Дмитрий Игуменцев
Путь пирата домой

Глава 1. Корабль пустыни

 Пустыня невероятных размеров. Соприкосновение с опасным, одиноким и всеми забытым местом, где кроме жаркого песка и солнца нет ничего. Это место ни в другой вселенной, ни где-то еще в вашем воображении. Оно реально. Вы здесь впервые, и вы уже с ним слились. Вы не готовы выживать в пустыне, вы рождены в иных края, других мирах. Там, где вдоволь имеется вода, пища и кров. В пустыне вы чужак. И как чужака, одинокого иноземца она уничтожит вас. Вам уготована трагическая гибель. У вас нет ни единого шанса на спасение. В своем последнем пути вы обречены на скитание, изнуряющую погоню за миражами. Несчастный! Вам кажется, что где-то далеко на горизонте поблескивают воды бескрайнего озера, во множестве произрастают пальмы, даруя земле спасительную тень. Одурманенный видением вы из последних сил устремляетесь туда, но как нарочно будто бы в насмешку спасительный оазис вновь и вновь отодвигается к линии горизонта. Нещадно палящее солнце в считанные часы выжигает вас. В вашей груди полыхает огонь. Обессиленный, вы падаете на колени, молитесь своему богу. В стремлении затушить пламя, трясущимися руками вы подносите бурдюк к потрескавшимся губам и выдавливаете последние капли в свой пересохший рот. Но эти капли не спасают. Вместо того чтобы погасить огонь, они лишь еще сильнее раздувают его. Жажда только усиливается. Она поглощает все ваше существо. Вы падаете окончательно на горячий песок, не переставая смотреть на недостижимый оазис на горизонте. Вы не способны достичь поставленных целей. Но вы этого заслуживаете, ибо это расплата за ваше невежество. Помните об этом. Постоянно помня о своем месте и предназначении, вы сумеете вовремя повернуть назад и что-то изменить.

 И вот жизнь в вашем теле угасает. Вы, узник пустыни, умираете, познавая могущество смерти. Ничего больше нет. Лишь пустота. И она длится вечно.

 Легкомысленно и пренебрежительно человек относится к воде. Что толку ее беречь, если вокруг ее полно? Но пустыня все меняет, расставляет все по своим местам. Здесь сколько бы много не было припасено воды, она уходит стремительно, без следа как песок сквозь пальцы. И тогда уже счет ведешь даже не на глотки, а на капли. Экономишь и дорожишь водой. Если ты не один и с тобой кто-то рядом, более слабый и беззащитный, то начинаешь больше беречь воду не для себя, а для другого человека. Стремительно и кардинально отношение к ней меняется с легкомысленного на серьезно, вдумчивое и печальное. Человеку без подготовки, без должного снаряжения в одиночку не выжить. Пустыня не из числа безопасных, легких и комфортных мест на свете. Но будь ты бедуином в составе небольшого племени, что караваном верблюдов бредет к горизонту с запасом еды, воды, одежды спасающей от знойного солнца. Если ты родился и вырос в пустыни, то она твой дом, наполненный жизнью, тайнами и смыслом. Здесь другой рассвет и закат. Солнце садится и поднимается очень быстро в дымку неведомо откуда появляющуюся на горизонте. При этом немного выше, в небе за ним следует большой, но не такой яркий шар. В этих краях необыкновенно тихо. Такой тишины не отыскать более нигде. Она не давит и не угнетает. Она дает возможность слышать дыхание планеты и питаться ее энергией. Пустыня похожа на море. Змеи и скорпионы словно рыбы, колючки и редкие, мелкие кустарники будто бы водоросли. Барханы подобны волнам, а верблюды кораблям. И как в любом другом море здесь вероятно присутствие пиратов.

 Возможность услышать людей неважно как далеко бы они ни были, хоть на другой стороне планеты, привела Эрла в столь суровый край. Быть может, именно здесь он узнает, где прячут Дию. Возможно, ему удастся поговорить с Айшей. Но это немного позже. А пока нужно завоевать пустыню. Породниться с ней, стать для нее своим человеком. И тогда она откроет все свои тайны.

 Караван верблюдов вслед за заходящим солнцем неспешно двигался к горизонту. Легкий и мягкий песок под ногами чередовался с невысокими кочками и скудной, обожженной на солнце растительностью. Крупные животные, беспрекословно следуя за погонщиками, величаво, гордо и вместе с тем легко как вездеход преодолевали любую неровность. Их лапы от соприкосновения с поверхностью раскрывались как зонтики, занимая как можно большую площадь. Оттого верблюдам дорога давалась легко. Чего не скажешь о впервые севших на их спину всадниках. На высоте каждая незначительная кочка на пути – это серьезный наклон в любую сторону. Расслабиться и раскинуть руки в стороны не получится, нужно постоянно быть на чеку. Держаться изо всех сил за деревянные поручни, что прикреплены к седлу. Во время остановки на земле ноги с непривычки подкашиваются и дрожат. Небольшой отдых и вновь в путь, в седло. Детали маршрута по ситуации могут меняться, но общая его протяженность никак не меньше пятидесяти километров за день. Резко и круто по команде погонщика верблюд встает сначала на задние лапы и только затем на передние. Риск упасть при этом очень велик, вследствие этого девчушка лет пятнадцати с двумя хвостиками, состроив забавную рожицу, крепко уцепилась в поручни. Уже наверху она быстрым движением поправила за спиной скрипку. От постоянных раскачиваний легкая обувь норовила соскользнуть с ног. Дабы не потерять единственную пару туфель каждый раз девчонке приходилось чуть-чуть приподнимать ноги к верху, что сопровождалось очередной забавной гримасой.

 В исключительной тишине коей богата пустыня, любой посторонний шум слышен на огромное расстояние. Звук зародился позади каравана и быстро приближался, беспокоя и пугая погонщиков своей неизвестностью. Первыми из-за высоких барханов показались паруса и верхушки мачт неведомой машины. Корабль, стремительно ворвавшийся мощной кормой в близлежащее пространство, рассек надвое верхушку огромной насыпи, словно воды бурного океана. Мягкий и мелкий песок подобно отброшенной волне взметнулся в воздух. Забравшись на гребень, корабль дал крен на левый борт и неохотно практически вертикально пустился вниз. Стоя на носу и замотавшись одной рукой и ногами в канаты, восторженно кричал паренек. Свободной рукой он придерживал цилиндрическую шляпу на голове. Ближе к подножию бархана из вздымаемого песка показались широкие с множеством конических наростов колеса. Они, приводимые в движение паровыми двигателями, призваны преодолеть расстояние и справиться с любой неровностью и преградой. Паруса же придают устойчивость и управляемость. Видя впервые подобное зрелище, погонщики остановили караван на месте, не зная спасаться ли бегством или спокойно пропустить чудо машину. Ведь в ней не было ни единого намека на принадлежность к жестоким разбойникам пустыни, что за складками темно-синей ткани прятали лица.

 Быстро и шумно корабль промчался мимо каравана. Парень, завидев девчонку, скинул с головы цилиндр, ловко повертел его в руках и поклонился. Распрямившись, он громко и звонко рассмеялся. Серьезный и хмурый за штурвалом стоял мужчина. Он смотрел сквозь летные очки сосредоточенно только вперед и никуда более. Задрав нос кверху, корабль взял курс на преодоление очередной песчаной горы. Но бархан слишком высок даже для такой чудо машины. Высокий, но благо недостаточно плотный. Скорость и сила настолько велика, что верхушка оказывается рассеченной надвое, словно набегающая огромная волна. Все очень похоже, только вместо брызг и всплеска воды песок. Он очень скоро уляжется, как будто ничего и не было. Оставляя лишь только недоумение, удивление, вопросы. Но все разрешится, причем очень скоро, ведь там, за барханом дом кочевников. Высокий, черный забор неприступной стеной выстроился по кругу. За ним едва выглядывали строения прямоугольной формы, придвинутые вплотную друг к другу.

Глава 2. Погибшие мечты

 Стремительно и быстро темнело. Но не было тревоги на сердце Эрла. Было поразительно спокойно, будто бы заботы и горести не были властны над этими свободными землями. Прошли годы. Не так много, и не так мало. Эрл изменился. Он не молод, и не стар. Изрезан и изранен духовно и физически. Что отразилось в виде морщин на лице. Изранен событиями, поступками и пониманием того, что прожить вновь и изменить что-то в прошлом никогда не получится.

 Никто не знал, для всех оставалось в тайне, что Эрл построил на высоком утесе каменный дом. Долгие годы он в одиночку возводил стены и ставил крышу. Окутанный туманом, дом стоял и ждал свою хозяйку Айшу.

 Тоска и одиночество даже в окружении огромного количества людей. И если можно было бы представить сердце Эрла в виде некой абстрактной, цветной картинки то оно было бы темно-красного цвета почти коричневого, как если бы кровь остановилась и засохла. Цвет неровный и местами бледный, изрезанный серыми нитями. Некому поведать о своих чувствах, о своих желаниях, все осталось в прошлом. Общее время Эрла и Айши закончилось, остановилось, его больше нет для них.

 Жизнь должна была сложиться по-иному, огромное счастье, предназначенное им. И весь мир как на ладони. Теперь он один, совсем один в этой огромной вселенной. Потерян также, как и его прежние, погибшие мечты. В них было много красок и цветов. Все было предназначено для нее и для него, а теперь осталось только ему одному. Эрл не смог сберечь свой хрупкий мир. Тепло осталось нерастраченным. Счастье словно одинокое и невостребованное сокровище осталось в его руках. И теперь только он знал, какое оно.

 Это был дом – красивый, но неживой. Он жил в ожидании, что вот-вот Айша и Дия вернутся и все расцветет вокруг. Зацветут клумбы и горшки под окном, зацветет сирень и яблони. А пока как бы не возделывалась земля, какие бы семена на нее не падали, цветов нет, и не будет.

 В этом доме, во сне иногда Айша приходила к Эрлу. Такая красивая и неповторимая, живая и реальная. Она небо, наполненное солнечным светом, облаками и красками от бардового до темно-синего. Она море бескрайнее и вечное с волнами и пенным прибоем. Она весь мир спокойный и теплый. Только вот коснуться ее Эрл не мог, как ни старался. Но и этого было достаточно. Он купался во сне как в воде и слышал музыку ее вечно живого сердца. Каждый раз Эрл пробуждался от сна неохотно и тяжело. Он легко остался бы навечно в своем сне. Эрл часто ловил себя на мысли, на желании, чтобы все тело, плоть и кровь, что наполняет его, растворилось, обратилось облаком мельчайших частиц. Чтобы из всего этого кто-то свыше создал Айшу вновь. Ему не дано было знать, что когда-то так оно и будет. Лишь бы только Дия нашлась к тому времени. Поиски дочери, та причина, которая поднимала его на ноги. Ее нужно было непременно найти. Она их общее продолжение и надежда на будущее. Ранние, утренние часы единственный миг, когда Эрл улыбался. Он не позволял никому присутствовать при этом мгновении. Эрл встречал каждый раз рассвет с верой в то, что новый день все переменит.

 Со временем Эрл решил, нет, не смириться, смириться он себе никогда не позволит. Он решил добиваться яростно и отчаянно своей цели вернуть Дию. Но в момент, когда затихали бои, он уходил далеко и проживал жизнь за двоих. За себя и за нее. Эрл много путешествовал. Он искал суровые края, дабы лишения, и невзгоды физической его сущности сравнялись с душевной болью. Чтобы тело взяло на себя часть страданий. По большей части то были холодные, пустынные, но безумно красивые места. Ему так было легче думать, что он где-то здесь по очень важным делам далеко от дома, где вечная зима и трудно выжить одному, а Айша там, где лето ждет его. Среди безжизненного льда и камня эти мысли согревали его там, где природа смелым и отважным людям являла свое величие. Эрл обретал красоту не столько для себя, сколько для нее в первую очередь. Стоя у края обрыва, лицом к противоположной стороне пропасти, где среди снегов высоко вверх вздымались скалы, а из камней вырывался и падал вниз водопад, Эрл кричал, раскинув руки в стороны: “Все это для тебя, любовь моя!”

 Он постоянно чувствовал ее присутствие, она будто бы оберегала и помогала ему. Складывалось впечатление, что они живут рядом, но в параллельных мирах, отгороженных друг от друга непроницаемым, нерушимым и непроходимым стеклом.

 Она оставила ему весь этот мир, таким как он есть, с массой своих недостатков, но вместе с тем безумно прекрасный. Она недолго была его частью, оставив очень красивый, но едва заметный след. Ибо, что наша жизнь пусть даже самая прекрасная сквозь призму веков?! Одно мгновение!

 Теперь Эрл решился покорить пустыню. Причины его поступков скрывались во многом. Поиски Дии, столь огромная цель предполагает наличие могущественных союзников, коих Эрл намеревался обрести в лице кочевников. Поиск духовного равновесия и примирения с прошлым. И здесь пустыня ответила ему, она единственная кто понял и принял его боль.

Глава 3. Тронный зал

 Тронный зал дворца Кимрады со временем как-то потускнел и значительно уменьшился в размерах. Вошедшему гостю ступить было негде из-за обилия предметов в беспорядке сложенных друг на друга. То были настоящие произведения искусства, дары, привезенные торговцами со всех концов света. Кованные из металла кувшины и блюда, инкрустированные драгоценными камнями. Расписные фарфоровые вазы и тарелки. Изысканные украшения, монеты, оружие. Мотки тканей и ковры самые разные, были даже такие, что меняли рисунок в зависимости от угла зрения. Деревянные, резные сундуки, столы и кресла. Тронный зал больше походил на тайную сокровищницу, чем на приемную государя. От богатства и разнообразия предметов разбегались глаза. Не смотря на собранные драгоценности, облицовка стен и потолка местами потрескалась. Расписанная тонкими и сложными узорами штукатурка выцвела и кое-где осыпалась. Лишь только трон падишаха оставался на месте мощным и непоколебимым символом власти государя. Он будто бы дерево врос корнями в каменный пол. Тропа, ведущая к нему, была сплошь усеяна плетеными кувшинами большими и маленькими. Сейчас на троне, как и многие дни до этого восседал Сахиб. Голова, его объятая дурманом, склонилась на бок. Правая рука, перекинутая через перила, служила опорой расслабленному телу. Огромный кубок, зажатый меж пальцев, слишком сильно наклонился. Вино кроваво-красной, тонкой струйкой проливалось на пол.

 Неспешно в зал вошел молодой воин. В ожидании того, что кубок вот-вот неминуемо выпадет из рук государя, он приблизился к трону. Когда же ножка выскользнула из пальцев, он ловко подхватил ее. Взглянув внутрь, он без сожаления вылил остатки вина в сторону.

 “Что, кто здесь?! Что случилось?!” – растерянно спросил пробудившийся от сна Сахиб.

 “Ваш кубок государь” – воин протянул фужер.

 Падишах же в ответ лишь только потер лоб. Неясный взгляд метался по залу. За годы подобной жизни он заметно располнел.

 “Я видимо от усталости немного уснул”.

 “Дело здесь не в усталости”, – печально пробормотал воин.

 “Как твое имя и звание, по какому важному делу без уведомления, самолично осмелился ты беспокоить своего повелителя?” – Сахиб старался не терять своего лица, грозного правителя.

 “Нур, государь, мое имя Нур, – воин склонил голову. – Командующий гарнизоном Кимрады и стражи дворца. Прошу будьте благосклонны и выслушайте меня. Ибо не из праздного безделья и не в угоду себе осмелился тревожить ваш покой. Дела требуют вашего участия. Ситуация ухудшается с каждым днем. Народ прозябает и бедствует. Недовольство множится. Государство трещит, еще немного и оно расколется как льдина в горячем теченье. Дети, старики, женщины на окраине королевства им буквально нечего есть. Если бы не свободные покорители воздуха они бы все до одного погибли”.

 “Они воры и пираты, воздушные пираты! – поднявшись, яростно закричал Сахиб. – Тот, кто еще раз назовет их иначе, будет казнен без промедления! И пусть они, эти крестьяне все исчезнут, как мухи, вместо того чтобы принимать помощь от воров. Жалкие предатели, они уподобляются разбойникам, переходят на сторону нашего врага. Надо было лучше следить за своим урожаем! Я знаю, все это происки того вора и его шайки приспешников! Они отвадили все крупных и мелки торговцев! Они в угоду своей алчности губят землю и скот! Я требую, который год изловить их всех до одного! Разве это так трудно?! Я желаю видеть бездыханное тело этого вора у своих ног!!!”

 Напиток во множестве испитый Сахибом, его гневный крик, дают о себе знать. Обессиленный он падает на трон. Ту же к нему подбегает визирь, тайком наблюдавший сцену и выжидавший удобного для появления случая.

 “Все не так плохо, государь, – взмолился он. – Страна под контролем. У нас по-прежнему достаточно средств и сил чтобы накормить и успокоить людей. Великое множество беспощадных охотников за головами в поисках вора скитаются по свету. От их острого взора не спрятать и волосок. Они не успокоятся, пока не вернутся с добычей”.

 “Пойдите прочь, солдат, иначе познаете, что бывает с невоздержанными на речи людьми. Своими разговорами вы утомили и огорчили государя”, – свирепый взгляд визиря пал на воина.

 Молодой человек поспешил покинуть тронный зал. Визирь же продолжил свои успокоительные речи.

 “Низар, я устал”, – закрыв глаза, произнес Сахиб.

 “Я понимаю вас, государь. Поэтому и взял часть забот на себя. Единственное чего вы не позволяете мне, навестить вашу дочь. Бедняжка она растет совсем одна, в одиночестве”.

 “У нее достойные учителя. Она ни в чем не нуждается ни сейчас, ни будет после. Как только этот вор умрет, я заберу ее к себе. И чем скорее ты приволочешь его тело ко мне, тем лучше. Я тебя озолочу. А пока никто, даже ты не должен знать, где скрывается принцесса. Обладать этой информацией, значит скоро лишиться головы”.

 “Не тревожьтесь государь. Я забочусь лишь только о вашем спокойствии. Я ваша тень”.

 “Не буду я никогда спокоен, – Сахиб поднялся и отошел в сторону. – Я думал без нее мне будет легче. Но нет никакой свободы. Я вспоминаю Айшу каждый день, каждую минуту. Она даже во сне не оставляет меня, такая безучастная, холодная настолько, что пробирает до костей”.

 “Кому все это?! – взяв в руки горсть сокровищ, взмолился падишах. – Нет никого, кто мог бы ее заменить, кто мог бы с ней сравниться. Мне не с кем вспомнить прошлое и посмотреть в будущее. Я ее так любил, а она меня предала”.

 Сахиб упал на колени рядом с кучей вещей и закрыл глаза ладонями. Визирь, заметив, что трон временно освободился, а его законный властитель не видит, как бы невзначай, в расстройстве чувств, присел на край великой власти.

 “Будь осторожен, Низар, – проговорил сквозь пальцы падишах. – Он забрал у меня жизнь, а у тебя заберет душу”.

 Словно ошпаренный визирь соскочил с трона и направился к выходу.

 “Где сейчас мой сын, визирь? Где Алий?”

 “Он во главе второй флотилии в южных землях”.

 “Упрямый, как и его мать. Все делает по-своему и даже государь ему не указ. Единственный наследник рискует жизнью. Давно бы бросил в темницу дерзкого мальчишку, если бы не был моим сыном”.

 “В южных землях нет воздушных пиратов, повелитель. Их выслеживает первая флотилия на востоке во главе с моим сыном”.

 “Ошибаешься, Низар, пираты везде. Не стоит недооценивать врага. Пошлите за Алием”.

 “Будет исполнено, повелитель”.

 Визирь, поклонившись, покинул тронный зал. В коридоре его ждала женщина.

 “Тот солдат – твоих рук дело, Заина?”

 “В какой-то степени. Я лишь подтолкнула его к принятию верного решения”.

 “Зачем? Играешь людьми, как куклами. Еще совсем недавно за такую дерзость Сахиб бросил бы наглеца на плаху. Но нынче он слаб, а толковых воинов по пальцам пересчитать”.

 “Что значит зачем, Низар? Столько лет прошло, а падишах не сделал меня свой королевой! Айша не нужна была Сахибу. Он не любил ее и презирал. Я должна была занять ее место. Но как Айши не стало, Сахиб вновь вспомнил о ней. Она даже мертвая продолжает жить во дворце! Словно призрак ходит за Сахибом и нашептывает ему тайные мысли. В словах падишаха, в его делах, везде она. И я не могу от нее избавиться. Ненавистная, должна была давно быть предана забвению. Но Айша по-прежнему держит крепко в своей власти Сахиба. Она угнетает его, тянет за собой в страну мертвецов. А мне этого не нужно, по кране мере сейчас! Я должна стать королевой! Я хочу своего сына видеть на престоле, а не ее. Нужно пробудить в падишахе волю к жизни, интерес к делам государства. Я хочу, чтобы были сожжены все те безделушки из тронного зала. Сахиб обретет былую силу, и я взойду вместе с ним”

 “Тогда все, что нам нужно – изловить вора и вернуть во дворец принцессу”.

 “Когда, когда это случится Низар? Годы идут, я не молодею. Быть может до скончания века вы будете гоняться за ним. Сколько мне ждать? Или быть может мне посеять в народе сомнения в государе. Командующего гарнизоном Кимрады я уже привлекла на свою сторону. Еще немного, и он согласится привести новую династию к власти”.

 “Опасные игры, Заина. Я стараюсь, мой сын, не жалея сил ищет логово пиратов. Ищет Эрла. Или ты думаешь мне по нраву гнуть спину перед Сахибом и быть его тенью?”

 “Старайтесь лучше, Низар. Или дальше нам будет не по пути”.

Глава 4. Кая

 Удивительные места бывают все же на свете. Дома на первый взгляд привычной архитектурной формы с прямыми стенами, прямоугольными окнами и сводчатыми проемами во множестве прилеплены друг к другу на краю крутого уступа у подножия высокой каменной глыбы. Один над другим они взбираются вверх к самой вершине, постепенно теряя свои очертания и уже на полпути превращаясь в неровные проемы, вырубленные в скальной твердыне. Не каждый искушенный путник видел подобный город на самом деле большей частью находящийся не на поверхности, а уходящий глубоко под землю. Местность по соседству с центральным мощным столпом, что на вершине венчает крохотная крепость, буквально усеяна менее значительными, бело-песчаными, каменными формированиями конической формы. Многие, из которых также обжиты и изрезаны на разных уровнях оконными проемами и проходами. Некоторые из них, те, что ближе к центральной скале частично снизу отделаны ровным камнем и снабжены крепкими массивными лестницами. Другие своеобразные жилища, те, что на окраине имели неровные и неаккуратные проемы. Лестницы только приставные, деревянные.

 В этом городе, глубоко под землей протянулись улицы, связав дома между собой, раскинулись набережные по берегам подземных рек. Не смотря на удаленность от поверхности земли, город оставался светлым и полным свежего воздуха благодаря искусно организованным системам освещения. На поверхности не было ни единой души. Сковывающая дыхание жара вынудила всех жителей уйти в подземную часть города. Не смотря на оживленность и шум, здесь было спокойно. Журчания подземных рек, да стоны ветра в дырках лисьих и воробьиных гнезд сливались с голосом толпы. Видимо, именно здесь в древности находилась столица когда-то могущественной силы. Погрузив свои щупальца в темные глубины земли, она властвовала на планете долгие века, но потом иссякла, оставив город новым жильцам. Здесь было все для путника: рынок, гостиница, небольшая площадь с живительным источником чистейшей горной воды. Среди прочих одинаковых и похожих друг на друга людей особо выделялись две женщины. У одной из странниц, из-под накинутого капюшона, виднелись белокурые локоны. В какой-то момент она скинула капюшон, обнажив голову и сделав более доступным взору лицо. Оно было прекрасно, белая, нежная кожа и утонченные черты. Некогда прямые волосы Каи от долгих странствий, ветра, песка и палящего солнца стали волнистыми, но ничуть не потеряли своей силы и красоты. Взгляд Каи спокойный, смиренный. Она приняла судьбу такой, какой она есть. В отличие от спутницы, что была напротив загорелой и черноволосой. Сверкающая коричневато-красная кожа, взгляд сильный пронзительный, способный остановить любого, гипнотизирующий, словно у змеи. Волосы заплетены в косы. Из украшений кольцами серьги с бубенчиками на конце, на лбу, на желто-красно веревочке два синих, крохотных камня и один черный с белыми полосами.

 Кая последовала за Эрлом. Она долгие годы провела в пути. И сейчас полна решимости вернуть его. Кая была предана своей цели, делая постепенно и покорно каждый день хоть маленький шаг к ее осуществлению. Шаги выкладывали путь длинною в десятки тысяч километров. Поняв, что потеряла, Кая изменилась. Лед холодного спокойствия безжалостно смыл жаркий поток горьких слез. Замочек открылся, обнажив изголодавшуюся по чувствам и привязанности натуру.

 Кая представляла себе, сотни раз видела во сне, как при встрече, ни проронив, ни слова кинется, словно птица вниз с огромной высоты в объятья Эрлу. Что будет целовать его так, как будто бы это первый поцелуй за миллионы лет разлуки с ним. И что Эрл не станет сопротивляться ее объятиям и поцелую. В момент своих мечтаний и ночных сновидений, в мгновения мнимого счастья Кая была прекрасна и нежна, а на ее спине расцветали цветы. Однажды спутница Каи спросила про диковинный рисунок, раскинувшийся по левой стороне от плеча до поясницы. Молодая женщина ответила рассказом о том, когда и при каких обстоятельствах появились черные ветви и большие бело-красные бутоны.

 Она поведала Амине о том дне, когда Эрл ушел. И что Кая вдруг почувствовала, словно резкую боль, что ушел он наверно навсегда. Ноги не удержали ее, и молодая женщина упала на пол. Кая не понимала, что происходило с ней. Ей казалось, что она умирала. Такого ведь не бывает ни с одним жителем Микеи даже при долгой разлуке. Кая водила пальцами по ковру. Ловила губами, пыталась впитать лицом тающее, постепенно исчезающее и едва уловимое тепло Эрла. Она старалась понять новое, обжигающее, растущее с каждым мгновением чувство. Тогда-то Кая ощутила странное покалывание в спине. Она поднялась и, посмотрев в зеркало, увидела, как на белоснежно-белой коже распустились цветы в виде красочного рисунка. Что это такое никто и никогда ей не скажет. Тогда молодая женщина обомлела и поняла, что раз и навсегда переменилась. Эти цветы даровали ей силу и смирение.

 “Мне ничего от него не нужно, ни слов, ни даже улыбок лишь позволил быть рядом, – в завершении поведала Кая. – Достаточно только видеть его и больше ничего. Я буду следовать за ним на расстоянии. И когда-нибудь, верю, он почувствует мое присутствие и позовет к себе, пусть даже спустя годы”.

 На грубо сделанном столе стояли два стакана воды, рядом лежали две лепешки с золотистой корочкой. То была единственная пища, вкушаемая молодыми женщинами за весь день. Но Кая была рада и этому. Она радовалась каждому дню, каким бы трудным он ни был. И этот подземный город Баракат, даровавший им ночлег был прекраснейшим для нее местом на свете. Ибо всего несколько дней назад, в этом же самом доме останавливался Эрл.

Глава 5. Черный город

 Долгую, серую равнину во множестве покрывали мелкие лужицы. В небе стоял мутно-грязный туман, сквозь который слабо и тускло светило солнце. Оно не освещало местность и не разгоняло сумерки, а только еще больше сгущало их. Здесь холод и пустота одержали над ним верх. Складывалось впечатление, будто там выше тонких и призрачных облаков гигантская черная дыра вытягивала с этой стороны планеты все жизненные силы, настолько пусто было вокруг. Растения не способны были окрепнуть и закрепиться за скользкие черные камни. Хотелось быть как можно дальше от места, где небо собиралось упасть на землю. Просто держаться подальше. В этих краях не было и не будет никогда людей, таких, каких мы знаем. Лишь только тени. Но даже тени оказались способны воздвигнуть город. Непонятное, единое строение опутывали тысячи черных нитей тянущиеся от земли и от окрестных гор. В этом городе обычный человек высохнет и истает за несколько дней. Жизненные силы из тела вытекут как кровь из незатягивающейся раны. И бедный путник, задержавшийся непозволительно долго в этом городе, умрет и станет одной из тысячи теней. Такая перспектива нисколько не пугает визиря Кимрады, настолько велика его жажда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.