# Дитя моря и света

Саша Тер

Альвина ненавидит приют, в котором осталась совсем одна. Она устала от насмешек и издевательств. Лучшая подруга и та бросила ее. Или нет? Не впасть в отчаяние Альвине помогают мечты, вполне себе сбыточные, и таинственный друг. Но вот незадача – она никак не может его увидеть.В один миг все меняется. В лучшую или худшую сторону – решать только ей. Откажется ли Альвина от своих желаний, чтобы начать совсем новую, полную загадок жизнь?

Часть 1

Темно и тихо. Никаких звуков. Вообще. Не слышно даже биения собственного сердца. И совсем не чувствуется. Ничего. Я словно в невесомости, в вакууме. Я даже не дышу.

Глава 1. Неожиданный спаситель

Синяки на руках еще не зажили, и Аля одернула рукав куртки, чтобы не видеть их. С моря дул пронизывающий ветер, волны яростно ударялись о камни. Берег был пустынным.

Аля медленно шла вдоль пляжа. Она очень любила море и даже сейчас, когда надвигался шторм, видела только его красоту. Непогода разделила его на три цвета: у горизонта вода окрасилась бирюзовым, чуть ближе ― темно-синим, у берегов ― почернела, как тучи, клубившиеся над головой. Аля с наслаждением вдыхала запах водорослей и подставляла лицо ледяным соленым брызгам.

Она понятия не имела, сколько уже тут торчит. Продрогла до костей, но возвращаться обратно, пусть там тепло и сухо, не хотелось. Правая рука невольно потянулась к левому запястью.

«Держи ее. Держи!» ― эхом отдался в ушах ненавистный голос. Мозолистые руки грубо схватили Алю и потащили в женский туалет. Заливистый смех, злые щелчки ножниц.

Опять они. Воспоминания. Аля помотала головой, стараясь отбросить их, и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Все прошло. Пока. Аля обхватила себя руками, защищаясь от холода. Начал накрапывать дождик, но она вдруг вспомнила день, когда пошел снег.

Тогда все и началось. Две недели назад.

– Аля, просыпайся. Посмотри, какая красота на улице. Только тихо, все еще спят, – сказала Ила и потащила ее за собой.

Аля обмоталась одеялом и как была, босая, на носочках подошла к окну. В лучах солнца поблескивал ослепительный белый снег ― впервые за несколько лет он выпал перед Новым годом и за ночь уничтожил уличную грязь. Вернее грязь никуда не делась, но спряталась там, под искристым покровом. Мир казался чистым, свежим. Появилось праздничное настроение. Большие пушистые хлопья мягко падали на землю. Аля и Ила радовались как дети, глядя на них. Начали подтягиваться и другие девочки. Вскоре уже все проснулись и молча, заворожено смотрели в окно. А потом, разрывая тишину и идиллию, в спальню вихрем ворвалась Тамара Николаевна, их старшая воспитательница. Ее вечно прилизанные и собранные в низкий пучок волосы были растрепаны, а брови, мохнатее, чем обычно, почти слились в одну на переносице. Понятно почему. Ее кто-то вытащил из постели раньше времени, а она ох как не любила неожиданности.

– Ты, – она указала на Илу, – за мной.

Ила не сдвинулась с места. Ее широко раскрытые глаза вопросительно смотрели на воспитательницу.

– Что стоишь? Давай одевайся, я жду.

– Вы мне хотя бы скажите, что случилось.

– Меньше лишних вопросов ― и сама все увидишь.

– Тогда я никуда не пойду, – заупрямилась Ила.

– Хорошо! – рявкнула воспитательница и это означало, что ничего хорошего нет, – с тобой хотят поговорить!

– Кто?

– Возможно твои будущие родители. Я жду за дверью! – Она развернулась и так же стремительно вышла из комнаты.

По ошарашенному взгляду Илы было заметно, что она совсем не рада. Другие девочки перешептывались у нее за спиной.

– Почему именно со мной? ― глухо спросила она скорее себя, чем остальных. – Этого не может быть. ― Тут она взяла Алю за руки, заглянула в глаза и сказала. – Я никуда не уйду.

– Может это к лучшему? ― попробовала возразить Аля.

– Нет, – отрезала Ила, – я тебя здесь одну не оставлю.

– Но мы же сможем видеться, – попыталась подбодрить ее Аля.

– Я. Тебя. Не брошу.

Аля крепко обняла подругу.

– Я им не понравлюсь, – улыбнулась Ила и подмигнула ей.

Она переоделась и выскочила вслед за воспитательницей. Больше Аля ее не видела.

– Ее удочерили, – отрезала Тамара Николаевна, когда через несколько дней Аля набралась смелости и заглянула к ней в кабинет. Старшая воспитательница сидела, зарывшись в бумаги, и не подняла голову.

– Но она даже не попрощалась.

– Ты бы лучше порадовалась за нее, Ила нашла семью. В ее-то возрасте мало кому выпадает такой шанс.

– Я радуюсь, – не совсем искренне отозвалась Аля.

– Вот и хорошо. Все, не мешай работать, ― нетерпеливо бросила воспитательница.

«Она никогда бы не оставила меня!», – звенел в голове тревожный колокольчик. И что за родители такие, которые удочеряют тринадцатилетнюю девочку?

– Она не отвечает на мои звонки. У нее вообще телефон выключен. Почему?

Тамара Николаевна нахмурилась, наконец оторвалась от бумаг и посмотрела на нее. Але даже показалось, что с жалостью.

– Значит, Ила больше не желает иметь с тобой никаких дел, – с нажимом на «не желает» произнесла она. – Захочет ― сообщит что с ней, а сейчас ей не до тебя.

Ила никогда бы так не поступила. Аля это знала и потому не сдалась:

– Я даже не видела, как она забирала вещи…

– Вы в это время завтракали. – Тамара Николаевна опять уткнулась в документы.

Аля поняла, что от нее уже ничего не добиться, и ушла. Но она не хотела верить, что Ила ее бросила, просто не могла. В сотый раз набрала номер подруги, в сотый раз услышала «Абонент временно не доступен, перезвоните позже». С тех пор прошло примерно две недели, и все это время Аля ничего не слышала про Илу. Словно ее забрали на другую планету.

***

Мелкий дождик быстро перерос в крупный, и Але ничего не оставалось, как вернуться в приют ― как раз к ужину. В столовой она взяла поднос с едой ― сегодня была гречка с котлетой и чай ― и уселась за самый дальний столик. Одна. Как обычно в последнее время. Аппетита не было, но Аля ела быстро: из-за соседних столиков на нее все оборачивались и шушукались. Она надвинула капюшон пониже и старалась не обращать внимания на них. Ночью она лишилась своих шикарных длинных волос, вернее ее лишили. Где-то они были обрезаны под корень, а где-то беспорядочно висели, падая на глаза.

Аля ела и исподтишка наблюдала за Тамарой Николаевной. Она не смотрела в тарелку, зоркий взгляд её темных глаз блуждал по столовой, следя за жующими детьми, как коршун за жертвами. Казалась, она все хотела держать под контролем, даже когда стоило расслабиться и спокойно поесть. Не удивительно, что она всегда выглядела уставшей. Насколько знала Аля, у неё не было своих детей, да и мужа, наверняка тоже. Это была одинокая, со своими принципами женщина, строгая, Аля бы сказала чересчур, не позволяющая себе лишний раз улыбнуться и, скорее всего из-за этого её раздражали улыбки других людей. Но иногда, думая, что на неё никто не смотрит, Аля замечала, как плечи старшей воспитательницы опускались, словно под грузом непосильной ноши, на лице появлялись новые морщинки, а глаза застывали. Это были минуты заслуженного отдыха, которые вымаливал изношенный организм, не спрашивая разрешения хозяйки. В такие моменты Тамара Николаевна, Аля готова была биться об заклад, не отдавала себе отчет в происходящем. Но как только она видела, что кто-то проказничает, она быстро, как будто молодая девчонка, соскакивала со стула и снова становилась внимательной и собранной.

Почти не жуя, Аля проглотила свой ужин, быстрым шагом направилась в спальню и прямо в одежде завалилась спать.

Яркий свет вдруг бьет в глаза. Аля промаргивается, и очертания понемногу проявляются.

Нежно пахнет сиренью. Где-то неподалеку журчит вода, а рядом заливисто смеется Ила. Она берет Алю за руку, и они бегут по садовой дорожке. Ноги скользят по гладким, нагретым солнцем каменным плитам. Впереди что-то блестит, а журчание воды становится громче. Вскоре Аля понимает: это шумит золоченый фонтан с резными рунами по бокам. Из его сердца словно только что выпрыгнули две русалки и застыли в вечном полете. Из их ртов льется чистейшая, как алмаз, вода.

***

Аля проснулась. После ярких сочных красок глаза не различали блеклые оттенки. Тусклый свет лился из единственного окошка, слабо освещая серое помещение с пятнадцатью одинаковыми серыми кроватями. Все спали, значит, было еще рано.

Она закрыла глаза и попыталась опять задремать. Казалось, она видела этот сон раньше. Нет, точно видела и даже была в том месте. Когда-то. Запахи, звуки ― все до боли знакомо. И… там была Ила, самый дорогой и близкий человек. Не передать словами как Аля скучала. Хотела верить, что подруге лучше без нее, но не получалось.

Скрипнула дверь.

– Подъем! – грубо рявкнула старшая воспитательница.

Со всех сторон послышались недовольные стоны сонных девушек.

– Она издевается, ― промямлила Лида, когда дверь захлопнулась.

– Сегодня же выходно-ой! ― послышался чей-то голос справа.

Хотя Аля уже проснулась, ей тоже не хотелось вылезать из теплой койки. Но нужно было вставать, занимать очередь в душ. Когда она все-таки заставила себя подняться, у двери уже выстроилась целая вереница соседок с полотенцами и ванными принадлежностями. Все девчонки были лохматые и помятые, почти у каждой торчали ребра. Да, кормили в приюте плохо, хотя некоторые и тут умудрялись набрать вес.

Бах-бах-бах! Ленка, первая в очереди, не выдержала и забарабанила в дверь душевой.

– Давайте быстрей, тут жутко холодно!

Только минут через пять открылась дверь, и из нее повалил густой пар. Шесть девочек выскочили из душевой, уже заметно взбодрившиеся. Следующая шестерка, в которой была и Аля, отправилась мыться. «Скоро я выберусь отсюда и забуду эти дурацкие очереди. Да и вставать не буду так рано в воскресение» – думала она. Это была ее заветная мечта, как и каждого в приюте.

Она разделась, повесила одежду и полотенце на крючок и выбрала самую дальнюю кабинку. Поначалу вода обожгла кожу, но потом стало даже приятно. Аля подставила лицо под струю и, еще немного так постояв, намылилась: некоторые девушки уже помылись, а ожидавшие своей очереди вовсю долбили в дверь. Аля в спешке смыла пену и уже собралась одеться, но вещей на крючке не оказалось. Не оставили даже полотенца, чтобы она смогла вытереться и обмотаться им.

– Что? Кто это сделал? ― тихо спросила она, и ей конечно же никто не ответил.

Дверь душевой хлопала туда-сюда. Одни уходили, другие приходили, а Аля так и стояла босиком на холодном кафеле, переминаясь с ноги на ногу.

– Светлова! ― В дверь просунулась голова Лиды, – ты тут уже полчаса торчишь, сколько можно? – Она посмотрела на нее и хохотнула.

– Уже выхожу! ― ответила Аля.

Что толку стоять и мерзнуть? Она знала: все ее ждут, чтобы вдоволь повеселиться. Но у них ничего не выйдет. Недолго думая, она открыла дверь, впуская ледяной воздух. Тело сразу покрылось мурашками, но она выпрямилась в полный рост и опустила руки по бокам. Глупышки. Аля даже чуть улыбнулась. Что они там не видели? Ее так рассмешила эта ситуация, что она еще больше расправила плечи и не спеша прошла к своей кровати. Вытерлась одеялом, достала из рюкзака молочко для тела, которое ото всех прятала. Молча уселась на кровать и задрала одну ногу. Сначала размазала молочко по ней, до полного впитывания, затем то же проделала с другой ногой. И так, пока вся не намазалась. В комнате стояли аромат роз и гробовая тишина.

Но, конечно же, все было далеко не так, как она себе представила. Аля часто придумывала то, как повела бы себя, если бы хватило смелости. В реальности Лида устала ждать, пока Аля выйдет, и вытолкала ее на всеобщее обозрение. Лавина смеха обрушилась на нее. Многие тыкали пальцем, будто в первый раз видели ее голой. Аля как никогда жалела о некогда длинных волосах.

– Фу, смотрите, а у нее там не черные волосы как на голове, а белые! – выкрикнул кто-то.

– Белоснежка! ― крикнула другая. И все как одна стали скандировать.

– Белоснежка! Белоснежка!

Аля прикрылась руками, как только могла и, сгорая от стыда, добежала до кровати. Тут же юркнула под одеяло и сидела под ним, пока все кричали новое прозвище. Алю трясло от холода и жалости к себе, она не могла сдвинуться с места, точно парализованная. Дверь снова скрипнула, в спальню влетела Тамара Николаевна. Ее глаза округлились, когда она заметила ее.

– Светлова, ты совсем обалдела? Ни стыда, ни совести! Ты одна еще не встала с кровати. Давай одевайся и спускайся, сегодня ты вне очереди на раздаче!

– Крутяк, – сказала Кира, – так мы можем сегодня не идти?

– Как бы не так! ― рявкнула воспитательница. ― Будете помогать Светловой!

– Ну вот, – Кира посмотрела на Алю, словно та ей чем-то насолила.

***

Стоять на раздаче означало, что ты в некотором роде и официант, и посудомойщица, и уборщица, только зарплату не получаешь. Тамара Николаевна считала, что приучает воспитанниц к труду, готовит ко взрослой жизни. На Алю это действовало с точностью до наоборот: теперь она точно знала, что так трудиться всю оставшуюся жизнь не хочет. Но сейчас она стояла возле мойки и доставала из глубокой раковины чистые и сухие стаканы, ставила на тележку, наполняла их безвкусным чаем. От этой рутины ее спасало только одно – мечты.

Они были о том, как Аля выйдет из ненавистного приюта, буквально построенного на пепелище, получит комнату в общежитии или домик ― пусть не идеальное жилье, зато свое. Там она создаст уют и красоту, обустроит все, как сама захочет. Поступит в колледж, получит красный диплом ― звучит слишком оптимистично, но в мечтах возможно все. Может, она даже поступит в университет. Дальше воображение понесло Алю в шикарный офис, где она будет работать бухгалтером, экономистом, на худой конец секретарем, или как сейчас модно говорить офис-менеджером, но обязательно у какой-нибудь шишки. Да!

Улетев в грезы, наяву Аля не заметила, как заполнила всю тележку чаем. Очнулась, со вздохом покатила ее в зал. Половину столов уже накрыли, значит надо поторапливаться: скоро нагрянет народ. Она бегом бросилась назад к мойке.

Когда уже все дети гремели ложками, поедая овсянку, она тоже могла позавтракать. Наложила каши, взяла стакан с чаем, не забыла ложку и все это поставила на поднос. В зале стоял гвалт, все о чем-то болтали, некоторые смеялись. Когда Аля проходила мимо стола девочек, кто-то крикнул:

– Белоснежка! ― и за столом прыснули.

Она старалась ни на кого не смотреть, искала свободное место и, как только увидела, прибавила шаг. Про себя думала: «Колледж – университет – офис», – и старалась не вспоминать подругу, Иле без нее лучше, она, наконец, обрела родителей. И тут Аля запнулась.

Кто-то поставил ей подножку. Поднос со всем содержимым вылетел из рук, каша и чай по инерции улетели вперед, тарелка разбилась. Аля распласталась по всему проходу. В столовой повисла тишина, но поняв, что произошло, все захохотали, а потом и бурно захлопали. Аля лежала на кафельном полу, едва сдерживая подступившие слезы. Она зачем-то представила, как жалко выглядит – с проплешинами, вся в каше, на полу среди сотен людей. Никто не помог, все просто перешагивали через нее и шли дальше по своим делам. Аля встала, натянула улыбку, отряхнулась. И, конечно же, тут подлетела воспитательница с упреками:

– Да что с тобой сегодня?! Ты под ноги не смотришь?!

Алю так и подмывало сказать, что она не сама шлепнулась, но тогда бы сама себе подписала приговор. Здесь не любят одиночек, а еще больше доносчиков.

– Я же не специально, сейчас все уберу, – попыталась оправдаться она. Но Тамару Николаевну это не остановило, она орала как заведенная, всем на радость:

– У тебя и руки не оттуда растут! Мало того, что бесстыжая, так еще и неуклюжая!

«Тише-тише», – уговаривала Аля себя, – «потерпи, осталось совсем чуть-чуть и ты вырвешься из этого ада».

***

После унижения в столовой Але просто необходимо было спрятаться, побыть одной. Ноги сами понесли ее к дубовой двери с латунной табличкой, гласившей «Библиотека». Рывком открыв ее, Аля поспешила к стеллажу с детской фантастикой.

И вот у нее в руках белая потрескавшаяся книжечка. На обложке ― веселый мальчишка в зеленом головном уборе. «Питер Пэн и Венди». Аля прижала книжку к груди.

– Я здесь посижу, – сказала она библиотекарше. Та кивнула в ответ.

Аля села за последний стол, поближе к окну. На улице бушевал ветер и падал противный мокрый снег, а в библиотеке было тепло и уютно. Снежинки липли к стеклу, тут же таяли и медленно скатывались.

Когда Аля была совсем маленькая, «Питера Пэна и Венди» она зачитала до дыр в прямом смысле. Каждая страница хранила в себе две истории – автора и ее. Когда у Али случался особенно плохой день и она отчаянно нуждалась в компании, а Ила задерживалась в школе, на выручку всегда приходили Питер с Венди. Книга успокаивала, давала забыться и, пусть на время, улететь от этого мира в красочный Неверлэнд. Она была как друг, который выслушает и утешит. Аля довольно давно не открывала эту историю. Но сейчас как же она хотела, чтобы Питер Пэн прилетел и к ней!

Увы, за окном не было никого и ничего, кроме слякоти и холода.

Аля читала главу за главой. Иногда она даже не глядела на предложения, но мысленно проговаривала их: помнила наизусть. Но тут она увидела то, что точно не ожидала. Записка, между двадцатой и двадцать первой страницей. Сердце гулко забилось: Аля узнала почерк Илы.

«Если ты вернулась в этот мир, значит, осталась одна. Значит все пошло не по плану. Прости. Я все исправлю. Представь, что ты Венди и к тебе прилетел Питер Пэн. Представила? А теперь вообрази, что Неверленд существует. Ты читаешь это письмо, потому что пришло время все узнать, но для начала ты должна вспомнить. Сама. Пожалуйста, постарайся! Я лишь могу немного помочь. Куда мы отправлялись помечтать? Помнишь? И верь. Ты должна верить»

Письмо было написано неразборчиво: Ила явно спешила. Сердце Али стучало уже и в горле и в ушах. Она помнила. Ни секунды не думая, Аля рванула с места, не забыла и прихватить с собой письмо. Она была права, подруга не бросила ее!

Вниз, вниз по ступенькам ― и она очутилась под лестницей у входа в подвал. Его никогда не запирали, так что Аля беспрепятственно вошла и закрыла дверь, оставшись в тишине и темноте. На ощупь стала спускаться по каменным ступеням. Шершавая, влажная стена под ее ладонями становилась все холоднее. Пахло сыростью и затхлостью. Здесь у Али всегда замирало сердце от страха, но и от предвкушения чего-то хорошего. «Кап-кап» – слышалось вдалеке.

Наконец она нашла то, что искала, ― старый деревянный шкаф. Он раньше стоял в комнате мальчиков, но его поменяли на новый ― этот был уже весь пошарпанный и кособокий. Его решили на время поставить в подвале, так о нем благополучно и забыли. Здесь, в приюте нигде не спрячешься, а девочкам позарез нужно было место, чтобы поговорить наедине. В библиотеке на них вечно шикали, хотя там почти никогда не было читающих детей, да и Илу не устраивал такой вариант. И вот, однажды на день рождения Али Ила сказала, что для неё есть сюрприз:

– Здесь нас точно никто не увидит и не услышит!

Именно она сделала этот шкаф уютным. Сейчас, со временем, он стал попахивать плесенью, да и подруги о нем подзабыли. Но Аля залезла в него, как раньше тысячи раз залезала вдвоем с Илой, и не стала закрывать скрипучую дверцу. Уселась на любимую мягкую подушку у левой стенки. Шкаф был довольно вместительным, чтобы спокойно выпрямить ноги. Аля подожгла фитилек одной из свечек, оставленных ей же в шкафу. То же проделала и с пятью другими: в кармане джинсов она всегда носила зажигалку для такого случая.

Кабинка шкафа наполнилась теплым желтоватым светом; на плакатах с мировыми звездами, висевших на задней стенке, заиграли блики. Тут же были приклеены вырезанные из различных журналов картинки: счастливая белозубая семья с двумя детьми, огромный дом, в окне которого виднелась наряженная елка. Эти две занимали больше всего места. Чуть поменьше был клочок страницы с толстым котом, вальяжно развалившимся на подоконнике.

Раньше здесь еще светили гирлянды, закрепленные двухсторонним скотчем. Потом батарейки сдохли, но гирлянды так и остались болтаться над головой, а вместо них девочки стали использовать свечи. Именно поэтому теперь дверцу приходилось оставлять открытой. Поначалу было страшно, вдруг кто зайдет, но Аля и Ила так ни разу никого здесь и не видели. Это был только их уголок, где они прятались от назойливых глаз и где Аля чувствовала себя почти как дома.

Она поджала ноги и обхватила руками колени, уперлась в них подбородком. Посмотрела на огоньки. Что Ила хотела сказать? Как это тайное место поможет отыскать подругу? Что она должна вспомнить? Вопросы пчелиным роем гудели в голове. Аля понятия не имела с чего начать поиски. Так она долго просидела, словно завороженная желто-синим пламенем, не в силах оторвать взгляд.

Легкое движение привлекло внимание. Аля подняла глаза и увидела ее. Ила, как ни в чем не бывало, сидела рядом, улыбаясь ей. Она произнесла что-то, коснулась задней стенки шкафа, и… та исчезла. Аля зажмурилась: на месте стенки вспыхнуло яркое пятно света, из пустоты подул теплый ветерок. Запахло сиренью. Открыв слезящиеся глаза, Аля посмотрела на то, что раньше было просто куском фанеры.

Они стоят посреди дороги, недалеко от белого домика ― почти как с фото в шкафу. Ила смотрит на Алю и протягивает руку. Вместе они перешагивают зыбкую грань между приютом и той самой дорогой, немного проходят вперед и попадают в ухоженный сад. К крыльцу ведет дорожка, выложенная плиткой. Ила со смехом мчится по ней, увлекая Алю за собой, но чем ближе они подбегают к дому, тем больше он меняется. Белый фасад чернеет от копоти. Стекла в оконных рамах взрываются, открыв зияющую пустоту. Второй этаж полностью обвалился, оставляя вместо себя зубчатые стены. Аля остановилась: дом как будто стал мертвым. Но Ила все бежит и повторяет:

– Давай, у тебя все получится!

Но тут ее лицо резко меняется, глаза расширяются и она кричит:

– Проснись!

***

– Проснись! ― раздалось рядом, но этот голос Аля не знала.

Словно от удара током, она открыла глаза и с ужасом обнаружила, что левый рукав толстовки объят пламенем. Аля вскрикнула и быстро потушила руку об стенку. Она снова сидела в шкафу и почти ничего не видела, так как свечи погасли. Но рядом определенно кто-то был.

– Ты сумасшедшая! – кричал он, – как ты додумалась разжигать огонь в замкнутом пространстве?

Голос принадлежал мальчишке примерно ее возраста.

– Шкаф вообще-то не был закрыт, – тихо сказала Аля. Она пыталась угомонить сердце, готовое разорвать грудную клетку.

– Нет, точно ненормальная. Ты хоть понимаешь, что пострадать могла не только ты? – мальчишка проговорил чуть более спокойно, возможно понял каково сейчас ей.

– Чего? Вокруг одни каменные стены!

Незнакомец промолчал, и теперь уже Аля на него напустилась:

– Как ты тут оказался? Ты что, следил за мной?

– Больно надо. Меня послали сюда за… за закрутками.

– Какими закрутками? ― насторожилась Аля. ― У нас все продукты хранятся в кладовке или холодильнике. Я работала на кухне и поэтому знаю.

Послышался вздох.

– Ладно, ладно. Я спускался по лестнице, увидел, как ты бежала сюда, никого не замечая вокруг… – смущенно сказал он, – мало ли что ты собиралась с собой сделать, поэтому я и пошел за тобой. Как видишь не зря.

– Спасибо, – буркнула Аля, запоздало поняв, что он только что спас ей жизнь.

– Спасибо на хлеб не намажешь.

Они посидели в тишине, каждый приходил в себя. Аля тяжело дышала. Потом мальчишка спросил:

– А Ила это та девчонка, с которой ты все время ходила? Ты выкрикивала ее имя.

– Да? – Аля лихорадочно пыталась вспомнить, что еще она могла выкрикнуть, – это моя подруга.

– А почему ты сегодня без нее, поругались?

«Тебе-то что?» – захотелось ей спросить, но он все-таки заслужил право задавать вопросы.

– Нет. Ее удочерили.

– Правда? Кому надо ее удочерять?

– Да, все это очень странно. Я тоже об этом подумала, – с досадой ответила Аля, а потом спохватилась, кому она это все рассказывает? – Прости за вопрос, но ты вообще кто такой? Я по голосу не могу определить.

Мальчик ответил не сразу, а когда заговорил, Аля уловила фальшивые нотки веселья.

– Ты конечно же видела меня. Я в приюте с самых пеленок.

Аля, как ни напрягала глаза, не смогла разглядеть его, только смутные очертания.

– Ладно, – она встала, – мне пора, еще раз спасибо, что спас.

Ночью она никак не могла уснуть: думала о сне в подвале. Все казалось таким реалистичным… Дом напоминал ее родной ― тот, где она жила с родителями. Проснулось болезненное воспоминание: вспышки света, снопы искр. Страшный грохот – это обвалился второй этаж. Але четыре годика. Она стоит босиком на остывшем асфальте, замотанная в плед. Клетчатый. Даже такую мелочь она помнила. Крики пожарных. Охи толпы. Кто-то успокаивает ее, гладя по голове. Тела родителей завалило, их так и не нашли под обломками. От них осталась только горстка пепла, как и от дома. Так Аля себя сейчас и чувствовала – никому не нужной горсткой пепла.

Она не раз пыталась вспомнить родителей, но могла поймать только смутные образы. Как мама расчесывала ей волосы ― аккуратно и нежно. Как с отцом они ходили к озеру и он рассказывал про подводных жителей, ловил рыбу и тут же отпускал. Много всяких мелочей ― и все же так мало.

Во сне дом тоже выглядел сгоревшим. Может это из-за вспыхнувшего наяву рукава? Алю к дому вела Ила. При чем тут она? Наверное, Аля просто много думала о ней в последнее время. Что же она сказала? Аля не помнила.

Она закрыла глаза. Ей нужно еще раз увидеть этот сон, но желание не сбылось.

Глава 2. Дом, милый дом

Первая неделя после новогодних каникул началась без происшествий. Наступило второе полугодие восьмого класса. Аля встала раньше всех ― она так и не уснула этой ночью ― и без очереди приняла душ. Одежду и полотенце взяла с собой в кабинку, там же переоделась.

Погода лучше не стала, поэтому в школу Аля шла быстро. Она продрогла: тонюсенькая курточка была ей велика и ни капли не спасала от ледяного ветра, да и кроссовки промокли. Радовало одно – школа находилась в десяти минутах ходьбы. Обычное трехэтажное здание из красного кирпича, такое же скучное, как и множество других. Иле оно никогда не нравилось. Аля не понимала, а каким оно еще должно быть? Подруга считала, что ярким, разноцветным, чтобы сюда хотелось приходить. И что на переменах в коридорах и во дворе должна играть музыка. Ведь все дети любят музыку. И бегать. Веселиться, в конце концов, а их запирают на одиннадцать лет в этом ужасном здании и заставляют смирно сидеть все уроки. Аля никогда об этом не задумывалась, но все же считала школу намного более приятным местом, чем приют.

Ила училась в седьмом классе. Сразу после первого урока Аля посмотрела в общем расписании, где у подруги занятия.

– Нет, Илы сегодня не было, – сказала ее одноклассница.

То же сказала классная руководительница. Как ни странно, Аля этого и ожидала. Она бы даже удивилась, если бы пропавшая столь надолго подруга вдруг объявилась в школе.

После уроков Аля как обычно раздавала листовки. На улице чуть потеплело; все таяло, а значит, было выше нуля. Ветер и снег утихли. Несмотря на это, Аля чувствовала, что заболевает. Сопли текли ручьем, мучил кашель. На хорошие лекарства денег не было, а в поликлинику идти не хотелось: опять назначат бесполезное прогревание. Значит, сама рано или поздно выздоровеет, всегда же выздоравливала.

После подработки Аля отправилась на остановку. Она только примерно представляла, куда ехать, поэтому вышла в начале улицы. Аля больше ориентировалась на сон, чем на память. Но район был ей знаком, городок ― совсем небольшой. Вскоре Аля уже шла вдоль дороги ― к своему дому, вернее, к руинам, на месте которых так и не построили ничего нового. Дом был почерневший, с обвалившейся крышей, сплошная груда бетона и стекла. Даже запах гари, казалось, за десять лет так и не выветрился. С тяжелым сердцем Аля ступила на каменистую дорожку, ведущую к крыльцу.

Так странно вернуться туда, где ты росла в любви и счастье. Именно поэтому она и не приходила сюда раньше, ей попросту не хватало мужества увидеть то, во что превратилось ее счастливое детство. Аля совсем не помнила обстановку. Где была ее комната, а где спальня родителей? Вокруг витал только промозглый ветер.

Задняя стена наполовину обвалилась, и через нее Аля разглядела дорожку, по которой они с Илой бежали во сне. И фонтан, тот самый фонтан, пусть без русалок. Аля поспешила к нему. Что она хотела найти? Очередное письмо? Аля и сама не знала, но, подойдя, обнаружила лишь грязную воду, в которой плавали засохшие листья и прутики. Стало совсем тоскливо, одиноко. Когда-то у нее был дом, семья, и Аля уже жалела, что приехала сюда тревожить старые раны. А Ила? Откуда подруге вообще могло быть известно об этом доме? Как связано их с Алей прошлое? Ответ казался простым. Никак. Просто приснилась глупость, а Аля надумала себе невесть что.

Чтобы поднять настроение, на обратном пути она зашла в парикмахерскую. Аля копила деньги на хорошие сапоги, но сегодня решила потрать часть из них на стрижку.

– Ох, какой кошмар! – воскликнула хорошенькая парикмахерша, увидев, что творится у клиентки на голове. – Кто это с тобой сделал? Руки поотрывать надо!

Аля не стала отвечать на вопрос, просто попросила сделать «чтобы люди не шарахались». Она сидела в кресле и смотрела на себя в зеркало ― впервые за долгое время. Под глазами темнели круги, потухший затравленный взгляд, впалые щеки, волосы, ее гордость, превратились в клочья. Она даже перестала их расчесывать. А тут еще и девушка-парикмахер добавляла масла в огонь своей яркой внешностью, вся такая хорошенькая и ухоженная… Она долго ходила вокруг Али и возмущенно цыкала. Но жаловаться ей не хотелось.

Все эти гадости творила Лида, а остальные ее просто слушались. Попробуй пойти наперекор этой девчонке: коротко стриженная голова на бычьей шее, широкие покатые плечи, коренастая фигура. Всем видом она показывала ― ты мне не нравишься. А главной ее подпевалой была Кира ― маленькая, но хитрая и наглая. Обе ― из неблагополучных семей с пьющими родителями. Поговаривали даже, что они больше чем просто подруги.

Аля прекрасно понимала, почему стала крайней. Они с Илой всегда держались только вдвоем, больше почти ни с кем не дружили. Ила была младше на год, но иногда казалась старшей, а еще ее почему-то побаивались. Девочек обходили стороной. В школе у Али друзья, конечно, были, но приют ― другой мир, со своими правилами. Каждый сам за себя и все против тебя, если дашь слабину. Заклюют. Оставшись одна, Аля и стала тем самым червячком в курятнике.

Наконец, парикмахерша закончила. Она полностью выбрила Але виски, но на макушке оставила волосы, сантиметров десять.

– Прости, милая, это все, что я могла сделать. Но тебе идет!

Але и правда шла эта дерзкая стрижка, хорошо дополняла образ. Она любила темные цвета в одежде и черные тени для век. Аля даже улыбнулась, когда стоя на остановке, поймала взгляд какого-то парня. Он тоже был в черном. Но пришел автобус, и Аля так с ним и не познакомились.

В приют она вернулась ни с чем и опять задумалась. Почему подруга оставила только непонятное письмо? Может, снова спуститься в подвал? Или поискать новые подсказки в библиотечных книгах? Но что если результата это не даст? Аля очень боялась, что это все. Где искать Илу?

***

Аля никогда не чувствовала себя настолько одиноко. Иногда она даже поглядывала на приютских парней и вслушивалась в их голоса: надеялась найти загадочного незнакомца из подвала. Но либо он ее избегал, либо она плохо искала. Со здоровьем тоже не все было хорошо: с каждым днем сильнее одолевал кашель, было трудно дышать. Но она продолжала ходить на подработку, и в школу. Аля была одной из лучших в классе и искренне недоумевала, почему многие ребята так жаловались на учебу ― даром, что могли в любой момент найти нужную информацию в интернете. Сама Аля внимательно слушала учителей, ее конспекты были полными и развернутыми. За усердие ее любили преподаватели, а одноклассники всегда обращались к ней с вопросами или просили списать. При этом учеба давалась ей отнюдь не легко ― особенно предметы вроде алгебры и физики. Спасало только искреннее желание получить знания. Положиться Але было не на кого, и она это прекрасно понимала, поэтому старалась как могла.

В конце концов ее прямо с урока отправили домой из-за особенно страшного приступа кашля. Пришлось все же сходить в поликлинику, где ей назначили прогревание и повыписывали кучу дорогих препаратов. Последние деньги ушли на них.

К субботе хорошее настроение, подаренное письмом, совсем испарилось, навалилась апатия. Аля через силу заставляла себя что-то делать. Кучу домашних заданий пришлось отложить: Аля хотела подлечиться, полежать: у нее поднялась температура, тело ломило, болела голова, а от беспрерывного кашля саднило горло. Но в воскресенье она пообещала себе выкинуть мрачные мысли и заняться только уроками. Едва голова коснулась подушки, сон забрал Алю в свои объятия.

Она снова оказывается в том саду. Ила держит ее за руку, они бегут к фонтану с прозрачной водой, на поверхности которой плавают белые лепестки сирени. Аля слышит музыку, тихую, но чарующую. Переливчатый мотив звучит все громче и громче. Но вот в нежную мелодию вклиниваюся резкие, отвратительные звуки. Их все больше и больше. В конце концов, музыка становится такой оглушительной и яростной, что Аля выпускает руку подруги и закрывает уши.

Ила что-то ей кричит, но разобрать слов невозможно. Внезапно налетает порыв сильного ветра, подхватывает каменных русалок, поднимает и безобразно кружит. Статуи мотыляет из стороны в сторону до тех пор, пока они не падают на подушку из лепестков. Обезображенные обломки разбросаны по всему саду. Ветер подхватывает и Илу, но она взмывает в небо иначе ― изящно, спокойно, словно сама этого хочет. Она улыбается. Аля опускает руки и понимает, что ужасная мелодия стихла.

– Найди меня! – говорит Ила.

– Но как? Помоги мне! ― кричит Аля, но ответа не получает.

Проснувшись, Аля резко села в кровати. Она что-то упустила, но что? Она достала письмо Илы и перечитала. «Куда мы отправлялись помечтать? Помнишь? И верь. Ты должна верить» – так оно заканчивалось. Значит, она еще раз должна спуститься в подвал. Но она там уже все перерыла и ничего не нашла. Что же делать?

Температура прошла, Аля чувствовала себя немного лучше. Была только середина ночи, поэтому она вооружилась своим допотопным телефоном, где хотя бы был фонарик. Поверх пижамы набросила толстовку с обгорелым рукавом ― другой просто не было ― и натянула кроссовки. Тихо, чтобы никого не разбудить, шмыгнула за дверь.

Ночью в подвале было жутковато, но Аля заставила себя отбросить страх и прямиком двинулась к тайному убежищу. Шкаф ждал ее. Посветив фонариком на фотографию с домом, Аля закрыла глаза и представила свой, каким она его видела во сне. Открыла глаза. Ничего. Она почувствовала себя полной дурой, у которой от отчаяния совсем поехала крыша. Она просто занималась ерундой.

– Ты что тут делаешь? ― раздалось вдруг рядом.

– АААА! ― Аля уронила телефон, и, судя по звуку, разбила его, фонарик потух.

– Прости, не хотел напугать! – Она с облегчением узнала голос того самого незнакомца.

– Из-за тебя я разбила мобилу! ― возмутилась она.

– Что?

– Неважно! – Аля села и попыталась нащупать телефон на полу.

– У тебя какое-то нездоровое влечение к этому подвалу, ― поддел ее незнакомец.

– Это у меня-то? ― Аля ответила немного грубо, хотя, сама не зная почему, рада была слышать его, а потом уже мягче спросила: – Ты опять следил за мной?

– Вообще-то это я уже был тут, а ты пришла позже.

– Позволь спросить, что ты забыл в подвале в два часа ночи?

– Ого, не знал, что уже так поздно. Я вообще потерялся во времени, – казалось, он смутился.

– Так что же ты делал?

– Не у тебя одной здесь тайное место. Я прихожу сюда подумать о жизни, посидеть в одиночестве. – Тут его голос изменился, стал более зловещим, – а ты знаешь, что тут водятся приведения?

Аля нашла пропажу и поняла, что из телефона просто выпал аккумулятор. Вздохнув, она принялась искать его и заднюю крышку. Проворчала:

– Решил напугать меня? Это все сказочки, сколько раз тут бывала и ни одного не видела.

– И я, – согласился он.

Аля собрала телефон и нажала на кнопку включения. Бесполезно.

– Так, не мешай, у меня вообще-то дела, ― сказала Аля, начиная нервничать.

– Ну и пожалуйста, – обиделся незнакомец. Аля опять смягчилась:

– Ладно, если хочешь, побудь со мной, но только не смейся.

Но мальчишки уже и след простыл.

– Эй, – позвала Аля, но ей никто не ответил. Телефон так и не включился. – Да чтоб тебя!

Она снова сосредоточилась на доме и вспомнила, о чем еще просила Ила.

– Я верю, – прошептала Аля. Но и это не помогло.

Аля с досадой стукнула по стенке, но та оставалась лишь куском фанеры. Волшебство? Ну что за чушь! Это был всего лишь сон.

***

Аля проснулась очень рано, от собственного кашля. Потянулась к сумке за сиропом ― но его там не оказалось. Пошарила в тумбочке, посмотрела под кроватью, но и там не нашла. Кашель все душил ее и душил.

– Да заткнешься ты когда-нибудь? ― сказал чей-то сонный голос.

Кто-то, а Аля догадывалась кто украл все лекарства, пока она спала, совершенно обессилившая от болезни. Так, ну хватит. Терпеть это дальше невозможно. Взбешенная, она встала и направилась прямиком к кровати Лиды. Нависнув над ней, рявкнула:

– Это ведь ты? ― но на последнем слоге голос ее дрогнул. Лида крепко спала и сейчас с явным трудом разлепила маленькие глазки.

– Чего? ― хрипло переспросила она.

– Ты или кто-то по твоему приказу украл у меня лекарства!

Тут, как назло, Алю одолел новый приступ кашля. Все соседки тем временем проснулись и теперь, кто со страхом, кто с неприкрытым злорадством, наблюдает эту сцену. Лида приподнялась на локтях, медленно приходя в себя.

– Ты совсем, что ли, рехнулась?

Аля не отступила.

– Я знаю, что это по твоей подачке все гнобят меня, – к концу предложения ее голос стал совсем тихим, но она заставила себя закончить. ― Хотя я ничего вам не сделала.

Аля все больше жалела, что ввязалась во все это, но Лида уже встала и напирала на нее.

– Ничего не сделала, говоришь? ― вкрадчиво переспросила она. ― Да ты всех тут бесишь своим высокомерием! Считаешь себя лучше других, а?

Внезапно она толкнула ее на ближайшую кровать. Девочка, лежавшая там, с визгом отскочила. Аля упала, Лида бросилась к ней и села на Алю верхом, буквально вдавив ее в матрас.

– Кто украл у этой несчастной лекарства? ― спросила Лида соседок. – Признавайся, тебе ничего не будет!

К удивлению Али одна из маленьких девочек подбежала и протянула пузырек Лиде. И тут та заметила Алину новую прическу.

– Так-так-так, что это у нас? ― Она потянула за хохолок. ― Тебе что ли не понравилось, какую мы тебе стрижку сделали? Что это еще за петушиный гребешок? – Лида загоготала в восторге от собственного остроумия. ― Петушок, петушок, золотой гребешок, маслена головушка, шелкова бородушка! Что ты рано встаешь, голосисто поешь, деткам спать не даешь?

Але было уже все равно, что она несет, хотелось только выбраться из-под груза, давившего на грудь. Лида весила целую тонну, так Але казалось в тот момент. Она задыхалась.

– Выгляни в окошко, дам тебе горошка, – пропела издевательски Лида, и Аля почувствовала, что по голове течет нечто липкое. Лида вылила ей на волосы весь сироп от кашля и только тогда слезла.

Аля еще с минуту лежала неподвижно, приходя в себя.

– Теперь вся подушка в твоем вонючем лекарстве, – поморщилась девочка, которой принадлежала эта кровать.

Но Аля ее не слушала. Она думала, как бы отомстить всем этим мерзавкам. И такие мысли, как ни странно, придавали ей сил.

Больше она не ходила затравленной овечкой, не прятала глаз. Что еще ей могут сделать? Не убьют же, в конце концов. Сегодня она уже попыталась дать отпор, пусть не очень удачно. Пока она стояла рядом с кроватью Лиды, страх пожирал ее изнутри, но… она уловила в глазах своей обидчицы удивление, что Аля вообще открыла рот лишний раз. «Да как ты смеешь?» – говорил ее взгляд. А Аля посмела. И вспоминала этот взгляд с упоением.

Глава 3. Нежданные посетители

В общей гостиной стоял большой стол, специально чтобы после занятий дети собирались за ним и делали домашнюю работу. Но выходило так, что обычно одна Аля сидела здесь и корпела над книгами и тетрадями. Так же и сейчас. Вокруг все носились, кричали, то и дело толкали ее в спину, но Аля привыкла. Правда, мысли упорно летали далеко за пределами книг.

В школе проходили функции, и Аля в них не особо разбиралась. Она исписала несколько листов черновика, прежде чем добилась правильного ответа. По русскому нужно было выучить несколько правил и сделать одно задание. С ним она справилась за полчаса, а вот на сочинение ― по «Мертвым душам» ― предстояло убить весь остаток вечера. Аля вздохнула и принялась за него. Писала, а ее то и дело толкали в спину, пару раз заехали мячом по голове. Спустя два часа она уже переписывала сочинение в чистовик, стараясь сесть так, чтобы никто случайно не толкнул ее правую руку. Оставалось чуть меньше страницы, когда внезапно пришла Тамара Николаевна и велела:

– Так, бросай тут все и пошли со мной. Это очень важно.

Аля не сразу сдвинулась с места.

– Что случилось? ― спросила она и начала сгребать в охапку тетради и учебники. ― Дайте мне пару минут, я хотя бы вещи наверх отнесу…

– Ничто с твоими вещами не случится! – нетерпеливо осадила Тамара Николаевна.

– Я бы не была так в этом уверена, – пробормотала Аля, но ее не слушали.

– Давай скорее, мы тебя ждем.

Мы? Это уже любопытно. Аля положила все обратно на стол и поспешила за воспитательницей. Кто же к ней пришел? Она очень надеялась, что Ила.

Зайдя в кабинет, Аля увидела, что спиной к ней за столом сидят два человека ― женщина и мужчина в строгих черных костюмах. Тамара Николаевна необыкновенно сладко улыбнулась:

– А вот и она!

Мужчина и женщина повернулись. Аля их не узнала. Они были похожи, как брат и сестра: оба высокие, бледные, худощавые блондины. И оба казались встревоженными.

– Альвиночка, эти милые люди хотели бы спросить у тебя кое-что, – сказала воспитательница противным приторным голоском, – только отвечай честно.

Аля напряженно замерла. Кто эти люди, что им нужно? Тамара Николаевна назвала ее по имени? Когда в последний раз такое было? Она даже вспомнить не смогла.

Первым заговорил мужчина. Он был красив и грациозен, неуловимо напоминал хищного зверя. Что-то в нем настораживало ― может, пристальный взгляд, словно способный разглядеть тайные мысли? Да и тихий голос звучал властно:

– Тамара Николаевна сказала нам, что ты дружила с Илой. Ты когда в последний раз с ней общалась? – мужчина говорил с акцентом чуть растягивая слова. Аля предположила, что эта пара – иностранцы.

Его вопрос сразу встревожил ее.

– Что-то случилось с Илой? ― выпалила она.

– Альвиночка, – мягко одернула воспитательница, – господин Ирвин задал тебе вопрос.

Аля взяла себя в руки и задумалась.

– Недели три назад, как раз перед тем как… – и тут ее осенило, – вы ее родители? Приемные родители то есть? Что с ней? Она пропала?

– Откуда ты знаешь? ― тут же встрепенулась женщина, с такими же голубыми, пронизывающими, как у мужчины, глазами, от которых пробирал холодок, она держалась прямо и высокомерно.

– Я только предположила. Она мне не звонит и не отвечает после того как вы ее забрали…

– О чем вы разговаривали в последний раз? ― тон господина Ирвина звучал требовательно и даже пугал. Аля растерялась, все мысли мигом выветрились из головы.

– О чем? Ну о том, что мы еще встретимся, чтобы я ее не забывала. Прощались…

– Говори правду! ― Он словно видел ее насквозь. А тут и госпожа Ирвин соскочила со стула, схватила Алю за руку.

– Где девчонка? ― выдохнула она.

– Не знаю! ― Аля пугалась все больше, хотела одернуть руку, но женщина вцепилась в нее, как за край обрыва, боясь упасть. Прикосновение ощущалось неприятно, словно незнакомка таким способом пыталась считать что-то. – Правда не знаю! Она даже в школе не появлялась!

Женщина посмотрела на мужа, но руку Али так и не отпустила. Подумав, вкрадчиво спросила:

– А Ила говорила тебе что-нибудь странное или, может, показывала необычные вещи?

– Что вы имеете в виду? ― опешила Аля.

Женщина посмотрела на воспитательницу, а та, в свою очередь, не отрывала испуганных глаз от нее.

– Ну, – женщина перешла на шепот, который напомнил Але змеиное шипение, – про магию или другие миры, например.

– Что? ― Аля подумала, что ослышалась. – Нет ни о чем таком она не говорила. Ила была в своем уме. Если только про Неверленд, это остров из книги про Питера Пэна…

– Что за чушь? ― Женщина резко отпустила ее и обратилась к Тамаре Николаевне. – Проследите за ней, – она кивнула на Алю, – и если что-то изменится, сразу сообщите нам.

– Конечно, – пролепетала та. ― Конечно, госпожа Ирвин, непременно.

И приемные родители Илы, не прощаясь, вышли из кабинета. Аля набросилась на старшую воспитательницу с расспросами о том откуда эта жуткая парочка и причем тут собственно она.

– И еще эти странные расспросы…

Тамара Николаевна и сама выглядела растерянной. Впрочем, ответила она как обычно:

– Это не твое дело.

– Как раз мое, они же пришли именно ко мне.

– Верно, – старшая воспитательница взяла себя в руки, и лицо ее вновь сделалось каменным, – ты слышала, что они сказали, если ты что-то знаешь, не пытайся скрыть это.

– Я им не доверяю.

– Я тоже…

Аля подумала, что ослышалась, но Тамара Николаевна продолжила:

– Именно поэтому на твоем месте я вела бы себя благоразумно. И потом, ты же хочешь, чтобы Ила нашлась?

Аля промолчала. Конечно, она хотела, но почему Ила пропала? Не означает ли это, что подруга сбежала от них? Она должна найти ее первой и расспросить обо всем.

Когда Аля вернулась в гостиную, домашних работ на столе не было. Она выругалась про себя: знала ведь, что так и произойдет, и все равно бросила их тут! Поднялась в спальню. Ветер тут же бросил ей в лицо остатки ее трудов, словно большие хлопья снега. Тетради и черновики были разорваны на мелкие кусочки. Книги исписаны ее же ручкой, а вырванные страницы валялись на кровати и под ней, вообще по всей комнате. Ветер снова и снова гонял их, словно тоже издевался над Алей. И на этот раз она не выдержала.

Слезы хлынули из глаз. На кроватях сидели несколько девочек и с нескрываемым интересом следили за ней, но Аля ничего не могла с собой поделать. Понимала: времени у кого-то списать просто не будет. Но куда больше ее тревожило другое. Куда пропала Ила? Почему не звонит? А вдруг случилось то, о чем подумать даже страшно.

Она побежала, закрывая лицо руками, вниз по ступенькам.

***

– Я думаю, она сбежала, видел бы ты ее новых родителей. – Аля наконец смогла говорить более ровным голосом.

Она пришла в подвал хорошенько выплакаться и подумать в тишине, что делать дальше, но незнакомец был тут как тут и помешал ей. С другой стороны ей хотелось выговориться. Конечно, она не знала этого человека, но присутствие мальчишки волшебным образом успокаивало, а его мягкий и приятный голос действовал умиротворяюще. А еще Аля надеялась, что они могли бы подружиться.

– А что с ними не так? ― спросил он.

Аля даже содрогнулась:

– Вроде обычные люди, но во-первых, они представились как муж и жена, хотя похожи как близнецы. Во-вторых, их глаза, никогда не видела таких страшных глаз. А когда она до меня дотронулась, я вся похолодела…

– А тебе не кажется, что ты все это надумала?

Аля уловила сомнение в его голосе, но ей почему-то хотелось, чтобы он понял, что она имеет в виду.

– Не кажется, – с нажимом ответила она.

– Ну не обижайся. Я просто предположил.

– Тебя не было там, ты бы сразу почувствовал как становится неуютно в их присутствии. Меня словно раздели догола, – Аля вздрогнула, вспоминая один из самых неприятных моментов своей жизни, – даже хуже. Как будто они залезли в мою голову. Бррр. Ощущения не из приятных.

– Как такое может быть?

Она прямо видела, как он недоверчиво качает головой. Але не нравилось, что он не воспринимает ее слова всерьез. Хотя, почему собственно ей так важно, чтобы он поверил, ведь она о нем ничего не знает? Кто он? Может она зря все это рассказывает незнакомцу, который к тому же очень странно себя вел.

– А что с тобой не так?

– Что ты имеешь в виду?

– Вот опять. Твои выражения, например. Нормальный парень спросил бы «в смысле?» или «не понял?» Ты какой-то слишком правильный, что ли. И… ты что, все время торчишь здесь? – Аля задумалась, – я ни разу не видела тебя наверху, ― и тут же спохватилась: ― Да я вообще тебя не видела! Кто ты такой?

Повисло довольно долгое молчание.

– Не знаю, – наконец произнес незнакомец.

Аля так растерялась, что вспылила:

– Ты просто не хочешь мне говорить?

– Нет, правда, не знаю, – в его голосе послышалось отчаяние, – дело в том, что я не помню даже своего имени. Я словно проснулся после долгой спячки. И это место мне показалось таким родным, но в то же время таким чужим… Я не могу этого объяснить.

У Али пробежал холодок по спине.

– Зовут-то тебя как?

– Хочешь, называй меня, – он задумался, – Митя!

– Ты не помнишь своего имени? Ничего не понимаю. Так ты из приюта, Митя?

– И да, и нет. Это вроде и мой приют, где я вырос, но выглядит он совершенно по-другому. Я много ходил по этим коридорам, лестницам. Был в столовой, в спальне, в библиотеку несколько раз заглянул. Но все изменилось до неузнаваемости.

Але ох как не нравился этот разговор. Слишком все странно и непонятно.

– Так что с тобой произошло? Как ты здесь очутился?

– В том-то и дело, что тоже не помню. Но почему-то этот приют меня притягивает, словно дом родной. Наверное, это так и есть, – задумчиво проговорил он, – поэтому и остался здесь. Нашел укромное место, где бы мне никто не мешал, где никому бы не мешал я.

– Ты все время здесь живешь? ― недоумевала Аля. – А что ты ешь, где спишь, почему именно здесь в конце концов?

– Тут тихо, спокойно. Не знаю сколько я тут провел, но однажды увидел вас.

Про еду и сон он так и не ответил, заметила Аля, но не стала заострять на этом внимания, так как ей хотелось расспросить уже о другом.

– Нас с Илой?

– Да. И я, уж прости, стал за вами наблюдать.

– То есть шпионить.

– Мне было так скучно. Но ты еще не узнала главного: что я увидел.

– И что же, например?

– Как вы проделывали всякие вещи ― такие невероятные, что я опять невольно задумался, куда попал. Вчера ты тоже пыталась, но у тебя ничего не вышло.

– Но это же все чушь, – он что, смеется над ней?

– Отнюдь, – спокойно возразил Митя.

– То есть я что-то не так сделала?

– Ты все правильно сказала.

– А вот и нет!

– Я не договорил, – терпеливо продолжил он, – мне кажется, ты просто не до конца верила в то, что делаешь. Нужно попробовать еще.

– Ты думаешь, поможет? – Аля чувствовала себя глупо.

– Да. Я знаю, как тебе помочь. Вы это уже проделывали много раз. Я видел своими глазами.

Как он мог видеть их? Они же с Илой были так осторожны. Он явно обманывал ее или насмехался.

– Теперь я ничего не помню, – пришлось признаться ей, даже если он и врет ей, зачем? А вдруг нет? – Когда это было?

– Не могу тебе сказать. Я совсем потерял счет времени.

Аля очень хотела бы увидеть лицо Мити, чтобы понять говорит ли он правду.

– И что же произошло? ― наконец спросила она прямо.

– Если честно, я не совсем понял, но задняя стенка шкафа открылась, а там лето, хотя на улице шел снег…

– Это и я видела, – задумчиво кивнула Аля, – но только во сне. Как Ила открыла эту стенку?

– Она сказала: «Я верю».

– И все? – у Али не получилось скрыть разочарование в голосе.

– Я думаю, это не просто слова. Надо по-настоящему верить.

– Да, да, ты говорил! ― раздраженно напомнила Аля. ― Мне вот интересно, и как же мы тебя не заметили?

– Я хороший конспиратор, – Аля уловила нотку самодовольства в голосе.

– А ты кому-нибудь про это рассказывал?

– Конечно нет. Да мне и некому, – это он сказал уже другим тоном.

– А что же так? За друзьями ты тоже шпионил?

– Я потерял своих друзей, – отозвался он так глухо, что Але стало неловко.

– Ой, прости.

Митя не ответил. Она снова робко окликнула:

– Эй, ты еще здесь?

Тишина в ответ. А ведь вопросов появилось только больше. Аля позвала Митю еще раз, но он как в воду канул. Она даже не заметила, как он ушел.

– Ну как хочешь! ― воскликнула она в сердцах. ― Странный какой-то! Я бы сказала, очень!

Аля отвернулась к стене, снова зажмурилась и произнесла: «Я верю». Сложно было не поверить после всего этого странного разговора.

Еще не открыв глаза, Аля поняла, что все сделала правильно.

Глава 4. По закоулкам памяти

Лицо обдувал теплый ветерок, щебетали птицы, где-то гавкала собака.

– У тебя получилось! – раздался за спиной восторженный возглас Мити.

Аля открыла глаза. Это действительно было что-то невероятное, как можно о таком забыть? Она встала и протянула руку ― проверить, нет ли преграды. Но рука свободно прошла сквозь то, что раньше было фанерой и кирпичной стеной.

– Если это сон, то я боюсь проснуться. Он прекрасен.

Калитка была открыта ― дом словно ждал ее. Поднимаясь по белоснежным ступеням, Аля с наслаждением вдыхала запах сирени. Шла медленно, вглядываясь в каждую мелочь, во все трещинки в камне. Пыталась уловить каждый шорох, запомнить этот момент навсегда. Вдруг он опять исчезнет из памяти?

Ручка двери была теплой и гладкой. Войдя, Аля оказалась в светлой гостиной. В центре стоял диван, перед ним журнальный столик, на нем ― начатая картина из пазлов, которая в законченном виде заняла бы всю столешницу. Остальные детали были разбросаны по столу и полу рядом. На бежевом ковре с высоким ворсом высилась конструкция, напоминающая шалаш: четыре стула друг к другу спиной, на спинках ― большой зеленый плед. Внутри валялись подушки и виднелись две грязные кружки с коричневыми ободками на белой эмали. Дверь слева вела в просторную светлую кухню, дверь справа ― в спальню. У дальней стены находилась деревянная винтовая лестница. Аля обогнула столик и хотела пройти к ней, но тут за спиной присвистнули:

– Уютненько, ничего не скажешь!

Аля резко повернулась, надеясь наконец-то увидеть загадочного Митю, и застыла. Перед ней и правда стоял невысокий, худощавый, довольно симпатичный парень: прямой нос, уши немного торчком, встрепанные волосы без намека на стрижку падали ему на лоб, в глазах играли смешинки. В общем, самый обычный, если бы не одно но. Солнечный свет, лившийся в окна гостиной, проходил прямо сквозь его силуэт.

– Что с тобой? ― Митина улыбка увяла, когда он встретил Алин взгляд. ― Я настолько страшный?

Волосы у нее на руках встали дыбом. Она оцепенела, стало не по себе. Митя попытался дотронуться до ее плеча, но тут она очнулась, отпрянула и кинулась вверх по лестнице. Забежала в первую попавшуюся спальню, захлопнула дверь. «Это сон, это сон, это сон» ― повторяла Аля про себя. Или она сошла с ума. Сердце никак не унималось, выбивая ритм марша.

А если Митя и сам не знает о приключившейся с ним беде? Было похоже на то. Страх ослаб, парня стало очень жаль. Аля приоткрыла дверь, собираясь с духом, чтобы выглянуть в коридор, но когда наконец сделала это, никого не увидела. На цыпочках подошла к лестничному пролету, поглядела вниз. Тоже никого. Невольно Аля выдохнула, хотя и чувствовала себя виноватой. С Митей разберется позже, а пока у нее есть другие дела.

Аля вернулась в комнату ― судя по разбросанным игрушкам, это была детская. Увидела у стены двухъярусную кровать, слева у окна – письменный стол, весь в наклейках. Волной нахлынули внезапные, яркие воспоминания. Это же ее стол. Она сама клеила эти наклейки с мультяшными героями, в основном, русалочками и рыбками. Теперь Аля знала, что, повернув голову налево, увидит платяной шкаф. Подошла, открыла его ― там висело много платьев, слишком много. Вдруг стало жаль себя. Почему она терпит унижения в приюте, когда тут ждет целый и невредимый дом? Почему ходит в обносках, когда здесь у нее столько нарядов, один другого лучше? Воспоминания захлестывали бурным потоком. Как мама читает ей перед сном, как она, Аля, рисует, сидя за этим столом у окна. Вот точно, на стенах ее рисунки. А там детской ручкой изображен Неверленд! Вот какую историю мама читала ей, вот почему это ее любимая книга! Сказка напоминала о том, как Аля была счастлива, любима и защищена. Но почему в ее комнате стоит двухъярусная кровать? У нее был брат? Или сестра? Она должна все выяснить.

Вторая дверь на верхнем этаже оказалась кладовкой. Аля опять спустилась в гостиную и увидела то, что не заметила в первый раз. Стеллаж с книгами, а кроме них на полочках стояли фотографии в рамках. Аля подошла поближе. На одном фото она узнала себя: ей было годика два, она в купальнике и платочке играла в песок на берегу моря. На другой, по-видимому, были ее родители: женщина с белокурыми вьющимися волосами, совсем как у Али, и суровый мужчина с бородой. Он кого-то очень напомнил, но Аля не могла понять, кого. Родители стояли в обнимку на фоне предзакатного солнца. Мама, в легком голубом платье, выглядела как Дюймовочка по сравнению с отцом. Их лица светились счастьем. Аля достала фото из рамки и положила в карман. Что-то мокрое скатилось по щеке. Аля вгляделась в следующую фотографию. Ей почудилось? Она вытерла слезы и присмотрелась. На дереве, среди веток, на самой большой из них, стояла щупленькая девочка с темно-русыми косичками ― лет девяти. Ила? Аля поднесла фото поближе. Никаких сомнений, Ила. Какой она ее помнила.

Вот кто ее сестра? Но ведь она жила с Алей в приюте. Аля точно помнила день, когда увидела Илу впервые. Маленькая, но такая боевая девчонка с большими карими глазами. Ей было пять, а Але шесть. Ничего не понимая, она поставила фото на место. Если этот портал в прошлое, она сейчас во что угодно могла поверить. А родители живы? Но где они? Почему дом стоит открытым и пустым? И тут Аля вспомнила про сад с фонтаном.

***

Нужная дверь оказалась в кухне. Аля распахнула ее, и дежавю вновь нахлынуло. Русалки в фонтане были целы, сад благоухал. В углу играла арфа, сама. Две девочки, смеясь, бежали по дорожке. Аля узнала Илу ― она почему-то оказалась уже подростком ― а вторая была совсем малютка. Все как во сне. Аля сейчас смотрела на саму себя.

Где-то посередине дорожка разделялась на две: одна вела прямо к фонтану, где девочки брызгались и хохотали, а другая – к беседке. Там-то Аля и увидела родителей. Кажется, они спорили. Аля подошла поближе. Она не знала, что говорить, если ее заметят, но этого не произошло.

– Мама! Папа! ― воскликнула Аля. Они не повернулись. Поводила руками у них перед глазами. Даже не моргнули.

– Да, так Илария станет наживкой, но она сможет себя защитить, ― сказал отец. Он выглядел точь-в-точь как на фото. ― Есть мы, в конце концов! А если Альвина попадет к ним в руки, что тогда?

– А ты уверен, что она согласится? ― мелодичный голос матери ласкал уши Али.

– Да, – твердо ответил отец и посмотрел на играющих сестер, – мы обязаны так поступить. Она не даст себя и Альвину в обиду.

– Что же будет с нашей семьей? – в голосе мамы сквозила печаль.

– Дело ведь не только в нашей семье, дорогая, опасности подвергаются все подданные. Девочки будут присматривать друг за другом. Там их никто не найдет, ― отец говорил тихо, но уверенно.

– Все, не хочу больше об этом говорить. Мы прекрасно и тут переждем.

– Надо быть начеку. Никогда не знаешь, что произойдет в следующую секунду.

И тут, словно он произнес заклинание, арфа стала издавать громкий скрежет.

– О нет, – мама встала, – ты слышишь?

Поднялся вихрь, как во сне. Взмыли в небо каменные русалки, рухнули вниз. Ила закрыла маленькую Алю собой от осколков. Но тут вихрь подхватил и ее тоже.

– Ила! ― малютка Аля расплакалась. К ней подбежала мама и схватила на руки. Отец же вскинул правую руку вперед, и в ней возникло необычное оружие ― самый настоящий трезубец ― серебряный, величиной с Алю, наверняка тяжелый и с изящными заостренными зубьями.

– Не тронь! ― его голос прозвучал зычно, словно чем-то усиленный.

Взмах трезубца ― и вода хлынула из фонтана воронкой. Что-то вроде водяной руки возникло из ее середины, схватило Илу за лодыжку, мягко потянуло обратно. Вихрь выдернул ее из цепкой хватки, подбросил выше, чуть увел в сторону. Ила вскрикнула ― и отец снова взмахнул трезубцем. Рука выросла вдвое, захлестнула Илу огромной волной, с силой вырвала на свободу и бережно опустила на землю. Вода выиграла у воздуха.

Взрослая Аля все выкрикивала имя сестры до хрипоты, но ее не слышали. Маленькая спряталась у мамы на груди и громко всхлипывала. Но бой не кончился. Когда Ила вся мокрая, как только что вылупившийся цыпленок, подбежала к матери, отец сражался уже с людьми, одетыми в черные обтягивающие костюмы. Мужчины и женщины – все были бритыми, подобно солдатам, в руках отточено и быстро сверкали острые клинки. Эти люди словно появились из ниоткуда и толпой шли на отца. Аля с удивлением заметила, что не у всех нападающих было оружие. Почему?

– Спасайтесь! ― крикнул он, обрушивая на своих противников очередную волну.

Мама с дочками уже бежала к двери в дом. Взрослая Аля разрывалась: остаться с отцом, бежать следом? Но тут ее обдало резким холодом, и рядом появился Митя.

– Нам пора уходить!

– Я не могу! ― воскликнула Аля, не сводя глаз с отца.

– Ты им ничем не поможешь. А сама можешь застрять тут! Портал уменьшается!

Правда… это же лишь прошлое. Аля бросилась за Митей в дом. Вокруг все расплывалось рябью, словно мираж в пустыне. Аля видела: мама вся в слезах целует и обнимает ничего не понимающую младшую дочь, затем говорит старшей:

– Бери сестру, бегите во двор и ждите меня!

И Ила подчинилась, схватила маленькую Алю, улыбнулась ей и кивнула на парадный вход.

– Пойдем на улицу играть!

Едва они выскочили, мама ринулась в другую комнату, взрослая Аля ― за ней. Это оказалась спальня родителей. Из тумбочки рядом с кроватью мама достала блокнот с ручкой и лихорадочно начала писать. Аля подошла почти вплотную. Она смутно различила:

«Здравствуй, родная. Прости, что так пришлось поступить, но у нас не было выхода. Ты не останешься совсем одна, с тобой будет Ила…», но дальше слова словно скрылись под водой.

– Быстрей! – подгонял Митя, маячивший рядом.

Аля не слушала: все вокруг снова превращалось в руины. Мама, всхлипывая, побежала на кухню и достала из буфета банку с растворимым кофе. Вытряхнула содержимое в раковину, положила туда записку. Сняла с шеи какой-то кулон, бросила туда же, завинтила крышку. Ринулась за девочками во двор. Аля за ней.

– Ила, закопай как можно глубже у этого дерева! ― Мама показала на березку у дороги и кинула дочери банку. А затем быстро вернулась в дом.

В этот миг Аля почувствовала: холод пробирает до костей. Она ахнула. Портал! Он почти закрылся, осталась совсем маленькая темная прореха, сквозь которую виднелся подвал! Аля бросилась к месту, откуда появилась, нырнула вперед и, упав, чуть не расшибла голову о дно шкафа.

– Наконец-то, я очень беспокоился! ― это снова был голос Мити, но Аля не решилась ответить. Она жадно смотрела в меркнущее окошко портала. Там Ила закапывала банку под деревом, с которого облетели все листья, а маленькая Аля бегала рядышком.

Призрачный дом начал гореть.

***

Тишина и темнота накрыли с головой, когда портал закрылся. Аля знала, что произойдет дальше. Ее найдут рядом с домом. Одну. Но куда делась Ила? Они не виделись два года, прежде чем Ила попала в приют. Ей было пять. Но как? Как она за два года умудрилась стать младше Али? Столько вопросов… а больше всего волновал один. Выжили ли родители?

– Как думаешь, что это было? ― Тут и Митя обрушил на нее поток вопросов. ― Чей-то сон? Воспоминание? Поток сознания? А как ты думаешь, что случилось потом с тем мужиком?

Как ни странно, сидеть в темноте и слушать знакомый голос было совсем не страшно. Куда страшнее ― зажигать свечи.

– С моим отцом ты имеешь в виду? ― переспросила Аля. ― Я бы и сама хотела знать. Постой, ты сказал «воспоминания»?

– Да, и еще много чего другого.

– Я думаю, это были воспоминания Илы, этот портал создала она.

Аля даже радовалась, что у нее есть кто-то, с кем можно обо всем этом поговорить. Другой бы попросту не поверил. Она вдруг поняла, что Митя буквально стал ей другом. И неважно, что он… видимо, не совсем человек. Хотелось расспросить его подробнее о нем самом, ведь самое страшное она уже приняла. Но догадывался ли он? Решившись, Аля достала зажигалку и стала поджигать фитильки свечей. Руки дрожали, но она не отступалась, четко решив для себя, чего хочет.

– Что ты делаешь? ― встревожился Митя.

– А ты как думаешь? Хочу наконец-то разглядеть тебя.

– Что-то, помнится, тебе не очень понравилось…

– Это не совсем так. Я просто испугалась.

Глаза уже привыкли к темноте, и в желтоватом свете свечей вырисовывалась лохматая голова мальчишки, сидевшего напротив. Митя не поднимал глаз, сутулился. Сейчас он выглядел абсолютно нормальным, и Аля выдохнула. Митя взглянул на нее.

– Чего ты испугалась? ― спросил он тихо.

– Ты призрак? ― вопросом на вопрос ответила Аля.

Помедлив, он нерешительно кивнул.

– Я догадывался, но не хотел себе в этом признаваться.

Аля задумалась.

– Знаешь, с сегодняшнего дня моя жизнь не будет прежней. Может я тоже умерла? Эта сука Лида таки задавила меня… Если так, то я не против.

– Нет, не умерла, – грустно возразил Митя, – ты же и раньше со мной разговаривала, а потом уходила и жила своей жизнью.

Аля махнула рукой.

– Да разве это жизнь. Меня все ненавидят. ― И Аля рассказала, какие изощренные способы выискивали девочки, чтобы насолить ей. К своему удивлению, она услышала:

– Я тебя понимаю. У меня вот были друзья, но потом они меня за что-то невзлюбили и стали издеваться. ― Митя вздохнул. ― Я искал их здесь, когда проснулся. Но как ты можешь догадаться, никого так и не встретил знакомого. – Какой сейчас год, по-твоему? ― осторожно спросила Аля.

– Пятьдесят второй.

– Две тысячи двадцатый!

– Не может быть! – Митя довольно долго молчал. – Хотя нет, может. Наш приют был деревянным, вот этих новомодных штук светящихся, как у тебя, еще не изобрели.

– Телефона что ли?

– Ага, у нас они были такими огромными с проводами.

– Ими сейчас редко пользуются, в основном только в офисах.

– Где? – он нетерпеливо отбросил волосы со лба.

– Помещение, где люди работают. Контора, проще говоря. А телефон, который ты видел у меня, уже устаревший.

– А по нему и правда можно разговаривать, как по настоящему телефону? – Митя недоверчиво прищурил глаза.

– Да, и еще сообщения отправлять и фотографировать, и еще много чего…

Тут он расхохотался, да так, что Аля вздрогнула.

– Ну ты и выдумщица! ― Он помотал головой, явно все еще не веря.

Аля тоже засмеялась и вдруг поняла, как давно этого не делала.

– Я сообразила, кого ты мне напоминаешь своей манерой речи. Дедушек и бабушек всяких. Точно, ты же мне в дедушки годишься!

– Да уж. Невероятно.

– Единственный, с кем я смогла здесь подружиться, оказался призраком, который мне в дедушки годится! ― не унималась Аля. ― Крышесносно, я бы сказала!

И они опять засмеялись, а затем Митя, умело подражая старческому кряхтению, отчитал ее за то, что она шлялась не пойми где. Оба снова прыснули.

– Получается, ты здесь уже давно. Как так случилось, что ты ничего не знаешь о нашем времени? Ты же иногда вылетал… – Аля осеклась, – то есть, выходил наверх?

– Я же сказал, что я словно спал. Наверное, меня кто-то будил и тогда я выходил, но когда ничего не мог понять, возвращался обратно и снова засыпал, на годы. В последнее время меня будили только вы с подругой.

– С сестрой, – машинально поправила Аля, сама удивляясь тому, как легко приняла это.

Наверное, она всегда считала Илу больше, чем просто подругой.

– А тебя кто-нибудь видел там? – Она показала пальцем вверх. ― Ты разговаривал с кем-то?

– Нет. Скорее всего, другие меня просто не видят и не слышат. Но я и не пробовал.

Аля снова задумалась.

– Надо это проверить. И показать тебе, наконец, современный мир.

Они еще долго сидели, бурно обсуждая, как все изменилось с пятидесятых, и наговорились только к ужину. Але казалось, что уже глубокая ночь. Пора было возвращаться наверх. Она позвала с собой Митю, но он захотел остаться в подвале.

– Трусишка, – поддразнила она, но на самом деле прекрасно понимала: сегодняшних событий и так предостаточно.

Уже поднимаясь по лестнице, Аля увидела девчонку, которая украла ее лекарства. Та тоже заметила ее и сразу умчалась. Пошла докладывать Лиде? Они, наверное, задавались вопросом, куда она все время пропадает. Так или иначе… девчонка увидела ее, значит, Аля не умерла. Уже неплохо.

Глава 5. Новый друг

В столовую Аля пришла последней и, пока ела холодную пшенку с сосисками, размышляла о завтрашнем дне. Испорченные домашки казались мелочью, она про них и думать забыла. Теперь Але мерещилось, что за ней кто-то наблюдает, приходилось все время оглядываться, чтобы удостовериться в обратном. Все из-за этих блондинов, опекуны они Илы или нет, но добра ей явно не желали. Ведь сегодня она узнала, что у ее семьи были враги.

Но жизнь приготовила еще сюрприз. Когда уставшая Аля поднялась на жилой этаж и толкнула дверь спальни, та не поддалась. С той стороны слышались шепотки и смешки – кто-то держал ее. Аля не успела и рта раскрыть ― на ее голову нацепили вонючий мешок.

– Пустите!

– Заткнись, не то получишь, – конечно же, это был голос Лиды.

Руки скрутили за спиной до боли в плечах, а затем Алю куда-то потащили. Вырваться не получалось, как она ни старалась. Над ухом шипели:

– Явилась, не запылилась! Где ты пропадала? А? Наше общество тебе противно? Ничего-ничего, мы нашли тебе уединенное местечко. Да, девочки? Что, теперь не такая борзая? А?

Ее бросили на пол, она больно ударилась копчиком и головой о стену.

– Посиди, подумай над своим поведением. Кто знает, может, найдешь себе здесь новых друзей или станешь для них ужином! ― Лида загоготала и, судя по звуку, захлопнула дверь. Со скрежетом повернулся ключ.

Аля стянула мешок и не увидела ничего. Ее окружала кромешная тьма, воняло грязными тряпками, химическими средствами, затхлостью и пылью. Ясно, где она очутилась. В кладовке уборщицы, в конце коридора на первом этаже, где помимо нее были только кабинеты и туалеты. Уборщица придет утром. Но не это оказалось самым страшным.

Раньше Аля не боялась пауков, но здесь, в темноте, все ощущалось иначе. В какой-то момент на голову опустилось что-то маленькое и поползло за шиворот, потом еще и еще. Их тут что, сотни? Аля закричала, принялась молотить в двери, что есть мочи.

– Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Прошу!

Никто не приходил. Хотя Аля была бы рада даже противной воспитательнице. По лицу поползла очередная тварь. Аля с отвращением отшвырнула ее и заорала громче. Как ее можно не услышать? Она сорвала горло до боли, под ногти засадила занозы, пытаясь открыть треклятую дверь. Бессмысленно. И тут она еще и начала задыхаться. Не хватало воздуха, точно из кладовки его выкачали. Аля пыталась вздохнуть, но получалось едва-едва. Сердце колотилось как заведенное.

Казалось, эта полная ужаса ночь не кончится никогда, но в какой-то момент Аля просто отключилась. А утром, как ни в чем не бывало, проснулась на своей койке. Это что был кошмар? Но нет, голова и горло болели, пальцы кровоточили. Кашель так и не прекратился, но Аля настолько привыкла к нему, что уже не обращала внимания. Кто ее отнес в кровать? Кто помог ей? Аля оглядела соседок по комнате, но все они делали вид, что ночью вообще ничего не произошло.

В этот же день Аля впервые в жизни пропустила школу. Сначала вернулась в кладовку, где взяла маленькую тяпочку ― к сожалению, среди огромных лопат и граблей не нашлось ничего лучше. А затем, убедившись, что за ней никто не следит, отправилась в район, где жила в детстве. Березка у проезжей части действительно росла. Земля промерзла, была твердой, как камень. Пришлось хорошенько повозиться, чтобы расковырять хотя бы маленькую ямку. Машины ездили мимо, водители недоуменно таращились. Но уже спустя час Аля, вспотевшая и растрепанная, держала банку как трофей. Тут же, далеко не отходя, она открыла ее и дочитала письмо матери.

«Здравствуй, родная. Прости, что так пришлось поступить, но у нас не было выхода. Ты не останешься совсем одна, с тобой будет Ила. Она позаботится о тебе, но если что-то случится и с ней, то тебе придется ― немедленно! ― вернуться к нам. Отправляйся в деревню «Незримая», туда ходит девятый автобус, и всегда будет ходить. Езжай до конечной, как выйдешь, иди прямо, не сворачивай, через лес. Не пугайся, он не большой. Как его пройдешь, встретишь людей, они тебе помогут. Знай, что мы тебя очень любим. Целую. Мама».

***

Аля перечитала записку несколько раз. Она понимала, что у матери оставалось совсем мало времени, но почему нельзя было хоть что-то объяснить? У кого она должна просить помощи? Голова шла кругом. Родители живы? Тогда почему они сами не могут приехать и забрать ее? Прячутся от тех людей в черном? Почему тогда бросили ее, а не взяли с собой сразу?

На дне банки еще что-то блеснуло. Медальон! Камень, похожий на опал, в серебряной оправе. Аля достала его и попыталась открыть, но не смогла. Повертела украшение в руках. На задней стенке красовался какой-то знак. Аля надела медальон и вдруг заметила, что кто-то черный мелькнул среди белоснежных кустов. Послышалось протяжное «Мя-я-яу!».

– Кис-кис, – тепло позвала Аля.

Из кустов и правда вышел большой, пушистый черный кот, только на спине виднелось белое пятнышко. Смотрел он осмысленно, мол «Чего звала?». Аля взяла его на руки. Он заурчал ― очень тяжелый, но такой мягкий, что отпускать не хотелось. Аля обожала котов. Мечтала о питомце, которого, к сожалению, не могла иметь в приюте. Во дворе у них, кончено, жили коты ― уличные, тощие и драные. Она их тоже любила и подкармливала, но этот был совсем другим. Видно, что домашний: не шугался, когда она тянула руку, чтобы погладить. Аля нехотя опустила его на землю.

– Беги, Черныш, домой, ― вздохнула она. ― Там тебя ждут.

И пошла обратно на остановку. Кот последовал за ней.

– У меня ничего нет, – улыбнулась она и присела еще раз погладить его.

Котик закрыл глаза от удовольствия. Аля оставила его, но он опять увязался следом.

– Обычно так поступают собаки, но ты кот, имей самоуважение! – пристыдила она его.

Тот невозмутимо сел и стал мыть лапку, но как только Аля сделала шаг, снова побежал за ней. И так до самой остановки.

– Это ваш? Какой хорошенький, – умилилась кондукторша, когда Аля заходила в полупустой автобус. Кот не отставал.

– Нет! – отрезала Аля и шикнула: – Брысь!

Кот и ухом не повел. Кондукторша потянула к нему руки, чтобы выпроводить, но тут он зашипел, а шерстка встала дыбом. Двери автобуса закрылись. Кот безошибочно отыскал место, куда уселась Аля, и запрыгнул ей на колени, мурча на весь салон. Кондукторша фыркнула:

– А говорили, не ваш!

Аля машинально поглаживала своего внезапного компаньона, ей льстило его внимание. Мелькнула мысль: может, неспроста она нашла Черныша у руин дома? Что если его подослали родители? И он не чей-нибудь, а их, а значит и ее. Что ж. Можно попробовать оставить его себе.

Вернувшись в приют, Аля первым делом отнесла кота в общую спальню, на свою кровать, где он уютно свернулся клубком на подушке. Аля боялась оставить его одного, поэтому не пошла на обед. Вместо этого, пока никого не было, она собрала свои немногочисленные вещи в рюкзак. Это был хороший момент, чтобы улизнуть.

– Пошли, – велела она коту. Но он навострил уши и зачем-то юркнул под кровать.

Дверь распахнулась. На пороге появились девочки. Они громко разговаривали и смеялись, но тут увидели Алю и все разом замолкли. Кира первой шагнула вперед.

– Почему тебя на обеде не было? И куда это ты собралась с рюкзаком? – спросила она.

– А тебе какое дело? ― огрызнулась Аля, не двигаясь. Не могла же она оставить кота.

– Сбежать собралась? ― издевательски проворковала Кира.

Аля понимала: медлить нельзя, вот-вот заявится Лида. Она быстро достала кота из-под кровати и под удивленными взглядами поспешила к выходу. Не успела. Лида показалась на пороге.

– Кто у нас тут? ― довольно поинтересовалась она, а уже в следующий миг выхватила кота у Али. Подняла за шкирку, вгляделась в мордочку, скривилась. – Фу, Светлова, ты нахрена всякую заразу к нам в спальню проносишь?

– Единственная зараза здесь ты! – пробормотала Аля и попыталась освободить Черныша.

Лида отвела руку с котом в сторону и в бешенстве уставилась на Алю.

– А ну повтори, что ты сказала, мразь? Ты сейчас меня сравнила с этим блохастым?

– Не льсти себе, – Аля говорила тихо, но твердо. Почему-то сейчас она почти не боялась.

Лида сощурилась.

– А вот теперь посмотри, что я сделаю с этой мордой, а потом ― с тобой.

Она растопырила толстые пальцы ― и резко зажала мордочку Черныша, перекрывая ему кислород. Аля кинулась к ней, но ее оттащили несколько пар рук. К глазам подступили слезы.

– Нет! ― всхлипнула Аля. – За что?

Внезапно дверь захлопнулась. Сильный толчок опрокинул Лиду, она повалилась на колени и разжала руку. Черныш тут же зашипел и вцепился зубами ей в нос. Лида заорала, пытаясь оторвать кота от лица. Защелкали ножницы ― и вдруг одна из девочек взвыла. На ее голове теперь не хватало большого клока волос, то же происходило и с другими. Волосы летели с их голов.

Аля, воспользовавшись паникой соседок, наступила со всей дури на руку Лиды и схватила Черныша. Лида, обливаясь кровью, заверещала громче, попыталась дотянуться до Али, но что-то опять повалило ее на пол. А впрочем… Аля догадывалась, кто ей помогает.

– Ты труп, Светлова! – злобно прохрипела Лида, но Аля уже мчалась к двери, мимо соседок, чьи макушки теперь светили проплешинами. Перепуганные девочки не обратили на нее никакого внимания. Но тут на пороге возникла Тамара Николаевна.

– Что тут происходит?! ― рявкнула она.

Аля отпихнула ее и побежала на лестницу.

– Светлова сошла с ума! – услышала она крики Лиды.

Дверь грохнула о стенку.

– Ты куда, стой! Я кому сказала! – завопила воспитательница не то Але, не то кому-то другому. В ее голосе, кажется, звенел страх.

Перепрыгивая через несколько ступенек, с рюкзаком наперевес и котом в руках Аля мчалась все дальше. Впереди возник Митя, показал на дверь подвала:

– Сюда! Быстро!

Аля не представляла, как потом будет отсюда выбираться, но все же послушалась: ее страшил топот на лестнице. Сбежав вниз, она скорее чиркнула зажигалкой и осветила шкаф. Одна его дверца куда-то делась, а содержимое ― гирлянды, вырезки, подушки ― все в раскуроченном виде валялось на полу.

– Кто это сделал? ― спросила в темноту Аля, хотя уже знала ответ.

Подвальная дверь грохнулась об стенку.

– Думала, спрячешься? ― проворковала Лида ласково. Теперь она не спешила, а спокойно спускалась, не прекращая звать: – Аля? Ты здесь? ― в ее голосе слышалось ликование.

– Я верю, – прошептала Аля. Портал открылся.

– Что происходит? ― кажется, Лида растерялась.

Аля выпрыгнула из портала, больно подвернув ногу, и поскорее крикнула:

– Закройся!

Не помогло. Тогда она, прихрамывая, бросилась прочь от дома, пока не почувствовала, что начало холодать. Что-то подсказало ей: портал может работать не только во времени, но и в пространстве. И если уйти достаточно далеко, он закроется. И правда. Брешь в воздухе уменьшалась.

– Что за? ― в окошке показалось озадаченное лицо Лиды. Она перекинула ногу, чтобы перелезть на другую сторону, но тут рядом появился Митя. Яркие лучи солнца светили сквозь него, что делало его почти невидимым.

– Бу! ― Он вырос прямо перед Лидой. Та закричала и повалилась назад. Митя полетел за ней, и Аля еще долго слышала ее душераздирающие визги.

Митя вылетел из портала, когда окошко стало уже совсем малюсеньким, а все вокруг окрасилось белым. На лице призрака играла широченная улыбка.

– Ну и повеселился же я, от души! Давненько такого не было!

– С ней все в порядке? ― опасливо спросила Аля, но Митя лишь улыбнулся еще шире.

– Ничего не могу обещать.

Часть 2

Прошел час, или день, или неделя. Не знаю. Счет времени для меня потерян. Но кажется, возвращается слух. Или то, что я слышу, только в моей голове? Мерный стук, то громче, то тише, а иногда еле уловимый. И разговоры вдалеке. Мне снятся сны. Яркие, громкие, полные образов. Какие-то лица, но я никого не узнаю.

Глава 1. Солнце и луна

Автобус №9 вез Алю, Черныша и еще нескольких пассажиров в деревню «Незримая». По крайней мере, Аля надеялась, что сидящие впереди две девушки не выйдут раньше. Этот автобус, наверное, единственный ходил туда и, похоже, был ровесником Алиных родителей. Родители. Аля перекатывала на языке это слово, такое чуждое для нее. Вдруг она кое о чем вспомнила, даже подскочила. Сунула руку в карман, но достала лишь пепел. Все, что осталось от фотографии, которую Аля забрала из дома. Своего дома.

Прошло два часа, с тех пор как Аля зашла в теплый салон и уселась в хвосте. Сгущались сумерки, Черныш посапывал на соседнем сидении, гудение и покачивание автобуса убаюкивало. Но Аля знала, что не уснет. Она одна, едет неизвестно куда. Неизвестность и страшила ее, и манила, она хотела встречи с родными, но в то же время боялась ее. Вдруг они разочаруются в ней? И сама Аля в глубине души боялась того же.

Зевая, Аля посмотрела на девушек. Они сидели спиной к водителю: та, что у окна, над чем-то размышляла, разглядывая однообразный пейзаж, а ее соседка невидяще смотрела в одну точку перед собой. Казалось, она уже неделю не спала и не ела: под глазами темнели круги, щеки впали, губы шелушились. Но когда-то она явно следила за собой лучше ― об этом говорили крашенные светлые волосы с отросшими корнями и красный облупившийся лак на ногтях. Вторая девушка тоже выглядела уставшей, но более опрятной: мышиного цвета волосы собраны в хвост, на носу очки. Присмотревшись, Аля удивленно поняла, что они близняшки.

– Эй, призрак, ты здесь? ― окликнула она, едва шевеля губами.

– Пожалуйста, не называй меня так, ― отозвался он. ― Лучше Митя.

– Как скажешь. Я хотела спросить, почему ты мне помогаешь?

– Не знаю. Чувствую себя нужным…

– Ты не бросишь меня? – Это вырвалось против ее воли.

– Только если сама попросишь.

– Не попрошу, – улыбнулась Аля, – а почему ты не захотел остаться? Ведь ты мог бы побольше узнать о своем прошлом.

– Я как представлю, что опять останусь один, становится дурно.

– Понимаю.

Аля замолчала: девушки уже начали коситься в ее сторону.

По пути мелькало немало переполненных остановок, но водитель, не снижая скорости, пролетал мимо них. Аля уже начала волноваться: еще и дорога все меньше походила на нормальную асфальтированную ― скорее на американские горки с кочками и ухабинами. Здесь ее хотя бы посыпали песком и солью, но дальше и такой роскоши не наблюдалось.

Уже совсем стемнело. Путь освещал лишь желтоватый свет фар. Автобус тащился по заледеневшей трассе в гору, потом ― по заснеженной, широкой тропинке. Вокруг чернели одни скелеты деревьев да стелились бескрайние поля. Аля уже сидела словно каменное изваяние, не в силах пошевелиться от страха. Но девушек, казалось, ничего не смущало.

Спустя еще полчаса тропинка кончилась на опушке хвойного леса. Наконец автобус остановился.

***

Снег отражал лунный свет и приятно хрустел под ногами. Лес был густым, тишина давила на уши, и Аля вздрагивала от каждого шороха, а вот Черныш чувствовал себя вполне непринужденно. Аля не прошла и пяти шагов: сомневалась, пыталась собраться. Незнакомые девушки уверенно шли вглубь леса и были уже метрах в десяти.

– Что ты встала как вкопанная? – прошипел Митя. ― Иди за ними!

– Мне страшно.

– Кого ты боишься? Призраков? ― в глазах Мити загорелись веселые огоньки.

– Очень смешно, – только, чтобы потянуть время она спросила: – Как ты становишься то невидимым, то вполне себе видимым?

– Не знаю, как-то само получается, когда мне нужно. – Тут он прищурился, остановился и уперся руками в бока. – Ты мне зубки не заговаривай. Сколько до города? Километров сто пятьдесят? Если не поторопишься, останешься одна, – его голос сделался зловещим, – среди темного леса, зимой, и еще неизвестно когда следующий автобус придет. Даже если дождешься, что тогда? Ты хочешь вернуться в приют?

Нет! Ни за что! Аля скривилась:

– Ладно, ладно, уговорил.

Она поплелась по утоптанной тропинке за близняшками. К счастью, они не спешили.

– А что дальше? – еле слышно спросил Митя.

– То есть? – одними губами ответила Аля.

– Мы дойдем до деревни. Что потом? Будет совсем темно… – тон Мити снова сделался зловещим.

– И что ты мне предлагаешь, пристать к ним?

– А почему бы и нет? – Он покачал головой. – Ты такая нелюдимая.

– А у тебя можно подумать много друзей. – Аля сердито посмотрела на него.

– Все может быть, – спокойно ответил Митя и улыбнулся. – Хочешь, я сам подойду к ним?

– Очень смешно.

Митя вдруг сделался серьезным.

– Просто спроси у них, как добраться до деревни.

– Не могу! Они меня пошлют.

– Вот с чего ты взяла? – он устало вздохнул, – Все равно рано или поздно тебе придется заговорить с незнакомцами.

Это точно. А правда, и что она так боится? Ведь не побоялась же тогда и подошла к Лиде. Да, однако, это было всего лишь раз, и потом она поплатилась за это. Как же ее бесила собственная беспомощность! И только сейчас Аля поняла, что раньше чересчур полагалась на Илу.

– Ты прав, – после некоторых раздумий сказала Аля, – я просто трусиха.

Но шагу она так и не прибавила, не могла решиться. Зато Черныш ни с того ни с сего спрыгнул с рук, и его черная шубка мелькнула в нескольких шагах от нее.

– Стой!

Аля побежала за ним и вскоре поравнялась с идущими впереди. Девушки вопросительно обернулись. Та, что в очках, приветливо улыбнулась.

– Привет. Заблудилась? ― спросила она.

– Да, – выдавила Аля.

– Тебе же в деревню нужно?

Аля кивнула.

– Тогда пойдем вместе. Нам по пути.

– Спасибо, – выдохнула с облегчением Аля.

Черныш убегать передумал и преспокойно семенил рядом. Девушка в очках заговорила снова:

– Давай знакомиться. Я ― Селина, это моя сестра Стелла.

– Я Альвина, Аля.

– Красивое имя… ты уже была в Незримой?

– Нет.

Девушки снова переглянулись.

– А зачем ты туда направляешься? ― осторожно спросила Селина.

– Долгая история, – Аля не хотела вдаваться в подробности, но от нее не отставали:

– Тебя там ждут?

– Нет.

– Ты совсем одна? Где же твои родители? Хоть кто-нибудь?

Аля помотала головой.

– Ох и завалили тебя вопросами, мама не горюй! ― вдруг подал голос Митя.

Близняшки подпрыгнули.

– Ага, значит все-таки не одна, – сказала Селина. – Ты призрак, ― обратилась она к Мите.

Аля удивленно посмотрела на нее. В голосе Селины не было ни намека на страх.

– Похоже на то, – ответил Митя.

– Неожиданно, – задумчиво протянула она.

– Да неужели! – одновременно воскликнули Аля и Митя.

– Да, я никогда не видела на Земле настоящего призрака, а особенно в компании с живым, – улыбнулась Селина. ― Значит ты одна из нас.

Прозвучало настолько странно, что Аля не сразу решила, какой вопрос задать первым. Ее опередил Митя.

– Вы меня не боитесь?

– А чего тебя бояться-то? Ничего необычного. На Вилларде вас, неупокоенных, полно.

– Где? ― этот спросила уже Аля.

– На планете Виллард, – ответила за сестру Стелла. Ее голос оказался почему-то омерзительным. Словно вообще говорил не человек, а насекомое, во рту которого много слизи, мешающей внятно произносить слова.

– Почему ты отправилась в деревню? ― к облегчению Али заговорила опять Селина.

– У меня нет выбора.

– Кто сказал тебе о ней?

– Мама, в письме, – пришлось признаться Але, – так что за планета? И что значит «одна из вас»? ― Она уже не так чтобы удивлялась: слишком много всего произошло за последнее время.

– Больше тебе мама ничего не написала? ― уточнила Селина.

– Она велела мне отправиться сюда, больше ничего. Сказать по правде, до сегодняшнего дня я вообще думала, что сирота…

Селина долго смотрела на нее, но наконец ответила:

– На самом деле мы идем… не совсем в деревню. Незримая ― что-то наподобие аэропорта, пристанище для людей вроде нас. Скоро здесь будет не протолкнуться. Портал открывается только в полнолуние и только на три дня.

– Что? ― растерялась Аля и резко остановилась. ― Подожди. Портал?

– Да, на Виллард.

– То есть, найти деревню это полдела, мне нужно еще попасть на вашу планету?

– Думаю да. Эта деревня для того и существует, в ней никто надолго не останавливается. О ней знаем только мы, виллардцы. А теперь и ты. Но скорее всего ты и так когда-то знала, просто забыла. Так запросто с призраками могут общаться только виллардцы.

Аля улыбнулась.

– Похоже на то. Хотя сколько себя помню, я всю жизнь прожила на Земле…Идти стало тяжелее, теперь они поднимались в гору. Аля почувствовала как устала, кашель с мокротой не оставлял ее. А еще она не ела уже целые сутки и, стоило об этом подумать, как громко заурчал живот.

– Это у тебя? – хохотнула Селина.

– Ага, – буркнула красная Аля, радуясь, что лица не видно в темноте.

Селина порылась в рюкзаке и достала пачку чипсов.

– Держи.

– Не стоит, – попробовала отказаться Аля, совсем смущаясь.

– У нас еще есть, да и мы не голодные, – она покосилась на Стеллу. Но сестра шла, глядя перед собой, не реагируя ни на что.

– Спасибо! – Аля с жадностью схватила чипсы и открыла их. Ничего на свете она вкуснее не ела. Идти стало намного легче. С набитым ртом она продолжила расспросы: – Скажи, а есть другие порталы еще где-нибудь? И кто их создает?

Селина кивнула.

– Специальные люди, у которых есть талант к этому.

– А в прошлое с помощью них можно возвращаться?

– Они называются порталы памяти. Их могут создавать только опытные волшебники.

– Это же как наш, – вмешался Митя.

– О чем он? ― заинтересовалась Селина, и Аля пояснила:

– Похоже, сестра создала один такой.

– Значит, она у тебя невероятно сильная, ― отметила Селина. ― Познакомишь?

– Если найду, ―вздохнула Аля. ― Кажется, я совсем ее не знаю…

Остаток пути они молчали, думая каждый о своем, и наконец добрались до вершины холма. Перед ними раскинулась деревушка на фоне лесистых гор. Такую красоту Аля видела только на картинках в интернете: заснеженные дома утопали в деревьях, тропинки освещались теплым светом фонарей. Река, застывшая и сверкающая тысячами огней, брала начало с самой высокой горы и петляла через всю деревушку. Прямо по центру перекинулся мостик.

Чем ниже они спускались, тем отчетливее слышались голоса, смех и пение. Справа находилась площадь, шум явно доносился откуда. Аля прибавила шагу: усталости как ни бывало.

– Летом здесь еще красивее, – увидев с каким восхищением Аля озирается, сказала Селина. Кажется, она тоже приободрилась. Только Стелла не разделяла общих восторгов, плелась позади всех. Лицо ее стало совсем мрачным.

Глава 2. Незримая

Гостиница ― белое трехэтажное здание ― находилась у застывшего водопада. Стоило войти в холл, и навстречу из-за стойки администратора выбежала круглолицая хозяйка. На ней было яркое в крупный цветочек платье, а копну рыжих волос она спрятала под сеточку.

– Девочки мои! – воскликнула она. – Что же вы меня не предупредили, я бы оставила вам комнату. Сейчас, сами понимаете, большой наплыв.

Она обняла сначала Селину, затем Стеллу. Отстранила ее и покачала головой, цокая языком, но промолчала.

– Нам только на одну ночь, ― сказала Селина.

– Как в принципе и всем, – улыбнулась хозяйка, – ладно, посмотрим, что можно сделать.

В конце концов она заселила их в свою квартирку на верхнем этаже. Впервые за несколько недель Але не хотелось прятаться ото всех и сидеть тихо. Она бросила жалкие пожитки возле дивана и помчалась вниз, чтобы хорошенько осмотреться.

– Подожди меня! – донесся сверху голос Селины. Они со Стеллой остановились в соседней комнате.

Аля и Селина спустились в кафе, где кое-как отыскали свободный столик.

– А где твоя сестра? ― спросила Аля.

– Неважно себя чувствует, ― уклончиво отозвалась Селина.

– Что с ней?

На лбу Селины появилась морщинка.

– Не могу сказать, это не моя история.

Прозвучало так грустно, что Аля поспешила переменить тему.

– Тогда расскажи мне подробнее о вашей планете.

– О нашей, – поправила Селина, – я все еще думаю, что ты из наших. Скажи, у тебя есть не совсем обычный талант?

Аля задумалась и наконец неловко отшутилась:

– Я могу стоять на голове.

– Здорово, но не то. Скажем… что-нибудь получается у тебя лучше, чем у других?

Аля помотала головой. Она не могла даже самостоятельно зашить носок: на следующий день дырка появлялась вновь. Та еще посредственность.

– А за сестрой замечала?

– У нее много талантов. Она веселая, общительная, схватывает все на лету, быстро запоминает. В общем, – вздохнула Аля, – моя полная противоположность.

Селина ободрила ее:

– В нашем мире многие, но не все, обладают сверхталантом. Даже самым обычным, но увеличенным в стократ. Например, Домна, хозяйка гостиницы, готовит восхитительные блюда. Сейчас, кстати и попробуешь.

– А вот и меню! – Домна принесла два увесистых томика на их столик.

– Ой, что вы, не нужно, – смутилась Аля.

На столе в плетеной корзиночке лежали свежие булочки, будто только что из печи. Аля уже давно отщипывала от них кусочки и с наслаждением уплетала.

– Но как же, – растерялась Домна, переводя взгляд с Али на Селину. Та улыбнулась:

– Все в порядке. Домна, принеси, пожалуйста, твои фирменные пельмени в горшочках под сметанным соусом с сыром. Две порции.

Аля лихорадочно пролистала меню, ища это блюдо, но Селина закрыла томик прямо перед ее носом.

– Я угощаю. Нам все равно эти деньги на Вилларде не понадобятся.

– Спасибо…. ― Но Аля медленно начинала паниковать. У нее с собой был только рюкзак, а там ― пара вещей, паспорт и несколько сотен рублей. Селина вдруг накрыла ладонью ее руку.

– Мы тебе поможем.

Голос звучал тепло и дружелюбно. У Али немного отлегло от сердца, но все-таки ее настораживало, как удачно все складывалось, она и не помнила, когда к ней относились по-доброму. Селина продолжила рассказывать о своем мире.

– Домна с детства, едва ходить научилась, уже с кухни не вылазила. Сначала подавала овощи на суп матери. Потом под присмотром взрослых готовила самые простые блюда. Когда стала еще постарше, начала готовить сама, причем без рецептов, по памяти. Ей нравилось, понимаешь? Домна без готовки впадала в уныние. Она даже не пошла в институт ― лет в пятнадцать уже сама знала, в чем ее талант.

– А что за институт? ― заинтересовалась Аля.

– Там помогают выявить и усилить твою способность. Хотя школы тоже направлены на это.

– Да? ― все больше удивлялась Аля.

– Конечно, ведь они вообще не похожи на ваши. На переменах играет музыка, – где-то Аля это уже слышала, – вместе с обычными предметами преподают игру на музыкальных инструментах, – продолжала Селина, – хоровое, академическое и эстрадное пение, разные танцы. У вас физкультура, а у нас плавание, катание на коньках, велосипедах и так далее. Что душа пожелает! Выбирают сами дети и со временем могут менять предметы. Их никто не заставляет учиться, они сами с удовольствием посещают уроки.

– А скучные предметы наподобие математики и истории?

– Тоже есть. Но дети не считают их скучными. У нас красивые учебники – настоящие произведения искусства. История наша интересная, преподают опытные учителя, которых все уважают. Не как у вас, – повторила Селина с грустью. – Читать учат по иллюстрированным изданиям сказок, когда малыш сам попросит его научить. Порой дети приносят на урок любимые истории и вместе с учителем читают вслух всему классу.

– А если ребенок вообще не попросит учить его читать?

– Как правило, такого не случается, никто не хочет оставаться недоучкой.

Звучало невероятно и очень интересно.

– Или вот еще отличие, ― продолжила Селина. ― Всех животных детям показывают наглядно. И не в зоопарках ― их нет ― а в заповедниках.

– Даже рыб показывают? – заворожено спросила Аля.

– Даже рыб. На Вилларде профессия учитель – самая востребованная и престижная. Ведь они помогают детям найти свой дар.

– А когда этот дар обычно проявляется?

– У всех по-разному, но у нас считается, что лучший возраст ― пятнадцать лет. Ведь человек к тому времени успевает попробовать себя во многом. Но если до сих пор не определился, в институте помогут. И если нашел и хочешь усовершенствоваться ― тоже.

– А если и в институте человек не найдет себя?

– Хоть чему-то он там обучится все равно, но считается, что такой человек бесталанен.

– Это я, – угрюмо констатировала Аля.

– Не переживай, просто на Земле у тебя не было возможностей попробовать себя во всем.

Эти слова немного приободрили, но не очень.

– А меня возьмут в этот институт, ведь я не училась в вашей школе?

– Тебе пятнадцать есть?

– Скоро исполнится.

– Значит, возьмут, не переживай.

Аля уже подпрыгивала от нетерпения, так ей хотелось поскорей оказаться на Вилларде. Тут у нее созрел новый вопрос.

– А откуда ты знаешь про наши школы?

Но тут принесли еду. Аромат стоял невероятный. Живот Али опять заурчал, и она, забыв обо всем, набросилась на подрумяненные пельмени под тонкой корочкой поджаренного сыра. Тесто было тонкое, а мясо сочное и ароматное. Просто взрыв вкуса.

– Это божественно! ― выдохнула она. – Это приправа дает такой вкус? Что за приправа?

Селина пожала плечами.

– Теперь ты понимаешь, что я имела в виду?

Аля кивнула, но не стала говорить, что ей и сравнить-то не с чем. Приютская столовая – единственное место, где она питалась. Селина с некоторой грустью сказала:

– Это блюдо тут самое обычное, но я решила его заказать, так как у нас на планете такого не делают. Я очень буду скучать по земной пище…

Аля ответить не успела.

– Везет вам, – над ухом раздался печальный голос призрака, – едите, а я только запах могу почувствовать и то еле-еле.

Але действительно было его очень жаль. Она спросила:

– Селина, а можно помочь ему?

– Сложный вопрос. Оживить ― скорее всего, нет. У нас столько неприкаянных душ летает, просят о помощи. Бедняжки. Все их слышат, но помочь не могут. Кто знает. Может, появится человек с таким талантом.

– А если не оживлять, а отправить в мир иной?

– Здесь уже попроще, нужно лишь завершить неоконченные дела.

– Если бы еще вспомнить их, – все так же печально сказал Митя.

Некоторое время они ели молча, только Алю одолевали приступы кашля.

– Заболела? – Селина с беспокойством посмотрела на нее.

– Ага, немного.

– Ты бы не запускала, кашель нехороший у тебя.

Аля лишь отмахнулась. Потом Селина вспомнила ее вопрос про земные школы.

– Я работала у вас на планете. Учителем.

– Что? – чуть не поперхнулась Аля. – Сколько тебе лет?

– Двадцать.

Выглядела она совсем немного старше Али.

– Но как тебя взяли? У тебя же ни документов, ни диплома.

– Кто сказал? ― рассмеялась Селина. ― Перед отправкой на Землю мы получаем все необходимые документы.

– Ты, наверное, очень рада распрощаться с земной работой?

– Да уж. Не то слово, – Селина поджала губы. – Мне было не интересно преподавать, как принято у вас. Я как могла, вносила разнообразие в уроки… и по детям как раз буду очень скучать. Работу свою я люблю.

– А почему вы со Стеллой решили уехать?

– Долгая история, – отмахнулась Селина.

Аля внимательно посмотрела на нее, гадая, что та скрывает? Ее сестра явно была чем-то недовольна и вообще она какая-то… Аля пыталась подобрать слово… Отстраненная. Но Селина такая милая. А разве не так ведут себя люди, если хотят заманить тебя в ловушку? Аля одернула себя. Она теперь в каждом человеке будет видеть угрозу? В любом случае, надо быть благодарной сестрам за помощь, еще не известно, осмелилась бы она без них пересечь тот лес.

Наевшись до отвала, Аля лениво попивала чай из горных трав.

– За мой счет! ― Домна поставила чашки с этим восхитительным напитком минутой ранее.

«Еще один хороший знак, – подумала Аля, – Домна производит впечатление вполне себе доброго и отзывчивого человека, ее многие знают и уважают, судя по людям, живущим в ее отеле, и она с теплотой относится к девушкам».

– Ты должна еще попробовать какое-нибудь традиционное блюдо нашей планеты, приготовленное Домной! ― предложила Селина.

Но Аля чувствовала, что и последний пельмень явно был лишним, что уже говорить о новой порции, поэтому отказалась. И вдруг она ощутила отвращение, до тошноты. Повернула голову. На входе в помещение стояла Стелла.

– Эй! ― окликнула Селина.

Многие люди вставали со своих мест и спешили к выходу. Аля, сама не отдавая себе в этом отчета, тоже поднялась со стула. Селина нахмурилась.

– Опять использует свою способность…

Аля вопросительно посмотрела на нее, но Селина покачала головой. «Не сейчас», – говорили ее глаза. Пробормотав, что пойдет погуляет, Аля покинула гостиницу.

***

Аля спешила по аллее, окаймленной большими голубыми елями. Высокие тонконогие фонари освещали путь желтоватыми бликами. Снег под ногами был утрамбован тысячами людей ― они сновали по дорожке туда-сюда. Иногда навстречу Але шли целые компании, которые бурно приветствовали ее, но попадались и задумчивые одиночки.

Обычно Алю не интересовали вечеринки и большие скопления людей, но сейчас она практически бежала на звуки музыки. Хотелось побольше узнать о тех, с кем, видимо, предстояло жить, общаться, дружить. Какие они? Что общего с ней, а чем отличаются? По близняшкам Аля этого пока не поняла. Селина казалась очень милой, Стелла же … Аля еще не определилась на счет нее.

– Куда мы идем? ― спросил Митя где-то слева. Голос прозвучал чуть выше Алиной головы.

Аля вздрогнула.

– Ты тоже здесь? Зачем так пугать?

– Ну извини! ― Аля так и видела его ухмылочку. ― Что я могу сделать, если ты такая пугливая? Я же не кричал, а подкрался сзади и спокойно спросил.– Не знаю, куда ты идешь, а я хочу посмотреть главную площадь, ― буркнула она.

– Я с тобой, – тут же отозвался он.

– Кто ж тебе запретит. Только у меня одна просьба. Прими облик.

– Зачем? ― заупрямился он. ― Мне нравится быть невидимым. Хоть в чем-то есть плюс у моего положения.

– На меня косятся, – сквозь зубы проговорила Аля.

– Ну и что! Ты этих людей больше никогда не увидишь.

– А почему ты хочешь спрятаться ото всех? Ты же слышал, что Селина сказала – призраки здесь никого не пугают.

– Ничего я не прячусь.

Аля скептически уставилось туда, откуда шел его голос. Митя сдался:

– Ну ладно, ладно. Я знаю, ты просто хочешь полюбоваться моей неземной красотой.

– О да!

И вот над ее головой повис мальчишеский силуэт ― вполне обычный, когда на него не попадал свет фонарей. Ну и если не считать сам факт того, что Митя парил в воздухе. Некоторые люди при его появлении все-таки вскрикнули и поспешили отойти подальше.

– Так и будешь висеть? – Аля потянула его за лодыжку и опустила на землю. Оглядела внимательнее: он был в тоненькой футболке, бесформенных штанах и протертых ботинках. – Вот и еще один плюс. Ты не мерзнешь.

Мороз щипал ее за щеки и нос, но было терпимо: сюда не долетал ветер. Пар шел изо рта, снег хрустел под ногами. Аля впервые за долгое время наслаждалась прогулкой. Только подумать, еще утром она проснулась в приюте. День был невероятно долгим и все еще не закончился. Но спать не хотелось. Она посмотрела на Митю. Тот казался напуганным. Поймав взгляд, он натянуто улыбнулся.

– Мне приходится заново привыкать к жиз… – он запнулся. – К людям, к взглядам.

Аля попыталась взять его за руку, чтобы хоть как-то подбодрить, но не вышло ― она лишь почувствовала легкий холодок на месте его ладони.

– Прости, я не был готов. – Он виновато улыбнулся и сам взял ее за руку. Пальцы словно сковал лед, но Аля терпела.

Они дошли до площади. В воздухе ароматно запахло жареными сосисками и сладкой ватой. «Хорошо, что я поела», – подумала Аля, осматриваясь. Гуляния напомнили День города: по периметру теснились палатки и аттракционы, кричали зазывалы, а в центре площади танцевали люди.

– Интересно, тут каждый день так? – перекрикивая гвалт, спросил Митя.

Аля не успела ответить: ее подхватила толпа, потянула за собой, а Митя растворился. Не хотелось терять его, но она уже оказалась в гуще веселья. Ее крепко схватили за локти ― слева юноша, справа женщина ― и закрутили в хороводе.

Все бодро пели что-то на неизвестном языке. Играли музыканты. По кругу передавали какой-то горячительный напиток ― Аля отхлебнула из бутылки, и по горлу растеклось тепло. Музыканты заиграли русскую народную песню; все, в том числе Аля, запели уже ее. Она смеялась, как еще никогда, отплясывала так, что стало жарко. Только пять песен спустя ей удалось вырваться из толпы.

Мити нигде не было. Аля пошла по часовой стрелке, обходя площадь. Она видела, что некоторые люди расплачивались жестяными квадратными жетонами с изображением какого-то символа; проходила мимо ларьков с лакомствами явно не с Земли. На табличках было написано «жареный утун», «сахарный линук». Аля понятия не имела, что это, но пахло вкусно, и люди уплетали явно с наслаждением Что-то на палочке, политое сиропом.

Она слышала, как некоторые, показывая неопределенно на юг, говорят о портале. Вскоре из разговоров она узнала, что путь к нему лежит через ледяную пещеру.

В гостиницу Аля вернулась, только совсем продрогнув. Черныш развалился поперек дивана. Дверь отворилась и из соседней комнаты вышла Селина, шепотом спросила:

– Нагулялась?

Аля рассказала обо всем, что увидела.

– Эти гуляния люди устраивают, чтобы попрощаться с планетой.

Аля зевнула. На нее все-таки навалилась усталость.

– Ты случайно Митю не видела? ― спросила она.

– Призрака твоего?

– Ага, только он не любит, когда его так называют.

– Он у нас в комнате.

– Что? ― Аля округлила глаза.

– Они неплохо поболтали со Стеллой. Кажется, нашли общий язык. ― Селина тоже зевнула. ― Ладно, я спать.

И она ушла, а Аля спихнула кота с дивана, легла и укрылась одеялом с головой. Хорошее настроение куда-то испарилось, но через пять минут ей уже снилась планета Виллард.

Глава 3. Портал

– Мы уже обо всем договорились! Опять начинаешь! Сколько можно?!

От этих криков Аля проснулась, вдобавок горло разболелось пуще прежнего и дышать стало тяжелее, как будто на легкие что-то давило. За стенкой ругались Стелла с Селиной.

– Я устала потакать тебе, – говорила Селина на повышенных тонах.

Стелла что-то очень тихо ответила.

– Значит, ты лучше послушаешь кого-то, чем свою родную сестру! Посмотри на себя! Я очень за тебя боюсь, – тут ее голос стал спокойнее, – ты сильно изменилась. Как бы ни стало еще хуже.

Голос Стеллы звучал все так же глухо, но твердо. Аля не расслышала ее ответ.

– Ты же не глупая. Должна понимать, что все не так просто! – опять завелась Селина.

Тут Аля услышала:

– Это я во всем виноват.

Митя витал рядом. Аля, как обычно, вздрогнула.

– Перестань так делать. Что ты ей наговорил?

– Просто сказал, чтобы она боролась за свое счастье.

– А я тебя и не прошу! ― прежде чем Аля бы уточнила что-то, выкрикнули за стеной.

Дверь в спальню распахнулась. Стелла вылетела вся в слезах, за ней Селина. Она посмотрела на Алю и, прежде чем убежать, выпалила:

– Мы остаемся здесь.

Когда сестры скрылись, Аля возмущенно посмотрела на Митю.

– Ну вот и что ты натворил? Как я теперь одна? Я же больше никого не знаю!

– Не паникуй, ― попытался успокоить ее он. ― Прорвемся.

– Тебе легко говорить, ― проворчала Аля.

Но делать было нечего, и она стала неторопливо приводить себя в порядок. Чем заняться до темноты? Хорошо, что в это время года солнце садилось рано. Аля прикинула, что в шесть вечера будет уже совсем темно.

Вскоре Аля спустилась в кафе, где уже были заняты все столики. За одним сидели близняшки и продолжали о чем-то спорить. Селина увидела Алю и поманила. Подойдя, та села в свободное кресло. Вокруг царило радостное возбуждение, все бодро переговаривались и уплетали завтрак.

– Прости, что мы тебя разбудили, – сказала Селина.

– Ничего страшного, – заверила ее Аля, – я вас благодарить должна: не хотелось бы проспать весь последний день на Земле.

До нее ведь только дошло, что она, может, больше не вернется сюда. В груди кольнуло. Селина улыбнулась и, что удивительно, Стелла тоже. Аля вдруг почувствовала к ней тепло, словно они дружили с малых лет. Такая милая девушка, как раньше она этого не замечала? Стелла заговорила:

– Прости и меня. Мы толком не познакомились, и я вела себя отталкивающе.

– Это мягко сказано, – вставила Селина, – ты использовала дар на полную катушку. ― Она немного отвлеклась. ― Аля, ты же будешь завтракать?

– Попробуй омлет «облако», – предложила Стелла с новой улыбкой, – воздушный, как облачко.

Они заказали у Домны по омлету и кофе, а потом Аля вернулась к разговору.

– Стелла, а в чем твой талант?

– Я могу заставить людей вокруг чувствовать к себе отвращение или наоборот, привязанность, ― довольно завила Стелла. Сейчас, когда глаза ее сияли непонятным счастьем, она еще и казалась очень красивой.

– Кстати, ты и на себе успела это испытать, – вставила Селина.

– Так вы навсегда здесь остаетесь? ― спросила Аля, вспомнив ее недавнее восклицание.

Девушки переглянулись.

– Нет, – сказала Селина.

– Да, – ответила Стелла.

– Но ты же еще не знаешь, как дело обернется.

– Давай не будем начинать снова, – устало взмолилась Стелла. – Повторяю, ты можешь вернуться сегодня, а я останусь.

– Ты прекрасно знаешь, я тебя не брошу, – так же устало отозвалась Селина.

Все это напомнило Але давний разговор с Илой. После она пропала. Она сказала:

– Мне надо найти сестру. С вами или одна, но я должна попасть на Виллард.

– А твоя сестра пропала? ― огорченно уточнила Селина. ― Ах да, ты что-то такое говорила.

– Да. Поэтому чем раньше, тем лучше, ведь я совсем не знаю, что с ней.

– А она или мама передавали тебе что-нибудь похожее на это? – Селина достала из кармана жетон. Такие Аля видела на ярмарке.

– Это что-то типа ваших кредиток, – пояснила Стелла, – у нас все такими расплачиваются, некоторые делают из них украшения, кольца там…

– Подождите! ― Аля вспомнила о медальоне. Сняла его с шеи и еще раз попробовала открыть.

– …И подвески, – закончила Стелла, а Селина протянула руку.

– Можно?

Аля отдала ей его.

– Да! – воскликнула она и указала на знак, выгравированный на тыльной стороне медальона. – Вот, смотри. Это и есть жетон. ― Она вернула его Але. – Не теряй.

– А если кто-то украдет его, то сможет растратить деньги на нем? ― испугалась Аля.

Селина покачала головой:

– В комплекте идет твой отпечаток пальца. Ну, расплачиваясь, ты еще и прикладываешь палец к сенсору.

– Понятно, – Аля рассматривала знак ― круг, поделенный надвое. Одна половина была темнее, чем другая.

– Это Виллард, – сказала Селина, наблюдая за ней, – одна сторона принадлежит морскому народу, то есть целиком покрыта водой, а вторая – верхним, то есть нам.

– Морскому народу? ― опешила Аля.

– Да, русалки, тритоны, – беспечно отозвалась Стелла и, когда Аля вытаращила глаза, засмеялась. У нее был приятный смех, грудной и заразительный. – Да, тебе еще многое предстоит узнать.

– Но главное ты знаешь, – добавила Селина.

Стелла весело болтала о русалках, когда Домна принесла заказ. Омлет оказался изумительным, в самом деле похожим на облако. Пористый и высокий – вообще не сравнить с тонкой резиновой лепешкой, которую готовили в приюте.

После завтрака Стелла предложила прогуляться.

– Вон туда тебе предстоит сегодня идти. – Селина показала в сторону ледяной пещеры. – Летом через нее переправляются на байдарках, а сейчас вода там застыла.

Они шли мимо магазинчиков с сувенирами. Аля не удержалась и потратила последние рубли на брелок в форме Земли. Она знала, что не будет скучать по этой жизни, но и забывать ее не хотела ― все-таки она здесь выросла. Аля разглядывала горы вокруг, пытаясь запомнить их очертания, деревья и море вдалеке, вдыхала полной грудью морозный воздух ― и тут же начинала кашлять. Кашель никуда не делся, но она научилась его игнорировать.

– Больше всего я буду скучать по морю, ― призналась она.

– Как ты уже могла заметить, на нашей планете этого добра предостаточно, – сказала Стелла.

– А Виллард больше, чем Земля?

– Да, планета просто огромная, – ответила Селина, – у нас много народностей, рас, стран, языков, я даже точно не знаю сколько их всего.

Аля постаралась не думать, как отыщет там родителей, а вслух сказала:

– У меня всегда были проблемы с изучением языков.

– Ты быстро освоишься, – приободрила Стелла.

Когда они вернулись в гостиную, уже начало темнеть. При входе их встретил Черныш, а Домна отсыпала Але немного еды для него. Кот категорически отказывался есть кошачий корм. В основном он питался тем же, чем и Аля.

Ожидая, пока близняшки соберутся, Аля сидела на диване и гладила Черныша. Со стороны могло показаться, что она спокойна, но на самом деле внутри все сжималось. Аля паниковала. Да что там, была в ужасе. «Ты всегда можешь вернуться» – говорили ей девушки. «Ну уж нет!» Она даже специально истратила последние деньги, чтобы такой соблазн не появился.

– Митя, – позвала она, – ты здесь?

К ее неимоверному облегчению, он откликнулся.

– Я здесь, просто не мешал тебе накручивать себя.

– Да ну тебя, – и ей стало немного легче, она не одна.

Вскоре Селина со Стеллой вышли из комнаты, и они все вместе спустились в холл ― попрощаться с гостеприимной хозяйкой.

– Я всегда вам буду рада, – сказала Домна, обнимая каждую.

Выйдя из гостиницы, они направились по тропинке, где им предстояло распрощаться. Стелла весело щебетала и вообще казалась совсем не такой, как вчера. На развилке она вдруг крепко обняла Алю и чмокнула в щеку.

– Пока, крошка!

Селина тоже обняла ее, шепнув:

– Я думаю, мы еще увидимся.

Аля удивилась, но ничего не сказала.

– Пока! ― еще раз попрощалась Стелла, и они повернули направо, а Аля с котом и Митей – налево.

Все, кого встречала Аля, шли в одном направлении; ей только и оставалось двигаться следом. Сгущались сумерки. Аля прибавила шагу. Кот не отставал, казался просто черным пятном на фоне белого снега.

Около пещеры образовалась большая очередь. Аля поискала человека, стоявшего отдельно, хоть одного. Но все, как назло, собрались группками и громко смеялись.

– Хватит нервничать, – вдруг велел Митя.

– С чего ты взял, что я нервничаю? ― насупилась Аля.

– Костяшками щелкаешь.

В самом деле, а Аля даже не замечала этого! Ей стоило неимоверных усилий опустить руки.

– Ты посмотри, сколько народу! ― Митя материализовался рядом, за что Аля была ему безмерно благодарна.

– Спасибо тебе, ― тепло сказала она.

– Мне не сложно.

Но Аля знала, что это не так. Митя оживленно осмотрелся.

– О, я эту женщину вчера на ярмарке видел. Смотри, как она вырядилась. На улице зима, а она без шапки, в мини-юбочке. Что за времена… ― он знакомо заворчал: ― В мое время даже летом так не позволяли себе ходить!

– Из тебя полез дед, – хихикнула Аля.

Но многие девушки и женщины были действительно одеты слишком легко, как и мужчины. Может, у них кровь горячая?

Аля совсем продрогла, пока подошла ее очередь заходить в пещеру. Внутри все разом замолчали, и Аля поняла почему. Царство льда. Как во дворце Снежной королевы. Все блестело и переливалось; казалось, Аля попала в сказку. Идти было скользко, но со всех сторон ее подхватывала толпа. Не изменяя себе, Аля пыталась запомнить каждый сталактит и сталагмит, каждый выступ в стене. А вот Митю она опять потеряла.

Шли они недолго, а вокруг все сильнее пахло йодом и тиной. Наконец Аля со всеми вышла на берег ― солнце уже скрылось за горизонтом, луна вступила в законные права. Впереди на возвышении виднелась огромная рамка цвета слоновой кости. По ступеням к ней взбирались и исчезали люди ― по двое. С противоположной стороны арки светлел постамент. Для чего он? Вскоре Аля узнала ответ.

Стоявшие на верхних ступенях мужчины ― один плотный, второй худой ― спорили. Худой пытался что-то доказать толстому, но в итоге ушел первым. Толстый, шагнув за ним, оказался на платформе за рамкой. Он шагнул обратно и опять оказался на ступенях. Ему закричали:

– Не задерживай!

Толстому пришлось спуститься со ступенек. Аля услышала, как он матерится, проходя мимо, и ясно различила слова: «Я так и знал». Ей стало страшно. А вдруг тоже не получится? Что тогда останется, вернуться в приют? Нет. Что ей всегда говорила Ила?

«Ты главное, верь».

Перед ней осталось десять человек, восемь, шесть, два. Сердце готово было пробить грудную клетку. Рамка загорелась зеленым ― похоже, настала ее очередь. Аля сделала глубокий вдох и пошла вперед. У самого края она задержалась только на долю секунды.

Глава 4. В ожидании

Давным-давно городская администрация подарила приюту Али билеты в аквапарк. Там была самая большая, страшная и к тому же закрытая горка. Сквозь черную трубу не проникали лучи солнца, а называлась она «Камикадзе-бездна». Эту горку Аля и вспомнила в деталях, пока летела по порталу. Ощущения были схожи: она мчалась неведомо куда, хотела закрыть глаза, но боялась, а в голове вертелась одна мысль: «Зачем я согласилась на это?». Но, как и с горкой, все быстро и неожиданно кончилось ― только под конец движение замедлилось, и Аля не окунулась в холодную воду, а обеими ногами опустилась на твердую поверхность. И оказалась в закрытой стеклянной кабинке.

Закружилась голова от непривычного воздуха и чересчур яркого света: Аля покинула Землю, когда там было темно и холодно; здесь же горели десятки голубоватых лампочек. Сверху донесся голос робота, он что-то сказал на непонятном языке, затем по-русски.

– Пожалуйста, приложите свой жетон и палец к сенсору.

Аля опустила Черныша на пол, сняла медальон и сделала, как ей сказали: в левой части кабинки была черная панель с экранчиком и кнопками. Автомат опять что-то сказал на незнакомом языке, потом повторил по-русски:

– Спасибо, Альвина. Стойте ровно, смотрите на красную точку, вас фотографируют.

Щелкнул затвор невидимого фотоаппарата или что-то похожее. Затем робот попросил Алин паспорт. Она просунула его в щель на панели, понаблюдала, как за стеклом лучи сканируют его, и наконец на экране появились ее данные. Паспорт вернулся. Из другой щели, справа, показалась эластичная карта с ее именем, на тонкой серебряной ниточке. Вся информация там приводилась не только русскими буквами, но и незнакомыми символами ― наверное, на языке Вилларда.

– Это ваш документ, удостоверяющий личность. Пожалуйста, в следующий раз воспользуйтесь им вместо земного паспорта, – сказал тот же холодный голос.

– Понятно, – произнесла Аля, гадая нужно ли отвечать.

Стеклянная стена перед ней исчезла, и Аля, подхватив Черныша, покинула кабинку. Двигаться почему-то стало тяжелее, словно она набрала с десяток килограммов. Аля медленно прошла через застекленный коридор, который наконец привел ее в огромное здание. Первыми Аля увидела еще несколько порталов, похожих на тот, через который она прошла, ― они высились по правую и левую руку; над ними мигали надписи. Выше была нарисована Земля ― похоже, эти порталы все относились к ней. Но дальше виднелось множество других, самых необычных порталов: от исполинских под потолок до крохотных, похожих на мышиные норки. Черныш завозился на руках, норовя выпрыгнуть, но Аля прижала его к себе еще крепче.

Вокруг царила суета: кто-то опаздывал и бежал сломя голову, кого-то со слезами встречали, обнимали, целовали. Аля застыла, понятия не имея, что делать, куда идти. Но тут она с облегчением увидела Митю, спешащего ей навстречу.

– Вот мы здесь, что дальше? ― задал он вопрос, так мучивший саму Алю.

Как оказалось, дожидаясь ее, Митя успел слетать на разведку.

– Похоже, это межпланетный аэродром. Он просто огромен. Ты представить себе не можешь, каких я только тварей не повидал!

– Почему же? Могу, – ответила Аля, наблюдая странную картину: мимо пролетело нечто похожее на моль с огромной сумкой. Да и вообще, куда бы она ни смотрела, взгляд натыкался на что-то далекое от понимания.

– А еще тут много таких, как и я, ― добавил Митя.

Аля огляделась внимательнее. Некоторые из тех, кого она приняла за обычных людей, и правда были призраками, но это становилось понятно, только когда они проходили мимо окон. Призраки бесцельно болтались по зданию, глаза их были пусты. Аля содрогнулась. Интересно, сколько времени они провели тут?

– Я подошел к одному, хотел поболтать, расспросить о его, так скажем, жизни, ― продолжил Митя мрачно. ― Но он даже не посмотрел на меня.

– Может, просто не понял, о чем ты ему пытаешься втолковать? Он же не знает наш язык.

– Точно, – улыбнулся Митя, но тут же поник. – Вот только это не объясняет его полную отстраненность.

– Ты таким не станешь, – попыталась успокоить его Аля.

Митя не успел ответить: над залом разнесся пронзительный вой. Через два портала от Али в кабине стояли два явно недоумевающих человека. Кабина мигала красным и не выпускала их; в портал вернуться они также не могли. Аля сглотнула: вдруг это какие-нибудь злостные преступники? Хотя может, им попросту не хватило средств, чтобы оплатить переход. Земля из-под ног этих незнакомцев ушла, и они куда-то исчезли. Кабинка снова нейтрально засветилась голубым.

– Вот это у них система безопасности, – округлил глаза Митя.

Аля еще немного потопталась в нерешительности и пошла куда глаза глядят. Что искать-то? Выход? Ей еще и становилось очень жарко. Неудивительно: за окном вовсю светило солнце, точнее, два. Одно ― ярко-оранжевое и побольше, а другое бледно-желтое, так похожее на земное. Все утопало в зелени. Але стало ясно, почему люди еще на Земле оделись полегче, ― чтобы потом не тащить на себе верхнюю одежду. Она попыталась снять куртку, и Черныш, улучив момент, когда хватка хозяйки ослабла, ловко выскользнул на свободу.

– Стой! ― завопила Аля и ринулась за ним, так и не сняв куртку до конца.

Кот, видимо, проголодался ― примчался туда, где вкуснее всего пахло. Но это застекленное помещение, стены которого Черныш принялся обнюхивать, совсем не напоминало кафе. Люди там сидели на причудливых диванах, по центру стоял большой круглый стол, но еды на нем не было. Зато поблизости Аля увидела стойку с информацией, а за ней ― консультантов ― в основном они выглядели как люди с Земли разных рас и национальностей, но не все. Вон та дама (или нет) определенно была с планеты, где обитают люди с разноцветными оттенками кожи, а через нее сидело существо совсем не похожее на человека, с абсолютно квадратным лицом или не лицом вовсе. Аля схватила Черныша и, пообещав покормить его чуть позже, направилась туда.

Очередь отсутствовала: консультантов было много и они быстро отвечали на вопросы. Аля подошла к женщине лет сорока, с самым приветливым лицом. Та взглядом показала на карточку, висевшую у Али на шее. Она сняла ее и положила на стол. Вся информация появилась перед женщиной на глянцевом столе. Она улыбнулась и на чистом русском произнесла.

– Приветствую вас на Вилларде. Я Шиа. Чем могу быть полезна, Альвина?

Аля не привыкшая, чтобы ее называли полным именем, замялась.

– Скажи, что ищешь жилье, – подсказал Митя.

– Я у вас в первый раз, ― пролепетала Аля.

– Слушаю, – еще шире улыбнулась Шиа, – вас кто-то должен встретить?

– Нет.

– Вы к кому-то приехали?

Паника нарастала: ответа ни на один вопрос у Али не было. Хватит ли ей денег на жилье? Что делать, абсолютно не зная языка? Невольно Аля все больше злилась на родителей и сестру. Нельзя было сразу обо всем рассказать? Или хотя бы больше подсказок оставить?

– Мне сообщить вашим родным о прибытии? ― уже обеспокоенно предложила Шиа: видимо Аля слишком долго молчала.

– Родителям? ― Аля перепугалась только больше: не ожидала, что так быстро и просто встретит их. – Да, пожалуйста, – дрогнувшим голосом ответила она.

– Ожидайте в комнате отдыха, – Шиа указала направо, как раз туда, куда рвался Черныш.

Аля робко поблагодарила ее и попрощалась. В комнате отдыха они с Митей уселись на один из странных диванов. Он был в виде облачка и парил над землей. Оттолкнешься ― понесет тебя куда нужно. А еще это оказался самый удобный диван, на каком Але приходилось сидеть: мягкий, принимающий нужную форму, совершенно невесомый. Правда, настоящее облачко.

Аля сразу покормила Черныша мясным рагу, которое дала с собой в дорогу Домна. Он, как истинный кот-джентльмен, неспешно принялся за ужин. В воздухе вокруг витали самые разные ароматы, от зелени, словно только что собранной с грядки, до свежей выпечки и жареного мяса, а к ним примешивались незнакомые терпкие запахи. Люди и не совсем похожие на людей существа подходили к пустому круглому столу, прикладывали жетоны и выбирали на панели, что хотят съесть. Стол шумел, гудел, и из его нутра, словно на лифте, поднимался заказ. Даже Алю это впечатляло, что говорить о Мите. Он во все глаза таращился по сторонам; буквально каждая мелочь приводила его в восторг.

– Не хочешь перекусить? ― спросил он.

Аля покачала головой: ее мутило. Она скоро увидит родителей! От волнения внутри все трепетало, и было ясно: если она возьмет даже чашку кофе, напиток окажется расплесканным на полу. Хотелось отвлечься, поговорить о чем-то постороннем. К счастью, Митя пришел на помощь.

– Я просто обязан вспомнить, что не успел сделать при жизни, – сказал он, глядя на какого-то призрака, тоскливо стоящего в углу комнаты.

– Вот теперь ты накручиваешь себя, успокойся. Я же с тобой. – Аля попыталась похлопать его по спине, но он даже не заметил этого, и ее рука просто прошла насквозь.

– Сейчас да, но скоро у тебя появятся настоящие живые друзья.

– Ты и есть самый настоящий друг, – Аля говорила искренне, со всем возможным теплом. – Если бы не ты, я бы давно сломалась.

– Я тронут, – грустно улыбнулся он, – но пойми. Ты будешь расти, у тебя появятся любимый человек, потом семья, и вскоре тебе станет совсем не интересен пятнадцатилетний подросток.

Але больно было смотреть на него, ведь она понятия не имела, что он сейчас чувствовал. Она попыталась поставить себя на его место и не смогла.

– Ты вспомнишь, обязательно. Только подумай, мы не так уж и мало знаем о твоей жизни.

– Стелла, ― вдруг сказал Митя, и брови Али сами поползли вверх. ― Знаешь, кое-что из ее истории напомнило о моей.

– И что же? ― Аля насторожилась.

– Она рассказывала, как мать запрещала ей встречаться с, – Митя замялся и потупил взгляд, – любимым человеком.

– И почему же? ― с любопытством спросила Аля: он явно что-то не договаривал..

– Не знаю, но она до сих пор любит. И я тоже сходил с ума по одной девушке.

Звучало как вполне себе зацепка.

– Тогда тебе нужно найти ее!

– Я помню лишь ее смех, – Митя пожал плечами, – да и сейчас она уже древняя старушка, таким был бы и я, если бы остался жив. А может она умерла. И хорошо, что я ее почти забыл.

Аля задумалась.

– Может, ты боишься той боли, что она тебе причинила? Тех воспоминаний?

– Возможно, но что-то еще не дает мне покоя. Как будто я упустил что-то очень важное.

– Ты говорил, что над тобой издевались. Может, из-за этой девочки?

Митя обхватил лицо руками.

– Не помню я, хоть убей.

– Ну, хотя бы как шутить ты не забыл, – улыбнулась Аля.

И тут кто-то окликнул ее по имени.

Глава 5. Слишком идеально, чтобы быть правдой

– Альвина, девочка наша! Просто не верится! – с акцентом сказала мама и крепко обняла ее. Она выглядела как на фотографии, только немного исхудала и на лице прибавились морщинок.

С дивана Аля так и не встала: родители, влетев в комнату, сели на корточки, чтобы быть вровень с ней. В маминых глазах блестели слезы, на щеках ― дорожки от них же. Отец держался спокойнее, но под его бородой просматривалась теплая улыбка. Когда мама вытерла глаза и отпустила Алю, он тоже стиснул ее в объятьях, а затем обхватил лицо руками и вгляделся в него ― так пристально, что Але стало неловко. Не верилось, что все это ― взаправду. Вот сейчас она откроет глаза и окажется в холодной серой комнате с одиноким окном, как это обычно и бывало. Однако прекрасный сон продолжался. «И пусть он длится вечно», – мысленно взмолилась Аля.

– Ты одна? Где Илария? ― наконец спросил отец.

Ну вот, первый же вопрос о сестре, сейчас она их разочарует. Аля опустила глаза:

– Пропала, я потому здесь. Это она мне подсказала, как найти вас, – она исподлобья взглянула на родителей.

Они переглянулись. В их глазах отразилась паника, но тут же мама улыбнулась и взяла Алю за руку, как маленькую девочку.

– Я так рада видеть тебя, солнышко. Поехали скорее, ты должна увидеть наш дом.

Они покинули аэропорт, и Аля чуть не задохнулась от восторга – она словно очутилась в будущем.

На площадке перед зданием гоняли подростки на замысловатых средствах передвижения, прикрепленных к ногам, как ролики, только металлические, длиной до колен и без колес. Как они скользили по земле, для нее оставалось загадкой. Один молодой человек становился на платформу, тем самым приводя ее в движение, и она взлетала, как будто под ней начинали работать невидимые лопасти вертолета. Слева, парни и девушки выделывали трюки – ни за что не держась, шли, бежали или вообще стояли вверх ногами, как в невесомости, пока вокруг них крутилась, сверкая на солнце, конструкция из широких обручей. Чуть дальше на огороженной площадке группа детей, по-видимому, играла в какую-то игру. Их было восемь человек, но кто-то из них то и дело куда-то бежал и внезапно появлялся уже на другом конце поля. «Наверное, – подумала Аля, – разновидность игры с маленькими порталами».

Она еле оторвала от них взгляд и посмотрела прямо – вдалеке высились матовые бежевые небоскребы цилиндрической формы, как деревья в лесу. Между ними, оплетая их, словно лианы, раскинулись мостики, плавно переходящие в балконы. Растения тут тоже были. Ни одного сухого или чахлого цветочка Аля не заметила. Они пестрели повсюду: вместо серых столбов, по обочинам пешеходных дорожек и в специальных парковых зонах, где стояли уютные скамейки – одна такая находилась справа, и Аля смогла ее рассмотреть. Листья растений здесь были двух оттенков – зеленые и голубые. Деревья тоже росли где угодно, даже посреди площадки, их кроны были аккуратно подстрижены. Глаза разбегались, не давая остановиться на чем-то одном, чтобы отметить детали.

Автомобильных дорог, как и привычных земных машин Аля не заметила.

На выходе их ждали мускулистые мужчины в белых свободных одеяниях; на поясах сверкали длинные мечи. Похоже, это были охранники.

– Нам туда. – Отец указал на то, что Аля сначала приняла за скульптуру. Гладкая, блестящая, как капля ртути, размером она превосходила земную машину.

– Ух ты! ― вырвалось у Мити.

– Так ты в компании с призраком! ― удивилась мама, только сейчас его заметив.

– Митя, – представился он.

– Мяу, – подал голос Черныш, словно прося, чтобы и его представили.

– А это кто у нас такой хорошенький? – Мама почесала его за ушком.

– Черныш. А он разве не ваш? – удивилась Аля.

– Нет, почему ты так решила?

– Я подобрала его у нашего дома. Он как будто ждал меня… – Аля задумчиво погладила кота.

– Он же кот, – улыбнулась мама, – наверное, чей-то соседский.

Отец открыл «каплю». Ее верхняя часть отъехала в сторону, под ноги плавно опустилась лестница. По периметру в нижней части располагались мягкие сидения. Отец забрался в кабину вместе с одним из охранников, который, возможно, также был водителем, а Аля с мамой уютно устроились внизу. Их сопровождал второй охранник. «Капля» резко взмыла и влилась в поток таких же машин.

Мама пыталась расспрашивать Алю о жизни, но что она могла рассказать? Как ужасно было в приюте? Как она спасалась только мечтами? Как обижена на родителей? У нее самой накопилась куча вопросов, главным из которых был «Почему вы нас бросили?» Но, не решаясь его задать, Аля пока отмалчивалась или давала односложные ответы. К счастью, изнутри машина оказалась прозрачной, и Аля могла отвлечься: как завороженная смотрела на два солнца, город и бескрайний океан.

Мама, проследив за ее взглядом, улыбнулась, а потом пояснила:

– Одно наше, другое – соседней Солнечной системы, там целых две обитаемых планеты.

– Удивительно, – только и ответила Аля.

Чем дальше они летели, тем зеленее становился пейзаж. Начали появляться поля и сады, а вот машин-капель стало куда меньше.

Мама проследила за ее взглядом:

– Наш город – Элландия, – сказала она с гордостью, – не большой, но очень милый и чистый, с приветливыми жителями, думаю, тебе понравится. А это твой дом. – Мама вскинула руку и показала куда-то вдаль.

И Аля увидела. Там, вдалеке раскинулся шикарный белокаменный дворец, словно с заставки диснеевских мультиков. Он стоял в окружении садов, а рядом отбрасывало блики небольшое озеро.

«Мой дом ― это приют, мамочка». Но вслух Аля только переспросила:

– Ты хочешь сказать, дворец?

– Да, ― рассмеялась мама. ― Ты принцесса, так что готовься к повышенному вниманию.

Тут Аля уставилась на нее во все глаза.

– Что?

Аля сразу же подумала об Иле. А ведь она, тоже будучи принцессой и помня это, жила в приюте, пряталась вместе с ней в старом шкафу в подвале, ела отвратительную еду. И ради чего все это?

Дворец приближался. Машина пошла на снижение. Посреди этого прекрасного сада, полного рододендронов, «капля» казалась инородным телом. – Нам о многом нужно поговорить, ― произнесла мама, и Аля опять посмотрела вперед.

Перед дворцом сверкал на солнце фонтан ― точная копия того, с русалками, только намного больше и целый. Вокруг бегала орава детишек, они плескались и брызгались. Машина приземлилась. Выходя, мама сказала:

– Летом мы практически живем под открытым небом. А все эти люди ― наши друзья.

Когда они проходили мимо детей, те прерывали игры и учтиво склоняли головы. Все были в свободных белых одеждах и сандалиях. Родители носили то же; маму отличала только тиара, а отца ― массивный золотой браслет. Других взрослых не было.

– Женщины у нас трудятся в садах, мужчины ― на полях, и мы не исключение. А в конце дня мы все вместе ужинаем, – объясняла мама, держа Алю за руку.

Звучало довольно необычно, и Аля осторожно заметила:

– Я думала, здесь будет все более цивилизованно, вы же опережаете Землю в развитии…

– Да, но это наш выбор, ― кивнул отец. ― Кто не хочет так жить, может отправляться в Валкер, там, как ты выразилась, цивилизация. Мы никого не держим.

– Но, как видишь, ― снова заговорила мама, ― никто не хочет уходить. Здесь живут те, кто как и мы, любят свежий воздух, природу, живое общение. Свободу.

– А Валкер это…

–Можно сказать, он находится на другом берегу, наши города разделяет пролив.

– И там все по-другому?

– Ты удивишься насколько, – ответил отец. Они дошли до массивных дверей; он поцеловал жену и повернулся к Але. – Я рад, что ты вернулась.

Вот интересно, а если бы Ила не пропала, когда бы произошла их встреча? И произошла бы вообще? Аля решила пока не зацикливаться и не поднимать этот вопрос. Пока. Не хотелось портить настроение себе и родителям в первый же день. Время все обсудить еще будет.

– Я бы остался на обед, но меня ждут дела. До встречи, милые. ― Отец развернулся и ушел обратно в сад, к нему тут же присоединилась стража.

– А я покажу твою комнату, ― предложила мама.

Двери во дворец открылись, и Аля ахнула. В центре холла возвышалось огромное ветвистое дерево ― оно достигало стеклянного свода и кроной расползалось по всему периметру. Цветы оттенка индиго облепили его словно бабочки.

– Ночью они закрываются. Этому дереву больше лет, чем дворцу.

Мама повела Алю по извилистым коридорам. Сквозь панорамные окна лился солнечный свет, падал на мягкие бежевые ковры. На стенах висели картины ― в основном пейзажи и морские виды. Путь был долгим, но наконец они поднялись по винтовой лестнице и очутились перед расписной деревянной дверью. Мама распахнула ее, и снова Аля не поверила глазам.

Комната казалась такой же большой, как общая спальня в приюте. Посередине стояла огромная кровать, у стены – встроенный шкаф. Всюду огромные зеркала, под ногами – белый пушистый ковер. Множество кашпо с цветами разных размеров и форм. Диван-облачко парил перед стеллажом с книгами. У дальней стены был еще и камин с креслом-качалкой. Черныш опять спрыгнул с Алиных рук и сразу же принялся все обнюхивать, а Митя, похоже, решил не мешать им своим присутствием.

– Это пульт. – Мама протянула Але узенькую гладкую палочку с изображениями нескольких символов. – Так, – она нажала на одну из кнопок, – включается что-то наподобие земного телевизора. ― Стекла потемнели, воцарился полумрак и на всю комнату вспыхнула 3D-проекция из кончика пульта. – Видишь список? Здесь можно выбрать любой фильм или программу и смотреть.

– Но я же не знаю вашего языка.

– О, не беспокойся: ты знала его прежде, мы обучали тебя. Быстро вспомнишь. Тем более, – она кликнула на иконку со значком, похожим на крючок, – это уроки по языку. Можешь слушать здесь, можешь вот тут. ― Она нажала сенсорную кнопку в стене, и вылез ящик с черным прибором, похожим на магнитофон. – В него ты можешь закинуть все уроки, и он будет передавать тебе их прямо в мозг, как наушники.

Аля кивнула, хотя понятия не имела, как управлять такой техникой. Мама улыбнулась и вдруг опять крепко обняла ее, шепнув:

– Не переживай, родная, мы тебе все покажем.

Аля не хотела ее отпускать, даже на минуту: боялась, что обретенная семья опять исчезнет. Мама, возможно, думала о том же.

***

– Ориентируйся по нашему солнцу, тому, что больше, ― объясняла мама. ― Наш день длится, два с половиной земных, и ночи такие же длинные. Хотя из-за другого солнца бывает, что ночь совсем не наступает…

Они пришли к озеру и сели отдохнуть на мягкой траве. После холодной зимы Але очень хотелось понежиться на солнышке; она рада была переодеться в шорты и майку, хотя купальника, конечно, у нее с собой не было.

– А где все? ― спросила Аля. На озере было безлюдно.

– На полях и в садах. Если бы не ты, я бы тоже собирала сейчас фрукты. Но, будь уверена, скоро здесь будет не протолкнуться. Хотя сначала мы все вместе поедим… ― мама спохватилась. ― Ой, да ты же наверное, уже сейчас голодна!

Аля хотела ответить, но закашлялась, и мама встревожилась сильнее.

– Какой у тебя нехороший кашель, запущенный. Давно болеешь?

Аля неопределенно пожала плечами.

– Сиди смирно, – сказала мама, подалась ближе и положила одну руку ей на плечо, а другую на шею, затем на грудину. Сосредоточенно вслушалась, все больше мрачнея. – Кошмар. У тебя же воспаление легких! Еще чуть-чуть ― и не обошлось бы без тяжелых последствий!

– Ты разбираешься в медицине? ― удивилась Аля.

– Здесь у нас почти у каждого есть талант, дар так сказать… ― начала мама.

– Я уже слышала об этом, ― вспомнила Аля. ― Значит, у тебя дар целителя?

Мама кивнула, продолжая держать руку на ее груди. Аля чувствовала, как тело постепенно перестает ломить, дышать становилось легче, горло больше не драло, а в легких расползалось приятное тепло. Вот только нестерпимо захотелось кашлянуть еще.

– Не сдерживайся, – сказала мама, и Аля выкашлянула что-то мерзкое и черное. – Это вышла твоя болезнь.

Прокашлявшись, Аля наконец смогла вдохнуть полной грудью и от всей души поблагодарила:

– Спасибо, мамочка.

Мама предложила еще искупаться в озере: его вода вроде была лечебной. Аля с радостью послушалась. Когда она плавала в кристальных волнах, счастье переполняло ее; хотелось кричать, что жизнь прекрасна и не верилось, что это явь. Но что-то все-таки беспокоило, не давало в полной мере насладиться моментом. И наконец Аля поняла: Ила! Как она может вот так безмятежно проводить время? Разве она здесь не затем, чтобы отыскать ее?

Глава 6. Прекрасные создания

На следующий день родители сами заговорили о сестре ― ближе к вечеру, когда вернулся отец. За это время он побывал на Земле и узнал, что Ила тоже теперь на Вилларде.

В задней части дворцового сада находилась замечательная «живая беседка»: там в два ряда выстроились десятки деревьев, склонявших друг к другу развесистые кроны, в которых щебетали маленькие розовые птички. В тени стояли два длинных белых стола: за ними-то все и ели, слуги только и успевали выносить новые блюда. Повара постарались на славу, пахло так, что слюнки текли. На первое – уха из экзотического фиолетового краба, на второе – рагу из причудливых овощей, закуска из сыров разных сортов и форм, политая каким-то сиропом, и фрукты, которые Аля видела впервые. Похоже, для местных жителей такая еда была простой и незамысловатой, но для нее ― сродни деликатесам. Суп отпивали из малюсеньких половников: те же земные ложки, только видоизмененные, так вмещалось больше. Второе ели вилками в виде трезубцев, что Алю позабавило. Вместо привычных чая и кофе – слабоалкогольное оранжевое вино или свежевыжатый сок. Обед проходил шумно – многие разговаривали и смеялись, словно был какой-то праздник, а не обычный рабочий день. Аля заметила, что почти у каждого есть привычный ей планшет, но эти устройства намного тоньше ― как листы бумаги, которые еще и можно закрутить в трубочку или сложить в четыре раза.

Отец присоединился ко всем, усевшись во главе одного из столов. По правую руку сидела мама, по левую ― Аля. Он обратился к ней:

– Когда ты последний раз видела Иларию? Вообще расскажи все, что знаешь.

Она рассказала: и о последних словах сестры, и о странных приемных родителях, и о письме. Когда Аля описала внешность Ирвинов, родители с тревогой переглянулись.

– Она у него, Анна, – это отец сказал маме.

– У кого? – спросила Аля, но отец уже вскочил, так и не притронувшись к еде, и опять пошел прочь.

Мама хмуро проводила его глазами, а потом повернулась к Але.

– Ты была права, когда сказала, что Ирвины похожи как брат и сестра. Это так и есть.

Аля наклонилась к маме и, чуть понизив голос, спросила:

– Но кто они и зачем им понадобилась Ила?

Мама помолчала немного, а затем, осторожно подбирая слова, сказала:

– Они служат одному темному магу, а с ним у нас многолетняя вражда.

Аля не могла понять, почему мама говорит так спокойно, почему сидит рядом, а не присоединилась к отцу.

– А они могут ее убить? – голос ее дрогнул.

– Нет, конечно нет, – мама с укоризной посмотрела на Алю. – Но именно от него мы прятали вас столько времени. Как он нашел вас, ума не приложу…

– Он вам за что-то мстит? – допытывалась Аля.

Мама вздохнула и сцепила руки перед собой.

– Это сложный вопрос. Тут в двух словах все не расскажешь.

– Мне некуда спешить! ― Аля не собиралась отступаться. ― Ведь из-за него я столько времени была лишена дома и думала, что вы мертвы.

Глаза мамы наполнились болью, но Аля того и добивалась. Она хотела знать правду.

– Не могу, милая. Ты еще слишком юна. Когда-нибудь обязательно, но пока ты не готова.

Аля просто не могла поверить ушам. Она считала себя сиротой, терпела издевательства, нищету, ей пришлось одной добираться на чужую планету и… ради чего все? Чтобы ее не воспринимали всерьез? Скрывали от нее такие вещи? «Еще слишком юна»? Что?

– Я пойду. – Аля встала из-за стола и, не глядя на маму, направилась во дворец.

Настроение было отвратительным. Вдобавок, она со вчерашнего дня не видела Черныша: наверное, он осваивал новую территорию. А так хотелось уткнуться носом в его теплую шерстку. Но вернувшись в комнату, Аля, к своей радости, обнаружила его там и принялась гладить.

Он урчал и ходил туда-сюда, подставляя бока. Это успокаивало, с ним было так уютно.

***

Следующие дни Аля проводила, в основном, изучая язык. Как и предсказывала мама, он давался ей легко, хотя словарный запас пополнялся медленно, да и писать пока не получалось. Зато Але помогали все, кому не лень. Бывало, с ней начинали разговаривать совершенно незнакомые люди. Казалось, все ее знают, относятся к ней как к члену гигантской дружной семьи.

Аля не привыкла к такому вниманию и первое время пряталась в комнате, но со временем стала вместе со всеми ходить в сады. Она надеялась так, за работой, быстрее выучить язык. Поэтому, каждое утро ни свет ни заря поднималась и отправлялась в сады собирать фрукты, хотя мама настаивала на том, чтобы дочь отдыхала и развлекалась. Еще Аля хотела побольше узнать о Вилларде, вернее пока что только о месте в котором жила.

Кое-что она почерпнула из библиотечных книг ― например то, что раньше Элландия и Валкер были единым городом – Валландией. В красочной энциклопедии по новейшей истории говорилось, что Валландия была единой столицей страны Оссом. Затем город разделился ― на тоталитарный Валкер, где обосновались гордая знать и богачи, и Элландию ― край простых свободолюбивых людей. А третьей частью этого странного общества был морской народ. С ним тоже не все складывалось просто: Оссом раскинулся на границе с океаном, и однажды подводный царь за что-то разгневался на сухопутных соседей. На Валландию обрушилось цунами, от которого больше всего пострадала часть, где сейчас находился Валкер. Теперь его жители отстроились, набрались сил и рвались мстить морскому народу. А вот элландцы, которых задела лишь малая часть тех бед, выступали в его защиту.

Аля наблюдала за этими трудолюбивым народом и сомневалась, что они преуспеют в возможном сражении. Она слышала, что магические способности жителей Валкера сильнее, чем у жителей Элландии. Хотя кто знает? Может они ими не кичились.

Работая в садах, Аля многое узнавала о растениях и их качествах. Например то, что она приняла за экзотические фрукты, оказалось привычными яблоками, но росли они на деревьях с голубыми листьями, имели ярко-фиолетовый цвет, а размером раза в три превосходили земных собратьев. Но попадались совсем невероятные плоды. Спиралевидные, сочные и такие вкусные ремли – так они назывались на оссомсоком языке – использовались для создания крепких зеленых вин, и наедаться ими не стоило, так как они опьяняли, даже не забродив. Аля побывала не только в фруктовых садах, но и на чайных и кофейных плантациях и даже на пасеке. И очень удивилась, когда узнала, что сироп, которым поливали сыр, и был медом, но если земной не имел ярко выраженного запаха, то виллардский ― окутывал ароматом, словно цветочные духи. Аля так и не поняла, нравится ли ей эта особенность местного лакомства или нет.

Огромную долю урожая собирало специальное оборудование. От Али требовалось лишь подлезать в самые затаенные уголки, куда машина никак не проберется. Но работы хватало с головой. Насколько Аля знала, большая часть всего, что выращивалось на землях Элландии продавалось и развозилось по всему Оссому и за границу.

После работы она вместе с другими жителями купалась в озере. Вот чем удобны были длинные сутки: на отдых тоже оставалось время, а здесь явно любили отдыхать. Каждый вечер играли на диковинных музыкальных инструментах, пели, танцевали. Ужины сопровождались домашним вином.

Постепенно Аля облюбовала уголок у озера ― под деревом, очень похожим на пальму с огромными листьями. Оно напоминало открытый зонт; под ним Аля и пряталась от солнц. Что удивительно, в воздухе совсем не было мух и комаров. Аля часто ловила себя на мысли, что Иле бы тут понравилось, а потом ее осенило. А ведь перед сном сестра часто рассказывала невероятные истории про страну, похожую на рай, с двумя солнцами и тремя лунами, про дворцы и замки, невероятных животных, отважных мореплавателей, грозных пиратов и их головокружительные приключения. Может это были вовсе не сказки, как думала Аля?

Очередной день выдался особенно замечательным. Солнце поменьше выглядело как месяц: его закрывала планета Лилат, так что было не слишком жарко. Аля окружила себя книгами и пыталась выводить замысловатые иероглифы. Так она отвлекалась от плохих мыслей. И изучение языка, кстати, приносило свои плоды, она уже вполне сносно изъяснялась, но еще плохо воспринимала речь на слух.

– Помочь? ― услышала она слово, которое успела выучить.

Аля обернулась. Чуть склонившись, позади нее стоял мужчина с аккуратной седой бородкой.

– Меня прислала ваша мама. Вы на нее в обиде, не так ли? – он говорил медленно, хорошо проговаривая слова, видимо, чтобы Аля все понимала.

Про обиду он верно сказал: тот их с мамой разговор за ужином все еще жил в Алиной памяти.

– Простите, а вы кто? ― опасливо спросила она.

– Меня зовут Закарий, я ваш дворецкий.

– Я на нее не обиделась, – буркнула Аля, не собираясь обсуждать такое с чужаком.

Но Закарий не уходил. Очень ловко для своего возраста он вдруг уселся рядом с Алей и сказал:

– У меня есть дочь, чуть старше вас. Мы тоже с ней часто ругались…

Аля хмуро молчала.

– Но поймите, мы для вас хотим только добра. Я уверен, что ваша матушка просто боится. Ей столько пришлось пережить. Не было и дня, чтобы она о вас не вспоминала, поверьте мне.

– А почему вы говорите про вашу дочь в прошедшем времени, она что…

– О нет, нет. Просто мы давно не виделись.

Хоть он и улыбался, но глаза были грустными.

– Вы поругались?

– До этого не дошло, слава Вете. Просто Алана теперь русалка, ― он погладил бородку.

– Самая настоящая, с хвостом и жабрами? – Аля даже немного отвлеклась: она ужасно хотела воочию увидеть этих существ. – Но как? Вы же человек.

– Да, – его улыбка стала немного натянутой. – Все началось с того, что Алана полюбила одного тритона. Во время шторма его выбросило на берег, он потерял сознание, а она гуляла по пляжу ― и первая увидела его. Спасла. А потом не могла ни о ком больше думать. С каждым днем становилась все грустнее и грустнее, тосковала по нему, как я ее ни переубеждал. А потом он вдруг приплыл ― и подарил ей ожерелье из жемчужин, которое сам собрал. Алана носила украшение не снимая; я уже не знал что делать, так как не сомневался: рано или поздно он разобьет ей сердце. Я запретил им встречаться. Но, конечно же, они просто делали это тайно. Так лишь романтичнее, не находите?

Аля кивнула.

– А как вы узнали о тайных встречах?

– О, это было легко. Она пела, светилась от радости. Я делал вид, что не замечал… но до этого я никогда не видел ее такой. И к счастью, тот юноша ее не бросил. Ну а твой отец помог ей стать русалкой.

– Он тоже тритон? ― Аля вспомнила, что видела в портале памяти. После такого можно было и не спрашивать, поэтому она не удивилась кивку дворецкого. – И это он ей сделал хвост?

– Не совсем, но он нашел того, кто сможет. – Закарий замолчал, глядя куда-то вдаль. Наверное, вспоминал дочь. – Это я все к чему. Не всегда мы, родители, знаем, что лучше для наших детей. Но все, что мы делаем – ради вас.

Аля верила ему, но разве эта история не доказывала обратное? Зачем было запрещать этим двоим видеться, раз любовь взаимная? Но все-таки в чем-то Закарий ее смягчил. Мама любит ее, и Аля надеялась, что рано или поздно все узнает. Со временем.

Но время пришло раньше, чем она могла вообразить.

***

Из-за разной длины суток Аля уже в середине дня валилась с ног. Искупавшись в озере и повалявшись под пальмой, она чувствовала, как глаза сами собой слипаются, а зевота норовит порвать рот. Поэтому Аля уходила в свою комнату и ложилась спать. А потом по этой же причине полночи бодрствовала. Радовало, что ей было с кем побродить по дворцу и окрестностям. Митя вообще не спал. Правда, бывало, что он куда-то исчезал, а когда возвращался, не помнил где был. Может, в это время он все-таки спал?

В одну из таких ночей она как обычно гуляла по коридорам одна и неожиданно набрела на спальню родителей. Они тоже бодрствовали: за массивной резной дверью слышались их приглушенные голоса. Аля хотела уйти, но сердитые слова отца заставили ее замереть.

– Мы должны ей все рассказать!

– Еще не время, – отвечала полушепотом мама.

– Она сама скоро все узнает, но тогда будет поздно! – Он не утруждал себя говорить тихо, даже прислушиваться не приходилось. Шум усилился: кажется, отец заходил по комнате. – Ила уже не просто в плену. Все гораздо серьезнее.

Встревоженная, Аля подошла к двери ближе, но тут на лестнице послышались шаги ― наверное, кого-то из слуг. Ей пришлось быстро уйти. Наутро за завтраком подданные что-то бурно обсуждали, шептались. Но как только Аля с родителями вошли в беседку, все разом замолчали.

– О чем они говорят? ― спросила Аля, но никто ей не ответил.

В этот день она так ни с кем и не смогла поговорить: у одних появлялись срочные дела, а другие при виде нее просто разворачивались и шли в противоположном направлении.

– Я совсем ничего не заметила! – крикнула она одному из таких.

Все намеренно избегали ее.

Обычно Аля со всеми ходила работать в сады, но сегодня осталась дома. По земному календарю был ее день рождения, но ни мама, ни отец ее так и не поздравили. Помнили ли они вообще? А настроение и без того упало ниже плинтуса: Аля словно вернулась в приют, когда осталась совсем одна. Никому не было до нее дела. Даже Черныш ее бросил.

Было жарко. Чтобы немного охладиться, Аля искупалась в озере, затем улеглась в тенек под огромной пальмой и, засунув наушники в форме грибов в уши, стала слушать урок по виллардскому языку. Много послушать она не успела: к ней, почти невидимый, приблизился Митя и что-то сказал.

– Что прости? – Она быстро выдернула наушники.

– Почему ты не пошла со всеми? – повторил он и сел рядом.

– Нет настроения, ― мрачно буркнула она. Какое-то время они помолчали.

– А почему, ― задал наконец новый вопрос Митя, ― ты не выходишь за ворота? Тебе разве не хочется посмотреть на этот мир?

– Конечно, хочется, – вздохнула Аля, – но мне запрещают. Я тут словно в тюрьме. Общаюсь только с местными, за территорию не выхожу, даже форму заставляют носить. ― Поймав Митин вопросительный взгляд она пояснила: – Ты наверно уже понял, что я люблю черный цвет. А приходится носить вот это. – Аля потянула за ткань своей белой тонкой рубашки.

– Я вообще не могу переодеться, даже если бы хотел.

Видимо Митя пытался ее подбодрить, но сделал еще хуже.

– Прости. – Але захотелось сказать ему что-то приятное. Стало неловко: он всегда ее поддерживает, а она думает только о себе. – Зато ты можешь летать, где душа пожелает!

– Я и летаю, – самодовольно заявил Митя, он лениво развалился под деревом, вытянув ноги, а руки закинул за голову. – Тут столько всего интересного! Я уже весь город облетел.

– И что ты видел? – Аля села, подобрала ноги к груди, обхватив колени руками.

– Ты знала, что за этими деревьями, – он показал на небольшую чащу за озером, – океан?

– Да ладно. То есть, я конечно же видела океан, когда мы летели сюда в машине, но не знала, что он так близко, – Аля оживилась, но тут же опять сникла, – но меня как обычно туда не пустят.

Митя приподнялся на локтях и посмотрел ей в глаза:

– Я думаю, у них на это есть основания…

– Да, да, да, – перебила его Аля, – они меня защищают, потому что любят и так далее, я это уже слышала.

– Ну, в общем, да.

– Только вот не говорят, в чем опасность, словно я пятилетний ребенок и ничего не пойму! ― продолжила возмущаться Аля. ― Все шепчутся; одна я не в курсе! Им, наверное, доставляет удовольствие надо мной издеваться или им на меня попросту плевать! ― Она заводилась все больше. ― Да, так и есть! Они даже забыли о моем дне рождения!

Митя сочувственно посмотрел на нее.

– Поздравляю.

Аля тут же огрызнулась:

– Ой, только не нужно этих взглядов жалостливых, не справляла в приюте и тут обойдусь!

Но кажется, он не обиделся на ее резкость.

– Между прочим, у меня есть для тебя подарок… – Митя сел.

Тут Аля впилась в него взглядом. Стало интересно, что же он ей хочет подарить, а главное, как.

– И какой же? ― спросила она.

– Ну как подарок…

– Ну начинается.

Митя наклонился к ее уху и прошептал:

– Я знаю, о чем все говорят.

– И ты молчал? ― Аля присела. – Говори быстрее!

– Они не просто скрывали от тебя, это вообще запрещено обсуждать.

– Не томи.

Митя задумчиво смотрел на нее, видимо все еще думая, говорить или нет, но потом все-таки сказал:

– Ила выходит замуж.

Аля уставилась на него во все глаза. Она не ослышалась?

– Ей же всего тринадцать.

Митя пожал плечами. Аля опять взорвалась:

– Как они могли скрывать от меня такое! Она же моя сестра! Чем занимается отец, почему он не может ее просто забрать? Я видела на что он способен, – тут она осеклась. ― А жених кто?

– Все болтают о каком-то темном.

О враге родителей?

– Не может быть. Что, черт возьми? Зачем она ему? ― Аля не заметила, как встала, и начала ходить взад вперед. – Я должна найти ее. Если родители не хотят говорить мне, я все сама узнаю.

– Нет, не должна, – встревоженный голос Мити ее остановил.

– Это еще почему? ― Аля сердито посмотрела на него. ― Послушай, ты единственный мой друг. Я думала, ты меня понимаешь.

– Давай сделаем так, – Митя пригладил волосы, – ты еще раз попытайся выведать у родителей правду, а если они не скажут, мы придумаем план.

– Нет, завтра может быть уже поздно.

– Свадьба через несколько дней, время есть. Пожалуйста, потерпи еще чуть-чуть. А чтоб ты не наделала глупостей, – заговорил он быстро, так как она пыталась его перебить, – давай я покажу тебе океан.

– Там же стена, или ты нашел лазейку?

– Ага, вижу, как заблестели твои глаза, – Митя пригрозил пальцем, – но ничего не выйдет. Сегодня ты не сбежишь.

Аля от бессилия чуть не закричала.

– Там есть большое дерево, – сразу же продолжил Митя. – По нему не перелезть через стену, но на него очень удобно взбираться. Пошли быстрее, пока никто не вернулся.

Аля согласилась, но скорее чтобы разведать местность и отыскать брешь в стене. Митя повел ее в обход озера. Идти оказалось далековато: мимо полей и садов, мимо небольших белых домиков с конусообразными крышами, мимо причудливых фруктовых деревьев. Чем ближе они подходили, тем отчетливее слышался шум волн и ощущался солоноватый запах океана. Еще один любимый Алин запах.

Стена песочного цвета оказалась метра четыре в высоту, без выступов и трещин ― словно ее только построили. Идеально ровная. Деревья предусмотрительно посадили на расстоянии нескольких метров от кладки, с другой стороны их не было вообще.

– Вон то, – указал Митя на огромное, с необъятным стволом дерево.

Залезть на него и вправду оказалось легко: ветки словно специально росли в удобном порядке. Наверху, в густой кроне из голубых листьев находилась платформа, где поместились бы человек десять. Как смотровая площадка, подумалось Але. Вид открывался завораживающий: с одной стороны возвышался белоснежный дворец, а с другой стелился бескрайний океан, на берегу которого ― не может такого быть! ― плескались русалки, все как одна бледные, светловолосые. Похоже, здесь была их бухта.

Их кожа словно просвечивала. Некоторые грелись на большом камне, другие играли в воде в мяч. Остальные сидели на белоснежном песке и разговаривали. Интересно, знают ли они, что за ними можно подглядывать? Кто-то будто специально заколдовал это дерево для наблюдения за морскими красавицами. Але вспомнился Закарий. Как же он, наверное, скучает по дочери, может это его место, куда он приходит в надежде увидеть ее.

***

Родители вовсе не забыли о ее дне рождения и устроили настоящее пиршество.

– У нас так принято: сначала работать, а затем праздновать, ― объяснила мама. ― А когда мы ушли, ты еще спала, и я не стала тебя будить.

Лучше бы разбудила. Ведь если бы не Митя, Аля бы таких бед натворила сгоряча.

Время близилось к ночи, но вокруг было светло от фонариков, висящих в воздухе, и гирлянд. Праздновать решили на берегу озера, в котором плавали светящиеся кувшинки, а от зеркальной глади воды отражались огоньки. Столы поставили кругом, в середине под белоснежным навесом из легких тканей образовалась большая площадка. Внутри нее музыканты играли зажигательную музыку, а вокруг них отплясывали люди. Пока все танцевали и веселились, Аля с мамой сидели за столом, где высилась гора подарков в ярких переливающихся обертках. Папа тоже поздравил Алю, но очередные неотложные дела не дали ему остаться на праздник. Аля его не винила: надеялась, что он пытается помочь Иле.

– Это тебе от нас. – Мама протянула ей большую коробку кремового цвета. Внутри оказалось воздушное, переливающееся, словно сотканное из звезд белое платье. Аля обняла маму, поблагодарила, но все же решилась добавить:

– Правда, мой любимый цвет – черный… – Аля отложила коробку с платьем.

– Я знаю, милая, но это цвет наших врагов.

– Зато он очень удобный, не пачкается и мне идет. – настаивала она на своем.

Кому какая разница в чем она ходит?!

– Наша одежда тоже не пачкается и даже не рвется, хотя мы и работаем на земле. Ты заметила? Мы сами производим эти ткани. Для них используется особый вид пауков.

– Пауков? ― Алю передернуло. Она вспомнила свою отвратительную ночь в кладовке.

– Да, и все ткани отталкивают воду и грязь. Они воздушны, как паутина, поэтому на коже почти не ощущаются. И в нашем климате в такой одежде совсем не жарко.

Аля по-другому посмотрела на свои новые наряды.

– Белый ― наш цвет, помни. Никогда не забывай кто ты.

– Но платье-то мне зачем? Я все равно дальше дворца не хожу. А вечеринки, – Аля запнулась, – балы вы не устраиваете.

– Надеюсь, скоро все изменится, и мы, как и раньше, будем рады гостям.

Аля открыла было рот, чтобы сказать то, что ее больше всего интересует, но что-то ее остановило. Возможно, она надеялась, что это неправда, а Митя все понял неправильно. Но ее взгляд наткнулся на людей что-то шептавших друг другу, ― они сочувственно поглядывали на нее и на маму.

– Мам, я знаю, что Ила выходит замуж, – выпалила Аля и тут же встретила ошарашенный взгляд. – Митя рассказал. Вы не сможете скрывать от меня вечно. Еще я слышала, как вы с отцом разговаривали вчера ночью, так что… я все равно бы добилась правды.

– Ты подслушивала?

Мама хотела казаться спокойной, но ее выдавала излишняя резкость в движениях.

– Это вышло случайно. Я даже не знала, что это ваша спальня, пока вы не заговорили.

– Ты понимаешь, что так нельзя делать?

– А как я еще узнаю? – начинала закипать Аля, – теперь вы прекратите и друг с другом это обсуждать? Запретите всем вокруг разговаривать? А меня не выпустите из дома до самой пенсии?

Мама вздохнула. Вздох вышел прерывистым, словно она недавно плакала.

– Ладно, будь по-вашему. Отец тоже за то, чтобы ты узнала. Как бы хуже не стало, – покачала она головой, вставая из-за стола.

– Куда ты?

– Пошли, – коротко ответила мама.

Они вернулись во дворец, и мама повела ее по извилистым полутемным коридорам. Хотя под ногами лежали ковры, слышно было каждый их шаг. Похоже, кроме них здесь никого не было. Перед двустворчатой дверью они остановились, мама распахнула ее. Зажгла свет ― и комната озарилась теплым желтоватым светом. Пахло кожей и старой бумагой – они оказались в библиотеке, где от пола до сводчатого потолка тянулись ряды полок, заполненные книгами. В глаза сразу же бросилась широкая полка с цветными корешками. Туда-то мама ее и повела, сказав:

– Это современная литература, снизу книги для самых маленьких.

Аля машинально взяла одну книгу. Она не оказалась легкой, но и слишком тяжелой не была. Вспомнилось, как рассказывала об учебниках Селина. Начав читать, Аля сразу услышала со страниц звуки улицы, о которой говорилось в тексте, почувствовала запахи. Аля словно оказалась прямо там, в теле главного героя. Мама терпеливо ждала, пока она закончит ― может, надеялась, что Аля передумает выпытывать семейные секреты. Та быстро захлопнула книгу. Вернулись запахи самой библиотеки.

Мама потянулась к книге над головой, взяла ее ― и полка рядом отъехала в сторону. За стеллажом скрывалась потайная комната или даже небольшой кабинет ― с удобными креслами, с диваном. Пахло пылью, было прохладно. Проходя вперед, Аля поежилась.

Мама зажгла камин. Когда поленья начали тихо потрескивать, а огонь ― весело обволакивать светом и теплотой, она принесла еще одну книгу, потрепанную, внушительного размера.

– Я столько раз пересматривала ее, что корешок весь стерся, – мама протянула ее Але.

Аля опустилась на коврик перед камином, и положив книгу на колени, открыла ее. С первой страницы она поняла: это фотоальбом. Снимки были трехмерными, словно смотришь внутрь коробки. На первом – мама, молодая и красивая, впрочем, как и всегда, держала новорожденного ребенка и улыбалась ему. Сильно помолодевший отец тоже улыбался, что было редким явлением. А рядом с ними стояла девчонка. Ила. На вид ей было лет десять, а ведь в эти годы они с Алей жили в приюте.

– Это ты. ― Мама показала на младенца, затем, кивнув на десятилетнюю девочку, подтвердила Алину догадку: ― А это Илария. У нее талант к смене внешности.

И Алю наконец осенило.

– Значит, все это время она только притворялась, что младше меня! Вот почему в приюте к нам никто не лез, она просто принимала облик Лиды и отдавала приказы!

– У вас были проблемы с другими девочками? ― сочувственно спросила мама.

– Нет, только у меня, когда Ила пропала. Это уже в прошлом, – Аля поспешила успокоить маму. Но та все еще выглядела огорченной.

– Прости, – тихо произнесла она, и Аля решилась наконец прямо спросить то, что так долго не давало покоя:

– Но ради чего все это? Наша разлука?

– Ты разве не поняла? – Мама повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. – Ради тебя.

– Да что во мне такого особенного? – Аля отвела взгляд и не заметила, как начала щелкать костяшками пальцев.

Мама взяла ее руку в свою, и Аля поняла, что ее ладонь вспотела.

– На этой фотографии празднование в честь тебя. Тогда мы еще надеялись снова объединить Элландию и Валкер, поэтому пригласили на праздник их представителей. Правитель Валкера любезно согласился приехать.

– А причем тут темный?

– Дугэл, так его зовут, был в составе королевской стражи. Никто не догадывался, какой силой он обладает и что он будет следующим королем. Вернее, лордом-командующим ― так он себя провозгласил.

Мама на несколько секунд замолчала. Было видно: каждое слово дается ей с трудом. Наконец, видимо, окончательно смирившись, она медленно вернулась к теме:

– На твоем дне рождении прозвучало пророчество. О тебе.

– Обо мне? ― Аля боялось говорить дальше. Пусть лучше мама продолжит.

– Ты родилась с редким талантом, он скоро проявится или уже проявился. – Мама вопросительно посмотрела на нее. Аля покачала головой. – В пророчестве говорилось о вражде между белыми и темными. Между Элландией и Валкером. От победы одной из сторон зависит жизнь всего народа. А победить поможет «дитя моря и света».

– Я? – тупо спросила Аля.

– Да, чью сторону ты выберешь, та и победит, – взгляд мамы задержался на ее лице.

Аля покачала головой. Это какая-то ошибка! Как же мама не понимает, она не подходит к этой роли, ну никак!

– Почему именно я избранная, под определение подходит и Ила?

– Другим подлинно не известно, кто из вас, но мы с отцом сразу поняли, что ты, – мама произнесла это так торжественно, словно вручала премию «Оскар».

– Как? – Аля скрестила руки на груди.

В свете камина невозможно было сказать наверняка, но казалось, что мама покраснела.

– Ладно, для такого ты достаточно взрослая… Слова прозвучали так: «Во время тройного солнцестояния в глубинах морских слились два сердца, а из союза их родилось дитя моря и света…»

– Тройного? ― не поняла Аля.

– Осенью, совсем ненадолго, на рассвете из океана появляется солнце планеты Иззра. Мы с отцом тогда отдыхали в подводном царстве.

– Ты и он превращаетесь в морских жителей? – спросила Аля с благоговением.

– Нет, если я еще могу превратиться в русалку, то отец уже не сможет стать тритоном.

– Почему? – Аля услышала разочарование в своем голосе.

– Так работает этот дар, – Мама встала и помешала угли в камине. – Превращение всего раз, обратной дороги нет. Но отец остается сыном морского царя, у него даже есть целое крыло во дворце с воздухом. Со своими слугами, поварами и прочими.

– Получается, – Аля задумалась, – что у Илы тоже день рождения летом на этой планете, а не весной, как на Земле. Значит, все сходится, и она может быть избранной!

– Не спеши, – мама вернулась и села рядом, в ее глазах отражалось пламя, – ты права, но… Мы-то в тот день были не «в глубинах морских». Мы отдыхали на яхте, вдвоем, потому что Маринус сильно повздорил с отцом и не захотел оставаться во дворце. Тем более Баал, морской царь, пригрозил затопить наше крыло, – она положила голову на плечо Али. – Никто не знал где мы. А мы как раз любовались тремя солнцами.

У Али все плыло перед глазами от услышанного. От нее… зависела жизнь целого народа? Этого просто не могло быть.Как же рядом не хватало Илы! Избранная…О таких людях пишут книжки, слагают легенды – они достойны этого. Аля как ни пыталась, не могла представить себя на их месте. Это ж какой силой нужно обладать, характером, в конце концов. Ни того, ни другого у нее, увы, не было.

– Я не… Может, это ошибочное пророчество?

– Его произнесла очень сильная прорицательница, самая сильная в мире. Все ее предсказания сбывались.

Аля продолжала упрямиться:

– В этот раз она ошиблась, уверяю тебя или вы не так поняли! Может… спросить ее снова?

– Это невозможно. Она исчезла.

– Этот Дугэл ее и схватил, – заключила Аля.

– Никто не знает наверняка, но возможно, ты права. Не одна ты так думаешь.

Они опять немного помолчали, потом мама задумчиво добавила:

– Хотя поговаривают, будто у нее был маленький сын.

– И что с ним стало?

– Одно могу сказать. По стопам матери он не пошел.

Аля перевела взгляд на огонь. Там ей теперь мерещился дух таинственного темного мага, с горящими злобными глазами.

– Вы после того дня и решили сбежать? ― спросила она.

– Да. На следующий день темный завоевал трон и атаковал нас. Мы решили спрятаться на другой планете. Закарий ― он мастер создавать порталы ― помог нам. Мы планировали жить на Земле до проявления твоего таланта. Но пришлось воспользоваться запасным вариантом. У Илы только проявились способности, ей понадобилась помощь. За два года в институте она научилась замечательно перевоплощаться в других. Она хорошо готовилась, чтобы присматривать за тобой.

– Из-за меня она теперь в плену. – Аля встала, – я не могу все так оставить.

Мама тоже поднялась на ноги.

– Вот этого я и боялась.

– Она там страдает, а я здесь прохлаждаюсь! Надо что-то делать.

– Отец делает все возможное, – впервые в голосе мамы появились металлические нотки.

– А если у него не получится, если она выйдет замуж, что тогда?

– Тогда он не сможет взять в жены тебя, что тоже неплохо.

Аля опешила. Посмотрела на маму ― и будто увидела ее впервые. Та заговорила чуть мягче.

– Наша главная цель – защитить тебя. Ила намного сильнее и умнее, чем ты думаешь. Она может за себя постоять. Если бы темный узнал, что ты наша младшая дочь, тебе уже пришлось бы выходить за него.

– И пусть! ― горячилась Аля, но тут мама почти перешла на крик:

– Для нас брак священен! У тебя бы не осталось выбора! Тебе пришлось бы помогать ему!

Аля не стала накалять ссору и спросила немного о другом:

– Но раз никто не знает, кто именно избранная… Зачем Ила притворялась младшей?

– Мы перестраховались. – Мама разгладила складочки на платье, – все-таки пророчество прозвучало на твой день рождения и многие считали избранной именно тебя.

– А вдруг он узнает, что Ила притворялась?

– Тогда будет уже поздно. Она станет его женой, не ты.

Аля прикусила губу: эти слова показались зловещими. Она почувствовала себя предательницей, но все-таки вздохнула и сдалась.

– Но какой-то должен же быть выход? ― с мольбой спросила она.

– Нам остается ждать.

– Я только и делала, что ждала. Мне нужно действовать!

– Нет, ты наш главный козырь. Темный все еще думает, что Ила ― младшая дочь.

– Значит, если я поеду в институт, он и не поймет, что я это я? ― осенило Алю, но мама тут же испуганно уставилась на нее.

– Что? Нет, ни в коем случае!

– Мне уже исполнилось пятнадцать, а талант даже и не думает проявляться, ― здраво напомнила Аля. ― Если он не появится, то и козыря у вас тоже не будет.

– Как я и сказала, ― тон мамы снова был ледяным, ― нужно подождать.

Аля поняла по ее тяжелому взгляду, что разговор окончен, ― и замолчала. Мама вышла из комнаты, оставив проем открытым.

***

Вернувшись к себе, Аля нервно заметалась по комнате. Она перебирала в уме все, что умела, все, к чему лежала душа. Но она была довольно приземленным человеком. Ее интересовали мальчишки, оценки и то, как она выглядит. Обычный подросток. Что в ней такого, чего нет у других? Аля села на кровать и снова думала, думала, думала. Даже во сне она продолжала перебирать варианты, но в голову так ничего и не пришло.

Наутро она ринулась в бой с новой силой: с помощью Мити пыталась притягивать предметы, управлять стихиями, менять внешность. Аля узнала, что у родственников часто проявлялись одинаковые способности. Тогда в чем ее уникальность? Может она сильнее Илы? Сможет, допустим, в дракона превращаться? Почему нет? Тогда победа обеспечена.

– Ничего не выходит, – наконец пожаловалась Аля. Митя подбодрил:

– Мы просто еще мало перепробовали вариантов. Мне идея с драконом понравилась.

– Мне тоже, – слабо улыбнулась Аля. Опять поднялась и продолжила попытки.

Теперь ей казалось, что лучше бы она осталась на Земле. Там ее жизнь полностью принадлежала ей; она была вольна сама принимать решения и никому не подчиняться. Никто не возлагал на нее надежд. Если бы сбылись ее мечты, пускай обычные, это бы ее осчастливило.

В следующие дни они с Митей перебрали все знакомые им способности и не знакомые, на что хватило фантазии. Наверное, сотню. На сто первой Аля уверилась, что та предсказательница ошиблась. Зато Митя, смотря на нее, тоже стал в каком-то смысле тренироваться – поднимать предметы ― и даже кое-чему научился. С каждым разом он брал вещи все тяжелее и тяжелее, пытался дольше их удержать. Пока он остановился на пяти книгах за раз.

А потом вернулся после недельной отлучки отец ― мрачнее тучи, исхудавший и без кровинки в лице.

– Ты ее видел? ― спросила мама.

Он просто покачал головой и, не сказав ни слова, ушел. На следующий день стало известно, что Дугэл и Илария поженились.

Часть 3

Стук — это шаги. Они-то меня и будят. Сегодня в глаза, или что там вместо них, ударил свет. В мою тихую обитель зашла женщина. Она бегло разговаривала по телефону. Да, я снова вижу, но как и прежде ничего не ощущаю. Мои руки, если так можно назвать бесформенное нечто вместо тела, не могут ни к чему прикоснуться. Они проходят сквозь предметы. Головой я понимаю, что раньше у меня было тело человека, но какое? Мужчина я или женщина, еще ребенок или уже взрослый? Ладно, это пока не важно. Важнее понять, кто та женщина, что потревожила мой чуткий сон?

Глава 1. Провал?

– Ты должен мне помочь.

– Нет, нет и еще раз нет.

– Ты же обещал!

– Да, чтобы спасти Илу. Но уже поздно.

– Ничего не поздно. Мне нужно найти свой талант и вытащить наружу. Самой, как ты видишь, у меня не слишком получается это сделать.

Аля сидела на ковре, а Митя по-хозяйски развалился на кровати. Перед Алей стоял поднос с нетронутой едой ― она третий день не выходила из комнаты, и мама распорядилась, чтобы еду ей приносили прямо сюда. В этот раз поднос принесла она сама и попыталась заговорить с Алей.

Накануне они опять повздорили из-за института. Аля рвалась в бой. Кто этот Дугэл, чтобы распоряжаться их с Илой жизнями? Хотелось рвать и метать, а мама заставляла сидеть тихо. И что в итоге? Ничего хорошего. Да, они смогли перехитрить врага, но какой ценой? Аля объявила голодовку, надеясь добиться своего. Но мама тоже оказалась с характером и в последний раз вообще заявила:

– Ты просила, чтобы тебе все рассказали. Доказывала, что ты взрослая. Но похоже, я зря поддалась уговорам, этот бойкот показывает, какой ты еще ребенок. – Она поставила перед Алей поднос и направилась к двери, на пороге обернулась. – Это все ради тебя.

Она еще и с укором посмотрела на Митю, которого теперь явно недолюбливала, и ушла. Аля окончательно поняла: переубедить ее невозможно. Мама верила, что все делает ради нее, вот только сама Аля этого не просила. И вообще, где мама с отцом были раньше? Когда надо было воспитывать чувство ответственности, дарить и показывать свою любовь? Алю воспитали приют и Ила, а она сейчас в беде. И только Аля сможет ей помочь…Сейчас она больше всего хотела ни от кого не зависеть, чтобы ее оставили в покое, дали свободу думать своей головой, к чему она привыкла с детства. И решение пришло. Сбежать. Митя мог ей в этом помочь. Но он заупрямился:

– Твои родители правы, это большой риск. А если темные схватят тебя?

– И ты туда же. Ну и пусть схватят, зато я увижусь с сестрой! Я не собираюсь переходить на сторону темных. Может, к тому времени, как они меня схватят, у меня уже проявится талант, и я наваляю им там всем, – Алю даже саму удивила та дерзость и смелость, с которой она произнесла эти слова. – Короче, с тобой или без тебя я завтра же вырвусь из этой клетки.

– У тебя уже есть план? – Митя склонил голову набок, словно считал ее затею ребячеством.

– Есть. Но я тебе его не расскажу. Ты предатель.

Она демонстративно отвернулась и принялась поглощать запеченные овощи, от которых еще шел пар. После трехдневной голодовки они казались невероятно вкусными.

– Почему сразу предатель, я просто беспокоюсь о тебе, – Митя пролетел над ее головой и встал напротив, хмурый со скрещенными на груди руками.

– Я и говорю, что ты такой же как они. А ты должен быть моим другом, понимаешь? – Аля посмотрела на Митю, стараясь принять печально-страдальческий вид. – Должен меня понимать и поддерживать.

Митя вздохнул и сел в позу лотоса, теперь его лицо было напротив ее.

– Допустим я тебя понимаю.

– Нет. – Аля сощурила глаза, – так не пойдет. Либо ты со мной, либо нет.

Митя ответил не сразу, водил указательным пальцем по губам, о чем-то размышлял. Аля же ела и делала вид, что ей все нипочем.

– Хорошо, – наконец ответил Митя, – с тобой.

У Али внутри заиграла победная мелодия, но она ничем не показала, что испытала сильнейшее облегчение.

– Обещаешь? – спокойно спросила она, вытирая руки салфеткой. – А то я тебе расскажу план, а ты тут же все передашь родителям.

Митя состроил оскорбленную гримасу.

– Тогда слушай, – заговорщицки произнесла она, позволив себе улыбку.

Без Мити план никуда не годился. Только с его помощью Аля могла сбежать. И потом… куда она без него?

***

На подготовку ушла еще неделя. Аля стала лучше есть, чтобы набраться сил: за три дня она сильно исхудала, при том, что и так мало весила. Наконец день настал.

Ранним утром, когда все еще спали, а стражники несли дозор в полудреме, Аля вышла из комнаты. В коридорах дворца стоял полумрак, который развеивали лишь светильники в виде подсвечников. За спиной у Али висел старый рюкзак с вещами и Чернышом. Неделю назад он почтил ее присутствием и как ни в чем не бывало развалился на диване-облачке. Где он гулял все это время, Аля так и не узнала, но выглядел он даже лучше, чем прежде.

Солнце только-только готовилось встать. Со стороны казалось, что Аля одна, но это было не так.

– Стражник за углом, – предупреждал ее невидимый Митя.

Аля разворачивалась и шла в другом направлении.

– Он спит, – слышался еле слышный шепот у очередного поворота, – иди тихо.

Митя был у Али за разведчика. Конечно, она могла невозмутимо пройти мимо стражников в открытую, они бы и слова не сказали, но зачем привлекать лишнее внимание? Уйдя тайно, она выиграет время, и никто не узнает, куда она направляется.

До кухни они дошли без происшествий. В это время там находились повар, принимающий продукты, и водитель, который вовсю их разгружал. Аля спряталась за широкой столешницей.

– Жди, – велел Митя.

Аля почти подпрыгивала от нетерпения ― так хотела скорее вырваться за пределы дворцовых земель. Она оставила родителям записку, где просила прощения, но в то же время надеялась, что ее поймут, и еще раз объясняла свой поступок.

– Давай! ― шепотом сказал Митя.

Повар с грузчиком отошли в другой конец кухни что-то подписывать. Стражники переговаривались, повернувшись к проезду спиной. Аля как можно тише подбежала к машине, чтобы забраться в грузовой отсек, ― и не увидела отверстия, куда могла бы залезть. Автомобиль выглядел совершенно гладким ― без окон, дверей и ручек. Полностью обтекаемая форма, как у тех же капель, только намного больше. Черт, черт, черт!

Водитель-грузчик уже шел к машине. Аля поспешно спряталась за открытой створкой ворот. Что дальше? Она лихорадочно размышляла, чувствуя, как капельки пота стекают по спине. Солнце начинало подниматься; первые его лучи освещали деревья за стеной. Грузовик медленно выезжал за ворота. Сразу поднять его в воздух водитель не мог: над дворцом стоял невидимый защитный барьер, который могла проходить только машина отца.

Пока грузовик выезжал, стражники встали у створок. Если бы Аля протянула руку, то дотронулась бы до одного из них. Она боялась дышать. Сейчас начнут закрывать ворота ― и сразу увидят ее! Что же делать? Аля застыла, все больше паникуя. Если сейчас она попадется, как объяснит свое поведение? Ее точно закроют в комнате до конца жизни.

Тут кто-то схватил ее ― и Аля, не успев даже завизжать, резко взмыла вверх. Черныш, до этого само спокойствие, возмущенно мяукнул. Митя! Он пронес их над стеной и полетел к ближайшим деревьям. Аля сначала зажмурилась, но потом все же открыла глаза и посмотрела на стражников. Они не спеша закрывали ворота, продолжая болтать. В тот момент, когда Аля с Митей приземлились за стволом какого-то огромного дерева, стражники снова встали по бокам ворот, спиной к дворцу.

Аля медленно попятилась к другим деревьям и спряталась, а когда уже решила, что пора, – побежала, что было сил. Мимо проносились островерхие домики и причудливых форм растения. Она бежала, пока не перехватило дыхание и не закололо в боку.

– Ты сразу не мог меня перенести за ворота? ― отдышавшись, набросилась она на Митю.

– Я и сейчас-то не был уверен, что удержу тебя. Мало того, что ты для меня и так тяжелая, – он сделал вид, что не заметил полного возмущения взгляда Али, – так я еще и призрак.

– Но мы могли бы попробовать в более спокойной обстановке, – все еще надутая за предыдущую реплику, произнесла Аля.

– Раньше я не мог долго удерживать тяжелые предметы. Но сейчас, – Митя широко улыбнулся, явно гордый собой, – у меня просто не было другого выхода.

– То есть ты мог меня еще и уронить? ― Аля содрогнулась, представив, с какой высоты бы грохнулась, а потом подумала и о другом. – А вдруг он сработал? Барьер? Вдруг во дворце уже знают, что кто-то пересек его?

– Будем надеяться, что он предназначен для более тяжелых вещей, – Митя примирительно стукнул ее кулаком по плечу.

Но Аля была все еще на взводе, она не могла молча идти:

– А ты почему не предупредил меня, что в машину так просто не попасть?

Митина гордая улыбка угасла:

– А я понимаю в этих ваших машинах? Я думал, ты знаешь, как ее открыть.

– На Земле они совсем другие, если ты не заметил. С этими я еще сама не разобралась.

– Наверное, там какая-нибудь кнопка нужна для активации, ты пробовала поискать? – перешел в наступление Митя.

– Когда? Времени совсем не было. Может, водитель вообще управлял ею с помощью пульта.

Они еще долго так шли и препирались, но Аля уже начинала остывать и здраво мыслить. На самом деле ей уже не хотелось ругаться с Митей, ведь в который раз он пришел ей на помощь. Она резко остановилась и, прервав его на полуслове, сказала:

– Спасибо. Без тебя бы я не справилась.

По взгляду Мити видно было, как он ошалел от внезапной перемены ее настроения, но все же ответил:

– Обращайся. Рад помочь.

– Я рада, что ты сумел удержать меня. Хорошо потренировался.

Митя выпятил грудь, как бы говоря: наконец-то меня оценили по достоинству! Она сжала его руку, и они пошли уже молча. Аля улыбалась своим мыслям. Она свободна, и впереди ее ждет много интересного, но главное, у нее появился шанс спасти сестру. Аля чувствовала, что поступает правильно, и никаких угрызений совести по этому поводу не испытывала. А между тем, солнце уже светило вовсю. За ним подтянулось и другое, поменьше, в форме молодого месяца. Вскоре Аля и Митя ушли от дворца довольно далеко и оказались на оживленных городских улицах.

Вокруг, как грибочки, стояли уютные домики ― белые, округлые, с конусообразными крышами. Почти у каждого ― свой садик и огород с декоративным водопадом или фонтанчиком. Все цвело так, что пестрило в глазах, а сладкие запахи смешивались в одну яркую волну. А сколько бабочек тут летало – не пересчитать. Аля не успевала все как следует рассмотреть, хотелось останавливаться возле каждого домика и изучать, словно экспонат в музее. На первый взгляд все казались одинаковыми, но всюду находилась своя изюминка. А вот наземный транспорт здесь не ходил. Интересно, как люди перемещались на дальние расстояния, если у них не было машин?

– А далеко еще до института? – спросила она Митю, не без зависти наблюдая, как он плавно, почти не прилагая усилий, скользит по ветру. В то время как она уже еле волочит ноги.

– О да. Повезет, если до ночи дойдешь. – Митя крутанулся в воздухе, безусловно наслаждаясь полетом.

Аля занервничала сильнее: вдруг к ночи родители уже будут поджидать ее на месте?

– А ты не мог бы…

– Понести тебя? Могу, конечно, но надолго меня не хватит.

Аля защелкала костяшками пальцев.

– Мне позарез нужно что-то придумать.

Постепенно дорога стала шире. Аля и Митя оказались возле парка, за воротами которого всюду гуляли парочки. Впереди виднелись аллеи из деревьев и кустарников с голубыми листьями.

– Идем туда! ― Аля увидела, как одна парочка скрылась в темном проеме под крышей, напоминающей парусник. Это место очень походило на подземку.

Как и предполагала Аля, подойдя, они увидели лестницу, которая вела далеко-далеко вниз. Аля немного постояла и в нерешительности последовала за парочкой. Только они встали на ступень ― и лестница медленно поехала. Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. Путь освещали зеленоватые фонарики, вокруг которых, будто живые, летали голубые бабочки. Создавалось впечатление, что внизу ждет что-то волшебное, сказочное. Так и оказалось.

Приветственным гудком их встретил абсолютно прозрачный поезд на воздушной подушке. Аля потрогала его гладкий бок, на котором не осталось и следа от ладоней. Тут же она с ужасом поняла, что не знает, как войти внутрь. С минуту, показавшуюся бесконечной, она топталась на месте и ничего не предпринимала. Пассажиры стали с любопытством посматривать на нее, и Аля почувствовала, как краснеет. Наконец одна женщина подсказала ей ― оказалось, нужно всего лишь приложить жетон к стеклянной поверхности. Аля так и сделала.

– На какой остановке будете выходить? – спросил холодный женский голос.

– Институт, – промямлила Аля.

Перед ней образовался проход. Аля вошла, и снова стекло за ее спиной стало гладким. Свободных мест было полно, так что, выбрав самое безлюдное, Аля села и тут же выпустила Черныша из рюкзака, так как он настойчиво рвался наружу. Поезд медленно тронулся. Он въехал в туннель, набрал скорость, и все те же зеленые фонарики превратились в сплошную светящуюся линию. Через пару минут он повернул направо. Аля ахнула.

Словно подводная лодка, поезд продолжал путь по дну океана. Свет из его салона освещал толщу воды. Теперь они ехали медленно, так что Аля успевала все разглядеть. Длинные разноцветные и пятнистые водоросли плавно качались, попав в поток, оставленный поездом. Спрятавшиеся в них рыбешки испуганно шарахались в разные стороны. Восторгу Черныша не было предела; он неотрывно следил за ними и иной раз подпрыгивал в безуспешных попытках поймать хоть одну. Рыбы побольше так же с любопытством рассматривали проезжающих.

Все вокруг казалось Але странным, но она понимала: в реальности дела обстоят наоборот. Это она выделялась в толпе, в основном, потому, что, сбегая, оделась в привычные вещи – джинсы, толстовку и кроссовки. Впрочем, чем дальше ехал поезд, тем меньше становилось пассажиров в белых летящих одеждах. Появлялись черные, серые и красные цвета. Девушки и женщины носили прямые платья в пол; мужчины – элегантные костюмы. Если в Элландии любили загорать и работать на воздухе, то эти люди словно не признавали солнца. Их кожа была бледной; волосы ― гладкими и блестящими. Как у Али: она ненавидела свои светлые вьющиеся локоны, поэтому выпрямляла их и перекрашивала в черный. Ее экстравагантная земная прическа явно вызывала интерес. Люди разглядывали ее, одни исподтишка, другие открыто, показывая пальцем и смеясь. В конце концов она натянула капюшон до глаз. И чтобы не смотреть на всех отвернулась и уставилась в окно.

Так Аля провела около двух часов. Поезд успел сделать пятнадцать остановок. Все больше пассажиров забивалось в вагон: сначала не осталось свободных сидячих мест, дальше ― стоячих. Наконец объявили двадцатую остановку ― Институт магических искусств. Аля встала, и толпа расступилась. Спиной она по-прежнему чувствовала десятки любопытных взглядов.

На платформе тоже оказалось много людей. Аля пробежала вверх по эскалатору ― и окунулась в кипящую жизнь: летающие «капли», шум, смех, разговоры. Но в этой неразберихе Аля знала, куда ей нужно идти.

***

Институт возвышался каменной громадой над другими зданиями и поражал воображение. Даже дворец Алиных родителей мерк перед этим замком со множеством башенок, панорамными окнами, массивными полукруглыми арками. Он был выстроен из гладкого, отполированного почти до блеска серого камня, а выглядел средневеково, но в то же время и современно, так как сочетал в себе старомодные высокие шпили и плавные линии. Он был изящным, так бы Аля его назвала.

Кое-что она успела о нем разузнать. Институт построили, когда город еще назывался Валландией. Он стоял посреди залива ― на современной границе Элландии, Валкера и морского народа, уходя основанием глубоко в воду. С обеих сторон к нему вели мосты, под водой располагался вход для русалок и тритонов. Институт считался общим для всех, независимо от распрей между городами.

Аля поспешила вперед с замиранием сердца, забыв обо всем и не сводя взгляда с башен. Митя и Черныш не отставали. Аля думала об одном: что не переживет, если ее сюда не примут. И тут она резко замерла.

Родители. Они ждали ее, стоя чуть поодаль от моста. У Али упало сердце: быстро же они заметили ее отсутствие! Как быть, как быть? Нет, отступаться она не собирается, потому что уверена в своей правоте, и пусть говорят все, что хотят. Силой же не потащат обратно. Аля глубоко вздохнула и подошла к ним, стараясь скрыть страх. Первой заговорила мама.

– Я так понимаю, никакие доводы тебя не убедят? ― ее голос звучал строго, но глаза улыбались.

– Не убедят, – честно ответила Аля, ожидая гнева. Но его не было.

– Мы приехали, чтобы предупредить тебя, – сказал отец, – ни за что, никому не говори о том, что ты узнала. О том кто ты такая.

Аля растрогалась. Они простили ее побег. Ни в чем не упрекают. И отпускают. Она кинулась их обнимать.

– Обещаю. Я так люблю вас. Простите за все.

Словно камень с души упал. Стало легко, какая разница, кто там на нее пялился в поезде; какая разница, примут ее в этот институт или нет. У нее есть любимые люди, они беспокоятся о ней. Мама даже собрала ей большую сумку с необходимыми вещами.

– Это ты нас прости, – снова заговорил отец, – мы не вправе лишать тебя свободы. За нее мы боремся.

Они проводили ее по мостику. Рядом, и впереди, и сзади, тоже шли подростки и их родители с тяжелыми сумками. Мама рассказывала, как училась здесь.

– Если честно, я даже немного завидую, – улыбнулась она, – это были прекрасные годы, – она мечтательно вздохнула. ― Надеюсь, ты быстро обретешь талант и научишься его контролировать. Так не хочу больше прощаться с тобой надолго…

– Мы будем тебя навещать, – пообещал отец и поцеловал Алю в лоб.

Мама еще раз крепко обняла ее и сказала.

– Дальше ты сама. Иди, – но руку ее отпустила не сразу.

Аля забрала у отца сумку с вещами и вытерла слезы. Потянула за длинную ручку трехметровой двери и шагнула вперед.

Глава 2. Тест

Черныш первым проскочил в приятную прохладу холла. Аля тут же почувствовала, какая здесь высокая влажность ― утюжок для ее вьющихся волос не поможет.

Внутри институт представлял собой атриум, от которого высоко вверх расходились кольцевые галереи. Это напомнило торговый центр, куда Аля часто приходила поглазеть на товары и помечтать, что когда-нибудь сможет позволить себе все, что захочет. Пространство холла приспособили под студентов всех народов: здесь были столики и кресла, автомат с бесплатными напитками и даже небольшой бассейн с голубой водой.

Не успела Аля сосчитать этажи, как к ней и другим новоприбывшим подошла миловидная девушка и показала, где можно подождать. Аля выбрала мягкое кресло у окошка и стала любоваться на пролив и второй мост, соединяющий две части города. Черныш тут же запрыгнул ей на колени, а вот Митя куда-то улетел ― наверное, устроил себе экскурсию.

Из бассейна вынырнули несколько русалок и тритонов. Они о чем-то болтали; прислушавшись, Аля поняла, что речь, ожидаемо, о талантах. Похоже, ребята только что познакомились. А ведь эти удивительные существа ― тоже Алины будущие однокурсники!

Вокруг были и люди. Почувствовав чей-то взгляд, Аля повернулась и заметила напротив, через столик, красивую кареглазую девушку с длинными черными волосами. Судя по яркой внешности, это была жительница Валкера: черное платье до пола подчеркивало ее стройность и бледность. Незнакомка сидела расслабленно и попивала что-то из стаканчика. Аля не знала куда деться от ее проницательного, не очень дружелюбного взгляда. Но внезапно девушка улыбнулась Але, встала и, подойдя ближе, сказала:

– Привет! Я Зела, – она говорила, слегка растягивая слова.

– Привет, я Аля, Альвина.

– Откуда ты, Альвина? ― Аля не уловила в ее голосе издевательских ноток, только чистое любопытство.

– Элландия, – ответила она, – а ты из Валкера?

– Я думаю это заметно, – засмеялась девушка и окинула Алю новым взглядом с головы до ног. – А вот ты совсем не похожа на элландку. Твоя прическа и одежда…

– Это потому что на Вилларде я совсем недавно, это земная одежда.

– Да ладно! ― Зела присела в соседнее кресло, – я никогда не была на Земле. И как тебе у нас, где лучше?

– Здесь я словно в будущем, – призналась Аля, машинально поглаживая Черныша. – Но где лучше, пока не могу сказать, я тут совсем недавно.

– Классная прическа, кстати. Ты смелая.

Аля улыбнулась ей и не стала говорить, что на Земле это вполне обычная стрижка. Тут их разговор прервала появившаяся в холле милая пухлая девушка:

– Приветствую вас в институте магических искусств. Я ваш распределитель. Меня зовут Марго.

Она спросила, кто уже нашел свой талант и хочет его отшлифовать или усилить. Несколько человек откликнулись. Марго попросила их встать справа. Аля осталась среди прочих и с облегчением заметила, что Зела тоже.

– Вы, – Марго указала на группу Али, – за мной. А вы ожидайте, к вам сейчас подойдут, – сказала она другой группе.

Марго повела их по коридорам, по бокам которых были расположены водяные дорожки. По ним спешили за остальными два тритона и русалка. По пути Марго объясняла:

– Все кабинеты у нас на первом этаже, для удобства морских жителей. На верхних ― комнаты для девочек; на другой стороне ― для мальчиков.

– Простите, – Аля услышала свой тоненький голосок, – а с котом можно?

– Конечно. – Марго забрала у нее Черныша. – Для животных помещение я вам покажу позже. Там за ними будут присматривать. Прошу сюда. ― Марго повернула за угол, а они, как утята за мамой-уткой шли следом, до большой круглой двери. Марго объявила: – Сейчас вас ждет большой тест. Он покажет ваши предрасположенности. ― Марго строго всех оглядела. ― Прошу отвечать на вопросы правдиво, это в ваших же интересах: чтобы учесть и ваши желания.

Они вошли в округлый кабинет, где справа и слева вдоль стен стояли столы. Посередине Аля опять увидела бассейн, столы и стулья находились на некотором возвышении, так чтобы верхняя часть туловища морских оставалась на суше.

– Удачи, ― пожелала всем Марго и скрылась в коридоре.

– Ты посмотри, – громким шепотом сказала Зела Але, показав на русалку и тритонов, – за что им место в середке? Пусть бы сзади сидели. У них целое подводное царство, не могут свой институт построить?