Полина Шпартько
Неплохой парень

Максим стоял опёршсь на перила балкона. То был июнь. Вечеринка в честь окончания сессии. Максим выпил. В отличие от своих приятелей он выпил немного, но при его тощем телосложении количество выпитого было критическим. Погода в этом году не баловала. И июньская морось легонько хлеставшая его по лицу была очень кстати. Света целовалась с другим. Его Света, Светка, как она сама себя называла, целовалась с другим. С ним она никогда не целовалась. Он и не знал, как начать. А сейчас она сидит на коленях у этого… Румяная, красивая, жмётся к нему своей полной, должно быть, такой упругой грудью. Она не смотрит на Макса, будто не замечает. Ей нет до него дела. Взять бы и замочить этого… целой очередью. Как в игре. Но то в виртуале. А в реале он прыщавый дрыщ. Света его больше не любит. Она больше не будет гулять с ним в парке у университета.

Мгновенный порыв. Он перекидывает свою длинную ногу через перила балкона. При этом его голову и туловище заносит в сторону улицы. Внизу мокрый асфальт блестит в свете оранжевых фонарей. Где-то сбоку чернеют деревья. По улице с шумом проносится автомобиль. Какой это этаж? Восьмой? Девятый? Боже! Я крикну: «Света, поцелуй меня, а то сброшусь!» Тупо. Если не услышат? Там шум, музыка. Если сейчас кто-нибудь выйдет? Да, мне… …всё равно. Я крикну. Если скажет: ну, и прыгай, дурак? Тупо. Мне всё равно. Вторую ногу через перила. А дальше нужно будет руки отпустить.

На перилах перед ним возникает маленький серый человечек. Всего сантиметров пятнадцать в высоту. Какой-то полупрозрачный, он будто парит над перилами в своей серой мантии с капюшоном. Из под капюшона на Максима смотрит хмурое лицо с большим загнутым мультяшным носом.

– Гендальф! – невольно восклицает Максим.

– Сам ты Гендальф! – резко отвечает человечек, ещё больше нахмурившись. – Слезай с перил, пока не рухнул.

– Ой, – ошалело произносит Максим, он машинально отцепляет одну руку, хочет схватить ею человечка, но хватает только воздух и от неожиданности едва не теряет равновесие.

– Убиться захотел? Слезай, придурок! Далась тебе эта Светка! В девятнадцать жить ему надоело!

Максиму захотелось ущипнуть себя за что-нибудь, за ухо, например, – говорят, в таких случаях надо себя ущипнуть, – но он уже боялся отпустить перила. Он протрезвел и теперь сидел верхом на перилах, вцепившись в них обеими руками, подошвами кед упёршись в основание решётки.

Видимо, убедившись, что произвёл на молодого человека должное впечатление, человечек немного смягчился, он перестал так сильно хмуриться и сказал уже мягче:

– Максим, так, ты сейчас слезаешь. Ни с кем не прощаешься. Уходишь с этой дурацкой вечеринки. Тут до тебя никому нет дела – хоть ты с балкона прыгни, хоть кричи – не заметят.

Максим тупо уставился на говорящую галлюцинацию, он бы вцепился в перила сильнее, но дальше уже было некуда.

– Услышал меня? – переспросил человечек.

Максим медленно кивнул.

– Ну, и всё! Нечего тут верхом на перилах под дождём сидеть. И пить бросай! Слабо тебе. Давай-давай, двигай! Мы с тобой ещё через три года поговорим. Покедово!

И галлюцинация исчезла. Максим не помнил, как слез с перил и как вышел из квартиры и из здания, но человечка и мокрый блестящий внизу асфальт он запомнил хорошо, и решил, что пить ему действительно вредно.

Он окончил универ. Ещё на последнем курсе пошёл работать тестировщиком в IT компанию. Со Светкой у него действительно ничего не вышло. Но потом он пригляделся к девушкам попроще, и как-то оно и само собой уже выходило – как у других, целовались там, ну и не только. С одной потом расстались. Потом другую нашёл. Всё оказалось, куда проще, чем он думал. Действительно, и каким дураком он был, что сам чуть было на тот свет не улетел? Жутко ему от тех воспоминаний становилось. Света была мечтой, идеалом, той самой – единственной, на всю жизнь. Куда там! Светка потом залетела от кого-то, парень её бросил, потом другой подобрал, из университета она вылетела, а дальше Максим уже и не следил что-как.

Не то, чтобы у него на личном было гладко. Одна девушка от него ушла, сказав: «Ты неплохой парень, но мне с тобой скучно», другой не нравилось его увлечение компьютерными играми. И чего, ты так всю жизнь в игрушки играть будешь? Сидел вчера до трёх часов ночи онлайн, а мне так и не написал! И всё такое в этом духе. Была она ему и девушкой, и мамочкой. Максиму девушка нравилась, да и прелести их совместного досуга нивелировали эти пусть даже частые придирки. Кроме того, Максим по-прежнему считал себя малопривлекательным, был стеснительным, таким немного засаленным, всё также несколько прыщавым айтишником-интровертом. В глубине души или каких других своих органов он по-прежнему мечтал о пышной яркой блондинке-красотке вроде Светки, но разумом понимал, что предложить такой ему нечего. И только изредка, когда его девушка уж слишком зудела, он позволял себе думать, что найдёт себе как-нибудь красавицу-геймерку и уйдёт с ней в рассвет. Тогда он перерывал всякие группы и паблики в поиске той самой, но на деле, когда снимались маски, раскрывались ники, и показывались реальные фотографии, Максиму становилось неинтересно, и все знакомые и незнакомые ему геймерки так и оставались для него больше товарищами или соперниками.

Как-то он рубился с приятелем по интернету. Время было давно за полночь. Пройдя очередной уровень, он зажмурился, приложил кулаки к уставшим глазам и громко выдохнул. Пора спать. Он было открыл глаза, но увидел, рядом с собой на подлокотнике дивана маленького серого человечка в мантии с капюшоном. Максим тут же опять зажмурился. Нет, придётся идти к врачам, узнавать что со мной. Что это за галлюцинации!?

– Молодой человек, глаза разуйте! У меня для вас новая игра! Я же сказал: встретимся через три года, – сказал человечек, он был вновь строг и хмур.

«Доигрался! Опять!» подумал Максим. Врачи, комиссия, психушка… Он медленно раскрыл глаза. Так и есть: рядом с ним на подлокотнике дивана серый человечек в мантии с капюшоном, из под капюшона на Максима смотрит строгое лицо с загнутым носом. Полупрозрачный, он то ли стоит, то ли парит в воздухе.

– Значит, слушай так, – не дав Максиму опомниться, продолжает человечек. – Игра такая. Ты же любишь игры. Вот. Тебе за три попытки нужно найти свою женщину. Хватит, уже во всякие детские игрушки играть. Пора уже по-взрослому. Мало тебя ремнём били. Давай, взрослый мужик уже. Так!

Человечек щёлкнул пальцами, и на экране планшета Максима, что лежал тут же на диване, что-то засветилось и замигало. Максим мельком взглянул на экран. Он боялся отвести взгляд от своей галлюцинации, но всё же успел заметить, что на экране его планшета замелькали фотографии каких-то девушек и женщин.

Прости, приложение есть только для android, десктопное приложение ещё не выпустили, – съехидничал человечек. – В базе сто двадцать пять тысяч анкет девушек твоего возраста. Есть поиск, различные фильтры. Твоя цель: за три попытки, повторяю, за три, найти себе спутницу.

Сайт знакомств? Зачем мне?! У меня есть девушка, – решив, что с собственной галлюцинацией всё-таки можно не церемониться, возразил Максим.

– Не перебивай! Твоя анкета у них тоже есть. В лучшем виде. Без прыщей и лишних комплексов. Ты садишься сейчас и по каким хочешь критериям подбираешь, выбираешь себе девушку. Одно условие: ты должен найти ту самую. И у тебя всего три попытки.

– Ту самую? В каком смысле? – ошалело произнёс растерянный Максим.

– В каком смысле?! – сердито передразнил человечек. – Всё тебе объяснять надо! Нечего до трёх ночи в игры играть! Тогда соображать лучше будешь! Ну, чтобы наверняка… Пусть так. Девушка должна будет произнести «тот самый». Всё равно: «ты тот самый» или «тот самый чай». Главное сочетание слов «тот самый». Причём «та самая» или «то самое» не подходит! Только «тот самый». Это понял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.