# Зов ворона

Гордей Юнов

Вторая повесть из мистического цикла «Тень». Прошло больше года после событий первой повести. Главный герой, женившись во второй раз, снова попадает в мистическую историю. Потеря памяти, глухая деревня вдали от цивилизации, страшный и загадочный заброшенный дом у леса. Тихая мирная жизнь в удалённой сельской местности, встреча с новыми интересными людьми, медленное восстановление памяти. Это невероятное приключение перевернёт жизнь героя и подарит ему новую любовь.В цикл «Тень» всего входит 6 повестей, объединённых главным персонажем. Вторую повесть можно читать и не ознакомившись с первой, но лучше всё же это делать по порядку.

## ПРОЛОГ

Андрей с Мариной очень редко ходили в рестораны, впрочем, как и большинство обычных советских людей. За всё время уходящей в прошлое совместной жизни это случилось всего пару раз. Но этот, в некотором роде знаменательный, день они всё-таки решили отметить достойно. Оба знали, что это их последняя встреча, последний совместный ужин. И хотя повод был совсем не праздничный, а скорее даже грустный (он ставил жирную точку в их совместном существовании и, в какой-то степени, перечёркивал почти семь лет предыдущей жизни), но впереди перед молодыми людьми открывались новые пути, новые горизонты. Оба отлично осознавали, что эта жирная точка – всего лишь запятая, после которой каждый из них напишет новые строчки своей новой жизни.

– Я хочу выпить за тебя, – Андрей поднял бокал шампанского, – пусть у тебя всё в жизни сложится хорошо.

– Я тебе тоже желаю счастья, – Марина грустно улыбнулась. Пара чокнулась бокалами.

– Андрюха, ты? Вот так встреча! – рядом со столиком неожиданно возник молодой человек, хорошо одетый, с ярко-рыжей шевелюрой. – Ой, Мариночка, прости, я тебя не узнал. А ты стала ещё красивее. Сколько же мы не виделись?

– Привет, Лёха, – Андрей поднялся навстречу парню, – после института мы, кажется, не виделись ни разу. Почти три года прошло.

– Да-а, время летит, – рыжий парень обернулся к своей спутнице, черноволосой девушке, заметно моложе его, – вот, Полина, знакомься, это мой институтский друг Андрей и его жена Марина.

– Бывшая жена, Лёша, – Марина покачала головой, – с сегодняшнего дня – бывшая.

– Вот как? – удивлённо протянул рыжий, – никогда бы не подумал, мне казалось – вы идеальная пара.

– Лёха, присоединяйтесь к нам, – предложил Андрей другу, – отпразднуем наш развод.

– Согласен, только я не знал, что такое событие принято отмечать, – усмехнулся Лёха.

– Так вот получилось, что мы просто расходимся как в море корабли, – объяснил Андрей их общую с бывшей женой позицию, – без ссор и упрёков. Почему бы не посидеть напоследок, провожая частичку своей прошлой жизни.

– Я бы, наверное, так не смогла, – покачала головой Полина, присаживаясь за столик, – тихо, мирно, без истерик. Я бы сначала убила, потом бы разводилась.

Андрей подозрительно посмотрел на подружку Алексея, эта девушка сразу не понравилась ему. Хотя она была и очень красивой, было в её облике что-то хищническое. «Стерва она наверняка ужасная, – мысленно усмехнулся молодой человек, – не завидую я её будущему мужу».

– Поля, что ты такое говоришь? – Лёха тоже слегка опешил. – У нас ведь свадьба через два месяца. Ты меня пугаешь, мне будет страшно на тебе жениться.

– Да ладно, Лёш, я же пошутила, – Полина улыбнулась жениху, но Андрей видел, что взгляд девушки оставался холодным.

Впрочем, Лёха ничего странного не заметил, и четверо молодых людей стали отмечать сразу два события: необычный развод и неожиданную встречу однокашников.


– А помнишь, Андрюха, как мы к тебе домой закатились чуть ли не всей группой? – мужчины по случаю встречи заказали себе водочки, и Лёха уже изрядно захмелел. – Твои родители не ожидали такого нашествия, но стойко пережили весь этот ужас. Кстати, как они?

– Они, к сожалению, умерли два года назад. У отца обнаружили рак в последней стадии, а мама не смогла пережить смерть папы и ушла через два месяца после него.

– Извини, не знал, – Лёха покачал головой. – Давай помянем их, пусть земля им будет пухом.

– Так что, приятель, ты теперь один в трёхкомнатной сталинке живёшь? – спросил Лёха после того, как мужчины помянули родителей Андрея и выпили ещё за здоровье всех людей во всём мире.

– Да, он теперь завидный жених, – усмехнулась Марина, – трёхкомнатная квартира, дача, автомобиль «Волга», мечта всех женщин Ленинграда.

– И ты добровольно рассталась с таким счастьем? – рыжий парень удивлённо посмотрел на Марину.

– Как говорится, сердцу не прикажешь, – вздохнула бывшая жена Андрея.

– А вот я бы своему сердцу приказала, – Полина впервые с интересом посмотрела в сторону «завидного жениха», – от таких благ нельзя отказываться.

Андрей тоже был уже изрядно подшофе, иначе бы он заметил хищный огонёк, сверкнувший в глазах невесты своего друга.

– Хорошо посидели, – Лёха с трудом, пошатываясь, поднялся из-за стола, – здорово всё-таки, Андрюха, что я тебя встретил.

– Кстати, а вы-то зачем сюда заходили? – удивился Андрей, тоже с трудом вставая со стула. – Мы же за вас вроде бы так и не выпили.

– А я просто хотел показать Полине, как люди ходят в ресторан, – усмехнулся Лёха, – она же у меня сирота, к тому же из деревни приехала. Рыбка моя, ты откуда у нас? Из Тверской губернии?

– Так, Лёш, пойдём-ка на свежий воздух, – девушка потянула жениха за рукав, – на морозец тебе надо, там быстро очухаешься.

– Всё, Андрюх, до встречи, – Лёха обнял друга.

– Мариночка! – парень крепко обнял на прощанье и бывшую жену друга.

– Эх, Маринка, – шепнул он на ушко женщине, – не будь у меня через два месяца свадьбы, я бы…

– Ладно, иди уже, жених, – рассмеялась Марина, высвобождаясь из пьяных объятий.

– До свидания, – проходя мимо Андрея, Полина протянула руку. Андрей пожал протянутую ладошку и почувствовал, как девушка что-то вложила в его ладонь.

Жених с невестой ушли, бывшие муж и жена тоже направились к гардеробу. По пути Андрей взглянул, что же передала ему невеста друга. Это была сложенная в несколько раз салфетка. Мужчина развернул бумажку. Ровным почерком красной помадой был написан номер телефона.


Прошло четыре месяца.


Торжественный зал, красивая мелодия, величественная речь:

– Семья – это союз любящих людей и союз добровольный. И, прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить вас, является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным.

– Андрей, прошу ответить Вас.

– Да!

– Полина, прошу ответить Вас.

– Да!

– Учитывая ваше обоюдное согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, близких и друзей, ваш брак зарегистрирован.


***

Быстро пролетел медовый месяц, а за ним и ещё один, самый обычный.

– Андрей, что ты там так долго бреешься, мы уже опаздываем, – Полина в одних трусиках крутилась перед зеркалом в гостиной, – я обещала Наташке, что мы будем у неё до двух. А нам ещё часа четыре ехать.

– Да я уже почти готов, – Андрей с намыленной щекой выглянул из ванной, – ты бы сначала оделась. Или так голой и поедешь?

– А что? – девушка внимательно посмотрела на мужа через зеркало и вильнула бёдрами. – Тебе ведь нравится, когда я так хожу по квартире.

– Ну, то по квартире, – Андрей покачал головой, с жадностью рассматривая отражение голой жены. – Одевайся, а то мы сейчас вообще никуда не поедем, ты меня уже начинаешь заводить.

– Ой-ой, всё-всё, – Полина с притворным стеснением прикрыла руками грудь, – иди, дорогой, брейся быстрее, мне потом ещё ванная на пять минут нужна будет.

Андрей побрился и вышел из ванной, Полина, всё так же в одних трусиках, проскочила мимо него, успев шепнуть: «Не заводись, кофе выпей, я там тебе налила».

Андрей выпил приготовленный женой кофе, выключил телевизор, по которому показывали фильм про Мэри Поппинс и пошёл в прихожую собирать вещи, напевая про себя: «Тридцать три коровы». Пока он собирал сумки, выносил их и загружал в багажник «Волги», на него начала накатывать какая-то непонятная усталость. Запихнув в багажник последний пакет, Андрей забрался в машину на пассажирское сиденье, достал из бардачка жёлтый «лимончик», хотел засунуть его в рот, но не нашёл в себе сил даже развернуть фантик. Мужчина в изнеможении откинулся на спинку сиденья.

Полина наконец тоже оделась и вышла из дома.

– Что случилось, дорогой? – жена заглянула в открытое окно машины.

– Солнышко, мне что-то не очень хорошо, – Андрей отвечал жене, не открывая глаз, поэтому не видел устремлённый на него напряжённый взгляд женщины. – Может, ты сядешь за руль?

– Сяду, конечно, если тебе так плохо, – кивнув, Полина, обошла машину и забралась на водительское место.

– Только, Андрюш, ты ведь знаешь, я ещё побаиваюсь ездить, – женщина повернула ключ зажигания.

– Ничего, езжай потихонечку, – простонал Андрей, – выедешь на шоссе, может, мне полегчает, я сяду за руль.

Но чем дольше они ехали, тем Андрею становилось только хуже. Он уже даже не помышлял сменить жену за рулём. Полина, после того как они выбрались за город, почувствовала себя увереннее. На шоссе машин было мало, и она смогла набрать приличную скорость.

– Хорошо ведёшь, думаю, вовремя до твоей Наташки доберёмся, не опоздаем, – Андрей чуть приоткрыл глаза и наблюдал за дорогой, хотя сознание его то и дело куда-то уплывало. – Не пойму только, зачем вдруг такая спешка, чего мы так сорвались-то неожиданно.

– Это для тебя неожиданно, ты всегда меня плохо слушаешь, – Полина отвечала, не отводя напряжённого взгляда от дороги, всё-таки это была её первая настоящая самостоятельная поездка за рулём. – Я же ещё на свадьбе с Наташкой договорилась, что мы именно сегодня к ней приедем, и тебе я об этом несколько раз напоминала. Твоя бывшая, наверное, от тебя поэтому и сбежала, что ты её тоже плохо слышал.

– Она от меня не сбегала, просто мы в какой-то момент решили, что нам нужно расстаться, что наши пути разошлись. Она стала интересоваться другими мужчинами, я стал заигрывать с другими женщинами. Любовь ушла, мы стали чужими друг другу, – всё это Андрей говорил скорее самому себе, чем этой девочке, которая неожиданно ворвалась в его жизнь.

Мужчина до сих пор так и не понял, каким образом эта посторонняя девчонка затащила его в ЗАГС, он даже ещё до конца не разобрался, любит ли он её. Нет, он, конечно, любил, но любил скорее это молодое тело, Полина была очень горячей и умелой любовницей. Когда она внезапно бросила Лёху и буквально вцепилась в него мёртвой хваткой, Андрей просто потерял голову от страсти. Но они провели уже несколько месяцев в постели, страсть начала понемногу стихать. Тем не менее Андрей до сих пор заводился с пол-оборота, стоило только Полине ласково прикоснуться к нему, а делала она это очень умело.

Внезапно раздался визг тормозов, и машина резко остановилась на обочине.

– Андрюша, ты живой? – раздался над ухом шёпот Полины, и Андрей понял, что погрузился то ли в сон, то ли в беспамятство.

– Да вроде бы пока живой, – ответил мужчина, но не смог открыть глаза, так отяжелели его веки.

– Надо что-то делать, мы так до Наташкиной деревни не доедем, – Полина вновь вывела машину на дорогу. – Впрочем, тут уже недалеко, может, полчаса осталось. Ты меня слышишь?

Андрей не ответил, он уже не слышал жену, он всё глубже погружался в глубины своего подсознания, откуда не было выхода назад.

Поэтому он не видел, как через пару километров, довольно прилично не доезжая до деревни, в которой жила подруга жены, машина под управлением Полины свернула с шоссе на узкую дорожку, уходящую вглубь леса.

## 1

Огромный чёрный ворон кружил над лесом, выискивая добычу. Птица заметила что-то под кронами деревьев и резко спикировала вниз. Но к тому, что лежало у корней большой берёзы, ворон приблизился не сразу. Он долго и внимательно осматривался, сидя на нижней ветке, прежде чем спрыгнуть вниз и опуститься на грудь лежащего навзничь тела. Осторожно пройдясь по телу к голове, ворон заглянул в глаза, они были закрыты. Ворон наклонил голову вбок и прислушался. Что он услышал, и услышал ли он вообще что-нибудь, неизвестно, но клевать лицо ворон не стал. Большая чёрная птица сделала несколько маленьких шагов по телу и остановилась с левой стороны груди. Ещё раз смешно склонив голову, ворон внимательно посмотрел на тело, а затем нанёс несколько мощных ударов клювом в район сердца лежащего человека. Вновь прислушавшись к чему-то, птица, как будто удовлетворённая проделанной процедурой, расправила огромные крылья, медленно поднялась в воздух и скрылась в кронах деревьев. Тело осталось лежать под деревом, не подавая никаких признаков жизни.

***


Мужчина открыл глаза. Берёза склонила ветви к его лицу, нежно лаская щеку молодыми листьями, травинка залезла в нос и пощекотала внутри. Человек чихнул. Рыжая белка спрыгнула с ближайшего пенька и, смешно ругаясь и стрекоча что-то непонятное, запрыгнула на ветку берёзы и оттуда осуждающе посмотрела вниз на мужчину. Этот человек лежал, не шевелясь, тут уже давно, и белка вполне резонно полагала, что он не представляет для неё никакой опасности, а тут вдруг такое невежество, так громко чихать – это ведь так неприлично.

Мужчина сел. Ему было плохо, голова болела, очень хотелось пить, в животе противно урчало. Он не понимал, где он, почему, он вообще ничего не понимал.

С большим трудом человек поднялся с земли. Трава под ним была очень сильно примята, значит, пролежал он тут в лесу под берёзой действительно очень долго. Это он понимал, значит, всё было не так уж и плохо. Он знал, что берёза – это берёза, белка – это белка, а сам он – человек, мужчина, ещё достаточно молодой. Вот только что делать с этим знанием, он пока не знал. Но он понимал, что оставаться тут в лесу ему нельзя, надо искать воду, еду, людей. Человек знал, что в таком состоянии он долго не протянет, ему нужна помощь людей, таких же как он сам.

Поэтому мужчина пошёл. Первые шаги дались ему с большим трудом, но постепенно ноги стали слушаться лучше, и человек уверенно двигался по не очень густому лесу. Куда он шёл, мужчина, разумеется, не знал. Он просто шёл вперёд, большей частью глядя себе прямо под ноги, лишь иногда поднимая взгляд в надежде увидеть что-то, кроме леса, и выйти хоть куда-нибудь.

Шёл он долго, очень долго, и уже почти выбился из сил, когда впереди за деревьями показался просвет. Через пару минут человек вышел на широкую просеку, по которой в обе стороны вдаль уходила железнодорожная колея. Колея была очень старая, шпалы почти полностью ушли под землю, ржавчина во многих местах покрывала рельсы, по этой дороге поезда явно ездили не часто, если вообще ездили. Мужчина раздумывал недолго и почти сразу свернул направо. Почему? Да просто потому, что справа высоко в небе кружил большой чёрный ворон, как будто маня человека следовать за ним. Возможно, птица просто выискивала себе пропитание, но человеку надо было куда-то идти, а ворон давал ему надежду.

Вскоре человек понял, что его выбор оказался верным, так как уже через несколько минут впереди показалась железнодорожная платформа. Дойдя до платформы, поднявшись на неё по обвалившимся бетонным ступенькам, пройдя до конца и спустившись по ещё более разрушенным ступеням, мужчина никого не встретил, но дальше от платформы в сторону небольшого перелеска уходила утоптанная тропинка, а вдали за деревьями виднелась покосившаяся крыша.

Тропинка привела мужчину к старой изгороди. Два ряда длинных жердей, кое-как державшихся на покосившихся подгнивших опорах, это заграждение вряд ли могло задержать желающих проникнуть во двор. Да и вряд ли такие желающие нашлись бы, за оградой мужчина увидел заброшенный огород, заросший репейником и лопухами, и покосившуюся на один бок избу с пустыми глазницами окон и сорванными с верхних петель ставнями. В этом доме явно уже очень давно никто не жил.

Заходить в этот заброшенный двор не имело никакого смысла, и человек огляделся вокруг. Тропинка приглашала его идти дальше. Там за сухой канавой она сильно расширялась, превращаясь в некое подобие дороги, с огромными ямами и ухабами. И там было ещё несколько деревянных домов, не таких кособоких. Вдоль дороги бегало несколько куриц, и вдалеке слышалось мычание коровы. По всему выходило, что здесь жили люди.

Мужчина направился в деревню.

## 2

Когда-то эта деревня была явно намного больше, но теперь между домами зияли большие проплешины, заросшие бурьяном. От некоторых домов не осталось даже фундаментов. Но всё же деревня ещё не совсем умерла.

Ограда ближайшего дома была скорее символическая, в заборе не хватало нескольких секций, но всё же существовала и калитка, запертая изнутри на деревянную щеколду.

Пока мужчина раздумывал, как бы постучаться в эту калитку так, чтобы было громко, но в то же время не сломать её, раздался скрип открывающейся двери, босые ноги сбежали по ступенькам маленькой веранды, и во двор выбежала молодая женщина. Она, по всей видимости, собиралась куда-то бежать по своим делам, но увидев у калитки незнакомого мужчину, резко затормозила.

– Ззздравствуйте, – с трудом выговорил мужчина, мышцы лица, как оказалось, пока ещё не очень хорошо его слушались.

– Здрасьте, – женщина напряжённо улыбнулась, чужие люди в деревне появлялись очень редко, – а Вы чей?

– Не знаю, – пожал мужчина плечами, – я от железной дороги иду. Вы не подскажете, где я нахожусь?

– Заблудился, что ли? – женщина удивлённо приподняла брови и сделала пару шагов поближе к калитке. – Ты сейчас находишься в деревне Любини, а куда тебе надо?

Мужчина с интересом внимательно осмотрел приблизившуюся женщину и пришёл к выводу, что она ещё очень молода, и правильнее было бы называть её девушкой, несмотря на то что одета она была как-то по-бабьи: в длинную расклешенную юбку и цветастую блузку навыпуск.

– Любини? Любини, – мужчина повертел на языке странное название, – никогда не слышал. Я вообще не помню, как я тут у вас в Любини оказался, поэтому не знаю, куда мне надо.

– Не в Любини, а в Любинях, – усмехнулась жительница деревни со странным названием и подошла вплотную к калитке, осматривая незнакомца с ног до головы, – ты что пьяный был, когда сюда приехал? Почему ты не помнишь, где находишься? Одет ты вроде по-городскому.

– Я не знаю, пьяный я был или нет, но очнулся я сегодня там в лесу за железной дорогой, – незнакомец махнул рукой в сторону леса, – я думаю, мне нужно куда-то пойти, но я не знаю куда.

– Ясно, что ничего не ясно, – девушка в растерянности провела рукой по светлым, выгоревшим на солнце, коротко стриженным волосам, – а как тебя зовут, ты хотя бы помнишь?

Мужчина замер, по выражению его лица было видно, как он старательно пытается перерыть то, что осталось у него в памяти.

– Нет, – покачал он головой, – не помню ни имени, ни фамилии, ни где живу, ни кем работаю, ничего о себе не помню.

– Плохо, – хозяйка тоже покачала головой и жалостливо посмотрела на мужчину, – а может, в карманах у тебя есть что-нибудь, какие-нибудь документы, паспорт, например.

Незнакомец засунул руки в карманы брюк, потом похлопал себя по груди, где на рубашке был единственный карман, и сокрушённо покачал головой.

– М-да, даже не знаю, чем тебе помочь, – девушка в задумчивости потёрла лоб, – без паспорта ты никто. Можно, конечно, поехать в райцентр, но тебя, скорее всего, сразу в ментовку загребут, а потом ещё и на опыты в какую-нибудь психушку сдадут.

– Что же мне делать? – мужчина устало привалился к изгороди.

– Слушай, а оставайся у нас в деревне, – девушка оценивающе осмотрела молодого человека, – я слышала, что память через какое-то время может восстановиться. Поживёшь здесь, вспомнишь, кто ты, и поедешь к себе домой.

– А на что я буду жить? – мужчина удивлённо посмотрел на собеседницу. – У меня ведь и денег нет.

– Ой, да это не проблема, – махнула хозяйка рукой, – у нас ни у кого тут денег, считай, нет. Я вижу, ты парень крепкий, а у нас в основном старики живут. Поможешь какой-нибудь бабульке дров наколоть, воды принести, она тебя накормит, а может, с пенсии и пару рубликов пожалует, на хлебушек хватит.

– А где мне жить? – растерянно пробормотал незнакомец.

– Так, слушай меня внимательно, – девушка подошла вплотную к ограде и даже немного через неё перевесилась.

– Во-о-он там, – показала она рукой, – на том конце у нас река. До реки – это Любини, за рекой – Телепки. Но всё это, считай, одна деревня. В последнем доме перед рекой живёт баба Дуня, она у нас вроде завхоза: все, кто надолго или навсегда уезжают из деревни, а таких много, оставляют ей ключи. Это, конечно, чисто символически – тут в любой дом можно запросто и без ключей зайти. Но всё же, для порядку, нужно спросить разрешения, а баба Дуня знает всё о хозяевах свободных домов, да у некоторых уже и нет хозяев.

Внезапно дверь дома с грохотом распахнулась, и на пороге появился пьяный мужик в семейных трусах и телогрейке, он едва держался на ногах.

– Нюрка! – заорал мужик. – Где ты шляешься, лахудра драная? Я за чем тебя посылал?

– А-а-а!!! Опять с городскими лясы точишь? – Пьяница, наконец, заметил девушку и парня у забора. – Опять хвостом вертишь, курва? Щас я тебя.

Мужик схватил на веранде какую-то длинную кривую палку, скорее всего, оглоблю и, размахнувшись ею, попытался сбежать по ступенькам, но вместо этого скатился с лестницы кубарем, да так и остался лежать, что-то бессвязно бормоча.

– Ладно, ты иди к бабе Дуне, она тебе поможет, – девушка дотронулась до руки незнакомого мужчины, – меня Аня зовут. Если решишь у нас остаться, буду рада.

Аня развернулась, собираясь уйти, но незнакомец придержал её за руку.

– Кто он тебе? – кивком мужчина показал на копошащегося в пыли пьяницу.

– Да муж он мне, – грустно усмехнулась Аня, высвобождая руку, – так вот и живём. Ты, иди, не стой, а мне надо это горе луковое домой затащить.

– Помощь не нужна? – незнакомец впервые улыбнулся.

– Не, не надо, я привыкла уже, – женщина махнула на прощанье рукой и поспешила спасать мужа.

## 3

Мужчина дошёл до реки. Когда-то давно через неё был перекинут мост, от которого теперь остались лишь три прогнившие опоры. Дорога вела прямо в воду, по-видимому, здесь можно было перейти или переехать реку вброд. Впрочем, на берегу у самой воды лежали две убогие плоскодонки, значит, переправиться на тот берег можно было и на лодке.

Крайний дом у реки был самым большим и ухоженным из тех, что мужчина встретил на своём пути. Калитка была распахнута, и молодой человек уже собрался было зайти во двор к бабе Дуне, но тут с той стороны, откуда он только что пришёл, на пустынной дороге появилась девушка. Это был первый человек, которого увидел в деревне мужчина после того, как оставил Аню разбираться с мужем. Девушка в длинном сарафане буквально плыла по ухабистой дороге, на её плече висело огромное коромысло с двумя вёдрами.

Мужчина проследил взглядом направление движения девушки и увидел напротив между домами у дороги колодец: девушка шла за водой. Сильная жажда вновь резко проснулась в молодом человеке, и он решил, что дело с жильём немного подождёт.

К колодцу он подошёл раньше девушки с коромыслом. Ведро на цепи было пустым, и парень бросил его вниз. Летело оно долго, колодец был очень глубоким.

Пока мужчина вертел ворот, поднимая полное ведро, девушка дошла до колодца.

– Здравствуйте, – девушка улыбнулась, но смотрела на незнакомца настороженно.

– Здравствуйте, – мужчина тоже улыбнулся, – Вы не будете против, если я сначала выпью кружечку воды, а потом уже мы наполним Ваши вёдра.

– Пейте, конечно, сколько хотите, – девушка, склонив набок голову, наблюдала, как мужчина вытягивает полное ведро из колодца, – воды у нас много, колодец не пересыхает.

Большой мятой алюминиевой кружкой, привязанной длинной цепочкой к одной из стоек, мужчина зачерпнул из ведра воду и сделал большой глоток. Ледяная вода обожгла горло, но мужчина быстро осушил всю кружку. Вода была невообразимо вкусной.

– Вы, наверное, очень хотели пить, – девушка удивлённо покачала головой.

– Вы правы, – усмехнулся мужчина, – я даже и не помню, когда пил в последний раз.

– Эй, а Вы к кому-то приехали? Вы чей? Я Вас, кажется, раньше никогда у нас в деревне не видела.

– Я не знаю, чей я, – покачал мужчина головой, – и я не знаю, как я здесь у вас оказался. Я вообще ничего о себе не помню.

– Эй, плохи Ваши дела. Я бы хотела Вам как-нибудь помочь, но я не знаю как, – сокрушённо произнесла девушка.

– Да мне уже кое-что посоветовали. Наверное, я попробую пожить немного в вашей деревне, может, память восстановится. Аня из крайней избы сказала, что у вас тут есть пустые дома, – сказал мужчина, с любопытством разглядывая девушку. Высокая, статная, с длинными русыми волосами, по манерам и по речи она сильно отличалась от Ани и, хотя была одета в сарафан, на деревенскую девушку была не очень похожа.

– Нюрка Вас к бабе Дуне послала, – кивнула девушка, – я видела, Вы же от её дома сюда пришли.

– Да, я хочу узнать у бабы Дуни, в каком доме можно на время поселиться, и ключи от дома взять.

– Эй, а я Вам сразу могу сказать, какой дом вам нужен. Напротив моего дома, – девушка махнула рукой в ту сторону, откуда пришла, – самая справная изба в Любинях. Хозяев там много лет уже нет. Они уехали жить к дочке за границу, а продать дом не смогли, покупателей за их цену не нашлось. Назад они вряд ли когда вернуться, а дом почти каждое лето баба Дуня кому-нибудь сдаёт, поэтому он в хорошем состоянии, не заброшен. А в этом году он пустует, никто не снял до сих пор.

– Можно, конечно, и в Телепках поселиться, там домов пустых больше, но там и суеты больше, – русоволосая красавица взялась за ручку ведра, собираясь перелить воду в своё, – у нас тут тише и спокойнее.

– Давайте я, – молодой человек наклонился к ведру и мягко вынул дужку из пальчиков девушки.

– А как тебя зовут? – спросил он, переливая воду в первое ведро своей будущей соседки. Он уже решил, что обязательно поселится в том доме, о котором она ему рассказала.

– Таня, – улыбнулась девушка, – а тебя, наверное, и спрашивать не стоит.

Перелив воду в ведро Тани, молодой человек вновь забросил цепь в колодец, дождался глухого удара ведра о воду и стал крутить ворот.

– Да, пока не стоит спрашивать, но, надеюсь, я скоро вспомню, как меня зовут.

– Эй, а как же к тебе обращаться, незнакомец? – усмехнулась девушка.

– Хм… – парень задумался.

И пока он думал, он успел достать воду из колодца и перелить её во второе Танино ведро.

– Зови меня Эй, – улыбнулся молодой человек, ставя два полных ведра у ног девушки.

– Эй, это ты меня передразниваешь? – рассмеялась Таня.

– Нет, мне просто нравится звучание, – молодой человек вновь на секунду задумался, – и это имя что-то пробуждает в моей памяти, какие-то воспоминания, связанные с телевизором и с прошлой жизнью.

– Ну и замечательно, мистер Эй, я пойду, – девушка мастерски продела коромысло в дужки обоих вёдер и без видимых усилий пристроила его на плечо, – буду рада, если ты поселишься рядом, в доме напротив. Пока.

Мужчина с восхищением смотрел на удаляющуюся фигуру. Таня легко плыла по ухабистой дороге, удерживая коромысло на плече одной рукой, при этом ни капли воды не выплеснулось на землю.

## 4

Дождавшись, когда девушка зайдёт к себе во двор, мистер Эй отметил для себя дом напротив, в который он намерен был заселиться, и только потом развернулся в сторону избы местного «завхоза» бабы Дуни.

Калитка была по-прежнему распахнута, и мужчина зашёл во двор. Приблизившись к дому, Эй собрался уже подняться на веранду, но тут сзади раздался детский голосок:

– Вы к кому? К бабе Дуне?

Мужчина оглянулся, голос принадлежал вовсе не ребёнку, а девушке лет восемнадцати, одетой в цветастую юбку и чёрную футболку с белым кроликом на груди. Большие голубые глаза весело смотрели на молодого человека, а чуть припухлые губки улыбались, обнажая два верхних зуба, что придавало лицу девушки детское очарование.

– Привет, – поздоровался парень, – у меня к бабе Дуне дело. Она дома?

– Да, конечно, – девушка продолжала улыбаться, – она всегда дома, ей работать не надо, я за неё в огороде работаю. Но это только летом. На большее меня не хватает, да и учиться надо, я сельхозтехникум в райцентре заканчиваю.

– Ясно, – Эй тоже улыбнулся девушке, – значит, я могу войти?

– Сейчас, подождите, – девушка быстро проскочила на веранду мимо гостя и распахнула дверь в дом.

– Ба! Тут к тебе гости, – крикнула девушка в открытую дверь.

– Пусть заходят, коли гости, – послышался голос, совсем не старческий.

– Входи… те, – девушка подмигнула мужчине, – а я дальше – сорняки полоть.

– Можешь на ты, – сказал парень вслед труженице села, и вошёл в дом.

Женщину, встретившую его в избе, как-то язык не поворачивался называть «баба Дуня». Ей не было, наверное, ещё и шестидесяти, и выглядела она достаточно современно, совсем не как деревенская бабушка.

– Здравствуй, милок, – женщина как будто играла роль старой бабки, – какие птахи указали тебе путь сюда?

– Кхм, – мужчина немного опешил, – птахи?

– Ах да, – Эй вспомнил парящего над железнодорожными путями ворона, – была птица, чёрная такая, большая. Она меня в вашу деревню и привела.

– Что? Ты не врёшь? – «баба Дуня» сильно удивилась.

Парень пожал плечами и отрицательно покачал головой.

– Да уж, давненько ворон не появлялся у нас. Это явно неспроста, что-то надвигается, – женщина покачала головой и посмотрела в сторону окна.

– Ладно, не будем о грустном, – хозяйка вновь обратила внимание на гостя.

– Садись, – она показала рукой на скамью около большой русской печки. – Так что привело тебя, милок, в мою избушку?

– Расскажу сразу всё, чтобы было понятно, – мужчина присел на узкую лавочку, – я не помню, кто я. Очнулся сегодня в лесу за железкой: ни памяти, ни документов. Женщины в деревне указали на Ваш дом, сказали, что Вы можете помочь подобрать мне жильё. Мне нужно переждать время, пока память вернётся.

– Мда, – баба Дуня покачала головой, – действительно, ворон что-то почувствовал.

– А то, что ты ко мне заглянул – это правильно, – улыбнулась женщина незнакомцу, – я тебе помогу: и с жильём, и с пропитанием на первое время… и с работой.

– Да, пропитание – это, действительно, то, что мне нужно, – мужчина жадно посмотрел в сторону окна – там был расположен небольшой стол, на котором стояла тарелка с печеньем.

– Ой, да ты же голодный, – спохватилась баба Дуня, – давай двигайся к столу, сейчас я тебе щей налью, хлеб только сегодня испекла.

Женщина стала суетиться по кухне, а молодой человек пересел на стул, стоящий в углу у стола, схватил одну печеньку и сразу засунул в рот.

– Вот, ешь, – баба Дуня поставила перед молодым человеком большую миску щей и тарелку с нарезанным тёплым хлебом с хрустящей корочкой. – Так, о чём мы?

– Ах да, жильё, – женщина села напротив гостя, уплетающего за обе щеки самую вкусную на свете еду, – свободных изб у нас много, в Любинях меньше, в Телепках больше. Ты где предпочитаешь жить, подальше от людей или наоборот?

– Я тут, пока шёл к Вам, приметил один дом, – проглотив очередную ложку щей, сказал мужчина, – мне Татьяна у колодца сказала, что дом напротив её дома пустует.

– А, Магазовых дом? Да, хорошая изба, справная, – кивнула серьёзно баба Дуня, – и Танька – женщина хорошая, не какая-нибудь вертихвостка, если что, и по хозяйству сможет помочь.

– Значит, можно мне туда? – невнятно пробурчал парень с набитым хлебом ртом.

– Конечно, селись там, – кивнула женщина, – в этом году там никого нет. А так, обычно, каждое лето туда кто-то приезжает, поэтому дом в хорошем состоянии, ухоженный. Ну, там, конечно, пыль протереть, полы помыть надо, с прошлого лета в доме никого не было. Я тебе Саньку, внучку мою, пришлю, она поможет.

– Не, не надо, я сам, – завертел головой парень, вспомнив внучку, которой приходилось ещё и полоть бабкины грядки, – ведра, тряпки там есть?

– Конечно, там есть всё, что надо… телевизор, правда, не работает, сломался ещё два года назад.

– Это не страшно, – мужчина отодвинул от себя пустую тарелку.

– Молодец, хорошо кушаешь, – оценила баба Дуня аппетит гостя. – Теперь, насчёт питания и работы. На завтра я тебе чего-нибудь соберу с собой… Щас, погоди.

Женщина прошла в сени и выглянула во двор.

– Санька! – крикнула она.

– Чего, ба? – раздалось со двора.

– Яиц десяток в корзинку сложи, да молока в банку налей, двухлитровая с крышкой чистая стоит в бане.

– Хорошо, ба!

– Хлеб, яйца, молоко – завтрак и ужин тебе будет, обед тебе Санька принесёт, – сообщила баба Дуня, вернувшись к столу.

– Но, у меня денег нет, – пожал Эй плечами.

– А теперь насчёт платы, – хозяйка вновь села напротив мужчины, – я женщина одинокая: муж помер десять лет назад, сын в городе живёт, здесь не показывается, у меня с его женой контры. Санька на лето приезжает, немного помогает по хозяйству, но это не в счёт. Мужики в деревнях, конечно, есть, но они только за пол-литру что-нибудь сделать соглашаются, а я не хочу пьянь тут разводить, нам Кольки хватает. А мужская сила в хозяйстве завсегда нужна, так что своё пропитание ты в полной мере отработаешь. Ну, как тебе перспектива?

– Меня всё устраивает, – мужчина поднялся из-за стола, – это даже больше, чем я рассчитывал.

Дверь распахнулась, вбежала внучка с корзинкой.

– Вот, ба, всё принесла, – весело сообщила девушка.

Баба Дуня прошла в комнату, вернулась и протянула гостю связку ключей.

– Держи. Это от дома, сарая и бани.

Взяв у внучки корзинку, женщина положила туда целую буханку хлеба.

– Ну вот, добро пожаловать в Любини, – сказала баба Дуня, передавая корзину мужчине.

– Спасибо Вам огромное, – улыбнулся Эй, – Вы даёте мне шанс найти себя.

– Иди, парень, – женщина проводила гостя до дверей, – завтра обустраивайся на новом месте, а послезавтра приходи, найдём чем тебя занять.

## 5

Полдня Эй чистил избу. Сходил за водой к колодцу, убирал пыль, мыл полы. Дом был большим: сени, кухня с русской печкой, две большие комнаты, разделённые перегородкой, чулан, небольшая комната-коридор для прохода к задней двери, ведущей в хлев.

В хлеву было много старого сена, но животных, конечно же, не было. Осмотрел мужчина и сарай с баней. Сарай был почти пустой, нашлось лишь несколько нехитрых предметов сельскохозяйственного инвентаря: лопаты, грабли, вилы, тачка. Баня была в хорошем состоянии, по всей видимости, ею каждый год пользовались, в предбаннике на стене даже висело несколько берёзовых веников, неплохо сохранившиеся за зиму.

Днём на пороге появилась Санька, бесцеремонно вошедшая в избу без стука.

– Вот, баба Дуня, обед прислала, – девушка поставила на стол бидон со щами, – хлеб у тебя ещё должен быть, садись ешь.