет ты жульничала! – Аппокриса побежала к их родителям. Ладно бы она начала говорить с мамой, но она сначала обратилась к отцу, что рассердило Вилтису. Затронуло какие-то раннее непонятные нотки злости.

– Пааап, Вилс жульничает, и все время подглядывает куда я иду! Скажи ей, ну скажи, что так нельзя…

Миалас почесал свою светлую бороду, и сказал улыбаясь:

– Вилс. Играй честно дорогая, ты старше сестренки, не обманывай её.

– Пап… но… я не… – слезы подступили к глазам, и посмотрев на свою сестру Вилтиса что-то злобно прошептала, сама не зная. Произошла фиолетовая вспышка, Аппокрису, стоявшую к ней спиной откинуло прямиком в руки отца. Вилтиса сама не ожидала, что такое произойдет, затем расстроенная и рассерженная, убежала куда глаза глядят. Нашли её в глубине Эльфийского леса, только прибегнув к помощи егерей Инистара. Одного из них Вилтиса, магией откинула на метров пять. Только Миалас её смог успокоить. Через неделю, все стало хуже, когда у отца с матерью произошел бытовой спор, старшая дочь снова что-то крикнула, и чуть не развалила дом, потеряв после этого сознание. Скрипя сердцем, родители, по совету друзей отдали её в Магистерию города Вилсиса. Так в двенадцать лет, Вилтиса стала самой молодой ученицей за всю историю магов Веритиаса.

Отложив воспоминания и свиток, девушка расстелила кровать, послушала дыхание подруги и потрогала её лоб. Жар почти прошел. Успокоившись, она легла на свою кровать и отправилась в беспокойные сновидения.

Вилтиса 2

Вилсис. 4 сентября 831г.

Утренний свет пробивался сквозь верхние окна главного зала Магистерии. Его приветливые лучи придавали внутренним колонам оттенок позолоты. Зал собраний был одним большим помещением и восходил к вершине строения, а отдельные этажи с комнатами и кабинетами находились полукругом напротив главного входа, и от зала их не отделяло ничто кроме перил.

На двух рядах скамей сидели все двадцать восемь магов. Сидевшие на них собратья, были обращены к помосту, к которому вели три больших ступени. На нём стоял верховный маг, Силмас «Искра ночи». Его фиолетовые длинные волосы были аккуратно уложены назад, но не заплетены в косы, как иногда он делал. Посох эльфийского мага, из прочнейшего древа, был приставлен к одной из стенок трибуны.

Рядом с Вилтисой сидела её подруга. Сегодня утром они с Солтисой выпили вино с травами. Вилтиса настояла на этом, так как подругу еще знобило, но пропустить собрание было нельзя. Это не шутки, и за такое пусть и не могут исключить из Магистерии, однако последствия будут самыми плачевными. Отсутствовали только восемь магов. Силмас сам поручил им не покидать другие города Веритиаса, у них была своя миссия.

Вилтиса сидела, мысленно уже обдумывая, как на следующей неделе поедет к родителям. Город Вилсис уже успел надоесть. Мысли её были прерваны голосом главы Магистерии.

– Мои уважаемые ученики и члены Магистерии. – хриплый но по прежнему глубокий бас Силмаса, доносился с помоста. Собрание началось. – Я собрал вас здесь, вопреки желанию. Очень не хотел говорить о тех вещах, о которых вы полагаю уже догадались. Однако промолчать я не могу, потому что для меня все вы ценны, равно как и Магистерия, которой я посвятил больше лет, чем иные могли бы прожить. Вы могли уже услышать в городе о разных слухах, по поводу тех событий, которые начались в Эльфийских землях. – сделав небольшую паузу, и оглядев аудиторию из под кустистых бровей, верховный маг продолжил. – Как вы знаете, правитель Илан Киратан умер, некоторые из вас даже были на вчерашних похоронах. Самоубийство, для эльфа – тягчайший поступок, ибо мы дышим энергией Антрии, и оставляем здесь или добро или зло, но не имеем право прерывать свой путь сами. Сейчас я не буду углубляться в религию, пусть рассудит лорда Илана, богиня Антрия. Народ лесных эльфов сейчас, будет раскалываться на два лагеря. Запущены те события, которые могут повлечь самые ужасные последствия. Мнения эльфов слишком расходятся, и многие поддерживают покойную супругу лорда, но другие поддерживают настроения, идущие с западной части Эльфийских земель, особенно из Инистара. Эти самые события, могут дорасти до открытых столкновений, даже до войны. Я предвидел, что такой вариант, к сожалению, вполне возможен. Цель моя – защитить Магистерию. Поэтому после долгих раздумий, я запрещаю вам принимать чью либо сторону, вне зависимости от того на чьей стороне, ваши родные или ваши друзья. Могу понять, что это очень сложно, тем более перед прямой угрозой, но осознайте, что наша сила не должна менять баланс этого мира, в политических играх. Я сам в своё время вступил на защиту нашего королевства, которое тогда именовалось Скайфасом, обретя множество врагов. Могу ли я об этом сожалеть? И да, и нет… Вашим близким, вы можете передать, чтобы они не участвовали в смуте, или же не передавать. Решать вам. Любой маг, или любой член Магистерии, замеченный на чьей либо стороне в конфликте, будет сразу же исключен из ордена!

В зале послышалось перешёптывание. Маги переговаривались. Шепот, выражал скорее удивление, нежели недовольство. Еще раз сделав паузу и осмотрев всех, Силмас продолжил.

– На обсуждение у вас еще останется время. Каждый, несогласные с тем, что я сказал, может принести свой посох сегодня до конца дня (быть исключен другими словами). Поступить иначе, не могу в нынешней ситуации. Что касается рианилов (ученики, которые не стали еще магами, они не присутствовали на собрании, их было около сорока трех, и жили они в отдельном здании) они уже отправились в Виларатул с Милтиусом (заместитель Силмаса). Сегодня утром я их отправил туда. Мы с вами отправимся туда в конце сентября, точнее я вам скажу. Настало время вам задать вопросы. – закончил Силмас свою речь, и стал пристально вглядываться в поисках вытянутых рук. Увидев одну из них, он указал на просившего, тот встал. Это был лесной эльф Фенас.

– На нас могут напасть релистианцы (люди, коренной народ Веритиаса). Будут резать мой народ, а мы будем сидеть в Виларатульской башне? Я правильно понял вас? – спросил маг.

– Фенас, я предчувствовал твой вопрос. Магистерия – орден, который не служит только эльфам, или только людям, мы служим всему проявлению разумного и благого, но не доступного тем, кто не маг. Среди твоих братьев есть релистианцы, оглянись, и пойми что мы – вне игр престола. Если все стороны сохранят благоразумие, то тем более нет и речи о резне. Но если это произойдёт, то да хранит всех Антрия.

– Тогда мой посох будет у вас до конца дня. – ответил Фенас раздраженно.

– Что же, это твой выбор. – оглядев зал в поисках других вопросов, и не увидев вытянутых рук, Силмас продолжил. – На этом собрание окончено. Хорошо обо всем поразмыслите. Я буду в своих покоях. – сказал Силмас, хмуро посмотрев в след уходящего Фенаса.

Вилтиса сидела на удобном стуле в их с Солтисой комнате, и пила травяной отвар вместе с подругой. Собрание затронуло её не меньше чем всех других. В душе она до сих пор не понимала, зачем всё это, все их заклинания и познания, если не для защиты. Неужели Силмас просто трус?

– Так жаль Фенаса. Он уже восемьдесят лет в Магистерии, и он не такой плохой. Может он передумает, а Вилс? – спросила Солтиса, расчёсывая свои волосы.

– Не Фенас. Он не передумает. У него свои обиды, он давно подбивается на заместителя. А еще, Солтиса, он очень высокомерный. Все его тренировки, сделаны для того чтобы показать своё преимущество над остальными. Будто не помнишь, как пару раз он чуть не убил нескольких магов. – ответила Вилтиса.

– Да, но он очень эффектно всё делает.

– Мы не фокусники, Солтиса. У Фенаса теперь свой путь. – слегка вытерев лоб от испарения горячего чая сказала Вилтиса.

– Интересно куда он пойдет, в Найтланию или Саитерию…?

– Никуда, Солтс, его обида как цепь, она его не отпустит далеко. К тому же по его вопросу было очевидно, чью сторону он поддержит. Он поддержит любого, кроме релистианцев. Силмас упомянул, что в городе Инистар такие же настроения… – сказала задумчиво Вилтиса.

– Там же твои родители.

– Да, я знаю. Надеюсь они не присоединятся ко всему этому безумию. – сказала Вилтиса. Но внутри неё росло беспокойство, что родители могут оказаться в эпицентре событий.

– Ладно, давай не будем об этом. Какие планы на сегодня у нас? Мы же не будем штудировать свитки всё время?

– А ты будто выздоровела?! – спросила в ответ Вилтиса, притворно нахмурившись.

– Мне и впрямь намного лучше. – сказала подруга сделав самое невинное лицо.

– Что же, Солтиса Линарэль. Если ты меня обманешь, я превращу тебя в дикую лань. – сказала Вилтиса, пытаясь подражать басистому голосу Силмаса.

– Ну если меня в таком облике застрелит мой Илан, то я не против. – сказала смеясь Солтиса, и обняла подругу. Она не заметила, но улыбка на лице сожительницы, исчезла. Вилтиса, вспомнив про Илана Чилайдена, почувствовала в сердце небольшой укол ревности и зависти.

– Тогда предлагаю, пойти на торговую площадь сначала, там хочу купить для родителей что-нибудь. Ну а после мы возьмем вина и пойдем за город, разведём костер, и проведем отличный вечер. Илана мы можем взять с собой.

– Отлично! Теласа тоже можно пригласить! – сказала на радостях Солтиса.

«Только не Теласа.» Вилтиса очень не хотела портить вечер. Чего доброго, глупый стражник опять заревнует её. К тому же ей претило его скудоумие. Девушке казалось, что даже сын охотника, Илан, был намного умнее. Да и симпатия… Было это лишь симпатией, подумала она, но ответ не пришел.

– Нет обойдемся без него, дорогая. – ответила стараясь быть мягкой Вилтиса.

Не затратив много времени на сборы, эльфийки покинули ворота квартала магов через насколько часов, после полудня. Небо потихоньку затягивалось тучами, неудивительно, в такую пору – дожди частое явление. От ворот их квартала, их вела одноименная улица – Магов. От магистерии она вела на северо-восток, где, перед улицей огней, резко поворачивала на юго-восток, и шла до пересечения с Торговой.

Вилтиса очень надеялась не встретить Теласа, хотя он часто дежурил тут, словно на зло девушке магу. Она не сомневалась, что её преследователь, просил у своего капитана эти посты. К счастью, сегодня Теласа, подруги не заметили. Дойдя до пересечения с Торговой улицей, они свернули на ней и отправились по мостовой, в восточном направлении.

На улице было очень многолюдно, что безусловно развязывало руки воришкам. Торговая улица, наверное, самая любимая у лесных эльфов, после Садовой и улицы Памяти.

Вилсис был самым населенным городом Эльфийских земель, в нём проживало не менее ста тысяч эльфов. Инистар, понемногу догонял столицу эльфов, со своим девяносто тысячным населением. Вилсис был лоялен к людям Веритиаса, а Инистар всё больше и больше симпатизировал их врагам. Это объяснялось влиянием килантов (народ из королевства Гизертон) с границей которого, Инистар был гораздо ближе, чем столица эльфов. Сами же киланты и релистианцы после двух крупных войн, сохраняли достаточно зыбкие мирные отношения.

Если где и можно было встретить кого-то кроме эльфов, так это как раз на Торговой улице, по которой и шла Вилтиса с подругой. По обеим сторонам от них, торговые ряды представляли смесь всех расцветок драгоценных камней, диковинных шкур, искусные поделки других народов, а от продовольственных рядов шел такой запах, что желудок буквально ворчал, и требовал немедленного перекуса.

Так подруги миновали киланта, который торговал красивыми кинжалами; релистианца, торгующего ящерицами алого цвета, которые явно не с Олстхэда; нескольких сордиарцев (дружественный Веритиасу народ, из южного королевства – Найтлании), жаривших мясо, с очень ароматными специями. Вилтиса остановилась у лавки резчика. На прилавке у него были представлены самые лучшие работы – сувениры, амулеты и кулоны, вырезанные из разных материалов. Чаще всего встречались: совы, волки, кролики, гербы, снежинки, птицы и другие разные поделки. Все они были выполнены настолько аккуратно, что повертев их в руках Вилтиса не смогла найти, ни одного скола, или среза. Сделаны они были, из черной миантры – одного из самых дорогих деревьев, которое прижилось только в Алтинии, и в Эльфийких землях. Вилтиса знала это, потому что посох главы Магистерии, был как раз из этого дерева. Солтиса еще любовалась на поделки, когда её подруга уже почти решила, что будет покупать.

– Что вас могло бы заинтересовать? – вежливо спросил торговец, лесной эльф, по всему было видно, что преклонного возраста. – Как я вижу, вы из Магистерии, могу сделать вам хорошую скидку.

Вилтиса подняла взгляд от прилавка. – Есть ли у вас фигурка канарейки? Что-то я не нашла её.

– Ваше зрение не подвело вас, её здесь нет. Однако она была, и я умею делать такую фигурку. Сделаете заказ? – дружелюбно поинтересовался торговец.

– Пойдем Вилс, я думаю это будет дорого. – слегка прихватила её рукав Солтиса.

– Хорошая работа, обязана стоить своих денег, пять золотых за весь труд, и завтра к вечеру фигурка будет у вас – ответил торговец.

– Вы сказали, что дадите скидку. – настойчиво сказала Вилтиса, слегка нахмурив бровки.

– Все верно. Обычно, я не делаю заказы меньше семи золотых.

– Четыре с половиной и я согласна.

– Четыре золотых и восемьдесят серебряных, скидка за вашу красоту. – парировал торговец.

– Четыре ровно, за то что ты не сделал мне скидку за красоту сразу. Ты обидеть меня хотел? – сказала, лукаво улыбаясь Вилтиса.

– Четыре…Четыре! Да Вилс, не давай спуска! – засмеялась Солтиса.

Торговец нарочито, показал жестом, словно достаёт стрелу из сердца. – Бойтесь девушек магов, они не только околдуют вас, но и в хитрости им нет предела.

Вместе они рассмеялись. Потом продавец, забирая четыре золотых, виновато опустил брови, сообщив:

– Сегодня траур, а мы смеемся. Бедный лорд Илан… Приходите завтра ближе к вечеру.

Всё встало на свои места. Вилтиса тоже не могла не заметить, что большинство горожан соблюдали траур, не было никаких праздных накидок, не было тостов, да и улыбок было очень мало. Лавка, в которой заморские гости устраивали представление, тоже была пуста. Видимо их попросили не давать выступления сегодня. Не было слышно: арфы, лютни и других инструментов. Где-то со стороны Ритуального квартала, доносились звуки эйрисильнити. Эйрисильнити – арфа, лесных эльфов. Используется как для ритуалов, так и просто для увеселения. (Эйрисиль – лес (эльф.), Нити – музыка (эльф.) Как не вслушивалась Вилтиса в мелодию, но так и не смогла понять траурная ли она, ощущение было – что нет.

Следующим, она купила подарок для мамы. Роскошный платок, расшитый серебряной нитью. Затем подруги купили съестное в лавке сордиарцев, и отправились искать место перекуса. Поиски не отняли много времени. Один из частных торговых домов, был заброшен, его каменная ограда, высотой по пояс, представляла из себя идеальную скамейку. Постелив дощечки, подруги сели и начали уплетать чужестранные лакомства

– Вилс, ну и потратилась ты сегодня. Сколько у тебя осталось то? – поправляя полы своей робы, и стараясь их не закапать мясным соком, спросила Солтиса.

– Не знаю, около восьми золотых, наверное. – ответила Вилтиса задумчиво, она смотрела на движущихся по Торговой улице эльфов.

– Это значит, что вино сегодня вечером покупаю я? – спросила с дружелюбной издевкой Солтиса.

– Так ты его больше всех и выпиваешь.

– А ты кушаешь больше всех. И подбиваешь меня покупать у сордиарцев еду. – ответила Солтиса, надувшись напоказ.

– Эльфы не толстеют, в отличие от других. Да и кахла (сордиарское блюдо) – вкуснятина. – не моргнув ответила Вилтиса, добивая свое блюдо.

– Ну да, только мне кажется у тебя животик появился. – засмеялась Солтиса.

– Значит твоё зрение, как у гнома. – парировала Вилтиса. Однако слова подруги не прошли не заметно. Переодеваясь сегодня утром, ей тоже показалось, что живот как будто вздулся немного. Но эльфы и впрямь не толстеют, еще одна из приятных особенностей, по сравнению с другими расами.

Мысли девушки, прервали, внезапно послышавшиеся неподалеку крики. Некоторые эльфы шедшие по Торговой остановились, другие смотрели на восточную часть улицы. Крики усиливались, и через минуту можно уже было разобрать. – Стой, именем госпожи!!! – похоже кричал стражник. Через мгновение на ту часть улицы, которая хороша была видна Вилтисе, выскочил молодой эльф. За ним гнались пять стражников. Бежал он как видно долго, потому как весь запыхался, а лицо было в крови. Совпадение или нет, но забег кончился как раз неподалеку от импровизированной скамейки подруг. Один из стражников, наконец поравнялся с беглецом, и поддел его ногу. Ноги убегавшего эльфа запнулись о друг друга, и он распластался на дороге, тяжело вбирая воздух. Четверо других стражей окружили его. Тут началось избиение, стражники били его ногами, беглец же едва успевал закрывать лицо. Удивляло то, что и преследователи и их жертва были эльфами. Жестокость несвойственная этой расе, буквально сочилась из стражников.

– Пощады! Прошу вас! – кричал беглец. Толпа горожан обступала место происшествия.

Однако стражники еще сильнее начали избивать свою жертву.

– Что вы делаете, за что вы его?! – раздался беспокойный голос из толпы.

– Не твое дело! Занимайся своими проблемами! – ответил один из стражников, эльф с красными волосами, вздыбленными от преследования.

– Нет, говорите! Вы не имеете права так никого избивать! – послышался недовольный возглас от другого эльфа из толпы.

– Эта мразь, хотела сорвать свадьбу госпожи! – процедил сквозь зубы, другой страж.

В толпе послышался гул неодобрения.

– Вы из-за свадьбы этой нечестивицы хотите убить своего сородича?!

– Кто это сказал? Кто смеет оскорблять госпожу?! – заорал рыжий, доставая меч из ножен.

Он стал всматриваться на толпу, но пока оглядывался не заметил летящий камень. Смачно впечатавшись в лоб камень успокоил рыжего. Четверо других, забыв про избиение, достали мечи, и начали идти на толпу, готовые рубить. Страшная злость была в их глазах.

– Если тот кто кинул, выйдет, то все станет снова нормально. – сказал один стражник.

– Мерзкие псы! – сказал другой, поднимавший рыжего.

Скопление горожан разрасталось с каждой секундой, стражники были окружены. Создалось напряжение.

– Шлюха женится на следующий день после похорон! – сказал один из толпы. Послышались возгласы одобрения.

Взяв за руку сказавшего это эльфа, и с силой выведя его из толпы, стражник рубанул его по спине плашмя клинком. Сделал он это со всей силы. Послышался крик боли.

– Ну что… Кто еще умный?! Вам сказано – разошлись! – проорал стражник.

Гнев стражей, теперь передался людям, толпа начала сжиматься. У кого-то была доска с прилавка, у другого молоток. Успев ранить еще пятерых, стражники были задавлены, и лежали под градом ударов. Молотили и рыжего, который был почти без сознания.

– Псы – вы. Предатели народа. Служители шлюхи! – гудела толпа.

– Вилтиса, они их убьют, нам нужно разогнать их! – сказала Солтиса.

– Да, вот только у нас есть приказ! – спокойно ответила Вилтиса, думая о том хорошо ли или плохо, что среди стражников не было Теласа.

Наконец подбежали другие стражи, они тоже прибыли с восточного направления. И если избиваемых было четверо, то подошедших было четыре десятка. Видно что они были хорошо вооружены и обучены. Стражники сразу разделили толпу на несколько частей, и освободили товарищей от избиения.

– Всем прекратить! Именем… Закона! – сказал один из главных стражников, это был эльф высокого роста, с короткой воинской стрижкой.

– Они загнали и убивали нашего собрата! Словно зверя! – крикнул кто-то из толпы. Сам беглец, лежал переводя дух, от побоев.

– Как вы смеете нападать на свой народ?! – запыхавшись воскликнул другой горожанин, эльф, судя по одеянию похожий на лекаря.

Капитан нахмурился о чем-то раздумывая, потом сказал:

– С ними мы разберёмся. Если они действительно избивали горожанина, то ответят за это. Мы не хотим никого трогать, пожалуйста расходитесь.

Капитан говорил как можно более деликатно, потому как толпа уже была разгневана. Расширив импровизированный коридор, некоторые из пришедших стражей, взяли избитых под руки и потащили. К капитану подошел один из торговцев.

– Вы поддерживаете этот беспредел, капитан? – спросил торговец.

– Нет, разве это не видно… – ответил тот.

– Скажи! За кого ты. За неё (имелась в виду вдова, лорда Киратана) или за народ!!! – раздался другой голос из толпы, когда капитан уже выходил из толпы. Начальник стражи замер, потом посмотрел на верх, взвешивая ответ.

– За народ. – коротко ответил капитан, обернувшись. Толпа одобрительно зашепталась. К тому моменту беглеца уже спрятали в одной из лавок.

– Леди вышла замуж… Ты знала об этом, Вилс? – спросила подруга.

– Нет, но этого можно было ожидать. – допивая свою воду, сказала Вилтиса.

Вдова покойного лорда Илана, не пользовалась в народе любовью и до этого момента. Слишком надменная, слишком возвышенная. Она могла перекрывать улицы, когда ехала куда-либо, могла не заплатить за работу мастерам, могла игнорировать просьбы народа. Однажды горожанка выждала возможности встретиться с ней, карауля её у главной башни, ведущей в замок предков. Пилтриса выезжала как раз на лесную прогулку с небольшой армией слуг, и конечно же со своим фаворитом, Нестриасом. Женщина попыталась окликнуть госпожу и показывая на больного ребенка, находящегося у неё на руках, попросила милости. Пилтриса даже не взглянула в её сторону, попросив лишь стражников прогнать нищенку. На этом история не окончилась. Оскорбленная мать пошла к жрецам, которые отправились к лорду Илану за помощью, потому что им нужно было редкое растение, произраставшее рядом с городом Тириусом (город на западе Веритиаса, в значительном удалении от Вилсиса). Жрецы готовы были сами найти растение, но времени было мало, требовался грифон. Три дня они добивались встречи. Лорда Илана в городе не было, а Пилтриса попросту игнорировала их. Когда же на четвертый день лорд Илан вернулся, ребенок уже умер. Было это более пятидесяти лет назад. Но память, как и жизнь у лесных эльфов – долгая.

– Как ты думаешь, с этим беднягой все будет в порядке? – спросила Солтиса про беглеца.

– Как знать… Не нравится мне всё это. Похороны лорда, потом приказ от Силмаса, народ какой-то злой. Пойду, отнесу подарки, ты со мной? – спросила Вилтиса.

– Нет, извини. Пойду, проведаю Илана, погуляем в садах. – сказала Солтиса, не заметив как сжались губы у подруги при упоминании жениха. – Предлагаю встретиться вечером. Мы за тобой зайдем, а потом вместе пойдем на наше любимое место.

– Хорошо дорогая, будь аккуратна. Ты же знаешь, я не выдержу если с тобой что-то случится. – напутственно ответила Вилтиса.

– Ты меня знаешь Вилс, я – сама осторожность. – подмигнула Солтиса.

Так и разошлись. Солтиса побрела в восточную часть города, в сторону квартала Ремесленников (где и жил Илан), а Вилтиса пошла назад и дойдя до пересечения улиц, Торговой и Магов, свернула на последнюю.

В голове было не спокойно, одни мысли путались с другими. Снова на свой пост взошла ревность. Девушке очень нравился Илан, и она пусть и безумно любила Солтису, но чувствовала соперничество. Кроме ревности, была и неуверенность, теперь она опасалась, что беременна, а это значит что отец ребенка, разумеется Телас. Из-за беременности, она может потерять место в Магистерии (не навсегда, но очень надолго), но и это было для неё не так больно, как то, что если она родит, то даже в случае размолвки Илана и Солтисы, Илану она уже не будет нужна. Ревность и неуверенность атаковали дуэтом, но как будто этого было недостаточно, Вилтиса скучала по дому. По отцу и матери, ну и что уж говорить, по сестре тоже.

Тучи над Вилсисом не думали расходиться, но и не думали проливаться дождем. Лето уже уступило место осени, многие проходящие мимо горожане, были одеты в легкие плащи. Тротуар был усыпан листьями, что конечно облегчало движение. Эльфы не очищали улицу от листьев, в результате чего до зимы улицы принимали красновато-желтый оттенок.

Путешествие до ворот Магистерии не отняло много времени. Пройдя ворота, девушка маг вопреки обычному маршруту не пошла к корпусам, а повернула в сторону лавки, где продавались ингредиенты, зелья и порошки.

Если она купит лисехвост, малтру и перкозиан, то Миклиса – знахарка и алхимик, всё поймет. Эти ингредиенты, перемешанные с водой, реагировали на мочу беременных, придавая ей голубоватый оттенок, а моча не беременных не давала окраса. Чтобы Миклиса ничего не заподозрила, пришлось купить лишние ингредиенты. Из кармана улетел еще один золотой. Но это не важно, Вилтиса не хотела ждать, и пребывать в неведении.

Дойдя до их с Солтисой дома, она закрыла дверь за собой, и быстро раздевшись, сначала осмотрела двор из окна. На улице не было никого, стояла тишина. В доме, который был в значительном отдалении хлопнула дверь, но судя по всему, кто-то зашел в него, а не вышел. Вилтиса задернула шторы. Быстро размешав нужные ингредиенты, девушка сняла с себя нижнее белье, и уселась над колбой. Много мочи не нужно, и упавшие капли начали окрашивать воду с реагентами в голубоватый цвет. «Нет, такого быть не должно!» – подумала Вилтиса. «Наверное, я что-то перепутала.»

Вылив в отхожее место колбу, она взяла другую, и тщательно распределив реагенты, снова смешала их с водой. Но результат в итоге был тот же. Ошибки быть не могло. Она находилась в положении.

Время до вечера пролетело быстро. Приготовив закуску для пикника, и постирав свою одежду, Вилтиса продолжила изучение свитка. Мысли о беременности, значительно мешали освоению магических трудов. «Когда сказать Теласу про беременность? Да и что этот лопух скажет дельного. Жалование у него скудное, а на уход за ребенком деньги очень понадобятся. Как все не кстати…» – мысли по-прежнему не давали покоя.

Около девяти вечера, пришли Солтиса и Илан. Парень приобнял её по-дружески.

– Привет Вилс, хорошо выглядишь. Мне Солс рассказала, что вы видели в городе. Это ужасно. – сказал Илан.

– Да и этот бедняга ничего не сделал особого. – вставила Солтиса.

– Сделал или нет, его как будто убить хотели. – сказала Вилтиса, пожав плечами. – Хорошо, что люди защитили его.

– А я вот что скажу. Стражники сейчас ходят как цепные псы, говорят, что им отдали приказ нападать на всех, кто скажет что-то против леди Пилтрисы. Отец мне рассказал, что сегодня задержали еще и кожевенника, за то, что он якобы рассказал своему соседу, словно Пилтриса виновна в смерти лорда Илана. Ничего оскорбительно он не говорил, а его уже арестовали, и посадили в тюрьму. – рассказал Илан поправляя свои непослушные серебристые волосы. Вилтиса не могла отвести взгляд и попадала словно под гипноз, при виде его длинных волос.

– Телас, может нам что-нибудь расскажет, а Вилс? – спросила Солтиса. – Я говорила его взять, но она не хочет.

– Забудем про него… – почти сквозь зубы сказала Вилтиса, внутри закипал гнев. «Зачем ты опять вспоминаешь его, тем более при Илане?!» – думала она, готовая накинуться на подругу.

– Ты злишься дорогая, почему? – невинно спросила Солтиса.

Её невинное выражение лица, всегда так умиляло Вилтису. Вся непорочность, в одном взгляде. Сейчас слава богам этого хватило, чтобы остудить ревнивую девушку.

– Он мне не пара. Да и мы, в большей степени невольные друзья. Он очень глупый и наглый. Поверь он испортил бы нам весь вечер. – сказала Вилтиса, пытаясь мельком углядеть, изменилось ли как-то выражение лица Илана, но он думал о чём то своём.

– Ладно… Времени немного. Скоро мы увидим вечерние звезды, и сможем покушать и поболтать перед костром. Здесь скучнее разговаривать. – сказал нейтрально Илан.

Захватив с собой вино и еду, молодые эльфы вышли в вечерний город. Мокрые листья давали аромат приятной сырости, который смешивался с дымом. На улицах, вовсю горели огни. Они пошли по улице Огней, которая пронизывала одноименный квартал с запада на восток. Никаких застолий и танцев не было, траур соблюдался неукоснительно. Знатные эльфы, сидели на скамьях рядом с домами, и пили травяной отвар, некоторые курили малтру, но никто не веселился. Дойдя до середины улицы Огней, они повернули на Главную, и пройдя до центра, перешли на Сквозную улицу, что вела их к восточным воротам города, иначе называемыми – ворота Риалина (в честь известного в прошлом эльфа).

Их любимое место находилось в семи километрах на востоке от города. Там был склон, на котором они облагородили небольшую выемку от ветра, и разжигали костры. Со склона открывался хороший вид на долину, где огибая опушки, текла небольшая речушка.

Небо уже потемнело и стали проглядывать первые звезды. Илан покидал на землю все, что принес, и стал занимать огнем. Вилтиса с подругой, сели на самодельную скамью, где обнялись в борьбе с прохладой, пока огонь набирал силу. Вскоре их холм зарделся светом, а округа казалось бы наоборот еще более почернела.

Сначала в ход пошел запеченный на огне хлеб, потом они приготовили овощи. Но Илан сказал, что приготовит еще кое-что, а хлеб и овощи – только разминка.

– Вкуснота… Илан, не мог бы ты подать нам вина? – спросила Солтиса, уплетая хлеб и овощи.

– У нас тут есть два вида, обычное и крепкое, кому какое? – сказал Илан доставая бутыли из сумы.

– Я буду крепкое, сегодня так прохладно… бррр… Я буду хорошо себя вести, правда-правда. – сказала, улыбаясь своему парню Солтиса. – А ты Вилс, какое будешь? Что ты притихла?

Вилтиса была как в оцепенении, находясь словно вдали. Мысли о беременности сводили её с ума. Она пыталась придумать какой-то план, но все её задумки, так или иначе разбивались о твердыню действительности. Только легкий толчок подруги, вернул её к пикнику.

– Ай… Что ты толкаешься?

– Тебе в уши попал кто-то, Вилс? Какое вино будешь, крепкое или сладкое? – захихикала Солтиса.

«Крепкое конечно. Хочу забыться, и отключиться после просмотра звездного неба. Забыть обо всем.»

– Сладкое. – ответила Вилтиса кротко, вспоминая про беременность.

– Вот это да! Антрия милосердная! Ты не заболела ли часом? – неподдельно изумилась Солтиса. – Что с тобой подруга?

– Солс, хватит расспросами заниматься, иди сюда помоги мне расстелить волокно. Сейчас я кое-что покажу вам. – сказал Илан. Вилтиса была рада, что он прервал занудство подруги.

Внезапно неподалеку раздались шаги. Илан стал прислушиваться, а одной рукой, убрал с лука и колчана накидку, чтобы быть наготове.

– Кто идет?! – немного добавив баса, сказал Илан.

– Это я, Мантиан. Не хотел вас напугать. – послышался приближающийся голос. Илан расслабился и зачехлил оружие.

В круг света вошел лесной эльф, который уступал в росте, да и в красоте Илану. Друг Илана, Мантиан – часто приходил поделиться историями, да и просто поболтать. В кампанию он особо не влезал, обычно уходя после двух-трех часов болтовни. Его присутствие никого не раздражало, поэтому и сейчас тепло поприветствовав друга и девушек-магов, он уселся на скамью рядом с ними, сразу начав греть руки и ноги.

– Ты шел не с города, Мантиан. Чем был занят? – спросил Илан

– Да хотел парочку другую дичи подстрелить, да так увлекся, что забрел далеко. Потом встретил своего приятеля из Крисмуна. С ним и охотились. Отдал я ему значит всю дичь, а сам побрел до Гилзиаса (поселок в лесу). – ответил пришедший эльф.

– Что там нового? – спросил Илан

– Да ничего, траур. У всех траур, все так любили твоего тезку-лорда. Словами не передать. Оно и не удивительно, тогда то, что я видел днем в Вилсисе сегодня. – сказал Мантиан со вздохом.

– Что же ты видел? – вступила в разговор Вилтиса.

– Ну вы знаете, что мы охотники следуем традициям предков. И перед каждой луной, мы идем к жрецам дабы они благословили наши орудия, и мы могли убивать животных.

– Да, эльфы верят, что это не причиняет мучения животным, и делает их мясо пригодным для трапезы… – протараторила, закатывая глаза Вилтиса. – Мы это знаем, умник.

– Да, Вилс, спасибо. Так вот и я шел сегодня днем к жрецу. Все сделал, получил благословение, ну и собрался уходить. Предстояло мне пройти сквозь ритуальный квартал. Дернуло меня… – сказал Мантиан вздыхая. – Так смотрю я, а там госпожа стоит под руку со своим Нестриасом. Толпа не сказать что огромная собралась, но все же приличное количество. Все злые. Как можно в траур жениться, на следующий день после похорон? – покачал головой Мантиан.

– Что было дальше? – вернула Солтиса рассказчика из рассуждений.

– Да, вот решил я остановиться. Идут они под руку, к древу по направлению к жрецу. И тут кто-то кинул в неё тухлым овощем, да прям по физиономии и крикнул «позор!». Простолюдины, большей частью засмеялись, или с одобрением загалдели. Знать молчит. Ну я вижу парню помогают скрыться, но несколько стражников все таки увязались за ним, на остальных начала наседать толпа. Благо стражников хватало. В общем Пилтриса оттерлась, и церемония продолжилась, а семнадцать особо крикливых эльфов увели в тюрьму. А потом я услышал, что сегодня прирезали еще одного из знатных, соратника Нестриаса. Вот такое вот венчание. – сказал с облегчением Мантиан.

– Она нечестивая. – сказала Солтиса.

«А что если она так же как и я, была влюблена в другого? Неужели, Солтиса, ты так и про меня будешь говорить, когда узнаешь, что я люблю Илана. Почему черт возьми так получается, что эльфы, да и другие расы страдают от любви…» – подумала про себя Вилтиса.

– Только не вздумай произносить это в городе, Солс. За такое точно посадят. Еще я слышал, от приятеля, что вскоре введут в городе досмотр, и на вратах будут каждого допрашивать. – сказал Мантиан.

– Это еще к чему? – спросил Илан.

– Не в курсе. Но думаю это из-за Инистара. Они знают, что там много тех, кто не доволен вдовой лорда Киратана. Только вот думаю, что досмотр им не поможет. – сказал Мантиан.

– В смысле? – спросила Вилтиса.

– Да потому что в Вилсисе, все кого будет против себя эта вдова настраивать, с удовольствием присоединятся к Инистару. С каждым днем, таких все больше, даже среди знати. – сказал Мантиан.

– Всё это может плохо закончиться. Ладно, не будем о плохом. А вот и мой сюрприз! – на этой фразе Илан достал из сумы, обернутые в пергамент колбаски.

Вкус пропитанных в специях колбасок был бесподобен, даже Вилтиса смогла насладиться ими, несмотря на свои трудные думы. Мантиан рассказывал шутки. Илан распивал вино, обнимая свою Солтису, а Вилтиса старалась не обращать на это внимание.

Друг Илана, как обычно ушел от них спустя несколько часов. Троица продолжала любоваться звездами, и говорить на разные темы. Лишь под утро они собрались уходить.

Возле городских ворот их ожидал сюрприз. Стражники бесцеремонно обыскали их, и допросили – где они были, и почему уходили на ночь. В итоге их впустили в город. Но такого досмотра, никогда не было. Вилтиса поняла, что это только начало.

Пятница и суббота прошли, без каких либо особых событий. Вилтиса никому не говорила про своё положение, тратя всё свободное время на чтение. Несколько раз приходил Телас, чтобы погулять, помня об её отъезде к родителям, но в обоих случаях она ему отказывала. На грани вежливости.

Вечером в воскресение, Вилтиса сидела одна на подоконнике, ожидая прихода Солтисы. Клонило в сон, но она знала, что хочет еще поговорить с подругой, ведь рано утром она уедет в Инистар, а если уснёт, то Солтс будить её не станет. Подруга гуляла с Иланом в садах в этот момент. Беременность вроде должна была заставлять думать о других более важных проблемах, но ревность была тут как тут. Наконец дверь открылась и вошла Солтиса. Вид у неё был очень бледный.

– Что случилось, дорогая? – спросила Вилтиса встревоженно.

– Ужас пришел в наш город. Ты помнишь того беглеца?

– Конечно.

– Его тело было найдено. Кто-то отрубил голову. Оказалось, что он не из бедных. И в отместку за это, сегодня зарезали троих сторонников вдовы. – сказала она дрожащим шепотом. – Прямо на улице Огней. Сейчас там, наверное вся стража города. Нам с Иланом рассказал об этом Мантиан.

– Успокойся Солтс, все будет хорошо. – сказала Вилтиса, и обняла подругу.

– А еще хуже, то, что этот дурак тоже выступает против вдовы, его отец так настраивает.

– Кто?

– Илан-Дурачина-Чилайден. Глуп, как все его родичи. Если кто-то узнает, его тоже могут убить. – сказала Солтиса и заплакала. – Во сколько ты уезжаешь, Вилс?

– Рано дорогая. Не волнуйся, все обойдется. Я уверена, скоро весь город будет против неё, кто же тогда тронет Илана? – сказала Вилтиса, кладя голову подруги на колени, и с нежностью гладя её фиолетовые локоны. Но эти слова легче было произнести, чем поверить в них.

Дождавшись пока Солтиса уснет, она положила под её голову подушку, и укрыла подругу одеялом. Солтиса мирно спала, но к самой Вилтисе сон так и не пришел. Утром она начала собираться в путь к родителям, успокаивая себя лишь тем, что с чувством разлуки вскоре сможет разобраться.

Арвелиас 1

Кинтрамм. Земли орков.

Танец с оружием не прекращался. Удар за ударом огрызался оппонент, но он изворачивался. Булава недруга была затуплена, но её попадания могли причинять сильную боль. Пока не один удар его не достиг, однако Логор не унывал попасть по нему.

Ростом Логор был почти под два метра, и его огромные ручищи, уже были руками воина. Продетое в ноздрях кольцо, добавляло свирепости его наружности.

– Давай Логор, размажь этого гозкала (чужеземец на оркском). – слышалось в толпе.

– Чё ты с ним возишься?! попасть не можешь?! – улюлюкали другие.

Логор устал, с его просмоленных зеленоватых волос, капал пот. Вскоре он решится на последний замах. Тот, кого называли гозкалом знал это, и сейчас ему было наплевать на свист толпы (около пятидесяти орков, обступивших их). Логор сделал круговой выпад сверху, и чужеземец изящно уклонившись снизу, нанес один удар затупленной булавой по колену, булавой в другой руке, угодил недругу в челюсть. Логор не встанет еще минут пятнадцать, а не будь орком, не смог бы оправиться и за несколько дней.

Толпа не хлопала, для них он был по-прежнему гозкал – чужеземец. Кто-то плюнул в сторону, другой орк, позорно просвистел, большинство же демонстративно отвернулись, уходя по своим делам. Толпа рассеялась, грубые оркские голоса стали удаляться.

Пульс был учащенным, завязанные в толстые косы светлые волосы тяжелели от пота, светло-зеленые глаза смотрели вниз на соперника без презрения. Он с трудом дотащил Логора до валуна и облокотил на него.

– Не надо, я сам! – прохрипел Логор, сплёвывая кровь.

– Вот и посиди. Поднимать тебя, я и не планировал. – ответил гозкал.

Орк, что-то проворчал в знак неодобрения, но эльф был непреклонен, и за его спокойными зелеными глазами чувствовалась настойчивость. Логор бессильно махнул рукой, в знак того что он понял, что надо перевести дух. Это был не первый недооценивший его орк, и вряд ли будет последним.

– Арвелиас, подойди сюда. – донеслось где-то неподалёку. Голос принадлежал Хрогору, его наставнику и отчиму, пожилому, но всё ешё сильному орку. Лишь пожилой орк и его клан, называли эльфа по настоящему имени, а не гозкал. Во всяком случае не за спиной.

Покинув оправляющегося Логора, Арвелиас пересёк небольшую насыпь и редкий частокол посёлка, после чего вошел в палатку к своему отчиму. За широким, не высоким столом, с натянутой вместо скатерти шкурой нхарорка (обитающее на Кинтрамме травоядное, напоминает корову, но без рогов и более подвижное), сидели три орка. Сам Хрогор – сын Росота, который по меркам людей должен быть стариком, ему было уже восемьдесят три, сидел скрестив ноги по центру стола, его темные глаза были с теплотой обращены на своего воспитанника. По сторонам от него, сидели сыновья – Нокот и Оркор. Нокоту было тридцать два, а Оркору сорок один. От отца они унаследовали черные как смола волосы, которые даже у Хрогора, еще не спешили уступать седине.

– Присаживайся, Арвелиас Передохни, тебе незачем было вступать в бой. Сегодня у тебя и так тренировка была с самого утра. – с теплотой сказал Хрогор.

– Отец, его этот, из клана Огня, сам задирал. Я видел, делом чести было показать силу. – бесцеремонно прервал отца Оркор.

– Уж тебе, откуда знать, ты целый день охотился, или делал вид что охотился… – вступил в разговор Нокот.

Молча кивнув, Арвелиас присел напротив Хрогора. Вздохнув, вождь посмотрел на воспитанника.

– Я понимаю, что ты хочешь стать своим для всех, но это не получится. Мы здесь и сами не такие уж и «свои». Если в Кройваре тебя многие знали, то тут тебе и еще шестидесяти четырех лет не хватит, чтобы быть своим. Клан Огня всегда нас будет провоцировать, думай как принести пользу клану. От победы в состязании, над их прихвостнями, наши орки ничего не получат. – тяжело вздохнул Хрогор.

Три года назад. В Кинтрамме был конец весны, когда Моркор сын Вексора пришел с новостью о том, что часть предгорий горы Мулам, в основном с юга, переходят клану огня, по решению владыки Гратона сына Разога. Клан горы Мулам, издавна занимал обширную территорию орочьих земель. С севера на юг они были: от Серебрянного моря, до руин тролльского храма; с запада на восток, от границы с гоблинами, до окончания предгорий горы Мулам. Моркор, пользуясь тем, что является вождём правящего клана, заявил, что южная половина территорий (не менее 50 000 квадратных киллометров) принадлежала его клану, имея в виду, что клан горы Мулам хитростью набрал к себе сбежавших из Олстхэда орков, которые помогли занять этим места. Было это очень давно, но клан Огня, якобы это не забыл. Немногие орки, из клана Горы Мулам пытались сопротивляться и вступили в бой за свои земли. Они отчаянно бились, но к ним не приходили на помощь, и они проиграли. Среди них и были Хрогор с сыновьями. В тех окрестностях, где они жили, три деревни были сожжены, а городок Кройвар был захвачен. В тот день они потеряли многих, не меньше двух ста орков. Им пришлось отойти на восточный, более скудный склон горы, и разбить лагерь невдалеке от границы, с кланом Огня. С ними были женщины и дети, выживать было трудно. Те, кто уходил за прошением в Болгот, часто возвращались. Год потребовался для переговоров. Они принесли плоды, лишь когда их тогдашний вождь, Болрон Зеленозубый, выпросил прощение у владыки Гратона. Он умышлено признал вину, и расстался за это с головой. Скрипя от недовольство, и под давлением других орочьих кланов, Моркор признал новыми территориями беженцев небольшую часть восточного склона горы Мулам, и часть прилегающих к нему территорий. Борьба за выживание нового клана (назвались они кланом Синего волка) от этого не прекратилась. Хуже всего, было то, что между Болготом и горой Мулам, разбивались орочьи военные лагеря для тренировок, и живность, которая и так не изобиловала на востоке горы Мулам, обильно подъедалась бойцами.

Арвелиас подавил вздох, от нахлынувших воспоминаний, аппетит пропал. На столе, перед ним лежало несколько плодов овощей, окорок вепря, вырезка хищного ящера, часть тушки нхарорка и пять кувшинов забродившего сока кактусника. Переборов себя, эльф с родичами, приступил к трапезе.

– Спасибо тебе, олдор(отец). – нарушил тишину Арвелиас, проглотив последний лист горного щавеля.

– Тебе нужно было восстановить силы. Помнишь, ведь до сезона дождей нам нужно приручить крылера, а это очень непросто. Настоящий вызов. – напомнил Хрогор.

– Ты же говорил, что самому тебе не удалось приручить не одного. – вмешался Оркор.

– Верно. Я не говорил, что приручал. Лишь участвовал вместе с другими. Нас было семеро, и мы были неплохи в бою. – вспоминая, Хрогор нахмурил кустистые брови, и вздохнул. – Мы допустили ошибку и не учли, что ветер поменялся. С одним крылером мы могли ещё справиться, но тут прилетел другой, еще больших размеров. Трём оркам досталась быстрая смерть, их порвали на куски. Другому откусили ногу, а его брат от страха спрыгнул вниз, навстречу смерти. Мы с Вексором сбежали, когда поняли, что помогать больше некому.

– Неужели они такие сильные? – удивился Арвелиас.

– Натренированный крылер, это смертоносный враг в бою. Они есть не у всех кланов, потому как нужно очень много орков, чтобы заставить крылера вдохнуть особую пыль. Сами знаете у кого их больше всех… – оглядел в ожидании ответа своих сыновей Хрогор.

– У клана Огня, конечно. – без колебаний ответил Нокот.

– Да, сын. Говорят Моркор не щадит даже своих орков. Ходят слухи, что однажды он погубил сто тридцать своих приспешников, прежде чем приручил трёх крылеров.

– Ну а зачем нам крылер, отец? – спросил Оркор. – Неужели, всего один, облегчит нам жизнь, его еще кормить надо.

– Пока это не ваше дело. – отрезал Хрогор.

В молчании они допивали забродивший кактусник. Арвелиас пытался вспомнить, а было ли что-то хорошее с ним или с его кланом, застал ли он это. Перед глазами пролетело его детство, он в Кройваре. Сначала его хотели убить, незачем в Кинтрамме быть эльфу, тем более высшему. Росот, отец Хрогора, дал своему сыну отстоять жизнь младенца, в поединке против трёх других орков. Эльф это помнил, пускай и был способен, питаться только молоком нхарорков, в том возрасте. Ребёнком, позднее его обучает дрягим языкам тролль Тинру, который многому обучался от пленников из разных народов. За три месяца, Арвелиас постигает эльфийский, орочий и общий язык (имеется в виду речь людей, с материка Олстхэд). В тридцать семь он заболел лихорадкой, и его чудом удалось спасти, но пролежал он почти год в постели. Орки этой хворью не заражались. Его первая любовь – орчиха из соседней деревни, искусавшая однажды до крови его предплечье. Бесчисленные вылазки на охоту с олдором и своими названными братьями, на хищников и травоядных. Все это мелькало перед глазами. Самое же главное воспоминание – битва трехлетней давности. Клан огня и наёмники клана Ящера, против малой части клана горы Мулам. До того как его сильно ранили, Арвелиасу удалось уничтожить пятнадцать не приятелей в том числе Моркора сына Вексора. Но они проиграли. Они ушли. «Получается, самое лучшее за шестьдесят четыре года, это охота и любовь орчихи.» – подумал под конец Арвелиас. На него пристально смотрел вождь.

Хрогор улыбнулся и сказал. – Не печалься, настанет наше время. – затем перевёл взор на выходивших из палатки сыновей-орков, подождав пока они отойдут, добавил. – На тебя Арвелиас у меня особые надежды, ты будешь великим. Я это знаю. Не из-за этого я взял тебя под опеку. Это мне удалось осознать уже после отстаивания твоей жизни.

– Тебе виднее, олдор. – смущенно ответил Арвелиас.

– Я тебе не говорил, что Тинру был в начале этого года в Закзалзуре?

– Нет олдор, не говорил.

– Он узнал от своих, что огрские шаманы общались с духами из другой эры. Те им сказали, что Гизам (гора-вулкан) накроет огнем всё, весь Кинтрамм. Ждать этого недолго. Сейчас и так много где проходит дрожь. Видел рядом с Болготом какая трещина образовалась?

– Я думал, она всегда там была.

– Нет, она появилась еще за пять лет, до нашего переселения. Никто не знает, сколько сезонов нам осталось прожить на этих землях. Я имею в виду не только материк. Если представить, что Гизам будет молчать всегда, то будь уверен наш клан будет истреблён. Клан Огня не забыл наше неповиновение. Поэтому у нас вдвое больше причин искать новые земли и новые края, чем у других кланов. Иначе…

– …Иначе всё обречено. – продолжил эльф.

– Только вот просто так сдаваться не нужно. Шаманы орков, да и все шаманы Кинтрамма не разговаривают знают пути стихий, а вот эльфы как я слышал, знают богиню природы. У них могут ыть знания. Беда в другом, они слишком горды, чтобы разговаривать с кем-то из наших земель.

– Да, наверное. Я не знаю ничего про своих сородичей, олдор.

– Я много раз тебе говорил, что ты был не простой пленник. Я и мой отец это поняли, мы отдали многое, чтобы тебя взять в наш клан. Мы даже сначала, без переводчика, не могли прочесть надпись на твоей кроватке. Но там было написано – Арвелиас. Окончательно я понял кто ты, когда в Дуллохзир (поныне город клана горы Мулам) прибыли эльфы послы и сказали, что дадут огромные деньги тем, кто знает информацию о выживших при кораблекрушении.

Арвелиас знал, что в семьсот шестьдесят девятом году орки спасли корабль, на котором плыл он, а возможно и его родичи, от кораблекрушения. История, конечно – не была спасением, скорее грабежом. Теперь, выращенный на материке диких рас, эльф не испытывал за это и толики гнева.

– Ты хочешь сказать олдор, что я могу быть из семьи богатых эльфов?

– Я хочу сказать, что ты – наш ключ к спасению. А по поводу того, кто был твой настоящий отец, это не так уж и важно.

– Но если бы я был знатным, они бы поняли, что орки напали на их корабли Мои сородичи узнали бы, что я здесь, и пришли бы с мечами?

– Либо Дуллохзирцы были глупы, или наоборот умны, они сказали, что не знают вообще о каких либо эльфах, и на Кинтрамме нет ни одного. После, муламцы попытались захватить приплывшие корабли, и эльфы вынуждено уплыли восвояси. Что же, если бы твои сородичи, не были так изолированы, то до них дошла бы информация что ты здесь. Кроме того, как говорят, Назадор Водный, был очень сильным шаманом, он и стоял за нападением. Силой волн, он погубил все семь охранных кораблей, оставив только один, на котором был ты.

– То есть, битвы не было?

– Конечно нет, волны прибили к берегу Сильвервуда, тела охраны и обломки кораблей не тронутые мечом и стрелами. Потому, когда эльфы прибыли на поиски, то они именно – искали, а не шли с войной. – улыбнувшись Хрогор допил кактусник.

Арвелиас молчал. Когда он с отчимом вышли из палатки, солнце уже было за горой Мулам. Хрогор положил руку на плечо эльфийскому преемнику, и сказал. – Ты свой – для нас, и так будет всегда. Завтра мы отправимся на рынок в Болгот, нам нужно хорошее оружие. А теперь, готовься к отдыху.

Арвелиас послушался.

На Болгот они выступили утром следующего дня. Их караван состоял из десяти остророгов (верховое животное Кинтрамма), и восьми наездников. Хрогор с сыновьями, Арвелиас, и еще четыре орка. Путь до города клана Огня занял два дня. В дороге их ничто не донимало, за исключением знойного солнца.

Болгот – один из старинных городов орков, построенный ещё первыми племенами. До изгнания из Найтлании, был скорее поселком. После массового выселения с Олстхэда, многие орки каменщики и строители, бывшие прежде в Найтлании, смогли соорудить стены, и возвести несколько башен. Основой этим постройкам послужил скальный камень с горы Форсга. Болгот является главным городом орков, и находится на одинаковом удалении от горных цепей Мулам и Форсги. Огибая его южную сторону, проложена дорога Спасшихся. Обходя город она идёт на восток к портовому городу Дул Гузук. Именно туда и приплыли, уцелевшие после вытеснения из Найтлании орки.

В основном Болгот состоял из небольших домов, в лучшем случае двухэтажных. Сам город имеет форму овала. В центре его находится Цитадель Племен, которую окружает рынок. Дороги в центр делят город на несколько кварталов. Коими являются: Военный, Ремесленный, Жилой и Ритуальный.

Сейчас, как и раньше, Хрогор не решился зайти в город через те ворота, которые были по их направлению. Эти ворота сразу вели в Военный квартал. Клан Огня тоже не забыл битву при Кройваре. Принеся в жертву время, орки клана Синего Волка, вступили в ворота Ремесленного квартала. Хрогор отпустил двух орков, выполнять мелкие поручения, передав им – по пять золотых, и караван продолжил путь.

Населенность Болгота была значительной, повозки с трудом преодолевали путь, двигаясь с медленной скоростью. Палящее в небе светило, было в зените, указывая на полуденное время. Намёка на пощаду не было, и приезжие, обливаясь потом, свернули к лавке Госака – торговца полуорка полугоблина. Именно у него, Синие Волки чаще всего покупали оружие и броню.

Госак как всегда был на своем месте, улыбчивый с небольшими клыками, он стоял на Рыночной улице, в том районе, что меж съездами на Жилую и Ритуальную улицу (Рыночная улица была окружной, и соединяла в себе все остальные). Освободившись от другого покупателя, он улыбнулся караванщикам и сказал:

– Не ждал я вас сегодня, никак, и вы не представляете, насколько вы меня выручили, торговля сегодня такая же медленная как траханье нхарорков.

Хрогор улыбнулся. – Это ты как всегда в точку друг, но надеюсь, что это не увеличит твои цены для нас.

– Часть скидки – постоянным покупателем, и еще немного сбавлю за лицезрение эльфа. – сказал Госак хитро улыбаясь.

– Идешь ты в задний проход полукровка, я тебе не зверушка заморская. – добродушно шутя сказал Арвелиас, выходя из-за каравана и пожимая руку Госаку.

– Ну тогда и на цены не надо жаловаться. – заключил, весело Госак. – Что же друзья, кроме шуток, зайдемте ко мне, посидим, выпьем кактусника, а ближе к вечеру вас всех снаряжу.

– С удовольствием! – не дав ответить отцу, сказал Оркор.

– К сожалению, у нас немного времени, клану Синего волка лучше не задерживаться в Болготе. – сказал Хрогор, посмотрев сердито на старшего сына. – Оркор, ступай с братьями на северную часть рынка и продай Нгароку, шкуры, блестяшки и снедь.

Оркор потупился и послушал отца, демонстративно кивнув Арвелиасу и Нокоту, он взял за повод двух запряженных нхарорков.

– Не забывайте, что встречаемся у поворота с Торговой на Ремесленную, часа через два. – прокричал в след Хрогор, и продолжил разговор с Госаком.

– Братец это от рыбы, или от тебя. – спросил Нокот у Оркора

–Сейчас по башке получишь. И так тошно от жары… – ответил Оркор. – Арвелиас, я честно не помню такую жарищу, может ты помнишь? Старше тебя, только отец.

– Нет Оркор, на своей шкуре я тоже чувствую сегодня каждый солнечный луч. – ответил Арвелиас.

– Да тебе наверное еще тяжелее, белоснежный братец. – сказал Нокот с ехидной улыбкой.

Несмотря на климат, кожа эльфа всегда оставалась на удивление бледной и не подвергалась загару. Было бы еще хорошо если бы она ещё и жар отражала, но этого эльф был лишён.

Нгарока они нашли быстро, у него в это время обслуживались, еще четыре покупателя. Свое череда им пришлось ждать минут тридцать. Наконец Нгарок подошел к ним, и не здороваясь хмуро сказал:

– Ну что там, у Синих волков для меня?

Оркор разговаривал на правах старшего. – Для тебя шкуры ящеров, нхарорков, волков, львов, ягоды зерва, фляги особого кактусника, и… – развернув мешок, вытряхнул на стол перед Нгароком пригоршню драгоценных камней – …Несколько «блестяшек».

– Бролокс поди сюда! – скомандовал Нгарок. Затем когда подошёл пожилой старый гоблин, продолжил. – Мы все посчитаем и скажем что почем, подождите немного.

Пока лавочники о чем-то разговаривали, Оркор раскупорил одну флягу кактусника и пустил его по кругу.

– Отец сказал, что лучше не надо Оркор, ты же знаешь, как на тебя выпивка влияет. – Предупредил Нокот.

– Арвелиас, ты мне ей богу больше брат, чем этот зануда. – сказал Оркор, передавая флягу, от отвернувшегося Нокота – Арвелиасу.

Эльф отхлебнул кактусника и почувствовал приятный звон в голове. – Я думаю наш Нокот просто не умеет пить. В такую жару, Ноки, простой воды – недостаточно.

– Не называй меня так! – по-настоящему обиженно, прогремел Нокот.

Неожиданно, словно из ниоткуда, к ним подскочил один из орков Хрохора, Кулок. Весь запыханный и всклоченный от бега, он начал тараторить:

– Там на Алмокора напали. Их четверо… Мы как раз заказывали подковы для племени, когда они нас обступили, и начали приставать. Видимо они знали, откуда мы, сразу начали обзывать волчатами, вот и Алмок, сказал им, чтобы отвалили, а они начали его дубасить. Я понял, что не совладаю и побежал к вам, нужно его спасти.

– Что будем делать, братец? – спросил Нокот у Оркора

– Да отца бы позвать, по-хорошему. – отвечал Оркор, почесывая кулаки, и изображая глубокое раздумье. – Но зачем, ему эти проблемы, мы ж и сами можем их решить. Так, в общем… Кулок, ты примешь деньги у Нгарока. – обернувшись, он увидел кивок последнего в знак того, что тот услышал. – А мы вместе с Арвелиасом, пойдем выручим старину Алмокора.

Кулок не противоречил. Добавив: – Рядом с кузней «Булавы Морока».

Пробираясь через густую толпу орков и других народов Кинтрамма, они через пять минут перешли на ремесленную улицу, и только через двадцать минут нашли кузню.

В луже крови лежал Алмок. Сперва Арвелиас не поверил, что он не мёртв. Толпы горожан вокруг, кружили в своем направлении, как бы игнорируя произошедшее. Но вот на подоспевших на помощь Арвелиаса и его братьев, уже было обращено внимание со стороны семерых орков, на их кольчугах был знак огня.

– Ого! Вот и сучки из клана синих щенков! – встал с корточек первый, берясь за секиру. – Не стоило вам приходить! Могли отправить женщин из своего племени, они бы как раз покинули Болгот через пару недель беременными.

– Зачем вам наши женщины? Если у вас есть остророги, вы же с ними только трахаетесь, нет? – ответил Оркор.

– Тебе твой болван вождь об этом сказал? – подключился второй орк.

– Он мой отец! – прошипел Оркор, и выхватывая молот заорал. – За клан Синих Волков!

Ближний к нему орк получил тычком молота в грудь, и завалился на бок. На Оркора, начала падать секира второго нападавшего, но удар Арвелиаса уже отбил выпад. В свой адрес он услышал: – Ах ты, вонючий эльф!

– Не вонючий, а высший! – ответил Арвелиас рубанув его по предплечью клинком, хлынула кровь.

Нокот рубился с двумя соперниками двумя булавами, не проигрывая не метра. Оркор со всей мочи ударил третьего нападавшего по брюху молотом, тот отлетел к лавке кузнеца. Арвелиас забавлялся с четвертым, изворачиваясь от ударов большого меча, и каждый раз раня того в подмышки и живот, наконец Арвелиасу надоело, он рассек воздух и горло нападавшему. Оркор, вывел из игры опрокинутого орка, и того кому Арвелиас повредил руку. Пятого они сгребли вместе и отправили в полет.

– Вообще-то я здесь, братцы! – сказал запыхавшийся Нокот, он отбивался от двоих, те уже успели его ранить в плечо.

Вместе они подбили сначала одного из них, второй сопротивлялся, он был самым опытным. Арвелиас уворачиваясь от его оружия, почти припал к земле, и не мешкая воткнул меч в зазор кольчуги. Оркор, молотом, огрел по голове супостата.

Мостовая рядом с братьями была обагрена кровью. Обтирая пот и вытирая оружие, они смотрели, на троих убитых и четверых раненных орков.

– Алмок, как ты? – сказал Арвелиас, первым подбежавший к товарищу, Алмокор, что то проговорил, но что именно, не было понятно. Один клык был оторван, а большая часть зубов находилась рядом, но не во рту.

– Помоги мне его поднять, Оркор. Надо уходить. С ремесленниками сторгуемся на обратном пути. – сказал Арвелиас.

Подобрав полуживого орка за ноги и под руки, и вместе с раненным Нокотом, они начали выходить на улицу ремесленников. Внезапно, со стороны рыночной площади послышался гулкий топот. Толпа разошлась, и на улицу высыпало, не менее сорока орков в доспехах, перегораживая путь. На их кирасах не было огненного цветка, первым делом отметил Арвелиас.

– А ну стоять! Никто не смеет устраивать беспорядок в городе, пока я тут! Бросайте оружие! – сказал самый здоровый, с огромным ртом, орк. Его черная борода раздваивалась на две косички. Когда братья подчинились, он указал на них, стражникам. – В Конуру их!

Арвелиас 2

Болгот. Темница Конура. 19 сентября 831 год.

Место заточения наших героев находилось в самом конце Военного квартала, недалеко от северных ворот. Орки называли эту тюрьму «Конурой». И было за что. Площадь тюрьмы составляла не менее пяти ста метров, но это только верхняя часть, в которой жили стражники. Камеры же находились в подземелье. Нахождение на глубине, и расположение в центре военного квартала, делало побег гиблым решением. Некоторые узники здесь проводили всю свою жизнь. Во время пленения клана Синего Волка, здесь томились орки, кроме них были тролли, несколько огров и один или два гоблина. Крыс здесь практически не было. Дело даже не в том, что тут была чистото, вовсе нет, причина была в том, что для орков крыса вполне себе удобоваримая пища, тем более в сравнении с местными обедами. Так изредка пробегавший молодняк крыс, заканчивал свой путь в желудке орка, или другого создания.

Камера, в которую бросили Арвелиаса с собратьями, была достаточно просторной. Однако это, вряд ли чего-то стоило, ведь отсутствие солнечного света, не способен заменить тусклый свет факела из коридора. В камере уже сидел узник, это был орк с крепким телосложением, и темной бородой, сплетенной в одну косу. На вид ему было не более тридцати лет. Незнакомец сидел на настиле, подобрав под себя ноги, и что-то рисуя пальцем по земляному полу.

К Арвелиасу, Нокоту, Оркору и Алмокору, вскоре присоединились их спутники. Хрогор вошел в дверь камеры спустя полчаса, после прибытия Арвелиаса с братьями. При нём были Фрон, Голтор и Кулок. На лице Хрогора не было беспокойства, а скорее недовольство. Сперва, вождь подошел к Нокоту, осмотрел его рану, и убедившись, что ничего серьёзного нет, повернулся к Оркору. Арвелиас ожидал, что сейчас будет оплеуха, но Хрогор просто заговорил с сыном.

– Это ведь ты затеял Оркор? Зачем…?

– Отец, они обзывали наш клан, и тебя. Я не мог спустить это. Прости меня… – склонив голову отвечал Оркор.

– Не за что извиняться, сынок. Ты правильно поступил, но твоя вспыльчивость может нам дорого стоить. Эти собаки, напавшие на вас, прекрасно всё просчитали. Доказать, что они напали, теперь будет невозможно. У Синих Волков нет друзей в этом городе. – сказал угрюмо Хрогор.

– Что нас теперь ожидает, олдор? – спросил Арвелиас.

До того, как Хрогор повернулся, заговорил узник. Орк поднял голову, и не моргая пристально вгляделся в глаза эльфа.

– Ничего хорошего, чужеземец. За каждого убитого вы просидите по году. Можете ещё заплатить за каждый год по тысяче золота, но готов поспорить, у вас столько нет.

– Да-да вспоминаю про это. Спасибо тебе, что освежил мысли. Как зовут тебя? – спросил Хрогор.

– Граксор, сын Брогза. – ответил орк.

– Я – Хрогор сын Росота, из клана Синего волка. Это мои сыновья: Оркор, Нокот и Арвелиас. – ответил глава клана.

– А эльф как здесь оказался? Извини, но на твоего сына он не сильно похож. – сказал Граксор.

– Я – воспитанник! Я живу здесь (на Кинтрамме) всю мою жизнь, орк. Поэтому чужеземцем вряд ли стоит меня называть. – сказал Арвелиас

– Значит ты с рождения тут… Не хотел тебя обижать, просто увидеть эльфа, здесь…

– Забудем. – сказал Арвелиас.

– Кстати, Хрогор. Я еще не всё сказал. Ты должен знать, что есть еще один вариант искупить вину. Наверное знаешь, о чем я.

– Да. – угрюмо ответил Хрогор.

– О чем он, отец? – спросил сидящий в углу Нокот.

– Мне рассказать, или ты сам? – спросил Граксор, подавляя зевание.

– Я сам. – сказал Хрогор, и повернувшись к сыновьям продолжил. – Есть шанс искупить каждый год заточения, битвой на Арене, в Ритуальном квартале. Заключенных ставят на бой против других заключенных. Бой идёт до смерти. Выжившие узники, за каждого убитого, теряют год от своего срока. – сказал задумчиво Хрогор, обернувшись в знак поддержки к Граксору, тот кивнул.

– Бои не всегда проходят один на один. Иногда может собраться узников двадцать. Группа на группу. Те, кто выживет, сидят меньше на срок убитых соперников. За всю команду. – сказал Граксор, в конце улыбнувшись.

– Нас восемь, и один у нас тяжело ранен. – сказал Хрогор, показывая на Алмокора, стонущего на полу. – Да и если бы нас было восемь, они нас ненавидят, весь наш клан. Против нас они поставят самых сильных и самых ужасных узников. – сказал Хрогор, и посмотрел на противоположную камеру. В ней сидел огромный огр, задумчиво глядя в одну точку, которая как будто была над дверью в их камеру.

– Всё так, всемером у вас нет шансов. – хитро улыбаясь, сказал Граксор.

– Ну а ты, сколько сидишь? – вмешался эльф.

– Меня посадили на двадцать лет, сижу я здесь всего полгода, а осталось мне сидеть восемь лет. – сказал Граксор, загадочно улыбаясь и потирая рубец на предплечье.

Эльф ещё раз посмотрел на нового знакомого, и подумал, что не желал бы оказаться в бою против Граксора. Это не тот малоопытный солдат Логор, которого он победил несколько дней назад.

Время тянулось долго. Судя по решетчатому люку на потолке, размером не больше двух ладоней, вечер уступил место ночи. Стражник, ходивший в коридоре, молча отбивал свой пост, и не реагировал на их вопросы. Еду тоже не приносили. Братья о чем-то общались, Хрогор молча сидел в мрачном раздумье, другие орки их клана, сидели вокруг Алмокора, изредка перекидываясь парой фраз.

Все уже готовились отходить ко сну, когда в коридоре послышались множественные шаги. К их камере подошел орк, в полном обмундировании, в сопровождении двух стражников.

– Кто это тут у нас, клан Синего волка? – спросил он. Говоривший был пожилым, но достаточно подтянутым орком. Как видно тренировки он не оставлял с возрастом.

– Да, они сегодня убили троих из клана Огня. – сказал, ранее молчавший смотритель.

– Меня зовут Хрогор, я вождь клана Синего волка. С кем я говорю? – подойдя к решетке, не опуская голову и не отводя взгляд сказал Хрогор.

– Я Лотроб, главный по Конуре. Вы здесь на моём попечении.

– Моим людям нужна еда. Одному нужно лекарство. – сказал Хрогор.

– Не командуй мне здесь! Будет еда, когда придет время. Завтра я вызову вас, и вам предстоит держать ответ, за свои преступления. Ночью же рекомендую очень хорошо подумать над совершенными злодеяниями. Здесь вам не рады! – со всей злобой, сказал Лотроб.

С этими словами, он развернулся и ушел обратно.

Позднее им принесли четыре кусочка мяса, несколько булок и пару овощей. Для раненного, принесли ткань и выжимку из стеблей лианы.

Справедливо разделив еду и утолив голод, узники оказали помощь Алмокору, после чего отошли ко сну.

Как и ожидалось на следующий день за ними явились стражники Конуры. Смотритель постучал по решетке топориком.

– Старик, можешь взять с собой одного. Вам нужно подняться наверх. – сказал смотритель.

– Арвелиас, ты идешь со мной. – сказал Хрогор, проснувшемуся воспитаннику. Эльф кивнул.

По мере подъема, Арвелиас почувствовал свежий воздух. Свобода манила эльфа. Затем стражники, отвели его с Хрогором на второй этаж самого здания. Солнечный свет, пробивавшийся в бойницы, слепил глаза, когда они шли по длинному коридору. С улицы доносился шум оружия. Тренировки в казармах шли полным ходом. Дойдя до конца коридора, Хрогор и Арвелиас, оказались у двери главного по Конуре.

Зайдя вовнутрь, они увидели пятерых орков. Там был Лотроб, двое больших стражей, на скамье сидели двое напавших, днём ранее, на них орка. Один сидел с перевязанным предплечьем, другой поддерживал рукой живот. Они сразу озлобленно посмотрели на вошедших узников.

– Вот и вы. Вам надо сесть здесь. – сказал Лотроб, указывая на скамейку напротив.

– Им надо голову срубить. – сказал орк, с замотанной рукой.

– Мы разберемся, Хобор. – сказал Лотроб, потом показывая Хрогору и Арвелиасу на потерпевших, добавил. – Это Хобор и Нозрон, те на кого вы вчера напали.

– Мои люди не на кого не нападали. – медленно, отчеканивая каждое слово, ответил Хрогор.

– Старик лжет! Тот кого мы отделали самым первым, оскорбил нашего, мы и отдубасили его. – сказал Хобор. – А потом подбежал этот белокожий. С двумя другими, исподтишка, они атаковали нас. Мы не видели их намерения, ведь несли избитого болвана к лекарю.

– Что на это скажете? – спросил Лотроб, резко поворачиваясь к Хрогору и Арвелиасу.

– Это не правда, я знаю Алмокора, он никогда бы не сделал ничего оскорбительного. Тем более когда мы пришли пополнить запасы. Ещё большая ложь, будто они его несли к лекарю. Нет, эти орки стояли и издевались над нами… Оскорбляя: нас, наш клан и нашего вождя. – сказал Арвелиас, нахмурив брови.

– Значит у нас две версии. Интересно… – сказал Лотроб, наигранно потирая бороду.

– Уважаемый глава Конуры, вы же видите их ложь. Клан Синего Волка – всегда славился коварством, им нельзя доверять. Мой отец был при их переселении, когда они противились приказу вождя. Они воевали против своих земляков даже, я не понимаю, как вы слушаете их?! – сказал Нозрон, обнажив в оскале клыки.

– Резонно, но я должен сделать все, чтобы не произошло ошибки. Ошибки – плохо. – сказал, с показной примирительностью Лотроб.

– За прошлые конфликты, мы заплатили. Вчера мои люди, победили в честной, с нашей стороны, битве. Напавших же было семеро, как так вышло? – спросил Хрогор.

– Старик, твои – напали исподтишка! И сразу зарубили троих! Где тут честность?! – прорычал Хобор.

– Достаточно! Мне надоело всё это. Может у вас есть свидетели? – спросил с улыбкой Лотроб.

– У нас есть! – сказал Хобор, переглядываясь с Нозроном.

Когда они позвали орчиху в комнату, Арвелиас понял, что всё это большой фарс. Их посадят, и этого не миновать.

– Как зовут тебя, милая? – спросил Лотроб у вошедшей.

– Дрокар, меня зовут. – ответила орчиха, она была молода, но не красива, даже по меркам орков.

– Расскажи нам. Ты видела, что произошло возле лавки с булавами?

– Да видела, конечно. Я торгую разной всячиной, на другой стороне от Мокора, с его булавами. Сначала появились двое, они всё ходили, что-то спрашивали, угрожали, приставали ко всем. Ну а потом подошли другие орки, с огнем на груди. Сказали, что так вести себя не стоит. Один из бунтовавших начал обзываться, и получил по роже. Другой убежал, трусливо оставив его. Потом пришли трое, вон один из них. – Дрокар показала рукой на Арвелиаса. – Оружие они уже держали на изготовке, но те, кто помогал очухаться грубияну, их не видели, я пыталась предупредить, что они сзади, но опоздала, и они начали расправу. Дальше вы знаете.

– Вот так вот?! – сказал Лотроб, и повернувшись к узникам, уставился на них. – Есть, что на это ответить?

– Из какого ты клана, девочка? – спокойно спросил Хрогор, без удивления происходящему, смотря на орчиху.

– А какое это имеет значение? – спросила Дрокар.

– Да, ты к чему это старик?! – отозвался Нозрон.

– А ни к чему. Ты… – указав пальцем на Дрокар, продолжал вождь. – … из клана Огня, было бы удивительно, если бы ты не выгораживала своих. Я ожидал этого. Вы меня не удивили.

– Что… Что ты имеешь в виду? Ну-ка?! – растопырил руки на столе, Лотроб.

– То, что это все – нелепое представление. Я знаю кто за него щедро платит. – спокойно продолжал Хрогор.

– Нет, вождь, то, что сделали твои люди – вот «представление». Свидетели и потерпевшие, могут уходить. – сказал Лотроб. – Пригласите Гока! – сказал он стражнику.

Ухмыляясь Нозрон и Хобор ушли, вслед за Дрокар. В комнату вошел сутулый старый орк, с пером и пергаментом.

– И так, Гок. Записывай. За совершенные преступления, девятнадцатого числа, сентября восемьсот тридцать первого года, в городе Болгот. За убийство трех орков, все члены клана Синего Волка, приговариваются к трем годам заключения. Поставь сегодняшнюю дату. – диктовал Лотроб, возвращаясь к столу.

– Сделано, управитель. – сказал Гок, дописывая.

– Можете ничего не писать, не утруждайтесь. – сказал Хрогор, от дерзости Лотроб остановился и не дойдя до стола так и застыл.

– Не понял, вождь?

– У нас есть другие дела, чем сидеть в твоей Конуре.

– О чем это ты? – спросил, как бы, не понимая Лотроб. Гок тоже недоуменно посмотрел на своего управителя.

– У нас есть право рискнуть своими жизнями на Арене. Мы выбираем этот вариант. – сказал Хрогор, подмигнув Арвелиасу. Тот улыбнулся.

– Ты думаешь умный, да? А вождь? Ха ха. А я принимаю это, твое право. Только вас вот восемь должно быть, и я выставлю против вас тоже восьмерых. Понимаешь, о чем я? – с оскаленной улыбкой наклонился, подошедший Лотроб.

– Конечно, у нас есть легкий раненный, и тяжело раненный. Ты имеешь в виду, что у нас нет шансов.

– Конечно старик, ты ведь не знаешь, что вас ждет. – видно как внутри его наполняла ярость и веелье. -Всё принято… При-ня-то! Гок напиши! Нет, лучше найди владыку. Скажи, завтра его ждет лучшее событие. – сказал Лотроб в суматохе, от счастливого случая. – Ты же знаешь, что вас зароют вождь?!

– Я верю в своих орков. Потому знаю, что завтра мы выйдем на свободу. – сказал, гордо подняв подбородок, Хрогор.

– Всё..! Вон. Вооон…! – протянул Лотроб, ехидно растягивая слова.

Вернувшись в камеру, они поделились новостью с другими. Их новый знакомый спал, и не общался. Оркор воспринял новость с радостью, остальные спокойно. За ужином (если так можно назвать, то что им принесли) они обсудили план, было решено, что как бы не храбрился Алмокор, его пребывание на арене будет состоять в лежании на песке. По всему было видно, что он и из лука не сможет выстрелить. Пообщавшись, сородичи отошли ко сну.

Их разбудил Граксор. Было уже утро, орк сидел, поджав ноги под себя. По его виду было видно, что проснулся он очень давно. Выглядел он свежим и возбужденным.

– Вождь, буди своих, скоро за вами спустятся. – торопливо, сказал молодой орк.

– Откуда ты знаешь? – спросил, открывая глаза Хрогор.

– Они всегда приходят примерно в одно и то же время. Перед тем как ты разбудишь своих, присядь рядом пожалуйста. – сказал Граксор, указывая на настил рядом с собой.

Хрогор присел.

– Ты же понимаешь, что сделал ошибку, выбрав поединок? – спросил Граксор.

– У меня не было других вариантов. Для нас три года, это огромная потеря. – сказал вождь.

– Почему? Расскажи, не нужно утаивать от меня. Я вам не враг, и между прочим, не принадлежу ни к одному клану.

– Мы хотим спасти Кинтрамм, от гнева вулкана. Ты слышал? – спросил Хрогор.

– В пол уха. Слышал слухи разные. Я не особо то верю во всё что говорят шаманы, каждый год они сулят новые напасти. И что же за план у тебя вождь?

– Он… – показал Хрогор, на спящего Арвелиаса. – … Наша надежда. Остальное не могу сказать. Кроме того, если мы не будем действовать, то вскоре клан Огня нас истребит, но ты, наверное и сам понимаешь.

– Конечно, не считай меня глупцом, я хоть и воин, но с сообразительностью у меня все в порядке. – ответил Граксор, потом немного подумав, задержал встающего Хрогора. – Постой вождь, я заменю твоего человека. Это разрешается. Он тогда останется здесь, на свой срок. – Граксор показал на Алмокора.

– Ты уверен, что хочешь помочь?

– А почему нет. Мне свобода, вам свобода. А вашему раненному, что здесь, что на свободе, везде одинаковый риск. Даже в конуре три года можно протянуть. В эльфе и твоих сыновьях и тебе я вижу бойцов, но трое других, видно бойцы посредственные. Ты разве не обратил внимание, что огра нет в соседней камере? – спросил Граксор, кивнув в сторону противоположной камеры.

Теперь и Хрогор обратил внимание, что камера огра пуста.

– Он будет против нас…

– Да и возможно, еще кто-нибудь не приятный. Думай и буди своих. Я побуду здесь. – сказал с улыбкой Граксор.

Все были поочередно разбужены. Подкрепившись черствыми булками и испив горькой воды, они начали обсуждать предстоящий поединок.

– Алмокор, ты останешься, к сожалению. – сказал Хрогор. – Иначе тебя убьют.

– Понимаю вождь, простите, что подвел вас. – сказал еле двигая челюстью Алмокор.

– Отец, мы могли бы дать ему лук. – вступился Оркор.

– Нет там нет луков, как нет и арбалетов. Да и он все равно не сможет нормально стрелять. – сказал вождь сыну.

Раздались шаги, множество шагов. Цепочка стражей пришла за пленниками, возле их камеры стоял Лотроб.

– Привет, смертники! – сказал он. – Выходите по одному.

Клан Синего Волка вышел из камеры. Оглядываясь на камеру.

– Так этого поднимите, вам пешком идти до Арены! – продолжал Лотроб, кивнув в сторону раненного Алмокора.

– Я и сам смогу дойти. – из другой части камеры сказал Граксор.

– Ох ты! Да тут замена… У нас есть сочувствующий клану Синего щенка, парни! – сказал Лотроб оглядываясь на стражу, те засмеялись. – Что же, Граксор, твоя смерть давно искала тебя. Она будет усладой для многих, в этот раз ты не выкарабкаешься.

– Всяко лучше, чем в твоей Конуре. – хмыкнул Граксор, выходя из камеры.

Утренняя прохлада, делала из стальных кандалов словно куски льда на руках. Арвелиас шел вместе с другими. Они шествовали сначала по Военной улице, потом они повернули на круг Торговой улицы, а после вышли на Ритуальную. Горожане, согревавшиеся у ритуальных костров, показывали пальцем на них, и всем было любопытно, как они сегодня сразятся. Арвелиас же старался отогнать любые тревожные мысли.

Дошли они быстро, и очутились во внутренней комнате Арены. Узников переодели в бурые рубашки, дали еды и оружие. Арвелиас взял два меча, Нокот взял щит и топор, Оркор взял двуручный молот, Хрогор взял копье, остальные выбрали тоже самое, следуя примеру вождя. Граксор без колебаний, взял двуручный топор. Эльф не сомневался, что в его мускулистых руках, оружие обретёт невероятную мощь и скорость.

Все началось в три часа дня. Клан Синего волка, вышел на Арену.

Арена – из себя представляла, огромный прямоугольный двор, по каждой стороне которого находились трибуны, вмещавшие в себя до двадцати тысяч орков (получается при полном заполнении, сюда приходил каждый десятый горожанин). Сейчас, все они были заполнены. Пол Арены был из грунта, чтобы кровь не сразу впитывалась (орки – кровожадный народ). В центральной части, на расстоянии двадцати метров друг от друга находились четыре больших колонны, они не поддерживали какое-либо сооружение, на их навершие располагались гравюры стихий: воздуха, огня, воды и земли. Кроме того колонны служили для потехи, чтобы зрители могли наблюдать, как иногда один из бойцов убегает, не в силах противостоять другому, и бегает вокруг, пока его не загонят. На западной трибуне, ровно по центру, было место для владыки и его челяди. Конечно же – Гратон, сын Разага был здесь.

Религиозные последователи, помолившись стихиям, покинули арену. Стражники остановили наших узников перед первой парой колонн, напротив, остановились стражники с их противниками. Против них вышли: два огра, тролль и пять орков. По их облику и сложению видно было, что все они умелые бойцы.

– Уважаемые жители Болгота! Сегодня мы увидим отличное зрелище! Клан Синего волка, наказанный за убийства в моём городе, при поддержке Граксора, которого некоторые из вас уже видели, будет противостоять другим узникам. Пусть бой будет жестоким, пусть выжившие покинут Арену, а убитые пусть встретятся с духами! Начинайте! – проорал Гратон, не сводя глаз с Хрогора.

Наступило сближение с оппонентами. Спустя несколько секунд бой начался. Огр сделал выпад, огромной шипастой дубиной, по Граксору, тот ловко увернулся, прикрыв себя топором от удара другого орка. Другой огр напал на Хрогора. Оркор пытался его отвлечь на себя, но получил колотый удар в бок, от меча тролля. Фрон и Голтор рубились с двумя другими орками неподалеку. Арвелиас, увидев, что с его фланга двух орков забрали на себя Кулок и Нокот, начал помогать Граксору. Он сразу мечом резанул, того орка, который пытался добить Граксора, теснимого огром. Орк отвлекся на Арвелиаса, копьём метя в подбородок, но сделав выпад промахнулся, и эльф отделил ему голову от плеч. Толпа заорала. Граксор был рядом, и огр пытался его одолеть. Увидев эльфа, Граксор показал на вождя и Оркора, показывая, что там Арвелиас нужнее. Эльф подбежал, когда у Хрогора всё бедро было в крови, Оркор сдерживал тролля, и не мог помочь отцу. Огр пытался проткнуть вождя, но Авелиас прыгнул, и резанул огра по ноге, тот взвыл. Это был громила из соседней камеры. Он ударил Арвелиаса в грудь ногой, и не давая встать эльфу начал замахиваться шипастой дубиной. Эльф увернулся три раза, и откатывался пока не докатился до тролля, который не успел его заметить. Огр готовился добить эльфа, но из его рта выросло копьё Хрогора. Толпа неодобрительно загудела. Тяжело держась за бедро, Хрогор показал эльфу на Оркора, и Арвелиас начал теснить тролля. Хрогор пошел на помощь Граксору, который не сдавался против своего огра. Помогая Оркору, Арвелиас увидел, как неподалеку, убивший Фрона мечом орк, кинулся к ним. Тролль уже не представлял угрозы, и Оркор его добил, держась за бок. Вдалеке Нокот убил своего орка, и начал битву с орком убившим Кулока. Эльф побежал помогать Голтору, тот был весь изрублен, но держался, изрублен был и его оппонент. Арвелиас воткнул оба меча во врага, потом усадил Голтора, оправляться от ран. Оркор лежал в крови, Арвелиас испугался за брата, но понял, что сейчас все равно помочь не сможет. Оставшийся, в живых огр вырубил дубиной Хрогора, и готовился к расправе над Граксором. Лучше дела были у Нокота, он сдерживал своего орка, но помочь не мог. Арвелиас закричал Граксору, чтобы тот пригнулся, и побежал к нему. Граксор и огр как раз бились возле колонны. Граксор пусть и удивился но подчинился. Арвелиас набрал наивысшую скорость, подбежал, и одной ногой наступил на спину Граксора, потом второй и прыгнул в сторону колонны, долетев до неё, эльф оттолкнулся со всей силы, и мечами полетел в горло огру. Кровавый фонтан свидетельствовал об успехе маневра. Огр попытался еще сопротивляться, но Граксор подойдя отсек ему голову. Уверенным жестом Граксор, показал эльфу на раненных отца и брата, а сам пошел добивать оппонента Нокота. Через минуту битва была выиграна. Толпа ревела, кто-то от злобы, кто-то от кровавого зрелища. Фрон и Кулок, к сожалению не смогли с ними разделить победу. Хрогор, поднятый Арвелиасом, посмотрел на трибуну в сторону Гратона. Не меньше минуты, они молча сверлили друг друга взглядом.

Победителям вернули все товары и деньги. Граксор помог раздобыть ещё две повозки, на одну уложили убитых, на другую раненных, Оркора и Хрогора.

Выехать из города, клану Синего волка удалось за три часа до полуночи. Рассудив, что лучше заночевать в повозке, чем в Болготе, они наслаждались спокойствием и вечерней прохладой. Нокот, Граксор и перевязанный Голтор ехали во главе колонны, о чем то беседуя. Арвелиас ехал за ними.

– Арвелиас… – прохрипел Хрогор.

Эльф сбавил скорость, и поравнялся с повозкой.

– Тише олдор, отдыхай. – сказал воспитанник.

– Не смогу отдыхать, пока не скажу, что ты сражался просто невероятно, сын мой. – сказал Хрогор, покашляв. Оркор немного застонал во сне рядом с ним.

– Как Оркор? – спросил Арвелиас.

– Рана неприятная, но будет жить. – сказал с улыбкой вождь. – Мы должны восстановиться к походу.

– Обойдемся без похода. Я смогу отплыть на корабле, олдор.

– Нет, если тебя увидят, тебя могут убить, или захватят в плен. На том побережье, с которого ты думаешь отплыть, орудует Назадор водный. Он знает, что ты жив. Он утопит любой корабль, на которым ты будешь плыть. – прохрипел Хрогор.

– С чего ты взял? Почему он меня станет убивать? – спросил Арвелиас.

– Он хотел убить тебя и приходил, когда ты был младенцем. Но мы тебя не отдали. А причины… Какая разница, для него как я понял, это дело принципа, Арвелиас.

– То есть без крылера никак…

– Никак. – улыбнулся Хрогор и уснул.

Арвелиас почувствовал укол ответственности. Он не знал, что придется сделать для спасения клана, и казалось чувствовал себя крошечным и не способным. Его боевые заслуги – не в счет. Сражение – одно, а вот поиск решения, которое должно спасти собратьев – это совсем другое. Мысли о неизвестном тревожили эльфа, особенно неуверенность, в том, сможет ли он принять нужные шаги для своего клана.

В полночь они остановили повозки, стреножили остророгов и нхарорков, и укрылись, выставив посменно часовых. В эту ночь их клан, ничто не тревожило.

22 сентября

Проснувшись рано утром, оказав помощь раненным, недавние узники двинулись дальше. Небо было чистым, и солнце уже начинало свою рутинную работу, по прогреванию округи. Дорога вела их в родной (вернее, ставший родным) край, по её сторонам холмы сменялись равнинными участками. По дороге им встречались путники, тележки, кто-то ехал из Дуллохзира, кто-то возвращался в Болгот из других мест. На орков Хрогора, никто не обращал внимания.

На этот раз во главе колонны, эльф ехал на пару с Граксором.

– Я не видел чтобы ты спал, мой друг. – сказал орк.

– Не хотелось.

– Завидую. Не довелось тебе сказать, но вчера ты показал отличное мастерство. Тот огр, большо на твоем счете. – сказал Граксор серьезно.

– Ну уж нет. Он был измотан тобой. В противном случае он поймал бы меня на лету, и разломил бы надвое, как сухую ветку. – усмехнулся Арвелиас.

– Пусть ты не орк, но я уважаю тебя, для меня было честью сражаться бок о бок с тобой. – сказал Граксор, и протянул руку эльфу, тот её пожал.

– Жалко Фрона и Кулока…

– Надеюсь, тебя не обидят мои слова, но подумай сам. Мы вышли вшестером из битвы живыми. Это удивительно. Я не мог такого даже предположить.

– А сколько ты думал, нас уцелеет? – спросил эльф серьёзно.

– Думал от силы трое.

Эльф поёжился в седле, но такие мысли и его тоже посещали. Арвелиас еще задолго до схватки понял, что Гратон бросит на них самых свирепых узников. Сейчас они выжили, но вождь всех племён, точно готовит новые сюрпризы. Его поражение лишь разожгло жаровню ненависти к клану Синих Волков.

Так их караван и продвигался назад в свои земли, пока со стороны обочины не донеслись крики.

– Помогите!!

Арвелиас остановил колонну. Оставив на страже Голтора, они с Нокотом отправились в заросли, в поисках источника криков. Это легко могло быть ловушкой, поэтому о спешке не было и речи. Эльф предельно внимательно осматривался по сторонам.

Его подозрительность сменилась удивлением, когда Арвелиас увидел гоблина на дереве, к которому прыгали шекары.

Шекары – род ящеров, чуть ниже орка ростом, имевших две больших ноги, на которых и передвигались, передние же лапы были меньше, но на них были острые когти. Они быстро бегали и охотились стаями. Поодиночке (для взрослого орка) они не представляли опасность, но вот стаей – дело другое. Поэтому, несмотря на комичность сцены, вряд ли кто-то стал завидовать гоблину (за редкими исключениями гоблины не были воинами, и были ниже ростом, нежели чем остальные расы этого сурового материка).

– Встаньте по бокам. – сказал Граксор, приближаясь на выручку.

– Эй! Прошу вас! – кричал гоблин. Граксор свистнул, отвлекая внимание ящеров.

Шекаров было пятеро. Они ощерились, и ринулись на идущих к ним героев. Не добежав, ящеры начали описывать круги, чувствуя, что имеют дело с серьезными врагами. Шла их подготовка к нападению.

Граксор не стал ждать, он вышел из круга, рискуя принять на себя всех, и с полу-маха воткнул свой двуручник в грудину одного ящера. Зверь закричал, в предсмертной агонии. Остальные ящеры, остановились, и прошипев ретировались.

– Как ты…? – спросил Нокот.

Граксор усмехнулся, протирая кровь ящера с топора.

– Он увидел вожака брат. Мы бы их конечно победили без проблем, но раны от них долго заживают. А если учесть, что они не брезгуют падалью, то можно и умереть от заражения. – сказал Нокоту, Арвелиас.

Гоблин уже спустился с дерева, и затрусил к ним.

– Клотук. Я – Клотук. Вы спасли мне жизнь! Ты что – эльф?!– сказал он, пожимая всем руку.

– Я Арвелиас, это Нокот, а это Граксор. – представил всех эльф. – Как ты здесь оказался?

– Я вез товары из Дуллохзира, всякую мелочь. Эти твари гнались за мной, километров пять. Всё бы хорошо, но мой остророг… Поводья порвались, а эта пугливая тварь убежала. Ну и моя телега перевернулась. – ответил, эмоционально жестикулируя гоблин. Арвелиасу он был по грудь ростом. Всклоченные рыжие волосы создавали смешную прическу.

Гоблин проводил спасителей до перевернутой повозки, и попросил её поставить на колеса, после чего принялся собирать товар.

– Вы не представляете, как я вам обязан. Приезжайте в Дуллохзир, я делаю двери. Вам несколько штук сделаю бесплатно. – сказал гоблин.

– У нас нет дверей, мы живем в палатках. – ответил Арвелиас.

– Ой, ну так появятся! Я еду делать их парочке орков в Болгот. Мне очень неудобно, но не могу ли я купить у вас одного остророга, я хорошо заплачу. – сказал гоблин.

– Оставайся здесь, мы поговорим с отцом. – сказал Нокот.

Спустя пятнадцать минут Арвелиас привел к нему остророга.

– Тебе повезло, у нас как раз один оставался более менее свободным. – сказал эльф, принимая у гоблина золото.

– Мне повезло, что вы проезжали, другие бы не остановились. Я ведь слышал их, кричал им. – сказал он с грустью.

– Посуди сам. Я конечно их не оправдываю, но это звучало как ловушка. Да и к тому же не у всех хорошее оружие при себе. – улыбнулся эльф. – Рад бы пообщаться Клотук, но меня ждут. Мы везем павших, и скоро раствор перестанет действовать.

– Стой. Перед тем как ты уйдешь, возьми вот это. – гоблин достал из телеги кубик, с выгравированными рунами.

По размеру куб не превышал яйцо перепела. Структура этого предмета была целостной, а каждая сторона была отливала темно-синим блеском.

– Что это?

– Я не знаю. Мне сказали, что маги найдут хорошую цену для этого.

– Я не маг, друг мой. Просто эльф, проживший всю жизнь в землях орков. – рассмеялся Арвелиас.

– Увидеть эльфа в этих землях, это тоже магия. Бери, в крайнем случае продашь эту безделушку какому-нибудь мистику самоучке за дорого. Ну вернее таков был мой план.

– Спасибо, Клотук. – сказал Арвелиас, обняв по-дружески гоблина, и пошел к своим.

Сделав ещё один ночлег, караван продолжил путь и достиг земель клана Синего Волка, лишь во вторник вечером.

Ирис 1

Королевство Гизертон. Вотчерстер. Город Тауэрхилл.

Утром её разбудили крики. Сколько же продолжался сон? На каменных стенах кельи, уже прыгали солнечные блики. Наверное – не меньше десяти утра, давно она так долго не спала. Стряхнув одеяло, и растирая онемевшую ото сна руку, Ирис поспешила к окну. Крики лишь нарастали.

– Вы думаете, что вам все можно? А вот ни хера! – говорил один знакомый голос.

– Вы не трезвы сир, лучше бы нам поговорить в другое время. – ответил пожилой мужчина.

В этот момент девушка уже подошла к окну и ужаснулась, по телу пробежала дрожь. Одним из говоривших был её муж.

– Вы заточили здесь мою жену, я как рыцарь и почетный горожанин Тауэрхилла, могу её забрать в любое время.

Вторым был жрец Калдвелл.

– Ваша супруга пришла к нам за помощью и хочет стать жрицей, что не запрещено. Обет Бэлтору и Виседии, отменяет все мирские браки. – сказал жрец.

Схватив жреца за грудки, Дерек Уайт её муж, просто начал орать.

– Мне насрать и на Бэлтора и на Виседию и на вас! Мне всё равно, что хочет моя жена, она принадлежит мне, и только мне!

В этот момент из сада выступили пять силуэтов. Выйдя на свет, они оказались не менее рослыми, чем три других рыцаря, сопровождавших Дерека. Их руки уже лежали на рукояти клинков, латы скрежетали.

– Если вы не уважаете веру, я буду молиться за вас. – промолвил жрец Калдвелл. – Но если вы находитесь на территории моей часовни, то вы обязаны уважать нашу веру. Ваша супруга, готова отдать остаток дней на служение религии, вы сможете её иногда видеть, но не более. Кроме того если она пройдет нужный обряд, вы вновь сможете жениться на другой даме, по закону.

Хватка Дерека ослабла, и он отпустил жреца, на его латных перчатках остались несколько белых волосков от бороды Калдвелла. Сир Уайт был в шоке. К нему ТАК отнеслись.

Наблюдая за этим из окна, Ирис нервно улыбнулась, руки лихорадочно заламывали себя. Она знала, что будет дальше. Знала, что её муж трус, но понимала, что оставить девушку в покое, в его планы не входит.

Оглядев жреца и пятерых паладинов, Дерек сказал то, что она и ожидала, смачно харкнув жрецу под ноги.

– Это еще не все. Я лично знаком с лордом Айнаром, и гарантирую, что ты седовласый баран ответишь за свою дерзость.

– Попридержи язык лучше сам. – сказал один из паладинов, он был самым стройным, на его светло-русых волосах играли солнечные лучи.

– Не нужно Линдбэк, они сейчас покинут нас. – примирительно сказал Калдвелл.

– Тебя я запомнил, будь уверен, с тобой мы еще встретимся, божий человечек, блядь! – ответил Дерек, его лицо вмещало в себя, в этот момент суженные поросячьи глазки. Его рот дергался от злости.

– Довольно! Покиньте пределы часовни. – завершил Калдвелл. Четверка посетителей подошла к ограде, и один из них оглянулся, хоть ограда была и достаточно далеко от часовни, Ирис поняла, что это её супруг. Постояв немного, сир Дерек развернулся, и отправился восвояси.

Прислонившись к стене у окна, она осела на корточки. Все события прошлых дней, нахлынули как гром посреди ясного дня. – «Ты мне будешь готовить сука» – «Что ты спишь уже? с другими натрахалась?! иди сюда!» – «Где ты была сегодня, почему тебя видели за городом тварь?!» – Все эти фразы витали возле девушки, челюсть конвульсивно вспомнила пару ударов, которые он ей нанес, даже не сняв перчатки, обитые железом. Перед ней опускалась неотвратимость, Ирис поняла это. Она знала, что Дерек не отступится, он её все равно достанет, он снова с ней поиграет в свои игры. Закрыв руками лицо, Ирис тихо заплакала.

Неизвестно сколько прошло времени. Беглянка так и сидела рядом с окном. В своем горе она не услышала даже скрип двери своей кельи. Чья-то рука мягко опустилась на её плечо.

– Леди Ирис, все хорошо, мы его прогнали. Мне очень жаль, если он вас разбудил. Не стоило вам всё это слышать… – сказал пожилой голос.

Подняв взгляд, Ирис увидела жреца Калдвелла. Его простое лицо, среднюю по длине седую бороду, и седые волосы уже редевшие на макушке. Морщины, пожилого мужчины и весь его облик напомнил о чем-то отцовском. Не в силах сдержаться, она бросилась к нему на грудь и разрыдалась.

– Ну, перестаньте леди Ирис, я же сказал что все хорошо, вам не о чем беспокоиться.

– Вы… вы неее понимаете, он никогда не оставит меня… – слёзы душили девушку, она с трудом выговаривала слова.

– У него не будет выбора, если вы посвятите себя полностью вере. Так гласит закон королевства Гизертон, да и закон предков.

– Разве вы не понимаете, что ему плевать на все законы. У Дерека в городе шайка из пятидесяти человек. Разве ваши паладины защитят меня? В таком случае, какая разница приму я веру или нет??

– Вас защитит Бэлтор и Виседия. Не забывайте про богов. – улыбнувшись добавил жрец. – Спускайтесь вниз, не затягивайте с завтраком. Сегодня, как вы любите, окорок и яичница. Приведите себя в порядок. Вашу ситуацию мы обсудим, леди Уайт. – почти по-воински развернувшись и пригнувшись перед дверью, тощая фигура жреца Калдвелла проследовала за дверь.

Собирать волосы оказалось намного легче, чем мысли. Оправив роскошные темно-русые волосы, она сначала заколола их заколкой с серебряным отливом, потом посмотрела на неё и швырнула аксессуар в стену. ЕГО – подарок. Не найдя других заколок, Ирис завязала их монастырской веревкой и покинула келью.

– Доброе утро, леди Ирис. Вот ваш завтрак. – ответила Кесит, улыбчивая прислужница.

– Спасибо, у вас очень вкусно. – ответила Ирис, подавляя урчание желудка, и забирая свой поднос.

– У НАС… С вами. Во всяком случае, когда вы будете нашей сестрой вы уже не будете говорить "у вас". – отметила прислужница

– Да, конечно. – улыбнувшись сказала Ирис, и поспешила отойти. Нервы и так уже были на пределе, она боялась ответить грубо.

Жриц в этом храме было трое, и они находились всегда вместе. Ирис обошла их скамью и села ближе к окну. Быстро разобравшись с яичницей и окороком, беглянка наконец-то почувствовала прилив сил, и на некоторое время выкинула из головы тревогу о будущем.

Весь день прошел от дневной, до вечерней молитвы. В её голове летала молитва, угрозы мужа, голос отца Калдвелла. – «Ты у меня заплатишь сука!» – «Бэлтор да защитит наш день и наш вечер, да укроет дланью нас Виседия» -« Я же сказал все будет хорошо». – «В нашей смиренности мы предаемся в объятия творцов, да сохранят они наши жизни и наши души» – «Ты будешь плакать кровью, тварь!» – «Вашу ситуацию мы обсудим…».

Голоса молитвы в огромной зале раздавались утробным хором, словно гул морских глубин. Обряды окончились около семи вечера. На ужин девушка съела ломоть хлеба и пару свиных колбасок. Уже выходя из столовой, её окликнул голос.

– Леди Ирис вас ожидает жрец Калдвелл, не могли бы вы к нему подняться. – она пыталась вспомнить голос, который принадлежал тому паладину, который осадил её мужа утром. Соотнеся, с досадой признала, что он принадлежит не ему. Тактично кивнув головой, девушка направилась к лестничному проему, ведшему в покои жреца Калдвелла.

Постучавшись в его дубовую дверь, Ирис застала жреца за распитием вина.

– Не могу ничего поделать, вечера в сентябре холодные. Простите, что делаю это при вас. – отставив бокал, сообщил Калдвелл. – Сейчас вы лучше выглядите, нежели чем днем леди Ирис.

Смутившись от комплимента, она поспешила сесть на стул напротив. Их с жрецом разделял стол, заваленный множеством свитков.

– Я всё не могу найти правду во всём произошедшем. Мучаюсь и мучаюсь… Разве это справедливо, что такое создание как вы обречено на муки на всю жизнь, только из-за неправильного брака? Неужели вера, просто должна служить отговоркой от брака, являющимся чудовищной ошибкой. – задумчиво произнес пожилой жрец.

– Видимо, мне ничего другого не остается.

– Ну конечно. Закон, не предусматривает прекращения брака, кроме как от смерти, или посвящению в жрицы или послушницы, мне всегда было интересно, кто придумал его, этот закон… Многие лорды жили с жёнами, но не ночевали с ними, в то же время, для веры оставаясь едиными. У них были другие жены, дети на стороне и это всё в порядке вещей среди знати. У одного нашего короля, поговаривают сорок незаконнорожденных. – последнее, жрец произнес невероятно тихо. – Примут ли их наши создатели в свои чертоги. Вот вопрос…

– Наверное, не примут только меня.

– Ну, полно, вы к себе слишком строги. В Бисверте и Лотериусе(города королевства Гизертон) меня вот тоже не любят, потому что я задаю слишком много вопросов тамошним братьям. – добавил с легкой улыбкой жрец. – В то время как они, я уверен, не задумываются о том, что брак ради брака – это не любовь. А что как не любовь дарует этому миру тепло?

Ирис молчала.

– Зачем нам династии из никого, и люди из не любви? – продолжал Калдвелл, пристально глядя в глаза своей гостье.

Она пожала плечами, не зная, что ответить, голос жреца был и суров и в то же время добр. Но Ирис по-прежнему чувствовала свою вину.

– Также я не желаю, чтобы люди уходили в религию принудительно, когда нет других вариантов. Любовь к богам, на уровне церкви, к ней не просто так придти… – сказал жрец и посмотрел на неё. Ирис залилась краской, паника и стыд снова бушевали внутри, витали мысли, «он решил вернуть меня, он испугался».

Почувствовав её испуг и увидев её расширившиеся глазницы, жрец понял, о чем она подумала. – Нет, нет, не бойтесь, я не верну вас к этому тирану, наоборот я говорю про то, что дам вам время подумать. Спокойно, не торопясь, о том будете вы или нет святой сестрой, и делать вы будете это не здесь, а в пути. Так надо, и если вы не придете не к выбору веры, не к возврату к браку – я это пойму. В Саитерии есть мой должник, который помог бы вам укрыться раз и навсегда.

Стыд Ирис никуда не делся, теперь он перешел в другую форму, ей стало неловка, оттого что решила будто от неё избавляются. Стараясь удержать слезы, она сказала:

– Я сделаю все как нужно, что мне делать?

– Во-первых я хочу точно знать, что вы скажете про посвящение в веру, поэтому дам вам три своих любимых книги. Это "Путь светлой мысли", "Слуги Бэлтора и Виседии" и "Что нас там ждет". Леди Ирис вы с моим паладином, направитесь в Нирвилль, и к тому времени вы должны принять одно из трех решений.

Поднявшись из-за стола, он передал девушке книги, они были не толстыми, и она с легкостью смогла их удержать. Открыв одну из них и полистав до середины, Калдвелл остановился на странице, где пером была нанесена надпись "Колдкросс, мельницы Арвенара, спросить Эда, сказать, что от жреца Калдвелла". – Вот один из путей леди Ирис, но лишь один из них. Однажды в своей молодой жизни, я не сделал для одного человека, всё что мог. Это наполняет мою бессонницу мучительными думами. Боги наказали меня за нерешительность. Поэтому следуйте вашему пути, а я буду вспоминать и думать, что у вас всё хорошо.

Не зная, что сказать, она крепко обняла пожилого жреца. Пара слез, скатились ему на плечи. – Я сделаю так, как велят мне боги.

– Не разу и не сомневался. – ответил жрец слегка протирая наводненные глаза, он тоже растрогался. – Брат Линдбэк, войдите!

В комнату вошел утренний герой, девушка запомнила его имя. Роста он был чуть выше среднего, имел волевой подбородок, серо-голубые глаза и светло русые волосы. Широкие плечи и осанка, показывали, что он или был воином, или хотя бы хорошо натренирован. Кроме того, похоже он был наполовину сноутаром.

– Леди Ирис, это Линдбэк, мой брат по вере, и очень талантливый паладин.

– Очень приятно, леди Ирис. – сказал Линдбэк, слегка улыбаясь.

– Взаимно. – Только и смогла она сказать, прикусив губу и подумав, что слишком засмотрелась на нового знакомого. «Великие Бэлтор и Виседия! Я же еще замужем. Пусть и за таким дерьмом, как Дерек.»

Приобняв девушку на прощание, жрец довел её до двери. – Линдбэк, проводи леди Ирис до покоев. -когда паладин уже скрылся за дверью, добавил в след – Ваша судьба мне не безразлична леди Ирис, я никогда не встречал такого чистого создания как вы, и чувствую это тем зрением, которое дают лишь боги, берегите себя…

Следуя за задумчивым паладином, Ирис тревожилась за часовню, так как знала безрассудство мужа-тирана. Они спустились в зал, все это время она шла следом за Линдбэком, молчание сдавливало и играло на нервы.

– А вы давно являетесь паладином? – не нашла она лучше вопроса, для того чтобы разрядить тишину. Он продолжал молчать, они миновали всю лестницу, ведущую в женские покои, и уже поднявшись на этаж, он остановился.

– Дальше мне нельзя по правилам храма. – отчеканил Линдбэк, и она хотела уже идти дальше, пожелав спокойного сна, когда он сообщил – А на ваш вопрос могу ответить так, наверное, с рождения. Мне сейчас двадцать семь, значит видимо двадцать семь лет. – а потом добавил. – Спокойной ночи леди Ирис.

Придя в комнату она вздрогнула от прохлады, и переодеваясь смущенно оглядела в свете свечи свое тело, оно было напряжено. «Интересно от холода ли это?» – подумала она. Но, испугавшись своих мыслей и быстро погасив свечу, Ирис опрокинулась в глубокой сон. В эту ночь голоса прошлого оставили её.

Ирис 2

Г. Тауэрхилл. 8 Сентября 831 год.

Стук в дверь вывел её из небытия, однако не застал врасплох. В последние годы жизни, Ирис научилась быстро просыпаться. Иногда это могло спасти от побоев. Когда они жили с Дереком, он мог в любую минуту приехать с турнира (не те турниры, которые известны всей округе, а скорее сходка его друзей), к этому времени она должна уже помочь снять доспехи, дать вина и еды, и утешить его (если он хотел). Однажды девушка уснула очень крепко, и тогда муж её избил, и даже думал изнасиловать мечом, однако каким-то образом одумался.

Накинув на себя одежды, Ирис подошла к двери. Стоявший за ней послушник поздоровался.

– Доброе утро, леди Ирис. Мне велели вас разбудить. Сестры приготовили завтрак и продукты в дорогу. Брат Калдвелл обо всем распорядился. – торопливо сказал мужчина средних лет в робе, стараясь при этом не смотреть на гостью (тяжесть религиозного быта).

– Сколько сейчас времени? – сдерживая зевок спросила Ирис.

– Около половины пятого. – ответил послушник. – Соберите всё в келье, потом спуститесь в столовую, покушайте, после чего сразу идите к конюшне. Знаете, где она?

– Да, благодарю вас. – учтиво ответила Ирис.

Собирать особо было нечего, она взяла те вещи, в которых пришла, одев для дороги тунику, и штаны из грубого волокна; взяла амулет матери с комода; кошелек с тридцатью пятью золотыми.

Небо за окном уже начинало светлеть. Не потратив на сборы и десяти минут, Ирис спустилась в столовую, где Кесит уже оставила завтрак на одном из столов.

Подкрепившись свежими овощами, сыром и лепешкой, смазанной маслом, и запив всё это легким вином, девушка поспешила к конюшням.

Конюшни располагались в дальней части той земли, которая была отведена для храма, и будучи не высокими, терялись за ним. Не были они большими и вширь, и предназначалась максимум для восьми, может десяти коней. Одна или две лошади, использовались для хозяйства, остальные – как правило, принадлежали паладинам, которые то приезжали, то уезжали.

Подходя ближе, Ирис в предрассветных сумерках увидела, что за пределами строения стоят две лошади, рядом с ними сновал незнакомец, укладывая поклажу. Подойдя ближе, она разглядела его. Темные волосы, невысокий рост. Это не тот с кем она вчера познакомилась.

– Доброе утро леди Ирис. Меня зовут Мидтал. – сказал он, продолжая заниматься своей работой.

– Доброе утро. – сказала она, подавляя расстройство. В душе Ирис, конечно знала, что вряд ли ей дадут в сопровождении одного из лучших воинов, но понимала что дело не только в безопасности. Что-то вроде симпатии промелькнуло в её сердце вчера, когда Калдвелл познакомил их с Линдбэком. Видимо размечталась, полагая что будет в пути со вчерашним сноутаром. Девушка стыдилась, что ей помогают, а она еще ведет себя как привереда.

– Вы всё уже собрали, леди Ирис? – спросил участливо Мидтал.

– Да, разумеется. А на какой лошади вы будете, Мидтал? Хочу положить свою сумку. – спросила она, оглядывая двух пегих кобыл, с безупречной холкой.

– Вот на неё кладите. Она помягче характером. – сказал Мидтал поглаживая лошадь, стоящую слева, потом как будто что-то вспомнив, добавил. – Леди Ирис, я не еду. С вами отправится брат Линдбэк, он скоро придет. Сейчас он на утренней молитве.

Ирис сделала всё, чтобы не улыбнуться и не обидеть Мидтала, но не знала как получилось ли это. Линдбэк поедет с ней! Значит все хорошо, а она как всегда подумала, не разобравшись. Как же это по девичьи глупо, должно быть.

Со стороны дорожки, что вела от храма, послышались шаги. Небо уже посветлело, настолько, что можно было увидеть фигуру в доспехах, и со шлемом подмышкой. Светлые волосы развевались на утреннем ветру. Это был Линдбэк.

– Доброе утро, леди Ирис. – сказал он своим приятным голосом. – Мидтал, спасибо тебе за помощь, брат мой.

– Доброе утро, Линдбэк. – сказала Ирис подавляя смущение.

– Вам лучше выехать через западные ворота. Пусть город пока не проснулся, но вас так или иначе заметят, брат. Рекомендую доехать до реки Бен, а там уже повернуть в том направлении куда вы поедете. – сказал Мидтал.

– Дельный совет. Ты прав. Леди Ирис, я помогу вам сесть, нам нужно ехать. – сказал Линдбэк, леди Ирис покорно кивнула.

Она ожидала неловкого момента, что он её будет подсаживать, взяв за бедра, однако паладин учтиво подставил руки имитируя ступеньку, остальное сделала она. Как же давно она не сидела на лошади. Мир казался таким непривычным, как будто она вымахала ростом. Кроме того, сидела она в мужском седле, что было пусть и нарушением обычаев верховой езды, но путь предусматривался долгим, и в женском седле она навряд ли смогла бы его преодолеть.

Линдбэк сел на свою кобылу, попрощался с Мидталом, и отправил лошадей рысцой к воротам часовни. Тауэрхилл потихоньку просыпался, но пока прохожих было немного. В основном шли работники, тех мест, которые были за городом. Через минут пятнадцать путники уже выехали через западные ворота. Два охранника, проводили их отсутствующим взглядом, и ничего не спросили. К реке вела западная дорога, которая спускалась с холма, на котором и находился город, затем её загораживал пригорок. Это было хорошо, потому, как охранники вряд ли увидят, в какую сторону они повернут, на юг или на север. У преследователей будет больше проблем, а преследовать их точно будут. Ирис в этом не сомневалась.

На развилке паладин повернул на право, лошадь Ирис также поскакала следом.

– Леди Ирис, сейчас самое подходящее время, чтобы ускориться. – сказал Линдбэк, Ирис кивнула и они пустили лошадей в галоп.

День обещал быть солнечным. Силуэт Тауэрхилла таял позади. Пшеничные поля по сторонам дороги навевали легкую меланхолию.

Ирис знала, что паладин не станет выжимать из лошадей всю прыть. Главными тому причинами этому служили, то что она не была опытной наездницей, и у них была фора во времени, не зачем загонять животных так быстро.

Проскакав примерно полчаса в таком темпе, они отправили лошадей средней рысью. Линдбэк достал из подсумка карту и некоторое время внимательно её изучал.

– Как мы поедем Линдбэк? – спросила Ирис.

– Думаю, что мы сможем рассчитывать на лесную дорогу, до неё мы как раз доедем часов через восемь, это если с одним привалом. – ответил паладин.

– Оу… Мы поедем через лес? Не думала, что это безопасно. – поежилась девушка.

– В нашем случае выбирать не приходиться. Мы не можем проехать по Правому тракту, который ведёт в сторону города Бисверт. Вас там будут искать. Лучше всего лесная дорога она восточнее Правого тракта, и позволяет описав крюк объехать его. Тем более, не думаю, что в это время нам следует опасаться в лесу чего либо.

– Да, но мы же не можем ночевать в лесу.

– Леди Ирис, там много деревень, в которых мы сможем заночевать. Когда мы обогнём Бисверт, мы вновь выйдем из леса. – произнес спокойно Линдбэк.

– Вынужденный крюк? – спросила с улыбкой Ирис

– Вынужденный крюк, леди Ирис. – согласился паладин.

Преодолев ещё пару километров Правого тракта, беглецы перебрались на узкую дорогу, ведшую к Эльфийскому лесу. Ширина дороги не позволяла пройти вровень и трем коням, но к счастью на их пути никто не попадался. Линдбэк это объяснил тем, что осенью в Молстен (лесной город) особо никто не торопится, и оттуда тоже. Жителям лесных поселков, проще торговать с Бисвертом.

Ближе к трем часам паладин повернулся к ней и указав на рощицу деревьев сообщил, что они там остановятся и отобедают, после чего вновь отправятся в путь. Ирис кивнула. Хлопоты с раскладкой скатерти она взяла на себя, вежливо отказавшись от помощи паладина. Когда все было готово они сели трапезничать.

Осеннее солнце, мирно светило, не обжигая своими лучами. Птицы в рощице пели свои трели. Они с Линдбэком съели по не большому кусочку пирога, ломтику овечьего сыра, и по одному помидору. Запив все ключевой колодезной водой, паладин положил плащ на валун и прильнул к нему спиной, после чего достал меч и начал его начищать. Ирис убрав остатки еды взяла в руки одну из книг, что дал ей Калдвелл. Книга называлась «Путь светлой мысли».

– Сир Линдбэк. Вы знаете те книги, который дал мне брат Калдвелл?

– Да миледи, но я не совсем рыцарь. – ответил он.

– Для меня вы рыцарь, вы помогаете леди. Разве это не рыцарство в чистом виде? – улыбнувшись, спросила девушка. Для Ирис тревога бегства сменилась дорожной романтикой.

– Я паладин. Нам не обязательно быть рыцарями. Многие считают паладинов рыцарями веры, но в любом случае, пусть нас и ставят выше простолюдинов, не думаю что уместно обращаться к нам «сир». – серьезным голосом ответил паладин.

– Но в нашем путешествии могу же я вас так называть? – иронично и настойчиво спросила Ирис.

– Как пожелаете. – ответил он нейтрально.

«Не думала, что он будет таким занудой, неужели в Линдбэке нет и капли романтики?» – подумала Ирис.

– Может тогда вас не затруднит сказать мне с какой книги начать, брат Линдбэк?

– Вы можете прочитать их в любом порядке, но лучше всего начать с Пути светлой мысли, потом «Слуги Бэлтора и Виседии». А конце рекомендую прочесть "Что нас там ждет".

– Благодарю вас. – Ирис уже откровенно иронично перешла на вы.

– Не стоит.

– А про что «Путь светлой мысли»?

– Он рассказывает про то, как благодетель помогает делать этот мир лучше, и как воздается тем, кто делает хорошие дела. – после недолгой паузы ответил паладин.

Начав читать книгу, девушка достаточно быстро углубилась в её прочтение. Незаметно прошли полчаса. Оставив книгу на поклаже, Ирис привстала и пошла к кустам.

– Вы куда, леди Ирис? – спросил Линдбэк.

– А вот такие вопросы для леди не задают. Особенно когда в путешествии. – сказала она, и заметила как её защитник смутился.

– Да, простите. Не уходите далеко, я не буду за вами подглядывать.

«Зря» – подумала ехидно Ирис.

Когда она вернулась, то обнаружила паладина, стоявшего с мечом наперевес.

– Что такое? – спросила Ирис.

– Тише пожалуйста. Слышите шаги? Сюда кто-то приближается. – ответил паладин прислоняя палец к губам, с самым серьёзным видом.

Действительно шаги всё нарастали. Ветки хрустели под ногами, и приближавшийся, шел с другой стороны рощи.

Прошло не так много времени, как из-за деревьев появилась сутулая, широкоплечая фигура. Меж широких плеч, находилась лысоватая голова. У громилы в руках была длинная широкая палка, и он шел на них.

– А ну стой, не подходи! Именем Бэлтора. – крикнул Линдбэк. Здоровяк остановился, почесал затылок, и кинул палку в сторону.

Приближаясь к ним, он шел улыбаясь. Линдбэк не упускал его из виду, и не пытался убрать меч. Здоровяк подошел на уровень, до которого меч легко мог достать, и протянув руку сказал:

– Мна зват Аудор. – сказал он невинной улыбкой, и детскими непонимающими глазами.

– Очень приятно, меня Ирис. – выступила из-за паладина Ирис, и пожала руку первой. – Линдбэк убери меч, ты не видишь? Он нам не причинит вреда.

– Меня зовут Линдбэк. – сказал паладин, только сейчас отругав себя за то, что они не придумали вымышленные имена.

Здоровяк не опускал руку, и паладину все-таки пришлось её пожать.

– Хтел видать вас. – сказал здоровяк, из руки доставая деревянную побрякушку, и смотря то на них то на неё.

– Ты не голоден Аудор? Почему ты здесь один? – заботливо спросила Ирис, поглаживая здоровяка по плечу.

– Аудор голоден – нет. Брат, брат буит находить Аудора. – ответил здоровяк, пытаясь выговорить слова.

– Аудор, ты найдешь брата сам? Нам просто пора в дорогу. – сказал Линдбэк, максимально медленно произнося слова, чтобы здоровяк понял.

– Мы его здесь не бросим. Он же может потеряться. Разве паладины не помогают слабым? – спросила, нахмурившись Ирис.

– Да, но лошадей у нас две. Напомню, если нас догонит твой супруг, то всех троих ждет не лучшая участь. – спокойно ответил Линдбэк.

– Все равно, я беру ответственность на себя. – сказала Ирис вперив руки в бока, увидев что Линдбэк шокировано и с непониманием уставился на неё.

К счастью долго ждать не пришлось. И вдали послышались приближающиеся крики, звавшие здоровяка. Линдбэк плашмя стукнул пару раз мечом о валун, привлекая внимание. К ним на поляну вышел другой человек, средних лет в простой сельской жилетке и таких же обычных штанах и башмаках. Волосы немного тронуло сединой, серые глаза не смотрели со злобой.

– Здравствуйте, фуух ну и запыхался я. Аудор, я половину полей пробежал за тобой. – сказал он с одышкой. – Меня зовут Морис, кстати. Я фермер, ну а Аудор – мой брат. Он дурачок.

– Я Клаг, а это моя возлюбленная Роуз. – сказал Линдбэк, не дожидаясь пока Ирис скажет их настоящие имена. Ирис посмотрела украдкой, с легким вопросом в глазах, а Аудор улыбнулся еще шире, и на миг паладину показалось, что в его глазах проскользнула тень разумности. Но он не выдал их имен к счастью.

– Редко убегает так далеко. Он безобиден. В нашем селе даже мальчишки его порой избивают. А сегодня он проснулся раньше обычного, да как побежит. – не обращая внимания на их имена сказал Морис.

– Нам уже пора в путь. – сказал Линдбэк.

– Берегите себя. Хорошо Аудор? – сказала Ирис снова погладив здоровяка по плечу.

Когда они разворачивали лошадей, чтобы вернуть их на дорогу, Аудор вновь отделился от уводившего его в сторону села брата, и подбежав в ним кинул деревянный кубик перед лошадьми, потом поднял, потом покрутил в руках, и подняв на них взгляд, произнес:

– Меч, камень, кровь и мост. До Полтенриджа путь не прост. – сказал он серьезным голосом. Ирис аж вздрогнула, вот уж слабоумный, а столько слов произнес, да и большую часть говорил он без проблем.

– Послушай, мы не можем сказать, куда едем. Но тебе скажу, что в Полтенридж, мы точно не собираемся, будь спокоен. – ответил улыбаясь паладин.

Однако здоровяк улыбался и стоял, смотря им вслед. Лишь когда они отъехали достаточно далеко, то Ирис увидела, что он пошел за братом. Она была очень сострадательна, и ей было жаль этого несмышлёного человека.

– Итак, Клаг… – сказала она нарочно, удивляясь придуманному имени паладина. – Как религия объясняет, наличие людей, которые рождаются дурачками?

– Придуманные имена мы будем использовать и при других людях леди Ирис. Что касается умалишённых, то тут есть следующее утверждение: если человек рождается ограниченным, то значит при таком сложном пути, ему будет легче в другом, лучшем мире. – сказал Линдбэк, разглядывая небо.

– И все равно это несправедливо.

– Бэлтор и Виседия решают, что справедливо, а что – нет. В конце Пути светлой мысли, есть на эту тему пара страниц. – категорично сказал он.

– Хорошо, потом обязательно прочитаю. А что за город Полтенридж? – спросила Ирис.

– Полтридж раньше так назывался, очень давно. Может он ошибся, потому что город Полтен есть в королевстве Саитерии. А город Полтридж уже более трех сотен лет называется так и никак иначе.

– Откуда дурачку, тем более сельскому про это знать? – спросила задумчиво Ирис.

– Не знаю, леди Ирис.

– А почему города так похожи? – снова пристала девушка.

– Что же, расскажу что знаю. – с небольшим вздохом сказал Линдбэк. – Город Полтенридж последний раз упоминался ещё в королевстве Винсаон, которое потом раскололось на Гизертон, Саитерию и Нортлом. Правила этим городом семья Полтенов. Поговаривали, что они были очень жестокими, и наказывали слуг и простолюдинов разными пытками и нередко смертной казнью. Главными в роду Полтенов были Марк Полтен, и его младший брат Ронан. Всё происходило во время второй войны между Скайфасом и Винсаоном. Они выжили в боях, которые велись между Винсаоном и альянсом Найтлании и Скайфас(Веритиас), но многие их люди, или были убиты, или попали в плен. За огромный выкуп их отпустили, как и часть их рыцарей. Когда они подошли к вратам Полтенриджа, то поняли, что население не пустит их в город. Объездив окрестности они собрали небольшое ополчение, и прибыли для штурма. Осада им тоже не удалась, силы были не равны, даже двести солдат – ничто, по сравнению с несколькими тысячами городских защитников. В итоге Марк Полтен, нашел стрелу под стенами своего города, а Ронан с остатками своих людей уплыл к своим далёким родственникам, из того же рода, которые на реке Полтен (что в королевстве Саитерия) управляли городком Армкрист. Родной дядя передал управление Ронану, и тот железной рукой поднял населённый пункт, до городского статуса, позднее и переименовал его в Полтен, в честь реки,и в честь своего рода. Ну а Полтенридж, если не ошибаюсь, переименовали, где-то в пятьсот двадцать пятом году в Полтридж.

– Ничего себе. А Полтены так и управляют своим городом в Саитерии? – спросила Ирис.

– Насколько мне известно – нет. В той книге, что написана про эти события сказано, что род Полтенов почти прервался на некоем – Майнаре Полтене, у которого не было детей, а его единственная сестра уехала в Найтланию с каким-то торговцем. – ответил Линдбэк.

Еще одну остановку они сделали около семи вечера. Напоив скакунов и слегка перекусив, путники двинулись дальше. В тот момент, когда и закат за их спинами переставал освещать небо, они увидели вдалеке лес, а перед ним деревушку.

– Я думаю это последний шанс заночевать сегодня. Следующая деревня в лесу, через тридцать километров. – сказал паладин. – Деревня называется Калтивуд, иногда я останавливался тут.

– Хорошо, Линдбэк. Тридцать километров я точно не проеду. – Ирис не кривила душой. С непривычки бедра болели от верховой езды, а на внутренней стороне ног были мозоли, уже начавшие щипать.

Доехав до деревушки, которая располагалась как раз по обеим сторонам дороги, Ирис и Линдбэк спешились с лошадей, и пошли к центру поселения. Большинство жителей уже разошлись по домам, лишь некоторые выпивали неподалеку от кабака. Попросив подождать в стороне, паладин пошел с ними поговорить, и расспросить о том, кто сдает дом для ночлега. Проговорив недолго, он вернулся к Ирис.

– Пойдем, нам сдадут комнату, они чуть не передрались за возможность нас приютить. – сказал Линдбэк.

– Они такие добрые…

– Они за это получат деньги, которые за месяц не заработают, вот и вся доброта. Леди Ирис… – затем повернулся к девушке. – …помните имена, которые мы придумали, не говорите настоящих. Старайтесь ни с кем не общаться. Они не особо лояльны к знатным людям. Я сказал, что вы родственница одного из богатых фермеров.

Они пошли вдоль дороги, от компании пьющих сельчан, отделился один мужик и повел их к своему дому.

– О, у нас тут прекрасная дама. Как звать то тебя? – спросил без зазрения незнакомец.

– Роуз. – ответила Ирис.

– А меня – Харман. Знаешь если бы не твой женишок, то я б тебя украл. Как пить дать. Уж больно красива ты. – сказал Харман.

– Спасибо. – сказала Ирис.

– А ты. – показал пальцем на паладина Харман. – Следи за ней хорошенько, зуб даю убегёт от тебя к каком-нибудь лордику.

Линдбэк стиснув зубы, молча выслушал Хармана. Потом сельчанин опять начал говорить что-то не уместное, на этом уже паладин прервал его:

– Слушай, мы с дороги, давай сейчас ты нас доведешь до хаты. Завтра получишь золото, а мы поедем по нашим делам. – сказал молодой человек, пытаясь сохранять вежливость.

– Да никаких проблем, я не подведу. – сказал Харман, подмигнув Ирис.

В доме, куда они пришли, их встретила жена Хармана – Пати. В ширину она была больше мужа раза в два, но оказалась хорошей хозяйкой, и накормила гостей до отвала. Пусть в похлёбке, что она отварила мяса не было много, но овощи сделали его достаточно сытным. Ирис была очень приятно удивлена таким радушием, но Линдбэк потом шёпотом напомнил, что это для того, чтобы увеличить плату за постой.

Завершили они поздний ужин часов в одиннадцать. Хозяйка отвела их в комнату, в которой раньше жили их дети, теперь уехавшие до зимы, на заработки в Бисверт. Кроме того, Пати обещала подкладывать дрова до утра. Ночи нынче были холодными. Кровати Линдбэка и Ирис стояли напротив. После сытного ужина никто не мог уснуть сразу.

– Линдбэк, вы спите? – спросила Ирис

– Шшш… Клаг… Вы что забыли?

– Да, простите, не могу привыкнуть.

– Всё хорошо, я тоже взял такое дурацкое имя, что даже мое выглядит лучше. – сказал паладин. Первый раз, за весь путь, пытаясь пошутить.

– У вас прекрасное имя. Я так и не узнала откуда вы? – сказала она с сожалением. – Вам про меня известно уже достаточно, а я про вас мало знаю.

– Это долгая история миледи. – ответил паладин.

– А мы разве спешим куда-то? Я лично нет, у меня полон живот еды, а мои ноги ноют от езды. – констатировала девушка.

Паладин вздохнул, но продолжил молчать. С досадой Ирис подумала, что на этом разговор и окончен, но через минуту услышала его голос:

– Мои родители, как и я, скорее всего были из королевства Нортлом. Они были торговцами, путешественниками, и кроме того показывали разные фокусы. Мое рождение в этом, их тоже не могло сдержать. И когда мне было около двух лет, они отправились снова в свой путь, который проходил от одного из городов Нортлома, до столицы Гизертона, Центариаса. В тот год все тоже было как всегда, они преодолели границу, и шли по восточной части королевства килантов, побывав в Гарваде, когда на их караван напали.

– Какой ужас. Они выжили, я надеюсь? – охнула Ирис.

– К сожалению, нет. – продолжил рассказ паладин. – Злой рок поджидал их с момента, как они покинули город Гарвад, та горная местность по которой они шли к побережью славилась неприятными сюрпризами, но никто из них не ожидал встретить огров, тем более, что их не видели, с того века как произошло Великое вытеснение.

– Огры? – полным сожаления голосом спросила Ирис.

– Да миледи, огры – это такие твари, другой расы, в полтора раза выше и крупнее любого человека, к тому же ужасные на вид. Так вот, как выяснилось, моим родителям и их группе действительно не повезло. Эти твари до того рокового года жили на островке в пещере, промышляя грабежом и разного рода нехорошими делами, но потом их пещеру затопило, и их шайка перебралась на прибрежные скалы. Перебив всю группу, они оставили только меня, видимо ненадолго. Думаю меня оставили живым, чтобы вырастить из меня кого-то наподобие их, чтобы я заманивал людей к ним в логово, или же просто думали съесть позднее.

– Как же тебе удалось спастись? – изумилась Ирис.

– К счастью у скал была отличная акустика, и плачущего меня услышала группа гномов-исследователей которая приплыла для исследований в Гарвад. Их возглавлял – Гартрунг, который повел двадцать гномов на битву скал. Огров было около двенадцати, и они ожесточенно сражались, семеро гномов отдали жизнь за то, чтобы спасти меня. Они это сделали. Трех огров взяли в плен, остальные были убиты. Останки моих родителей упокоили под Гарвадом, а Гартрунг взял меня на воспитание к себе в гномий город – Кангал. Там я рос лет до четырнадцати. Гартрунг заботился и воспитывал меня, как своего сына. Он пытался найти моих родственников, но мои родители, когда были живы, не были горожанами в Нортломе, и переселялись время от времени. Поиски были тщетны, в итоге Гартрунг дал мне имя, что на гномском означает – «Сильный на удачу».

– Нет слов… Мне жаль твоих родителей…

– После четырнадцати я стал много читать. Особенно меня увлекали религиозные труды. Видя, что к горному делу у меня интереса нет, мой отчим отвез меня в город Алансул, где я принёс клятвы и стал служить в Великом храме. Стал паладином уже в шестнадцать лет, оттачивая свои навыки с сиром Джерольмо. Гартрунга я навещал так часто, как мог, учился от него боевому искусству гномов. В двадцать лет я стал странствующим паладином, выбрав собратьев в свою группу.

– А что это значит?

– Мы ходили по королевству, помогали вернуться людям к вере, или обрести её тем, кто не успел к ней присоединиться. Кого-то защищали от бандитов, кому-то помогали по хозяйству. В целом помогали тем, чем могли. Например помогли защитить часовню в Шарпе от сноса. Изгнали неупокоенные души, рядом с Растфидом.

– Ты видел мертвых? Как такое возможно?

– Такое возможно, леди Ирис. Бывает, когда мертвые не уходят, после чего не дают покоя живым. Некоторые из таких, и в жизни были отвратительны. Силой Бэлтора мы изгоняем их. Хотя конечно, не буду лгать и сказать что загробников я видел так же отчетливо как живых созданий, я не могу. Но все же нам говорили, что наше вмешательство помогало утихомирить те силы которые проявлялись в небольших помехах людям. Сам видел как ни с того ни с сего мебель и утварь кружилась по жилищу, а потом после молитв, снова всё успокаивалось.

– Я даже и не знала. – сказала Ирис. И несмотря на то, что рассказ крайне впечатлил её, она все таки поймала первый зевок, девушку разморило.

– Отдыхайте. Вам нужно набраться сил, мы встанем рано. К тому же дальше вы все знаете, из Растфида меня перебросили в Тауэрхилл. – сказал Линдбэк.

– Можно последний вопрос. – сквозь дрему спросила Ирис.

– Да миледи.

– Ты был раньше… Ну… С женщинами? – она прикусила больно губу, только в дрёме, можно такое спросить. Видимо её измученное подсознание начало брать верх.

– Нет, леди Ирис. Послушник может жить обычной жизнью, а паладин нет. Спокойной ночи.

В печи мерно трещали дрова, которые Пати заботливо подкидывала часов до двух. Воздух стал теплым и приятным. Вся безмятежность погрузила Ирис и Линдбэка в глубокий сон.

Встав на следующий день рано утром, путники сытно подкрепились и оставили хозяевам один золотой и тридцать серебряных. Харман чуть челюсть не потерял, а когда их провожал, то просил пообещать, что если они будут возвращаться той же дорогой, то обязательно заедут именно к ним, а еще подарил мешочек овса.

Ночью прошел дождь, и утром было еще сыро и пасмурно. Этот день, был ни чета вчерашнему. Пришлось достать накидки, чтобы не простудиться. В восемь утра девушка и паладин въехали в Эльфийский лес.

Эльфийским он назывался издревле, часть его была в королевстве Гизертон, другая же переходила в Веритиас. В соседнем государстве, именно этот огромный лес и переходил в обширные владения лесных эльфов. Во время последней войны между Скайфасом (нынешний Веритиас) и Винсаоном, да и после войны, эльфы редко показывались за границей Веритиаса. Но в последнее время всё изменилось.

Дорога, ведшая их через лес, не сказать, что была ровной, но по сравнению с другими лесными тропами, была значительно лучше. Свежих следов не было, и это очень успокаивало. Проезжая под непрерывным листопадом и ведя разговоры на различные темы, после трёх привалов, путники все ожидали увидеть следующую деревню. Но поселений не было. Они уже почти отчаялись и решительно искали взором любое место, подходящее для привала, когда дорога, повернув на запад, вывела их в небольшое поселение из восьми домов.

Линдбэк и Ирис обрадовались. Не мудрено, последние лучи солнца прощались сквозь листву, и ночь уже готовилась к вступлению в свои права. Ускорив лошадей, они въехали в центр поселка, затем оглядевшись они с грустью осознали, людей тут нет. Не на улице, не в домах. Всё пусто, сам воздух словно подсказывал, что тишина здесь царит не один день.

– У меня мурашки от этого места, Линдбэк. Давайте проедем дальше. – сказала Ирис дрожащим голосом. Лошадь под ней топталась из стороны в сторону, кобыла паладина фыркала и копытом рыхлила землю, недовольно сопя.

– Миледи я сам бы здесь не остался, будь у нас другой выбор. Смотрите там лесопилка, скорее всего это лагерь лесорубов. Они могли покинуть его по естественным причинам. Возможно ночью здесь пробегали волки, поэтому лошади и беспокоятся.

– Давай углубимся дальше. – снова взмолилась Ирис.

– Темнеет, леди Ирис. Заночевать в лесу осенью – плохая затея. Эй! Есть тут кто? – прокричал Линдбэк, но ответом служила лишь тишина.

Тогда паладин спешился, и подойдя к одному из домов отворил дверь. Дверь поддалась, она не была заперта. Не был заперт небольшой сарай, куда молодой человек отвел лошадей. Перетащив часть поклажи в дом, он зажег свечу и пригласил Ирис вовнутрь. В помещении царил порядок.

– Вот видите, всё хорошо. Если бы тут что-то творилось, то вряд ли бы всё было на местах. К тому же судя по небольшому слою пыли, это место не долго пустует. – спокойно проговорил Линдбэк, разжигая печь.

– Как скажешь. – ответила Ирис, осматриваясь. В свете свечи мрак за окном представлял зрелище более худшее, чем освещённая, тёплая комната. Теперь уже поздно ехать дальше. – Ты говорил, что проезжал через Эльфийский лес раньше, а значит всегда где-то останавливался, почему сейчас ты не уверен, что мы бы добрались до нормального поселка?

– Мы просто не успели к следующему поселку. Раньше Эльфийский лес я проезжал с другого направления, возвращаясь в Тауэрхилл, поэтому и не рассчитал. Простите меня. – сказал Линдбэк, на что Ирис коротко кивнула.

В доме было три кровати, рабочий инвентарь висел на одной из стен. Там были большие пилы, молотки, топоры и большой колун. Всё это сплелось с доводами паладина, и убедило Ирис в безопасности. К тому же, Линдбэк починил засов на двери.

– Мой паладин сегодня будет меня охранять? – спросила Ирис, пытаясь улыбаться.

– Ваш паладин всегда будет вас охранять. – сказал Линдбэк улыбаясь в ответ.

Слегка подкрепившись, они закинули еще дров в печь, и не раздеваясь улеглись на разных кроватях. Сон подкараулил их, едва путники коснулись подушек. На этот раз Ирис снились такие кошмары, каких она не видела никогда раньше.

***

– Держите его крепче! – орал пьяный Дерек Уайт.

Трое его дружков держали вырывающегося паладина Мидталя, двое за каждую руку, а третий за волосы.

– Вы понимаете, что вы делаете? Я служу… – хотел сказать Мидтал, но рука в латной перчатке ударила его со всей силы, и это не был первый удар.

– У тебя может появиться шанс выжить, уродец! Я знаю, что моя жена покинула город через западные ворота. Куда они отправились?! Говори, не то я перережу тебе глотку, хочешь к своим богам?! – продолжил истерить Дерек.

– Они с удовольствием меня примут, я не боюсь… – сказал Мидтал.

– Ну ты зря, твое тело мы оскверним, уж поверь. Так что с этим у тебя тоже может не срастись! – сказал один из удерживающих.

– Ты не сможешь осквернить мою душу. А вот свою, моим убийством, осквернишь. – сказал Мидтал и снова получил удар, на этот раз практически ничего не оставивший от его носа.

С трудом пытаясь не терять сознание Мидтал, молился Бэлтору и Виседии про себя, и просил даровать ему стойкость. Он понимал, что в живых его не оставят.

Внезапно в дом постучали, один из дружков отпустил руку Мидтала, прекрасно понимая, что никто после таких ударов, уже не окажет достойного сопротивления. Сквозь пелену крови Мидтал увидел еще одного вошедшего товарища Дерека, сутулого одетого в вареную кожу, пожилого мужчину. Он узнал сира Кинана.

– Всё в порядке, Дерек. Мальчонка один видел двух голубков. Он как раз шел на рыбалку из доков утром. Они скакали во весь мах на север. – сказал вошедший.

– Вот! Вот, и божественная помощь! А ты божий человечек, а ну что с тебя взять! Правда, Кинан? – спросил он, обернувшись к вошедшему.

– Так точно, Дерек. Когда устроим охоту? – спросил сир Кинан Ратенбри.

– А вот сейчас и начнем! Приготовьте коней, в пять утра мы выдвигаемся, и пусть они будут отдохнувшими. – сказал Дерек своим людям. Потом повернувшись к пленнику сказал. – Твой друг скоро присоединиться к тебе, и вы будете целовать жопы друг другу и своим богам там. – он показал вверх. – Если это «там» существует.

– У тебя ничего не выйдет, лучше помолись со мной. – сказал, пытаясь улыбаться Мидтал.

Разъяренный Дерек, выхватил кинжал из-за пояса и сильным ударом раскроил паладину горло.

Слабость и темнота накрыла Мидтала, последней своей мыслью он пожелал божественной милости Линдбэку и Ирис.

Велантер 1

Королевство Найтлания. Северный мехаз (регион).

Из Вилхатира он выехал седьмого сентября вечером, полтора дня проведя в пути до Ниртана, и немного погостив там у лорда Гарита Бестрана, Велантер снова отправился в путь, но уже по реке Сальвиран. Лорду Бестрану нравилась магия, и с Велантером они знакомы были уже около десяти лет. Маг регулярно приезжал на ярмарку, где был звёздным гостем. Но в этот раз, несмотря на все уговоры верховного лорда, старец прогостил лишь один вечер, и уже девятого сентября снова отправился в путь, дело не ждало. Гарит Бестран, распорядился снабдить его ладьей и командой из четырех человек.

По реке, предстояло преодолеть, около пяти ста километров. Пусть вода уступала в скорости лошади, но самое главное, что река не знала усталости, и Велантер должен добраться до Тирамина (город Найтлании), а оттуда проскакать двести километров на восток.

Отплыв из Ниртана ранним утром, маг сидел на боковой скамье ладьи, и задумчиво глядя вперед обдумывал, то, что произошло.

Шестого сентября, он сидел в одной из башен магов в Вилхатире, и попивая вино, читал историю Найтлании, пытаясь выявить неточности. Об этом его просили давно, но руки все никак не доходили. Не дойдя за полдня и до середины, Велантера прервало телепатическое видение. С ним связывался Стромвальд, его друг и соратник по звездному ордену. Несмотря на то, что пожилому магу уже было шестьдесят три года, и волосы уже давно приняли цвет снега, ему удалось запомнить все послание.

"Велантер, друг мой, пожалуйста выслушай меня внимательно. Мне очень нужна твоя помощь. Я сейчас нахожусь на востоке от Тирамина, как ты помнишь. Местные рассказали об одной аномалии, которую я взялся исследовать. Одному мне не справиться, я отправил тебе примерное видение тех координат, где я. Но ты найдешь это место легко. Тут густой оазис, и рядом похожих мест нет. Самое главное, мой друг, выезжай срочно. "

День был солнечным, и жара для сентября стояла ужасающая. Миновав портовые пристройки, ладья с магом на борту вышла на середину реки Салвират. На правом берегу бегала детвора, по мере отплытия из города в глаза бросались рисовые и гречишные поля. Редкие деревья прерывались кустарником, ну а потом и его место заняла голая степь. От нечего делать Велантер достал рюк, и засыпав его малтрой, смог прикурить её.

Вспомнилось последнее стоящее задание. Пять лет назад город Бирнат, подвергался нападениям бандитов, руководил которыми Преназ Жестокий. В его шайке было, около двухсот человек. Лорд Тирамин выделил подмогу Бирнату и его владыке, но всё это было зря. Бандиты атаковали пригород, все они были на верблюдах, и когда за ними отправляли погоню, те устраивали засаду, из которой почти никто живым не выбирался, а преступники потом бесследно исчезали. Иваз Тирамин, заручившись поддержкой Звездного ордена, пригласил Велантера и Стромвальда помочь в охоте на бандитов. Без магии им бы не удалось найти преступников, ведь они прятались в огромном плато, прорытом вдоль и поперек ямами и коридорами, такие лазы явно сделали до бандитов. Соглядатаи разбойников, путем хитрых знаков, во время поисков передавали сигналы, о том, что идут разведчики.

Так и было пока маги, перед очередным нападением, не пометили мешок с золотом у одного из фермеров, специальным раствором, и след легко угадывался волшебниками, такая магия могла давать слежку до четырех дней. Магам и лорду Тирамину, ждать не хотелось, путь был не долгий, километров восемьдесят. Когда они приготовились к штурму катакомб, бандиты осыпали их градом стрел, Велантер сделал воздушный щит, но до этого, стрелы уже убили человек тридцать, и ранили лорда Иваза. Тогда пожилой маг попросил загородить его щитами, а сам сказал что-то Стромвальду, тот кивнул. Пока люди прикрывали Велантера от стрел, он держал своего друга по ордену, подходящего вплотную ко входу в катакомбы в магическом щите. Силы таяли, он понимал, что скоро потеряет сознание и прокричал:

– Давай, Стромвальд! Сейчас!

Его ученик вытянул руки, словно указывая на вход туннеля. Из кистей Стромвальда через секунды вырвались огромные столбы пламени. Спустя десяток секунд, пока маг изо всех сил поддерживал огонь, пламя начало выходить из-за всех окошек и бойниц в катакомбах, сначала послышались крики нечеловеческой боли, потом горящие бандиты начали выпрыгивать из бойниц. Выстрелы из лука тоже прекратились. Еще минуту молодой маг стоял, поддерживая огонь, а люди лорда Тирамина, добивали горящих бандитов. Через следующую минуту пламя из рук Стромвальда прекратилось, ноги подкосились, и он упал, едва успев заслонить лицо. Выглянув из-за щита и убедившись, что друг вне угрозы, Велантер присел и потерял сознание. Он очнулся через два дня в Бирнате, а Стромвальд через четыре. Все встречали их как героев, а лорд Иваз щедро наградил их, дав по тысяче золотых.

Из воспоминаний его вывел голос, одного из гребцов.

– Вы бы зашли под навес, сир. – сказал смуглый мужчина с кустистыми седыми бровями, на вид ему было около шестидесяти. Он смотрел за рекой и иногда выправлял путь. Его крепкие жилистые руки показывали, что делает он это уже долгое время.

– Я не рыцарь, да и не из знати. Зови меня Велантер.

– Как скажете.

– Ну и давай лучше «на ты», не люблю я, когда ко мне на вы. По возрасту мы вроде не так далеко, к тому же. Как зовут тебя?

– Как же, Сарватом звать меня.

– Сарват, жара кости не ломает. Может я и килант, но в Найтлании я уже более сорока лет, поэтому жаром меня не пронять. – улыбнулся Велантер.

– Как же, я знаю, видал ваши представления в Ниртане, просто думал, что килантам всегда жар вредит.

– Килант – киланту рознь. – миролюбиво заключил старый маг.

– Это правда. Как же, я сам-то не часто с килантами общался, но по мне так они часто были неплохими ребятами.

– Ты обычно перевозками занимаешься, Сарват?

– Перевозками, как же, неет. Я был раньше поваром и занимался воинским делом, хотя чаще готовил. Раньше служил под Турлизом (город в королевстве Найтлания). Потом готовить надоело, как же, и я вернулся домой в Ниртан. А там и так и без меня поваров навалом.

– О… Друг мой у меня как раз под ложечкой сосёт. Какое твое лучшее блюдо?

Сняв шапочку и почесав лысеющую голову, Сарват улыбнувшись, редеющими зубами ответил: – Крокодил со специями, как же!

– Так давай сделаем это блюдо. – пособнически предложил Велантер.

– Ну так крокодила надож изловить, как же. Убить ещё надо, приготовить то – это чепуха. На такой ладье, это целое дело, да и вы торопитесь.

– Зрение у тебя острое, Сарват? – Сарват кивнул. – Тогда смотри на берег и ищи крокодила, как найдешь, скажи мне.

Спустя девять минут Сарват прервал молчание.

– Как же, Велантер, вижу крока!

Маг тоже увидел средних размеров крокодила, и приказал подплыть немного к берегу. Сарват так и сделал, не понимая, как же маг в одиночку совладает с рептилией. У них-то с собой пару сабель, с этим на крока нельзя. Но маг приказал замедлить ладью и приготовиться. Сконцентрировавшись, он облизнул губы, и что-то произнёс. Тут из его правой руки вышла молния, раздался громкий разряд, и крокодил, находящийся в реке на берегу, аж подпрыгнул, подергал ногами, а потом перестал. Теперь уже Велантер говорил, что-то другое, и делал жесты по воздуху руками словно притягивая к себе, он видел, как на него открыв рот, смотрит Сарват. Тем временем тело крокодила, ведомое ветром, сосредоточенным только на том месте, где и надо, дрейфовало к лодке. Через полминуты, Сарват вышел из оцепенения, и в момент, как мертвая рептилия (в этом не было смысла сомневаться) уткнулась в ладью, закричал другому человеку. – Раазит, ну ка сюда с двумя баграми, как же, здесь крок мертвехонек, Орбаз приготовь ножи мои, Нолиз как же, готовь огонь!

Маг стоял и улыбался, слегка покачиваясь, он снова сел на скамью, откупорил мех с вином, и выпил все без передышки, облизав затем губы.

Спустя два часа, пока Орбаз управлял ладьей, они уже сидели и кушали самого вкусного крокодила, которого только довелось пробовать Велантеру.

Так незаметно под мерный ритм речной воды и прошли двенадцать часов. До Гураза (город Найтлании) оставалось километров пятнадцать, и через несколько часов они будут проплывать этот населённый пункт.

– Прилег бы, Велантер. – сказал Сарват заботливо. – Так и время быстрее пройдет.

– Да все хорошо, сначала хочу Гураз посмотреть. Сарват, присаживайся. Угощу ка тебя малтрой за самое лучшее блюдо в своей жизни.

– Да ладно, как же лучшее, вот шдаров (летающая полу-змея полу-птица) я пока еще не готовил, но думаю, что сделаю еще вкуснее.

– Я думаю так и будет, друг мой. – сказал пожилой маг подвинувшись, чтобы Сарват сел рядом, и дал ему рюк с малтрой.

Сарват рассказывал о службе и о детях, Велантер тоже делился своими приключениями, так прошло несколько часов, и вот уже за пять километров до города, начали показываться огоньки Гураза.

Здесь Велантер был только несколько раз, надолго не задерживаясь, да и сейчас особо не жалея, что путь лежит мимо. В Гуразе не было ничего особенного, те, кто были моложе, уезжали в Тирамин, кто-то шел на воинскую службу. Несмотря на речной статус, город не купался в золоте. Быть может, лорду Ивазу Тирамину стоило развивать его, но он, конечно, занимался городом своего рода – Тирамином.

Когда они проплыли мимо Гураза, было уже одиннадцать ночи, вокруг царила тишина и темнота, свет давал только факел, а звуками были только всплески воды, от небольших волн, сталкивающихся с ладьей, или всплески рыбы за бортом. Где то на суше выли койоты. Выпив еще немного вина, глаза у мага начали слипаться. Он пошел на корму и лег на небольшую подстилку. Велантер еще раз поблагодарил Сарвата за отменное блюдо, несмотря на изжогу от специй. Сарват пожелал ему хороших снов, и продолжил управлять ладьей.

Ближе к полудню 11 сентября, лодка на которой плыл Велантер причалила к пристани у пригорода Тирамина.

Велантер 2

Город Тирамин. 11 сентября 831г.

Тепло распрощавшись со своими спутниками, Велантер поспешил в город. Судя по всему до полудня оставался час, не более. День был облачным, что облегчало южную засушливость. Пристань города Тирамин, была за пределами его стен, в паре километров до его врат. Сначала маг думал пройтись пешком, но потом решил поехать с возницей, который следовал в том же направлении. Товаров у него было в избытке, но в телеге место еще оставалось. Возница, поймав пять серебрянных, сразу разговорился, и рассказал, как обстоят нынче дела в городе. Впрочем ничего нового Велантер не услышал: налоги растут, таверны закрываются, а Иваз часто конфликтует с другой знатью.

Через некоторое время они доехали до главных ворот. Огромные створы, вырезанные из скальной породы, расступались на добрых пятнадцать метров в ширину, когда были открыты. На внешней и на внутренней части, ворота были обрамлены сложнейшими узорами, среди прочих были письмена тех языков, о которых старец даже и не ведал. Нечего и говорить, главные ворота были достопримечательностью Тирамина, да и всего королевства. Когда город строился на древних руинах предков, ворота уже стояли, и не тропические дожди и засухи не вредили их великолепию.

Посещение лорда Иваза Тирамина могло затянуть поездку, но без этого нельзя было обойтись. Если Велантер не навестит его, то для Иваза это будет личным оскорблением, а если учесть, сколько глаз его увидели на пристани, маг был уверен, что его визит не остался не замеченным. Отправившись по улице Главной в центр города, он достаточно быстро достиг огромного дворца-замка «Шпиль солнца», родового гнезда династии Тираминов. Стража знала чародея, потому и без труда пропустила в залу. Слуга Иваза поприветствовав Велантера, пошел за лордом. Через некоторое время в зал вышел высокий человек, с темными волосами и темными, как оникс, глазами. Это и был лорд Иваз Тирамин. В его чертах не было иных примесей, кроме сордиарских, но при всё при этом сама родословная выделяла его среди прочих лордов, располагая к уважению и смирению.

Его походка всегда была уверенной, но если приглядеться, то можно было увидеть легкую хромоту, подарок от тех самых бандитов, которых они пять лет назад уничтожили под Бирнатом. Стрела тогда, угодила рядом с коленом.

– Велантер, друг мой, как я рад видеть тебя! Давно же ты не бывал в городе моей семьи! – начал Иваз улыбаясь.

– Приветствую милорд, вы правы. Жизнь чародеев – весела в книгах, но скучна на яву. Не обману вас, сказав, что в последнее время редко выезжаю из Вилхатира. – сказал вежливо маг.

– Ты голоден? – спросил лорд Тирамин, Велантер же знал, что это не вопрос, и при любом ответе, его все равно будут кормить, отказываться бесполезно. Еще до того как старец ответил, несколько прислужников уже засеменили на кухню.

Через четверть часа, они уже сидели за столом, на котором расположились: салат из южных запеченных овощей, копченый ягненок, четыре вида птицы, да и множество других блюд и яств. Девять разных сортов вина, призваны были для услады их очей.

– Что привело тебя в мой край, Велантер? Когда такой маг, как ты приезжает, это всегда с чем-то связано. Стоит ли мне беспокоиться? Или если нужна помощь, чем я могу помочь, друг мой? – продолжил Иваз, запивая вином очередной деликатес.

– Я двигаюсь на восток, там сейчас Стромвальд, он попросил меня явиться. Честно, пока не знаю, в чем нужна моя помощь, но речь шла о какой-то магической аномалии. Так что сложно говорить точно, в чем дело… – сказал Велантер, смакуя вино и оттирая капли с седых усов.

– Слышал, я про аномалию, но очень немного. То место про которое ты говоришь. Район этот не обжитой, и там деревень то рядом даже нет никаких. Как-то рассказывали пастухи, что видели зеленые огни в одном из оазисов, а один, даже говорил, что видел там великана. Хотя, скорее всего он был нетрезв. Как давно там Стромвальд?

– Уже полтора месяца. – констатировал маг.

– Дело видимо не простое. Предлагаю тебе сегодня отдохнуть, а завтра на заре отправиться туда. Если мы говорим об одном и том же месте, то дорога не близкая, около ста восьмидесяти километров.

– Милорд я и впрямь рад бы задержаться у вас, но я не знаю насколько терпят обстоятельства, поэтому если вы не против, отправлюсь сразу после трапезы. – вежливо сказал Велантер.

– Понимаю… Что кроме коня я могу предложить тебе: люди, оружие, может свитки или книги?

– Нет, только коня, благодарю.

– Не за что, почуйся, мой друг. И еще одно, конь – мой подарок, никому не нужно платить, если ты попробуешь дать деньги, я очень расстроюсь.

В середине трапезы лорд Иваз, посмотрел на Велантера, как раз приступившего к птице, и выждав пока маг доест свой кусок мяса, со вздохом спросил:

– Не хотел про это спрашивать, все таки я привык разделять дружеское общение от деловых речей и разговоров, но просто не имею права не узнать: был ли ты в Ниртане и видел ли лорда Бестрана? – спросил лорд Тирамин, Велантер кивнул. – Он ничего не говорил про меня или про возврат долга?

– Нет, милорд. К сожалению он не заводил об этом речь, хоть и знал в общих деталях куда я отправляюсь.

Завершив трапезу, маг получил молодого коня, темно-бурого цвета, по осанке и мышцам животного, видно было, что конь объезжен, и голоден до дороги.

Покинуть город удалось в два часа дня, выезжал Велантер уже через ворота «Два меча», названных так в честь двух братьев правивших городом задолго до этого времени, и являвшихся превосходными бойцами. Их звали Ариз и Беназ, они были героями второй войны между Винсаоном и Скайфасом, к которому позднее на стороне Скайфаса(ныне Веритиас) примкнула Найтлания. Принадлежали они, также к роду Тираминов.

Двигаясь на средней скорости, он планировал, с двумя остановками достичь таинственного оазиса за семь, ну или за восемь часов. Несмотря на магию, которой Велантер повышал выносливость лошади, быстрая скорость сказалась бы на сердце скакуна.

Велантер любил животных. После того сражения под Бирнатом, пять лет назад, его конь получил несколько стрел и умер. Когда маг пришел в себя, то очень расстроился этому, и попросил захоронить останки животного в отдельной могиле за Бирнатом.

Остаток пути до оазиса пришлось проходить и вовсе на низкой скорости. Тракта как такового не было, а почва иногда шла кочками, и на большой скорости существовал риск того, что конь подвернет ногу. В одиннадцать ночи, сумерки начали уступать темноте, и Велантер решил, что если за следующим холмом он не увидит заветный оазис, то сделает привал до пяти часов утра. Однако взбираясь на очередную возвышенность, он приметил в дали свет. Это был костёр, без сомнений костёр Стромвальда. Сойдя с коня, старец взял его под уздцы и пошел к свету. По мере приближения, он увидел сидящего перед костром друга, его лицо было задумчивым, а сам он курил рюк с малтрой.

Стромвальд был моложе Велантера на девятнадцать лет. Его волосы были тёмно-русого цвета, как и борода. По происхождению таких как он называли глефингами, наполовину килант, наполовину сордиарец. Вообще если бы не мантия Звездного ордена (та что была и на Велантере сейчас) вряд ли кто, мог бы подумать, что перед ним маг. Всё же в Найтлании многие отращивали бороды, и без атрибутов мужчина мог легко сойти за кочевника.

Рядом с другом, что-то лежало, и подойдя ближе Велантер увидел спящего человека. До того как вступить в круг света, пожилой маг почувствовал, что преодолел ловушку распознавания, установленную магически по периметру Стромвальдом, и мысленно похвалил друга (и ученика) за сообразительность. Всё же степи не безопасны, тем более – ночью. Не удивился Велантер, когда друг первым окликнул его.

– Велантер! Как же я ждал тебя! – сказал Стромвальд, поднимаясь.

– Здравствуй друг. – ответил пожилой маг, и привязав коня, к одному из деревьев, пожал руку товарищу, и приобнял его. Взгляд упал на спящего человека.

– Олизарит, ты должен его помнить, он у нас в Бирнате проживал. Он добывал для ордена корень найтили. – как будто услышав мысли Велантера, ответил Стромвальд.

Ну конечно, Олизарит, родом с Бирната, один из младших магов. Он как раз вступил в Звездный орден около трех лет назад. Его поручением был сбор реагентов, которые росли под Бирнатом, а также изучение манускриптов и свитков. Через два года, он должен будет отчитаться перед орденом, и на основании этого его смогут принять, или не принять как равноценного мага, а не младшего. По сути, младший маг для братства магов Найтлании – помощник, такие как он были почти по всех городах королевства, и у некоторых не было даже магических познаний. Впрочем у Олизарита они были.

– Да помню его, как же. – ответил Велантер, последней фразой, вспомнив лодочника и улыбнувшись этому. – Спит как убитый, или это ты с ним сотворил?

– Его свалила хмельная магия. Он приехал два дня назад, и привез с собой много вина. Парень он талантливый, жаль, что усердствует с вином. Как мы знаем, это затупляет разум.

– Это если чересчур. – сказал пожилой маг, и откупоривая мех с вином, жадно к нему присосался.

Не дожидаясь вопросов от друга, Стромвальд заговорил первым.

– Что же, я здесь полтора месяца, друг мой. Это не просто так, мы сейчас на краю оазиса, в котором вроде ничего не обычного на первый взгляд и нет. Но это не так. Каждую субботу тут происходит нечто ужасное. ОНИ ищут нас, Велантер.

– Кто – ОНИ?

– Ты знаешь кто. Пособники того, чьё имя нельзя произносить. Того – кто всегда стремится к хаосу и разрушению. – сказал Стромвальд, последнее слово произнеся тихо. Глаза Велантера округлились против его воли.

– Ты хочешь сказать, что здесь демоны?

– И да, и нет. Выслушай… Каждую субботу, каждого месяца, как выяснилось, здесь открывается портал. Он подсвечен зеленым свечением, которое и видели в окрестности, видели немногие, всё же мы в низине. Но важно не это, а то что выходит из этого портала. – на последней фразе голос мага чуть осип, видя, что его друг молчит, он продолжил. – Из него выходят три демона, один демон огромный, ростом со слона, и двое прислужников. Они выходят, как будто не по своей воле, когда их переносит сюда, портал закрывается, они не успевают к нему вернуться, он закрывается за их спиной, они злятся, что то говорят, на непонятном языке, потом бегут в другую сторону, и попадают уже в другой портал, который раскрывается прямиком перед ними. Так продолжается каждую субботу. Я опасаюсь, что в какую-то субботу, все пойдет не так, и они либо призовут свои орды сюда, либо своего владыку. – закончил Стромвальд и взяв палку, дрожащей рукой перемешал угли в костре.

– Ты уверен, что это демоны? – спросил Велантер, который был еще под впечатлением.

– Да. Уверен, потому что чувствую, что они не принадлежат этому миру. У нас мало свитков с эры Ураганов осталось, Велантер, что и говорить, а демоны существовали еще в эру Мартиам. У нас есть только брошюра, которую сделал наш соратник Миграс.

– Да, это по инциденту в 573 году. Миграс проделал огромную работу, в течении тех лет, в которых было опасно практиковать магию. – вспомнил Велантер, это был интересный труд, и пожилой маг уделил особое внимание, бережному хранению документа.

– Да мы знаем, что в Мидлвус призвали огромное чудище из фантомной зоны. Хвост, рога, клыки, крылья, что предположительно не летают. К сожалению все сходится. – сказал Стромвальд, и замолчал.

Тишина повисла в воздухе. Был слышен только треск костра, и мирное посапывание Олизарита. Если всё, так как описал Стромвальд, то опасность грозит не ордену, не Найтлании, не Олстхэду, а всей Антрии. Всему миру. Времени, возможно, уже не осталось. Такие мысли были у Велантера проносились сейчас.

– Я подумал, почему все происходит именно так, друг мой. Почему у них не получается ничего. Дело в том, что мы имеем двойной призыв. Их призывает, кто-то из живущих в Антрии, с той целью, чтобы они, в свою очередь, призвали и нашли Его. – продолжал маг после молчания.

– Бродящего в пустоте…

– Да, и демоны каким то образом очутившись здесь, сделают некий маяк, на который он и придет.

– Твои выводы логичны, Стромвальд. Получается, нашей задачей является не только закрытие этого портала, но и поиск призывателя. Хорошая работа, мой друг, но почему ты призвал только меня и Олизарита? – спросил Велантер.

– Я опасаюсь, что нас смогут подчинить, нам неведома, та магия, которую демоны могут использовать. Возможно, что если нас будет много, это может обернуться супротив наших замыслов. К тому же остальные вряд ли готовы к таким откровениям…

– Ты очень мудр, Стромвальд.

Проговорив еще некоторое время, друзья легли спать, зная, что пока что им ничего не угрожает.

Велантер проснулся последним. Утро было солнечным, и откинув капюшон, он был ослеплен солнечными лучами. Наверняка он встал бы раньше, чем соратники, но преодоленный путь в седле, в его возрасте, требовал больше времени на восстановление сил.

Стромвальд и Олизарит сидели возле небольшого костерка, и разговаривали, его друг запекал хлеб, держа его на палке, а Олизарит налегал на вино.

– Ты думаешь, что яд действительно поможет, Оли? – спрашивал Стромвальд.

– Ну а почему бы не попробовать? У нас до субботы остался день в запасе, я смогу поискать пару тварей. – ответил Олизарит.

– Хм… Ну шдаров здесь я не видел, а вот змеи наверняка есть, возле пруда я видел большую нору. Как знать. – сказал Стромвальд.

– Хорошая идея Оли, доброго утра вам. – сказал наконец подошедший Велантер, садясь на поваленное дерево рядом с Олизаритом. Тот встал и сразу же пожал руку пожилому магу.

– Не могу поверить, Велантер, маг молния! – расплылся в огромной улыбке младший маг. – Я очень рад вас увидеть!

– Я польщен. – сказал приветливо пожилой маг, рассматривая и оценивая младшего соратника. На вид Олизариту было не больше двадцати пяти, бороды не было, только небольшая щетина (младшие маги, не имели право отпускать бороду). Смуглые волосы и лицо указывали на то, что он несомненно был истинным сордиарцем. – Как твоё обучение, Оли? – спросил Велантер.

– Гелмах говорит, что все реагенты, которые я присылал – очень хорошие. Свитки и манускрипты тоже заучиваю. – пожал плечами Олизарит

– Что практикуешь? – спросил Велантер.

До того как Олизарит успел открыть рот его прервал Стромвальд, понимая, что сейчас будет восторженное перечисление всего выученного он сказал: – Оли практикует каменные заклинания, и пару огненных, с последними послабее.

– Куда мне до Стромвальда «Огненного»… – сказал понарошку обиженно Олизарит.

– Что же, это хорошо. Стромвальд у нас остались сутки, ведь так? Нам следует составить план действий. Оли в курсе всего?

– Да я ему сразу все рассказал.

– Просто жуть, и интересно и страшно. Возможно мы будем первыми в этой эре кто убьет демонов. – сказал Олизарит.

– Во первых не факт, что мы это сможем, юноша, во вторых, мы уже не будем первыми. Если та тварь что была в Мидлвусе, была демоном, а я в этом не сомневаюсь, тогда первым отличился Силмас «Искра ночи». – сказал Велантер молодому магу.

– А вы сильнее его? – не унимался Олизарит. Стромвальд посмотрел на Оли хмуро, но пожилой маг только улыбнулся такому вопросу.

– Сложно сказать, мы вряд ли это проверим, да и опыт у меня гораздо меньше, мне шестьдесят три, а ему четыреста семьдесят лет. К тому же, если я правильно помню, он больше изучает магию луны и звезд. Так что вопрос не верный Оли. – ответил дружелюбно Велантер. Хотя конечно прекрасно понимал, что и в остроте ума, и в познании заклинаний Силмасу нет равных. Во всяком случае, на материке Олстхэд.

Добив завтрак и раскурив малтру, маги принялись за дела. В поисках змеи они спустились в низину оазиса, где и располагались пруды. Стромвальд показал место, где видел нору, и Олизарит желая показать свои умения, направил тонкий язык пламени в логово аспида. Дальше все произошло в считанные секунды. Из норы с шипением вылезла змея, не меньше шести метров в длину и шириной со ствол среднего дерева, двигалась она с невероятной скоростью, обвив сначала ноги, а потом туловище младшего мага, она остановила морду, прямо перед лицом Олизарита, готовая впрыснуть яд прямо в шею или лицо. Гребень на голове змеи был фиолетового цвета. Велантер понял, что это была удача, но медлить было нельзя. Он произнес пару слов, вокруг заклубился воздух, как будто что-то невидимое её (змею) открутило от Олизарита. Через пару секунд, тварь уже левитировала в воздухе, на безопасном расстоянии от магов, в тщетной попытке выбраться из невидимых пут. Олизарит от страха и злости начал было произносить еще одно заклинание огня, но его прервал Стромвальд.

– Нет Оли, стой! Велантер разберется. Спалив её ты испортишь яд. – сказал Стромвальд.

Шокированный Олизарит наблюдал, как сначала пожилой маг откинул змею воздухом на пятнадцать метров. Змея начала снова нападать, но тут произнесены были другие слова, и с обеих рук Велантера начали сыпаться молнии. Нужно сказать аспид был очень выносливым, потому как последний разряд заставил её остановиться лишь в метрах пяти от чародеев.

– Гаделар, или королевский змей. – указывая на фиолетовый гребень сказал пожилой маг. – Очень редкий вид, и один из самых смертоносных.

– Но у нас было заклинание или противоядие? – спросил Олизарит.

– Нет, не против её яда. Но после укуса минут пять у тебя было бы, чтобы сказать кому передать прощание. – сказал Стромвальд.

– Шутки шутками, но завтра нас ждет соперник во много раз опасней. Стромвальд сцеди её яд в бутыль, она в мешочке, с которым я приехал. Оли собери как можно больше палок, не трухлявых, и еще поищи корень галмата. А я посмотрю, где открываются первый, а где второй портал.

Чтобы найти следы порталов, старцу не нужна была помощь Стромвальда. Спустя сто пятьдесят метров от их стоянки он увидел первое выжженное место на земле, от которого глубокие следы вели ко второму порталу. Следы указывали на внушительные размеры существа. Рядом были следы меньшей формы. Прислужники, догадался он. Не обнаружив других следов от порталов, Велантер понял, что маршрут один и тот же, а так же понял, что призыватель никак не согласовывал свои действия с призываемыми. Призыватель пока не имеет таких возможностей, но это может измениться.

Когда он вернулся в их небольшой лагерь, Стромвальд уже закончил собирать яд, а Олизарит с довольным видом расположил корни галмата на упавшем дереве, рядом лежала охапка прочных палок.

– Молодец Оли, осталось только наточить. – сказал Велантер, младшему магу, и тот принялся за работу отстраняясь от меха с вином. – Стром, много яда с этой твари?

– Ну как сказать, если против людей, то человек на триста-четыреста, а против демона, как знать может он будет и вовсе бесполезен. – сказал маг подняв колбу с ядом, заполненную на четверть.

– Будем рассчитывать, что поможет. – обнадеживающе сказал Велантер. Однако сомнения, закравшиеся в его душу, и неизвестность раздражали всё его нутро.

– Что будем делать с Кеиритом? – спросил вдруг Стромвальд.

Кеирит являлся главой звездного ордена. Был он скорее мудрецом, нежели магом, однако знал пару заклинаний воздуха. Ему было около восьмидесяти пяти лет, и острота его ума с каждым годом ухудшалась. В основном он решал вопросы с обеспечением, недовольными лордами, иногда давал советы. Пусть он и не был искусным чародеем, но во времена когда магических угроз было не много, роль главы, такие как он могли занимать вполне обоснованно. Тем не менее, с Велантером их отношения всегда приобретали форму вечного спора. Ну и такому чародею как он было сложно находиться под руководством простого мудреца, поэтому в период пребывания в городе Вилхатир, они имели разные читальни. Для Велантера было совершенно очевидно, почему Стромвальд связался седьмого числа, сего месяца, только с ним.

– Ничего не будем делать. Во всяком случае сейчас. Мы поставим его в известность, как завершим нашу работу здесь, после чего мы сами отправимся в королевство Гизертон, и обратимся в Орден Хранителей Магии. Этот портал возможно не первый и не последний. – задумчиво сказал пожилой маг.

– Но почему не в Магистерию. Веритиас – союзник нашего королевства. – спросил удивленно Оли.

– Молодой человек, я прекрасно это знаю, но мне плевать на политику, я отправлюсь туда, где ко мне прислушаются. – ответил Велантер напутственно глядя на Олизарита, потом повернулся к Стромвальду. – Тебе нужно кое-что запомнить, если я не выживу.

– Не говори так…

– Не перебивай меня. – сказал Велантер и взяв одну из палочек стал чертить на земле. – Эта точка – Лотериус, он находится на реке Салвиран, если двигаться от него ровно на северо-запад, около семидесяти километров, там можно найти башню Огня, скорее всего Ивирил Ясный будет там, ему нужно сказать всё что случится. Ты справишься, если понадобится? – настойчиво вперив взгляд, спросил Велантер. Время было на исходе и ему совсем не хотелось слышать возражения.

– Я… да… но все будет в порядке же? – Стромвальд не скрывал не уверенность, Олизарит молчал.

– Я не знаю, друг мой. – более мягко продолжил Велантер. – Но знаю, что он поможет тому, кто придет от меня, ему нужно передать только фразу «все курицы в абмаре, алмазы по горам», запомнишь? – спросил пожилой маг.

– Да

– Ищи башню, и не лети в Центариас, там его не найдешь. Сейчас отношения между главой ордена и их королем напряженные. – сказал Велантер.

– Да, но завтра я буду здесь, и помогу тебе. – начал сомневаться Стромвальд, думая, что его друг уже его провожает.

– Конечно, без тебя шансов еще меньше. – подмигнув сказал пожилой маг.

– Готово. – сказал Олизарит, и показал на обточенные колья.

– Молодец, теперь накрой всем нам стол юноша, мы возможно приступаем к последней трапезе. После еды мы отдохнем и пробудимся до полуночи, тогда и обсудим наш план.

– Мы же сделаем их?! – спросил Олизарит, расстилая скатерть. Стромвальд хранил загробное молчание.

– Надеюсь, что так. – тихо произнес Велантер, затягиваясь малтрой, он сидел полу-боком и долго смотря в сторону следов от портала повторил. – Надеюсь…

Фолиртен 1

Город Анлилан, столица королевства Веритиас. 14 сентября 831 г.

Скука от собрания утомляла, несмотря на пребывание в просторной зале в числе шестерых других важных лиц. Постепенно приносили вино и яства, но это никак не могло развеять понурое настроение. Прошлое собрание было в июле, и оно было часа два, нынешнее же продолжалось шесть часов, складывалось впечатление, что и конца ему не будет. Сначала, уважаемые мужи Веритиаса говорили о тех вопросах, которые имели наименьшую важность, такова привычка короля – Эйруха Авинакиса. Даже незначительных дел накопилось достаточно много.

Фолиртен – генерал армии Веритиаса, сидел между Хирисом Арвинтисом – казначеем, и Ромисом Харом – главным советником. Восседали полукругом за длинным столом, напротив них сидел король. Левое крыло было представлено Владисом Лервисом – главный посол, Хариасом Юнисом – глава торговли и Петрианом Диалиусом – главным жрецом. Из этих господ, наиболее знаком генерал был с Владисом, так как именно ему помогал созвать совет королей 785 года. Молодому послу было тогда двадцать пять лет отроду. Генерал отвечал за безопасность всех присутствующих на том совете. В море он собрал пятьдесят кораблей, а на остров Бинас (что на севере королевства Веритиас) перебросил тридцать тысяч солдат. Сейчас Владис – выглядел неважно, теперь ему уже семьдесят один год, и если раньше он сам мог летать на грифоне в другие королевства, то сейчас в основном – просто готовил речь для своих подчиненных, и обучал их политическим хитростям.

.... – Мы сейчас не можем рассчитывать на товары из Алтинии в полном объёме. В основном из-за Нортломского королевства. Раньше алтинийцы могли его обогнуть беспрепятственно, но сейчас сноутары позволяют себе задерживать торговые корабли. И это из-за конфликта, в котором они виноваты сами. В итоге нашим алтинийским друзьям приходится выгружать все по дешевке в Шинаре (город Найтлании), где их обдерет лорд Абезаз, на которого король Найтлании не имеет управы. Или же им придется плыть до нашего Бартвика (южный портовый город Веритиаса), что долго и опасно, так как кинтраммские налетчики не лучше нортломских. Что мы будем делать, Хариас? – закончив речь, спросил король Эйрух

Фолиртен перевел взгляд, чтобы увидеть, как из-за стола, с некоторым неудовольствием приподнялся, невысокий темнобровый человек с залысиной, был он среднего возраста. Хариас Юнис, возможно был готов к вопросу, так как сначала улыбнулся:

– Ваше величество, время и впрямь непростое. – говорил Хариас робким, слегка визгливом голоском. – На данный момент, мы рассматриваем возможность договориться с Саитерией, на организацию в их портовом городе Нейтон, одного из наших пунктов, они готовы взять меньше чем Абезаз, но возникает трудность, оттуда нужно перемещать товары или через Найтланию или через Гизертон. Также я присматриваюсь к возможности организации торговли с городом Листербэй.

– Это не здраво, Хариас. – отсек речь главы торговли, король Эйрух. В его обычном басовом голосе, уже был слышен переход на жесткий тон. Оправив темную прядь с безупречно чистого лица, и глядя прямо на Хариаса он продолжил. – С Гизертоном нам нечего делиться, я им и объедки со стола не дам, эти наглые твари уже за нового грифона в Вилсис меня обокрали… Значит, ты хочешь договориться с Саитерией, так?

– М… Другого варианта нет ваше величество, кроме пути до Бартвика. – жалобно произнес Хариас.

– Что скажешь, Владис? Можем мы договориться с Пинкуортом (лорд Нейтона) и Ровингтоном(король Саитерии)? – обратился Эйрух к главному послу.

Фолиртен наблюдал, как его товарищ приподнялся не без труда из-за стола, слегка поправив седые растрепанные волосы и амулет посла.

– Ваше величество, осмелюсь сообщить, что это не лучший вариант. Саитерия сейчас вступает в новый этап взаимоотношений с Гизертоном. Этот этап их как не странно сближает, новые лорды не ссылаются на вторую войну (имеется в виду войны королевств Скайфаса и Винсаона), и готовы двигаться дальше. Есть конечно лорды Новой Хартии, как они себя называют, но их влияние на короля Ричарда (король Саитерии) пока не столь высоко. Полагаю, что он узнав о наших торговых маршрутах, сделает их экономически бессмысленными. – оглядев всех, посол слегка остановил взгляд на нервном Харисе, потом продолжил, глядя на короля. – Даже если они и согласятся, их условия будут неприемлемы в экономическом смысле…

– Поддерживаю. – согласился казначей Хирис, присоединяясь к мнению посла.

– То есть вы имеете в виду, что выбора по сути нет. – поднял обе руки в недовольном жесте Эйрух. – Либо подкармливать Абезаза в Найтлании, либо ждать алтинийцев в Бартвике? – все молчали. – Хорошо давайте проголосуем так… те, кто не видит иного варианта, как торговля через Бартвик поднимите руку, те, кто видит другие, любые варианты – не поднимайте.

Хар, Арвинтис, Лервис, Диалиус – подняли. Фолиртен, подавляя зевание, бегал взглядом по сторонам. Остался он и Хариас.

– Генерал Фолиртен, если позицию главы торговли я услышал, то хочу понять теперь твою, какой ты вариант видишь? – спросил король.

Теперь эльф поднялся, молитвы сбылись, и зад все-таки не прирос к стулу, слегка размяв плечи, генерал огляделся вокруг и сказал:

– Ваше величество, я – орудие королевства, и его кулак, у меня нет предположений как торговать с меньшими потерями, но я с воинами могу сделать всё, чтобы сбылся тот сценарий который вы выберете.

Король улыбнулся. – Фолиртен, позиция не голосовать, когда ты не в курсе предмета беседы – это важно, но пока что хватает и так конфликтов. Надеюсь, что у нас не будет нужды прибегать к армии. Принимаю, что ты тоже не видишь других вариантов, кроме Бартвика. – генерал в ответ слегка улыбнулся и кивнул головой королю.

– Итак, Владис, подготовь для верховного совета Алтинии официальное письмо, с просьбой осуществлять любую торговлю с нами через Бартвик. На этом всё.

Владис Лервис покорно кивнул.

– Переходим к другой теме, и она самая важная. – продолжал король. – Вскоре мне предстоит выбрать лорда для Эльфийских земель, и тут начинаются проблемы. Советник Хар, расскажи, что мы знаем сейчас.

Из-за стола приподнялся релистианец средних лет, с темными, остриженными коротко волосами, с острым носом, и с маленьким ртом. Ромис Хар был готов, и незамедлительно отрапортовал:

– Ваше величество, сейчас мы знаем, что эльфы пришлют несколько кандидатов на роль верховного лорда. На него претендуют род Тариэлей из Вилсиса, Пеириан из Крисмуна, а также Виратэли из Инистара.

Виратэль. В памяти генерала прозвучало эхо знакомой фамилии. Келайден Виратэль – глава города Инистар будет вносить свою кандидатуру, он пользовался уважением и в Гилтисе и в Инистаре, но его взгляды, всегда уходили в сторону автономии, и независимости от Веритиаса. Более того, его взгляды, в которых он высказывался лишь о совершенстве расы эльфов, никак не мешали принимать помощь от килантов.

– Три кандидата, Ромис? – спросил король

– Да, ваше величество и тут есть сложности. Нестриас Тариэль, новый супруг вдовы лорда Киратана, и он лоялен, как и вдова, к короне. Однако народ, из-за Пилтрисы Киратан, сейчас очень негативно относится к кандидатуре её нового мужа. Но у них огромное влияние, ведь дом Нестриаса, имеет большее состояние, чем многие дома эльфов, благодаря торговле. – ответил Ромис.

– А что за Пеирианы? – продолжил король

– Сир Шарвас Пеириан – лоялен к короне, но не пользуется большим влиянием. Город Крисмун находится между Лемиусом и Вилсисом, и находится в зависимости от них. Полагаю, ваше величество, он снимет свою кандидатуру. Для него, это просто небольшой ход.

– Теперь про Виратэлей. – настоял Эйрух

Ромис Хар вытер, слегка вспотевший лоб. – Келайден Виратэль, главный выдвиженец, за него Гилтис и Инистар, есть некоторое влияние и в столице эльфов, в Вилсисе. Он лидер по натуре, ваше величество, и он за расширение автономии, а так же за уменьшение влияния Веритиаса на народ эльфов. Пока точно не ясно, но скорее всего его люди пропагандируют то, что лорда Илана предала супруга. Из Инистара и Гилтиса, изгнали нескольких родственников дома Мелиан и Тариэль. Как ни странно он сейчас очень популярен, и его влияние на Вилсис растет с каждым днем.

Фолиртен понимал, о чем идет речь. За пять дней до отлета, числа девятого, в его съемный дом в Вилсисе постучался кто-то. Открыв дверь, генерал обнаружил на пороге юношу эльфа, который дал ему листовку, и сказал "меня попросили это передать лично вам, вы должны знать". После чего спешно удалился. В смелом тексте было написано:

"Генералу армии Веритиаса, уважаемому Фолиртену. Сейчас как никогда важно понимать, что твой народ нуждается в помощи. Род Киратанов обречен, а шлюху Мелианов мы не пустим даже за наш стол. Мы ждем твоей поддержки, генерал, Веритиас не заслуживает лояльности эльфов."

Разумеется, полководец разорвал записку и выкинул на пороге.

Вырвавшись из плена памяти, Фолиртен посмотрел на короля, и увидел гримасу ненависти, губы Эйруха поджались, он едва не трясся от злости. – Автономии?! Вот значит, чего они хотят?! Это дерзость и наглость… Келайден, может с таким же успехом ждать наводнения в пустыне, чем я сделаю его верховным лордом! По закону его пока не за что наказать, но если он хоть в сторону отступит, я его раздавлю… Это же изменнические речи!

Внезапно голос подал верховный жрец Петриан Диалиус. – Ваше величество, не стоит забывать, что Гилтис и Инистар, такие города в которых эльфы уже начали перемешиваться с релистианцами и килантами, я думаю, мы сможем добиться влияния в этих городах.

– Петриан, мне нужно подчинение, а не влияние. Не важно кому они возносят молитвы. Эльфы не отделятся как гномы в свое время. – заключил король. – Не при моём правлении…!

– Есть еще один вариант, ваше величество. – сказал Ромис.

– И какой же, Ромис?

– У Илана с Пилтрисой был сын. Он разругался с родителями, и сбежал в Алтинию. Илдисиан Киратан, он единственный наследник лорда Киратана.

О причинах ссоры, покойный лорд Илан старался не говорить никому. Кроме лорда Гириса и Фолиртена. Было это, около пятидесяти лет назад. Юноша (по меркам эльфов Илдисиан был молод, ему было на тот момент – около сорока лет) с детства был задумчивым и нелюдимым. Большую часть времени проводя в лесах, и вопреки попыткам матери и отца, не хотел учиться правлению. Важно то, что у эльфов больше развита династическая преемственность нежели, чем у людей. Если бы после очередной ссоры, Илдисиан не порвал отношения с родителями, то тогда с огромной вероятностью никаких выборов и не было бы.

– Ну так где же он тогда? – спросил король.

– Его следы затерялись в Великом Алтинийском лесу, ваше величество. Но если мы его найдем, то сможем добиться лояльности.

– Это все призрачные надежды, Ромис. Мы даже не знаем жив ли он. – возразил Владис Лервис.

– Это так, но мы можем сейчас сделать главными вдову Киратана и её консорта, а когда вернется Илдисиан, передать власть в его руки, в случае если он лоялен. – закончил советник, слегка потирая лоб.

– Ваше величество, эта женщина провела бракосочетание на следующий день после похорон своего мужа, что показывает её глупость и коварство. После этой свадьбы несколько горожан были убиты. Эльфы не смогут признать её. – подумав и хмыкнув Владис добавил. – Она даже не скрывала интриги, её видели стражники, её видела прислуга. А в последнюю ночь, когда лорд Киратан спрыгнул с балкона замка, как минимум три свидетеля видели лорда Тариэля выходящим из покоев лорда Илана, сразу после того, как тот прибыл раньше положенного.

Король воздел руки и сказал: – Нам эти сплетни ещё обсуждать… Всё, хватит на сегодня. Все кроме генерала могут быть свободны. Генерал Фолиртен, а тебя попрошу остаться.

Все устало поднялись, кто-то допил своё вино. Владис уходя, похлопал Фолиртена по плечу. Через несколько минут, они остались с королем наедине, последним ушел советник Ромис Хар. За окнами уже было темно. Свет очагов придавал глазам короля огонь, сапфиры на величественной короне Эйруха, источали фиолетовые блики. Сразу как дверь захлопнулась, он проговорил:

– Генерал Фолиртен, вам не понравится то, что я скажу. Теперь я ещё более не уверен, что всё будет хорошо. Каким количеством солдат мы располагаем?

– В регулярной армии Веритиаса восемьдесят тысяч человек, ваше величество.

– Отправь своих людей на призыв и собери еще людей, сможем мы получить сто двадцать тысяч солдат в итоге?

– Думаю, сможем. Проблема не в количестве, а в качестве подготовки. – задумчиво сказал генерал.

– И так, мой указ: тебе нужно собрать вооруженные силы с двух сторон Лисьего озера, лагеря разобьешь под Киолусом и Анкасом. Местные лорды тебе не станут в этом мешать, я их извещу.

Эльф слегка задумался. В это время король, встал из-за стола, ближе подступая к своему полководцу. Генерал поднялся и повернулся в его сторону. Остановившись в непосредственной близости от эльфа, король оказался даже чуть выше ростом, хотя среди лесных эльфов, Фолиртен пожалуй был среди самых высоких мужчин.

Пристально глядя своими черными глазами, Эйрух проговорил. – Скажи мне генерал, кому ты служишь. «Своему» народу, или народу Веритиаса и его королю?

– Веритиасу и вам. – без колебаний ответил Фолиртен.

– Тогда ступай, возьми моего грифона. Я обо всем уже распорядился. Насчет войск… Надеюсь всё это будет в пустую. Но если нет, то я на тебя рассчитываю, генерал. В четверг жду твоего возвращения, кто знает, что эльфы Келайдена выкинут.

Поклонившись королю, Фолиртен покинул главный зал Анлилана. Из главного зала вела витая лестница. Миновав её, эльф вышел во двор замка Цитадель Веритиаса. Пройдя дальше, он оказался на большом мосту-стене, с которой открывалась панорама Анлилана.

Холодный сентябрьский вечер окутал его, от города снизу доходили редкие звуки, город постепенно засыпал. Где то слышался топот копыт, где-то окрики караульных. Недалеко с Яблочной улицы долетал крик торговцев, они как всегда ругались о чем-то. Закутавшись в плащ, Фолиртен поспешил дальше. Несмотря на сгущающуюся темноту, его зоркие глаза увидели одинокую фигуру, возле одного из краев стены. Эльф узнал Владиса Лервиса почти сразу.

– Решил подождать тебя Фоли. – сказал он, оборачиваясь и причмокивая рюк с малтрой.

– Не замерз? – спросил у посла генерал.

– Кости старые, что им будет?! Тебе в какую сторону? Хотел обсудить кое-что по дороге… – сказал Владис.

– Мне в грифонник, срочное поручение.

– Пойдем, Фолиртен, нам по пути.

Они развернулись, и не быстрым шагом направились к воротам. За ними, правый двор вёл к выходу из цитадели и к грифоннику.

– Король Эйрух приказал тебе собирать войска, не отвечай, я не спрашиваю. Боюсь, друг мой, время потеряно, а мы столкнулись с ужасной ситуацией. Поддержать тех, кто устроит народ, но хочет отсоединиться, или поддержать тех, кто ненавистен.

– Пеириан еще есть. – напомнил Фолиртен другу.

– Позволь, я кое-что расскажу тебе друг. Тариэли и Мелианы велики не столько количеством, сколько влиянием. Крисмун, Лемиус, Колат и Вилсис – вот города, где у них прикормлены многие важные люди. Даже советнику они платят.

– Да неужто, Ромису?

– Конечно, но сейчас не в этом дело. Самое главное, что Пеириан понимает, когда он станет лордом лесных эльфов, то тогда у него будет два варианта, или он будет играть роль лорда, выполняя приказы тех, кто за ним будет стоять… Другой вариант, его просто убьют. Он окажется между молотом и наковальней.

– А Пеириан конечно не хочет быть верховным лордом по титулу? – сомневающимся тоном спросил генерал.

– Он честный эльф, быть на поводу он не сможет, да и с жизнью расставаться не захочет. – крепко сжав руку генерала, посол продолжил. – Фолиртен, да взгляни же на истину! Ты слишком редко бываешь в родных землях, и не понимаешь, как всё сейчас происходит. Лорд Илан был мягким, и распустил руки многим крысам. Шарвас, пока у него не будет гарантии безопасности, не попытается стать верховным лордом.

– Не понимаю, что могу сделать я?

– В четверг ты будешь там с королем и кандидатами, попытайся гарантировать ему безопасность. Я уверен, король одобрит если ты в каждый город отправишь по пять тысяч солдат, на первый период, пока «крысы» не уйдут.

– Дельная мысль Владис, ты думаешь это поможет?

– Не знаю. Теперь ничего не знаю. – сказал задумчиво посол.

Они уже дошли до выхода, ворота выводили в город, дверь справа вела к грифоннику. Стражи на проходе отдали честь, и расступились пред ними.

– Береги себя Фоли, обещай поспать. Ты бледный, особенно для лесного эльфа, того и гляди тебя с высшим перепутают скоро в Эльфийских землях. – сказал Владис.

– Успею еще отдохнуть, мне всего то двести сорок лет. – сказал генерал, и улыбнулся другу.

Крепко обнявшись напоследок, они распрощались. Фолиртен вошел в башню и отправился на её вершину, где взял одного из четырех грифонов короля, и немедленно вылетел в Анкас. Анлийский лес проплывал под ним, темным океаном. Звезды ярко горели на осеннем небе, туч нигде не было. Значит завтра днем, будет еще тепло, однако ночь была не столь щадящей, и его предплечья уже промерзли. Полководец не стал выжимать всю скорость из грифона, и долетел до главного города Светлоземья через четыре часа.

Стояла поздняя ночь. В Анкасе горело не так много огней, но зрение эльфа увидело город еще за тридцать километров до подлета. Освещение затрагивало: некоторые станы, несколько улиц, пару трактиров, и замок. Город спал.

Анкас был пронзен, острой заводью Лисьего озера, она разделяла его на две части. В самом начале этой заводи, с одной стороны на другую были перекинуты три моста, по центру среднего из них и стоял замок Водный Рубеж, окружённый с трёх сторон водой.

Грифонником являлась отдельная пристройка к замку, весьма просторная и для двух-трех грифонов. В то время, как Анкасу выделялся всего один грифон (как и любым городам не являвшимся столицами).

Фолиртен приземлился на огромную площадку, слегка сжав губы при приземлении, пытаясь вызвать как можно меньше шума. Королевский грифон плавно приземлился, разметав остатки сена в разные стороны. Тотчас зажегся факел, слегка ослепив эльфа.

– Генерал Фолиртен. Не ожидали вас в такое позднее время. – говорил один из стоявших на пороге стражников, рослый на вид.

Слегка потирая глаза, и пытаясь привыкнуть к свету, генерал ответил. – Всё в порядке. Не люблю откладывать дела. Который час?

– Три часа с полуночи, генерал. Позвать слуг? Вам нальют ванную и накормят. – предложил другой стражник.

– Нет, благодарю, просто проведите меня в казармы, там переночую. Во сколько встает лорд Хамфри? – спросил Фолиртен, привязывая своего грифона под навесом грифонника.

– Чаще всего в семь утра, генерал. – ответил тот же стражник.

– Ну что же тогда подремлю немного. – сказал эльф, и пошел с другим стражником до казарм.

Фолиртен 2

Анкас и его окрестности. 15 сентября 831 год

Лорд Гирис сидел напротив, за большим столом. Он принимал завтрак, когда Фолиртен зашел в его залу. Помещение было среднего размера, но было хорошо освещено, так как находилось на самом верхнем этаже замка. По стенам были растянуты полотна с гербом лорда Гириса. Прямоугольное поле было разбито на четыре изображения: голубой цвет перемежался с желтым по диагонали, но желтом цвете сверху был корабль, а снизу белая выдра с пойманной рыбой; на голубом поле сверху нарисована была палица, а на нижнем лук со стрелой.

– Генерал Фолиртен, приветствую вас. – сказал Хамфри Гирис, привставая и подавая руку гостю. – Как вы? Мне сказали, что вы заночевали в казармах.

– Всё в порядке лорд Гирис, я привык быть ближе к солдатам. – ответил генерал.

– Чем я могу вам помочь? – сразу перешел к делу Гирис.

Седые волосы и борода лорда Хамфри Гириса, могут смутить кого угодно в его проницательности, но те, кто его знает хорошо, в курсе, что в его пожилых глазах хранится острый ум. Не хитрый, не подлый, а именно проницательный.

– Распоряжение короля, милорд. Хочу чтобы вы ознакомились. – сказал Фолиртен и передал пергамент.

– Ожидайте, Фолиртен, может вам вина? – сказал лорд Гирис, но увидев что эльф покачал головой, внимательно стал читать указ. Судя по тому, как близко он подносил к глазам лист, было ясно, что зрение у него испортилось, в связи с преклонным возрастом.

Прочтя пергамент, он отдал его генералу.

– Я ознакомился со всем, что здесь написано, но я хочу вас кое о чем известить, чтобы между нами не было недомолвок.

– Слушаю, милорд. – сказал Фолиртен.

– Я дам вам моих людей в войско, и позволю вам организовать лагерь в моих землях. Более того я буду его снабжать всеми необходимыми ресурсами. – говорил Хамфри, не отводя взгляд от эльфа. – Однако, ни я, ни мои родственники не поднимут знамена, против лесных эльфов. Надеюсь не нужно уточнять почему?

– Все предельно ясно, милорд. – сказал Фолиртен.

Конечно, генерал знал, как привязаны друг к другу были Илан Киратан – усопший лорд Вилсиса, и Хамфри Гирис. Если сказать, что они друзья с пеленок, то это – абсолютная правда. Илан в свое время, помог отцу Хамфри, во время голода семьсот пятьдесят шестого года. Ну а после кончины лорда Владиса Гириса, помогал юному Хамфри выстоять и не упустить титул.

– Можно вопрос генерал? – спросил Гирис.

– Конечно.

– Вам нужна эта война? – тяжело вздохнув спросил пожилой лорд.

– Нет. – прямо ответил эльф. – Мне нужны мои лейтенанты, они в городе? – пользуясь случаем спросил Фолиртен.

– Да, насколько мне известно. Скорее всего, они в доме офицеров. Полагаю, что если они здесь пробудут дольше положенного, то мои служанки принесут через девять месяцев ещё пару незаконнорожденных детей.

– Постараюсь с этим разобраться. Что же, прощайте лорд Гирис. – сказал эльф вставая из-за стола и пожимая руку верховному лорду.

Лорд Хамфри Гирис не отрывал от него взгляда, изучая генерала, рукопожатие было крепким, крепче обычного. Гирис был еще силен физически, наконец, он проговорил:

– Прощайте генерал.

Покинув замок, Фолиртен отправился на одну из сторон залива, в восточную часть Анкаса к дому офицеров. Его путь не отнял много времени, и полководец без проблем добрался до четырёхэтажного здания. Войдя во внутрь сооружения, он поднялся на второй этаж, и вошел в комнату, где оживленно общались два релистианца средних лет. Первым был Зимис Дерцистис – с копной длинных пока ещё не поседевших темных волос, и как всегда гладко выбритый (кроме темных как смола усов), второй – Юриан Вироникис, с темно-каштановыми волосами, постриженными по средней длине, он был наполовину релистианцем, наполовину килантом (таких называли ниалами).

– Генерал! – кинулся жать руку Зимис, его басовый тон, не подходил худому телу.

– Фолиртен, как мы ждали тебя. – сказал Юриан.

– У нас очень мало времени. Садитесь. – сказал присаживаясь в одно из кресел эльф. – Я тоже рад вас видеть.

– Король приказал собирать войска? – спросил Зимис.

– Да… – подтвердил Фолиртен.

– Невероятно, значит мы будем воевать с эльфами… – заключил Юриан.

– Выслушайте, надеюсь, будет без этого, но если поступит приказ на военные действия, мы должны будем сделать всё для королевства. – сказал генерал Фолиртен. – Где наши основные силы?

Юриан и Зимис переглянулись, Зимис кивнул, давая право говорить другу.

– Между Гилтисом и Сками – гарнизон и лагеря, будет тысяч тридцать. Двадцать тысяч в окрестности Хомрина. Остальные лагеря меньше, они рядом с Руолвудом, и на реке Маистерана.

– Сколько мы соберем к середине октября? – спросил генерал.

– Тысяч девяносто. – на этот раз ответил Зимис, после тишины.

– Хорошо, но нам нужно потом добрать. – сказал Фолиртен, он взял пергамент, фозток(мел из угля) и начал писать и чертить. – Лейтенант Зимис – ты отправишься в Киолус, там организуешь лагерь, возьмешь у лорда Анивиуса грифона, и полетишь в Хомрин, прикажешь им сразу собираться, путь неблизкий. После чего ты полетишь к границе, там прикажешь выдвигаться под Киолус всем, оставишь тысячи три солдат на границе. Твои командиры, Зимис, должны посетить города западной половины Веритиаса, и организовать сбор людей, которым сразу по готовности нужно идти под Киолус.

– Понял. – сказал кратко Зимис.

– Юриан. – продолжил Фолиртен. – Твоя цель собрать все войска с реки Маистерана, и подготовить их переброску в твой лагерь под Анкасом, забирай всех, там нет нужды в защите. Твои командиры отправятся в восточные города.

– Генерал, ты не сказал как быть с городами эльфов? – спросил Юриан.

– Самая лучшая помощь со стороны верных короне эльфов, это их благоразумие в ближайшие месяца. Нам бы сохранить тех, кто уже находится в гарнизонах… Многие лесные эльфы дезертируют. – сказал генерал.

В это время в комнату вошла хорошенькая служанка, которая обычно приносила еду в дом офицеров. На этот раз она принесла сытные сдобы, виноград и вино на троих. Фолиртен поблагодарил её и подождал пока она выйдет.

– Чем больше мы соберем, тем лучше, очень хорошо если к декабрю нас будет сто пятьдесят тысяч. – сказал после некоторой паузы Фолиртен.

– А ты правда готов к этому, Фолиртен? – спросил Юриан.

– Про что ты?

– Про войну против эльфов. Ты конечно извини, но ты ведь тоже эльф. – обоснованно добавил лейтенант полукровка.

– Я исполняю долг перед королевством, и Вилсис… – сказал было генерал, готовый к такому вопросу.

– Вилсис входит в королевство… – перебил его Зимис. – Простите, что перебиваю генерал, но мы не глупые с Юрианом. Вы поймите, что если война начнется, вы будете главной мишенью, кто-бы не был против нас.

Верно. Фолиртен и впрямь упустил момент, какая долгая память у его сородичей. Он при любом исходе конфликта, не сможет отделаться от недоброй памяти своего народа.

– Ценю вашу заботу обо мне. – улыбнулся эльф. – Я напомню – конфликт начал не я. Пусть на меня злится тот, кто хочет. Кто мы напомните?

– Оружие короля! – весело в один голос сказали лейтенанты, слегка расплескав вино.

– Так вот, я посвятил всю свою долгую жизнь воинскому ремеслу, и видел шестерых королей. Все они были одного рода, но разные как никто другой. Я не боюсь отдать жизнь за Веритиас, и верю в Эйруха.

В четыре часа дня, он отпустил своих лейтенантов решать все вопросы. Работы у них было много, но генерал не сомневался в своих людях. Выйдя из дома офицеров, эльф направился к замку Анкаса. Вместо солнечной погоды, пришла пасмурность. Он задумчиво брёл по оживленным улицам озёрного города, своим обычным, быстрым шагом, когда ему преградили дорогу три лесных эльфа.

– Какая встреча, генерал! – сказал один из них.

– Мы знакомы? – спросил Фолиртен.

– Пока еще нет, но ваше присутствие не осталось незамеченным. – продолжал собеседник, поправляя свои длинные, синие волосы. – Меня зовут Лариан.

– Что тебе нужно, Лариан? – спросил генерал у собеседника, два других эльфа по сторонам молчали.

– Хотел вот посмотреть в глаза тебе, генерал. – сказал Лариан оглядываясь по сторонам, и поправляя пряжку на поясе.

Фолиртен обнаружил, что на пряжке было выгравировано красное солнце, с лучами в виде стрел. Герб Инистара. Он нахмурился.

– Ну и как? – спросил Фолиртен, инстинктивно, переместив руку поближе к ножнам.

– Да ничего особенного, ты никогда не был эльфом. Сказать по правде, ты и не станешь им. – сказал Лариан с усмешкой.

– Ну если быть эльфом означает быть похожим на тебя, то я этому даже рад. – ответил генерал.

Развязка конфликта не заставила себя долго ждать. Лариан харкнул прямо в лицо Фолиртену, и выхватил свой клинок, его приятели тоже последовали его примеру. Генерал слегка отступил назад, и наклонился, как будто вытирая лицо, один глаз смотрел на неприятелей, сделав ложный разворот, он парировал клинок Лариана, оттолкнул ногой к лавке торговца его приятеля, а третьему рассек горло. Улетевший к лавке потерял равновесие и этим подарил Фолиртену драгоценные пять секунд, за которые генерал отбив два удара Лариана, вонзил свой меч ему под челюсть. Изо рта Лариана полилась кровь с пеной от воздуха. Понимая свою обреченность, упавший ранее противник кинул меч, и перебежав, через своего приятеля, тщетно пережимавшего артерию, пустился прочь. Далеко, однако, пробежать не удалось, стража перерезала путь и нацелилась на него арбалетами. Начала собираться толпа. Люди начали перешептываться.

– Вы в порядке, генерал? – спросил подошедший стражник, пока трое других, уводили в темницу нападавшего.

– Да, со мной все хорошо. – сказал Фолиртен оттирая слюну с щеки. – Как тебя зовут?

– Койлис. – сказал стражник.

– Койлис, ты можешь сообщить лорду Гирису, что на меня напали, передай, что я сожалею, о том, что вынужден был сражаться на улицах его города. Если ко мне у вас нет вопросов, то я, пожалуй, пойду. – сказал генерал.

– Я передам это лично, генерал. Мой человек всё это видел. Но клянусь, даже если бы он не оцепенел как девка, он бы всё равно не успел добежать, ваше мастерство – я бы никогда не поверил в такую скорость. – сказал удивленный Койлис.

– Лучшее мастерство, Койлис – умение не применять оружие. – сказал Фолиртен вытирая свой клинок, куском ткани, после чего отправил его в ножны, проследовал дальше.

В голове роилась мысль, что странным образом, но он привык к смерти. Фолиртен отнял много жизней, даже слишком, и количество их всё растёт. На его счету было: несколько восставших при Гилтисе, при той глупой религиозной ссоре в 733-735 годах; бандиты из Соленого леса; пираты – из прибрежья Бартвика, а теперь еще – два заносчивых болвана. Все, кого он знал, вечно удивлялись – почему он никогда не заботится о сопровождении. Фолиртен и сам задавался таким вопросом, ведь даже у незначительной знати всегда хватало охраны и свиты рядом с собой. Ответ он находил в том, что свита будет только мешать и отвлекать его, а охрана… Что же он был скорее похож на эльфа-рыцаря, и обычные люди не всегда понимали, что это идёт генерал, так что в охране не было необходимости. Но по всей видимости, вскоре стоит пересмотреть этот момент. – подумал генерал.

Добравшись до грифона, он кинул монетку стражу, и отвязав поводья взмыл вверх. Фолиртен знал, куда полетит.

Времени до четверга оставалось немного, как же хорошо, что король Эйрух позволил взять одного из четырех грифонов. Король редко давал их кому-либо, будь то советник или генерал, таков был Эйрух. Один грифон использовался в основном им, двое других катали его дочерей, а четвертый как раз и использовался для срочных дел, что подходило текущей ситуации. Поэтому часто на четвертого грифона была очередь из генерала, советника, главы торговли, проповедника, или из помощников вышеперечисленных. В среду Фолиртен должен уже прилететь в Анлилан, в четверг пройдут выборы.

Сейчас же он летел к своей любимой, Асмалии Мианрис. Она была единственной, кто смогла проникнуть под доспехи и поразить сердце эльфа, за его весьма не короткую жизнь. Асмалия – единственный человек, ради кого Фолиртен мог отвлечься от важных военных дел. Делать это он мог не часто, и встречи носили весьма не регулярный характер, но это было связано с тем, что Фолиртен просто не мог отвлечься от воинской службы. Жила Асмалия в поселке Хартенбиас, который находился в ста километрах к северу от Киолуса, он был на территории Эльфийских земель. Раньше эти земли не принадлежали эльфам. По сути это был не большой дар за успешную военную кампанию 485 г., от молодого на тот момент короля Айзика Авинакиса. Однако эльфы не часто пользовались этими территориями, зачастую предпочитая лесные области своего региона.

На этот раз эльф не жалел скорости своего грифона, и уже спустя два с половиной часа, увидел цепочку посёлков, расположившихся параллельно лесной гряде. Хартенбиас он увидел, спустя каких-то пять минут, и начал приземляться.

Этот посёлок жил тихой жизнью, люди работали, вставали с зарёй и ложились чуть закат тронет горизонт. Уклад не был иным и когда генерал опустился, вздымая пыль на главной улочке посёлка. Многие обратили на него внимание. Здесь его знали, кто-то помахал, кто-то подбежал поздороваться и спросить о его делах. Не позволяя себе останавливаться, Фолиртен по пути к стойлам, перекинулся парой слов с сельчанами, и привязал грифона в одной из пустых стойл. Сразу же услышав как в соседних загонах зафыркали, и забили копытами сельские лошади. Ничего удивительного, всё же грифоны были хищниками, и лошади опасались их на уровне инстинктов. Найдя конюха, генерал дал ему пятьдесят серебрянных, с просьбой не скупиться на воду и еду для птицы, после чего побрёл на север посёлка, к тому дому, которым дорожил больше всего.

Дом, где жила Асмалия был небольшим, ничем не выделявшимся среди прочих. Уговоры Фолиртена, построить особняк, или переехать в город, Асмалия вечно отвергала. Ей нравилась сельская уединённая жизнь, размеренная и без роскоши.

Зайдя на участок, а затем на порог, эльф коротко постучал, и застыл в ожидании. Послышались медленные шаги и дверь распахнулась. Пред ним была любовь его жизни. Асмалия сразу же обняла эльфа.

– Фолиртен! Боги… Как же я ждала тебя! – сказала пожилая женщина, глубоко вздыхая.

– Любовь моя. – только и смог проговорить генерал, прижимая её к себе.

Их прошлая встреча была весной, в марте, когда снега растаяли. Тогда он, прогостив два дня, снова отбыл по делам и поручениям. Всё это время генерал хранил её лик в сердце. Асмалия уже не была молодой, если говорить по правде, то она была стара. Ей было уже шестьдесят девять, но в сердце Фолиртена она всё ещё была той красавицей, с которой он встретился на переговорах в Бинасе, сорок шесть лет назад. Её темные густые волосы поседели, на лице были заметны морщины, но глаза хранили ту же милую его сердцу хитринку. Время не повернуть вспять, пусть генерал и оставался таким же, как и тогда, но внутри он был старше многих людей. Он не раз видел старение и смерть: боевых соратников, знакомых, лордов, королей, и своей любимой. Удел людей – короткая жизнь. Эльфы же жили в среднем по четыреста лет.

– Проходи в наш дом, быстрее, а то я боюсь, что ты снова уйдешь… – сказала она и в уголках её глаз показалась слеза.

– Сегодня я буду с тобой, Асмалия, дорогая. – сказал Фолиртен и проходя в дом, горячо поцеловал её в щеку.

– Как хорошо, ты как раз пришел к обеду, боги знали. – сказала Асмалия, усаживая его в кресло, и уходя на кухню.

В свои годы, она не набрала лишний вес, и была худенькой. Осанка её тоже не претерпела особых изменений, а походка хранила в себе остатки бодрости.

– Я не голоден, любимая. – сказал Фолиртен.

– Что за чушь?! Откуда бы, ты не летел, ну как минимум часа три провел на грифоне, ведь так?

– Ты как всегда права. – улыбнулся генерал.

– В таком случае сир эльф, я сделаю не возможное, и откормлю вас. – сказала Асмалия.

– Даже не сомневаюсь. – отозвался Фолиртен, снимая кольчугу, и пояс с ножнами.

Через минут десять всё было готово, они сидели за обеденным столом, и кушали отменный кабачковый суп, отламывая хлеб, закусывая всё овощами. Асмалия кроме того достала крепленный сидр с одной из полок. Так генерал со своей любимой сидели рядом друг с другом, и она то и дело хватала его за руку, опасаясь, что он не настоящий, или что он растворится.

– Так откуда мой генерал прибыл? – с нарочитой серьёзностью спросила она, запихивая небольшой помидор ему в рот.

– Из Анкаса, дорогая. – сказал он.

– Расскажи мне, пожалуйста. Только так я могу пережить с тобой то время, что были не вместе.

– Давай сначала ты скажи, как ты здесь, Асмалия? – просил Фолиртен.

– Что ты хочешь нового узнать. Как я встаю рано утром, готовлю еду, беру ткань, иду к реке, шью до обеда, а вечером слушаю, как поют сельчане, или иду в Сигмат (соседний поселок) навещать вдову сира Ирвинса? Ты думаешь, что мне есть, что тебе рассказать мой милый. Нет, сейчас ты живешь за нас двоих. – вымолвила она, с тенью печали.

Эльф рассказал ей обо всем, что было вокруг него с весны. Асмалия его тихонько слушала приобняв. С ужасом она узнала, про то как на него напали, как раз когда он подходил к концу рассказанного.

– Они тебя могли убить, Фолиртен. – вскрикнула она.

– Ну я думаю они не строили таких планов, иначе бы не делали этого днём. Просто они ждали, что смогут повлиять на меня. – ответил, слегка кривя душой, генерал.

– Если бы ты умер, я бы тоже умерла в тот же час…

– Позорно как-то генералу Веритиаса умирать от шайки бандитов. – нежно усмехнулся эльф.

– Каждый может умереть, Фоли. Скоро и меня заберет смерть, она же не посмотрит, что я любимая генерала.

«Я не хочу думать об этом. Этого не должно быть. Почему…?» – промелькнуло в голове у Фолиртена.

– Хватит милая, тебе еще жить да жить.

– Чего ради? Посмотри, время не милостиво ко мне, Фоли. Я теперь и могу любить то тебя только лишь сердцем. А на нашу другую любовь мне не хватит ни красоты, ни здоровья.

– Перестань, ты хорошо выглядишь. – попытался отойти от темы Фолиртен.

– Так же хорошо как тогда на приеме, на острове Бинас? – сказала она, и он понял, что лживый комплимент, не сможет растопить льды действительности.

В том самом 785 году, генералу удалось обеспечить беспрецедентную безопасность. Короли были за огромными дверьми Бинасского замка, а генералы в помещении рядом. Неподалёку, за этим залом, дежурила небольшая армия, а в порту курсировало великое множество боевых кораблей. Фолиртен не знал, что пока короли напиваются в своем зале, а генералы вокруг эльфа делают тоже, не знал, что вскоре будет кража. Украдут не короля, а его, генерала, точнее его сердце. За столом, где находились генералы пяти королевств, прислуживало несколько служанок. Все они тщательнейшим образом, за хорошее жалование были подобраны Владисом из различных поселков и сёл, чтобы точно не было никакой угрозы. За этим столом сидели: Фолиртен, Бьярна и Мерлет(генеральши Нортлома), Рон Уинтингтон (генерал Гизертона), Бесхаль (генерал Найтлании), Мартин Борнингтон (генерал Саитерии). Все общались по-дружески, даже Уинтингтон, несмотря на прежние войны (которые сам конечно не застал) вёл себя достаточно учтиво. Когда через какое то время, они захмелели, то придумали игру. Над той дверью, что вела на кухню, висели рога, слуги уже не появлялись долго. Борнингтон придумал, повесить пустые железные горшки на них, и бросать кинжалы, при этом отходя все дальше и дальше. Кто сбил, тот отходит, кто не сбил, тот пьет чарку эля. Промазавший, также собирает ножи, если их уже не хватает. Фолиртен, Бьярна и Бесхаль, намного отдалились от других участников, и уверено опережали их. В один момент Фолиртен снова выбил мишень, и уже готовился отходить назад, когда понял, что ножей нет, и так как до него Бесхаль тоже не промахнулся, он пошел собирать ножи сам. Когда эльф занимался этим, сзади он услышал голос Бьярны «Стой не уходи, отойди в сторонку слегка. Тут есть еще один нож.». Фолиртен отошел, хоть сноутарка кидала отменно, но кто знает, сестра то её кидала ужасно (по мнению эльфа). Тут до слуха эльфа донеслись шаги, и дверь начала приотворяться. Фолиртен не думая кинулся на служанку, расплескал её эль, и погрёб под собой. Сверху кинжал Бьярны цокнул о горшок, и тот закрутившись с весёлым шумом, упал на голову эльфа. Хохот раздался такой, что его услышали наверняка и в королевской зале. Но Фолиртен не заметил ни смеха, ни боли от приземлившегося на него кувшина.

– С вами всё хорошо? – спросил он разглядывая служанку.

Нужно сказать, что она была очень красивой. Роскошные черные волосы связаны в пучок, слегка суженные карие глаза, тонкий носик, и чувственные губки.

– Как сказать? На мне сейчас эль и эльф, который к тому же генерал. – сказала она. И хохот прогремел вновь. – Пойдемте, я отведу вас к прачкам, у них есть одежда.

– О… Он не скоро вернется, клянусь. – сказал ехидно Берхаль.

– Много ты знаешь. – вступилась Мерлет.

– Ну если я похищу твоё сердце и твоей сестры вместе, то обещаю уехать в вашу снежную страну. – парировал весело чокаясь кубком с вином, Берхаль.

Дойдя до гардеробной, Асмалия дала ему подходящие одежды. И вышла за дверь. Фолиртен быстро переоделся, и выйдя к ней, поцеловал её, не в силах сдерживаться. Они полюбили друг друга моментально. Когда собрание в Бинасе окончилось, он узнал у Владиса, своего друга, где живет Асмалия, и приехал к ней, сразу как появилась возможность.

Сладкое прошлое растаяло в воздухе, ровно как и голоса людей, многих из которых уже нет в Антрии.

– Я тебя люблю, Асмалия. – сказал он, целуя руку возлюбленной.

– Я тебя тоже люблю, Фоли. – грустно улыбнулась она.

– Отдал бы тебе своего долголетия, если бы так было можно. Лучше бы я жил человеческой жизнью.

– Знаю, мой дорогой. Прости мне, что я цепляюсь. Просто я схожу с ума, когда тебя долго нет. – целуя его сказала Асмалия.

После обеда они прошли к речушке, говоря про множество обсужденных тем, а вечером она уснула как всегда на его плече, под треск дров из домовой печи.

***

Во вторник погода не препятствовала их прогулке, и они дошли почти до Эльфийского леса. Асмалия затеяла небольшой пикник, и влюблённые отобедали на свежем воздухе.

– Как там Марн (староста)? Обстановка в землях эльфов не очень, ему что-то известно? – спросил Фолиртен.

– Конечно. Я забыла сказать, что некоторые эльфы, в основном мужчины, ушли на той неделе в Инистар. Они по прежнему не возвращались. – сказала Асмалия, попивая вино.

– Не к добру это. – сказал генерал.

– Эльфы не будут воевать, я думаю все это просто глупость. – сказала Асмалия задумчиво. – Хотя, нападение на тебя… Даже не знаю…

– Послушай, я пришлю сюда людей. Охрана не помешает, только не упрямься. – сказал эльф.

– Ну зачем мне охрана, кому я нужна? Тем более у нас поселок далеко от их земель. – сказала Асмалия улыбаясь.

– Асмалия. Это не шутки любимая, раз напали на меня, значит могут и на тебя напасть. – сказал Фолиртен, взяв её нежно за плечи. – Просто позволь мне позаботиться о тебе.

– В этом нет нужды, я все еще в форме. – сказала она улыбаясь, и пытаясь напрячь мышцы на худенькой руке, напрягла её насколько смогла.

– Тогда выбирай, или ты завтра летишь со мной в Киолус, где я тебя поселю, или же даешь мне шанс нанять тебе охрану. – сказал генерал, готовый к сражению с упрямством любимой женщины.

– Хорошо, пришли своих людей, только немного. Лучше не ходи сам без охраны. – сказала она целуя эльфа в щеку.

После короткой трапезы, восседая на покрывали, они смотрели на бесконечные луга, и поля, уходившие в сторону Лисьего озера. Асмалия первая нарушила тишину.

– Как жаль, что я не дала тебе ребенка… – прошептала она.

– Перестань, ты не виновата в этом. – сказал Фолиртен.

– Да, но когда я уйду, у тебя ничего не останется, я оставлю тебя одного, совсем одного Фоли. В этом несправедливом мире… – сдерживая грусть, сказала Асмалия, на её глазах появились слезы.

– Может и к лучшему, ведь видеть старость и смерть детей, ещё хуже… – сказал генерал, обнимая любимую.

– Возьми его Фолиртен. – сказала Асмалия, вытирая слёзы, и передавая ему амулет.

– Это же амулет твоей семьи. – начал было сопротивляться генерал.

– Да и пусть он хранит тебя, прими его, если ты любишь меня, а я знаю что любишь. Мне кажется, дорогой, мы больше никогда не встретимся в этой жизни.

– Ну что ты, я возьму его. Ради тебя. Но ты зря так считаешь, любимая. – сказал эльф, но в душе его начинало прогрызаться сомнение, что они встретятся вновь.

Проведя вместе день, они отужинали, и ночью еще долго говорили, пока сон не забрал их.

На следующий день Фолиртен оседлал грифона, и полетел в Киолус, где отобрав десятерых надежных солдат, отправил их в Хартенбиас. После этого, полководец отбыл в столицу.

Полет в Анлилан, был, наверное, самым длинным в его жизни. Не по расстоянию, и не по времени, таковым его делали мысли, неотступно преследовавшие его на протяжении всего пути. Все события перемешались. Будь то ненужный конфликт, выборы в четверг, закат его любимой. Сердце сжималось где-то там под его кольчугой, и давило… Давило. Пролетая над обширными территориями в солнечный денёк, он уже не любовался природой, раскинувшимися внизу полями, речушками, генерал просто летел. Летел навстречу новым событиям. В девять вечера на горизонте, он увидел очертания Анлилана, поняв насколько, за многие годы, не рад видеть этот город.

Гиорн 1

Окрестности Стёрлога. Ноябрь 831 г.

Изморозь покрывала деревья, которые аркой выстроились перед въездом в город. Что же, зима совсем рядом! Плащ не сильно спасал от промозглого ветра. В утреннее время холод представлял собой абсолютную силу. Спешившись с лошади, мужчина решил оставшиеся шестьдесят метров пройти пешком. Негоже, чтобы судорога его застала при визите у брата. Несмотря на вчерашние примочки Шелы, он чувствовал приближение боли. Боль – подарок и проклятие, с одной стороны, раз больно – значит ты живой, а с другой стороны боль – отравляет жизнь, делая последнюю более невыносимой. Этот подарок ему вручили на летнем турнире в Сноукасле, шесть лет назад, рыцарь Гувир, вошедший в раж – и так был ожидаемым победителем, но его усладой были не победы, а боль соперников. Память от прошлых событий и от недавних витала как муха возле ушей, однако хуже всего был вчерашний разговор с Шелой за ужином.

– Ты что его собачка, Гиорн?? – сказала Шела и её рыжие брови в знак злобы, образовали прямую линию (так было всегда) она ждала ответа, чтобы контратаковать и задавить любые оправдания.

– Что ты имеешь в виду, жена? – спросил Гиорн, хотя нельзя сказать, что не ожидал нападения.

– Я имею ввиду, что сразу как он свистнет, ты бежишь, разве нет?!

– Он – верховный лорд. – спокойно ответил Гиорн

– Да, которого многие недолюбливают. Скоро его отстранят. Говорят, Хэмтер вообще его игнорирует, почему ты не можешь?!

– Шела, он мой брат. – немного подумав ответил Гиорн, и позже понял свою ошибку.

– Браааат?! Чушь всё это, не заставляй меня вспоминать, что твой брат сделал с Киралом. Нашим мальчиком…! – после чего всхлипнула, но скорее гневно.

– Шела, это был несчастный случай.

– Твой брат – вот что значит несчастный случай. Пока ты лечил свое бедро, лорд Брон зачем то, по дороге на охоту, решил заехать сюда…

– Кирал тоже хотел на охоту.

– Да, но не с этой пьяной ватагой! Твоя вина тоже есть во всем этом, Гиорн.

– Не спорю, но в четырнадцать, мальчики уже могут ездить на охоту.

– Не с людьми твоего братца!

– Я думал, что не смогу ходить Шела, ты знаешь, и я хотел чтобы Кирал смог стать сильным.

– Знаешь что, муж?! Я не верю, что один из самых рассудительных мужей в Восточном пределе, а то и во всём Нортломе, не мог знать, что отправляет сына на убийственную охоту, со своим тупым братцем.

– Мне также плохо как и тебе… – не нашел ничего лучше сказать Гиорн, чувствуя, что аппетит уже потерян.

– Не смей! Не смей так говорить!! Ты даже в половину не страдаешь так же как я. Не приближайся ко мне, я заночую в средней комнате…– сказала Шела после чего хлопнула дверью кухни за собой, оставив его угрюмо доедать ужин.

С этими мыслями, он добрался до ворот Стёрлога. Часовой окликнул:

– Кто идет?

– Гиорн Стерсаас, брат лорда Брона.

– Сир Гиорн, вот ведь напасть, не узнал вас, проходите. – послышался голос со стены.

Пройдя через ворота, он увидел медленно просыпавшийся город. Улочки его вели полукругами к центральной части. Утренний туман придавал городу мистический вид, и скрывал за собой половину замка, в центральной части города. Подойдя к часовому Гиорн, поприветствовал его:

– Впервые вижу, что ворота Стёрлога закрыты в семь утра.

– Да сир, всё из-за эпидемии. – сказал часовой, потом подумав о чем то добавил. – Извините но мне кажется, что лорд Стерсаас вам лучше расскажет об этом. – часовой потупился, на его лице проскользнула извиняющаяся улыбка.

– О да, я как раз к нему.

– Рады видеть вас, сир. – сказал другой часовой.

Дорога была ветхой, и Гиорн то и дело обходя ухабы, чтобы конь не подвернул ногу, прошествовал дальше. Он прошел улицу Дев, Морскую и Теплую, и уже вышел на Сенную площадь, когда сзади кто-то окликнул его.

– Иней на мои мудя! Это же Гиорн! – за его спиной стоял здоровяк с рыжей бородой и огромными ручищами

– Халмер? – спросил Гиорн

– Ханер! Сколько времен прошло, а?! Ты нас раньше различал, Гиорн. Халмер уехал на побережье на лов, а я тут шкуродерствую как всегда.

– Да, точно Ханер, сколько лет…

– Много, друг мой. – отмахнувшись от формальностей здоровяк подошел к Гиорну и крепко обнял.

– Верно, четыре года, как я потерял сына, и больше тут не появлялся… – только и сказал Гиорн.

– Да хранят его твои родичи в чертогах. – траурным голосом произнес Ханер, Гиорн кивнул. – Заходи, вдарим по элю. – сказал Ханер и показал на свой дом.

– Сначала к Брону.

– Тогда тем более, раньше часа дня, его дожидаться – бесполезное дело.

Гиорн почесал светлую бороду. Потом махнул. – Коли так, пожалуй и впрямь немного эля не помешает.

Они прошли к крыльцу лавки кожевника, которое располагалось во внутреннем дворе. В доме оказалось холоднее, чем на улице. Ханер сразу побежал закрывать окна, сообщив по пути. – Всё эта присыпка для кож, вчера пересыпал её здесь, ночью чуть не помер от смрада, но кожи делает дубовыми. Хорошо хоть сейчас выветрилась.

Примостившись за дубовым столом, друзья сели друг против друга. Ханер пошарил в буфете и достал оттуда бочонок эля. Гиорн сидел молча, с утра он пребывал в задумчивости, и пока они не распили первую кружку с Ханером, разговора почти не было.

– Как там в Амаркласте? – сразу спросил кожевенник.

– Спокойно. Дичи пока хватает, корнеплоды и овощи на зиму заготовили. Алтинийцев видали уходящими к восточному берегу в гавань Милтара. Жаль конечно бедняг, в Сторнлоге и Кьёртале их совсем вытеснили.

– О! Друг мой, да ты как не местный. Знал бы ты, что учинилось в Тандерхольме и Сноукасле. Там натуральная резня была. Мой друг Алкир, как раз из Тандерхольма вернулся, он сказал, там вообще волнения начинаются. Поговаривают, что может начаться война, владыки Алтинии не закроют на это глаза.

– Да с Алтинией у нас давно все не в порядке. – согласился Гиорн. – Мы с тобой были там, тогда на Банте. Этот не нужный конфликт, потом жемчужина еще добавила масла в огонь.

– Да, а теперь беспорядки. – заключил Ханер. – Гиорн ты даже не представляешь друг мой, но я должен сказать тебе, как боевой товарищ, я имею право тебе сказать правду, и хочу, чтобы тебя не обидело это.

– Что там?

– Эрик и твой брат, суть в том, что по натуре они стоят друг друга. Что нашему королю все равно на конфликт, он помешан на бабах, артефактах и выпивке, что твоему брату на Восточный предел, тоже наплевать. Разница только в том, что у твоего брата нет короны и артефактов, а вот баб и выпивки – навалом.

Гиорн поднял брови задумчиво, потом глубоко вздохнув, сказал. – Я ценю твою искренность, друг мой, и я знаю, о чем ты. Брон всегда был таким. Таким как он нужна война, чтобы чувствовать себя живым, а женщины и выпивка, для него просто способ убить время. Он мне как то рассказал, как его сделали верховным лордом, это не секрет Ханер, и я пожалуй могу тебе об этом сказать.

– Вот ведь, давай! – потирая рыжую бороду сказал кожевник.

– Да истории как бы и нет. Как ты знаешь, он попал в гвардию короля, вместе с Кастером Гьярвалом из Салвмарка. Тогда перед битвой в лесу Касад, на Банте (независимое северное королевство – остров) именно они как молодые лорды, подзуживали Эрика вступить в бой, именно тогда они разбили лагерь одного из вельмож, кажется какого-то лорда Рашенонского, и Эрик на кураже начал раздавать рыцарства и титулы. Когда он узнал что брат у меня из Стёрлога, и более того из рода Стерсаасов, он уже тогда дал обещание сделать его верховным. Сразу был забыт конфликт давних времён, при котором у нас отняли титулы.

– Просто за то, что Эрик поучаствовал в битве ему дали титул верховного лорда?

– Ну почти. Килсеты к сожалению плохо справлялись с финансовыми обязанностями. В итоге они не смогли даже сохранить за собой замок. Что касается Халшторнов из Бьярнвуда не нравились Эрику, и говорят, очень часто не подчинялись, решение назревало уже тогда.

– Халшторны, те еще ублюдки.

– Не важно. Килсеты из Стёрлога да и другие оставили сыновей дома, в Ворнстраме лорд Лумор вообще сходил с ума, а Милтарская знать была не состоятельна. Вот и пожалуйста, король находит нового бесстрашного владыку в своем шатре.

– Да уж, боевой товарищ, выбора то у нас было маловато. – сказав это Ханер поднял кружку над головой и добавил. – За всех сноутаров погибших в той войне, да и за бантийцев, мать их!

– За павших. – поддержал Гиорн не чокаясь, и опрокинул еще одну кружку эля.

Наступила тишина. За окном насвистывал ветер, обещая растащить туман над Стёрлогом. Город понемногу оживал, но по-прежнему медленно, и это снова начало терзать Гиорна. Должно быть три часа до полудня, ну никак не меньше, что-то здесь не так. Подняв взгляд от стола на товарища, и увидев его виноватое лицо Гиорн не выдержал.

– Ханер, что здесь происходит? Город словно мертвый, да и брат решает обо мне вспомнить, стражник мне тоже ничего не сказал. Раз мы с тобой вспомнили былое, может ты скажешь, что творится сейчас?

– Гиорн, я как раз тебе друг хотел всё сказать. Всё очень плохо. Зов твоего брата – зов отчаяния. В Стёрлоге, Бьярнвуде и во всем Зеленом лесу эпидемия. В нашем городе уже половина людей не встают с коек, двести человек уже покинуло нас навсегда, в Бьярнвуде говорят и того больше. В прибрежных городах вроде всё получше, но ты знаешь, новости не сразу приходят оттуда.

– Эпидемия?? – изумился Гиорн

– Да и это всего за три чертовых недели, поэтому ты не в курсе.

– Продолжай…

– Сначала, в середине октября, не пришла половина дровосеков, их нашли в жилищах, кого то уже нашли мертвым, но другие были в лихорадке, после чего в городе то и дело, тут и там у людей началась такая же лихорадка с кровавой рвотой и кашлем до крови. Сначала подумали, что проделка алтинийцев, потому что тех как ты помнишь, начали вытеснять, но оказалось, они тоже заболевали. Аптекари у нас тоже были алтинийцами, одного Кирониса, ты может даже и помнишь, он лечил твоё бедро. – Гиорн кивнул. – Лавки лекарей просто разграбили, однако и их лекарство тоже не помогало больным. Болеющий вообще еле ходит, внешне выглядит иссохшим, и после полутора недель, он либо умирает, или идет на поправку. Однако если он не умирает, он очень медленно выздоравливает, и остается заразным для других.

– Вот значит, почему так нелюдимо.

– Да Гиорн, таверны, наверное больше половины их, позакрывались. Рынок работает только Северный. Что там говорить, сюда даже вызвали кого-то из гильдии магов, но пока вроде никто не прибыл.

– И мой брат думает, что я смогу помочь? – усмехнувшись, спросил Гиорн

– А кто же еще, ты Гиорн – голова, а люди твоего брата – тупые как пробка. Да он и сам об этом знает. Ты должен быть здесь, но будь аккуратнее, болезнь никого не щадит. – после чего Ханер пристально посмотрел, налил себе третью кружку эля, и начал было наливать Гиорну, но тот дружелюбным жестом показал, что больше не нужно.

– Тогда я пойду, пожалуй, Ханер. Мы еще увидимся, друг мой. Я здесь по всей видимости не на один день.

– Теперь уже ничто не точно, Гиорн.

Обнявшись с другом, Гиорн отвязал лошадь от стойки, и побрел дальше. Эль уже рассосался, кровь била в виски, виной всему были тревожные новости. Сейчас Гиорн уже не чувствовал приятного удара от хмеля. Проходя площадь и сворачивая на улицу, ведущую к центральному замку, мужчина обратил внимание на угрюмые, закрытые ставни, а также на то, что те немногие горожане что шли на встречу, прикрывали свой рот шарфом, или воротом от плаща. Эти люди напуганы, понял Гиорн. Ни спеша он дошел до первых ворот, снега было немного и он уже начал немного подтаивать, да и полдень уже миновал. Врата замка были открыты, но пройдя во внутрь к нему сразу подошел стражник, с поднятым забралом шлема. Гиорн решил сразу начать.

– Я брат лорда Стерсааса, сир Гиорн.

– Да сир, проходите, гонец вашего брата как раз вчера вернулся, лорд Стерсаас нас предупредил.

Отведя лошадь на конюшни, Гиорн продолжил подъем по вымощенному булыжником склону, к основному входу в башню лорда. Чертоги лорда Стёрлога были похожи скорее не на башню, а на огромный собор на холме, большое здание как прямоугольник своими длинными сторонами шло с запада на восток, основной вход был на западе. Таков был замок Стёрхолд. Стража у входа почтительно расступилась, войдя во внутрь, Гиорну наконец представилась возможность согреться, он снял плащ и положил его на предплечье, сквозь дымку факелов к нему спешно шла фигура. По приближении он увидел главного слугу Розвана.

– Сир Гиорн, очень рад вас видеть. – немного поклонившись сообщил Розван. После чего щелкнул пальцами, и кто-то с боку подхватил плащ Гиорна. – Прошу вас, сир, пройдемте, ваш брат наказал мне встретить вас. Сейчас он в трапезной, жену и дочерей он отправил в зимний сад. Он уже узнал, что вы в городе. Я прикажу подать вам завтр…, вернее обед. Наш лорд увы не жаворонок, просто мы так привыкли. – неловко улыбнувшись слуга провел его в трапезную. И указал куда пройти, скорее из-за манер, так как он знал, что Гиорн ведал путями и выходами помещений. – Еду скоро принесут.

Гиорн кивнул, и пройдя арку ведущую в трапезную увидел его. Своего брата, которого не видел три с небольшим года. Разумеется, лорд Стерсаас сидел во главе стола. Он даже не сразу понял, что кто-то пришел, поэтому Гиорну сразу удалось его разглядеть. Телосложение было тоже, может быть только слегка поправился, но вот лицо сильно постарело, на его прежде светлом лице появились мешки под глазами, и светлые волосы, в некоторых участках уже уступали седине. Он сидел, и думал о чем-то, одной рукой облокотившись на один подлокотник, а второй он лениво вкушал курицу.

– Здравствуй, брат! – произнес Гиорн, своим басистым голосом, как ему показалось громко и официально. Удалось заметить, что Брон слегка при этом вздрогнул. Пусть в этом он и не признается.

– Гиорн!! – убрав ножку курицы, Брон вышел из-за стола, и крепко обнял брата.

– Мой лорд, вы мне ребра хотите сломать? – спросил Гиорн

– Тут нет никого дурень, вот давай хоть сейчас без этого дерьма. – сказал верховный лорд Восточного предела. – Голоден брат?

– Могу поесть.

Через минут шесть они уже сидели посреди яств. Слуги принесли им, запеченную оленину со специями, фаршированные курицей пироги, салаты из разных овощей и кислые огурцы, ну и конечно эль, куда уж без него. Гиорн сел справа от брата, он знал, что Брон может посадить его хоть во главе стола, но для Гиорна важно, чтобы слуги тоже всё видели правильно. В это время не нужно лишних слухов, о том, что лорд со своим братом, ведет себя как-то иначе.

Немного подкрепившись, первым начал Брон.

– Как Шела?

– Ты и впрямь хочешь знать? – ответил вопросом на вопрос Гиорн

– Значит до сих пор злится… – Брон не стал продолжать, Гиорн понял, что он тоже не хочет, чтобы разговор перешел в сторону его мертвого сына. -… Амаркласт… А?! Когда он станет пятым городом в восточном пределе?

– Ты знаешь, что у нас небольшой городок. Мы не стремимся становиться городом. Зимой, когда все разъедутся, населения не больше полторы тысячи человек.

– А я бы хотел, чтобы мой брат имел свой город, и чтобы не подчинялся всяким старостам… Как там его Гинз…

– Хинсбрин. – ответил Гиорн. – он хороший человек, и к нам с Шелой относится очень уважительно.

– Скажу тебе честно брат, выглядишь ты отлично, не постарел с нашей встречи ни на день, даже две твоих косы… – он показал на северные косы Гиорна, которые шли из-за ушей и покоились на передней стороне ключицы – … краше чем у моих дочек. – после чего заржал.

Гиорн терпеливо улыбнулся. Как многое меняет правящая должность. Раньше за такое издевательство над его северной прической, он бы влепил младшему брату оплеуху, без раздумий.

– Нашему отцу ты бы так не сказал. – смог ответить Гиорн, слегка усмехнувшись.

– Как знать, брат, шутки шутками, но возможно скоро мы скажем ему, всё что хотим. – лицо Брона вытеснило улыбку, как будто он вспомнил, что-то серьёзное.

– Неужто, всё так плохо?

– Тебе рассказали, да? – спросил Брон, без ноток вопроса. – Что же, брат, всё становится хуже с каждым днем. Алтинийцы покидают город, болезнь шагает огромными шагами, а Халшторны еще зачем то требуют моего визита. – закончив правитель отпил эль.

– И что из этого ты хочешь мне поручить?

– Если честно,то всё вместе. Брат, мне сложно управлять людьми, все боятся, кто то притворяется больным, кто-то впрямь болен, кто-то занят скупкой у алтинийцев барахла, и их проводами. Да и те, кто занят, и те, кто не занят, ничего не могут сделать. Мне сейчас нужен старший брат, который спасет меня.

«Брат, чьего сына ты не смог уберечь…» – подумал Гиорн, и мысль пронзила голову. Сейчас ни к чему прошлое.

– Я знаю, только то, чему меня научил наш отец Брон, обычно мне это помогало. Расскажи всё, что знаешь.

Пока они заканчивали трапезу, лорд Восточного предела, поведал ему, про болезнь, про лесников, про то какие меры, где приняты, а также про то, какие догадки есть насчет возникновения эпидемии.

– Что же, как говорил отец, Брон, нам нужно расставить все по местам. От того, что может ждать, до того, что ждать не может. – задумчиво сказал Гиорн. – Алтинийцев – не остановить, они уедут так или иначе, мы точно не можем повлиять на это, поэтому вряд ли мы должны на это тратить много сил, нужно оставить людей следящих за их отъездом, только для того, чтобы не допустить кровопролития.

– Согласен, Гиорн, ты прав.

– Что касается Бьярнвуда и эпидемии, эти два вопроса сложно делить. С одной стороны мы пока не знаем, что будет с эпидемией и сможем ли мы вообще что-то сделать, с другой стороны если мы не будем крутиться, то может случится, что Стёрлог и Бьярнвуд опустеют.

– Ну и что важнее? – нетерпеливо спросил Брон.

– Тут поровну, брат. Нужно решать сразу, я соберу экспедицию, мы поедем в Бьярнвуд, я буду представлять тебя, а помимо этого проверим окрестные леса по дороге, я буду отправлять людей на поиск, любых источников заразы, потому как если мы не узнаем от чего она, то мы не найдем лечения. К тому же я не исключаю, что в Бьярнвуде, просто назревает паника, как раз из-за эпидемии.

– Всё в твоём распоряжении, старший братец, только скажи, что тебе нужно.

– Я подумаю, завтра тебе всё скажу. Какая таверна ближе всего отсюда, из тех, что работают? – спросил Гиорн

– Не нужно никуда идти, Гиорн, гостевые покои твои, я уже распорядился. Эля и вина тут больше чем во всём городе, к тому же.

– Ты не понял меня. – потом Гиорн увидев тень слуги в коридоре добавил. – Я приступаю к работе, милорд.

Гиорн 2

Стёрлог. 7 ноября 831 г.

Укутавшись в плащ, Гиорн покинул замок Стёрхолд около двух часов дня. На улицах по прежнему было мало людей, пустынность города начала надоедать. Говорило всё о том, что времени оставалось еще меньше, чем он думает. Брон сказал ему, что сейчас ближе всех к замку, таверна «Лесной костёр», потому Гиорн следовал на юго-восток, и отправился по улице Ульфа к оной таверне. Коня он решил не седлать, до таверны было относительно недалеко.

Искомая Гиорном таверна была трех этажей в высоту, а на её табличке красовалась кружка выпивки, находящаяся над костром. Зайдя в таверну, мужчина осмотрелся. Несмотря на большой зал, в заведении было не более пятнадцати человек. При этом более половины посетителей сидели по одному, и угрюмо пили свой хмель. Гиорн подошёл к хозяину таверны, коим являлся достаточно здоровый мужик, с кустистыми бакенбардами, отливавшими седым цветом.

– Добрый день. – сказал Гиорн.

– Это с какой стороны посмотреть. – сказал угрюмо трактирщик, протирая кружку. – Сир..?. – уточнил он, исходя из внешнего вида Гиорна.

– Гиорн. – сказал Гиорн.

Трактирщик о чем-то задумался, потом еще раз посмотрел на Гиорна, после чего поставив чашку, сказал:

– Гиорн?! Не частое имя, тем более среди рыцарей, извините, вы часом не брат нашего лорда Брона? – спросил он с сомнением.

– Так и есть. – ответил Гиорн.

– Какая честь вас увидеть, я слышал о вас много хорошего. Чем могу быть полезен? – спросил трактирщик.

– Мне нужен посыльный и выпивка.

– Ох да, конечно. – сказал трактирщик и свистнул.

Через минуты две подошел мальчишка, с всклоченными кудрявыми волосами.

– Это – Ёри. Он доставит, что угодно и кому угодно, сир. – сказал трактирщик.

– Хорошо, Ёри, вот эту бумагу. – сказал Гиорн, вытаскивая из внутреннего кармана лист и сворачивая в трубку. – Ты должен отдать лично глашатаю Раласу Кёлмеру, ты знаешь, где он живёт?

– Да, знаю. – сказал Ёри, и получил подзатыльник от трактирщика.

– Ты с рыцарем общаешься, мальчик! – крикнул трактирщик на Ёри.

– Да, простите. Знаю сир. – бодро отчеканил Ёри.

– Ты должен вручить документ лично ему. Ни его охране, ни его помощнику, ни его жене. Лично ему, ты меня понял? – продолжил Гиорн.

– Да, сир.

– Тогда ступай. – сказал Гиорн, дав парню серебряную монету. Потом повернувшись к трактирщику. – Мне два эля.

– Сейчас же налью. – сказал трактирщик и поспешил наливать эль.

– Кроме того у вас тут стружка от дров рядом со стойкой. Вроде и не мешает, но подмести всё же стоит. – сказал Гиорн.

Трактирщик кивнул и сделав виноватую улыбку окликнул девку, которая пошла за веником.

Неся две кружки эля, Гиорн проследовал в конец зала, и не доходя до его середины остановился. Эту фигуру он мог узнать и со спины.

– Кродмар «Каменный». Вот так встреча! – воскликнул Гиорн.

Фигура медленно повернулась. Это был огромный по габаритам сноутар. Его светлые волосы были острижены по средней длине. На лице расплылась улыбка. Он смачно поставил свою кружку на стол, встал и отнял Гиорна от земли.

– Ах ты окаянный, приехал, значит?! – воскликнул Кродмар, опуская Гиорна на землю.

– А куда деваться то, мой лорд приказал, вот я и явился. – сказал Гиорн присаживаясь к своему другу за стол.

– Ты уже был у него? – спросил Кродмар.

– Да.

– Значит, знаешь, что творится?

– Да, «Каменный». Что-то узнал от Брона, что-то от Ханера. – сказал Гиорн, отпивая эль.

– Ты и этого рыжего мудилу видел? – спросил, нахмурившись Кродмар.

Гиорн почувствовал, что развязалась повязка на рукаве. Не обращая внимания на вопрос, он церемонно начал завязывать её. После чего подняв взор на давнего друга, переспросил:

– Что у вас ним теперь?

– Да ничего, он в фертах (нечто вроде карточной игры) проиграл мне десять золотых, и ничего не отдаёт. Всё откладывает. Я уж ему говорю, что расквашу нос в следующий раз. Так бы и сделал, коль не наши дружеские отношения. Вот теперь думаю взять игнорированием. – сказал Кродмар, потирая костяшку на своем огромном кулаке.

– Сейчас не время для ссор, друг. – сказал Гиорн. – Та беда, в которой мы оказались, должна нас заставить действовать заодно.

– Долг – платежом красен. Разве не твои слова? – упрямо продолжил Каменный.

– Это да, хотя порой и кажется что я не первый их придумал. Разберёмся с долгом, не кручинься. – сказал Гиорн, пытаясь уйти от темы. – Где сейчас Ульра, Никлар, Вигран и Свен?

– Ульра и Никлар, живут на Зелёной улице. Они, как и ожидалось, сейчас муж и жена. Вигран, может быть в городе, а может быть нет. Не знаю, он со своими птицами может быть на охоте. Свен – там же где и все святоши. В храме, наверное, если не помогает больным в городе. Ты хочешь нас собрать? – поднял брови Каменный.

– Да. Вы мне очень нужны. Сможешь привести сюда Ульру с Никларом, да Виграна, если он в городе. Хотя нет, лучше приведи их в замок, часам к семи. – сказал Гиорн задумчиво.

– Я и за Ханером могу зайти, если что. – сказал потирая кулаки Кродмар.

– Не стоит. Я лучше сам зайду за ним. – сказал Гиорн.

– Тогда, команда «Острой улицы» снова вместе! – сказал Кродмар, громко чокаясь с другом.

Гиорн был старше Брона на три с половиной года. В те дни, когда их семейство было лишено титулов знати, из-за деяния пращура, они тем не менее жили в отдельном большом доме на Острой улице. С братом они часто ходили по садам Стёрлога, и представляли себя путешественниками. Так в 805 году, когда Гиорну было уже четырнадцать, они увидели как хулиганы не дают покоя другим ребятам, ровесникам Брона. Именно старший брат взял на себя план как избавиться от хулиганов, устроив им каменную баталию подле садов Стёрлога. Один хулиган лишился глаза, двоим сильно травмировали голову, но у Брона и Гиорна появились новые друзья, в лице: Ульры, Никлара, Свена, Виграна, Кродмара и двух братьев близнецов Халмера и Ханера. Несмотря на стычку, Стерсаасам простили их выходку, пусть они и были разжалованы королём в титулах, тем не менее в городе эта семья считалась очень важной. Семьи других ребят были скромнее. Однако подрастая вместе, они не прекращали дружить, в итоге многие добились значительных успехов в различных направлениях. Так было покуда Гиорн не переехал в Амаркласт.

– До встречи в замке, друг мой. Я распоряжусь, чтобы вас пропустили. – сказал торопливо Гиорн, допивая эль.

– Ты куда?

– Я дал распоряжение глашатаю собрать всех на площади. Есть пара идей. – сказал Гиорн вставая из-за стола.

В этот момент к ним подошел молодой мальчишка. Он был похож на помощника трактирщика. Но это был не Ёри.

– Сир, вам письмо. – сказал парень, вручая вскрытый конверт Гиорну.

– Почему он вскрыт паренёк! – прорычал Кродмар, до того как Гиорн что-либо сказал.

– Я… Я искал в замке сира… Лорд С..Стенсаас, попросил ознакомиться с ним. Я жжже не мог, сказать ему нет. – сказал парень перепугано.

– Всё хорошо, ступай. – сказал Гиорн, передав парню пригоршню медяков.

Тот обрадованно поклонился, и убежал.

«Мы с вами не знакомы. Меня зовут Гартмар. Я представляю гильдию магов Нортлома. Прошу вас встретиться со мной в «Голодном Койларе» в любое время. Если я не внизу, значит в своей комнате.» – прочитал Гиорн вслух.

– Что за хрень… Теперь и маги еще тут. Ничего хорошо видимо не стоит ждать Гиорн.

– Надеюсь, что этот чародей не будет бесполезен. До встречи, «Каменный».

Гиорн вышел из трактира, надевая плащ на ходу. Он пошел по улице Ульфа, до пересечения с Тёплой (круговая улица). Он спешил к храму Бэлтора и Виседии. Если он не был бы местным, всё равно найти дорогу было очень просто, ориентиром являлся громкий звон колоколов. Тревожный звон. Скорее всего провожали кого-то в последний путь.

Войдя в храм, Гиорн проследовал к алтарю. В храме было пусто, сама служба проходила во дворе. Гиорн понял что не ошибся, действительно кто-то умер, скорее всего, из знати. Проклиная своё увечье, мужчина встал на одно колено и проговорил молитву.

– О великий Бэлтор и Виседия. Благословите меня в мирный и в ненастный день. Одарите меня вашей благодатью, и не оставьте в беде. Моя служба вам, превыше всякой другой службе. Отдаю вам свой меч, свой разум и сердце в это время и в дальнейшем.

Слова молитвы он не забыл, поднимаясь и растирая бедро Гиорн увидел жреца, который занимался свечами. Подойдя к жрецу он, поприветствовал настоятеля.

– Приветствую, жрец Йорналь. – сказал Гиорн.

– Гиорн, рад видеть тебя. Давно же ты не был в нашем храме.

– Я был в Амаркласте, там своя часовня. – сказал Гиорн.

– Да, истинно так. Как Шела? Виседия дала вам ещё деток?

– Увы, нет, жена сильно скорбит о Кирале. Он видимо был нашим первым и последним ребенком.

– Я помолюсь за него.

– Спасибо. Скажите Йорналь, где сейчас мой друг Свен? – спросил Гиорн, чувствуя что для долгой беседы времени нет.

– Он сейчас помогает заболевшим. Приносит воду к их домам, опечатывает жилища, у тех, кому уже не помочь. У паладинов сейчас много труда, Гиорн. Он прибудет не ранее шести часов, если не позднее.

– Я могу вас попросить, передать ему, что я хочу видеть его в замке, после семи вечера.

– Передам, Гиорн. Я знаю, почему ты здесь. Хотел бы попросить об ответной услуге.

– Да, конечно.

– Передай лорду Брону, что он давно не был в храме, и что мы его ждем в любое время. Надеюсь ты сможешь повлиять на него. – сказал хмуро жрец.

– Вы можете на меня рассчитывать. Сделаю всё, что смогу. – сказал Гиорн. – Благословите меня, Йорналь.

– Именем Бэлтора и Виседии. Да помогут они тебе в любых твоих благородных делах и начинаниях. – жрец прочертил в воздухе рукой буквы Б и В.

После этого Гиорн покинул храм.

До собрания с глашатаем было еще два часа, и Гиорн решил, что успеет зайти к магу и Ханеру. До трактира «Голодный Койлар» было недалеко. Гиорн благодарил богов за такую милость. Ведь бедро уже начало болеть. «Вот и терпи боль, раз решил не брать лошадь…» – отругал он самого себя.

Таверна «Голодный Койлар» находилась на Тёплой улице, на её западной окружности. Гиорн быстро дошел до заведения, по пути встретив группу паладинов с угрюмыми лицами, да от силы десяток другой прохожих. Для воскресенья – это вообще не поток людей.

Таверну, в которую он зашел, раньше Гиорн посещал. Не часто конечно, он вообще не был любителем напиваться. Зал в «Голодном Койларе» был небольшим, большая часть здания, была отведена под комнаты, которые сдавались приезжавшим гостям.

Подойдя к хозяину таверны, Гиорн поздоровался с ним.

– День добрый. Где я могу найти Гартмара?

– Кого, сир? – спросил трактирщик. Пожилой человек с короткой стрижкой.

– Маг у вас остановился. Гартмаром звать. – повторил Гиорн.

– Ах, маг?! – взялся за макушку трактирщик. – Он как раз и ждет вас, сир Гиорн, сидит возле окна. Давайте я вас проведу, что будете заказывать? Всё за счет моей таверны. – сказал с улыбкой старик.

– Спасибо, я дойду сам. Можно мне, пожалуйста – горячего отвара. Хватит с меня эля на сегодня. – попросил Гиорн.

– Я принесу, по готовности, сир.

Проследовав вглубь зала, Гиорн за одним из столов увидел мага. Это был щуплый паренек, лет двадцати, не старше. Одет он был в утепленную робу. Волосы у парня были светло-рыжие, как и весьма короткая борода. Когда Гиорн подошел к нему, парень занятый поглощением горячительного напитка, наконец оторвался от выпивки, и посмотрел на незнакомца. Карие глаза были пьяными, но взгляд мага, явно не был присущ глупцу.

– Здравствуйте сир. – сказал маг поднимаясь и пожимая руку Гиорну.

– Привет, ты – Гартмар?

– Да, он самый. Прошу извинить, что я уже охмелел. Второй день в городе, потому кроме выпивки почти ничем не занят. – сказал Гартмар, икая.

– Разве магам можно много пить? Я слыхал, что это притупляет разум. – сказал рыцарь, присаживаясь напротив.

– Эм. Ну, в этом нет точности, увы. Гильдия Магов Нортлома в целом и так очень сильно отходит от многих таких же гильдий в других королевствах. – пожав плечами сказал Гартмар.

– Почему ты искал меня, Гартмар? Мой брат – лорд Стёрлога, я не я. – сказал Гиорн.

– Тут ведь, вот в чём дело. Мы знали, что он вызовет вас, и даст вам полномочия для решения вопросов. Когда мне передали эту информацию, я нанял человека, доставить письмо, но увы не застал вас в замке. – сказал Гартмар.

«Брон настолько плохой правитель, что даже в Гильдии магов об этом известно» – подумал Гиорн, со скорбью.

– Хорошо, вот и я. – сказал Гиорн, скрестив руки на груди.

– А вот – я. – сказал Гартмар, простодушно посмеявшись.

– Я что-то не понимаю. – нахмурившись сказал Гиорн.

– Дело в том, что ваш брат, попросил нашей помощи, гильдия отправила меня. Я разбираюсь в травничестве, могу оказать помощь. Кроме того, я могу попробовать разобраться в истинных причинах болезни. – сказал Гартмар.

– Ааа… Точно. Я вспомнил, что мне сообщили сегодня о том, что запросили помощи у Гильдии Магов. – сказал Гиорн, потирая лоб указательным пальцем. Слишком много деталей, за полтора дня.

К этому времени трактирщик принес отвар. Рыцарь не дожидаясь пока напиток остынет, сразу начал пить.

– С чего мы начнём? – спросил Гартмар.

– Допивай эль, ты идешь со мной. На площади будет собрание, но до этого нам нужно зайти к кое-кому. – сказал Гиорн, допивая свой отвар.

Гиорн хотел рассчитаться за мага, но хозяин наотрез отказался принять плату, поблагодарив его за радушие, они вышли в город. До собрания оставалось совсем немного времени, поэтому они поспешили к Ханеру.

Кожевника они застали во дворе его дома. Он предложил выпить, Гиорн отказался, маг со вздохом последовал его примеру. Ханер согласился присоединиться к их походу, спросив, будет ли там Кродмар Каменный. Гиорн сказал, что будет, на что Ханер скорчил самую расстроенную физиономию, но все-таки не стал отказывать своему другу.

Спустя некоторое время Гиорн и Гартмар дошли до Северной площади, на которой уже было около пятидесяти-шестидесяти человек. В числе прочих, по полноватой фигуре, он узнал Раласа Кёлмера, и сразу направился к нему.

– Привет Ралас. Со мной маг из гильдии, его зовут Гартмар. – сказал Гиорн, знакомя глашатая с магом.

– Гиорн! Как же рад тебя видеть, раз ты здесь, видимо ещё не всё потеряно. Всё происходящее куда серьёзнее, чем мы думали. – грустно сказал Ралас.

– Что нового? – спросил Гиорн, не ожидая ничего хорошего.

– Всё стало хуже. Болеют уже почти десять тысяч горожан, в числе них несколько знатных. Например, сын лорда Килсета. – сказал Ралас.

– Сколько людей умерло сегодня?

– Около двухсот человек, Гиорн. Точнее не скажу, во многие дома по понятным причинам мы не заходим.

Гиорн кивнул. Это еще не конец и будет только хуже.

На площади в этот момент, одного из присутствующих пробрал кашель. Рыцарь сразу увидел как с настороженными взглядами знатные горожане отошли от своего земляка. Тот же виновато прикрыл дыхательные органы и поспешил уйти.

– Брат мне дал право на распоряжения. – после паузы сообщил Гиорн, Раласу, продвигаясь к краю деревянной трибуны.

– Даже если бы не дал, мы все равно к тебе бы прислушались. – сказал, по-дружески похлопывая его по плечу Ралас. – Начинай, Гиорн.

Прочистив горло, Гиорн начал:

– Спасибо всем, кто здесь. Меня зовут Гиорн, я брат лорда Стерсааса. В это нелёгкое время, нам нужно принять меры, чтобы победить болезнь, которая не похожа ни на одну другую по смертности. Боюсь представить, что происходит в селах и деревнях. У вас есть люди, и у вас есть статус, поэтому прошу мне помочь, пока всё не вышло из под контроля. С этого момента, люди с признаками болезни, не должны покидать свой дом, передайте это по всем общинам, от ремесленников до фермеров. Заболевшие, нарушившие приказ, будут арестованы. Также с этого момента, закрываются все таверны, и мы не будем напиваться, пока болезнь не прекратится. – кто то в толпе злобно зашептал. – Каждый дом, в котором кто-либо болеет, должен быть записан и отмечен знаком. Пусть это будет круг из мела. Так как людям нельзя покидать дом, для них мы будем оставлять воду, еду и лекарства у порога. Северный рынок тоже временно будет закрыт. Будет сформирована дружина, которая объедет ближайший пригород в поиске зараженных, и помощи этим людям. На период болезни, из рациона будет исключена еда содержащая в себе любое мясо и молоко, эти продукты чаще всего могут вызывать болезни. Воду с этого момента пить только после кипячения. Я хочу, чтобы вы нашли также людей, кто понимает в лекарствах, из-за отъезда алтинийцев у нас почти не осталось лекарей. Найдите тех, кто разбирается, и выберите самых достойных из них. – сказал Гиорн, поворачиваясь у Раласу, тот одобрительно кивнул. – Всё, что я вам сказал, будет записано и передано в другие города. А теперь перед вами выступит маг, он скажет пару советов по лекарствам. – Гиорн сделал жест, приглашая рыжевого парня к импровизированной трибуне.

Гартмар неуверенно откашлялся. Некоторые из толпы, смотрели на чужака, с явным неодобрением.

– Пока мы не знаем, что за болезнь убивает людей, неизвестно чем лучше лечиться. Я подумал, и могу сказать пока то, что поможет облегчить страдания заболевших. Нужна энмола – она должна остаться у вас в городе, проверьте лавки лекарей, ещё она может быть в домах у некоторых горожан. Хорошо поможет и лисий корень – его можно найти в лесу, он похож на небольшую закорючку, которая растет рядом с деревьями, перепутать его ни с чем нельзя, у него на верхушке стебля красные точки. Ну и зеленый гриб – они тоже есть в лесу, но их мало в ваших крях, поэтому, чем больше людей отправятся на сбор, тем лучше. Тех кого выберут в лекари, я проинструктирую как всё это сделать. – закончил маг.

Толпа заметно успокоилась. В их перешептывании уже не слышалось изначальной напряженности.

– Что же, я займусь всем этим. Лекари будут завтра днем. – сказал глашатай, магу и Гиорну.

– Нет, пусть они прибудут завтра с утра к замку. Я и мои люди, завтра отправимся в Бьярнвуд, будь он неладен. Но мы вернемся, Ралас. По пути мы будем искать следы болезни. Выбери и дай нам в подмогу, человек тридцать. Нужны всадники, которые не заблудятся в окрестностях, когда выпадет снег.

– Понял Гиорн, тогда завтра с утра, лекари прибудут к Стёрхолд, и твой маг перед отъездом им сообщит, как не отравить горожан. Всадники тоже прибудут с утра. – с улыбкой сказал глашатай, и отправился к толпе, чтобы всё организовать.

На том они и распрощались. Гиорн пошел к замку, а маг отправился за вещами в таверну.

Вечером в Стёрхолде собрались все, кого Гиорн пригласил к Брону. Тут были его самые верные соратники. Брон, как и подобает, сидел во главе стола. Гиорн сел по правую руку. Дальше от Гиорна села Ульра «Огненная» – со своими бордовыми волосами – одна из лучших лучниц в их регионе; рядом с ней сидел её муж Никлар – с выбритыми по краям головы, волосами и одной светлой косой – отличный следопыт и мастер в обращении с одноручными топорами; далее сидел Свен – светловолосый паладин, подстриженный под горшок, мастер с щитом и мечом; за ним сидел рыжий Ханер – мастер по булавам; на противоположной стороне первым сидел великаноподобный Кродмар – мастер по двуручному топору, он все время косился в сторону Ханера; после сидел Вигран – мастер охотник, копейщик и владелец обученного кречета, волосы у него были длинные, каштанового цвета; дальше всех сидел Гартмар. Маг с любопытством разглядывал колоритных друзей Гиорна, и не скрывал удовольствие восседать за одним столом с верховным лордом и рыцарями, коими были все друзья Гиорна. Везде отношение к чародеям было разное, некоторые владыки относили их к рыцарям, иные сопоставляли с духовенством, третье же обращали внимание на происхождение и смотрели как на обыкновенных простолюдинов.

– Гиорн, откуда ты их всех насобирал?! – сказал первым делом Брон, когда пришел к столу. Конечно, он ехидничал, ведь с большинством собравшихся, они вместе с далёкой юности. В те времена, когда они все были практически равны по статусу, но теперь его брат – верховный лорд.

– Милорд сказал шутку. Кто не засмеется, того изобьют плетью. – безобидно сказал Никлар.

– Ну, может в другом регионе так и есть. Но в моём, я просто отберу твою жену. – расхохотался Брон.

– Я только с виду покладистая, милорд. – сказала без смущения Ульра, откусывая кусок от окорока.

– Гиорн, а правда, что ты сегодня от моего имени запретил мясо, молоко и выпивку? – поинтересовался Брон, кивая на стол. Ульра с недоверием посмотрела на окорок, и отложила его.

– Да, сегодня это последний раз, когда я не обращаю внимания на нарушения. Если ты видишь, кроме овощей и бобов я не ем ничего, брат.

– Теперь я надеюсь, мы не будем с тобой в одной комнате спать, Гиорн. – расхохотался Ханер.

– Уж кто бы говорил. Ты то, просерать умеешь во всех смыслах, рыжий. – только и ждал этого момента, Кродмар.

– Я же сказал тебе хер ты занудный. – начал отвечать Ханер, а Свен поморщился от ругательств. – Отдам тебе на два золотых больше.

– Он у Халмера их займет, пророчу. – сказал Никлар, и заржал. Ханер попытался что-то сказать, но не нашёл слов, видимо таков и был его план.

– Хватит про это. Мы все идём на поиски, значит должны быть единым целым. – сказал Гиорн.

– Вот наконец-то кто-то, что-то нормальное сказал. А то кроме ругательств и пошлости ничего нет. Спасибо Гиорн. – отозвался Свен, со всей серьёзностью.

– Вот – святой человек, давайте за святых людей. – смеясь сказал Брон, и поднял бокал в знак тоста. Все улыбнулись кроме Свена и мага.

– А вы вот милорд, вместо шуток, взяли бы и заглянули бы в храм лишний раз. – сказал Свен.

«Он заглянет в храм, но только в тот, в котором жрицы будут ходить голыми.» – подумал Гиорн.

– Загляну я, чего нет то. Вон Гиорн всегда молится за нас обоих. Так всегда было, Гиорн молится, чинит, строит, помогает. Ну а я гуляю, развратничаю, пью, что еще я умею лучше? Только если рыбачить и охотиться. –сказал Брон захмелев, это должно было стать шуткой, но кроме жидких улыбок ничего больше не вышло. Даже обычно несообразительный Кродмар понял неуместность фразы лорда, взглянув с противоположной части на Гиорна, с сочувственным лицом.

«Неужели ты, правда, такой пустой, Брон… Та охота, с которой не вернулся твой племянник, и мой сын. Ты попросил меня о помощи, а теперь еще и издеваешься.» – закипал внутри, обычно невозмутимый, Гиорн. Внешне, он с огромным усилием, постарался сделать вид, что ничего не слышал.

– Ну а ты все равно загляни, милорд. Загляни в храм. – вежливо договорил Свен, и прекратил поток изъяснений Брона.

– Значит мы едем в Бьярнвуд? Зачем нам туда, мне так никто и не сказал. – спросил Вигран.

– Нам нужно встретиться с лордом Халшторном, дабы узнать какая там ситуация. – ответил Гиорн.

– С вонючим, мерзким, противным Халшторном, ты забыл добавить. – вставил своё слово, лорд Восточного предела.

«Да только ты ничем не лучше, брат.» – подумал Гиорн.

– Как твой кречет, Вигран? – спросил Никлар.

– Готов к походу. Даже больше чем я. Почему бы нам не отправить следопытов в посёлки? а ты Гиорн можешь долететь в Бьярнвуд на грифоне. Другими словами, в чем наше участие? – с сомнением вымолвил Вигран.

Гиорн ожидал этот вопрос. Действительно, почему должны ехать они, знатные горожане. Ответ был в том, что если в окрестных к Стёрлогу посёлках он не сомневался в лояльности людей, то в окрестностях Бьярнвуда, он ожидал встретить недовольных сельчан. Шаткая репутация Брона ухудшалась с каждой минутой. Кроме того, в натуре Гиорна всегда была умеренная недоверчивость, если можно было сделать всё самому, то он делал это. Дабы не оскорбить брата, он внимательно посмотрел на Виграна, а затем обведя взглядом остальных друзей, проговорил:

– Мы не можем защитить людей в такое время, отправляя лишь слуг и помощников. Рано или поздно нам это вспомнят. Рыцарская процессия, да еще и с паладином внушит заболевшим надежду, а тем кто не болеет, покажет наше не безразличие.

– Если вам попадутся мои незаконнорожденные, прошу их не возвращать в Стёрлог! – захохотал Брон.

Пока все улыбнулись шутке лорда, Гиорна снова кольнули неприятные воспоминания. Это было в 804 году. Ему тогда было уже почти четырнадцать лет. В Стёрлоге поселилась группа странствующих торговцев. На севере их называли «вантри», они часто путешествовали, не привязываясь надолго к одному населенному пункту. В один из дней, юноша пришёл посмотреть на их выступление. Вантри разыгрывали сюжет древней былины, в которой рассказывалось о древнем северном царе Гуйваре и его славных деяниях. Когда выступление закончилось, горожане хлопали в знак одобрения, но не хлопал лишь Гиорн. Не хлопал, потому что был околдован красотой девушки-вантри, которая если и была старше его, то совсем на немного. Роскошные светлые волосы, заплетенные в красивые косы, хитрый прищур, и изумруд очей, вот что не давало парню спокойно жить ещё несколько дней, пока Гиорн не сделал первый шаг и познакомился с девушкой. Узнав о знатном происхождении Гиорна, её отец не протестовал. Все время они проводили неразлучно, её звали Эидис. События ускорили свой ход, когда они узнали о беременности. Гиорн пришёл к её отцу, и сделал предложение, вместе они явились в усадьбу Стерсаасов. Его отец, Верманд, прогнал гостей грубо оскорбив их ещё с порога: «Гиорн! Ты притащил сюда вантри?! Какая может быть свадьба, я даже общаться на эту тему не буду. Мы пострадали от предка и лишились титулов, но наш род никогда не перемешается с бродячими собаками. Если хочешь видеть своего бастарда, то – пожалуйста, можешь встречаться с ней, но для тебя я найду хорошую партию! Если еще раз заговоришь о свадьбе с ней, то я найду способ их прогнать. А теперь все вон отсюда!». Гиорн не прекратил наседать на отца, и решил в тайне поговорить с жрецом, они пришли к нему с Эидис и умоляли дать разрешение на брак, тот ответил отказом, и сказал что если не даёт разрешение отец, то можно попробовать поговорить с лордом Килсетом. Гиорн знал, что его младший брат дружит с племянником лорда, и рассказал обо всём Брону. Младший брат, пообещал помочь, но в итоге рассказал обо всём отцу. Летом 804 г., утром как обычно Гиорн спешил к своей Эидис, ещё не успев покинуть Стёрлог, он увидел, как его любимая, с уже достаточно круглым животом, бежит на встречу. От неё он узнал, что их прогоняют из города и из региона, а её отца и родственников обвинили в кражах, и выступлениях с высмеиванием короля. Впервые от бессилия Гиорн расплакался, но делать было нечего и он отправился к уже отправлявшемуся каравану. Вся родня Эидис смотрела на него со злобой, но юноша вряд ли мог это прочувствовать, его сердце крошилось. Гиорн поцеловал девушку, и попросил попробовать вернуться в Стёрлог, надеясь, что со временем Верманд сменит гнев на милость. Отец девушки скептически кивнул на такое предположение. Гиорн заметил колыбельку, приготовленную к появлению младенца, достав кинжал, он начертил на ней имя. Тяжело распрощавшись с Эидис, парень еще долго стоял на Карловой дороге (которая вела на юг), и провожал уходящий караван. Каждый месяц, десятого числа он приходил на это место, в течение трёх лет, но Эидис и её родственники так и не вернулись. Огромных усилий стоило простить Брона, но через месяц-другой, Гиорн смог это сделать.

Из воспоминаний его вывел вопрос друга.

– Надеюсь, в этом году снег не выпадет так рано, это всё усложнит. Что думаешь, Гиорн? – спросил Ханер.

– Я вынужден вас огорчить. – вместо Гиорна ответил Гартмар. Наконец удостоенный внимания он немного покраснел. – Сделал пару наблюдений о погоде. Снег может пойти в самые ближайшие дни.

– Хреново всё это. Мы идем в Бьярнвуд. Мерзкий город, еще хреначит снег, да еще с нами три рыжих человека. – посетовал Никлар.

– Ага, одна из них – твоя жена. – продолжил его речь Брон, и все засмеялись.

– А что гильдия магов думает по поводу болезни? Может у них есть решение? Почему они прислали тебя одного? – спросил Свен у мага.

– Ну, ответов, пока не больше, чем у духовенства. Да и стоящих магов осталось не так много. – парировал маг, отпивая вино.

– Ну а ты, стоящий маг? – спросил Брон.

– Да, милорд.

– Есть, что показать? Давай-давай, никто тебя за язык не тянул. – сказал Брон, окончательно захмелевший Никлар, тоже присоединился к предложению лорда.

Маг привстал, развел руки, и из кувшина на столе в воздух начала подниматься вода. Сама по себе. Парень прошептал пару слов, и вода начала кристаллизоваться в лед. Фигура, изо льда походила на большой замок. Под восторженными взглядами, она крутилась вокруг своей оси. Сказав еще пару слов, из рук мага вылетели искры и полетели в фигуру, послышался треск льда. Но вместо осколков, искры, что полетели в фигуру, заставили её сжаться до одной капли. Которая и упала в графин. Все зааплодировали. Удивление было слышно, даже со стороны десятка прислужников, стоявших в отдалении, и ожидавших смены блюд.

– Вот чертяга. Я добьюсь ведь того, чтобы тебя оставили в Стёрлоге, мы с тобой, знаешь чего понаделаем. – говорил ошеломленный Брон, с детским удивленным лицом.

– Да я и не против бы, главное, чтобы гильдия была согласна. У вас очень вкусная, и дешёвая выпивка. – сказал маг смущенно.

– Тоже мне фокусы. Без Бэлтора и Виседии не было бы самой воды, и всего остального… – проворчал Свен, но его никто не поддержал.

– Ладно, друзья, напомню нам завтра рано вставать. Допивайте, доедайте, и идите в свои покои. – сказал Гиорн.

– Меня это тоже касается брат? Посмотрите, какой он строгий. – сказал Брон ехидно, намекая на то, что пир закончится, когда он скажет.

«Тебя бесит, что меня все слушают, а тебе просто подчиняются.» – подумал Гиорн.

– Нет, касается только тех, кого волнует судьба Стёрлога. Милорд. – сказал Гиорн и вышел из-за стола, не в силах уже слушать Брона.

Перед тем как уснуть, Гиорн еще долго смотрел в потолок. Он вспоминал последние дни отца. Это было в 820 году. Верманд умирал от лихорадки. Выглядел он старше своих шестидесяти семи лет. Причиной тому были обильные попойки, которые наполняли всю его жизнь после смерти Хильды, в 818 году, матери Брона и Гиорна. К смертному одру отца, Гиорн пришел последним из всех. Уже успел выйти его сын Кирал. Расплаканный семилетний мальчик уже понимал, что его дед умирает. Подойдя к кровати, Гиорн встретил с достоинством, некогда жесткий взгляд отца. Теперь же, это были глаза испуганного человека.

– Гиорн, сын мой. Думал ты вовсе не придешь ко мне. – закашлявшись сказал Верманд.

– Это мой долг, отец. – скупо проговорил старший сын.

– Долг? Красивое слово, но пустое, если просто говорить, а не делать. Брон исполнил долг перед семьёй, вернул нам титулы. А ты что сделал? – спросил старик, Гиорн молча смотрел ему прямо в глаза. – Фамильный меч тоже будет принадлежать Брону. В те дни, когда боги оставят нас, он спасёт… – речь стала бессвязной и Гиорн не понял слов отца между диким кашлем.

– Я понимаю, отец.

– Твой брат не простой человек по характеру. Может и я сам был не простым. Но теперь, отправляясь в чертоги предков, хочу взять с тебя клятву, Гиорн. – напутственно поднял, ослабшую кисть, Верманд. Гиорн кивнул. – Если Брон обратиться к тебе, в самый сложный час. Обещай, какие бы не были между вами отношения, ты поможешь ему. Поможешь, несмотря ни на что.

– Клянусь, отец.

– И еще одно. Обещай никогда не разыскивать свою вантри, и ребенка. Дай мне спокойно пировать в чертогах предков.

– Это клятва или просьба, отец?

– Просьба.

– Тогда прощай.

Гиорн видел как скривил лицо Верманд. Он подошёл к кровати и поцеловал в лоб своего отца, после чего поспешил его покинуть.

Воспоминания, плавно перешли в сон.

***

Все проснулись рано утром. Гиорн был рад увидеть, что его друзья с нужной ответственностью восприняли необходимость завершить вчерашний пир раньше. Верховный лорд, ещё не проснулся и не пришёл их провожать. Это могло не было связано с обидой, от слуг Гиорн узнал, что брат ещё долго сидел и выпивал в кампании своего начальника стражи.

Не затратив много времени на сборы, выступить из замка, удалось около шести утра. Воздух был холодный, поэтому без плаща никто не шёл. Гартмар одним из первых надвинул капюшон.

На выходе их встретили две группы людей. Лекари, их было шесть человек, сразу подошли к магу, и тот начал им давать инструкции. Рядом расположились разведчики, их было тридцать, как и обещал глашатай. Гиорн критичным взглядом осмотрел лошадей, часть из них породили было неодобрение в рыцаре, но он вспомнил, что сейчас просить лучшее – это потратить время. После того как маг дал указание лекарям, отряд тронулся в поход.

Когда их колона пересекла городские ворота, то в два ряда заняла Зелёную дорогу, ведшую на север. До Бьярнвуда требовалось преодолеть около ста шестидесяти километров. Гиорн рассчитал, что их путь, с учётом остановок, может занять четыре или пять дней. С утра все были не столь разговорчивы, и ехали в основном молча. Люди, которых выделил Кёлмер, казались Гиорну вполне приспособленными к походу.

Где-то в полдень отряд дошёл до перекрестка. Широкий разъезженный тракт, ведший их на север к Бьярнвуду, продолжался, меньшая дорога ответвлялась к городу Сноукасл. Два других пути шириной не больше телеги, расходились от Зелёной, и вели к разным поселкам и селам. Для расширения круга поиска причин болезни, Гиорн на левую проселочную дорогу отправил Виграна с двенадцатью людьми, а на правую отправил Ханера, с таким же количеством помощников. Он договорился, что встретится с ними уже по подъезду к Бьярнвуду, возле затопленной мельницы (в юности они часто были в той местности, и его друзья прекрасно поняли где это находится), или того что от неё осталось. После этого все продолжили путь.

Прогноз мага сбылся и спустя два часа после полудня, начал падать снег.

– Вот за язык бы тебя подвесить. Сглазил ты. – сказал с досадой и усмешкой Никлар магу.

– Ну да, а если он бы ничего не сказал, то снега бы не было в этом и следующем году? – спросила у мужа Ульра, стряхнув снег со своих наплечников прямо в него.

Сделав один привал в четыре часа, уменьшившийся ранее отряд, продолжил свой путь под снегопадом.

Через какое-то время один из разведчиков, ехавших впереди колоны, остановил их, и позвав Гиорна и ещё нескольких людей, повел их к склону дороги. Дорога обрывалась оврагом, низина хорошо просматривалась.

– Вон там, видите? – сказал разведчик Гиорну.

– Да… – сказал Гиорн.

То, что предстало их глазам, было чем-то неправильным. Гиорн увидел десять медведей, идущих почти в два ряда. К счастью они брели в противоположную отряду сторону.

– Медведи, они же не стайные животные? – спросил с сомнением Кродмар, почесывая бороду.

– Нет, они живут небольшими группами, но в них редко бывает больше пяти особей. – сказал Гиорн, не до конца доверяя своим глазам.

– Я чувствую, что-то тут не так. – сказал Свен.

Подождав некоторое время, колона отправилась дальше. На их пути стал вырисовываться поселок Аленгвист. Все были рады грядущему привалу, ведь ночевать под непрерывным снегопадом никто не хотел.

Лошади во главе колоны, начали брыкаться и фыркать на въезде в поселок. Вскоре все поняли почему. Снег был красным от крови, части тел и внутренности людей валялись вокруг. В горлу Гиорна подступила тошнота, несмотря на его участие в войне на острове Бант. Осмотрев останки беглым взглядом, он понял, что дети, женщины и мужчины – были убиты не так давно. Недовольные вороны, улетевшие при их приближении, только начинали свою трапезу.

– Боги. – только и смог произнести Свен. – Какой зверь это натворил?

– Судя по следам, это наши медведи. – сказал Никлар осматривая следы. – Только тут их было не меньше двадцати, а то и тридцати.

– Давайте осмотримся. Всем держать оружие наготове. Арбалеты и луки, пока не доставайте, снег намочит тетиву. – скомандовал Гиорн. Он видел страх в глазах людей. – Кто бы не убил этих несчастных, с нами им так просто не сладить.

Люди давно не знали войны в Нортломе, дома в поселках часто не запирались, и имели не такие уж и прочные двери. Да и с хищниками проблем не было, зверь, даже если и приходил в поселок, отпугивался и прогонялся. После осмотра, выживших в домах тоже не нашли. Только изорванные, изувеченные тела. Вдруг послышались крики:

– Помогите! – Гиорн услышал, что звук идёт из подвала, одного из домов.

Подбежав туда, они смогли открыть створки, и увидели старика.

– Выжил кто, сир? А? – спрашивал старик.

– Боюсь, что нет. – скорбно ответил Гиорн, снимая шлем с головы. – Расскажи, что случилось?

Старик трясся от страха, всё время оглядываясь по сторонам, видимо ожидая возврата зверей.

– Меня зовут Болвар… Я житель этого поселка. Сегодня как всегда вырезал узоры, я плотник, потом меня разморило, ну думаю дневной сон то не помеха. Опосля как уснул, не знаю, сколько прошло времени, да и слышу, значит истошные крики. Проснулся. Подошел к окну, да смотрю, как моего соседа рвут на клочья два огромных медведя. Ну, а что я сделаю то, сир? Как управу безоружному найти на такого зверя?! – сказал он и на лице выступили слезы.

– Продолжай Болвар, сейчас все прошло. – успокоил его Гиорн.

– Ну, я смотрю а там еще дальше в центре поселка медведей семь бегают. И крики…крики! Я понял, что дверь моей хаты не выдержит, ну и рискнул. Обогнул дом, да и стал лезть в окошко подвала. Потом начал звать других людей, орать, но никто не успел спастись! Всех эти твари пожрали! Да и кто бы успел, если у нас больше половины, еле ходили из-за болезни… – проговорил Болвар и зарыдал.

Ночь они решили переночевать в доме Болвара, расставив караульных. Поговорив еще немного со стариком, Гиорн не узнал чего-то нового.

***

На следующий день Гиорн отправил двух человек проводить старика до Стёрлога, после чего с ними осталось только четверо, из людей Раласа Кёлмера. Гиорн на этот раз ехал в одиночестве во главе колоны. Его тревожило, что медведи отправились в ту сторону, где своим объездом занимался его друг. Гиорн надеялся, что группа Ханера не столкнется с этими медведями.

Селайна 1

Округ села Аншаркт. Королевство Алтиния. Ноябрь 831г

Пронзенный кинжалом скорпион, в агонии жалом стучал по металлу, до последнего цепляясь за жизнь. Хвост с ядом, теряя энергию, то растягивался в сторону лезвия, то в сторону ноги высшей эльфийки. Наблюдая с привычным бесстрастием за этим процессом, девушка перевела взор на свои ноги. За прошедшие сто восемьдесят лет они до сих пор выглядели роскошно. А будь она человеком… Что же, тогда она бы уже умерла от старости, представители расы людей в этой эре не живут более девяноста, максимум ста лет. Даже в пятьдесят лет их затрагивает увядание, и как не странно Селайна даже немного завидовала этому. Жизнь для неё никогда из себя не представляла дар, скорее проклятие. Такая философия у эльфийки сложилась задолго до того, как их с матерью изгнали из Сильвервуда. Родилась она в Тианисе (город Сильвервуда, королевства высших эльфов). Жила с матерью, отцом и братом. Мать звали Орита, отца Андриас, а её брата-близнеца звали Сириас. Однажды, когда Селайне и Сириасу было по шесть лет, они шли из Тианиса вместе с родителями на праздник Цветения. Как всегда, они бегали и играли с Сириасом подле дороги. В один момент, её брату приглянулся цветок мускариана, и мальчик побежал к нему. В любой другой день это ни чем бы не закончилось, но это не был «любой другой день». Не пробежав и пятнадцати метров, Сириас вскрикнул и упал. Родители сразу же побежали к нему. Далекие воспоминания обрываются, преломляются, и представляют из себя, череду различных событий. Но Селайна помнила. Её брата понесли к лекарю, и родители провели там около четырех часов, пока она ждала снаружи. По истечению этого времени заплаканные мать с отцом, вышли от лекаря, взяли Селайну за руки и повели домой. День был испорчен. Она и Сириас так любили праздник Цветения, но из-за Сириаса они туда не попали. Конечно из-за него, а не змеи, которая его укусила. Зачем ему понадобилось бежать к цветку? Почему именно к этому, ведь мускариан рос в Сильвердвуде на каждом лугу. Да, да именно Сириас испортил этот день. Эти мысли глодали Селайну, и не отставали от ребёнка.

– Папочка, а где Сириас? –спросила тогда маленькая Селайна.

Отец молчал, ответила мать, слегка всхлипывая, она шла, держа правую руку Селайны.

– Милая, Сел… Сириас пока останется у лекаря, он вернется к нам, как только ему станет лучше…

Андриас в тот момент жестоко посмотрел на жену, и если обычно Селайна не замечала такой взгляд, то сейчас увидела, всю злобу и ненависть в нем. Всю истину, вопреки лёгкой лжи.

Остаток пути они прошли молча. Селайна придумала, что её брата наказали, за то что он испортил всем праздник. Следующие пол недели были ужасными. Родители не говорили, к ним приезжали дальние родичи, и у всех приезжавших эльфов были печальные лица. Селайна не понимала в чем дело и не знала как себя вести. Пока не наступила среда, первая среда того проклятого марта. Когда она проснулась, родителей дома не оказалось, и ей помогала умыться и покушать, её тетушка Арвайна. Она же и вывела Селайну во двор, где на постаменте лежало тело её брата. Жрец Антрии, обращаясь ко всем, говорил про жизнь и смерть, говорил про звезды, солнце, деревья, огонь и воду. Эльфы стояли с грустными лицами, долгая жизнь – заставляла относиться к смерти, еще более почтительно. Родители, стояли по правую сторону жреца, угрюмо обнявшись, и смотря на последнее ложе своего сына. Увидев пришедшую дочь, Андриас протянул руку, подзывая её к себе, грустно улыбнувшись. Селайна отпустила тетину руку, и сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, подошла к отцу и матери.

– Сел, мы сегодня прощаемся с твоим братиком, он уходит в лучший мир, и мы встретимся с ним не так скоро, во всяком случае – ты. Подумай что ты хочешь ему сказать. – сказал, наклонившись Андриас.

– Папочка, может мы сможем его разбудить? Не нужно будет ждать.

– Вряд ли милая. – сказал Андриас, и Селайна увидела слезы на его глазах. – Твой брат будет в лучшем мире, куда многие хотят попасть, но не все могут попасть туда столь скоро.

– А это далеко, па?

– Шшшш… – вмешалась мать Селайны. – Хватит Андриас, пусть попрощается. Мы с ней поговорим позже…

Через несколько минут жрец закончил молитву, и пошел к скамейкам, где сидели гости. Родители последовали за ним, уже собираясь выйти из ритуального двора, отец нежно задержал её плечо, и кивнув в сторону брата, сказал:

– Мы попрощались Сел, теперь твое время. – после чего пошел с её матерью, вслед за жрецом.

Подойдя к алтарю, который не превышал и метра в высоту, она увидела брата очень близко. В нем, ничего не изменилось, возможно, он был бледнее чем обычно, но в остальном все было также: длинные светлые волосы, убранные за острые эльфийские уши; острые клиновидные брови, аккуратный носик, пухлые губки, на которых… была… улыбка? Селайна сразу и не заметила этого, с того места где она стояла ранее, видно было лишь макушку её брата. Но теперь она увидела все вблизи, и её захлестнула ярость. Из-за него сейчас я здесь, пол недели понурости в доме, а что самое важное, так весь праздник Цветения… с жонглерами, музыкой, укротителями огня, они пропустили именно из-за этого мелкого балбеса, из-за Сириаса… А он лежит, улыбается, и еще и покидает этот мир в угоду путешествия в другой – хороший мир. В этом мире, наверняка праздник Цветения не кончается, а здесь он раз в год, и только тогда, когда родители не поссорятся. В этот момент жуткая ненависть, и чувство предательства, забрались к ней в сердце.

– Я ненавижу тебя Сириас, я прошу любых богов, которые меня слышат не дать тебе уйти в мир, где тебе будет хорошо…

Сказала она все это очень тихо, родители, да и жрец вряд ли бы услышали её. Когда она вернулась к отцу с матерью, отец обнял её и добавил: – Ты молодчинка Сел, я очень люблю тебя и горжусь твоей выдержкой, все будет хорошо, я обещаю…

Но больше не было ничего хорошего. Отец и мать, уже никогда не были веселыми, в их доме царила безнадега. Селайна посещала школу, мать подрабатывала прачкой, а отец ходил в шахты, которые находились к северо-востоку от Тианиса. Андриас был главным в одной из бригад шахтеров, и приносил домой достаточно денег, чтобы прокормить семью (даже когда Сириас был жив), но мать все равно ходила на работу, это отвлекало от горя. Когда они ужинали, тишина вокруг так и звенела. Родители не били, да и не кричали на Селайну, но та атмосфера, которую они уже не замечали, вредила гораздо хуже.

Миновали два года. Однажды её отец пришел со смены раньше обычного, в руках сжимая материю, в которой, что-то было завернуто, мать еще не пришла в тот момент домой, и Андриас поздоровавшись с Селайной (в тот момент она играла с куклой), затем прошмыгнул в спальню с этим свертком. Тем же вечером, Селайна услышала разговор родителей, который шел на повышенных тонах:

– Андриас, убери его куда-нибудь. Я глаз не могу сомкнуть, мне не нравится эта штука!

– Эта вещица сделает нас богатыми, куда я её могу убрать, женщина? Этот камень украдут сразу. Ты не знаешь скольких усилий мне стоило забрать его, вся бригада взбунтовалась на меня, за то, что я не согласился, передать его жрецам.

– Лучше бы ты так и сделал.

– Глупая ты, я хочу получить за него круглую сумму в Саитерии, куда мы скоро уплывём. Ты мне поможешь, ты же говорил.

– Богиня! Андриас, ты опять с ним разговариваешь.

– Спи давай, тебе это кажется.

Встревоженная таким разговором, девочка уже на следующий день, придя после уроков заглянула в тайник отца, который нашла в спальне еще полтора года назад. Андриас и не подозревал, что его дочь знает это место. За двумя фальшивыми досками в полу, была полость, наполненная золотыми монетами, но они Селайну, никогда не интересовали, да и куда она их денет. Пусть она и не общалась нормально со сверстниками, но понимала, что сразу как даст торговцу монеты, он либо обманет её или отведет к родителям. Да и в сказке «Сеймиас и красный дракон», которую ей рассказывали в школе, маленького Сеймиаса обманывали, почти все взрослые на его пути. В тот момент её внимание привлек белый пергамент, который явно накрывал, какой-то предмет. В нетерпении убрав обертку, девочка увидела статуэтку, невиданной красоты. Изделие было, тёмно-изумрудново оттенка. Выполнен предмет был в виде мужчины, явно не эльфа, так как уши у него были сравнимы с людскими, да и фигура была не столько стройная, а скорее мускулистая. Могучие руки были скрещены на груди, и каждая из них вела к противоположному плечу. Но не это поразило Селайну, а то, что руки у обычных людей переходят в ладонь, у идола же они, переходили в змеиные головы, а выражение его лица, выражало не прикрытую злобу. Она все еще в шоке держала статуэтку, длинна которой была не больше двадцати пяти сантиметров, когда её голову пронзил громкий голос:

– Ты кто, маленькое дитя? Чувствую ты родня этому эльсту.

– Мы эльфы, а не эльсты. – шепотом ответила Селайна. – Мы из расы высших эльфов. – с некоторой гордостью добавила она.

– Хахаха – рассмеялся голос, так сильно, что Селайна инстинктивно прижала ладони к ушам, только пользы от этого не было. – Вы – именно эльсты. Не на вашем языке так вас зовут, вернее звали, было это очень давно. Так что, дерзкое дитя, можешь мне поверить, я то знаю о многих забытых вещах.

– Меня зовут Селайна а кто ты? Почему я слышу тебя не как других, ты как будто в моей голове?

– В каком то смысле я именно в твоей голове и нахожусь. Можешь не озираться, меня никто не услышит. Хотя признайся, ты мало с кем общаешься, только с учителем, так ведь?

– Да, мне не нужны ровесники, и взрослые тоже теперь не нужны.

– И в храм ты не ходишь…– заключил голос

– Нет… я не верю в Антрию, что за глупость считать, что огромный мир может быть живым. – сказала Селайна и скрывая страх, потом процедила. – Ты ведь не Антрия, у тебя же мужской голос.

– Хахаха. Общением с тобой, я только что стер тысячелетия безмолвия, очень жаль, что в пустоте нет хотя бы такого собеседника. – последнюю фразу голос произнес не обращаясь ни к кому, с легкой грустью. – Твой отец не так хорош в общении.

– Так кто же ты?

– Эльсты раньше были терпеливее… Ну что же, раньше все было иначе. Мое имя слишком длинное, но по-вашему меня звали Ахисаир, иногда Ахирис. Здесь, на этой земле я в числе прочих, правил твоим народом. Пусть и не являлся его частью. Было это в другой эре.

– Но раз я слышу тебя, ты еще жив?

– Да дитя, я был повержен, но не полностью. Хитростью заключив часть своей сущности в статую, приказал слуге выкинуть её в расселину, что он и сделал. А когда эльфы и ангелы уничтожили меня, я улетел в пустоту, но не в фантомную зону, как другие повелители тьмы.

– Так ты демон? – произнесла Селайна, с благоговейным страхом. – Нам говорили в сказках, что вы плохие.

– Твой народ умеет придумывать сказки. Плохие, хм, а ты знаешь, что значит плохие? Плохими мы были или нет, у нас была своя цель, сделать так, как считал справедливым наш господин, наш бог. Сделать так чтобы всем воздавалось по-справедливому, а не как придется. Разве это справедливо, когда существо делает так, как ему хочется все время, а потом перед угасанием, просит милости божьей, и его принимают в чертоги увеселения? – последнее слово он нарочито произнес громко.

– Нет.

– Наш создатель также и считает, он готов испепелить всё, чтобы дать благо. И готов дать благо, чтобы испепелить все. Велик и могуществен реальный бог – Зармун.

– Я слышала, что когда эльфы ругаются – они произносят это имя, чтобы обидеть.

– Да дитя, эльфы отвернулись от настоящего бога.

– Ты не настоящий, наверное, мне просто не хорошо.

– Так ли это дитя? Я могу сказать то, что никто не слышал, то что тебя гложет все это время. Чувство несправедливости, что твой брат после смерти более любим, чем ты. Он отдыхает там, в сотканном мире иллюзий и развлечений, когда ты мучаешься здесь. И еще, ты возможно туда никогда не попадешь, ведь туда попадают по вере эльфов дети, или те кто провёл жизнь в услужении богам.

– Ты… знаешь?

– Знаю что дитя? Ты сама хранишь это в памяти… – и после недолгой паузы, она услышала свой голос, но в тоже время чужой: «Я ненавижу тебя Сириас, я прошу любых богов, которые меня слышат, не дать тебе уйти в мир где тебе будет хорошо…»

Слезы покатились по её щекам, но девочка не желала отпустить статуэтку.

– Я ненавижу его, ненавижу их всех. Хочу заставить их всех находиться в пустыне, где ничего нет, в одиночестве, где скучно. Я хочу стереть все их улыбки!!!

– Мы это сможем дитя. Я на твоей стороне… А теперь убери меня на место. – сказал голос в приказной манере. – Твоя мать скоро придет сюда.

Селайна хотела еще поговорить, но не решилась ослушаться. Как и предсказал голос, через несколько минут зашла мать, и спросив не голодна ли Селайна, продолжила свои дела.

В течении следующих нескольких месяцев, общение девочки с демоном, продолжалось почти каждый день. А вечером, Ахисаир, с пренебрежением обещал новую жизнь для её отца.

Однажды в майскую ночь, девочку разбудили крики с улицы. Свет от множества факелов за окном, наполнил её комнату светом.

– Андриас выходи, мы знаем, что там твоя семья, они не пострадают. Нам нужен только ты! Андриас, будь ты проклят.

Потом послышался стук в дверь их дома, грозный стук. Селайна услышала шаги отца, но не по лестнице (спальня родителей была на втором этаже, значит отец все время был внизу), открыв дверь она увидела Андриаса, он был в крови, и мерил комнату шагами, освещенный светом камина.

– Папочка, ты ранен? – спросила Селайна

Спешно подойдя к ней, и поцеловав её в макушку, он аккуратно затолкал её в комнату. – Все будет хорошо, Сели. Скоро мы все будем вместе, и Сириас с нами, он (Ахисаир) мне все рассказал. Он обещал помочь.

После этого отец подпер кочергой ручку в её комнату, чтобы она не смогла выйти. Дальше Селайна могла только слышать.

– Андриас, скажи что здесь происходит? – спросила, спускаясь торопливыми шагами с лестницы её мать.

– Я сделал то, что нужно, чтобы вернуть Сириаса. Мне пытались помешать. Кажется, я убил жреца.

– Богиня… Спаси нас…

– Нету никаких богинь, глупая дура!!

– Все от той чертовой штуки! Я выкину её, или пусть её уничтожат те люди! – кричала мать сквозь слёзы.

– Ты не посмеешь! – сказал Андриас и послышался удар железом о стену.

– Помогите нам! – кричала её мать. – Он убьет меня!

Людям снаружи, этого было достаточно, дверь была коллективно сброшена с петель. Крики и голоса уже были в доме.

– Он сейчас её зарубит! – кричал один.

– Отойди отсюда убийца.

– Я никому не отдам семью! – орал не своим голосом отец.

После чего послышался перезвон мечей, и хлюпающий звук, после чего отец рассмеялся. – Не думал что у сына скотобойщика столько своего мяса!

Но после следующего перестукивания, уже он хрипло орал: – Я ненавижу вас… кх… вы все рабы, он вас правильно видел… кх. – это и были последние слова её отца.

Похорон не было. Его прах тоже не был отдан. Высшие эльфы презирали убийц. Как позже Селайна узнала от матери, которая в горе уже не боялась откровенничать с ребенком, её отец виновен в нескольких завалах на одной из путей шахты, а ту самую ночь, он вторгся в келью жреца Баириса и жестоко его убил. А в ходе задержания пытался убить её и убил сына скотобойщика. Мать считала виновной – одержимость, которой страдал отец Селайны. Однако Орите было не известно, что в ту ночь когда она лицезрела смерть своего мужа, и когда они сидели и обнимались с Селайной после того, как она отперла дверь в комнату ребенка; она не знала и не ведала, заснув от горя, что Селайна, прошла в родительскую, и взяв статую перенесла её к себе. – Возьми еще и книгу дитя.– сказал голос Селайне по дороге. – Орита думала, что злосчастный артефакт все таки забрал, кто-то, кто пришел арестовывать мужа.

Через день, мать вызвал к себе один из людей лорда Эйрисина. Селайна ждала этого момента.

– Дитя соскучился по тебе за целый день. – сообщил голос, сразу как она взяла статую.

– Папочку убили…

– Да так могло случится, он пытался бездумно использовать меня, для воскрешения твоего брата.

– Зачем он…

– Потому что смерть твоего брата свела его с ума.

– Опять Сириас… – сквозь зубы процедила Селайна

– Да, вот только убийц ожидает забвение, и он не будет отдыхать рядом с сыном.

– Он мне никогда не брат!

– Сейчас не время эмоциям. Ты должна знать, что дальше делать. Вскоре твою мать изгонят, и тебя с ней. Она продаст все, что сумеет, и её отправят или в одну сторону моря или в другую. Но я знаю, куда она уплывёт, поэтому ты должна, взять книгу, что я попросил тебя захватить вчера, и положить её в свои книги, а меня спрятать. В тот день, когда ты будешь выезжать с ней из города, переложи меня за пазуху. Изгнание не легкий путь, но я помогу тебе его пережить. Ты не боишься уезжать?

– Нет, я ненавижу все это. Города, леса, праздник Цветения…

– Ненавижу… – с легкой улыбкой повторила она, подняв пронзенного скорпиона прямо к лицу, а потом быстрым движением клинка отшвырнула его в сторону, где он приземлился рядом с телом разрубленной змеи.

Потянувшись, Селайна поправила полу юбки, затем выпрямившись начала ждать появления, слуги Мантрониса, он как раз спускался с холма.

– Леди Селайна. – подойдя, поклонился Мантронис. – Скоро будет готовиться ужин, и хозяин к вечеру прибудет, не угодно ли вам пройти, там за холмом ваша лошадь.

– Спасибо Мантронис, ты очень заботливый, как ты узнал, где найти меня.

– Шел по трупам убитых змей. Шутка. – сказал добродушно он. – Хотя я заметил, как вы ненавидите этих тварей.

– Они просто пешки Мантронис, их ненавижу меньше всего. – сказала Селайна запрыгивая в седло, без его помощи, заметив, что слуга не упустил возможности оглядеть её талию.

Доехав до Аншаркта, эльфийка сразу приняла горячую ванну. Расчесав после этого свои длинные золотистые волосы, начала ждать своего пятидесятилетнего возлюбленного, Малтара Биарона.

Селайна 2

Аншаркт и его пригород. 3 ноября 831 г.

Она проснулась среди ночи. Рядом лежал храпящий верховный советник (выше титула в Алтинии не было. Советником же называлась тройка лиц, подразумевая, что своими решениями они дают совет народу королевства). Его всклоченные волосы на голове (их остатки) и на животе, напомнили о бурной ночи. Чаще всего Малтар просто похрапывал, сейчас же звук был впрямь ужасающим. Три часа назад, верховный советник входил в неё, а сейчас спал как младенец. Храпящий младенец. Как видно ему снился хороший сон, на лице пожилого мужчины расплылась улыбка. Селайна с удовольствием бы её стёрла, но тогда к чему все те жертвы, что были принесены эльфийкой.

Надев на себя легкую ткань, она вышла на балкон. Прохладный ветерок освежал, но не холодил тело. В Аншаркте стояла тишина. Малтар в своё время, выбрал неплохое место для заселения. Первая неделя каждого месяца – неделя его отдыха, в остальное время (за редкими исключениями), он не мог покидать Гианрон (столица Алтинии). Восьмого числа он уже снова отбудет в столицу.

В Алтинии не было лордов и другой знати, но это не означало, что за городами и регионами никто не присматривает. В каждом городе присутствовали богатые семьи, их члены обычно назывались влиятельными горожанами. Именно среди них, остальное население выбирало витукарисов (доверенный от народа, чтобы отчитываться в Гианроне). Витукарисы каждого города, приезжали в столицу на два месяца, ими были: январь, февраль, май, июнь, сентябрь, октябрь. Эти периоды они проводили в столице, обучались, делали отчеты, помогали принимать законы. Верховный совет в эти месяцы имел много работы. В октябре 831 года, Малтар, к примеру, даже не смог отлучится из Гианрона. Сами же верховные советники, переизбирались каждые пятьдесят лет. Ими могли стать выходцы любых городов Алтинии, кроме столицы (при этом, алтиниец мог родиться в Гианроне и стать верховным советников, но обязан был до достижения зрелости выучиться в одном из других городов, и прожить там не менее пяти лет). Кандидатов выбирал совет, состоящий из уважаемых граждан Гианрона, а также бывших верховных советников. Назначение Малтара было скорее неожиданным, чем ожидаемым. Два других советника: Велтак Ифонис из города Халфер, был из богатой династии, а лесной эльф Алас Артаден «Второй» – сын одного из прежних верховных советников. Другие кандидаты искренне удивились, когда узнали, что их обошел выскочка из Сотфона.

Постояв на балконе, допивая свой бокал вина, Селайна спустилась вниз особняка. Окликнув одну из служанок, попросила подготовить горячую ванную. Эльфийке не терпелось вымыть из себя семя этого пухлого болвана, с зеленой залысиной. Ради справедливости он не был первым, с кем ей приходилось делить постели в угоду своих целей. Так или иначе ничьё семя в ней так и не прижилось, чтобы девушка забеременнела.

Служанка всё исполнила, в высшей степени быстро. Погрузившись в теплые воды, Селайна откинула голову назад, и прикрыв глаза задумалась о планах на неделю. Днём, он (Малтар), скорее всего, будет дописывать поручения, в четверг предложит озёрную прогулку, в пятницу и субботу будет утопать в дорогом вине, а воскресным утром снова простится с ней. Всё как всегда. Грядущий день, как нельзя лучше подходил, для побега от возлюбленного. Ахисаир снова явился к ней во сне. Демон был разозлён чем-то.

Завершив омывание, эльфийка вернулась в спальню, и, сняв с себя всю одежду, улеглась рядом со своим любовником.

Слуга Мантронис разбудил её рано утром, перебив сон.

– Господин велел вас разбудить, спускайтесь к столу пожалуйста. – сказал слуга, по-прежнему оставаясь рядом с её кроватью. На что он надеялся? Увидеть её наготу? Нет, Селайна была укрыта одеялом, и это сделал Малтар. По большому счету, девушке было наплевать, кто может увидеть её. Селайна с охотой бы поиздевалась на Мантронисом, показывая себя не полностью и распыляя прислужника, но опасалась, что Малтар узнает и его ревность испортит все планы.

– Да, Лар, я скоро спущусь. – сказала, потягиваясь Селайна.

Не скрывая неохоту, Мантронис покинул опочивальню. Селайна привстала на кровати, подперев спину руками, как наткнулась своими перстами на какой-то предмет, оставленный на кровати. Это была шкатулка оливкового цвета, из которой девушка извлекла ожерелье, состоящее из очень редких драгоценных камней. В свете утреннего солнца, камни переливались, играя диковинным цветом. Не первый и не последний подарок, да и ей наплевать было на подарки в целом. На встречах с другими богатыми дамами, эльфийская прелестница, посмеивалась над дурёхами, которые связывали свои жизни с жирными купцами или вельможами, ну или с лидерами королевства. К числу таких дурочек, она себя не относила. Похожая жертва, но иная цель.

Надев роскошное платье из алых и серебристых оттенков, девушка спустилась во двор. Стол занимал добрых пять метров, над ним находился навес, который примыкал к стене усадьбы. По бокам веранда была открыта. Легкая прохлада не досаждала, солнце достаточно прогрело воздух. Всё это благоволило завтраку на свежем воздухе. Было около девятнадцати градусов, к тому же Лар вынес ей накидку на плечи.

В дальнем конце стола сидел её пухленький любовник – Малтар Биарон. Он что-то писал на пергаменте одной рукой, в другой держа бокал с вином. Поднос рядом с ним был пуст. Селайна не была этому удивлена… Эльфийка знала, сразу как к трапезе приступит она, Малтар еще будет просить еды, а что самое худшее – залезать к ней в тарелку. В такие моменты ей хотелось утопить кухонный нож в его глазнице.

– Любимая! – сказал Малтар, поднимая голову. На его пухлых щеках играла улыбка. – Я просил тебя разбудить, надеюсь, ты хорошо выспалась? – после последней фразы он ехидно улыбнулся.

– Да, я в порядке любовь моя. – сказала она имитируя нежность. «Не ты – причина моей бессонницы» – подумала она.

– Лар! Принеси скорее завтрак! Мне тоже повторите. – крикнул он слугам, которые маячили на кухне. – Мне осталось немного, скоро я допишу. – сказал он Селайне.

– Ты опять работаешь в свои дни отдыха. – констатировала Селайна.

– Да, я еще в карете писал, иначе не управлюсь и до субботы. – сказал он задумчиво.

– Про что там?

– Про город Халфер, будь он не ладен. После вторжения орков в шестьсот тридцать пятом, там остались: пленные, раненые, и те, кто не захотел возвращаться на их проклятый материк. Ты слышала об этом вторжении? – на всякий случай поинтересовался Малтар, в надежде не рассказывать подробности.

– Да, читала о нём. Всё это было чуть раньше чем я родилась. – сказала Селайна.

– Так вот, сейчас их колония насчитывает уже пятнадцать тысяч, а сколько полукровок – сказать вообще нельзя. Но проблема не в их поведении, хотя с этим тоже не всё в порядке. Проблема в том, что их неохотно берут на работу, и платят меньше чем другим народам. – сказал Малтар. Он всегда делился с ней всеми делами.

Завтрак принес Лар и три служанки. Селайна приступила к нему, не откладывая.

– Ну а проблема в чем? – спросила Селайна, приканчивая кусок сыра.

– Как в чем? – удивлено вскинул свои зеленые брови Малтар. – Алтиния – королевство свободных народов, и если в одной провинции угнетаются чьи-то права, то это расползется на другие провинции, и вскоре кроме орков будут угнетаться другие народы.

– А я думаю, что в наказание за восстание, это более чем заслуженная мера. Я про то, что им платят меньше. К тому же говорят ремесленники из них, очень посредственные. – сказала эльфийка, не пытаясь скрыть высокомерие.

– Сказать честно, я и сам не в восторге от их народа, тут дело в другом. Во-первых, самый старый ветеран-орк, умер сорок лет назад, и те, кто живут под Халфером – никакого отношения не имеют к восстанию. А во-вторых, южные провинции – огромный, больной прыщ на заднице нашего государства. Если витукарисам южных городов позволить делать всё, что им вздумается, то скоро весь верховный совет, для них не будет авторитетом. – сказал Малтар, эмоционально жестикулируя.

– Как ты собираешься повлиять? – поинтересовалась Селайна, отпивая вино.

– Вот. – показал на свои записи Малтар. – Вот этот свод поправок, вступит в силу, надеюсь уже в следующем месяце.

– Мое мнение, что алтинийцы будут не в восторге, от того, что верховный совет восстанавливает права орков. Думаю, что когда речь идет о них, алтинийцы готовы забыть слово «свободное», перед словом «королевство».

– Ты права, милая. – сказал Малтар поглаживая её руку, своими пухленькими пальчиками. – Но делается это в частности, и для нашей репутации в других королевствах, а народ смирится со временем, к тому же сейчас всё их внимание переключено на ярость. На ярость к Нортлому и к Эрику (имеется в виду Эрик Третий Вистенваль – король Нортлома), которого уже называют разными словами, и самое не обидное из них – «убийца».

– Так что сейчас нового в Нортломе?

– Всё хуже и хуже. В октябре, например – зарезали сестру Вориса Ахона. Она при этом, была еще и беременна, о Гордендаль! Представляешь, средь белого дня, прямо в Рунемарке. – сказал Малтар, сделав самое озабоченное лицо.

– Какой кошмар! – сказала Селайна, скрывая безразличие.– Ахон, он же витукарис в городе Кулок?

«Знал бы ты еще, кто за этим стоит» – подумала Селайна.

– Да. Вернее витукарис его брат, Лорк Четвертый. Он в ярости, и уже тренирует своих солдат, надеется, что будет война.

– А что войны может не быть? – удивлёно подняла брови Селайна.

– Всё очень сложно… Алас – против, Велтак – не может принять решение, как всегда опасается сделать выбор, но если он выскажется за войну, то война случится. Хотя может к тому времени, я уже сам буду против войны.

– В том смысле, что ты станешь одобрять бесчинства сноутаров?! – задала Селайна провокационный вопрос.

– Нет, великий Гордендаль, нет! – сказал верховный советник, вскинув руки. – Война – огромные затраты, флот, ресурсы, потери. Мне не дает покоя вопрос, а что если Нортлом, охваченный кризисом, всё-таки склонит голову. К тому времени, с ним прекратят торговлю все, а наши люди успеют убежать, и на своем замороженном севере, сноутары, будут выть о прощении. За которое заплатят очень дорого.

– Саитерия и Гизертон не прекратят торговлю с ними. О чем ты думаешь?! Они же были одним королевством раньше… – сказала, нахмурившись эльфийка.

– Я… думаю, что этого все равно можно добиться. Можно надавить на… – начал нервничать Малтар. Он сомневался.

– Ты не правильно мыслишь, Малтар. – взялась за лоб Селайна.

– Вот как?! Напоминаю, ты говоришь с одним их трёх великих мужчин в нашем королевстве. Это ты ничего не смыслишь в политике, у тебя только эмоции… Потому женщины и не могут быть в верховном совете! Им всегда нужна кровь, когда не могут сдержать свои эмоции… – раздраженно отмахнулся Малтар.

– Почти все короли и все правители, сидят под мнением своих жен королев и матерей, если ты не в курсе, мой «дорогой» Малтар… Раз тебе плевать на мое мнение, то оставлю тебя с бумагами, может ты сегодня с ними и уснешь. – сказала эльфийка и встала из-за стола.

– И куда ты собралась?!

– Пойду прогуляюсь, не волнуйся к вечеру возможно вернусь. – сказала Селайна с издевкой.

– Стражу возьми! – сказал Малтар с максимально безразличным видом, но Селайна знала, что он уже начинал сожалеть.

Она изящно положила руку на стол, наклонилась, практически на уровень поцелуя и сказала: – Пусть они охраняют твои бумажки, вдруг их возьмет кто-то другой.

С этими словами, эльфийка пошла к воротам поместья. Стражники молча пропустили её. Посмотрев на полы своего платья критическим взглядом, девушка решила не переодеваться, к счастью длина их, в запланированной прогулке не будет слишком мешать. Так Селайна вышла на улицу посёлка.

Аншаркт не был городом. Проживало в нем не более пяти тысяч человек. В основном большая часть населения были зажиточными алтинийцами, разного рода, и конечно те, кто обслуживал их. Посёлок располагался в двух километрах восточнее Зеркального озера, на естественной возвышенности, и южнее города Гианрон (со столицей, Аншаркт разделяли сто шестьдесят километров). Местность рядом с озером, представляла собой живописные холмы, и рощицы, тянущиеся на восток, в сторону Счастливорожденного леса. Тут было достаточно простора и для простых, и для речных прогулок, которые богатые алтинийцы так обожали. К тому же находясь в центре материка, данная область была освобождена от стихийных явлений, и перепаду климата. Летом здесь было в среднем двадцать восемь градусов, а зимой температура очень редко опускалась ниже пяти градусов. Политически Аншаркт, относился к провинции города Велтар, пусть и находился от него на расстоянии четырех ста километров. Витукарисом Велтара являлся Лот Лортхон второй. Он весьма редко приезжал в Аншаркт, не желая сталкиваться с верховным советником. Потому усадьбы здесь росли на свой вкус и цвет.

Селайна направилась по восточной дороге, которая вела в город Гумат, пройдя по ней два километра, она свернула на северную тропу, ведшую к полесью. Девушка знала, что за ней будут наблюдать. Сказать что Малтар был не лишен ревности – ничего не сказать. Однако жадность, не позволяла ему нанимать профессионалов, поэтому немного обернувшись, эльфийка увидела вдалеке человека, шедшего в ту же сторону, что и она. На этот случай она всегда имела два варианта. Первый – пойти дальше, к небольшому пруду и рощицам, в которых она пребывала в своих мыслях. Отвлекающий манёвр. Второй вариант – небольшой тунель, скрытый за кустами пихты. Этот ход позволял ей пройти около километра под землёй, и очутиться, совсем с другой стороны, откуда она уже без проблем достигнет убежища. Сегодня, эльфийка решила не играть с преследователем, требовалось добраться до своих соратников как можно быстрее. Ахисаир, не тот, кто станет долго томиться в ожидании.

Ускорив шаг, заходя на холм, на котором начиналась роща, Селайна прошла еще метров пятьдесят, откинула фальшивую почву, после чего спустилась в узкий коридор. Факел и розжиг были на месте, но для неё, прекрасно видящей в темноте, эти предметы не были нужны.

Преодолев подземный путь, Селайна вышла в другой части рощи. Выбираяся наружу, она огляделась, но никого не было. Её преследователь вероятно так и продолжает идти по дороге, скорее всего он только поднимается в горку. Дальше путь был недолгий, и, пройдя минут десять, эльфийка очутилась перед большим отвесным холмом.

Зайдя за знакомый валун, девушка подошла к горной породе, и подняв камень, стукнула им три раза, потом один, потом два, потом снова три раза. Заработал механизм, и каменная стенка размером с дверь медленно опустилась, перед ней оказался служитель в робе с капюшоном.

– Приветствую вас госпожа, он ждет вас. – сказал мужчина.

– Я знаю. – нейтрально ответила Селайна вступая в пещеру.

Коридор, спускаясь, вёл к огромному залу, в котором укрыться могла небольшая армия. Тонкий грунтовый ручей, журчал, неся холодную воду в северной части зала. Восточная часть, освещалась светом, от естественного разлома на вершине холма, размером с небольшой домик, в остальных частях убежища были расставлены факелы.

Эта пещера была главной для её соратников по вере. Они именовали себя Культом Ахириса. Их количество всё увеличивалось с каждым годом. Сейчас в их рядах было около восьми ста человек. Разумеется, больше всего было алтинийцев, однако также среди них был десяток бирантов, несколько десятков людей с другого материка, пара эльфов, гном, и даже один орк. Пещеру они называли Дом. Одновременно тут пребывали в лучшем случае сто членов культа одновременно. Остальные жили в своих городах, и пребывали сюда с поручениями, и за поручениями. В пещерах в основном жили адепты, кроме них тут пребывали те, кому необходимо было приютиться, а также беременные приверженцы культа. Те культисты, которые не жили здесь, в обычном мире занимали разные чины и имели разный статус. Кроме того на материке Олстхэд у Культа Ахириса, в данный момент находилось около семидесяти человек. Большая их часть была в Нортломе, где они устраивали диверсии и провокации.

Пройдя вглубь зала, Селайна пошла к восточной его части, где на постаменте стояла фигурка. Изумрудный цвет её – излучал красоту, в свете факелов. Там и находился Ахирис, или Ахисаир. Пока Селайна шла к постаменту, слышала приветствия с разных сторон полутемного зала. Ещё бы, ведь роль эльфийки в культе была важнее, чем у других.

Поднявшись к Ахисаиру, она положила руку на фигурку. После этого сразу почувствовала копание в своей голове. Через некоторое время девушка услышала знакомый голос.

– Дитя, я разочарован в тебе. – заговорил с легким гневом Ахирис. – Ты можешь погубить нашу долгую работу. Твоё желание истово, но разум твой затуманен. Ты рискуешь спугнуть этого толстого алтинийца.

– Я не спугну его, он без ума от меня. – сказала Селайна в ответ.

– Это не помешает советнику поменять решение насчет войны. Разве я не учил тебя осмотрительности?

– Да, Ахирис. Меня просто тошнит от него. Я хочу вспороть его и…

– … Стереть улыбку с его лица. Как ты предсказуема. Хватит слабостей! Иначе я найду другую вещательницу! Есть те, у кого это получается неплохо. – сказал Ахирис.

– Этого не потребуется. Я справлюсь. Клянусь.

– Дитя, оставь клятвы другим богам… – на некоторое время голос замолчал. – Что же я тебе верю, ты пожалуй еще годна для нашего великого задания. – уже чуть мягче сказал голос в её голове. – У меня есть пара новостей. Начнем с того, что я почувствовал в июле. Осмыслив это, понял, что есть кто-то, кто возможно пытается призвать моих братьев. – сказал Ахирис задумчиво.

– Откуда ты узнал это? – изумилась Селайна.

– Недавно из Найтлании прибыл мой послушник. Он сразу захотел говорить со мной. Описал мне, что в одном из мест в этом королевстве открывался портал, такие слухи шли с востока. Их, мой слуга и стал проверять, в итоге отыскав то место. Судя по всему портал открывал, кто-то знакомый с призывом. Исходя из следов от портала, нет сомнений – это портал в темную область, ну или фантомную зону.

– У нас появился могучий союзник, это хорошая новость. – вымолвила Селайна.

– Так-то оно так. Но, не зная, кто это, сложно сказать какие цели преследует этот незнакомец. Если ты думаешь, что среди демонов единогласие, то ты жестоко ошибаешься.

– Что мы будем делать с этим? – спросила Селайна.

– Пока ничего. Рано или поздно, тот, кто делает призыв – даст о себе знать. Антрия… Что-то происходит, я чувствую, словно магии становится больше… – задумчиво произнес Ахирис. – Вторая новость – точно лучше. Ты же знаешь Пелара?

– Да. – сжав губы, сказала Селайна.

Пелар был членом ордена Науки и магии, что не мешало ему быть еще и культистом. Из себя он представлял молодого, заносчивого алтинийца. Селайне он был не по душе, но она не могла не признать, что он сделал много полезного для культа. Беспокоило лишь его, всё возрастающее влияние.

– Он смог прочесть нужную книгу в академии Сиалона. Ту, которую даже не все маги могут понять. Вчера он передал мне знания. И теперь…! Теперь я смогу обрести тело…! Ты рада? – спросил Ахирис, она почувствовала ухмылку владыки, пусть и не видела Ахириса глазами.

– Не могу в это поверить! – ошеломленно проговорила эльфийка.

– Я тоже и не надеялся. Теперь слушай внимательно. Наш любимый Малтар, наверняка в пятницу будет наслаждаться напитками и едой со своими друзьями в Аншаркте. Похоже, он не меняет своих обычаев. Сейчас позови Кривза.

– Кривз! – крикнула Селайна.

Быстрым шагом подошел пожилой, одноглазый алтиниец, поздоровавшись с ней, он вручил Селайне рубашку. Она ничего не поняла, рубашка была самая обыкновенная, светлого цвета.

– И что это? – недоуменно спросила эльфийка.

– Эта рубашка имеет некоторые чары, которые тебе помогут. В пятницу, после обеда, ты найдешь самого сильного на вид мужчину. Доведешь его до нашего тунеля. Там, будет три наших приверженца, они помогут с ним справиться. Необходимо чтобы он остался живым. Всё время, с момента как покинешь дом, ты должна быть в рубашке, и тогда любой, кто увидит тебя в ней, через короткое время, забудет о том, что видел тебя, это работает со всеми, кроме высших существ. Когда, он будет возле алтаря, ты сделаешь, что я скажу.

– Ты уверен, что у нас получится? – спросила с неуверенностью Селайна.

– Я вчера попробовал на ребенке с Пеларом, получилось. – сказал с улыбкой в голосе, демон.

Тут Селайна заметила тело, недалеко от алтаря. Но жалость не проникла в её сердце.

– Я сделаю всё для тебя, владыка. – сказала эльфийка.

– Надеюсь, не подведи меня. Теперь ступай. Мне нужно вступить в сон к спящим в этом зале последователям.

Селайна убрала руку от фигурки, и спешно направилась к выходу. Неужели, когда владыка обретет тело, то бросит её? Нет, он не может, эльфийка все равно нужна ему. Нужна еще больше, пока у неё в руках Малтар, поэтому дойдя до дома, она отужинала с возлюбленным, и извинилась знакомым, проверенным способом.

****

В четверг, после быстрого завтрака они пошли к озерному причалу, где её с Малтаром уже ждал небольшой корабль, с крытой крышей. На борту было написано «Малтар». Ничего удивительно, что советник назвал судно в честь себя.

Зеркальное озеро, по которому они шли, было одним из самых красивых озер в Алтинии. Если не сказать единственным. По размерам никакое озеро и рядом не находилось с ним. Остальные водоёмы были скорее большими прудами. Зеркальное же, если идти прямо от Гианрона до Велтара, занимало бы большую часть пути, его длина достигала, около двух ста километров, а ширина доходила до шестидесяти километров.

Четверг выдался умеренно облачным. На корабле была небольшая команда гребцов. С ними еще отправились: Лар, трое слуг, кухарка и арфист. Ветер был небольшой, но пока его хватало, чтобы помощь гребцов не требовалась.

– Чудесный денек, любовь моя. Рад, что погода нам дала выбраться на природу. – сказал Малтар откинувшись в кресле, распивая крепкое вино.

– Да. К тому же я рада, что мы помирились. – сказала улыбнувшись Селайна, наблюдая в дали за стаей кимаков (небольшие озерные млекопитающие, похожие на китов).

– Вчера днем я заходил к Лоту Гуарнону. Ты его знаешь, его брат Лорс Гуарнон – один из влиятельных горожан Сотфона. Так вот, у Лота собралось много интересных людей. Мы много пили, и говорили. Его кузен недавно вернулся с семьей из Эрикбурга, это город в Нортломе. Он смог выяснить, что сейчас Вистенваль усиленно занимается кораблестроительством. Представляешь, этот дурак, хочет напасть на нас. Иначе и быть не может.

– Видимо так и будет. – сказала со вздохом Селайна.

– Нет, милая, я подумал над твоими словами. Ведь ты права, что мы сможем одолеть северян и здесь и там. Но здесь наша победа ничего не будет стоить. А вот если мы захватим их столицу, то весь Нортлом наш. Кроме того, до сих пор работает соглашение, которое не позволяет Гизертону помочь бывшим королевствам Винсаона, потому что, если киланты вторгнутся на территорию любого королевства на Олстхэде, то Веритиас имеет право их за это наказать. – сказал с улыбкой Малтар, загребая пальцами орешки.

– А Саитерия, не рискнет что-то сделать без Гизертона. – заключила Селайна.

– Вот именно, ты умнее многих мужей! – сказал Малтар, поцеловав её. Эльфийка не противилась.

– Осталось уговорить Аласа.

– Нет с ним ничего не получится, а вот Велтака Ифониса, я уж обработаю, он не сможет сопротивляться таким доводам. – сказал Малтар.

«Уж постарайся тучный кретин» – подумала, успокаиваясь и откидываясь на стуле Селайна.

Завершив прогулку по Зеркальному озеру до вечера, они отужинали, и провели ночь дома.

***

Как девушка и ожидала, в пятницу после завтрака, Малтар с неохотой простился с ней, и отправился к знатным соседям. Селайна знала, что сегодня с ним не придется делить постель. Так сильно он напьётся.

Выйдя за ворота особняка, эльфийка резко накинула серую рубашку, прямо на платье, которое было чуть ниже колен, на случай если ей понадобиться подвижность. И пошла на прогулку по Аншаркту, выискивая мужчину «своей» мечты.

Долго искать не понадобилось. На одной из улиц находился склад с древесиной, которая предназначалась для растопки домов знатных сельчан. Скоро декабрь, и вне всяких сомнений ночи будут еще холоднее.

Рядом со складом, дрова колол, высокий, смуглый, лысый алтиниец. Его руки и тело играли мускулами. Видно, что своим ремеслом он занимался лет с четырнадцати. Сейчас на вид, мужчине было не более тридцати.

– Добрый день. – сказала подойдя Селайна, застенчиво улыбаясь.

– Добрый, госпожа. – опешил алтиниец, видимо он не ожидал, что Селайна подойдет к нему. – Чем могу помочь вам?

– Как тебя зовут? – спросила Селайна, проигнорировав его вопрос.

– Арвон, госпожа. – сказал он, немного неуверенно. Несмотря на то,что разделение на знатность в Алтинии отсутствовало, но разница в денежном положении, обычно не позволяла мелким подмастерьям общаться с зажиточными особами.

– Арвон, мне нужна твоя помощь, я не знаю к кому обратиться. – прикусив губу, сказала она кокетливо. – Мне нужны твои сильные руки. – она взяла его руку в свою.

– Да госпожа, я весь ваш.

Она прижала его руку к своей груди, и заставила его схватить себя.

– Ох, мой муж. Он не дарит мне тепла, мне не хватает мужской ласки. Сегодня, я проснулась с этими мыслями и поняла, что пора прекратить отказывать себе в этом. – сказала она с самым грустным видом. – Я не чувствовала мужчину внутри себя уже очень давно. – с этими словами она тронула его там, где обычно касаются только возлюбленных.

– Да но… – дровосек сбился, его мышление было прервано.

– Неужели ты мне не поможешь? Тем более если никто не узнает? – сказала эльфийка сделав самое миловидное лицо.

– Я даже не знаю. – сказал рабочий.

– Тогда я пойду к другому, а ты забудешь о моей просьбе. – сказала Селайна. Она знала, что он всецело в ловушке.

Она не сделала и шага, как он взял её руку.

– Скажите куда идти госпожа, и я ваш. – сказал Арвон. Селайна заметила, что его влечение уже выпирало и раздувало штаны в паховой области.

– Мы всё сделаем по умному, возьми пилу, и иди со мной в рощицу, никто и не подумает ничего плохого. Что такого, что дама тебя попросила спилить красивое деревце? Может быть она хочет чтобы ты сделал игрушку из него. – сказала Селайна.

– Да госпожа. – он взял инструмент и они зашагали вместе к той самой рощице.

Селайна пронаблюдала, что свидетелей, заметивших их было – как минимум пятнадцать, но рубашка должна сделать свою работу. Многие узнавали эльфийку, кивали и здоровались, но никто даже не спросил, почему она так нелепо выглядит. Свидетели должны забыть её через считанные минуты. Потом они скажут, что видели Арвона одного, как он шел с пилой куда-то. Ну и что такого, мало ли, пошел за древесиной, попался в лапы диких зверей, коих было в достатке на всём материке.

Дойдя до рощи, он уже откровенно распускал руки, хватая её за талию, понимая, что никого рядом нет. Селайна подвела дровосека к лазу, освободила его руку от пилы, и крикнула:

– Вот и я!

– Что такое, госпожа? – испуганно спросил Арвон.

– Ничего, просто мне так радостно. – обнимая его за шею, сказала Селайна. Потом увидела, как позади Арвона открывается люк, ведущий к тунелю.

Всё прошло очень быстро и слаженно. Арвон получил удар от сектанта дубиной по затылку, и потерял сознание. Его потащили в траншею, и двое членов культа Ахириса, понесли его в сторону Дома. Третий с Селайной шел позади. Это был Пелар.

– Привет, Пелар.

– Привет, готова к важной части? – спросил, откинув зеленую прядь со лба маг.

– Конечно, а ты не хотел сделать ритуал сам? – спросила Селайна, скорее из любопытства.

– У тебя большая связь с владыкой. Пока что… – сказал он с недовольством.

– Почему мы не пожертвовали кем-то из наших? К чему всё это? – спросила Селайна, указывая на утаскиваемого Арвона.

– Владыка в каком-то смысле уже в наших головах, и если он выберет кого-то из нас для переселения, это может привести к цикличности его мыслей и безумию. – сказал Пелар задумчиво.

Через некоторое время всё было готово. Пелар и Селайна стояли рядом с алтарём, остальные последователи собрались в зале, их было около пятидесяти.

Пелар подошел и воткнул тонкий кинжал прямо в сердце Арвона, тот на секунду очнулся, и забился в агонии.

– Начинай! Быстрее! – закричал Пелар.

Эльфийка взяла статуэтку и почувствовала голос демона.

– Не бойся дитя. Дай говорить своими устами. – сказал ей Ахирис.

Пелар подозвал другого последователя с более крупным зазубренным кинжалом, тот с некоторыми усилиями вскрыл грудину Арвона. Кровь потекла сильнее.

– Аймаз руну хак тоши аир, лон нок тубе (язык демонов «откройся магическая тюрьма выпусти владыку. Да придет он!). – говорил Ахирис Селайне, она повторяла. Гул от её голоса распространился на всю пещеру.

Пелар вырезал сердце Арвона, передав помогавшему культисту. И обернувшись к другим сказал:

– Сейчас все говорят!

– Мушиар сулун дур хаз, виши аир, лон нок тубе (Каждый дом в этом мире ждет владыку, да придет он) . – сказала Селайна, вставляя фигурку на место сердца.

– Мушиар сулун дур хаз, виши аир, лон нок тубе! – повторили культисты вместе с Пеларом.

Селайна отпустила руки от фигурки, и владыка замолчал. Подошел культист и толстыми нитями начал зашивать разрез.

– Всё правильно?! – содрогаясь всем телом, спросила Селайна у Пелара.

– Да, да… – сказал маг облизывая пересохшие губы.

Спустя пять минут глаза мертвого мужчины распахнулись, зелена алтинийских глаз стала заметно темнее. Ахирис, в новом теле повернул голову, посмотрел на Селайну и с улыбкой сказал:

– Ну здравствуй, дитя.

Раватадор 1

Материк Кинтрамм.

В Закзалзуре (общий для орков, гоблинов, троллей и огров город) уже был поздний вечер. Террасы этого огромного города, мерцали в свете множества факелов. Октябрь – праздник духов у большинства рас, населявших Кинтрамм. Оживлённость в ночное время в такой период, вряд ли кого могла удивить.

Их было четверо. Представлять клан – почётное дело, и вместе с вождём Бинру зор (сын) Швераком, шел он, Раватадор – главный шаман племени Собирателей. Глава их клана, доверял молодому (по меркам троллей) заклинателю, и практически никогда без него не ходил на собрания. Кроме Раватадора их клан представляли: Долкаро – правая рука Бинру, и орк Бозрон Ветрохват – тоже шаман, как и Раватадор.

Вождь шел посередине двух сородичей, всю дорогу они обсуждали будущее клана, Бозрон отставал. Чуть раньше, при входе в город, он купил у торговца окорок нхарорка в специях, и с аппетитом уплетал его.

Раватадору не по душе было, оказаться в Закзалзуре. Шаман не очень любил «колыбель четырех народов», как его называли в Кинтрамме. Главная причина – незащищенность. Даже сейчас, несмотря на отвлеченную беседу, он чувствовал какую то тревогу. Но старался отгонять эти мысли.

Дикие пальмы, росшие прямо посреди улиц, ловили на себе свет от костров и огней, отбрасывая по сторонам пляшущие тени. Дома то и дело сменялись пирамидчатыми храмами. Между верхними этажами жилищ, были протянуты мостики. Всем чужеземцам, рискни они своей жизнью, город показался бы красивым и диковинным. Местные народы же успели привыкнуть и к красоте окружавших джунглей и к замысловатой архитектуре городов, построенных посреди дикой местности.

– С каждым разом мы все меньше и меньше приносим владыке, если так продолжится то скоро нас отправят собирать песок в пустыню Судьбы. – посетовал Бинру, стараясь говорить тише.

– Мой вождь, я не хочу спорить, но драгоценная жила почти истощилась, и те вещицы, которые сделали наши мастера… Это самое ценное, что у нас есть. – ответил Долкаро.

– Я знаю Долкаро. Говорил же, нужно искать другую шахту. Владыке Хакранару, плевать сколько провизии мы передаем, или сколько шкур отнесем. Ему нужно богатство, будь он проклят. – сказал Бинру, оглядываясь робко по сторонам.

– А я предлагаю вернуться к поиску на побережье. Зармотцы (соседний клан) далеко не уходят на север, а если и встретятся нам, то уж мы выделим охрану нашим искателям подводных сокровищ. – не в первый раз предложил Раватадор.

Бинру немного помолчал, как бы обдумывая, а потом сказал: – Раватадор, это конечно хорошо. Но отдав столько троллей на поиски сокровищ, мы рискуем принести еще меньше к следующему месяцу.

– Мне нужно пятнадцать крепких воинов, вождь. Я позабочусь о их безопасности. – ответил шаман.

– Во-первых, ты мне нужен в Ахроке (главное поселение троллей из клана Собирателей), во-вторых, я правда не вижу смысла рисковать, можно найти много жемчужин, а можно и не одной. К тому же от наших территорий, побережье далеко. – непреклонно отчеканил вождь.

Долкаро нетерпеливо обернулся, ища взглядом Бозрона. Затем увидев фигуру орка, метрах в пятнадцати, он всплеснул руками, и напутственно проворчал:

– Ты долго будешь так плестись, Бозрон? Если тебя огры схавают, я пожелаю им приятного аппетита. – не без улыбки добавил он. Потом повернувшись к вождю с Раватадором, добавил. – Раздражает, когда он вот так делает, неудивительно, что его в детстве подбросили к нам. Скорее бы Тинру вернулся, с ним спокойнее.

– Тинру придет в конце зимы, и надеюсь, Хантук не поскупится на награду. Я очень рассчитываю на нашего переводчика. – сказал вождь. – Но до этого еще далеко…

Тинру – принадлежал к потомственным переводчикам Кинтрамма. Его пращуры, первыми среди прочих решили общаться с пленниками из других народов, после чего передавали знания потомкам. Тинру знал алтинийский, олстхэдский и эльфийский языки. Его услуги всегда были востребованы, сейчас он обучал владыку гоблинов – Хантука третьего.

Наконец орк поравнялся со своими, извинительно отчитавшись: – Простите вождь, я был на чеку, просто не жрал полдня. – Бинру улыбнулся, и похлопал орка по плечу.

Так Собиратели продолжали путь по одной из главных улиц Закзалзура, преодолевая квартал троллей. По мере продвижения к центральной части, дома горожан увеличивались в размерах. Каменных трёхъярусные сооружения, заметно отличались от глиняных хибарок в окраинной части. По обеим сторонам улицы сновали горожане, у многих из них в клыках и ушах были продеты серьги и иные украшения, изготовленные из различных диковинных драгоценных металлов. Прически горожан, тоже весьма отличались от гостей столицы. Кто-то жег костер, кто-то молился, кто-то просто танцевал. Большая часть троллей была или вне клана, или из клана Кровавого солнца (главный клан, из которого Хакранар и происходил). Эта фракция правила другими троллями с момента первого собрания. Благодаря обширным территориям, принадлежащим Кровавому солнцу, по многочисленности они весьма превосходили других. Современники уже вряд ли могли предположить, что следующий владыка, может быть избран из другого клана.

К клану Собирателей, у правящей фракции было нейтральное отношение. Они редко сталкивались, и так же редко конфликтовали. Ежемесячно, как и все другие, Собиратели отдавали пятую часть ресурсов и золота в Закзалзур, владыке троллей. Тех, кого такие условия не устраивали быстро осаждали, поэтому несмотря на вспыльчивость и свирепость обитателей Кинтрамма, у владыки троллей давно не было проблем с неугодными соперниками.

А вот с кем у Собирателей, отношения не ладились, так это с троллями из клана горы Гхар. Помимо того, что Собиратели граничили с их предгорными территориями, так еще и история их сосуществования, пестрила частыми стычками и конфликтами. Гхарцы, пытались ограничить доступ к одноименной горе, по отношению к другим троллям. Самое частой для них место столкновений с Собирателями – северные равнины и предгорья.

– Наши наверное уже молятся духам. – задумчиво сказал Долкаро.

– Лучше бы собирали грибы. – ответил вождь. – Особенно слизневик (скользкий гриб, использовавшийся в ритуальных и медицинских целях). В следующем месяце нам понадобится много смазывающих эликсиров, когда мы снова будем унижаться перед владыкой. Честно говоря, я и сейчас очень жалею, что у нас с собой его нет. Предчувствие, что вставят нам по полной! – с горькой иронией произнёс Бинру. Кроме Бозрона никто не улыбнулся. Долкаро и Раватадор, понимали насколько серьёзными могут быть проблемы.

Пройдя несколько аванпостов стражников, они вышли к высокой террасе. Вверх вело множество ступеней, преодолев которые Бинру перевёл дыхание. Огни освещали центральную часть террасы. Бинру знал это место и сразу повернул налево. Собиратели прошли еще одну часть великого сооружения, и оказались перед открытой ложей. Два тролля-стража расступились, пропуская гостей к вождю. На троне сидел зеленоволосый тролль, внушительного роста. В ноздре его был продет золотой клык, а в его одеянии были инкрустированны красные камни в виде солнца. Его глаза, темного оттенка, оживленно пробежались по пришедшим троллям.

– А… Собиратели пожаловали?! Прямиком в праздник Духов. – сказал Хакранар, приветливо ухмыльнувшись.

– Здравствуй, великий Хакранар, вождь троллей. – ответил Бинру, остальные как и вождь Собирателей поклонились вождю вождей.

– Бинру. Давненько не видались, мои слуги уже передали, что ты отправил меньше ресурсов, чем остальные кланы. – сразу перешел к делу Хакранар.

– Во многом поэтому мы и здесь, вождь. Времена нынче суровые, и многие подались в наем к другим кланам. Насекомые тоже доставили немало хлопот. Урожай не уцелел, ну а жила, которую мы добывали – уже истощилась.

Встав с трона и хрустнув костяшками, Хакранар близко подошёл к вождю собирателей. Ростом он был выше, сантиметров на двадцать. Бинру выглядел подавлено. Хакранар ответил: – Почему же меня должны интересовать эти невзгоды, когда все, Бинру, абсолютно все, приносят столько же, как и раньше? – сказал владыка троллей, пытливо смотря на вождя Собирателей.

– Мы… многие из нас… Подаются в другие кланы… Чтоб хоть что-то заработать. Никто не ждал, что большая часть урожая пропадёт.

– Ты дурак, Бинру?! Зачем ты повторяешь?! Считаешь меня глупым? Все принесли больше, даже Убийцы из Зармота. Даже они… Что на это скажешь? – сказал Хакранар, не сводя взгляда с вождя Собирателей.

– Обещаем, владыка, мы не подведём. Просто неудачный год. – жалобно вымолвил Бинру. – Позвольте нам всё перекрыть в следующем месяце.

Раватадор опешил. Совсем одно дело уважать власть, и другое дело скулить, моля о пощаде. Разве Бинру, который сейчас пред владыкой, тот же тролль, который пять лет назад сражался против клана горы Гхар? Очень не похоже. Тогда, весной, весной 826-го года, на одну из их немногочисленных шахт напали, а пятнадцать троллей, работавших там, были жестоко убиты. Ответным ходом, было убийство пятнадцати троллей из клана горы Гхар. После этого Собиратели воткнули топор в северном предгорье, положив в мешок рядом с ним сто камней, вызывая врагов на открытый бой – сто на сто. То утро, Раватадор запомнил как нельзя лучше. Бозрон и Долкаро тоже были с ними. Сначала их клан отправился в то место, где оставили топор, не сомневаясь, что в назначенный день их противники прибудут в ровном количестве, ведь это было делом чести. Так и случилось, утром были видны их размалеванные красной краской носы и лбы, Гхарцы верили, что таким образом они показывают, что встречают солнце и приветствуют его раньше других кланов. Их вместе с вождем Астаком Быстрым было также сто. Накал последнего месяца был настолько суров, не было даже обмена фразами или жестами, сражение просто началось. Сто лучших из одного клана, против ста лучших из другого. Раватадор помнит, как сыпались молнии, пока он бежал в гущу боя. Шаманов у клана горы Гхар было не меньше, а в том сражении их было даже больше чем у Собирателей. Лучников у клана горы Гхар, было около двадцати, и они, оставшись рядом с шаманами, поливали округу стрелами. У Собирателей было десять лучников, однако меткостью они превосходили своих оппонентов, и уже через пару минут, сравняли количество стрелков, убив ещё и шестерых шаманов. Астак не предусмотрел, что в общей свалке бойцов, все настолько перемешаются, что лучники с шаманами станут бесполезными, ведь в центре, воинов горы Гхар давило восемьдесят восемь воинов, а тридцать пять их стрелков сзади – остались не удел, и снимались лучниками Собирателей. Помнит Раватадор, как сражался рядом с Бинру, и едва ли тот расколол булавой меньше черепов, чем Раватадор рассек топором. Через какое то время, сутолока раздвинулась, крики раненных и стоны умирающих раздавались по сторонам, вокруг еще сражалось четыре десятка бойцов. Из воинов дальней дистанции у клана горы Гхар осталось два лучника, и один раненный шаман, он пытался с криками достать стрелу из бока. Оглянувшись на свою сторону, Раватадор сначала увидел лишь трупы, но потом вглядевшись увидел Ниртаро Меткого – лучника, сражающимся в толпе, и понял, что стрелки прибыли помогать в ближнем бою. Когда все расступились, в центр вышли Астак и Бинру, оба были в крови, но кровь скорее принадлежала, убитым ими солдатам. Астак был вооружен резаком, длинным и кривым, оставляющим страшные раны после себя, ну а Бинру – шипастой булавой. Сражались они пять минут, нанеся очень много неприятных повреждений друг другу. По прошествии этого времени, Астак лежал в пыли, и протянув руку вверх выкрикнул: – Сдаюсь. – Последняя стрела Гхарцев упала, никого не поразив, оружие восьми оставшихся в живых Гхарцев также звякнув, ударилось о каменистую землю. Они забрали своего окровавленного вождя, и ушли прочь. Тридцать семь троллей Собирателей – осталось в живых, позже двое умрут от ран, но это была победа. Пока два шамана, приводили в чувство раненных, другие орали от восторга, те, кто мог, обнялись за плечи, их было человек двадцать шесть, и образовали круг вокруг Бинру, который воздел окровавленную булаву над собой, встречая утренний дождь. Раватадор запомнил тот момент навсегда. Неужели сейчас это был его вождь?

– Бинру, сегодня у нас гости. Не могу тебя отпустить без встречи с одним очень важным гостем, ты уж извини. – с улыбкой Хакранар дал знак страже. Послышались шаги на лестнице, ведшей с террасы. Через минуту на террасу поднялся тот самый Астак, по традициям своего клана, с накрашенным лбом и носом. Он прошел, не обращая внимания, ни на Долкаро, ни на Раватадора, ни на Бозрона, но Раватадор увидел, что в сторону Бинру он посмотрел с ехидной улыбкой.

– Здравствуй вождь вождей, Хакранар! Мы с тобой виделись днем. Здравствуй, Бинру, вождь Собирателей. – сказал Астак Быстрый и улыбнулся кривой, от шрама на левой щеке, улыбкой.

– Астак, вот кого не ждал увидеть, о чем ты хотел поговорить, и почему здесь? – сказал Бинру непонимающе, слегка почесывая клык.

– Видишь ли, мой старый друг… Или враг. Наверное, не мое дело, сколько ты присылаешь владыке… – сказал Астак

– Не твое, Астак! – ответил Бинру с гневом.

– Да, да, да! Но ты знаешь, твои тролли должны знать кое-что…

– Заткнись, дурак!

– Ого?! Дураааак?! Владыка, позволь мне выговориться, иначе это никогда не кончится. – сказал Астак, обращаясь к Хакранару. Долкаро и Раватадор были в напряжении, и не понимали в чем дело, орк, вообще ничего не понял.

Устало посмотрев на своих подданных, Хакранар, чуть приподнял большущую кисть с подлокотника трона, и махнув ею, устало сказал: – Я хочу, чтобы Астак договорил, если кто-то еще помешает, я брошу его в темницу.

– Это справедливо, владыка. – продолжил Астак, и посмотрел с превосходством на раздираемого гневом вождя Собирателей. – Постараюсь сказать быстро. Это действительно не мое дело, сколько какой клан присылает в Закзалзур, но сегодня, я услышал, что практически все в курсе, что клан Собирателей в сентябре облажался, и скорее всего облажается и в октябре. – остановившись он посмотрел сначала в сторону Собирателе. Раватадора съедал стыд.

– Да это нельзя скрыть, клан принесший минимальную добычу высмеивается. – кивнув ответил Хакранар. – Повторение же подобного будет иметь худшие последствия.

– Да владыка, и они знают, что за это ты возьмешь у них людей для работ, а если не дадут то заберешь часть владений. – вождь вождей на это кивнул. – Какого же мое удивление, когда я узнаю, что Собиратели не получают половину дохода с торгов. За их шкуры в сентябре мы отдали, четыре мешка с серебряной пылью, два из них он… – Астак показал на Бинру. Его оппонент смотрел гневным взором. – …Приказал отнести в другое место. Кроме того, несмотря на то, что мы отдали две шахты их клану, он просил меня лично организовывать нападения, для вида того, что мы конфликтуем.

– Это ложь, мерзкая мразь!!! – закричал, не выдержав Бинру.

– Но мы знаем, где все спрятано, и отдадим твоему клану, в ближайшее время. – с улыбкой сказал Астак. – Мне просто стало жаль твоих троллей Бинру, а пересек черту ты на прошлой неделе, когда твои люди ответили резней, на фальшивое нападение моих.

Долкаро вышел вперед и обнажив резак, выкрикнул, смотря на Бинру: – Скажи, что это ложь вождь, и я вскрою ему кишки.

Но Бинру молчал. От одной из колон отделилась едва заметная фигура. Послышался женский голос: – Едва ли ты сможешь причинить вред моему вождю, с перерезанным горлом.

Из тени вышла тролльчиха, с забранными в грубые косы, красными волосами, её руки покоились на спрятанных в ножны кинжалах. Она оглядела всех собравшихся. По телу Раватадора пробежали мурашки, которые ушли куда-то вниз живота. С кинжалами, и меховой ветровке, она была обворожительна.

– Все хорошо, Калакла. Сегодня просто для наших друзей вечер откровений. – сказал по-прежнему улыбавшийся Астак. – Долкаро, так вроде тебя зовут? Зачем мне врать при владыке? Я могу передать ресурсы сразу ему от своего племени, а могу вам. Но если бы владыка, не увидел бы, что вы не знали про предательство Бинру, он бы отнял у Собирателей еще немного, а может быть и много земель.

Долкаро задумался, Раватадора осенило. Если Хакранар накажет Собирателей, то отдаст их земли первому нуждающемуся клану, и не факт что гхарцам. Жест милосердия в сторону соседей, со стороны Астака же будет иметь прямую цену. Наверняка они попросят отдать часть земель, напрямую в обмен на похищенное Бинру.

– Вот так вот, дружок мой. – сказал с ехидной улыбкой Астак.

– Ты разрушил всё, ты…! – с криком Бинру кинулся на Астака, но вождь горных троллей был готов. Увернувшись, одним точным апперкотом, гхарец свалил его у трона Хакранара, который только лениво махнул стражам, оставаться на месте. Взор Раватадора, был прикован к телохранительнице, но она не сдвинулась и не вздрогнула. Знала, что дойдет до этого.

– Тебе повезло пять лет назаж, но сейчас духи благоволят мне. – сказал, стоявший над поверженным соперником, Астак. – Мой вождь, если вопросов ко мне больше нет, то я пожалуй оставлю вас. – дождавшись утвердительного кивка от Хакранара, затем поравнявшись с Долкаро и Раватадором, Астак добавил. – Чтобы показать, где все находится, я пришлю к вам своего посланика, постарайтесь встретить его без булав и клинков. – Долкаро рассеяно кивнул.

Вождь гхарцев и его подручная, покинули террасу. Раватадор невольно посмотрел ей вслед, её бедра плавно покачивались. Плечи тролльчихи не были широкими, но видно, что физически она была в прекрасной форме. Прервал его мысли тычок по руке от Долкаро. Они всё еще были перед вождём.

Хакранар поднялся с трона. Подошел к Бинру, который понемногу приходил в себя.

– Я посажу его за выказанную дерзость недели на две в темницу. Вы должны найти недополученное мною «добро» и переправить сюда. Тогда всё будет как раньше. Только не сделайте глупость, друзья мои… – он пристально посмотрел на Долкаро, потом на Раватадора, потом на Бозрона, и глядя на последнего, едва сдержал улыбку. – … Если сумма, которую мне скажут гхарцы не сойдется, я отниму у вас землю и заберу троллей так… Триста… Да, триста. Ну и думаю, что с караваном вы пришлете вещи вашего бывшего вождя, ему как раз нужно будет для работы. – все молчали. – А нового вождя, жду с тем же караваном, не затягивайте. Ожидание – вредная штука, оно одинаково вредит и хищникам и их добыче.

Стражи подхватили Бинру и уволокли прочь. Поклонившись, Бозрон, Долкаро и Раватадор, ушли с террасы, в глухую темную ночь. Все резко изменилось, что соплеменники шествовали молча, дар речи на время покинул их. Картина мира для Собирателей начала изменяться.

Раватадор 2

Город Закзалзур. 5 октября 831 год.

Пересекли ворота Закзалзура они только ночью. Праздничное настроение, которое было и так в недостатке, сейчас вовсе ушло. Огромные городские, были перекинуты через большой ров, за ними дорога выводила в долину. Один путь, более крупный – вел в Долукар, другой – вел на восток, к северной части тролльих земель. Их соплеменники, ожидали на съезде дороги, в пяти километрах далее. Эскорт состоял из пятнадцати троллей.

До того как дойти до лагеря, Раватадор увидел небольшой костер, за которым сидели две фигуры. Шаман знал, что один из них Солкру – начальник стражи Ахрока, а второй, конечно же, Умгру – счетовод Собирателей. Большая часть стражников, сейчас отсыпались, перед обратной дорогой.

– Где вождь, Долкаро? – поднявшись на ноги, встревоженно спросил Солкру.

Долкаро ничего не ответил. Он взял флягу с кактусником, сделал десяток глубоких глотков, вытер губы, и только затем, откашлявшись проговорил:

– Вождь предал нас… – с этими словами, бывший помощник Бинру, присел на корточки и опустил голову, молча уставившись на пламя от костра.

– Что он имеет в виду? Раватадор, ты хоть скажи что-нибудь. – теряя спокойствие, обратился к шаману, Умгру.

– Давай, Раватадор. Лучше ты. Расскажи им. – попросил шамана, Долкаро.

– Наш вождь, утаивал от нас и от владыки «добро» с торговли. Астак его выдал. Они были в сговоре. Но теперь, горный ублюдок, решил нам открыть глаза… – сказал Раватадор, и опустил голову на руки, также подсаживаясь к огню.

– Ого, вот значит почему, он не берет меня с собой, когда торгует нашими ресурсами. – сказал Умгру.

– И меня тоже, Умгру. А ведь я подозревал, что Жкеру и его шайка – прикормлены. – сделал вывод Долкаро.

Жкеру являлся по сути младшим помощником Бинру. Он вместе с пятнадцатью другими троллями часто сопровождал вождя, когда речь шла о торговле между кланами. Все они проживали в Ахроке. Раватадор и Долкаро, даже будучи приближенными к Бинру, не были столь обеспеченны вещами и золотом, как Жкеру и его тролли. Но вопросов вождю они не задавали.

– Раз они ничего не говорили, то они – тоже предатели. Помню, что Бинру всегда говорил, что берёт их, чтобы избежать конфликтов. Якобы для нас, вопросы торговли, не такие важные, поэтому мы всегда оставались не у дел. – сказал Раватадор, по прежнему глядя на пламя.

– Мы с ними поговорим, Раватадор. – сказал Солкру, постукивая костяшкой по топорику, зачехленному на бедре.

– Это сейчас не самое главное. – сказал Раватадор.

– Что же может быть еще? – спросил Умгру, ожидая судя по лицу еще более худших новостей.

Раватадор поднял голову, кивком перекинул свои красные волосы, на другую сторону головы, и глядя главным образом на Долкаро, продолжил.

– Хакранар ждет свою долю, а эта мерзкая тварь Астак, сообщил в его присутствии, словно отдаст нам ресурсы. Только вот я не верю, что все так и произойдет.

– О чем ты? – спросил Долкаро, непонимающе.

– Он попросит взамен земли. Что же еще? Троллей у него и так хватает, шахт тоже, а вот получить плодородные территории, где можно растить еду и охотиться – этого им не хватает. – со вздохом, проговорил Раватадор. Уголь в это время в костре треснул, и один из маленьких, горячих осколков, попал на ногу шамана. Шаман лениво смахнул его, даже не почувствовав ожога.

– Да, я тоже так думаю. Делать нечего, придется дать ему земли. Хакранар тоже отберет их, если мы не принесем его долю. – сказал Долкаро, всплеснув руками.

«Ну конечно. Ты так думаешь, но просто не стал говорить, пока я не сказал. Ничего ты не понимаешь, дружок.» – мысленно ответил Раватадор.

– Не будем мы ничего давать ему. Это наше. Бинру – предатель, и то, что мы получили за торги, принадлежит нам, Собирателям. – сказал Раватадор, затем до боли сжимая кулак он продолжил. – А если мы дадим ему земли, то скоро придут другие кланы и заберут остальное. Такому не бывать.

Чувство потерянности перешло в ярость. В купе с жаром от костра, кровь внутри шамана словно вскипела. Посмотрев на свою кожу он подумал что сейчас и она покраснеет. Однако этого не произошло, синий оттенок кожи троллей не поменялся.

– Поддерживаю. – сказал Солкру.

– У нас и так немного земель. Да и ежели всё начнет раскалываться, то будет как с дерьмом, которое как известно назад не затолкаешь. – поддержал Умгру.

Раватадор улыбнулся. Умгру часто любил сравнения и всякие поговорки, которые иногда были не уместны. Но чем не уместнее они были, тем смешнее было слушать счетовода. Однако последнее замечание было более чем уместно.

Действительно если учесть земли клана Собирателей, то меньшей территорией обладал только клан Черного клыка. Но зато у них был выход к океану. У Гхарцев, была большая часть горы, и вся южная пустыня. У Убийц из Зармота была часть побережья. Ну а у клана Кровавого солнца – была просто огромная территория на западе, и весь бассейн реки Кумарт.

– Вы забываете, что у нас меньше воинов. Да и в настоящих битвах мы давно не участвовали. Так, только небольшие разборки. Одумайтесь, мы можем потерять больше! – сказал Долкаро, потом добавил. – В любом случае, решать должен вождь.

– У нас нет вождя теперь. – позади них раздался голос Бозрона.

– Нет, мой зеленоватый друг, он имеет ввиду, что не против стать вождем. – сказал Раватадор, глядя на Долкаро.

– А почему нет. Я может и молод, но всё же заслужил роль «правой руки» вождя. Нередко, помощник, и становится будущим вождем. – возразил Долкаро, глаза его выражали обиду.

– Все-таки, я не понял. Бинру остался в Закзалзуре? Немного ли чести. – сменил тему Умгру, почесывая лысину.

– Это уже не имеет значения. Но могу сказать, его дни в Закзалзуре, ему не очень понравятся. – ответил Раватадор.

К костру приближался силуэт незнакомца.

– Кто еще там? – прорычал Солкру.

– Собиратели боятся женщин? – ответил голос, и в круг костра вошла тролльчиха, та самая, с которой они встретились на террасе вождя в Закзалзуре.

Огонь давал красным локонам неземной блик, её ладони покоились на бёдрах, до рукояти кинжалов было совсем рядом. Раватадор не сомневался, что в случае необходимости, реакция не подведет её.

– Что тебе, Калара – если не ошибаюсь? – спросил Раватадор прищурившись.

– Калакла, если точнее. Кто из вас может говорить от клана Собирателей? – спросила она, испытующе глядя не четырех троллей.

– Я. – сказал Долкаро. Раватадор решил не встревать, и дал Долкаро выступить.

– А. Тот не сдержанный тролль?! – сказала она с улыбкой. Её глаза встретились с глазами Раватадора, и в них он увидел вопрос – «Неужели этот с зеленым ирокезом главный?»

– Что тебе нужно женщина? – спросил нетерпеливо Долкаро.

– Просто послание. Во вторую пятницу (двенадцатое число), в полдень. Ваш лидер, должен прийти с двумя своими помощниками за вашей добычей. Встреча будет рядом со склоном Зеленого камня. Вы знаете, где это? – спросила она, Долкаро кивнул. – Хорошо, теперь главное… В обмен на нашу маленькую услугу, вы отдаете нам Затопленные луга. Такова сделка, которую предлагает Астак Быстрый, мой вождь.

– Не жирновато ли? – вмешался Раватадор. Долкаро гневно посмотрел на него.

– Ох, даже и не знаю. – Калакла притворно схватилась за сердце. – Может быть ты уже вождь?

– Нет. – ответил Раватадор.

– Вот беда. Я ведь тоже не вождь. – ответила тролльчиха улыбаясь.

– Послание принято. – сказал Долкаро, нахмурившись.

– Вот и чудесно. До свидания, Собиратели. – сказала она и ушла в темноту.

– Солкру, буди людей, запрягайте остророгов. Мы выступаем. У нас очень мало времени. – скомандовал Долкаро.

Через четверть часа, они собрались и отправились в Ахрок. До родного поселения было не меньше ста восьмидесяти километров.

Продвигались все молча. Первым ехали Солкру и его люди, в середине колоны, на расстоянии друг от друга ехали Бозрон, Долкаро и Раватадор. Замыкал шествие Умгру, с остальными стражами.

Дикая местность с обоих краев дороги перекликалась многочисленными голосами. Там в темноте ночи, неопытного путника поджидали хищные ящеры и птицы, ядовитые змеи и другие опасности.

Раватадор ехал, утопая в своих думах. Сон не спешил нападать на него, и он держал поводья своего остророга не смыкая глаз. «Может быть ты уже вождь?» – так и слышал он фразу тролльчихи. Вполне справедливую фразу, но такую приятную. Почему он не имеет права быть вождем. Нередко из шаманов получались лучшие вожди, чем среди земледельцев или воинов. К тому же в поселении Низулок, в котором он родился, его кандидатуру точно поддержат. Там его отец, Пратак – имеет серьёзное влияние. Да и предсказатель, Охиру Землянной – тоже к нему хорошо относится. Сам он к тому же вряд ли будет претендовать на звание вождя. Мысли потихоньку перешли к Цинекле, его супруге. Только вот хитрый разум рисовал заместо её темно-синих волос, красные волосы Калаклы, и фигуру последней. За пятнадцать лет брака, Цинекла приносила ему только мертворожденных детей. Раватадор встряхнул головой, словно отгоняя мысли прочь, пусть их отношения с супругой сейчас были хуже, но это не причина думать о другой.

– Нам сейчас не стоит вступать в разногласия, Раватадор. – внезапно прервал его размышления голос Долкаро.

– О чем это ты? – удивился шаман.

– Про то, что ты влезаешь в разговоры. Провоцируешь. Мы должны сейчас сплотиться. – сказал Долкаро.

– Конечно, и начать стоит с выбора вождя. Ты я так понимаю, готовишься стать им.

– Ну а кто еще, шаман? Остальные слишком стары для этого, Охиру скорее всего откажется, Жкеру и его прихвостни наверняка убегут прочь, если уже не убежали. А я – был «правой рукой» вождя. – сказал Долкаро, приподняв правую руку демонстративно.

«Правой рукой – предателя!» – подумал Раватадор. – Я думаю, мы сделаем собрание, так будет проще решить.

– То есть ты не поддержишь меня?! – спросил Долкаро. В его голосе звучало недоумение вкупе с обидой.

– Я поддержу себя. – пожав плечами ответил Раватадор.

На этом их разговор завершился, и на протяжении оставшегося пути, они сохраняли почтительное расстояние друг от друга.

7 октября

В полдень путь из Закзалзура в Ахрок закончился, путники пересекли ворота. Поселенцы приветствовали их, спрашивая – где вождь. Прибывшие отвечали, что расскажут обо всем на собрании. Стражи последовали с Солкру в казармы, Умгру пошел к себе, Долкаро тоже удалился к своей группе природников (адепты, изучающие природное колдовство), а Бозрон продолжал шествовать с Раватадором к дому последнего.

– Вот сейчас выспимся… – сказал мечтательно орк.

– Слушай, Бозрон, ты заходи, скажи, чтобы Цинекла расстелила тебе, передай, что я прибуду позднее. – ответил Раватадор.

– Ты куда это?

– У меня дела, друг. Доверься мне, нам нужно срочно что-то делать. Зная это, я все равно не усну. – сказал улыбаясь шаман.

– Ну смотри… Спасибо, что разрешил у тебе переноче… Передневать. – сказал Бозрон почесывая макушку.

– До встречи. – с этими словами, Раватадор отправился к северной части поселка, где частокол прерывался воротами, и выехав на своём остророге, отправился к Охиру.

Охиру жил в уединении, не далеко от Ахрока. Его изба находилась среди гущи лиан и деревьев. Большую часть времени он лицезрел звёзды, писал свитки, варил зелья. Их запах, отбивал желание у хищников приходить к его лачуге.

Подъезжая к его избе, Раватадор увидел, немного сгорбленную, но все же долговязую фигуру тролля, с седыми волосами, стоящего на пороге. Охиру уже ждал его. Раватадора это не удивило.

– Здравствуй, мудрейший. – поприветствовал шаман старца, спешиваясь с остророга.

– Раватадор. Здравствуй, я ждал тебя.

– Ты знал, что я прибуду?

– Духи подсказали мне об этом. Чувствую нам есть о чем потолковать.

– Что же, позволь я расскажу тебе обо всем, Охиру.

Они сели на поваленный ствол дерева, и Раватадор рассказал обо всем, что случилось. Затем они выпили травяной отвар, который окончательно снял усталость с молодого шамана, сонливости будто и не было.

– Вот так все и вышло. – подвёл итог своему рассказу Раватадор. Посмотрев на Охиру, в его лице шаман не нашёл удивления. – Тебя не удивило это?

– Нет, Раватадор. Бинру ото всех отдалился. Ко мне, он не заходил очень давно. Чувствую, что не увижу его вновь, хотя и не жалею об этом. – сказал Охиру.

– Ты займешь место вождя? – спросил напрямую Раватадор.

– Нет, это место займешь ты. – сказал провидец, улыбаясь. – Я предпочитаю давать советы и предсказания, а не руководить троллями. Да и честно говоря, хочу дожить свои дни в отдалении от суеты.

– Я бы рад, но опасаюсь, что меня не поддержат. К тому же – Долкаро, он представляет собой проблему. Считает, что более достоин этого. – сказал Раватадор.

– Долкаро – не враг тебе. Он ещё не опытен, и то, что произошло с Бинру, не сыграет ему на пользу. Ты не должен с ним враждовать. Позор за вождя все переносят по разному. Для нашего природника, может и кажется, что проще сразу занять место, но он не подозревает насколько сурово бремя лидерства. Но Долкаро поборется с тобой. Это уж точно.

– Что мне делать, Охиру?

– Я поддержу твою кандидатуру, но тебе нужно доказать, что я не ошибаюсь в тебе, Раватадор. – сказал Охиру и вручил чашу с зеленоватым напитком. – Пей, если ты действительно хочешь быть вождем. Недели духов продолжаются, и это нам на руку.

– За твое здоровье, Охиру. – без тени сомнения, выпалил Раватадор, и выпил до дна настойку.

Более горького пойла, Раватадор, пожалуй не пил никогда. Мир заплясал перед глазами, голос Охиру сидевшего рядом, доносился словно из далека. Молодой шаман начал оседать вниз. Охиру поддержав его от падения, прислонив спиной к дереву. Раватадор смотрел вперёд, пытаясь концентрироваться, однако всё расплылось, отбросив контуры, как зола отлетает, уносимая ветром. Через еще несколько мгновений, шаман очутился в холодном мире духов.

Сейчас Раватадор стоял на длинной равнине. Мир изобиловал синими красками, которые непрерывно мерцали, по ведомому лишь им одним замыслу.

«Ступай вперед, Раватадор. Там в дали есть гора» – шепнул голос в голове, принадлежавший, несомненно, Охиру.

– Как же она должна быть далека, если я не вижу ничего на горизонте. – ответил Раватадор, тщетно всматриваясь вперёд.

«Просто иди, расстояние вредит тем, кто мал.»

Молодой тролль, сначала шел маленькими шагами, а потом ноги сами увеличились вместе с ним, возвышая его, теперь каждый шаг, был равен десяткам обычных шагов. Он несся по бесконечному плато. Чуть позже, вдали он увидел неровность горизонта, несомненно, являвшуюся горой. Шаман быстро шел к её подножию. Теперь почти достигнув назначения, размеры тела шамана, возвращались к исходным величинам, перед горой он остановился увидев расселину, которая препятствовала его пути. Остановившись у края пропасти, Раватадор посмотрел в её нутро. Внизу полыхал огонь, а через пропасть вела маленькая тропа, шириной не больше одной ступни.

«Твоя уверенность, твой союзник. Только она доведет тебя до конца тропы. И только твоя уверенность, не даст ветру низвергнуть тебя вниз. Помни, умерев здесь, ты умрешь и в обычном мире. Не смотри вниз, и не слушай голоса. Кроме моего…»

– Легко сказать, Охиру. – проговорил Раватадор, делая первые шаги.

Сердце прыгало в груди, ноги тряслись, но шаман продолжал идти вперед, смотря только на остаток пути. Добравшись до середины, он услышал детские голоса: – «Отец иди к нам» – «Я стал хорошим воином, как ты и хотел» – «Мы все здесь, все восемь сыновей твоих и трое дочерей» – «Папочка, здесь холодно!» – «Мы тебя ждем, просто прыгай к нам».

Раватадор старался не слушать их, но детские голоса проникали в его голову, и елозили в ней. Могут ли здесь быть души его сыновей и дочерей? Он не знал. Последним рывком он прыгнул на плато, преодолев тропу, и распластался на земле, переводя дыхание, клыками упираясь в пыль.

«Ты молодец, молодой шаман, но и это не всё. Поднимайся по ступеням ко входу в гору. Скорее, времени меньше, чем тебе кажется.» – вновь послышался голос Охиру.

Поднявшись по множеству ступеней, он оказался на пороге огромного углубления. Над ним нависала гора, уходящая в небо, одним огромным, ровным склоном. Из неё шло еще больше криков, в основном не разборчивых. Не дожидаясь голоса Охиру, Раватадор вступил в лоно горы духов.

Огромный коридор был черным и пустым, в конце разделяясь на два других рукава.

Из одного он услышал: – Молодой невождь, иди сюда, ты здесь нужен. Собиратели ведь умеют сражаться. – голос принадлежал Калакле.

Из другого: – Мой муж, вернись ко мне и к своему клану. Собиратели могут быть только со своими. Я рожу тебе детей. Я смогу это. Иди ко мне. Спаси меня! – голос принадлежал его жене.

«Вот тут тебе нужно сделать выбор сердцем. Ты должен знать, чего оно хочет. Даже если это желание противоречит твоим правилам. Если ты выберешь не тот туннель, то ты обманешь желание своего сердца. Значит – ты также обманешь своих людей. Значит – не стать тебе вождем. Значит – блуждать тебе здесь вечность. Ты способен слышать свое сердце, Раватадор?»

Подвох или нет. Что говорит сердце? Раватадор думал, стоя в оцепенении, а потом побежал в левый туннель на голос тролльчихи из клана горы Гхар.

Туннель уходил наверх. Раватадор несколько раз упал, сильно ободрав колени и локти. Темнота стала уступать, и он оказался в помещении, где горели факелы.

В конце огромного зала, прикованные огромными цепями по рукам и ногам, раскинув руки в разные стороны, стояли Долкаро и Калакла. Калакла держала в руках кинжал, который был бесполезен перед железными путами. Долкаро стоял молча, на его груди был нарисован крест в области сердца.

– Возьми кинжал, шаман. У него в груди ключ отсюда. – сказала тролльчиха.

Раватадор подошел, и взял у неё кинжал. Молча он приблизился к своему соплеменнику. Долкаро не проронил ни слова, его темные глаза наблюдали за шаманом, без злобы.

– Долкаро, ключ у тебя там? Это правда?! – спросил Раватадор, но природник не отвечал. – Если я тебя убью, то только здесь? Так? Если вскрою твою грудину? Охиру, помоги! Что-то здесь не так. Охиру!

Но старец молчал. Раватадор сомневался. Он убьет своего соплеменника, чтобы спастись? Это не поступок вождя. Он отвернулся от Долкаро и Калаклы и схватился за свои красные пряди, в растерянности.

Вдруг ему показалось, что свет факелов дает едва заметные блики в центре зала. Он пошел туда. По мере приближения, шаман уже заметил едва различимую фигуру. Силуэт был почти невидим глазу, но всё же частично, контуры выдавали присутствие чего-то неведомого.

– Ключ у тебя! – сказал Раватадор с уверенностью.

– Да, только тебе его не забрать, шаман. Лучше убей их и спустимся в другой туннель вместе. – сказал загробный голос.

– Лучше покажись, тварь! – скомандовал Раватадор.

– Если настаиваешь… – утробным смехом закатилось существо, и предстало огромным полу гнилым троллем, из туловища которого торчали масса лиц, застывших в ужасе. В руках, нечто держало огромную дубину.

«Не умри, Раватадор.» – послышался тихий голос Охиру.

Легко сказать. Монстр сделал первый замах, и всколыхнув каменную породу, дубина чудища, опустилась в метре от шамана. Второй удар заставил Раватадора нагнуться. Третий нанес рану на предплечье, однако попал вскользь, иначе бы шаман остался без руки. Шаман понял, что у него есть только один шанс. Новый замах заставил фигуру развернуться, но Раватадор знал, что это ложный маневр, и вот с удвоенной силой, нежить описала круг шипастой дубиной по полу. Скрежет был отвратительный. Раватадор собрал силы, чтобы перепрыгнуть смертоносную дугу. Оставшиеся два шага, он преодолел за полсекунды, и вонзил кинжал по рукоятку в ту часть чудовища, где должно было находиться сердце образины. Изо всех ртов на теле чудища начал выходить синий дым, и спустя полминуты, монстр взорвался на множество частей. На его дымящихся останках Раватадор увидел ключ и напиток.

«Молодец, Раватадор. Быстрее пей. Ты рискуешь не вернуться» – говорил Охиру.

– Конечно, только тут еще не всё. – сказал Раватадор.

С ключом он подошел к узникам и освободил их. Долкаро и Калакла растаяли в мареве, успев одарить шамана улыбкой благодарности. Раватадор вернулся к напитку и осушил чашу. Мир потемнел.

Звуки птиц и природы, наполнили окружавший мир, он вернулся в Кинтрамм. Дневной свет приветливо освещал и согревал кожу. Ноги затекли, на лбу выступил пот. Раватадор сидел, прислонившись спиной к бревну, подле него сидел Охиру. Провидец протянул руку, и помог сесть рядом на поваленном дереве. Старые руки по-прежнему сохраняли силу.

– С возвращением, Раватадор! Ты доказал мне свое право быть вождем. – приветливо сообщил старец.

– Надеюсь, мне не придется делать это снова. – вытирая пот с алых волос сказал шаман.

– Ну если сам не захочешь. – подмигнул Охиру.

– Умерев там, я правда мог не вернуться сюда?

– Конечно. Мир духов не прощает ошибок. – подтвердил Охиру.

– Но ведь ты мне даже подготовиться не дал.

– К чему? Чтобы быть вождем, не нужно готовиться. Ты, или вождь, или не вождь. Иного не дано.

– Как мне быть дальше, мудрейший? – спросил Раватадор.

– Возвращайся в Ахрок. Я доделаю свои дела, и прибуду вечером. Извещу старейшин о том, что ты достоин стать вождем. Нам нужно собрать троллей. Мне ты доказал, что ты вождь. Теперь очередь, доказать это народу. – сказал задумчиво Охиру.

– Как быть с гхарцами? – спросил шаман.

– Тут уже мудростью и переговорами вопрос не решишь. Каждый тролль знает, что чужое «добро» – или отдаешь, или дерешься за него, а своё – либо даришь, либо продаешь.

– Спасибо Охиру. – сказал Раватадор. Оседлав остророга, шаман ускакал в Ахрок.

Прибыл Раватадор как раз к обеду. Зайдя в дом, он увидел Бозрона, сидящего за столом с Цинеклой, они вели беседу. Подойдя к жене, шаман поцеловал её в щеку и уселся с боку стола.

– Рави, проголодался? – спросила Цинекла.

– Да, жена. Если орк всё не съел в доме, то я с удовольствием покушаю.

– Я немного ем, дружище. – с набитым ртом, обиженно сказал Бозрон.

– Кто бы говорил. Ты обещал поймать парочку шекаров. Помнишь? – сказала орку, Цинекла.

– Куда я денусь. – пожал плечами Бозрон, затем посмотрел на друга. – Где ты был?

– Думал, что жена спросит первая. Ну да ладно, был я у Охиру.

– Что ты там забыл? Это как то связано с Бинру и его предательством? – спросила Цинекла, ставя тарелку с запеченным мясом шекара и чашу кактусника на стол.

Её голос напомнил Раватадору голос из одного туннеля, и ему стало не по себе.

– Да, жена. Он подверг меня испытанию, чтобы понять – готов ли я стать вождем. – усталым голосом проговорил Раватадор.

– Ты серьезно? Я думала ты ехал за советом… – сказала Цинекла удивленно. Раватадору не понравилось это удивление.

– Ты прошел то самое испытание? – задал вопрос Бозрон.

– Если я сижу здесь, мой друг, то так и есть. – улыбнулся Раватадор, и поведал об общих деталях произошедшего.

Закончив обед, Раватадор поднялся наверх, в свою опочивальню, набраться сил к собранию вечером, а Бозрон ушел по своим делам. Какое то время он лежал, и не мог заснуть. Пришла Цинекла и села к нему на кровать.

– Рави, почему ты так холоден ко мне? – спросила она.

– О чем ты? Я же с дороги. Последний раз спал вчера в семь вечера, ещё и хлопоты с нашим кланом… – сказал шаман.

– Нет, я в целом. Думаешь, я такая глупая? Той теплоты, которая была прежде, не осталось. Возвращаясь после каждого отъезда, ты всегда приезжаешь более далеким, по отношению ко мне. – сказала она дергая себя за синюю прядь волос.

– Послушай, Цинекла. Я не знаю, что сказать. Всё это действительно началось не сегодня, так зачем нужно ворошить это, когда вечером важные дела? – сказал Раватадор.

«Вот тут тебе нужно сделать выбор сердцем» – вспомнился ему голос Охиру.

– В первую очередь вождь, должен быть вождем в своем доме. А я так соскучилась Рави. – после этих слов она оголила свою грудь. – Разве тебе совсем не хочется усмирить мои женские стихии, шаман?

– Ну почему же… – сказал Раватадор, лаская рукой грудь жены, чувствуя приходящее возбуждение. Следующая мысль, которая пришла к нему, расставила по всё по местам. Отсутствие близости долгое время, а не отсутствие близости с Цинеклой, сейчас давали ему влечение.

– Давай попробуем еще раз. Я уверена, у нас получится, и я подарю тебе ребенка. – сказала Цинекла, целуя супруга.

«Не думаю» – подумал Раватадор, но не остановился. Они занялись любовью, после чего уснули до вечера.

В шесть вечера, его разбудил Бозрон, постучав в опочивальню.

– Раватадор. Вставай, Охиру приехал в город, все собираются.

Коротко перекусив на дорогу, они с Бозроном и Цинеклой пошли в центр поселка. Троллей собралось очень много, они толпились, что-то бурно обсуждая. В центре стоял помост, на котором возвышалась фигура Охиру. Рядом с ним стояли Долкаро и Умгру.

– Раватадор! Пропустите Раватадора сюда. – скомандовал Охиру.

Толпа расступилась, и шаман без труда забрался на помост. Охиру начал речь.

– Прошу тишины. Как вы, наверное, узнали, наш вождь – Бинру предал нас. Кто-то слышал, кто-то еще нет. Бинру в тайне оставлял выменянные товары и ресурсы на территории гхарцев, чтобы не делиться ни с нами ни с Хакранаром – вождем вождей. Нам дали время, на то, чтобы вернуть недоплаченное. Но только просто так нам не отдадут, то, что и так наше. Иных возможностей, кроме силы, у нас нет. Но проблема в том, что у нас нет вождя. Через четыре дня, нам предстоит встретиться с гхарцами, и либо согласиться на их условия, и дать им земли, или дать им дубиной по хребтам. – в толпе послышалось одобрение. – Стоящие рядом со мной тролли, изъявили желание стать вождями. Но не может быть двух вождей. И не может никто стать вождём без собрания. Проблема в том, что у нас нет времени на собрание. Поэтому я предлагаю поступить по другому. Я временно буду вождем, но уступлю тому, кого в дальнейшем выберет собрание. Но выборы будут, когда мы решим с гхарцами наши разногласия, и отдадим Хакранару его долю.

– Да, Охиру! – слышалось в толпе.

– Правильно! – говорили другие.

Дав некоторое время троллям пошуметь, Охиру продолжил:

– Сегодня в полночь, Долкаро отправится в Нурнетею, Раватадор – в Низулок, Солкру – в Зушмар, а я завтра соберу людей и поеду в Кварх. В каждом городе, мы наберем столько воинов, сколько смогут сражаться, а также сообщим о том, чтобы старейшины явились в Ахрок для выборов. Войска мы соберем в паре километров от Зеленого камня. – закончил речь Охиру. – Да, совсем забыл. Если кто-то найдёт Жкеру или его троллей, то приводите их к старейшинам, за них мы обещаем награду.

Первым захлопал Умгру, затем к нему присоединились все остальные.

– Вождь, а не думаете ли вы, что можно всё это решить без конфликта? – с некоторым неудовольствием сказал Долкаро.

– Увы таких вариантов нет, мой друг. – сказал Охиру. – Солкру подготовит остророгов и спутников, вы найдете его на южной стороне.

Когда они спускались с помоста, толпа уже начала расходиться в разные части поселка. Где-то уже горели праздничные костры, слышались ритуальные барабаны. Вечер опустился незаметно.

Долкаро подозвал Раватадора в сторону.

– Послушай, шаман. Я и впрямь считаю, что конфликт это не выход. Я обещаю, если ты уступишь мне место вождя, то останешься главным шаманом. – сказал Долкаро со всей серьёзностью в голосе.

– Нет, Долкаро. Меня это не устроит, я соберу воинов в своем посёлке. Если ты не соберешь в своем, то после битвы мы придем туда с оружием. – ответил Раватадор, не отводя взгляда от Долкаро.

– Вот значит как?

– Да, как и сказал наш временный вождь. – заключил шаман, и пошел искать Бозрона с Цинеклой.

Своим сборам Раватадор посвятил самую малость времени. Поужинав с супругой и напарником на улице, возле праздничного костра, и помолившись стихиям, он отправился с Бозроном на юг поселка, где их ждал Солкру. Лысый капитан стражи издали узнал их.

– О, друзья! Какая же мощная речь от Охиру… – восторженно всплеснул руками Солкру.

– Долкаро уже ушел? – спросил Раватадор.

– Да он с полчаса назад забрал свой караван, и отправился в Нурнетею на север. – ответил капитан стражи.

– В быстроте ему не откажешь. – сказал Бозрон.

– В дерзости тоже. Он забраковал троих остророгов. Ну да ладно, нам стоит уже отправляться, мы поедем вместе в Зушмар, там я соберу людей, ну а вы поедете дальше в Низулок. С нами будет семь моих троллей, трое потом отправятся с вами, четверых я оставлю помогать в Зушмаре. – сказал Солкру.

– Тогда в путь. – сказал Раватадор.

Колонной они выехали в полночь из Ахрока, на восток. Дорога Лунгру – так назывался тракт, который сначала вёл в Зушмар, до которого было сто километров, а потом в Низулок, до которого от Ахрока было сто восемьдесят километров. Покрытие было достаточно разъезженным, и, несмотря на темноту, остророг вряд ли бы угодил в яму. Впрочем, ноги остророга, были значительно толще, чем у других ездовых животных, поэтому путники двигались с умеренной скоростью. Пройдя около тридцати километров, они активно разговаривали, и поедали сушеную кабанью вырезку.

– Знаешь, Раватадор. Я ведь тоже тебя поддержу. – сказал Солкру. – Ты не боишься гхарцев, и в твоём взгляде я вижу вождя.

– Спасибо за поддержку, Солкру. Я оправдаю твои ожидания. – ответил Раватадор.

– А мои? – подключился Бозрон.

– Что твои? – переспросил шаман.

– А мои ожидания? – уточнил орк.

– Ну, скажем так. Если будешь хорошо себя вести, то подарю тебе ферму нхарорков. – улыбнулся Раватадор.

Они вместе с Солкру засмеялись, орк облизнул губы.

– Шаманы, привал сделаем в семь утра. Если вы не против. – сказал Солкру.

– Нет конечно.

В семь утра, они расстелили плащи на земле, предварительно подстелив ветви, расставили часовых, и погрузились в сон на три часа, чтобы восстановить силы. Раватадору снилась тролльчиха из клана горы Гхар, но сладость сна прервала команда: «в путь».

8 октября

От полудня прошло не больше часа, когда караван остановился возле насыпи поселка Зушмар.

У клана Собирателей большая часть жителей предпочитала жить вне населённых пунктов. Поэтому причине, у этого клана не было городов. Цепочки поселков расходились от нескольких наиболее крупных, к тем что поменьше. Сейчас эти условия могут усложнить сбор воинов.

– Отдохнёте? – спросил Солкру.

– Нет времени, друг. Напоим животных и отправимся дальше. – ответил Раватадор.

– Хорошо, встретимся тогда у Зелёного камня. – сказал Солкру и пожал шаманам руки.

Восемьдесят оставшихся километров до Низулока они прошли с единственным привалом. Поэтому в девять вечера, они уже пересекали старинные деревянные ворота посёлка.

Низулок был одним из самых древних поселений троллей. Посёлок находился в низине, поэтому большую его часть занимала вода, а участки суши состыковывались между собой множеством мостиков. Рыбаки в этом поселке имели возможность рыбачить прямо из окна собственного жилища. В сезон дождей, подъем уровня воды не приводил к затоплению, благодаря хитрой оросительной системе, которая при повышении уровня воды, выводила её на поля. Именно здесь тридцать лет назад Раватадор появился на свет.

Время уже было вечернее. Шаман решил, что сбором они займутся завтра, и повел людей к дому своего отца. Отчий дом, он нашел без труда, хоть и давненько не приезжал. Дощатая изба совсем не покосилась, ведь Пратак был хорошим строителем. Раватадор переходил как раз один из мостиков, когда увидел отца, занятого самым частым занятием в Низулоке, рыбалкой.

– Ого, Рави! – сказал, вставая Пратак. – А это кто тут, зеленое чудовище выросло еще сильнее!

– Вот вы всегда так. – сказал Бозрон, давая обнять себя и спутника.

– Отец, как рад тебя увидеть. – сказал Раватадор. – Приютишь нас впятером?

– Конечно. Правда кому-то придется спать на полу. И я даже знаю кому. – сказал почесывая седеющую, наполовину рыжую бороду Пратак, косясь на Бозрона.

– Я прошлый раз так спал. – сказал орк.

– Ну и должен был привыкнуть. – рассмеялся Пратак, Раватадор поддержал кивком.

– Понятно в кого ты такой. – сказал Бозрон, посмотрев на Раватадора.

– Ладно, зеленый, всё нормально. Идемте в дом, я столько выжимки никогда не запасал. Поможете мне её как раз поубавить, да и подкрепимся заодно. – весело сказал Пратак, трое троллей сопровождающих путников, тоже приободрились.

Привязав остророгов и напоив их, путники наконец очутились под сводами крыши. Шестерым тут хватало места. Пратак поставил съестное на стол, а забродившая выжимка потекла рекой, вместе с корнеплодами и вырезкой нхарорка. Наевшись и напившись до отвала, тролли и Бозрон сразу уснули. Орк уснул сидя, утунувшись лицом в стол. Скоро и соседи услышат его храп.

– Пойдем, порыбачим сын. – сказал Пратак. – Это самое первое что тебе понравилось, из того чему я тебя научил.

– Пойдем. – ответил Раватадор, рассчитывая в уме остались ли силы на бодрствование. Однако разлука с отцом, дала силы пока отказаться от сновидений.

Пратак вынес свою удочку, и удочку сына, которую сам соорудил. Сев на подстилки они закинули удочки в пруд. Воду освещал игривый полумесяц, что позволяло без труда следить за поплавком.

– Расскажи сын, что интересного за пять лет произошло с тобой? – сказал Пратак.

Раватадор поведал ему всё что мог, сделав вывод, что большая часть о чем он рассказал – события последней недели. Пратак задумался, просидев некоторое время молча.

– Значит, ты вновь, как и пять лет назад собираешь троллей на битву с гхарцами? – спросил он через некоторое время.

– Да отец, выходит, что так.

– Горжусь тобой. – сказал Пратак внезапно, и приобнял сына. – Горжусь еще и за то, что ты можешь стать вождем.

– Спасибо. Прости, что долго не приезжал. Ты не спросил как мы с Цинеклой. – заметил Раватадор.

– А чего спрашивать то? Если бы все было хорошо, то сюда бы ты уже привез внуков. – сказал Пратак.

– Да, твоей проницательности можно только завидовать отец.

– Мама бы тоже гордилась тобой, сын.

Его мать, Зинекла, умерла от болезни, еще в 808 году, когда Раватадору было семь лет. Эту болезнь не удавалось вылечить ни знахарям, ни шаманам. Последующие после этого десять лет, мальчика воспитывал только Пратак. Потом Раватадор отправился учиться шаманизму в Ахрок. Туда он отправился с невестой Цинеклой.

– Ого, какая голодная тут рыбина, у меня уже клюнула. – сказал Раватадор радостно, вытаскивая толстого окуня из воды.

– Конечно, а как ты думаешь, кто тут её прикармливает а? – подмигнул Пратак хитро.

Не прошло пятнадцати минут, как удочка Пратака резко дернулась в его руках.

– Скорее, Рави, помогай. Чувствую, это здоровая рыбина! – крикнул Пратак.

Видя, как отца ведет вперед, Раватадор обхватил крепко удочку, и понял, что рыба действительно огромная. Несмотря на все усилия, был риск что рыба сломает удочка, и сейчас они с отцом подходили всё ближе к воде, рискуя принять водные процедуры.

– Держись, отец. – сказал Раватадор.

Поддерживая родителя одной рукой, другую шаман вытянул, в сторону поплавка, который как бешеный метался под гнетом рыбы из стороны в сторону. Прошептав пару слов, Раватадор пустил на воду легкий ветерок, который начал нарезать круги вокруг поплавка. Спустя пару мгновений ветер уже усилился, и стал создавать на воде небольшой вихрь. Воздушный поток вытянул из воды огромную щуку. Раватадор отпустил отца, и жестами начал управлять потоком воздуха. Через некоторое время рыба была на берегу, где Пратак оглушил её, и выудил крючок.

– Не зря тебя в шаманы отдал. Ты посмотри у ней в пасти еще три крючка. – сказал Пратак радостно.

– Давно ты такую огромную рыбу ловил? – спросил Раватадор.

– Года три назад. Еле вытащил. Воды напился, на месяц вперед. – поделился Пратак.

– Супа наварим заодно завтра. Меньше тебя объедим, пока мы тут. – сказал шаман, показывая на улов.

– Твой орк, сожрет такую минут за пять. – сказал Пратак улыбаясь, садясь вновь на стул.

– Я ему брюхо зашью. – сказал Раватадор зевая.

– Отдохни сын, я до рыбачу. Всё равно сны не очень меня любят на старости лет. А тебе делами завтра заниматься.

– Да, пожалуй пойду. Спокойной ночи, отец.

– Спокойной, и вставь тряпку в рот орку, а то не уснёшь.

Кэйвиа 1

Портвиль. 15 сентября 831г.

Утренний свет пробивался сквозь щели хлева. Нормально поспать не удалось. Ощущение тревоги затрагивало каждый уголок души. В этом Кэйвиа не видела ничего удивительного, ведь биранты очень чуткий народ. Эльф спал рядом, алтиниец спал чуть поодаль. Он всегда хотел быть лидером, в этом его сложно упрекнуть, ведь его дед, в своё время, являлся верховным советником Алтинии, которых знатные люди с материка Олстъэда за глаза называют «третькороль». День вчерашний, с момента когда они отпустили местного парня, шел кувырком. Её алтинийский друг, так и не смог ни с кем договориться о повозке, приобретя лишь карту, начерченную с очень большими огрехами. Эльф же пребывал в раздумьях, после чего ушёл в себя. Ничего хорошего, их предприятие, в общем не сулило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.