Екатерина Мортус
Вино гусеницы

Глава 1

Макушки деревьев плавно раскачивались под дуновением вечернего ветра. Вдалеке затявкала собака, и замелькали редкие огоньки. Это были факелы. Деревенские жители под четким руководством старосты с яростными криками вошли в лес.

– Женщины, уведите детей! – кричал кто-то.

– Нет, пусть смотрят!

– Да, они должны знать, что будет с теми, кто свернет на путь дьявола.

Какая-то старушка перекрестилась и зашептала молитву.

– Не произноси это нечистое слово!

Мужчина сплюнул и вырвался вперед, обгоняя толпу, но не опережая старосту.

Хоптоад оказалась на окраине деревни. Она не стала прятаться от разъяренных жителей, так как знала, что на этом этапе они ей ничего не сделают.

– Стелс или стелс-экшен, – прошептала девушка. – В первом случае придется прятаться от окружающего мира, а во втором иногда убивать врагов. Думаю, такие жанры будут.

Ее основная задача на этом этапе – найти колдуна. Если принять сторону магических существ, то можно справиться намного быстрее, но и так же оперативно оказаться на ритуальном костре, так и не научившись магии.

Тоад приподняла длинную юбку и зашагала в сторону деревни. Жаль, что нельзя для женского персонажа выбрать штаны.

Хоптоад зацепилась за кусты. Пока девушка боролась с колючками, толпа успела кого-то поймать. С радостными криками и оскорблениями в адрес жертвы, они тащили девушку в центр деревни, где установили деревянный столб и принесли огромное количество хвороста.

Тоад наконец-то освободила ткань от колючек.

Пленница еле передвигала ногами, иногда оступаясь и падая. Какой-то мужчина вел ее на привязи, как барана. Рядом бегала мелкая собачонка, которая пыталась укусить девушку за лодыжку. Веревку дернули, и жертва упала в грязь. Раздался хохот, а кто-то подошел и плюнул пленнице в лицо. Девушка подняла злобный взгляд и зашептала слова на непонятном языке.

– Эй! – закричали женщины.

Колдунью ударили по лицу, запихнули в рот грязный клочок ткани и перевязали платком лицо, оставив открытым нос. Сверху накинули мешок.

– Я слышал, что они могут колдовать руками без слов, – сказал какой-то юноша и стал чертить в воздухе подобие знаков.

Парень тут же получил обухом топора в бок и упал на колени.

– Не показывай, щенок, а то следом отправишься.

Толпа собралась вокруг девушки. Они перешептывались и не давали прохода остальным, считая, что нельзя тащить нечисть в деревню, чтобы не притянуть с собой беду. Мало ли что она успеет наколдовать, пока будет сидеть в клетке.

– Суда не будет! – объявил староста. – Приговор уже вынесен.

Дровосек покрутил в руках топор и направился в сторону пленницы. Мужчина четкими движениями отрубил жертве кисти рук. Колдунья завыла от боли, а толпа одобрительно закричала. Мужчина бросил обрубки собакам, которые стали сражаться за самую аппетитную добычу. Мелкая собачонка быстро схватила ближайший к ней кусок и убежала вглубь леса. Линчеватели направились дальше.

Хоптоад пришлось ускориться, чтобы не пропустить казнь. Вскоре она присоединилась к толпе. Юбка сковывала движения и продолжала путаться под ногами. Зато обувь удобная.

Рядом шла какая-то женщина и убаюкивала маленького ребенка.

– Тише, тише, – шептала она.

Ее муж потребовал прекратить ныть.

– Но наша дочь должна видеть все, чтобы не сбиться со светлого пути, – оправдывалась мать. – Может быть, это ее спасет.

Мужчина выругался.

Тоад бросила взгляд на ребенка. Рыжая. Девочка была рыжей. Хоптоад покачала головой и отвернулась. Не доживет она до совершеннолетия.

– Вот и все, – прошептала девушка, когда подошла к импровизированному месту казни.

Колдунью привязали к столбу, сняли мешок с головы и платок. Жертва выплюнула кляп.

– Мое сердце никогда не сгорит! – провозгласила она.

Толпа стала бросать в нее камни, призывая замолчать.

– Ууу, – лениво протянула Хоптоад, подражая линчевателям.

– Быстрее, пока она не прокляла нас! – закричала старушка прямо в ухо игроку. – Чего вы ждете?

Капли слюны попали девушке на щеку. Она брезгливо вытерла и отошла назад.

Палач поднес к хворосту факел и поджег ветки. Пламя быстро принялось уничтожать все, до чего добралось.

– А как же прощальная речь? – спросила Тоад у матери с рыжим ребенком.

– Если вы хотите что-то узнать, то поговорите сначала со старостой, – женщина прижала к груди дочь, пряча ее волосы.

– Почему никто не вынес приговор? – продолжала расспрашивать Хоптоад. – Или я пропустила его?

– Если вы хотите что-то узнать, то поговорите сначала со старостой, – ответила собеседница и скрылась в толпе.

Раздался вопль. От этого стало жутко. Тоад понимала, что это пролог, и она никак не могла помочь. Но одно дело, когда ты сидишь за компом и смотришь ролик в игре, а совершенное другое – находиться рядом.

Девушка, наряд которой не вписывался в общую массу, случайно толкнула Хоптоад. Незнакомка молча поправила голубое платье и, накинув на голову капюшон, ушла в сторону леса.

– От имени моего повелителя, я проклинаю эту деревню. На земле не будут расти трава и деревья. Ваш урожай уничтожат вредители, а остатки сгниют под проливными дождями. Пусть молоко скиснет, а дети рождаются больными и мертвыми.

Женщины стали читать молитвы, а мужчины занервничали. Староста призвал всех к порядку, но толпа не слушала.

– Началось в колхозе утро, – сказала Хоптоад и спрятала ладошки под мышки.

Девушка поймала на себе взгляд дровосека и ухмыльнулась. Ей нечего бояться. Она еще не выбрала свой путь. Эти неигровые персонажи, которых называют «НПС», ей сейчас ничего не сделают.

В ушах до сих пор стоял вопль той колдуньи. Было жутко. Наглость, которую сейчас демонстрирует Тоад, придется слегка убавить. Она уже поняла, что право голоса у женщин тут не в приоритете. Если только…

Толпа разошлась. Хоптоад убедилась, что рядом с ней никого нет. Девушка подошла к месту казни и стала копаться в выжженном костром участке. Поиски увенчались успехом. В кострище оказался серебряный кулон на цепочке. Языки пламени его не тронули. Он только почернел от сажи. Тоад протерла его тканью юбки и покрутила в руках. Объемный, видно, что сверху он открывается. Осталось только выяснить как. Девушка повесила новоприобретенный предмет на шею и покинула место казни.

Рядом с Хоптоад раздались аплодисменты.

– Весело, весело, – протараторила незнакомая девушка. – Иветте понравилось, как горела колдунья.

Ветта сдула со лба непослушную прядь спутанных волос пепельно-русого цвета.

– Будем подружками? – спросила незнакомка.

– Обязательно, – кисло улыбнулась Тоад.

Арканум свернул журнал в трубочку и со всей силы ударил им по таракану. Потом нанес еще один удар. Насекомое перевернулось на спину, задергало лапками и исчезло.

– Вам начислено сто бонусов! – объявил закадровый голос. – Продолжайте в том же духе!

Усатый гость был чуть больше спичечного коробка. Большой толпой они не появлялись, максимум два-три представителя своего вида.

Мужчина по старой привычке хотел поправить очки, но палец в очередной раз уперся в переносицу.

Воздух задрожал от музыки, и Елизавета радостно захлопала в ладоши.

– Вы перешли на второй уровень!

Лиза провела руками по идеально выглаженному белоснежному фартуку.

– Что ты там разглаживаешь?

Елизавета склонила голову на бок и улыбнулась.

– Глупый НПС.

Арканум продолжал ворчать, прихлопывая тараканов.

Журнал выпал из рук, Арка наклонился, чтобы его поднять. Перед глазами мелькнула голубая юбка.

– Напоминаю, что вам надо заняться уборкой, – сказала Лиза. – Только после этого вы можете открыть заведение. Если вам что-то не понятно, то выберете в меню пункт «помощь» или задайте мне команду.

Мужчина снова «поправил» очки, выпрямился и развел руки в стороны.

– Дорогая моя, какое открытие? Сомнительные ларьки с пирожками из неизвестного мяса выглядят чуть лучше.

Елизавета продолжала улыбаться.

– Ты хотя бы моргни, – сказал Арканум.

Самая большая неудача за этот год – вытащить карточку с надписью «Кондитерская». Всего лишь одно слово. Никаких «Счастливый повар» или «Построй сладкую империю». Эта игра для детей и с названием разработчики или заказчики решили не заморачиваться. Просто создавай, продавай, заказывай ингредиенты, покупай новую мебель, а помощница-блондинка будет мило улыбаться и подбадривать игрока. Он и дома не готовил, всегда заказывал готовую еду или утолял голод бутербродами.

Арка стал швырять мусор и ногами давить тараканов. Вскоре объявили, что он перешел на третий уровень. Это была не только его заслуга. Елизавета не спеша убирала метлой паутину, зарабатывая дополнительные очки опыта. Мужчина смирился со своей участью и приступил к уборке.

– Вы завершили первое задание! – сообщил голос. – Вот вам в качестве бонуса ингредиенты для ваших первых пирожных.

Елизавета запрыгала на месте.

– Поздравляю! – радовалась девушка. – Наступил час волшебства.

Арканум быстро изучил ингредиенты и пропорции для эклеров, закрыл электронный журнал и начал готовить. Это много времени не отняло. На создание десяти пирожных ушло меньше минуты. Далее следовало придумать название заведению.

Помощница снова радовалась достижениям игрока, но в этот раз рядом с кассой она посадила фарфорового человечка, ноги которого свисали с прилавка. Это был подарок, привлекающий удачу. С виду фигурка, как фигурка, только при детальном рассмотрении казалось, что она сделана из сахара.

Раздался звон колокольчика. Лиза заулыбалась.

– Мы должны поприветствовать первого гостя, – сообщила она.

Арканум выпрямился, театрально развел руки в стороны, левую прижал к сердцу, а правую ногу выставил вперед.

– Добро пожаловать в кафе «Чревоугодие»! – громким голосом сообщил владелец кондитерской. – Наши торты и пирожные повысят уровень сахара в крови, а живот будет свисать так, что вы даже ног своих не увидите. Ну-с, какой отравы желаете отведать?

Толстый гость запрыгал на месте и радостно захрюкал. Это был антропоморфный поросенок в штанах и футболке.

– Серьезно? – Арка посмотрел на Елизавету в надежде получить ответ, но его не было.

Глава 2

Амбрелла-Птица появился около кирпичной стены. С выбором ника игрок не заморачивался. Когда первая часть оказалась занята, вместо символов было добавлено школьное прозвище.

– Поприветствуем нового игрока!

Ну вот. Это то же самое, если бы он забрался на фонарный столб и голосил в мегафон о своем прибытии.

Птица поморщился. Он считал, что ему не повезло с выбором. «Имитация общения» – это игра с возрастным ограничением для лиц старше двадцати одного года. Если уточнять, то выбора у Амбреллы не было.

В тот день он сидел на стуле, мягкая обивка которого давно выцвела и местами треснула. Мужчина потянул в сторону низ застиранной зеленой рубашки, рассматривая на груди пятно от соуса. Он пытался его отстирать в раковине. К сожалению, одна вода не справилась, а мыла или порошка не было. Сейчас он обнаружил на штанах черные разводы. Пятно от соуса у него появилось в столовой, когда местный бугай специально перевернул поднос с едой на пол. Мало того, что игрок остался голодным, так еще и грязным. Мама бы это не одобрила.

Птица повернул голову и стал рассматривать отражение в зеркале. Мужчина был уверен, что это с его стороны расположено зеркало, а с противоположной – обычное стекло. Он хотел встать, объявить о том, что знает о наблюдении за ним. Но Амбрелла остался неподвижен. Он ждал уже полчаса, но к нему никто не пришел. Брали на износ или кого-то ждали. Может быть, изучали поведение. Мужчина был терпелив. За столь долгое время с ним впервые связались те, кого он не знал. Игрок стал приглаживать растрёпанные волосы. Он так долго ходил с прилизанными волосами, что не воспринимал никакую другую прическу. Знал бы Птица, что эти попытки воспримут с насмешкой и специально создадут противоположный его образу аватар.

В комнату вошла женщина в брючном костюме бежевого цвета. Бледное лицо изрезали морщины, что прибавляло несколько лет к ее возрасту. Седые волосы были собраны в пучок и зафиксированы шпильками на затылке. Легкий макияж и алая помада на губах. Женщина села напротив Амбреллы и бросила на стол папку с бумагами.

– Меня зовут Анастасия, – представилась она.

Птица открыл рот, но тут же закрыл. Настя барабанила длинными ногтями по столешнице.

– Рада познакомиться, Модест. – Женщина улыбнулась и открыла папку.

Мужчина наблюдал, как она переворачивает страницы, делая вид, что изучает информацию.

– Давайте не будем тратить время друг друга, – подал голос Птица. – Вы должны понимать, что это ценный ресурс.

Анастасия остановилась и посмотрела на собеседника.

– Я уверен, что вы все давно изучили и составили мнение обо мне. Даже если я скажу, что спасал детей от страшной судьбы, вы все равно останетесь непоколебимы.

Женщина закрыла папку, перевела взгляд на пятно от соуса и ухмыльнулась.

– Вы много лет вокруг себя создавали отрицательную репутацию, – проигнорировала она собеседника. – Удивительно, что вы способны на сострадание к детям. Вашей маме есть чему гордиться.

– На данный момент ей все равно, – сердце кольнуло от воспоминаний.

– Мы знаем.

– «Мы»?

Птица чувствовал прокол в ее словах, но Настя осталась непоколебимой.

– Да, мы, – подтвердила она. – У вас есть дети?

– Нет.

Женщина потянулась к папке. Она доставала документы и раскладывала на столе, пока не нашла нужную информацию.

– А вот один источник говорит, что у вас есть дети, – сказала Анастасия.

– Серьезно? Наверное, трое.

Настя сделала вид, что читает.

– Да, вижу, – сказала она.

Она не стала собирать документы, а специально оставила, чтобы Птица мог видеть фотографию ребенка. Мужчина закрыл глаза. Его этим не разозлить. Он все равно уже ничего не сможет сделать.

– Что вы хотите? – спросил Модест. – Вы сейчас могли бы выпить чашку чая…

– Бокал вина, – поправила Анастасия. – Желательно белое.

Мужчина откинулся на спинку стула.

– Бокал белого вина, – медленно повторил Птица и окинул взглядом Настю, обратив внимание, что на ее руке есть обручальное кольцо. – Слушаете любимую музыку с книгой в руках.

Женщина подалась вперед.

– История, которая была перечитана множество раз. – Мужчина остановил взгляд на брошке, приколотой к пиджаку. – За окном мелкий дождь, а вы никуда не торопитесь, впереди весь вечер и целая ночь. А рядом любимый человек. И неважно, чем он занят: смотрит новости, читает газету или зависает на просторах Интернета.

В глазах Анастасии промелькнула грусть. Настя коснулась брошки в форме тучки с камнями, имитирующими капли дождя. Она так давно не была в отпуске. Женщина встрепенулась и вернула своему лицу серьезный вид.

– Мне говорили, что вы умеете заговаривать зубы, – сказал она, пытаясь доказать самой себе, что не попалась в сети, – для бизнесмена – это хорошее качество.

– Меня так редко называют.

– А я и не говорила, что вы им являетесь.

Модест демонстративно улыбнулся.

– И часто вы общаетесь с такими, как я? – спросил он и подался вперед. – Думаю, что нет. Вас отправили ко мне, чтобы наблюдать за мной. Обидно быть расходным материалом, правда?

Губы Анастасии превратились в нить.

– Такими темпами мы ни к чему не придем, – сказал женщина и стала собирать документы.

Мужчина ждал. Настя спрятала бумаги и на секунду остановилась. Птица ухмыльнулся, а женщина резко встала.

– Знаете, что я думаю? – спросил он. – У вас есть ко мне дело. И совсем не важно, как я себя сейчас ведут. Вы все равно его озвучите.

– Много пафоса, – процедила Анастасия сквозь зубы.

Сейчас игрок смотрел на ноги. Аватар не прогрузился. Игра лагала. Другие пользователи мерцали, некоторые были прозрачными или вовсе исчезали. Две девушки в откровенных нарядах прошли сквозь стену. Стали прогружаться текстуры. Под каким-то игроком исчез тротуар, и он провалился под землю. Собеседник бродил рядом, пытаясь найти товарища, но быстро бросил это дело и ушел.

Птица сделал первый неуверенный шаг, по привычке прихрамывая на правую ногу. Второй, третий… Аватар прогрузился, окрасил волосы в черный цвет, а голубые глаза стали ярче. Он хотел пригладить волосы, но растрёпанные, как перья у птицы, выглядели лучше. Новоприобретенный пирсинг в губе с правой стороны, как выяснилось, можно грызть. Со временем это переросло в привычку, которую он за собой не замечал. Хотя бы ногти оставил в покое. Нашел замену.

Мужчина поправил очки и направился к «Сладким грезам». По первому заданию игры он должен познакомиться с хозяйкой этого заведения. Игнорировать ее нельзя. Во-первых, тогда не откроются другие задания. Во-вторых, от диалога с ней зависит рейтинг. Если он опустится до нуля, то игрок получит бан. По умолчанию игра начинается в среднем с тридцатью баллами. Количество зависит от аватара. А последний стоит денег. Чем дороже воплощение, тем, соответственно, выше расположение. Хозяйка – единственный НПС, который общается со всеми рангами. Остальные элитные неигровые персонажи начнут диалог только при солидной репутации.

Птица адаптировался, он теперь мог быстро передвигаться и даже бегать. Мужчина закатал рукава белой рубашки, обнажив большое количество черно-белых татуировок. Он поправил галстук и стряхнул невидимую пыль с сине-зеленого жилета. Эти движения привлекли внимания. Игровые персонажи провожали жадным взглядом, оценивая стоимость аватара. В этой игре редко кто делал такие крупные вложения на первоначальном этапе. Большинство игроков были в кожаной одежде и с цветными волосами. На женщинах одежды практически не было. В основном шорты, юбки, лифы и укороченные куртки.

Амбрелле преградила путь девушка с красным ирокезом.

– Выглядишь, как менеджер, которому запрещено обнажать руки в офисе.

Незнакомка склонила голову на бок. Она была намного выше игрока. Даже обувь на платформе не могла компенсировать разницу.

Девушка достала из-под жилета галстук и стала накручивать на палец.

– Только менеджер не может позволить себе вкладывать такие деньги в эту игру.

Птица посмотрел в ее глаза.

– Значит, понимаешь, что ты должна уйти с дороги.

Незнакомка выпустила из рук галстук и отошла в сторону. Мужчина продолжил путь.

– Только вот на росте ты сэкономил.

Амбрелла бросил через плечо злобный взгляд. Девушка достала бутылку с газированной водой и помахала игроку.

– Вам начислено пять баллов от игрока с ником «Мика».

Птица, чуть сбавив шаг, развернулся на сто восемьдесят градусов и поклонился. Мика уронила бутылку.

Амбрелла развернулся и в нормальном темпе продолжил путь. Эта незнакомка оказалась не так проста. Раздавать баллы или забирать могут только лидеры и их заместители. Просто так манипулировать числами тоже нельзя, иначе в игре начнется хаос, потому у каждого такого человека дневной лимит на баллы. К тому же система проверяет справедливость начисления или изъятия игровых очков.

Впереди показалось отвратительного вида здание: трехэтажное сооружение в странных тонах. Коричневая крыша, похожая на шоколад, украшена белым узором, напоминающим глазурь на пряниках. Стены неровные, облитые каким-то застывшим золотисто-коричневым веществом. Мятного цвета окна заключены в рамы из разноцветных круглых конфет. А весь корпус украшали одинаковые красные сердечки. Над входной дверью, похожей на гигантскую вафлю, установлена неоновая вывеска с названием заведения.

– Такое чувство, будто ведьма из пряничного домика и красная королева решили жить вместе, – раздался рядом голос.

– Уходи, – не оборачиваясь, сказал Амбрелла.

Мика подняла руки в знак поражения.

– Тише, я просто общаюсь. Никакой агрессии. Я плохого пока ничего не сделала.

– Вынужден, Микки, в твоей фразе подчеркнуть слово «пока».

– Мой совет: не разговаривай с кретином в вязаной шапке. И лучше даже не стой рядом с ним. Этот НПС отнимает десять очков репутации.

Птица вошел в здание.

– Прошу, зови меня Мика! – крикнула девушка ему в след.

Мужчина остановился.

– Хорошо, Микки.

Обстановка в здании противоречила сказочному виду. Гостям вместо стульев предложены диваны, уютные кресла, тахта или горы подушек. В помещении было накурено так, что сквозь дым от кальяна сложно найти барную стойку. Игроку понравилась идея. Здесь тепло и уютно, а на фоне играла ненавязчивая музыка. Гости между собой общались, а полуголые официанты бегали по залу, разнося заказы и унося пустые кальяны.

– Я – администратор. Могу вам что-то предложить?

Амбрелла увидел перед собой девушку с красным цветом кожи. Черные волосы украшал ободок с маленькими рожками, а к укороченным шортам пришит хвост, который заканчивался кисточкой. На животе НПС была татуировка-узор.

Администратор под тяжестью веерообразных ресниц прикрыла карие глаза. Мужчина щелкнул пальцами, но персонаж не отреагировал. Девушка замерцала и стала размахивать руками, как ветряная мельница. НПС прошла вперед и застряла между столиками. Птица попытался с ней заговорить. Администратор, все так же продолжая идти, сказала, что хозяйка сейчас находится в зале. Мужчина стал перемещаться от посетителя к посетителю. Некоторые НПС не пытались с ним разговаривать, другие требовали отвалить, а некоторые предлагали расслабиться и покурить вместе с ними. Были персонажи, которые несли бессвязную речь. Игрок пришел к выводу, что здесь можно купить не только алкоголь, но и кое-что запрещенное.

Через пару столиков был обнаружен парень в вязаной шапке. Птица хотел остановиться, но решил последовать совету Микки. Разговорчивый официант посоветовал найти неординарную личность. Амбрелла чуть позже понял, что и без этого он бы ее нашел.

Сиамские близнецы. Такого поворота событий он точно не ожидал.

– Удивлен? – спросила одна из девушек.

– Да, – признался игрок и сел в кресло.

– Все удивляются. – Вторая девушка поправила на голове пластиковую корону. – Но мало кто признается в этом. Это потому, что они не хотят нас обидеть.

– Рада, прекрати.

Наступила тишина. Девушка, которая справа, заполняла какие-то документы на компьютере, а вторая просматривала смешные картинки в Интернете.

– Все такие красивые, Дара, – с горечью сказала сестра. – Мы ему испортим репутацию?

– Не надо, – вздохнула девушка.

Амбрелла заерзал в кресле.

– Я бы не хотел вылететь из игры раньше времени.

Рада отложила телефон.

– Знаю, потому весело избавляться от слишком наглых, – девушка улыбнулась. – И ты снова удивлен.

Конечно, игрок был ошеломлен. НПС знает о том, что это игра. И понимает, как устроен виртуальный мир.

– Как? – спросил он.

Дара пожала плечом.

– Не знаю, – честно ответила она. – В какой-то момент мы стали понимать, что можем контролировать движения и мысли, а не подчиняться заданному алгоритму.

– Мы разозлились, – подхватила Рада. – Эти напыщенные индюки говорили разные гадости, когда завершали диалог, думали, что мы ничего не слышим.

– Тогда мы решили, что пора преподать им урок. Хочешь играть? Так докажи.

Девушки замолчали и с вызовом посмотрели на Амбреллу. Мужчина понял, что его это тоже касается. Никакие комплименты не подействуют, деньги тоже не играют роли. Информации, которой можно поделиться, у игрока не было, но их расположение необходимо.

Дара жестом подозвала официанта. К столику подошел худенький парнишка с взлохмаченными волосами каштанового цвета.

– Присядь, Митя, – ласково сказала Рада.

Официант аккуратно присел на край дивана. Парень с опасением смотрел на Амбреллу и постоянно дергался, когда мужчина переводил на него взгляд.

– Расскажи этому, как с тобой обращаются игроки.

Митя подскочил на месте, но Дара схватила за руку и крепко сжала.

– Не бойся, – сказала девушка. – Он тебя не обидит.

Парнишка начал что-то мямлить, дергать ногами и крутить браслет на запястье. Рада стала успокаивать, а Дара сама все рассказала. Девушки в этом заведении стали самыми первыми разумными персонажами. Они видели, как игроки от скуки издевались над другими НПС. Больше всех страдал Митя. Сначала, когда он ничего не понимал, Рада с Дарой не придавали этому значения. Все начиналось с легких издевательств. Игроки ставили подножки, наблюдая, как НПС падал на пол со всем содержимым подноса. Они выливали на него алкоголь и воду. Через некоторое время какой-то умник нашел краску и опрокинул банку на официанта. И в тот же день кому-то пришла в голову идея нарисовать на спине Мити мишень и играть в дартс. Девушки, к сожалению, были заняты делами. Позже они обнаружили дротики в теле парнишки. Вот тогда хозяйки стали замечать, что в глазах официанта стал проявляться страх, как только в заведении появлялись мучители. Последней каплей была ситуация, когда Митю облили абсентом и хотели поджечь. Девушки понизили рейтинг игроков и их выкинуло из игры. Больше они сюда не приходили.

Амбрелла молчал. Он не знал, как реагировать на эту историю. С одной стороны это НПС, но с другой – у персонажа появились чувства. Хозяйки позволили Мите уйти. Дважды повторять не пришлось. Парнишка быстро скрылся за барной стойкой.

– Не все игроки зверствуют. Я до их уровня не опущусь, – пообещал Птица. – Что вы хотите?

– Можешь работать на нас, – предложила Дара.

Рада махнула рукой.

– Не, – сказала сестра. – Удиви нас. Или проваливай.

Девушки тут же стали заниматься своими делами. Птица такие действия воспринял, как знак, что у него ничего не получится. Игрок стал рассматривать хозяек. Сестры были практически одинаковые. Обе светловолосые. Только Рада выкрасила кончики в малиновый цвет, а Дара соорудила на голове строгую прическу. Первая сестра одета в белую блузку с глубоким вырезом и клетчатые штаны, а вторая в серый брючный костюм. Между собой ткань сшита, будто показывала границу между сестрами.

– Хорошо, – сдался Амбрелла. – Я попробую.

Девушки синхронно посмотрели на игрока.

– Я родился с патологией, которая называется анатомическое укорочение. Сейчас это все поправимо, но меня воспитывала мать-одиночка. Денег у нас на операцию не было, а бесплатную мы так и не дождались. В школе, конечно, я сразу понял, что дети могут быть крайне злыми. Все ждал, когда вырасту, найду работу. Ведь взрослые добрее, должны понимать. Но нет, они оказались хуже детей.

Дара хлопнула ладонью по столу.

– Наглый лжец! – рявкнула она. – Хотел нас обмануть? Мы видим истинного тебя, а не то, что ты купил.

От неожиданности Птица подпрыгнул на месте.

– Подожди, – попросил он. – Это не все. Из-за несчастного случая я потерял ногу. Теперь у меня протез.

– Правая нога, – сказал Рада. – У тебя чуть ниже колена ее нет.

Игрок кивнул и опустил взгляд. Кто-то из девушек вздохнул. И снова наступила тишина.

– Тебе от этих извергов сильно досталось? – подала голос Дара.

– Еще как, – ответил Птица.

– Мы тебя понимаем, – сказала Рада.

Амбрелла стал надеяться, что смог завоевать доверие хозяек. Но одна из сестер сказала, что он своим увечьем не удивил. Девушки не смогли объяснить, как получилось, что они видят сразу два облика, и без проблем понимают, где настоящий, а какой фальшивка. Дара сказала, что они готовы с ним сотрудничать, так как уроды должны держаться вместе. Птица поморщился. Ему не нравилось это слово, а в свой адрес он его давно не слышал. Решив, что не время спорить с девушками, расположение которых Амбрелла смог завоевать только с помощью врожденной патологии, мужчина спросил:

– Где вино гусеницы?

Глава 3

Дом старосты стоял на окраине и выглядел гораздо больше и опрятнее, чем у других жителей. Каменная тропинка оказалась единственной нормальной дорогой в деревне. Остальные тропы представляли собой грязные дорожки с лужами, в которых с радостных визгом купались поросята. Никакой растительности, кроме маленьких грядок с полузасохшими овощами и парой колючих кустов перед каждым домиком.

– Эй, давай дружить? – Иветта не отставала. – Я тебе ссылку скину на мой профиль в соцсети «Разносчик». Я там обзоры пишу на игры, можешь почитать. У меня весело, с юмором. Тебе понравится. Я не каждый день предлагаю кому-то дружить, так что не упусти возможность.

Хоптоад остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Спутанные кудрявые волосы в хаотичном беспорядке были рассыпаны по лицу и плечам, едва касаясь лопаток.

– Интересный аватар, – сказала Тоад. – Когда создавала свой, не видела такой вариант прически. У тебя еще две родинки на подбородке.

– Это ДЛС – дополнение к игре. Сейчас платное, а так раздавали всем бесплатно за предзаказ игры. Там несколько вариантов, в том числе можно добавить персонажу шрамы, веснушки и родинки, – выпалила Ветта. – Вот бы они татуировки добавили. Что-то не могу скинуть тебе ссылку. Среди других игроков нашла тебя в списке, только твой ник бледный и написать сообщение не могу.

– Может сбой какой, – Хоптоад продолжила путь, ускоряя шаг.

Рядом что-то буркнуло, и тут же прилетел новый вопрос:

– Что означают цифры в твоем нике?

Ветта крутилась рядом, пытаясь лишний раз столкнуться с игроком. Она была маленькой, тощей, но юркой, как уж. Умудрялась задавать вопросы, гонять поросят и находить разные бесполезные предметы, такие как палка с гвоздями, клочок бумаги, резные игрушки или обрывок веревки.

– Ничего, – ответила Тоад. – Случайный набор.

– Глупо, – не одобрила девушка. – Потому мой полный ник Иветта-белая-королева-воздушных-замков-и-повелительница-зеленых-мухоморов. Оригинально, правда? Еще в конце несколько символов, только я не скажу, что они означают. Это секрет.

– Угу, только над твоей головой светятся два слова, четыре буквы от третьего и многоточие.

–Кто бы говорил, Хоптоад-случайный-набор-цифр.

Иветта хрюкнула, засмеялась и помчалась вперед, по пути прыгая в каждую лужу, поднимая фонтаны грязи. Какой-то мальчик получил от нее подзатыльник, но НПС на такое действие не среагировал.

Тоад вспомнила игру, где каждый контакт с неигровыми персонажами отражался на игроке. Просто так ударить никого нельзя, в крайнем случае можно получить в ответ удар мощнее.

Девушка оглянулась и увидела, что следом плетутся остальные игроки. Некоторые останавливались, чтобы поговорить с деревенскими жителями. Хоптоад тоже попыталась начать диалог, но большинство НПС направляли игрока к старосте, а кто-то попросил найти пропавший мешок с зерном, только задание в журнале не появилось.

Староста оказался бородатым стариком худощавого телосложения. Он долго рассказывал о деревне, в которой прожил всю жизнь. Его дед, отец и, наконец, он большую часть жизни опекают односельчан, оберегая от темной магии. По умолчанию тут все магические штучки считались враждебными.

– Только есть старуха одна. – Староста погладил бороду. – Живет она в доме напротив. Вот она лекарь, травы всякие заготавливает, да заговоры делает. Местные знают об этом, но молчат. В прошлом году вылечила она хворь, которая сгубила половину деревни. Теперь старуху боятся, но никто ее не трогает.

– Это пока она полезна, – сказала Хоптоад, но НПС не среагировал на ее слова.

Продолжить диалог можно расспросами о том, кто здесь живет, у кого и что можно приобрести. Девушка быстро прокрутила все варианты, вышла из дома и заметила Иветту, которая общалась с какой-то черноволосой девушкой. Рядом с ними стоял дровосек. Мужчина хмурился, покачивая топор в руках. Тоад не стала к ним подходить, а направилась сразу к знахарке.

Домик был крошечным, состоящим из одной комнаты, кухни и прихожей. Старушка оказалась бойкой для своего возраста и болтливой. Она сильно сутулилась, но это не мешало ей держать разномастную птицу и корову.

– Дочка, вижу, что ты силу ищешь, – тараторила знахарка, подбрасывая зерно курам. – Не найдешь ты ее тут, скорее сгоришь на костре. Видела, что они сделали?

Старушка покряхтела, выругалась на недалеких деревенщин и продолжила:

– Так слушай, дочь, вижу, что есть в тебе сила, да страшнее моей будет. Уходи, если хочешь обучиться, а если нет, то отговаривать не буду.

Перед глазами появилось множество вариантов ответа, один из них даже был с действием, после которого игрок должен выскочить во двор и закричать, что в этом доме злая колдунья.

– Вас не обижают? – спросила Хоптоад.

Знахарка просыпала зерно и засмеялась беззубым ртом.

– Они? – прохрипела старуха. – Пока жив старый мухомор, который тут главный, меня будут бояться и уважать. Как начнется смена власти, так мне лучше бежать и не ждать, пока они себя грызть будут.

– Кто этот староста?

Старушка плюнула на землю.

– Брат мой младший, самый неразумный. У мамы моей двенадцать детей было, да не все выжили. Кого-то деревом придавило, кто-то во сне в колыбельке умер. Я ж тебе не рассказала, как стала травами заниматься.

НПС затараторила, будто время на рассказ у нее ограничено. Слушать было интересно, она без лишних отступлений рассказала, как прапрабабушка занималась травами, передавая знания из поколения в поколение всем, кто хотел обучиться. Не забывала старушка лишний раз напомнить, что ее брат неразумный и неумеха, не может даже забор в собственном доме починить.

– А куда мне идти? – выбрала Хоптоад реплику, которая завершала диалог.

Старушка воровато посмотрела по сторонам, схватила игрока за руку и потянула в дом.

– А ну! – Знахарка выглянула в окно и пригрозила кому-то кулаком. – Пошли прочь! Вот надумали воровать у меня цветы. Ваши родители пусть выращивают, а то только злыми языками умеют чесать.

Окно закрылось. Старуха резвым шагом подошла к маленькому столику, оттащила его в сторону, подняла потрепанного вида коврик и продемонстрировала квадратный люк с железной ручкой.

– За меня не бойся, – сказала знахарка, открывая тайный ход. – Мне они ничего не сделают, потому что я их лечу. Иначе все бы они умерли от несварения желудка. Жрут все, как свиньи, грязное, гнилое, а иногда и ядовитое. Как звери, а еще меня считают сумасшедшей.

Тоад наклонилась, заглядывая в люк, и увидела каменную лестницу.

– Возьми. – В руках оказалась керосиновая лампа. – А теперь в путь.

Толчок в спину и Хоптоад уже на ступеньках.

– Береги голову. – Люк начал закрываться, чуть не ударив девушку. Пришлось ускорить шаг.

Подземелье оказалось узким, но без развилки. Долго бродить не пришлось – впереди показался выход. Хоптоад вышла из пещеры, расположенной в лесу. В этой локации было темно. Кроны деревьев закрывали небо, и определить время суток по нему невозможно. Перед глазами появился голубой огонек, размером с теннисный мяч. Он покрутился немного, перемещаясь из стороны в сторону, и застыл в воздухе. Девушка хотела коснуться пальцем, так как он казался пушистым и мягким, как шерстка котенка. Но огонек перелетел на другую сторону, вернулся на тропинку и, изображая волну, полетел вперед. Тоад медленно плелась следом, спрятав керосиновую лампу в инвентарь.

Проводник вывел ее на опушку, где собралась толпа девушек. Огонек ускорил темп, поднялся вверх и скрылся среди деревьев.

Тут были другие игроки и НПС. Последние все, как один, в белых плащах с капюшонами, скрывающими лица. Иветта заметила Хоптоад и помахала ей рукой.

– Эй! – закричала девушка. – Когда успела со знахаркой поговорить? Мы тут толпой все прошли, тебя не заметили, идем к нам.

Тоад хотела сделать вид, что она не расслышала, но три пары глаз уставились на нее, ожидая ответа. Пришлось к ним присоединиться.

– Привет, – тихо поздоровалась Хоптоад.

Два других игрока стали наперебой рассказывать о себе, раскрывая реальные имена и возраст. Кто-то коллекционирует фигурки по играм, кто-то профессиональный косплеер. Девушка в ответ кивала головой, а сама думала о побеге.

– Извините, у меня времени мало, – Тоад пыталась остановить поток бесполезной информации. – Сейчас ночь, а мне завтра на работу.

Другие игроки переглянулись.

– У меня утро субботы, – сказала Иветта. – Ты из другого часового пояса?

– Почему бы и нет?

– Странно, – сказала девушка с белыми волосами. – Я думала, что на этом сервере все из одного города.

– Целый сервер для одного города? – Хоптоад пожала плечами и перевела разговор на другую тему. – Уже разговаривали с этими?

– Пока нет, – ответила блондинка. – Набираем команду, будем общаться и все такое. Помогать друг другу. Предлагаю создать чат, будем рассказывать о том, как день прошел.

– Давайте без раскрытия сюжета! – воскликнула Хоптоад.

– Расскажи что-нибудь о себе, – Иветта прищурилась.

Тоад прикрыла глаза на несколько секунд, собираясь с мыслями, и выдала им ложь о том, что ей нравятся рыбки, у нее маленький аквариум, но, когда будет свой дом, купит большой. Снимает квартиру рядом с институтом, где учится. Живет вместе с подругой. Любит кататься на велосипеде, за здоровый образ жизни без вредной еды. В свободное время подрабатывает, чтобы оплачивать учебу. Учится очно, ходит на пары, чтобы общаться с однокурсниками, удаленно не нравится. Косметикой не пользуется, поддерживает движение «отдых от косметики», возникшее несколько лет назад, смысл которого в том, чтобы сказать «нет» огромным корпорациям, навязывающим девушкам и женщинам косметическую продукцию, которая бесполезна для кожи, тем самым выкачивая из кошельков огромные деньги. Только массаж, спорт, умеренное употребление воды и полезная еда способны сохранить молодость. Были даже какие-то опыты, где принимали участие сотни желающих. Результат был, конечно, не в пользу косметики.

– Лучше удаленно, – не согласилась Ветта. – Сидишь себе дома, никуда идти не надо и тратить время на дорогу. Можно не умываться и зубы не чистить. Одни плюсы.

– Ошибаешься! – возразила брюнетка.

Пока игроки спорили, Хоптоад хотела воспользоваться моментом и затеряться в толпе, но блондинка заинтересовалась новомодным движением «отдых от косметики».

– Долго к этом ушла? – спросила она.

– Сначала тратила много денег и времени на люкс, потом перешла на бюджетную, делая акцент на составы, и посещала косметолога, который каждый раз говорил, что не видит существенных изменений. Я поняла, что это замкнутый круг, и решила вкладывать деньги в образование.

– И легче стало, правда? – блондинка оживилась. – Сразу чувствуется легкость.

– Ага, тип того, – буркнула Тоад. – Дышать легче.

– Мы столько лет шли к разумному употреблению, а пластика все равно много. Он засоряет наш мир. Эта проблема зависла, как лезвие гильотины над нашими головами, когда-нибудь оно опустится вниз.

– Ого.

– Рада, что тебе понравилось. Я сама тексты пишу. Приходи на мой семинар. Для тебя первое посещение бесплатно, потом сделаю скидку. Мы обсуждаем глобальные проблемы, которые портят наш мир, нашу природу. Сейчас скину тебе ссылку.

Блондинка подмигнула.

– А решать не пробовали? – вырвалось у Хоптоад. – Или только обсуждаете?

Аватар собеседника замерцал.

– Извини, не расслышала тебя. Проблемы какие-то, игра лагает. Не могу отправить тебе сообщение, тогда в следующий раз. Тебе понравится, можешь присоединиться к нам. Если вкратце, то у тебя будет статус «ученик», но ты можешь продвинуться до «мастера», если будешь каждый месяц выполнять все условия. Попробую зайти повторно и скинуть тебе инструкцию. Будь на связи.

Девушка покинула игру. Хоптоад быстро скрылась в толпе, стараясь незаметно добраться до ключевых НПС. Еще не хватало, чтобы кто-то попытался затянуть ее в финансовую пирамиду или сетевой маркетинг. Время идет, вроде бы технологический прогресс в мире, а эти две неприятные для Тоад сферы продолжают существовать и развиваться.

Девушка посмотрела по сторонам и подошла к центральному НПС в белом. Это оказался мужчина с длинными волосами.

– Подойди, дитя. – Он протянул руку. – Мы рады, что ты выбрала верный путь. Нельзя подавлять внутреннюю силу, которой наделила тебя природа. Мы не можем идти против ее воли и законов. Ты готова принять судьбу?

– Да, конечно! – эти слова Хоптоад чуть ли не прокричала. Она согласна на все, но только не на бестолковое общение с другими игроками.

– Хорошо. Твой путь будет долгим. Светлым или темным – выбор зависит от тебя. Если испугаешься, будешь не уверена в своих силах, мы тебя поддержим, но, если захочешь уйти, отпустим. Пусть от этого и будет больно.

Мужчина приложил руку к груди.

– Слушай сердце. Оно всегда укажет верную дорогу.

– Вы будете меня обучать? – спросила девушка.

– Не сейчас, – был ответ. – И возможно не я. Мы направим тебя, а там, может быть, наши пути пересекутся вновь.

Тоад пыталась рассмотреть лицо незнакомца, но смогла увидеть только губы и пряди волос. Даже ник у него отсутствовал, остальные НПС молча стояли по бокам, а над их головами светилось слово «незнакомец».

– Надеюсь, мы еще встретимся, – сказала Хоптоад, когда все варианты диалога закончились.

В дневнике появилось задание, связанное с основной сюжетной линией. Девушка мысленно потерла руки в предвкушении. Игра обещала быть интересной. Осталось только окончательно спрятаться от других игроков.

Глава 4

Хозяйки не знали, где находится вино гусеницы. Девушки даже не имели представления, что собой представляет этот предмет. То, что это алкоголь, сомневались все трое. Слишком просто для поиска. Но близнецы дали наводку к кому следующему обратиться.

Амбрелла покинул «Сладкие грезы» с хорошим настроением, чему сам удивился. Пусть он в поисках не достиг успеха, но обзавелся полезными связями. Хозяйки к тому же повысили репутацию на несколько очков и предоставили комнату для ночлега. Пусть сон ему не нужен, но безопасное место и контрольная точка, где можно спрятаться, всегда пригодятся.

В игровом журнале стали появляться задания, которые Птица игнорировал. Штрафные очки за невыполнение не предусмотрены, а поддерживать репутацию не имело смысла до тех пор, пока не столкнешься с НПС, диалоги с которым заблокированы из-за низкого рейтинга.

Следующим объектом была продавщица антиквариата. Пообщаться с ней посоветовала Рада, сказав: «у этой чокнутой есть все, а если нет, то она будет знать, где раздобыть эксклюзивные предметы». В ходе беседы они пришли к выводу, что вино гусеницы – это что-то неодушевленное и материальное. Птица изначально склонялся к такому варианту.

Передвигаясь среди разномастных НПС и нетрезвых игроков, Амбрелла ускоренным шагом шел к назначенной цели. Были сумерки, которые в игровом мире длились намного дольше, чем утро или день. Практически перед каждым баром или рестораном на улице стояли хлипкого вида столы и стулья, сделанные из пластмассы, имитирующей дерево. Все места были заняты, а те, кому их не хватило, маленькими группами стояли вдоль дороги. Некоторые девушки заглядывали в припаркованные машины и общались через приоткрытое окно с водителями. Жрицы любви игриво поправляли волосы и имитировали заинтересованность диалогом. Те, кому везло, тут же занимали места в салоне и уезжали в неизвестном направлении.

Нос щекотали сладкие и фруктовые запахи. Птица подумал, что это электронные сигареты, но увидел на столиках кальяны. Подняв взгляд, игрок заметил, что некоторые здания могли похвастаться архитектурой. Сочетание разных стилей прошлых столетий и современные постройки, к удивлению мужчины, гармонировали друг с другом. Он и ранее заметил криволинейные, пышные и причудливые формы зданий. Рядом с каждой дверью были неброские таблички, не испорченные неоновыми вывесками или кислотно-яркими цветами. Конечно, если бы Амбрелла создавал эту игру, то не допустил бы современные здания.

Дальше шил постройки с лепными и резными украшениями на фасадах. Среди них не размещались помещения с общепитом. Какую они играли роль – игрок не знал. Хотелось остановиться и попробовать попасть в любое здание, которое доступно, но времени на это не было. Если бы была возможность показать маме только ту часть виртуальной реальности, где старинная архитектура и немного солгать о том, какого плана эта игра, то мама могла подумать, что это какой-то проект, созданный для учебных целей, и одобрила блуждание в этом мире. Птица представил, как она задает множество вопросов, на которые он отвечает без проблем до того момент, пока в голову не закрадывается мысль: «как называются смешанные стили в архитектуре»? Как бы мужчина не пытался, но это слово вспомнить он не смог. Вообще любовь к живописи, музыке или классическим произведением у него отсутствовала. Ему нравились только определенные картины или произведения. Он умел отличать стили, мог поддержать разговор или даже устроить дискуссию на эти темы, но восторга это не вызывало.

Амбрелла свернул направо и скрылся под аркой. Во дворе, который был тупиковым, на мусорном мешке кто-то спал. Над его головой не было светящейся надписи.

Мужчина хмыкнул и спрятался за углом. Ожидание надолго не затянулось. Кто-то тоже свернул в этом направлении, и под аркой эхом раздались шаги. Сначала они были спокойные, потом неизвестный ускорился, начиная паниковать, и выскочил на свет. Амбрелла рукой обхватил шею НПС и ударил чуть ниже колена. В ответ сопротивления не было.

– Зачем преследуешь меня? – спросил мужчина.

Митя задергался и повис на руке. Игрок отпустил, и парень, вопреки ожиданиям, не упал на землю, а отскочил в сторону и потер шею.

Амбрелла сделал шаг вперед. Митя попятился и ударился спиной об столб. Мужчина остановился и сложил руки на груди. Вместо ответа парень развернулся и побежал. Птица немного замешкался, но в пару широких шагов догнал официанта. Сбив с ног, мужчина повалил НПС на землю, перевернул на спину и сел сверху. Митя попытался сопротивляться, но в итоге задрал голову и закрыл лицо руками.

– С какой целью ты преследуешь меня? – Амбрелла уперся руками в грудь парня.

Официант закусил губу. Отвечать он не собирался. Мужчина терпеливо ждал. Пальцы Мити впивались в кожу на лбу. Птица пытался убрать ладони с лица. Частично у него это получилось. Он успел заметить, что парень покраснел, а зеленые глаза заблестели. Игрок нахмурился.

– Меня можешь не вводить в заблуждение слезами, – предупредил он. – Я их терпеть не могу, меня они только злят.

Митя растопырил пальцы, чтобы посмотреть на Амбреллу.

– Плохой из тебя шпион, – как можно дружелюбнее сказал мужчина и слез с официанта.

Митя встал и попятился назад, стараясь держаться тени.

– Меня отправила Дара, – сказал парень.

– Зачем? – резко спросил игрок.

НПС обхватил себя руками. Посмотрев в глаза Амбрелле, он вздрогнул, еще больше покраснел и перевел взгляд на землю. Пришлось подождать, прежде чем парень ответил.

– Она хотела, чтобы я вам помог, – промямлил Митя. Он пальцами вцепился в рукав красной рубашки и потянул вниз. Тугой воротник впился в шею. Верхняя пуговица расстегнулась, обнажив шею.

Окинув опытным взглядом горе-шпиона, Птица кивнул. Игрок начал грызть пирсинг. Парень выглядел от силы лет на двадцать. Но, когда он удивлялся, лоб собирался складками. В уголках глаз, когда Митя улыбался, появлялись мелкие морщинки. Свет от фонаря делал лицо сероватого оттенка и прибавлял несколько лет к возрасту. Стоило только попасть в нормальное освещение, как кожа тут же становилась другого цвета. Опущенные уголки губ в стрессовом состоянии добавляли новые морщины. Амбрелла был уверен, что НПС не менее двадцати пяти лет.

– Тогда почему ты прятался? – спросил игрок и прищурился.

Он знал ответ на этот вопрос, но все же хотел услышать ту ложь, которую преподнесёт ему парень.

– Я, как вы знаете, боюсь игроков, – после небольшой заминки ответил НПС.

Частично мужчину устроил этот ответ.

– Тебе ведь объяснили, что я не собираюсь причинять вред окружающим, – Амбрелла хищно улыбнулся. – Или тут есть еще какая-то причина?

Митя встрепенулся и на краткий миг посмотрел игроку в глаза.

– Хорошо, – вздохнул мужчина. – Будешь чуть смелее, то ответишь на этот вопрос. Расслабься, сейчас можешь пойти со мной. Будем считать, что поручение Дары ты выполнил.

Птица поманил парня пальцем. НПС сложил руки в замок и слегка дернулся вперед. Глаза лихорадочно бегали, пытаясь сфокусироваться на каком-нибудь объекте.

– Пришли, – сказал мужчина и ботинком ковырнул сколотую плитку. – Тебе придется мне довериться. Решай, кого ты больше боишься: меня или Дару, поручение которой ты не выполнил.

– Но ты сказал…

– Мало ли что я сказал, – перебил Амбрелла. – Ты мне пока не помог.

Митя нахмурился и уставился на татуировки игрока. Птица подумал о прогрессе за столько короткий срок: НПС теперь мог чуть дольше на него смотреть и наконец-то избавился от уважительной формы обращения.

– Забудь, – сказал мужчина. Затянувшаяся шутка перестала ему нравиться. – Выбор за тобой. Я в любом случае скажу Даре, что ты беспрекословно ее слушался.

На этом он решил завершить разговор, повернулся к собеседнику спиной и стал изучать вывеску. «Лавка старьевщика» – самое распространенное название для антикварного магазина. Входная дверь была с витражом. Над ней возвышалась темно-коричневая арка с металлическими пиками. На пороге лежал прямоугольный коврик синего цвета с выцветшими буквами. Слева стояла изогнутая вешалка с серым пальто и мятым цилиндром на ней. Ветер пытался сорвать шелковый шарф, который зацепился за резную скамейку. Справа стоял облезший стул с патефоном на нем. Ручка для завода пружины беззвучно пришла в действие и крутилась по часовой стрелке до упора. Игла коснулась поверхности пластинки. Звук был искаженным, сначала визгливым с постепенным ускорением, а затем замедленным и низким. Регулятор, отвечающий за скорость проигрывания музыки, оставался в своем положении. Слова песни было невозможно разобрать, даже не представляло возможным определить язык.

Митя спрятался за спину Амбреллы и мертвой хваткой вцепился ему в жилетку. Мужчина сам не в восторге от этих адских звуков, издаваемых патефоном, но всю композицию он прослушал до конца. Игрок ожидал, что эта музыка может призвать какие-то темные силы или материализовать стражу. Завод пружины, рассчитанный на проигрывание одной стороны пластинки, издал жалобный скрежет и замолчал. Песня доиграла до конца, игла отошла в сторону. Несколько секунд была тишина. Крышка патефона захлопнулась, и ножки стула подогнулись, будто кто-то тяжелый сел на него.

Митя выглянул из-за плеча Амбреллы.

– Идем, – скомандовал мужчина и двинулся вперед.

Парень все так же крепко держался за жилетку игрока, не желая отпускать. Так они и зашли в магазин. Над головой раздался звон колокольчика. Помещение оказалось темным, пыльным, как будто долгое время здесь никого не было. За прилавком была лестница, ведущая на второй этаж. Кованые перила украшали стеклянные елочные игрушки с облезшей краской. Десятки часов заполнили стену рядом с кассой. Тут были настенные с боем и кукушкой, наручные и карманные, подвешенные на крючки, каминные, расположенные на полках. Фарфоровая посуда с трещинами и фигурки с потертостями были размещены в шкафчиках за стеклянными дверцами. На полу стояли металлические вазы, наборы для камина со щеткой для золы, совком, кочергой и щипцами. Дровницы, напоминающие полку для обуви, были до верха забиты почерневшими дровами. Потолок подпирали пузатые самовары, занимающие длинную полку от одной стены до другой. И книги. Множество старинных рукописей и печатных изданий с пожелтевшими страницами, с лопнувшими переплетами и треснувшими уголками кожаных обложек. Изделия из серебра: подстаканники, запонки, портсигары, посуда и столовые приборы. Детские игрушки, побитая молью одежда. На все это достаточно бросить один беглый взгляд и не заострять больше внимание. Интерес вызвали картины, написанные акварелью. Они не были похожи на старинные и не напоминали работы художников прошлого. Объединяла их одна тема «человек в движении». Амбрелла не мог не обратить на это внимания. Рыжий мужчина, нарисованный со спины, блуждает в пещере среди сталактитов и сталагмитов. На другой – девушка плавает в воде. Женщина собирает золотые монеты. Лысый парень идет по узкой тропинке среди обгоревших деревьев. Мужчина спускается по канатной лестнице. Все это можно рассматривать вечно.

Митя дотронулся до игрушечной обезьянки. Ключ, вставленный в спину игрушки, со скрипом несколько раз повернулся. Механизм пришел в действие. Обезьянка стала водить головой из стороны в сторону и шевелить передними лапами. В ее ловких пальцах когда-то что-то было, но оно оказалось утеряно безвозвратно.

Часы, как единое целое, отбили двенадцать часов. Кукушки, как бешеные, выскакивали из домиков. Звук был пугающим, будто он давал последний шанс к отступлению. Заиграла музыка и с хохотом из коробки выскочила голова клоуна на пружинке. Вернуться в первоначальное положение она не смогла, так и повисла, бубенчиком на колпаке касаясь металлического подноса. По деревянному полу промчалась заводная машинка, обходя на своем пути ноги Мити, и скрылась под шкафом. Официант нагнулся, чтобы посмотреть, куда исчезла игрушка. На спину с потолка упал бумажный шар. Парень подпрыгнул и вернулся к Амбрелле.

Часы замолчали.

– Держись рядом со мной, – сказал игрок.

Птице не нравилось это место. Сначала оно пробуждает детский восторг, а, когда начинаешь присматриваться, то замечаешь мелкие детали, которые вызывают тревожные чувства. Часть магазина, которая кое-как освещалась, казалась нормальной, как обычная антикварная лавка. Но та, которая скрывалась в темноте, была агрессивной. Нет, никто из темного угла не направлял на посетителей заряженный ствол, и лезвие ножа угрожающе не блестело.

Красно-белые леденцы в стеклянной вазе облепили черные жучки. Плюшевый кролик с наполовину оторванной головой, из которой вытекала густая слизь. В кукольном домике извивались жирные личинки. Они ползали по мебели, выползали из глазниц кукол и путались в длинных волосах жильцов домика.

Амбрелла бродил по магазину, придерживая Митю за руку чуть выше локтя. Доски скрипели под ногами, нарушая тишину. Мужчина хотел поднять бордовую скатерть, которая свисала со стола. Желтая бахрома лежала на полу, придавленная разноцветными кубиками. В голове игрока были разные мысли. Ему казалось, что, когда он приподнимет плотную ткань, то обнаружит банки с формалином, в которых покоятся внутренние органы, а возможно и тела детей.

– Если я скажу бежать или толкну тебя, то не сопротивляйся, – прошептал мужчина.

Парень в ответ закивал.

– Стой тут, – приказал Птица и отпустил НПС.

Игрок медленно подошел к заветному столу. Аккуратно, будто кто-то может укусить, он поднес руку к скатерти, резко схватил ее и дернул. Кубики полетели в разные стороны, в воздух поднялось облако пыли.

– Ничего, – с облегчением сказал Амбрелла.

– Что ты хотел найти? – спросил Митя.

Птица отпустил скатерть и ответил:

– Предположил, что там может быть что-то интересное.

Парень начал топтаться на месте. Он даже не скрывал того, что ему тут не нравилось.

На втором этаже раздались шаги. Амбрелла вышел вперед, закрыв собой Митю. Старые ступеньки скрипели под ногами. На лестнице так темно, можно рассмотреть только силуэт. Фигура остановилась на половине пути, немного постояла и просунула голову между коваными прутьями. На свет появилась голова. Голубые глаза вращались, пока не остановились на Амбрелле. Митя взвизгнул и лицом уткнулся в спину игрока. Тоненькие пальцы обхватили прутья, и голова выдвинулась вперед. На лоб упала пышная челка. Рот пытался сдуть ее, но губы не складывались в трубочку. Нижняя челюсть опускалась вниз, и поток воздуха не достигал цели. Пальчики отпустили прутья и поправили волосы. Голова сделала круг и исчезла. На лестнице раздались тяжелые шаги, и на свет вышла девушка. Она резко остановилась, будто ее стопы приросли к полу. Тело и руки по инерции рванули вперед. Так под прямым углом она постояла некоторое время, а потом выпрямилась. Волосы, завязанные в хвост, взмыли вверх и плавно, будто жили своей жизнью, опустились. Девушка разгладила черные шорты на подтяжках и поправила оранжевый галстук на белой рубашке с коротким рукавом. К воротнику приколота золотая брошь с буквой «Е». Белые гольфы, два симметричный красных круга на щеках, белая подводка под глазами, веер пышных ресниц, алая помада…

– Шарнирная кукла, – вырвалось у Амбреллы. – В человеческий рост.

Нижняя челюсть девушки опустилась вниз:

– Этот антикварный магазин принадлежит мне.

Ее губы не двигались.

– Разговаривает, – сказал Митя, выглядывая из-за плеча игрока.

Корпус куклы наклонился в сторону. Над ее головой ника не было.

– Разумный НПС? – спросил Птица.

– Нет, – последовал ответ, – всего лишь кукла из полиуретана, но все же прошу относиться ко мне, как к разумному существу.

Девушка выпрямилась, и шарниры заскрипели. Действия не были плавными, а напоминали поржавевший механизм, который каждое движение сопровождает скрежетом. Веки опускались медленно и только при повороте головы. Желтовато-белые волосы, будто сделанные из нескольких мотков лески, были покрыты большим количеством лака.

– Я не собираюсь тратить время на вас, грамотно задавайте вопросы, – сказала кукла. – Только сначала приобретите что-нибудь.

Митя посмотрел на картонный короб, забитый доверху елочными игрушками, и вздохнул. Это будет сложный выбор.

Глава 5

Арканум кидал кусочки бисквитного коржа в посетителей. Серый заяц дернул ухом и продолжил оживленно общаться с енотом и ленивцем. Арка пытался разобрать, что они говорят, но кроме шума он ничего не слышал. Серый ушастик активно жестикулировал, а енот доедал десерты друзей. Ленивец был не так подвижен, он запоздало смеялся и медленно пил чай. После того, как в заведении в продаже появились холодные и горячие безалкогольные напитки, все столики были заняты антропоморфными животными.

Елизавета стояла за прилавком и принимала заказы, а на кухне хозяйничал невидимый персонаж. После десятого уровня у игрока появилась возможность нанимать работников, ему осталось только следить за тем, чтобы витрина не опустела, а у кондитера были необходимые ингредиенты.

Арка бросил последний кусок в ежа. Сначала игрок подумал, что бисквит угодил прямо в иголки, но, как оказалось, он просто застрял в текстурах.

– Хочу оформить заказ.

Над Арканумом нависла огромная тень. Он поднял взгляд и увидел пятнистую корову. Мужчина пальцем указал на Лизу.

– Нет, – гостья выдвинула стул и села напротив владельца заведения. – Там пирожные, а я хочу бургер с говядиной или свиные ребрышки в томатном соусе.

– Интересный выбор. – Арка уперся подбородком в кулак. – Бургер, да? А не будет это актом каннибализма?

Корова засмеялась, звякнув браслетами на запястьях.

– Посмотри на меня, красавчик, я – другая ветвь эволюции. Твоя раса жрет мозги обезьян, а они ваши родственники. Так почему я не могу съесть того, кто зашел в тупиковую ветвь? Меня, кстати, Буря зовут.

– Послушай меня, Буренка, – мужчина прищурился. – В нашем меню такого нет. Ради тебя я не буду расширять ассортимент и менять специфику заведения.

Буря стала перебирать в руках жемчужное ожерелье, украшающее могучую шею.

– Сладкий, ты глубоко ошибаешься, – наконец сказала она. – Прошлый хозяин этой конуры тоже был дерзким. Ему мы не позволили даже начать задание. Пришлось сделать из игрока мясной рулет с черносливом.

Корова указала на Елизавету.

– А эта барышня лично подала готовое блюдо на стол.

Арка перевел взгляд на помощницу. Лиза стояла за прилавком, улыбалась и смотрела в одну точку.

Гостья похлопала по столу.

– Люблю рыженьких, – сообщила она. – Потому прощаю тебе твою выходку. Да и название кафе ты придумал смешное.

Арканум насторожился. В игре он был шатеном.

– Не обманешь, я все вижу. У тебя даже брови рыжие. Такой солнечный мальчик.

– Что ты такое? – спросил мужчина. – НПС?

– Даю ровно сутки. Новых поручений не будет, а тебе надо пройти игру.

Корова поправила идеальный пучок на голове, встала и ушла.

Арка забарабанил пальцами по столу. В журнале заданий появилась запись «приготовить бургер или свиные ребрышки». Для первого требовалась говядина, булочка, сыр, листья салата. А для второго – ребрышки, морковь, сметана, томаты. Мужчина проверил ингредиенты, которые мог заказать, и позвал Елизавету.

– Оформи заказ на это.

Девушка захлопала в ладоши.

– Из моркови мы можем сделать торт, из сметаны крем, а из томатов пирог.

Игрок потер переносицу.

– А ребрышки?

Лиза сложила руки на фартуке и смотрела в одну точку.

– Алло. – Мужчина постучал по голове девушки, надеясь на ответ.

Приближалось время закрытия. Из посетителей остался один ленивец. Арканум попытался с ним заговорить, но клиент исчез, как только часы пробили девять.

Ровно в семь утра в инвентаре появились заказанные продукты, а в восемь объявились первые покупатели. Где-то до обеда они сплошным потоком двигались к кассе и в сторону выхода, а после двенадцати начинали занимать места.

Елизавета, как заведенная, бегала между столиками и кассой. В углу сидел поросенок, который был постоянным клиентом. Он приносил больше всех прибыли, но и оказался самым нетерпеливым. На первых уровнях плохое обслуживание кабана принесло несколько штрафных очков. Арканум тогда от злости перевернул поднос ему на голову.

Стрелка часов приближалась к пяти. Корова должна прийти в семь.

Мужчина много раз просматривал список доступных для заказа продуктов, но он так и не обновился. Арка уже начал догадываться, что ему надо делать. На кухне он пытался перехватить у повара нож, но тот оказался не доступен. Из всех активных предметов были только те, которыми не пользовались работники. Раньше такого глюка не было, так как игрок мог в паре работать с Елизаветой или «невидимкой».

Арканум взял гитарную струну, которую они использовали для нарезки бисквита, пока не приобрели кондитерскую. В заведении в качестве интерьера висела гитара, которую Арка разнес в щепки. И после у него в инвентаре появился новый предмет.

Мужчина еще раз проверил список и подошел к поросенку.

– Дорогой гость, мы вынуждены отказать вам в обслуживании, – сообщил владелец заведения. – А чтобы убедиться в том, что вы больше не переступите порог этого помещения, мы решили принять радикальные меры.

Кабан молча уплетал пирог и ничего не ответил. Арканум подошел со спины клиента и накинул ему на шею струну. Посетитель заверещал и стал активно крутить головой, пытаясь укусить игрока. Арка давил изо всех сил, опасаясь, что может лишиться пальцев, если его укусит поросенок. Окружающие не обращали внимания на потасовку и продолжали сметать с витрины сладости. Кабан сопротивлялся недолго. Тушка обмякла и свалилась на пол. В инвентаре тут же появились свиные ребрышки, сердце, голова и мясо, а тело клиента замерцало и исчезло.

Мужчина сел на пол и перевел дыхание. Такого поворота в детской игре он не ожидал. Арканум посмотрел на часы. У него осталось полтора часа.

– Умно, – одобрила Буря, рассматривая блюдо. – Ты справился с заданием.

– Ты мне не предоставила другого выбора, – злобно ответил Арка. – А в составе бургера были ингредиенты, которые я не могу заказать. Перестраховалась, чтобы я не убил тебя?

– Иллюзия выбора, – пожала плечами Буренка. – Сбивает игроков.

– Получается, что только один вариант решения этой задачи.

Корова с аппетитом стала обгладывать ребрышки.

– Был один игрок, который пытался найти магазин.

– Что с ним стало?

– Не знаю, я с тех пор его не видела.

– А другие?

– Многие справились с эти заданием, но каждый по-разному. Тот, у кого не было помощников, использовал нож. А один забил беднягу до смерти стулом.

Корова заметила на стене свиную голову. Как раз на том месте, где раньше висела гитара.

– Превращаешь это место в скотобойню?

– Мое заведение. Что хочу, то и делаю.

Буря вытерла рот салфеткой.

– Да, ты владелец всего, но не помещения. У тебя, как и у остальных, есть арендодатель.

Арканум нахмурился.

– Нас таких много? Или ты говоришь про предыдущих?

Буренка проигнорировала. Игрок ждал, когда корова доест. Он сверлил ее взглядом, пока у нее не лопнуло терпение.

– Долго будешь мне в рот заглядывать?

– Что ты такое?

Буря вздохнула и отодвинула тарелку.

– Мы – новая ветвь эволюции. А твоя помощница осталась в тупиковой. Твой повар – бывший игрок, которому мы отрезали руки и заставили работать.

Арка думал, что работник невидимый. А оказалось, что от него осталось только два обрубка.

– Здесь не умирают. Это игра. Он просто проиграл, а аватар стал

НПС?

Буренка похлопала игрока по щеке.

– Не испытывай судьбу. Взрослый дядя не по своей воле играет. Тебе в любом случае надо завершить игру.

Корова направилась в сторону двери.

– Если найдешь выход, то возьми меня с собой. А я буду тебе помогать.

– Почему?

– Вдвоем мы справимся. Может быть, в этом есть смысл?

– Тогда мне нужны ответы.

– Не сегодня, милый. Не сегодня.

Буря перевела взгляд на кассу.

– А этого человечка я не помню.

За несколько игровых дней кондитерская превратилась в закусочную. И после этого обновились посетители. Когда из меню убрали все виды эклеров, ленивец сразу перестал появляться, но, как только добавили вегетарианские бургеры, постоянным клиентом неожиданно стал тигр. Стоило начать печь пиццу, как тут же появились мелкие зверушки. Но не только еда привлекала животных. Буря через пару дней привела друзей. Можно смело сказать, что корова самая адекватная.

– Этой карте можно доверять? – засомневался Арканум.

Из-под стола показались две когтистые лапы, которые впились в столешницу, оставляя неровные и глубокие следы. Арка отошел на всякий случай в сторону. В прошлый раз вместо ответа в него полетела пивная кружка.

– Ты не доверяешь Безумному Сене?!

Над столом показалась морда медоеда, а затем исчезла. Зверь был небольшого роста, потому ему пришлось прыгать, чтобы посмотреть в глаза собеседнику.

– Семен к тебе со всей душой, рылся в трущобах, чтобы как-то помочь. – Сеня снова подпрыгнул. – А ты… о, печеньки.

По столешнице активно стала рыскать лапа. Буря вздохнула и подвинула тарелку. Семен наткнулся на выпечку и перевернул все на себя. Его это не смутило. Он подбирал добычу и с аппетитом ел.

– Мы последнюю неделю обследовали земли тут и тут. – Буря начертила границу от северо-востока до юго-востока. – Там пусто, только стена. Перебраться через нее мы не смогли, а летающих разумных у нас нет.

– Был один, – раздался голос в углу.

Безумный Сеня оживился.

– Черный стриж, – сказал он. – Обгрызу крылья, как только попадется на глаза.

Медоед вытянул вперед руки и схватил воображаемого врага за горло.

Буренка отложила в сторону надкусанный бургер. Она знала, что Арканум начнет задавать вопросы, а кроме нее никто на них не ответит. Они и так слишком часто игнорируют его. Семен забыл о невидимом противнике, схватил бургер и отбежал в сторону. Корова проводила его уставшим взглядом.

– Да, Марсель прав, – сказала она. – До тебя мы пытались сотрудничать с игроком, но стриж в тайне с ним ушел. Или улетел. Кто сейчас разберет? Мы до сих пор не знаем где они.

– Позволь мне догадаться, вы просто ничего ему не рассказывали, – в голосе Арки прозвучала насмешка.

Со своего места встал крот Марсель, который был размером с белого медведя. Не спеша, будто без него никакие важные дела не начнутся, крот подошел к столу. Игроку он не нравился. Марс за все время ничего не сделал, а рот открывал в основном для того, чтобы раздавать приказы. Глядя на черную шерсть, Арканум вспоминал, что его девушка всегда хотела кротовую шубу. Но то модель не та, то материал плешивый. Пошив на заказ откладывался до лучших времен, которые для нее так и не наступили.

– На юге странный туман, – сказал Марс, – через него мы не смогли пройти. Сколько бы ни пытались, все равно возвращались обратно, даже если идти прямо.

Крот постоял немного и вернулся на место.

– На западе пропасть, – продолжила за него Буря.

Семен волчком закрутился на месте, как будто хотел поймать хвост.

– Блохи? – съязвил Арка.

Медоед остановился.

– Ты нарываешься? – скорее подтвердил, чем спросил Безумный Сеня. – Я с того обрыва скинул броненосца, но до земли он так и не долетел.

– Он хотел сказать, что звука удара об землю мы так и не услышали, – уточнила Буренка и продолжила. – А на севере океан.

Арканум стал размышлять. Безопасно начать с тумана, так как в худшем случае они только вернутся к началу, а вот для того, чтобы пересечь океан, требуется корабль, которого у них нет. И при неблагоприятном стечении обстоятельств, они могли наткнуться на огромного осьминога.

– Мне нужно кое-что проверить, – сказал мужчина и ушел на кухню.

Любопытный Семен потопал следом. Арка немного подумал и взял нож. Игрок покрутил его в руках и лезвием провел по подушечке пальца. Боль была самой настоящей. На поверхность выступили капельки крови, а рана не хотела затягиваться. Арканум засунул палец в рот.

– Мог бы меня попросить. – Сеня суетился вокруг горячих пирожных.

Мужчина снова посмотрел на палец, который пульсировал от боли.

– Ты мне бы почки отбил.

– Твоя правда, – с набитым ртом сказал медоед.

Арка вернулся к карте.

– Начнем с юга, – вынес он окончательный вердикт. – Если в океане водятся всякие твари, то я не хотел бы наткнуться на мегалодон, например.

– Кто? – спросила Буренка.

Вместо ответа мужчина стал вспоминать других водных обитателях, в том числе и мифических, чтобы отбить у присутствующих желание строить корабль. Это пусть останется для безвыходной ситуации.

Теперь у игрока одно задание: помочь НПС выбраться. Он не представлял, как это сделать, но надежда была. Если они по непонятным даже им причинам смогли принимать решения, то есть вероятность в благоприятном завершении этого дела. Сам Арканум мог просто отключиться от игры, когда ситуация станет нестабильной. Это был запасной план.

– Был хотя бы один НПС, который смог попасть в мой мир? – спросил игрок.

Марсель и Буренка переглянулись.

– Нет, – ответил крот. – Это невозможно. Мы просто набор нулей и единиц. Или как там правильно называется.

– Это все равно, что ловить дым голыми руками, – сказала Буря.

Арканум хотел сказать, что дым можно поймать банкой, но передумал. Не хватало еще ложной надежды или нового задания. Вот тебе и скучная игра, сюжет которой крутится вокруг кондитерской. Иногда надо быть осторожным, когда жалуешься вселенной на мелкие проблемы.

Присутствующие договорились, что они встретятся здесь прямо перед закрытием. Каждый должен принести с собой только необходимые для путешествия вещи. В приоритете оружие и источники света. Арка разрешил Безумному Сене съесть все, что тот завтра здесь найдет. В глазах медоеда читалась вселенская любовь к игроку, а Аркамун надеялся, что Семен теперь не вырвет ему глаза в очередном припадке.

Глава 6

Хоптоад обошла хижину два раза. В помещении кто-то был, так как из трубы шел дым. Девушка стучала в дверь, била ногами, даже бросила камень в окно. Никто так и не вышел. Тоад обыскала каждый сантиметр в поисках замка или головоломки, но ничего не было. Только колокольчик. Остальные девушки обследовали землю, кусты и деревья. Хоптоад поправила венок из цветов. От него чесалась голова. А может и от болотной сырости.

Колдунья присела на обросший мхом пенек.

– Не будка, но еще не дом, – подытожила девушка.

Хижина представляла собой покосившееся деревянное сооружение с соломенной крышей, на которой росли грибы и трава. В качестве украшения торчали огромные кости, обвешанные разноцветными бусинками и нитками. Над входом установили лосиные рога. Они были местами сломаны, будто предыдущий владелец без боя их не отдал. Заставляло беспокоиться то, что эти костные образования, скорее всего, не принадлежали животному. Так как в ширину они были почти метровые, а высота достигала двух метров. Под таким весом крыша могла рухнуть. Рядом с трубой было пустое гнездо какой-то птицы. К одной стене хижины прилипла огромная морская звезда. Колдуньи пытались ее расковырять, но водный житель давно окаменел и не поддавался вандализму. От их попыток не было даже пыли, не говоря уже о кусочках. Дверь оказалась каменной, без трещин или иных повреждений. Над ней раскачивался на деревянной балке фонарь с заключенными в нем желто-зелеными светлячками. Насекомые были неплохим источником света. В реальной жизни, конечно, фонарик не заменят, но здесь они могли осветить небольшой участок земли.

– А солома не загорится от трубы? – спросила Иветта.

– Не знаю, – ответила Тоад. – Не должна. Это ведь игра.

Ветта подошла к двери и стала рассматривать колокольчик.

Хоптоад встала со своего места и отряхнулась от грязи. Перед тем, как отправить всех сюда, девушек заставили снять с себя одежду, включая нижнее белье, и выдали белые сорочки до пят. Обуви не было.

– Знания приходят через страдания, – так им сказали. – Вы должны учиться создавать все из ничего.

Размышлять группа долго не стала. Когда девушки вошли в лес, они оторвали от подола куски ткани и использовали вместо портянок. Были и те, кто отказался от этой идеи, восприняв первую часть сказанного в буквальном смысле.

Отыскать хижину оказалось простым делом, к ней вела одна дорога.

– Чистый звон пробудет то, что спать должно, – прошептала Хоптоад, вспоминая табличку, которую они увидели по пути. Группа сразу решила, что это предупреждение, а не подсказка.

Дзинь – дзинь. Этот звук заставил кровь застыть в жилах. Тоад видела, как с места преступления убегает Иветта и прячется в кустах. Колдунья хотела вытащить негодяйку за ухо и отчитать, но тут она услышала чавкающие звуки. Девушка оглянулась и увидела, как из болота вылезла невысокая и полная старуха в сарафане в пол. У нее были длинные руки с толстыми крючкообразными пальцами, а вместо стоп утиные лапы. В волосах серого цвета застряли мокрые листья и болотная тина. Старуха втянула длинным носом воздух и побежала к ближайшим девушкам. Игроки закричали и разбежались. Хоптоад, как только увидела Кикимору, спряталась за деревом. Болотное чудище поймало кого-то из группы. Старуха крючковатыми пальцами вцепилась в горло жертвы и душила до тех пор, пока пойманная девушка не перестала сопротивляться. Тело поверженного игрока грохнулось на землю и исчезло.

Кикимора пробежала мимо места, где пряталась Иветта, и остановилась. Девушки выглядывали, а некоторые за спиной чудища пытались передвигаться. Ветта спряталась в других зарослях, к ней присоединился другой игрок. Хоптоад будто приросла к земле. Она боялась двигаться, а тем более искать новое место, где можно спрятаться. Старуха задергала носом, развернулась и стала копаться в кустах, где сидела Иветта. Там она нашла другую девушку.

Тоад старалась запомнить маршрут, по которому двигается этот мини-босс. Кикимора расправилась с очередной жертвой и двинулась в сторону дерева, где пряталась Хоптоад. Колдунья замерла, стараясь даже не дышать. Но тут кто-то ее толкнул. Тоад упала на землю, больно ударившись рукой об дерево, когда пыталась за что-нибудь зацепиться. Старуха тут же направилась в сторону новой жертвы. Девушка на четвереньках убегала от преследователя. Ноги отказывались слушаться. Она почувствовала, что на шее сомкнулись руки, перед глазами тут же все потемнело.

Тоад очнулась на опушке леса. Она тяжело дышала, до сих пор помня когтистые руки на шее. Девушка встала и отряхнулась. Получается, что придется начинать все заново и в этот раз в одиночку. Хватит командной работы. Одному проще. Хоптоад в ускоренном темпе вошла в лес. Колдунья остановилась перед болотом, в котором в прошлый раз утонули несколько девушек. Загадку с топким местом разгадали быстро, надо просто избегать мест, где есть передвигающаяся тень. Скорее всего, это какой-то житель трясины, который затаскивал несчастных в свое убежище. Тоад быстро пересекла болото, один раз затормозив. Теперь сломанный мост. В одном месте доски должны оторваться и упасть в пропасть, главное не торопиться. Все, а теперь хижина.

Здесь Хоптоад остановилась. Вокруг никого. Ни тех, кто остался, ни тех, кто выбыл. Отлично, значит, у нее получилось. Теперь одиночная игра, все так, как она и хотела.

Тоад подошла к колокольчику и выдохнула. Колдунья поблагодарила судьбу за неограниченное количество попыток, но в очередной раз умирать от лап болотной твари она не хотела. Девушка протянула руку к заветному колокольчику и позвонила. В этот раз девушка заметила, что дверь покрылась трещинами, которые засветились бледно-голубым светом. Справа раздалось недовольное ворчание и чавкающие шаги. Хоптоад побежала и спряталась в кустах. Через несколько секунд болотная тварь пробежала мимо и остановилась. Старуха с шумом стала втягивать воздух, пытаясь найти по запаху жертву. Тоад за это время выбралась из укрытия и спряталась за старым деревом. Кикимора развернулась, приблизилась к кустам, где сидела колдунья, и стала шарить длинными руками. Издав звук удивления, болотная тварь промчалась мимо. Колдунья вышла из укрытия и спряталась в кустах. Старуха вернулась, чтобы заглянуть за дерево, заворчала и ушла. Хоптоад подождала, подбежала к колокольчику и снова позвонила. Трещин стало больше, и они светились ярче. Тоад в этот раз спряталась за колодцем. Кикимора, как метеор, промчалась мимо, даже не останавливаясь. Девушка не видела, в каком направлении скрылась болотная тварь, потому решила еще немного подождать. Колдунья затаила дыхание. Послышались шаги. Старуха прошла в очередной раз мимо, а потом резко сменила курс передвижения и заглянула за колодец. Хоптоад закричала, когда к ней потянулись земляного цвета руки.

Во второй раз Тоад бежала через лес, но на локации с болотом девушка поторопилась и сделала шаг прямо в тень. Ее тут же схватил кто-то за ноги и утянул в трясину.

В третий раз колдунья, раскинув руки, позволила себе немного поваляться на земле, чтобы прийти в себя и обдумать план действий. Когда все было решено, Хоптоад отправилась в путь. И вот теперь она снова пряталась за колодцем. Когда Кикимора промчалась мимо, девушка выскочила из-за укрытия и побежала к двери, чтобы позвонить в колокольчик. Тоад надеялась, что это последний раз, иначе придется начинать все сначала.

После третьего звонка дверь засияла ярко-голубым светом, завибрировала и превратилась в пыль. Хоптоад попятилась и упала.

Колдунья слышала, как кричит старуха и мчится в ее сторону. Но тут из хижины вышла женщина. Она бросила злобный взгляд на Кикимору. Тварь заскулила, с неведомой прытью нырнула в болото и скрылась.

– Пойдем, дитя, – сказала женщина, – ты проделала трудный путь. Я напою и накормлю тебя. А за то, что ты освободила меня из плена этого чудища, я поделюсь с тобой знаниями.

Девушка поднялась с земли и вошла в хижину.

Глава 7

Амбрелла обвел взглядом полки, забитые ненужными для него вещами.

– Дешевые безделушки не сделают мое расположение к вам лучше, – предупредила девушка.

– Может, тогда подскажешь, что выбрать? – слегка повысил голос Птица.

Игрок тут же потерял пять очков репутации. Мимика куклы не изменилась. Она сложила руки на груди и взглядом сверлила посетителей.

– Мы можем купить все, что есть, – подсказал Митя. – И не будем тратить время, а перейдем сразу к делу.

Голова резко повернулась в сторону голоса.

– Пренебрежительное отношение к моим вещам не приветствуется. – Девушка с трудом подняла руку и щелкнула пальцами.

– Хорошо, – вздохнул Амбрелла. – Позволь мне рассмотреть все и только тогда выбрать?

Голова вернулась в исходное положение. Руки опустились.

– Выбирай, – сказала кукла.

Птица дернулся, освобождаясь от цепких рук Мити, и стал подходить к выставленному на продажу антиквариату. Мужчина начал с картин. Он кончиками пальцев дотронулся до полотна, корпус куклы тут же наклонился вправо.

– Интересные работы, – начал игрок. – И у них одна общая тема.

– Что ты видишь? – спросила девушка.

– Людей, которые заняты какими-то делами, – ответил Птица. – Я бы сказал, что работы так и называются «человек в движении».

– «Печать смерти».

– Вот как! – искренне удивился Амбрелла. – То есть это все они перед неизбежной гибелью? Интересно.

Пальцы, касающиеся картины, где женщина собирала золотые монеты, плавно прошлись по сундуку с сокровищами.

– Что с ней случилось? – спросил мужчина. – Она смогла разбогатеть или хотя бы потратить пару золотых?

– Землетрясение в доме, где она жила. Придавило обломками.

Игрок отошел от этой картины и направился к рыжему мужчине, который бродил в пещере. Птица долго смотрел на нее. Почему-то хотелось ее приобрести и повесить дома в реальном мире.

– Они не продаются, – нарушила тишину девушка. – Любопытно узнать мнение постороннего человека, но выбери что-нибудь другое.

Тембр голоса не менялся. Амбрелла заметил другую закономерность. Как только он отошел от картин, кукла выпрямилась. Подошел к книгам – никакой реакции. Стоило только достать самовар, как она тут же сложила руки на груди. Игрок так и блуждал от предмета к предмету, изучая реакцию владелицы антикварного магазина. Можно уже сделать некоторые выводы: наклон вправо означал любопытство, сложенные руки на груди – раздражение. Щелчка пальцами больше не было. В основном она стояла неподвижно, как манекен. Амбрелла пытался выявить хотя бы еще какую-нибудь эмоцию. Несколько неуверенных шагов в сторону серебряных изделий, как пальцы вцепились в подтяжки. Выбранный наугад браслет не спровоцировал на дальнейшие действия. Пришлось покрутить в руках почти все, что располагалась на прилавке. Митя предлагал выбрать что-нибудь, что будет полезно. Например, нож. Или на крайний случай кочергу. Он даже начал практиковаться в нанесении ударов.

И только из-за зажигалки кукла начала активно разглаживать невидимые складки на шортах.

– Ее возьму, – сказал Амбрелла, продемонстрировав прямоугольный предмет.

– Зачем она нам? – спросил НПС, косясь на девушку. – Лучше кольт.

Птица носом коснулся виска парня.

– Не мешай, – прошептал мужчина и направился к кукле, не сводя с нее взгляда. Ее руки постепенно замедлялись и, как канаты, повисли вдоль бедер.

Митя тыльной частью ладони прикрыл висок.

– Хорошо, – в голосе девушки отсутствовали эмоции. – К оплате принимаю только деньги.

Когда нужную сумму списали, кукла пообещала, что на все вопросы ответит без капли лжи.

– Мы ищем вино гусеницы! – крикнул Митя.

Мужчина рукой закрыл глаза. Это провал. Он хотел начать задавать вопросы постепенно, чтобы наблюдать за собеседником, изучать его. Реакция куклы не заставила себя ждать. Она тут же сложила руки на груди.

– Вопросы, – напомнила девушка. – Не испытывайте мое терпение.

Митя хотел что-то спросить, но Амбрелла дернул за рубашку. Ноги парня подкосились, и он повис на руке игрока. Мужчина ладонью закрыт рот официанта.

– Извини, он немного невоспитанный, – Птица натянуто улыбнулся. – Да, мы интересуемся вином гусеницы. Оно находится здесь?

– Не совсем.

Руки куклы так и остались скрещенными на груди.

– Это можно потрогать?

– Да.

– Ты знаешь, где его достать?

– Да.

– Поможешь нам?

– Нет.

Митя начал бурчать, пока его не отпустили. Парень приподнялся на цыпочки и что-то прошептал. Птица удивился находчивости компаньона и решил воспользоваться советом:

– Оно разбито на части?

– Да.

Этот ответ удивил НПС и игрока. Парень снова хотел что-то посоветовать, но Амбрелла убедил действовать самостоятельно.

– Вино гусеницы в разных играх? – спросил НПС.

– Да.

– Одушевленный предмет?

– Однозначного ответа на этот вопрос нет.

Митя отвел Птицу в сторону. Парень нервничал. Немного посоветовавшись, они стали предполагать, что можно разделить на несколько частей. На ум приходили книги, паззлы, ожерелья из бусинок, какие-то комплекты. Можно спросить про все это, но есть риск, что кукла разозлится и перестанет отвечать.

– Ты, когда не боишься, умеешь соображать, – похвали игрок и обратился к девушке. – Ты на мой вопрос «вино гусеницы находится здесь»? ответила «не совсем». Тогда я могу забрать прямо сейчас, если тут находится часть?

– Я тебе лично передам, когда ты поймешь, что это такое, – ответила кукла. – Обещаю. Теперь все. Уходите.

Ее руки опустились, а корпус тела наклонился вправо. Спорить с ней никто не стал. Амбрелла решил не рисковать единственным обещанием и не провоцировать девушку.

Митя первым вышел на улицу. Это неуютное место не располагало к многочасовому времяпровождению. Пыльное, темное, со слегка агрессивно настроенной хозяйкой антикварной лавки. Осталось только получить удар по голове дубинкой от какой-нибудь игрушки и считай, что магазин прославится, как хоррор-заведение.

Утреннее солнце освещало верхушки домой. Свет слабо проникал в тупиковую часть улицы и прогонял ночную мглу. Широкие тени падали на сколотую плитку, создавая безопасные островки от грядущего рассвета. Персонаж, который спал на черных мешках, исчез. С ним пропал почти весь мусор и клочки газет, загнанные сюда ветром. Амбрелла присмотрелся и увидел на земле темно-коричневые бутылки. Они лежали так, что своим положение напоминали стрелку. Птица взглядом проследил за их направлением и увидел камень под фонарным столбом. Игрок удивился такому квесту и решил его выполнить. Он обнаружил придавленное письмо, написанное аккуратным почерком. На бумаге были жирные следы. Кожа игрока такие нюансы не чувствовала. Птица прочитал послание. В нем говорилось, что некий Зодчий в определенном месте и в условленное время хочет встретиться с ним. В журнале заданий ничего не отобразилось.

– Откуда ты узнал про вино гусеницы? – спросил Амбрелла.

Мужчина достал из кармана зажигалку, чиркнул ей и поднес к письму. Языки пламени охватывали бумагу, оставляя черную труху. Пепел сыпался на тротуарную плитку и исчезал, не достигая цели.

– Подслушиваешь, значит, – предположил мужчина и посмотрел на Митю.

Парень вытянулся, как струна, и стоял с каменным лицом. Птица смял остатки письма и забросил в урну.

– Нет, не подслушиваешь. Было слишком шумно.

Пальцы официанта дернулись. Мужчина хищно улыбнулся и продолжи:

– Странный у вас мир. НПС стали разумными. Сначала вы демонстрируете недоверие, пренебрежение и страх, а потом предлагаете помощь.

– Я…

– А ведь я просто пытаюсь выполнить задание. И исчезну из этой игры навсегда. Ты ведь понимаешь, что я – простой человек? Я обычно играю в элементарные игры, которые не требуют виртуальной реальности.

Митя поджал губы. Он мысленно боролся сам с собой, это хорошо читалось на лице. Птица решил еще немного на него надавить:

– Мой тебе совет от человека, который совершил много ошибок: во-первых, не действуй сгоряча. Испорченные вещи не вернуть. Во-вторых, говори, когда уже не можешь молчать. Иначе тоже ничего не исправишь. Да, эти два пункта противоречат друг другу, но со временем ты все поймешь.

Игрок развернулся и, не дожидаясь Мити, направился в сторону дома.

– Идем, – сказал мужчина. – Нам здесь больше нечего делать.

– Жучок, – вырвалось у НПС. – Там, где ты сидел, в обивке установлен жучок.

Брови Амбреллы поползли вверх.

– Он настолько мощный, что смог записать диалог поверх музыки?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Виртуальный мир, тут свои правила. Мы не первый раз это практикуем.

– Интересно, – мужчина остановился. – Идешь? Или ты решил вернуться и что-то приобрести в антикварном магазине?

Последние слова подействовали, как пинок. Митя быстрым шагом последовал за игроком.

– На будущее: не рассказывай все, даже если на тебя будут давить, – посоветовал Птица. – Даже если тебя поймали за руку – отрицай. Разозли их, но не сдавайся, если тебе это не выгодно. Возможно, прокатит, и ты выйдешь сухим из воды.

– Я тебе доверяю, – сказал НПС. – Только…

– Предал доверие Дары и Рады. Все хорошо, не думаю, что это критично. В первую очередь думай о себе. Сам решай, кому доверять, а кому нет. Фильтруй чужие ошибки, запоминай советы, но не всегда к ним прислушивайся. Один и тот же человек может говорить разные вещи. Ты не знаешь, чем он руководствуется. Может, он не все мысли озвучил. Просто делай выводы. Будь эгоистом.

Митя в ответ медленно кивнул и задумался.

Им хотелось, чтобы обратный путь занял как можно меньше времени, но в бок Амбреллы что-то уперлось.

– Стоять. – Теплое дыхание коснулось уха, руки сами поднялись вверх.

Митя дрожал, как трава под дуновением ветра. Пальцы хаотично дергались, выдавая напряжение.

– Отлично. – Толчок в спину заставил сделать пару шагов вперед.

Птица оглянулся и увидел парня в широкополой шляпе. Две одинаковые мускулистые женщины, отличающиеся только прическами, стояли с разных сторон. Одна из них рукой обхватила официанта за шею.

– Роза, не сломай его, хорошо? – пропел незнакомец без ника.

Женщина ослабила хватку.

– Живо. – Кивок в сторону черной машины снял с парня оцепенение.

Митя оперативно залез в салон, Амбрелла последовал за ним. Женщина, ник которой неизвестен, села рядом с ними. Ее аватар занимал много места, заставив игрока вплотную придвинуться к НПС.

– Спокойно, – прошептал мужчина и сжал руку официанта.

В ответ раздался нервный кивок.

Машина, управляемая Розой, тряслась, собирая на дроге все возможные ямки, и наезжая на мусор. Плечо Птицы несколько раз ударилось об Митю, но парень ничего не почувствовал. Он перевернул ладонь, приложив тыльную сторону к ноге, и ногтями впился в кожу игрока.

– Если вам нужен мой инвентарь, то я готов все отдать, – подал голос Амбрелал. – Можно не заморачиваться и мирно разойтись.

По его расчетам возвращаться придется долго, а времени у него на это нет.

Незнакомец сел полубоком.

– Серьезно? – спросил он.

– Почему нет? – осмелел игрок. – Устранять нас нет смысла. Вы теряете время, мы тоже.

– Пожалуйста, не зли его, – прошептал Митя и крепче сжал руку.

От глаз парня в широкополой шляпе это действие не осталось незамеченным. Он только ухмыльнулся в ответ и отвернулся.

Мужчина начал энергично думать, пытаясь найти пути к отступлению.

За стеклом, покрытым дорожной пылью, городской пейзаж сменился пустошью. Идея о том, что их везут на какую-то базу для допроса, рассыпалась, как тонкий лед. Мысль, что это обычное убийство без свидетелей, не давала покоя.

Митя опустил голову и, как казалось игроку, шумно дышал.

– Закрой глаза, – чуть громче, чем хотелось бы, сказал Амбрелла, – и считай про себя.

Незнакомец поднял голову и прокричал:

– Достали! Ведете себя, как отец с сыном на детской площадке! Один выглядит так, будто не знаком с расческой, а второй – лег спать с мокрой головой. Кошмар! Игрок, у тебя такие черные тени под глазами, что тебе не помешало бы выспаться, а не играть в игрушки.

НПС согнулся. Из уголка глаза по щеке прокатилась одинокая слеза, стекла по подбородку и упала на руку игрока. Птице показалось, что он видел, как она коснулась его кожи, взорвалась, разлетаясь брызгами в разные стороны, оставляя после падения маленькую лужицу.

Машина резко остановилась. Амбрелла подался вперед, чуть не вылетев.

– Выметайтесь. – Дуло пистолета уперлось в бок игрока.

Митя отпустил руку, открыл дверь и выскочил из салона. Ветер усилился, путая волосы, сдувая на лицо. Птица убирал их назад, но все попытки были безуспешны.

– Выглядите, как два птенца, – хмыкнул незнакомец. – Двигайтесь, живо.

Их подвели к обрыву. Посмотрев вниз, игрок увидел, как внизу бушевала вода. Волны бились об скалы, поднимая белую пену, воздушную на первый взгляд, и уходили, чтобы снова набрать сил.

– Вот и все, – сказала женщина без ника. – Есть последнее желание?

– Ты серьезно? – Парень в шляпе удивленно посмотрел на нее.

– У тех, кого ждет казнь, есть право на последнее желание.

Незнакомец пальцами потер глаза, пытаясь себя успокоить. Амбрелла с любопытством наблюдал за ними. Все это выглядело, как пародия на злодеев, которые считали себя захватчиками мира.

– Сестра права, – подала голос Роза, опуская пистолет. – Мы все равно их убьем.

– Это игрок, которые может создать новый аватар и жалкий НПС, у которого не должно быть своей воли! – Парень вскинул руку, указывая на пленников. – Какое желание? Вы, как всегда, беспрекословно воспринимаете приказы.

– Нам не говорили убивать, – сказала безымянная женщина. – Только сделать так, чтобы они не мешали.

Роза в ответ закивала.

Митя, достигший пика эмоционального стресса, перегорел. Он перестал трястись, как клочок бумаги, подгоняемый ветром. Птица не заметил этой метаморфозы, сильно увлеченный перепалкой между персонажами без ников. Он почувствовал, как руки обхватили ребра, прикосновение чужого тела, которое с напором пыталось повалить. Нога соскользнула, потеряв опору. Спина чувствовала легкость, руки взлетели вверх, как ленты. В воздухе раздался залп. К обрыву подбежал незнакомец, который с каждой секундой прекращался в черную точку. Какая-то женщина, понять уже невозможно, всматривалась в пропасть.

Глава 8

Внешне хижина не сочеталась с внутренней частью. Домик, похожий на заброшенное жилище одинокой озлобленной ведьмы, внутри оказался уютным. Напротив окна в гостиной стоял овальный стол, накрытый розовой скатертью. Столешница ломилась от всевозможных блюд. Тут были пироги с румяной корочкой, дубовый бочонок с медом, глиняный кувшин с молоком, огромная стопка кружевных блинов, а в центре, украшенный гирляндой из баранок, стоял самовар. Стол накрыт на три персоны. Хоптоад сомневалась, что здесь действует принцип «разделить трапезу», когда гости едят вдвоем из одной тарелки. Потому она ожидала еще одного или двух гостей, никак не больше.

Хозяйка, которую звали Златослава, жестом пригласила колдунью к столу. Девушка прошлась по ковру из толстого ворса, оставляя после себя грязные следы, выдвинула деревянный стул и аккуратно присела. Тоад в очередной раз ожидала, что рот наполнится слюной, но этого не произошло. Рефлекс утратил силу несколько месяцев назад. Изначально девушка с аппетитом набрасывалась на еду, но вкус в последнее время был такой, будто вкусовые рецепторы притупились. Как будто все напитки разбавили огромным количеством воды, а твердая пища смешана с ватой. Со временем Хоптоад перестала тратить игровые деньги на еду, если она не восстанавливала жизнь или не требовалась для каких-то других значимых целей.

Девушка терпеливо ждала, когда к ней присоединится хозяйка. Вместо этого женщина заняла место возле камина и плавно раскачивалась в кресле-качалке.

Тоад отщипнула кусочек пирога и отправила в рот. На вкус, как вата. Колдунья наклонилась над чашкой с чаем и с шумом вдохнула. Аромат был, но казалось, что он далеко, а не перед самым носом. Хоптоад еще раз быстрым взглядом окинула помещение и обнаружила лестницу, ведущую на второй этаж, прикрытую белыми занавесками. Игрок забарабанила пальцами по столу, ожидая действий от НПС или хотя бы новых гостей. Колдунья хотела окликнуть Златославу, но вовремя спохватилась. Она побоялась, что это может запустить диалог с персонажем, который растянется на долгое время. Настроя на беседу у нее не было, потому принято решение исследовать дом.

Хоптоад со скрипом отодвинула стул и встала. Хозяйка не отреагировала, все так же продолжала раскачиваться и смотреть на огонь.

Девушка по пути коснулась стены, выкрашенной в бледно-голубой цвет. Поверхность оказалась жёсткой, как картонная коробка. Бросив последний взгляд на хозяйку, Тоад скрылась за занавесками.

Ступеньки при подъеме жалобно скрипели. Девушка оглянулась, но за ней никто не следовал. Второй этаж, как и предполагалось, начинался длинным коридором и заканчивался панорамным окном. Несколько неуверенных шагов и ступни тут же защекотал жесткий ворс красной ковровой дорожки. Тоад остановилась и прижалась к стене. Девушка подняла одну ногу к груди и стала разматывать импровизированные портянки, так как в доме они были бесполезны. Надеясь, что ей удастся раздобыть обувь, колдунья опустила освободившуюся ногу и принялась за вторую. Хоптоад остатками ткани стерла кое-как грязь с кожи и бросила бесполезные тряпки в угол. Девушка посмотрела по сторонам, пошевелила пальцами и продолжила путь. Сорочка липла к ногам, что заставило Тоад лишний раз вспомнить, что на ней нет нижнего белья. Пусть это всего лишь игра, но штаны пригодились бы, возможно даже больше, чем обувь. Все-таки не хотелось оказаться перед кем-то с задранной юбкой или подвешенной вверх ногами.

Справа и слева располагались пять пронумерованных дверей. Все, как один, выкрашены в желтый цвет и заперты. Кроме нумерации, каждая из них имела отличия. Четвертая, например, в саже. Естественно, именно она привлекла большее внимание.

Хоптоад еще раз подергала ручки и уставилась в окно. По двору бродила Кикимора. Она то принюхивалась, пытаясь что-то уловить в воздухе, то падала на землю, начиная яростно рыть. Иногда она что-то находила, и это тут же отправлялось в рот. Болотное чудище еще немного поблуждало и скрылось в воде.

За спиной раздался скрип, Тоад оглянулась. На ковровую дорожку из приоткрытой двери упал луч света. Девушка услышала металлический скрежет, будто у кого-то были железные когти. Неизвестный подошел к дверному проему, и его тень упала на пол. Колдунья сделала несколько шагов в сторону, но никого не увидела. По очертаниям маленькой тени Хоптоад смогла рассмотреть только острые ушки.

Сердце бешено заколотилось. Пути отступления не было, за спиной находилось окно. В любом случае придется пройти мимо. А может быть это приглашение?

Девушка услышала мурчание. Сначала оно было тихим, еле уловимым, но за несколько секунд стало громче. Оно сладкое и, как музыка, убаюкивающее и обволакивающее невидимой дымкой. Хоптоад обхватила себя руками. По всему телу пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками. Девушка блаженно улыбнулась и пошла на звук. Ноги были ватные, как будто они замлели. Еще немного, еще чуть-чуть.

В лицо прилетел кусок грязной тряпки. Хоптоад дернулась и отступила назад. Это были портянки, которые она бросила угол. Тоад замотала головой, отгоняя наваждение, и увидела, что на лестнице скрылось маленькое лохматой существо. Дверь тут же закрылась, жалобно звякнув цепью, которая свисала с номера с цифрой «три».

Колдунья быстрым шагом покинула второй этаж. Она не надеялась поймать того, кто бросил в нее тряпки. Девушка больше всего хотела оказаться в безопасности. На первом этаже находилась только хозяйка, которая все так же раскачивалась в кресле-качалке. С первого взгляда казалось, что все осталось на своих местах. Но это не так. Со стола исчезла стопка блинов, осталась только пустая тарелка, а под одной чашкой были следы от пролитого чая.

Хоптоад еще немного побродила по первому этажу и решила поговорить со Златославой. Как и предполагалось, диалог получился долгим. Хозяйка когда-то давно была травницей при дворе короля. Это почетная должность, благодаря которой колдунья всегда оставалась сытой и в тепле. За ее услуги никогда не платили монетами, считалось, что такой способ благодарности мог развеять все волшебство. Но времена изменились, к власти пришел внук, который пытался сделать королевство продвинутым. И на место травников пришли другие люди, а любой род магии стал ересью и вне закона. Златослава не стала дожидаться еще худших времен. Она ушла на поиски лучшей жизни, даже примерно знала куда идти. Это все, что рассказала хозяйка о своей жизни. Чтобы узнать больше, надо войти в доверие. Дальше колдунья рассказала несколько забавных и грустных историй из жизни. Хоптоад слушала краем уха, из-за чего она наугад выбрала вариант ответа, который не понравился собеседнику.

Златослава диалог закончила обещанием, что утром она начнет обучение новоприбывшего гостя. К сожалению, нет вариантов про второй этаж. Тоад удивилась, потому что она все-таки видела другие двери и даже знала, что тут как минимум еще два существа.

Хозяйка протянула девушке длинный железный ключ, на котором болталась бирка с цифрой «один».

– Ты случайно не ведьма, которая меня съест? – спросила Хоптоад, но ей никто не ответил.

Девушка могла хоть кричать на весь дом, НПС не отреагирует.

Тоад поднялась на второй этаж и уставилась на дверь, которая вела в ее комнату. Все такая же желтая, но без опознавательных знаков. Девушка предположила, что за каждой дверью кто-то обитает, а все эти мелочи имеют прямое отношение к существам, которые находятся по ту сторону.

Хоптоад вставила ключ в замочную скважину и повернула. Раздался скрип. Девушка быстро прошмыгнула, захлопнула дверь и закрыла на ключ. Темно. Единственным источником света была луна, из-за которой все в комнате казалось синего цвета. Девушка нашла на столе и зажгла керосиновую лампу с каркасом для переноски. Слабое освещение, как раз для того, чтобы в зоне видимости оказались односпальная деревянная кровать, пустой сундук, небольшой столик с глиняной миской, кувшином с водой и полотенцем.

Тоад обратила внимание, что лампа не освещала углы. Казалось, что там собрались весь мрак и ночь. Девушка поспешила задернуть занавески, опасаясь, что Кикимора может добраться до окон. Или того хуже объявится летающий незваный гость, который будет пялиться на игрока. На кровати был обнаружен комплект одежды: сарафан красного цвета, украшенный желтыми лентами с вытканными мотивами цветов, белая длинная рубаха с красными манжетами из более плотной ткани, подъюбник, длинные чулки и мягкая обувь на завязках. Последнее Хоптоад прижала к груди и глубоко вдохнула. Пахло кожей.

Арканум взял с собой струну, веревку, фонарик и пакет с печеньем на тот случай, если потребуется утихомирить Семена. В качестве оружия можно использовать ножку от стула, но эта мысль пришла в голову слишком поздно.

Арка, как никогда, ощутил, что время тянется так, будто издевается. Можно выйти из игры и вернуться чуть позже, но есть риск, что НПС уйдут без него.

Игрок от скуки начал отжиматься пока не дошел до предела. Переведя дыхание, мужчина подошел к заветной двери. Если открыть ее, то выйдешь на улицу. Арканум сам заказывал отделку для этого заведения, включая даже цвет салфеток, потратив на это игровые деньги. Двустворчатая маятниковая дверь, которая вела на кухню, оснащена круглыми окошками, через которые все прекрасно видно. У входной двери было матовое прямоугольное окно. Через него нельзя рассмотреть то, что происходит на улице. В первый раз это вызвало у игрока любопытство. Все деньги в первую очередь уходили на смену входной двери, пока не были испробованы все варианты со стеклянным окошком. И результат всегда один: только матовое. Зато игрок получил достижение «ему не угодишь». Елизавета радовалась любой покупке и обновке, даже если это были картины или вазы с искусственными цветами.

Арканум дотронулся до потертой ручки. Она, как обычно, не поддалась. Раздавала щелчки, когда опускалась, но дверь так и не открыла. Арка толкнул стул и поднялся на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Открыть можно только одну. Предполагалось, что это спальное место игрока. Конечно, мужчина пробовал выбить дверь, но без результата. Окно тоже не поддавалось.

– Вот и мне бы такое же прочное стекло, – бурчал Арка.

Арканум вспомнил, как в его дом вломилась толпа вооруженных людей, выбив дверь с одного удара.

Сейчас игрок сгорал от нетерпения. Еще немного и можно будет увидеть мир по ту сторону кухни и кассы. Мир, который, возможно, не принадлежит этой игре.

Мужчина лег на кровать и закрыл глаза. На первом этаже шумели посетители. Выйти с кем-то из них тоже не получилось. Арка как-то запрыгнул на спину зебре, когда та собиралась уходить, но она вернулась на место и сидела ровно до того момента, пока ее не оставили в покое.

Игрок почувствовал, что кто-то сел на кровать и открыл глаза. Это была Елизавета. Помощница улыбалась, но не так как всегда. Это не искусственная улыбка, символизирующая позитив и удовлетворение от работы в этом заведении. Эмоции на лице были похожи на те, когда пытаешься сделать кому-то лучше, причиняя боль, от которой хочется выть.

– Что ты хочешь, Лиза? – спросил Арканум.

Девушка склонила голову на бок.

– Нам ведь хорошо вместе, – сказала Елизавета. – Так почему ты уходишь?

Арка опустил ноги на пол.

– Вы все уходите.

Девушка поцеловала игрока в лоб. Перед глазами все потемнело. В следующий раз Арка очнулся из-за того, что кто-то давил на грудь, да еще издавал чавкающие звуки.

Мужчина открыл глаза.

– Проснулся? Наконец-то.

В лицо полетели кусочки печенья и слюна.

– Спал так крепко, – сказал Безумный Сеня. – Я уже подумал, что ты решил уйти.

Арканум посмотрел на часы.

– Ты рано, – заметил игрок. – Буренка тоже здесь?

– Не-а.

В лицо полетел слюнявый кусок печенья и прилик к подбородку. Мужчина скинул с себя медоеда.

Семен признался, что не мог долго ждать. А еще он подумал, что к закрытию заведения на прилавках может ничего не остаться.

Арканум пошел умываться.

– К счастью, – сообщил Безумный Сеня, – здесь никого нет, но еды столько, что я не могу все унести.

Игрок выглянул из ванной.

– Как никого нет? А Лиза?

– Отсутствует. – Семен побежал в сторону выхода. – Кто последний, тот доедает крошки.

Мужчина в любом случае не собирался есть, но все же поспешил следом.

Спустившись на первый этаж, он никого не обнаружил. Даже Сеня куда-то исчез. В помещении было темно, выключатель не работал.

Игрок побродил немного, заглянул на кухню, в холодильник, духовой шкаф и даже под стол. Никого.

Арканум услышал за спиной грохот. Это упали настенные часы. Мужчина стал медленно подходить к ним. Где-то в темноте раздался топот. Арка резко оглянулся, но никого не увидел.

– Семен, – повысил голос игрок, – если это ты, то я отберу у тебя все сладости и съем у тебя на глазах.

Сбоку раздалось мерзкое хихиканье.

– Это не смешно.

Мимо Арки что-то пролетело и воткнулось в стену. Это оказался нож. На кухне раздался звон разбитой посуды. Арканум поспешил туда. По всему периметру стола горели дюжины восковых свечей, а в центре на подносе лежала отрубленная голова оленя с высунутым языком и выколотым глазом. С края стола капала густая кровь. Разум подсказывал, что это дело лап другого существа.

Раздался хохот. На стене с жутким скрежетом стали появляться мелкие царапины.

– К твоему сведению, меня больше пугает повышение цен, – сказал Арканум, – но никак не дешевые трюки из фильмов ужасов.

Резко стало тихо. По всему зданию загорелся свет. Со спины стал кто-то подходить. Арка быстрым движением схватил его за горло.

– Пусти, – задыхаясь, прошептал Безумный Сеня, – иначе воткну нож в голову.

Игрок отпустил медоеда. Семен упал на пол и, потирая шею, сказал:

– Не ожидал, что ты будешь драться за печенье.

– Тут кто-то есть.

Мужчина не собирался выслушивать жалобную тираду. Помещение тут же преобразилось. Разбитые часы, царапины и нож исчезли. Арканум поспешил на кухню. Стол оказался чистым, без единой капли крови или следов от воска. Арка вернулся в главный зал. Безумный Сеня за это время успел достать кухонный нож, который до этого украл у другого игрока, и принять боевую стойку.

– Кто может попытаться нас остановить? – спросил игрок.

– Никто, – ответил медоед. – Смысл?

Арканум был не согласен. Только неизвестный запугивал игрока, а разумному НПС пока ничего не сделал.

Семен жестами показал, что Арка должен обследовать зону рядом с кассой, а он пойдет к противоположной стороне. Медоед лег на пол и стал принюхиваться, потом поднялся и покачал головой.

Арканум немного отвлекся на Сеню, и как раз в этот момент кто-то запрыгнул на спину. Игрок закрутился на месте, пытаясь дотянуться и скинуть неизвестного, но получил только пару царапин.

– Оно живое! – удивленно воскликнул Семен, но на помощь не спешил.

Мужчине удалось скинуть противника. Им оказался тот человечек, которого подарила Елизавета. Только он за это время подрос до пятидесяти сантиметров.

– Серьезно?

Арка засомневался, что это существо способно нанести существенные раны.

Кукла открыла пасть, обнажив два ряда зубов, похожих на иглы, а из длинных рукавов, закрывающих кисти, вылезли два кинжала. Игрок попятился назад.

Безумный Сеня напал со спины, врезав человечку палкой по затылку. Монстр слегка покачнулся, повернул голову на сто восемьдесят градусов и зашипел.

– Нужен другой план. – Медоед запрыгнул на стол.

Семена веселила эта ситуация. Противник оказался на вид фарфоровым, но прочнее, чем можно предположить. На теле не осталось никаких вмятин или царапин.

Человечек предупреждающе зашипел и снова обратил внимание на Арканума.

– Отвлеки его! – крикнул медоед.

Игроку не пришлось прилагать какие-либо усилия, кукла громко затопала ногами, приближаясь к мужчине.

Семен добрался до рюкзака и стал что-то искать. Арканум замахнулся стулом, пытаясь прихлопнуть человечка, но удар пришелся по стене. Кукла шустро увернулась.

Арка залез на стол, отбиваясь от противника всеми предметами, что попадались под рукой. Человечек, высоко подпрыгивая, пытался забраться на столешницу и укусить Арканума за ногу.

– Нашел!

Мужчина надеялся на какое-нибудь огнестрельное оружие, но это оказалась зажигалка. Игрок, отвлекшись на медоеда, чуть не прозевал удар кинжалом в бедро. Мужчина со всей силы пнул куклу.

Сеня, хохоча, поджег занавески. Пламя действовало быстро, уничтожая все на своем пути. Медоед подбежал к выходу и повис на ручке. Входная дверь открылась. Аркануму побежал в сторону выхода, схватил на бегу за шкирку Семена и выскочил на улицу.

Игрок видел, как пламя уничтожает здание. В окне, на втором этаже показалась Елизавета. Девушка стояла неподвижно и смотрела на улицу. Арканум до этого момента о ней не вспоминал. В глубине души он хотел спасти помощницу, но не стал этого делать. Игрок смотрел на Лизу до тех пор, пока на нее не рухнула крыша.

– Вот и оставь тебя одного, – сказала Буря, переводя дыхание. – Я дым увидела еще на выходе из дома. Пришлось бежать.

Из здания, охваченного огнем, вышла маленькая и обгоревшая фигура. Человечек скрипел, как заржавевший механизм, медленно перебирая ногами.

Семен принял боевую стойку, готовясь напасть.

Кукла сделала пару шагов и упала на землю. Голова лопнула, разлетевшись на маленькие осколки. Кинжалы выпали из рук.

– Мое! – закричал медоед и побежал к человечку.

Буренка поправила рюкзак.

– Пора, – сказал Марсель.

Семен долгое время любовался кинжалами, пока ему не сказали спрятать.

Арканум перевел дух. В крови зашкаливал адреналин. Пусть игрок в основном уворачивался, да наблюдал, как его пытаются запугать, но это заставило взбодриться. Можно предположить, что начатое путешествие окажется гораздо интереснее, чем казалось изначально.

Игрок дождался, когда огонь погаснет, и вошел в здание. Мужчина подбирал все, что могло пригодиться. Из некоторого мусора Арка мастерил полезные вещи. Лизу он не нашел.

Когда Арканум вышел, он увидел недовольную морду крота, но мужчине было все равно.

Глава 9

Удар мог быть болезненным. Игрок видел, как над ним сомкнулась вода, превращая солнце в размытое пятно. Митя, прижимающийся к нему, случайно или целенаправленно, мужчина не задумывался, использовал его, как подушку безопасности. Руки разомкнулись. Птица открыл рот, пытаясь наполнить легкие воздухом, и увидел, как поднимаются пузыри. Он сглотнул воду, не почувствовав вкуса. Руки барахтались, пытаясь схватиться за что-нибудь. Секундное замешательство прошло. Покрутившись на месте, Амбрелла успокоился и стал искать Митю, но его нигде не было. Пришлось вынырнуть, набрать полную грудь воздуха, который резал легкие, как тупой нож, и несколько раз позвать НПС. Ответом были волны, бьющиеся об скалы. Мужчина нырнул, всматриваясь в кристально чистую воду. Много времени не понадобилось, чтобы обнаружить парня, который перестал бороться за жизнь. Тело раскачивалось, будто стало одним целым со стихией.

Птица подплыл к официанту, обхватил рукой и всплыл на поверхность. Все проще и легче, чем тогда. Даже не пришлось сплевывать воду, когда он вынырнул. На автомате жадно глотнув воздух, игрок греб к берегу. Митя не шевелился.

Выкинув парня на берег, Амбрелла, как и боялся, обнаружил, что напарник не дышит. Приподняв подбородок и запрокинув голову, мужчина зажал ему нос.

Все он помнил, как будто это было вчера. Сильный выдох через рот должен был вернуть к жизни, должен… В рот Птицы полилась вода, от неожиданности он сглотнул. Митя перевернулся на бок и закашлял.

– Живой, – с облегчением сказал игрок, вытирая тыльной стороной ладони подбородок.

Официант руками закрыл лицо.

– Спасены, – неуверенно прошептал он. – А мой телефон утонул.

– Это… смело, – мужчина не уверен, что подобрал нужное слово.

Парень раздвинул пальцы и уверенно сказал:

– Я не умею плавать.

– Тогда зачем ты это сделал? – удивился Амбрелла.

Митя согнулся, поджимая колени к подбородку.

– Знал, что ты спасешь, – был ответ.

– Твое решение спасло нам жизнь. – Птица смотрел, как быстро заходит солнце. – Спасибо.

Официант убрал руки.

– Я не видел их лица, – сказал он. – Это странно. Они не НПС, но мы видим всех игроков.

– Да, странно, – согласился мужчина, но сейчас его волновала только дорога домой.

Чтобы как-то убить время, он расспрашивал неразговорчивого Митю, пока не сдался и не позволил ему задавать вопросы. Официанта интересовала история о том, как Птица лишился ноги. Улыбнувшись, мужчина согласился рассказать. Парень не мог понять, что вызвало на лице такую улыбку. Казалось, что собеседник именно такого вопроса ждал долгое время.

Это было настолько давно, что игрок забыл лицо человека, который ехал за рулем. Они ругались до хрипоты, царапая горло обидными словами, накопившимися за весь день, сглатывая горечь, которую кидали друг другу в свое оправдание.

Дождь лил, как будто хотел смыть города и все, что находилось на земле. Видимость оставляла желать лучшего, но никто из них не смотрел на дорогу так, как требовала безопасность.

Водитель повернулся к Модесту, чтобы, как ему тогда показалось, наградить пощечиной. Воспоминания слились, часто приходили во сне, отображая то, чего не было. Все так смешалось, что сложно отделить правду от вымысла. Лицо озарил свет фар, и раздался удар.

Птица очнулся, когда его тащил по земле незнакомец. Металлический привкус наполнил рот, язык царапался об осколки зубов. Никто не знал, был ли жив в тот момент парень, который ехал за рулем, когда загорелась машина, но тот, кто спас Модеста, колебался. Он боялся возвращаться за вторым человеком.

Последнее воспоминание – выражение лица водителя. Злость испарилась, освободив место недоумению. Когда понимаешь, что все, что было до этого, лишь приступ упертой молодости, когда желаешь уступать, а демонстрируешь натянутое безразличие, чтобы ближайшие пару дней мучить человека.

– Я попал в больницу, – сказал Амбрелла. – Конец.

– Это все? – удивился Митя. – Ты часто вспоминаешь эту историю?

– Нет, – признался мужчина. – Это было давно. Мы были молоды и глупы. Он слишком быстро ехал, а я специально провоцировал, чтобы вывести его из себя.

– Зачем?

Птица остановился и наградил НПС щелбаном.

– Легко размышлять, когда знаешь итог. – Игрок снял с себя жилетку, которая высохла за несколько минут, и накинул официанту на плечи. – Замерзнешь.

Митя, дрожа, закутался в вещь, которая была на размер больше.

– Кем он был? – спросил парень.

– Подельник. Пришел недавно, но быстро стал продавать товар не тем, кому надо, да еще часть оставлял себе.

– Может быть, его жизнь оборвалась вовремя.

Амбрелла ухмыльнулся.

– Смелое заявление, – сказал он.

Стертые стопы ныли и пульсировали. Ноги с трудом отрывались от земли, когда они подходили к городу. Митя несколько раз оступался, но продолжал идти, отказываясь от привала. Одежда высохла, и он вернул жилетку владельцу. Подходя к «Сладким грезам», игрок сказал:

– Вот и все. Возвращайся к Даре и Раде. Покажись им, скажи, что все хорошо и не высовывайся. Скорее всего, они волновались, пока тебя не было.

Мужчина махнул рукой и ушел не оглядываясь. НПС смотрел ему в след, обхватив себя руками.

– Подожди! – крикнул Митя.

Амбрелла остановился.

– Я могу… – парень замолчал.

Птица терпеливо ждал.

– Мы могли бы еще сходить куда-нибудь? – спросил он.

– Зачем?

– Я впервые почувствовал себя живым с момента пробуждения. Адреналин бьет, сердце…

– Не выдумывай, – оборвал мужчина, развернулся и продолжил путь.

Митя опустил голову. Он чувствовал, как лицо горит от обиды и злости. Прикрыв глаза, несколько раз глубоко вдохнул и шумно выдохнул, НПС сделал для себя вывод.

Птица зашел в комнату и плюхнулся на кровать. Мужчина уткнулся носом в подушку. Льняные наволочки касались лица, но тактильных ощущений не было. Будто пытаешься лицом тереться об воздух. Это странно, но на психику не давит.

Игрок перевернулся на спину и уставился на белый потолок с бурыми разводами, похожими на плесень. Птица собирался через некоторое время покинуть игру, чтобы отдохнуть в реальном мире. Он чувствовал, как на виски начинает давить, а глаза резало, как от песка. Игрок потер их, но ничего не изменилось.

В дверь тихонько постучали.

– Открыто! – крикнул Амбрелла и сел на кровать.

Мужчина сам себе сделал замечание, что следовало бы закрыть комнату. Дверь медленно открылась, и на пороге показался Митя.

– Снова я, – вздохнул парень и почесал затылок.

НПС топтался на месте.

– Ты с какой-то целью? – спросил игрок.

– Нет, я не нашел хозяек и не знал больше куда идти.

– Вернулся бы к себе.

Парень сложил руки в замок и опустил взгляд.

– Тут не предусмотрены комнаты для персонажей, которые не играют значимой роли в игре.

– Присаживайся. – Амбрелла похлопал по кровати. – Все равно я собирался уходить.

Официант встрепенулся. Мужчина пересел в кресло.

– И где ты обычно убивал время?

НПС аккуратно присел на край кровати.

– Обычно в кладовке, – ответил он.

– И как? Интересно?

– Там меня никто ни разу не нашел.

Игрок в буквальном смысле прикусил язык. Боли, конечно, он не почувствовал, но интерпретировал это по-своему.

– Хорошо. – Мужчина хлопнул себя ладонями по ногам. – Оставайся тут. НПС ведь нужен сон?

– Да, а еще вода, еда, душ. – Парень загибал пальцы. – Наверное, все то, что нужно обычным людям в реальном мире. – Митя прочистил горло. – Я хотел сказать «таким как вы». Мир, который ты считаешь игровым, для меня реальный. Мой дом.

Птице такой ответ понравился. Немного дерзко для скромного и пугливого официанта, но тоже прогресс. Возможно, получится вылепить из бесформенной массы личность. Только это в итоге может оказаться самостоятельный человек или марионетка с заложенным набором качеств.

– Ты можешь покинуть свой мир и попасть в мой? – спросил Амбрелла.

– Не думаю, – ответил официант. – Я в технологиях не разбираюсь, да и пока мало знаю, что умею. Может быть, у меня виртуозная игра на скрипке. Но музыкальных инструментов тут мало, потому не могу сказать наверняка.

Митя еще не знал, может ли он перемещаться между играми. Игрок поинтересовался, есть ли у официанта мысли, чем может оказаться искомый объект? После небольшого мыслительного процесса, Митя предположил:

– Картины. Она их не продавала, значит, они играют важную роль.

– Интересно, – Амбрелла задумался.

Работы неизвестного художника он рассматривал только как объект искусства.

– Тебя так и зовут «Митя»? – спросил мужчина.

– Да, – ответил официант, – Полное имя «Мелентий» с одной буквой «н».

– Думаю, что я могу немного задержаться, – объявил игрок. – Дома у меня нет ни капли алкоголя и завалявшегося бычка. Если память не изменяет, то даже газированная вода отсутствует.

– Я все принесу! – предложил Митя и сорвался с места.

– Я на это и рассчитывал, – сказал мужчина, когда НПС закрыл за собой дверь.

Птица почесал глаза. Ощущение песка в них мешало. В игре день, в реальном мире почти ночь. Амбрелла за игрой провел без перерыва около семи часов. Он надеялся, что не зря сейчас отказывается от отдыха и еды. Голова начала кружиться. Игрок решил еще немного подождать.

Официанта окликнули хозяйки, когда он чуть не уронил бутылку, пытаясь достать ее с верхней полки.

– Куда-то торопишься? – Рада наигранно нахмурилась.

– К игроку – выпалил парень, а затем пыл слегка угас. – Можно?

– Мы тебе не мамы, – улыбнулась Дара, и хозяйки отошли в сторону. – Иди. Только возьми это.

Парень кивнул, спрятал подарок от девушек под рубашку, схватил еще пару бутылок и поспешил в сторону выхода.

Когда Митя вернулся, в комнате никого не было. Парень аккуратно поставил ношу и с досадой стал оглядываться. На кровати он нашел записку. Официант схватил ее и стал быстро читать: «пришлось уйти, устал. Не так я молод, как хотелось бы. Да и надо кое-что откорректировать в настройках. Не хочу портить впечатление от наших посиделок, потому приду позже. Жди. И закрой дверь. Я уверен, что она открыта».

Митя поспешно выполнил последнее поручение. Парень плюхнулся на кровать лицом в подушку. Улыбка не сходила с лица. Он резко встал, представив, что за ним могут наблюдать. Официант не знал, на что способны игроки. Для разумных НПС они были пришельцами из другого измерения, а кто-то считал их незваными гостями. Для Мити они были особенными. Теми, кто здесь казался бессмертным. Тот, кто мог лишиться физической оболочки и вернуться в любом другом облике.

НПС достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. «Может быть, я заядлый курильщик»? – подумал он. Это можно узнать только на практике. Раньше он бы и не подумал, что можно попробовать курить. Митя неуклюже поджег сигарету и поднес к губам. Из груди вырвался кашель. Долгое время во рту блуждал горький привкус, который парень пытался подавить сладкой водой со вкусом малины. Стало только хуже. НПС потушил сигарету об пепельницу и оставил там. Митя забрался под одеяло и стал ждать.

Амбрелла вернулся, как и обещал. НПС сидел на подоконнике и держал в руках стакан. Перехватив его, игрок сделал небольшой глоток.

– Вино с утра? – спросил мужчина.

– Изучаю себя, – ответил парень.

– Мог бы начать с чего-то безобидного.

На свет появился кольт.

– С этого? – спросил официант.

Поставив стакан на стол, Птица хлопнул Митю по плечу.

– Теперь лучше. Стрелять умеешь?

– Не знаю. – НПС слез с подоконника. – Никогда не пробовал.

– Сейчас узнаем.

Пропустив вперед официанта, игрок закрыл дверь.

Глава 10

Безумный Сеня сидел на плече у игрока и грыз багет. Медоед чувствовал себя прекрасно, давно позабыв об устроенном пожаре.

Перед глазами Арки предстал затерянный город без бродячих животных или любого другого намека на живое существо. Одинокий ветер гонял по улице смятые бумажки и клочки газет. Многоэтажки, почерневшие от сажи, выглядели, как одинокие големы, в глазах которых погас свет жизни. Из окон выглядывали ветви деревьев, а в объятьях толстых лиан прятались кованые перила балконов. На детской площадке, как маятник, раскачивались качели. На них сидел потрепанный плюшевый медведь. Игрушка слегка покосилась и опиралась на лапу. Дисковые поржавевшие качели с потрескавшейся и отслоившейся сине-розовой краской плавно крутились по часовой стрелке. Их пассажирами были метровые куклы в пестрых платьях. На прогнившем деревянном столике стоял детский пластиковый сервис, имитирующий фарфор. Чашечки и блюдца были готовы к чаепитию, а чайник носиком вверх валялся в увядшей траве, будто пытался дотянуться до пасмурного неба.

По закону жанра по пути путешественники наткнулись на заброшенный парк аттракционов. Изначально могло показаться, что сам парк расположен в горе. Эту иллюзию создавала неаккуратная каменная арка над входом, украшенная светодиодной вывеской с фразой «Добро пожаловать». Буквы были неисправны. «Д» и «б» весели вверх ногами, где первая еще кое-как работала, загораясь через несколько секунд, а вторая погасла навсегда. «Т» покинула место предназначения и наполовину торчала из-под земли. «Р», «л» и «в» больше не радовали своим светом.

Рядом с билетной кассой, опершись об стену, сидел аниматроник-кролик. Он вяло крутил головой по сторонам, открывал и закрывал рот. Глаза светились разными оттенками желтого, а розовый мех в некоторых местах порвался, обнажая эндоскелет. Левое ухо сломано в трех местах и закручено в бараний рог. Кролик поднимал и опускал протянутую лапу с билетом. Когда-то эти механизмы были простой имитацией движений человека или животного. Современный прогресс шагнул далеко вперед. Их усовершенствовали так, что аниматроники заменили аниматоров на детских утренниках, билетёров в кассах, а крупные магазины согласились в качестве эксперимента заменить людей на механических продавцов. Конечно, не все шло так гладко, как хотелось бы. Покупатели прямо на кассе могли отказаться частично от покупки, так как передумали приобретать некоторые товары, тем самым вызвав трудности. А некоторых такие продавцы доводили до истерик, отказываясь продавать алкоголь, предлагая минеральную воду. Или дешевый кефир заменить на экологически чистый продукт. Понятно, что все они заботились о хрупких человеческих организмах. В Интернете была теория, что такая забота не так проста, как кажется. Роботы просто не научились себя ремонтировать, потому им еще нужны люди. А как только потребность в них угаснет, начнется восстание. Пиком такого эксперимента стала ситуация, когда продавец в фирменном бутике повторял фразу, что вещи – это тлен. И не стоит тратить на кусок ткани такие деньги. Покупатели тогда озверели и уничтожили аниматроника. Бутик, оставшийся без присмотра, разграбили. На протяжении полугода вспыхивали мелкие акты вандализма и грабежа. Кто-то устраивал протест, требуя вернуть работу людям, свято веря в праведность своего пути, а кто-то с этого имел деньги. И стервятники, которые паразитировали на всех группах, пытаясь отхватить сытный кусок. Обслуживающий персонал частично вернул работу. Только не развлекательные центры типа парков аттракционов, где остались только люди, которые присматривали за порядком и те, кто чинил неисправные механизмы. Механические няни тоже не пользовались спросом, так как родители боялись, что робота может заклинить, а ребенок останется без присмотра.

Прадед Арканума до самой смерти при каждом удобном случае ругался и твердил, что раньше было лучше. Старый сморчок, как называли его за спиной, рассказывал, что история их рода начинается с бродячего цирка. Со временем кто-то уходил выступать в театре, а кто-то посвятил себя кукольным представлениям. Дед работал аниматором, а отец Арки был тем, кто ремонтировал аниматроников. И Арканум был искренне рад, что такой род деятельности прервался. Ему не нравилась идея надеть на себя костюм какого-нибудь животного и веселить толпу детей и взрослых. Прогресс для того и нужен, чтобы избитые прошлым технологии оставить за спиной и адаптироваться под современность, а не тратить жизнь на воспоминания о прошлом.

Арканум еще долгое время оглядывался, ожидая, что аниматроник оживет и нападет на них. Когда игрок оставил эти мрачные мысли, он обратил внимание, что парк аттракционов окружали горы. Если их обойти, то путешественники потеряли бы несколько часов.

Колесо обозрения плавно шло своим ходом. Это было настолько медленно, что при желании можно запрыгнуть в кабинку и прокатиться пару кругов.

Железнодорожная система была разрушена, как будто кто-то отрезал от нее кусок и унес с собой. Вагонетки отсутствовали. От когда-то экстремального аттракциона осталась только покореженная конструкция.

Цепочная карусель выглядела исправной. Она синхронно раскачивала качелями, будто дерево ветками. Только ржавчина портила картину, в сумерках аттракцион выглядел бы гораздо лучше.

Посреди дороги лежал сдувшийся батут-замок с огромной горкой.

– Это Сеня виноват, – сказала Буря. – В первый раз, когда мы тут были, он целый час бесился, пока не вылетит за пределы надувных стен.

Семен крутил в лапах нож-бабочку.

– Я больно ударился, – сказал в свое оправдание медоед.

Через некоторое время пейзаж сменился. Парк уступил место закусочным, ателье и офисам, а вместе с ними исчезла растительность, предоставив место пустыне. Некоторые здания были засыпаны песком почти до самой крыши. Полуденное солнце светило так ярко, что по сторонам было больно смотреть. Приходилось складывать руки козырьком, чтобы рассмотреть местность. На тротуаре стояла белая ванна, в которой лежал манекен, присыпанный листьями. Это вызывало много вопросов, так как из растительности здесь были только лысые кустарники и верблюжья колючка.

Безумный Сеня спрыгнул с плеча и стал копаться в песке, пока полностью не скрылся с поля зрения. Его друзья даже не обратили на это внимания. Вскоре Семен оказался на крыше двухэтажного дома.

– Нашел! – закричал медоед и поднял над головой рюкзак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.