Полина Мишина
Берег Слоновой Кости

Глава 1. Последние новости

– Миша, ты готов? Все вещи собрал? Ничего не забыл?

– Не волнуйся, мам, даже если я что-то и забыл, у бабушки все найдется. Не на Северный же полюс еду, – беззаботно отозвался Миша.

– Ну, смотри, чтоб как в прошлый раз не получилось, – напомнила Екатерина Андреевна.

Было пятое июня. Недавно наступили долгожданные летние каникулы, и Миша собирался в деревню к бабушке. Точнее не в деревню, а на обыкновенную загородную дачу, находившуюся всего в 30 километрах от Москвы, но в их семье ее в шутку называли «деревней». Каждое лето Миша Бирюков вместе со своим двоюродным братом Сашкой Никитиным уезжал на дачу до первого сентября.

В этот раз Миша возлагал большие надежды на лето. Учебный год выдался весьма скучным, к тому же он умудрился бесславно проболеть ангиной все зимние и весенние каникулы, поэтому летом намеревался оторваться по полной. За долгую зиму, которая плавно перетекла в весну и не хотела сдавать позиций аж до майских праздников, Миша вдоволь насиделся в четырех стенах и от нечего делать переиграл в кучу компьютерных игр: бродилки, стратегии, квесты и даже, к большому его стыду, пасьянсы. Вдобавок он зарегистрировался почти во всех социальных сетях и тратил кучу времени на обновление статусов, просмотр чужих фотографий и на бессмысленную переписку с друзьями. К концу учебного года он так устал от всей этой ерунды, что намеренно отдал все диски с компьютерными играми однокласснику (тот давно умолял Мишу одолжить их ему на время) и перестал отслеживать обновления в соцсетях. Собираясь на дачу, он принял поистине героическое решение: не брать с собой компьютер, чем очень обрадовал маму. (На самом деле никакого героизма в этом не было, так как Миша был уверен, что Саша непременно возьмет свой ноутбук).

Миша учился в восьмом классе (только что перешел в девятый) школы с углубленным изучением английского и математики. И если с английским у него все было о’кей, то с математикой проблем хватало. Надо сказать, что Миша был почти круглым отличником (если не считать четверки по алгебре). Ему нравилось учиться, нравилось узнавать что-то новое и, что греха таить, нравилось щеголять своими знаниями перед одноклассниками. Он обожал вычитать какой-нибудь малоизвестный факт и как бы невзначай упомянуть о нем в разговоре, снабдив подробными комментариями и нудными пояснениями. Но эта маленькая черта характера вовсе не мешала ему иметь много друзей и быть душой компании. Вдобавок он легко мог дать списать на контрольной, за что в классе его все любили и уважали.

Миша как раз застегивал рюкзак, когда услышал сигнал домофона в коридоре. Его тут же переполнила невероятная радость. Казавшаяся еще пару недель назад такой далекой мечта о каникулах вдруг стала реальностью. А что? Он успешно сдал годовые контрольные, получил отличные отметки за восьмой класс и теперь мог с чистой совестью насладиться заслуженным отдыхом. «Вот оно – счастье, – подумал Миша, застыв перед рюкзаком с блаженной улыбкой на лице. – Три месяца свободы! И никаких уроков!» Из состояния приятного оцепенения его вывел мамин голос:

– Михаил, чего встал, как вкопанный, давай быстрее, дядя Гена уже подъехал!

Миша очнулся, накинул на плечи рюкзак, взял большую сумку, натянул на голову бейсболку, чмокнул в щеку маму и, не дожидаясь лифта, побежал вниз по лестнице. Квартира была на третьем этаже, и Миша частенько пренебрегал благами цивилизации, тем более что лестничные пролеты находились в менее плачевном состоянии, чем стены лифтовой кабинки, сплошь и рядом исписанные футбольными кричалками и нецензурной лексикой. Но, к чести самого Миши, стоит отметить, что он не имел к этим надписям никакого отношения.

– Бабушке привет! – крикнула вдогонку мама. – Отдыхай!

– Хорошо, мамуль! – донеслось в ответ с первого этажа.

На улице возле машины его уже ждал двоюродный брат Сашка. Опершись на капот, он щурился от яркого солнца. Саша был не по годам высокий, поэтому издалека его можно было принять за взрослого мужчину. Но вечно блуждающая улыбка на лице и лихие каштановые завитки, нагло топорщащиеся в разные стороны, вмиг рассеивали это заблуждение. Добрая половина девчонок в классе тайно вздыхала по этим завиткам. Но Саша пока не выбрал ту единственную и оставался одним из самых завидных «женихов» в школе. Атлетический склад фигуры говорил о том, что Саша всерьез увлекается спортом. Он отлично катался на коньках и состоял в школьной хоккейной команде. Не удивительно, что больше всех остальных учителей Сашу ценил физкультурник. Он ему так и говорил:

– Сашка, бросай науку и иди в спорт. Ты – надежда нашего хоккея.

Сашка, может, и рад был бы последовать совету мудрого наставника, но его родители оказались людьми приземленными и продолжали требовать от сына приличных оценок.

От Миши же, напротив, никто ничего не требовал. Да это было и не нужно. Он и так прекрасно учился, испытывая, как все ярко выраженные гуманитарии, лишь небольшие проблемы с точными науками. Но то, что он не понимал, он учил наизусть, и это его частенько спасало на контрольных (помимо мастерски запрятанных шпаргалок с формулами).

Миша был среднего роста, с широкими, как у пловца, плечами. Как бы оправдывая свое имя, он слегка косолапил, но это нисколько не портило его походку, а, наоборот, придавало ей солидности. У Миши были светло-русые волосы и серые глаза, и он тоже пользовался некоторой популярностью у девочек в классе, но до успеха брата ему все же было далеко.

– Здорово, Мишка! Все собрал? Ничего не забыл, как в прошлый раз? – с улыбкой поинтересовался Саша, пожимая протянутую руку.

– Да что вы все заладили одно и то же?! – сердито пробубнил Мишка. – Подумаешь, один раз забыл пару вещей, теперь успокоиться не могут.

– Ага, пару вещей! Да ты тогда полчемодана забыл. Зубную щетку, зарядку для мобильника, кроссовки, плавки, – принялся перечислять Саша.

Миша недовольно фыркнул.

– Можно подумать, ты никогда ничего не забываешь, – пробурчал он.

– Ладно, ребят, хватит спорить, ехать пора, а то в самую пробку попадем, – прервал разговор Сашин папа Геннадий Анатольевич. Он только что проверил загруженность маршрута по навигатору и был явно не в духе. – Восемь баллов! Бросай все в багажник, Миш.

– Хорошо, дядя Ген. И здравствуйте! – Миша отвлекся от Сашиных подколов, кое-как запихнул рюкзак и тяжелую сумку в багажник, который и так уже был набит до отказа вещами брата, и плюхнулся на заднее сиденье машины. Сашка важно восседал впереди, отказавшись составить компанию Мише.

Ехать предстояло не очень долго, но, благодаря извечным московским пробкам,

поездка растянулась на два с половиной часа, причем первый час машина практически не двигалась. Только когда удалось выехать за МКАД, стрелка спидометра поползла вверх. Но все эти мелочи не особо волновали Мишу с Сашей, которые взахлеб обсуждали планы на предстоящие каникулы. В «культурную программу», помимо банальных заплывов в озере и катаний на великах, входило: ночная рыбалка с ночевкой в палатке, сплав на байдарках по реке, поездка в дом-музей Мураново (задание по литературе, на выполнении которого упорно настаивал Миша) и еще много разных веселых занятий, которые может предложить дачная жизнь. Но самое главное приключение было связано с посещением заброшенной дворянской усадьбы. В этом году ребята твердо решили пересилить свой страх (в конце концов они уже не маленькие дети) и исполнить давнюю мечту – исследовать дом изнутри и опровергнуть слухи местных жителей о привидениях, якобы населявших усадьбу.

Их оживленный разговор то и дело перебивало ворчание дяди Гены:

– Ну вот, замечательно, недавно заправлялся, а лампочка уже горит. Впустую полбака бензина сжег на одном месте! Сейчас на минутку заскочим на заправку, – поворачивая руль, оповестил он ребят.

– Отлично, па, а то я проголодался, – Саше было все нипочем. – Мы пойдем тогда зацепим чего-нибудь вкусненького, пока ты заправляешься, – беззаботным тоном произнес он и, взяв папин бумажник, выпрыгнул из машины. Миша последовал за ним, радуясь возможности размять ноги – на заднем сидении было довольно тесно.

– Оплати бензин заодно. И водички купи – жара такая! – крикнул вдогонку дядя Гена.

– Ага.

Заскочить «на минутку» не удалось. Сначала у кассира не оказалось сдачи, потом Саша перепутал номер колонки, пришлось аннулировать заказ. В результате только через десять минут ребята вышли из магазина (к радости остальных покупателей), неся по бутылке газировки и по пакетику сухариков. Возле машины их ждал хмурый дядя Гена.

– Чего так долго-то? – сердито спросил он.

– Очередь большая, – быстро соврал Саша и протянул папе минералку без газа.

– Ну, садитесь скорее, – поторопил братьев Геннадий Анатольевич, – мы такими темпами только к ночи доедем.

Ребята вдвоем залезли на заднее сидение (у Саши уже шея затекла сидеть в пол оборота) и принялись шуршать пакетиками с едой. Наконец, преодолев последний рубеж, отделявший путешественников от дачи – нудное стояние на железнодорожном переезде – машина подъехала к знакомым воротам. Ворота были предусмотрительно распахнуты настежь, а возле калитки на деревянной скамейке, утопающей в кустах шиповника и сирени, виднелась маленькая фигурка бабушки. Завидев машину, бабушка проворно вскочила на ноги и приветственно замахала рукой.

– Ну, слава Богу! А я все жду, жду. Думаю, где вы? Уже волноваться начала.

– Здравствуйте, Злата Федоровна, – поздоровался с тещей Геннадий Анатольевич. – Вы же знаете, какие сейчас в Москве пробки, а потом еще на переезде застряли.

– Знаю, знаю, – тяжело вздохнула бабушка. – Да, сейчас не то, что раньше. Все куда-то несутся, как оголтелые, спешат. Ну, проходите скорее в дом, я там стол накрыла. Устали, небось, с дороги.

– Привет, ба! – Саша первый вылез из машины и был немедленно пойман в цепкие объятия бабушки. После троекратного чмокания в щеку, бабушка отпустила первого внука и принялась за второго. Бабушкины объятия хоть и казались слегка неуместными – ведь ребята уже перешли в девятый класс! – все же они были очень родными и приятными и пахли топленым молоком и блинами с малиновым вареньем, поэтому от них никто не отказывался.

– Ну, бегите, – кивнув в сторону дома, сказала Злата Федоровна. – Распаковывайтесь – и к столу.

Двухэтажную дачу с покатой, покрытой шифером, крышей над маленьким круглым чердачным оконцем, венчал флюгер в виде петушка. Дача была построена дедом Златы Федоровны, Осипом Карловичем. Дом был местной достопримечательностью и гордостью семьи. Он был собран из больших сосновых бревен без единого гвоздя. Все, начиная от крыльца и заканчивая красивыми резными наличниками, было сделано своими руками. Дому было больше ста лет, поэтому та или иная его часть периодически требовала ремонта, но в целом он сохранил свою первоначальную самобытную красоту.

Ребята прошли по узенькой, посыпанной гравием и тертым кирпичом дорожке и, перескочив через семь ступенек крыльца, оказались в сенях. Хотя снаружи дом казался не очень большим, внутри было довольно просторно. На первом этаже находилась бабушкина комната, служившая одновременно и спальней, и гостиной со столовой. Посередине комнаты стояла большая белая печь – тоже творение рук Осипа Карловича. На ее правой стенке, если присмотреться, можно было разглядеть едва различимые черточки, сделанные карандашом. Это Злата Федоровна каждое лето отмечала, на сколько сантиметров подросли ее любимые внуки. Верхняя риска принадлежала Саше – 177 см., нижняя – Мише – 173 см.

За печью, скрытая от посторонних глаз, стояла бабушкина кровать, усыпанная горой пуховых белоснежных подушек и напоминающая многоярусный кремовый торт. Злата Федоровна каждый день аккуратно взбивала каждую подушечку и складывала одну на другую воздушной стопкой.

Слева от спальни на утепленной террасе размещалась кухня с прекрасным видом на сад. Из сеней на второй этаж вела крутая лестница. Там были три небольшие комнатки. По левую руку – Мишина, по правую – Сашина, посередине – для остальных членов семьи. Когда на дачу приезжали обе дочери Златы Федоровны, Миша брал раскладушку и перемещался к Саше, чтобы освободить комнату.

Под самой крышей находился чердак. Чего только там не было! Еще бы, ведь за столетнюю историю несколько поколений обитателей дома превратили чердак в своеобразное хранилище древностей. Сундуки с льняными скатертями и старыми выцветшими шторами; старинные зеркала, почерневшие от времени; сломанные часы с кукушкой; стопки книг на старославянском и почему-то французском языках; удочки; прялка; сосуды для вина и домашних настоек; трюмо без ножки; деревянная клетка для птиц; ящик с новогодними игрушками и еще куча разных интересных вещей. Коробка с диафильмами и чемодан с пожелтевшими фотографиями занимали особое место на полке.

Мальчики втащили сумки на второй этаж, скинули рюкзаки на кровати и, кое-как распаковав вещи (комками побросав одежду в шкаф), сбежали вниз, плюхнулись на старый диван возле обеденного стола и жадно окинули глазами яства. Бабушка постаралась на славу! Стопка свежеиспеченных блинов, три разновидности варенья, сметана, большой кувшин с ягодным компотом, окрошка, тарелка с помидорами и огурцами, миска с оливье, а посередине всего этого великолепия – огромный пирог с капустой.

Не дожидаясь особого приглашения, Саша накинулся на пирог.

– Имей совесть, подожди, пока все сядут, – упрекнул его более терпеливый Миша.

– Вот сам и жди, – пробубнил Саша, запихивая в рот приличный кусок пирога. – Я еще на заправке есть захотел. Или ты думаешь, я теми сухарями должен был наесться? – и он деловито подцепил вилкой пару дымящихся, пропитанных маслом, блинов.

– Да ешьте на здоровье, для вас ведь все готовила, – сказала, появившаяся в дверях бабушка. – Руки-то хоть мыли?

– Мыли, мыли! – не сморгнув, в один голос соврали мальчики. – Еще в Москве мыли, – тихо прибавил Сашка.

Подошел Геннадий Анатольевич, и речь за столом, как это всегда бывает после долгой разлуки, повернулась в сторону последних новостей.

– Что у вас новенького, Злата Федоровна? Кузнецовы продали участок?

– Да, два месяца как продали. Новый хозяин уже и сарай переделал, и забор старый поменял. А у Ирочки как дела? – задала бабушка встречный вопрос. Ирочка, то есть Ирина Андреевна, была младшей дочерью Златы Федоровны, женой Геннадия Анатольевича и мамой Саши.

– Все нормально. Привет вам передавала. Если получится, обещала заехать в конце июня. А что администрация по поводу газа говорит?

– Да что она может сказать! Говорит, что газ будет, а когда будет – не известно. Мне соседка сказала, что ее сын в интернете посмотрел, а там, оказывается, написано, что поселок-то уже три года как газифицирован. Ну, вы можете себе представить! Как только людям не стыдно!

– Эх, у нас сейчас людям ни за что не стыдно, Злата Федоровна. Понятие совести и чести ни у кого не осталось. Все живут сегодняшним днем. Думают, в деньгах счастье. Думают, обворуют полстраны, карманы набьют, и им за это счастье будет.

– Ну, началось, – Саша кинул многозначительный взгляд на Мишу, – любимая папина тема.

– Это вы очень верно сказали, Геннадий, – с готовностью согласилась Злата Федоровна. И хотя она была знакома с Геннадием Анатольевичем уже больше двадцати лет, шестнадцать из которых он был счастливо женат на ее младшей дочери, тем не менее бабушка придерживалась негласного правила обращаться к своему зятю исключительно на «вы».

– Ба, а Ванька с Максом уже приехали, не знаешь? – прервал, ушедший в сторону политики и морали, разговор Саша.

– Может и приехали, честно говоря, не видела.

– А новый кто-нибудь на лето дачи не снимал? – с интересом спросил Миша.

– На счет дач не знаю, – загадочно произнесла бабушка и отпила из стакана компот, – а вот наш барский дом сняли.

– Как сняли?! Кто?! – в один голос воскликнули ребята.

«Барским домом» все жители в округе привыкли называть большую усадьбу, которая стояла заколоченной на невысоком холме возле озера в самом центре поселка. Хозяева усадьбы, потомственные дворяне из знатного древнего рода Серебряковых эмигрировали за границу во время революции. С тех пор о них никто ничего не слышал. Ходили абсолютно противоположные слухи, якобы один из потомков выгодно женился на дочери американского нефтяного магната и сказочно разбогател, но во время Великой депрессии в 1932 году обанкротился и застрелился. Другая версия гласила, что потомки осели то ли в Англии, то ли во Франции и владеют каким-то бизнесом, связанным с издательством газет. Но все эти сплетни были ничем иным как плодом воображения особо падких на сенсации жителей поселка.

– Семья какая-то, – уклончиво ответила Злата Федоровна.

– А дети у них есть? – не унимался Сашка.

– Да вроде бы есть дочка, ваша ровесница или чуть постарше. Дачи-то обычно для детей и снимают, – добавила с улыбкой бабушка.

– Ладно, спасибо за прекрасный обед, но, к сожалению, мне пора ехать, – сказал, вставая из-за стола, Геннадий Анатольевич.

– А, может, останетесь? Завтра поедете, – гостеприимно предложила бабушка.

– Звучит, конечно, заманчиво, Злата Федоровна, но у меня дел в Москве много, завтра весь день в разъездах. Лучше я сегодня вернусь. В обратную сторону пробок быть не должно, – с надеждой сказал дядя Гена, на всякий случай сверяясь с картой в смартфоне.

– Ну, как знаете. Поцелуйте за меня Ирочку.

– Непременно.

Мальчики пошли проводить Геннадия Анатольевича до ворот, а бабушка побежала на кухню собрать гостинцев для дочери. Когда Сашин папа уже сел в машину, Злата Федоровна вышла за калитку и протянула через окно увесистый сверток.

– Вот, тут блины, здесь варенье яблочное. Оно, конечно, прошлого года, но все же, – объясняла бабушка. – Осенью новое сварю, – пообещала она.

– Спасибо большое, – Геннадий Анатольевич взял сверток и бережно положил его на сидение справа от себя. – Пока, ребят, не шалите. Помогайте бабушке, – напутствовал он.

– Покеда, пап!

– До свидания, дядя Ген!

Машина медленно тронулась и через минуту скрылась за поворотом.

– Чего делать будем? – спросил Миша.

– Давай сходим на разведку, узнаем, приехали уже ребята или нет, – предложил Саша.

– Только сначала переоденьтесь, – Злата Федоровна недовольным взором окинула щеголеватые наряды мальчиков, по ее мнению, явно не подходящие для сельской местности.

– Это еще зачем? – удивился Саша. – По-моему, мы отлично выглядим, правда, Миш?

– Вот-вот, чересчур отлично, – не унималась бабушка, – вы лучше что-нибудь попроще наденьте, а то вдруг запачкаетесь.

– Бабуль, мы уже не маленькие, чтоб запачкаться, – полушутливо, полуобиженно ответил Миша.

– Как знаете, – махнула рукой бабушка, – но для меня вы по-прежнему маленькие дети и навсегда такими останетесь. И все-таки вам придется переодеться, потому что я вас попрошу помочь мне сначала на участке, а потом можете идти, куда хотите.

– Ладно, – нехотя согласились мальчики и поплелись на второй этаж переодеваться. Миша заменил свои новые песочного цвета брюки на полинялые дачные штаны, а вместо голубой рубашки с короткими рукавами надел старую футболку. Саша долго копался на полке в шкафу, пытаясь отыскать любимые шорты, пока не вспомнил, что выкинул их еще прошлым летом: они стали малы и больше походили на трусы. Пришлось надевать рваные джинсы. Переодевшись, ребята спустились вниз:

– Мы готовы. Что надо делать? – спросил Миша.

– Совсем другое дело, – бабушка удовлетворенно кивнула. – Эту одежду не жалко. Надо подрезать старые ветки на кустах смородины, перетянуть кое-где пленкой парник, снять с потолка в сарае осиные гнезда и еще натаскать воды в бочки, – как само собой разумеющееся, перечислила она.

– Ого, да это на пару часов, не меньше, – расстроился Саша. Но увильнуть от работы было невозможно, ведь кто еще поможет бабушке, как не родные внуки?

Саша сбегал в сарай за ведрами. Миша тем временем дошел до колодца и, взявшись за рычаг, размотал веревку, затем зачерпнул полное ведро и, пыхтя, втянул его обратно. Пока он наполнял пустые ведра колодезной водой, Саша относил их к бочкам, стоявшим по периметру дома под водостоками. Дождя давно не было, и бочки уже наполовину опустели.

Вдвоем ребята быстро разделались с первым заданием, и Миша отправился подстригать кусты, а Саша, как самый высокий, пошел снимать осиные гнезда. Пару раз из сарая доносился его сердитый крик – очевидно осы не собирались сдавать свои позиции без боя. Миша только усмехался про себя и продолжал откусывать секатором безобидные ветки красной смородины. Наконец осы были повержены, и на пороге показалась довольная физиономия Саши, украшенная двумя розовыми волдырями. На вытянутых руках перед собой он держал лопату с четырьмя серыми комочками.

– Отнеси их за участок, – посоветовал Миша. – А еще лучше, оттащи их к дому Кости. Пусть у него в сарае поселятся.

– Нет, далеко. Пока я дойду, на мне живого места не останется. – Саша быстрыми шагами пересек участок и скрылся за калиткой. Через минуту он вернулся, вертя в руке пустой лопатой.

– Что теперь?

– Со смородиной я разобрался. Остался парник.

– Фу, самое нудное, – расстроился Саша.

Братья осмотрели парник, намечая фронт работ. Зима выдалась очень снежной, и, чтобы крыша парника не обвалилась, бабушке пришлось несколько раз самой счищать с нее снег. Но все-таки кое-где пленка лопнула, и образовались прорехи. Саша встал на уличную табуретку и начал латать дыры. Миша исполнял роль подмастерья – подавал гвозди и нарезал пленку.

Когда ребята справились со всеми делами, на дворе уже стало смеркаться, вдобавок пошел мелкий дождик. Злата Федоровна перегнулась через подоконник и позвала внуков на ужин.

– Спасибо, дорогие, я бы сама несколько дней провозилась. Проголодались?

– Еще бы, – уплетая за обе щеки жареную картошку с котлетой, сказал Саша. На руке у него вздулся третий волдырь от укуса осы, но он, как все мальчишки, не придал этому большого значения и назвал их «производственной травмой».

– Ваня звонил. Он уже на даче, тоже занят по хозяйству. Давай завтра с утра пораньше встанем и к нему смотаемся? – предложил изрядно уставший Миша. После тридцати ведер с водой, которые он вытянул из колодца, он едва мог держать в руке вилку.

– Да, – зевая, согласился Саша. – А то спать дико хочется.

После такого насыщенного дня ребята решили отправиться сразу на боковую и, пожелав бабушке спокойной ночи, разбрелись по своим комнатам, где тут же уснули без задних ног.

Глава 2. В гостях

Как приятно спать на даче! Нигде так хорошо не высыпаешься, как за городом, особенно если накануне хорошенько поработаешь и вкусно поужинаешь. Ничто не может нарушить крепкий сытый дачный сон. Ни жужжание комара, ни кукареканье петуха, ни лай собаки. В общем, ребята мирно проспали все поставленные сроки. Вместо девяти утра они с трудом продрали глаза в одиннадцать. Бабушка благоразумно решила их не будить. Первым проснулся Миша. Быстро одевшись, он прокрался в комнату к Саше и, склонившись над самым его ухом, строгим тоном учителя произнес:

– Александр, пора бы уже и честь знать. Уж день на дворе, а вы все дрыхнете.

– Ой, да ладно тебе, сам только что встал, я слышал, – проворчал Саша, поворачиваясь на другой бок. – Куда торопиться-то, мы ж на каникулах!

– Да ты сам вчера громче всех кричал, что надо вставать рано, чтоб успеть побольше сделать. Забыл, сколько у нас планов на лето? Ты ж хотел спортом заниматься, чтобы не потерять форму. Говорил, каждый день будем ходить на озеро плавать, мышцы укреплять.

– Помню я все, помню. Ладно, сейчас встану. – Саша потянулся, громко зевнул и стал нехотя напяливать одежду, всем своим видом демонстрируя недовольство.

Мальчики спустились на первый этаж и заглянули на кухню. Там было пусто. Бабушка трудилась в огороде: как обычно копалась на грядках, пропалывая сорняки.

– Доброе утро, ба! – прокричал Саша через окошко.

– А, проснулись. А я уж вас и не бужу, думаю, пусть выспятся, как следует. Ну, идите завтракать, там уже все готово.

Ребята прошли на веранду и сели за стол. Поморщившись, Миша отодвинул тарелку с геркулесовой кашей, нелюбовь к которой он приобрел еще в детском саду, и положил себе три блина, оставшихся со вчерашнего дня. Саша же, напротив, охотно съел свою порцию овсянки, щедро поливая ее клубничным вареньем-пятиминуткой. Мальчики решили не затягивать завтрак и, быстро расправившись с кашей и блинами, встали из-за стола.

– Спасибо, ба, было очень вкусно. Варенье – супер! – крикнул Саша Злате Федоровне на другой конец участка.

– Вот и хорошо, – обрадовалась бабушка. – А посуду помыли?

– Мишка помыл. Мы пошли гулять.

– Хорошо, Сашенька, гуляйте. Я вас жду к трем на обед.

– Ну чего, куда пойдем? – выйдя за ворота, поинтересовался Мишка.

– Пошли к усадьбе, посмотрим на новых жильцов.

– Давай. А потом тогда к Ваньке заскочим на обратном пути.

Пройдя несколько участков, чередующихся различными видами заборов, от прозрачной сетки-рабицы до трехметровых глухих кирпичных стен, которыми логичнее обносить замки, ребята вышли на тропинку, ведущую к озеру.

– О, смотри-ка, городские пожаловали, – услышали они позади себя ехидный голос с неприятными гнусавыми нотками. – На каникулы к бабушке прискакали. А мы уж надеялись, что больше вас здесь не увидим.

Миша с Сашей обернулись и лицом к лицу столкнулись с Костей, их заклятым врагом. Судя по удочкам и ведерку, он шел на озеро ловить рыбу.

– Это почему это? Мы имеем право здесь отдыхать, как и все остальные, – возмутился Миша.

– Отдыхайте, отдыхайте! Только не смейте совать нос в чужие дела, – злобно произнес Костя.

Причина, по которой между ребятами возникла стойкая взаимная неприязнь, заключалась в следующем: год назад у соседа Златы Федоровны, Сергея Петровича, стали пропадать куры, и не просто куры, а элитной породы, выписанные специально из Франции. Он их разводил на продажу и неплохо на этом зарабатывал. Собственно говоря, это был его единственный источник дохода и существенная прибавка к пенсии, не считая мелких плотницких работ, которые он выполнял в поселке. Не досчитавшись третьей по счету курицы, Сергей Петрович пошел к соседке и обвинил Сашу и Мишу в воровстве. Тем более что курятник одной стороной прилегал к забору Златы Федоровны, а ребята проявляли живой интерес, наблюдая за цыплятами. Сосед считал, что мальчики тайно прорыли подкоп под забором к его курам. Бабушка с негодованием отвергла все обвинения в адрес внуков, но Сергей Петрович продолжал настаивать на их виновности. Он обещал обратиться в полицию, если куры не отыщутся сами. Тем же вечером Саша с Мишей шли из гостей по поселку и вдруг увидели на дороге перья точь-в-точь такого же редкого желто-коричневого окраса, как у пропавших кур. Перья лежали в подозрительной близости от Костиного участка. В глубине участка за домом стоял сарай для садового инвентаря, и оттуда раздавалось едва различимое квохтанье. Недолго думая, мальчишки перелезли через забор, подошли к сараю и сквозь маленькое оконце разглядели пропавших кур. Но тут из дома вышел Костин папа, Виталий Семенович – крайне неприятная личность – и заорал на ребят. Те, что есть мочи, пустились наутек. Прибежав домой, они первым делом, рассказали все бабушке, та, не мешкая, побежала к Сергею Петровичу, и они вместе отправились к Костиному дому. Но к моменту, когда они подошли к участку и потребовали открыть сарай, грозя полицией, никаких кур там не оказалось. Скорее всего, Костя с отцом успели их куда-то перепрятать. Не полезешь же к людям в дом с обыском. Но Сергей Петрович поверил мальчикам и с тех пор находился с ними в дружеских отношениях. Зато Костя с отцом возненавидели Мишу и Сашу и не пропускали ни одного случая, чтобы продемонстрировать им свою неприязнь.

Проигнорировав Костино высказывание, ребята пошли дальше к озеру. С берега открывался чудесный вид на холм и на «барский дом». Усадьба была построена в стиле раннего классицизма. Фасад украшали четыре массивные колонны белого цвета, все остальное строение было выкрашено в бледно-розовый, изрядно поблекший за долгие годы цвет. Но все же усадьба еще сохраняла следы былого великолепия. А с прошлого лета в ее облике стали заметны явные перемены к лучшему: вместо наглухо заколоченных досками окон появились новенькие стеклопакеты; вечно заросшее плющом и высокой травой крыльцо было целиком очищено и отремонтировано; на месте старой деревянной двери красовалась стальная махина. Проржавевшая ограда была заменена на новую кованую решетку с воротами. Густая трава перед домом превратилась в аккуратный английский газон. А справа от усадьбы, рядом с подъездной дорожной, стояли две машины. Не оставалось никаких сомнений, что в усадьбе поселились люди.

– Ого, Миш, ты посмотри, какие тачки! – Произнес восхищенно Сашка. – Ясное дело, у людей есть деньги, чтобы снять усадьбу.

– Сашка, Мишка, здорово! Чего не заходите? – раздался радостный голос.

Ребята обернулись и увидели своего старого приятеля по даче Ваньку Герасимова.

– Привет, Вань! Да мы решили сначала глянуть на новых жильцов усадьбы, а потом сразу к тебе рвануть, – обмениваясь рукопожатиями, произнес Саша.

– А, слышали, значит. Мы тут все в шоке. Сто лет почти простояла никому ненужной, и вдруг ее кто-то снял на лето! Там спать, наверное, невозможно, внутри все отсырело, и перекрытия прогнили давно, – Ваня был в своем репертуаре. В компании над ним все подшучивали из-за его брезгливости и тяги к комфорту.

– Они, вроде, ремонт затеяли, видишь, стеклопакеты новые, дверь поменяли. А кто они, не знаешь? – с интересом спросил Миша.

– Не знаю. Знаю только, что из Москвы. Видели, какие у них тачки!

– Да видели, видели, – раздраженно сказал Сашка, как будто это не он пару минут назад выражал свой восторг по тому же поводу.

– Нам бабушка сказала, что у них дочка – наша ровесница, – поделился информацией Миша.

– Ну да, видел я эту фифу. Ходит важная вокруг озера, гуляет с маленькой собачкой. Ни с кем не разговаривает. Ни на кого не смотрит. Веселое у нее будет лето, чувствую.

– А чего ей с кем-то разговаривать, она ведь новенькая, не знает здесь никого. У нее, наверное, в Москве друзья остались, – заступился за новоиспеченную обитательницу усадьбы Мишка.

– Ну, ладно, какие планы на сегодня? Меня родичи послали на рынок овощей купить. Предлагаю вечером к Максу забуриться. Ему отец телескоп подарил.

– Ого, круто! – завистливо воскликнул Сашка. – Я тоже хочу телескоп. Ты иди тогда на рынок, а часиков в шесть подгребай к Носу.

Нос, то есть Носов Максим, был их четвертым закадычным дачным другом. Когда-то прозвища были и у всех остальных, но с каждым годом ребята становились все взрослее, и прозвища, данные друг другу еще в раннем детстве, постепенно забывались. Но Максиму было сложнее других избавиться от «Носа», и дело было вовсе не в говорящей фамилии. Его собственный нос был настолько выдающимся, что когда Саша увидел Максима в первый раз, он засмеялся и спросил, не Буратино ли это перед ним.

– Ок! До вечера, – кивнул Ваня и пошел в сторону железнодорожной станции, где находился рынок. А ребята остались на берегу изучать усадьбу.

– Хорошо, что они ее ремонтировать стали, а то еще несколько таких же снежных зим, и крыша бы точно не выдержала.

– Да уж, – согласился Саша, – жаль было бы, если бы усадьба совсем развалилась. Все-таки история. Чего мы струсили тогда и не забрались в нее, пока она бесхозная стояла?! Обычное здание, нет там никаких привидений, зря нас бабушка пугала. Теперь вряд ли удастся туда попасть. Только если мы не подружимся с этой девчонкой. Но судя по Ванькиному описанию, это исключено.

– Да, я тоже об этом подумал. Надо было нам в прошлом году туда слазить, – разочарованно вздохнул Миша. – Как чувствовал, что это был последний шанс.

– В любом случае теперь неинтересно. Вряд ли там что-то осталось от предыдущих хозяев, разве что стены. Наверняка они там все старье повыкидывали.

– Ну, не знаю, я бы не стал выкидывать старинные вещи. Всякий мусор – да. Тряпки какие-нибудь – пожалуйста, а мебель или картины – ни за что.

– А ты думаешь, внутри антиквариат один остался? Сомневаюсь, что за столько лет вообще что-то уцелело. Там за сто лет, я думаю, не только мебель, но и паркет с обоями вытащили. Особенно во время революции.

– Да, наверное, ты прав. Да и сейчас всяких охотников за стариной пруд пруди. Я недавно одну передачу смотрел: люди специально по деревням ездят и скупают подешевке у пенсионеров ценные вещи прошлой эпохи. Разные старинные книги, посуду. А потом продают втридорога в антикварные магазины.

– Вот и я о том же, – вздохнул Саша, – прощай наша детская мечта! Пошли вокруг озера обойдем, хочу посмотреть, как там наша сосна.

– Давай, – согласился Миша.

Ребята спустились к самой воде и, уверенно лавируя между торчащих корней деревьев, пошли в сторону усадьбы. На противоположном берегу росла их любимая гигантская сосна, у которой они всегда удили рыбу. Возле сосны торчал старый пень – на него было очень удобно опирать удочки.

– Недолго ей осталось, – печальным тоном диагностировал Саша, прикидывая, насколько увеличился угол наклона ствола за зиму. – И пень уже совсем трухлявый.

Не успел он закончить мысль, как над их головами на дороге, ведущей к усадьбе, раздался оглушительный рев мотора. Ребята как по команде вскинули головы и успели заметить красный спортивный мотоцикл, лихо промчавшийся вверх по склону.

– Ух ты, неслабый мотик! – восхищенно прокомментировал Саша. Он был большим любителем мотоциклов и уже год как просил у отца купить ему скутер, но Ирина Андреевна и слышать об этом не хотела. Даже Миша, равнодушно относившийся к подобному роду технике (его больше волновали новейшие модели компьютеров), не смог скрыть своего интереса.

– Да, неплохой экземпляр, – согласился он, – как думаешь, тоже этим принадлежит?

– Не знаю, может, он тут случайно. Хотя вроде эта дорога только к усадьбе ведет, дальше тупик.

– Чего вы тут все третесь? – раздался знакомый гнусавый голос. – Опять вынюхиваете что-то?

Костя возник ниоткуда. На этот раз он был не один, а с дружками – Вадимом и Антоном. Они стояли на пригорке, возвышаясь над братьями, и с наглым видом грызли семечки. Костя демонстративно затянулся сигаретой и выпустил табачный дым из ноздрей.

– Ты, я смотрю, крутой стал, куришь, – с ноткой призрения в голосе произнес Саша. – Хочешь так и остаться прыщавым коротышкой с желтыми зубами?

Вадим, услышав это, не смог сдержаться и непроизвольно хихикнул, чем вызвал гневный взгляд Кости, который побагровел и зло уставился на Сашу.

– За такие слова можно и по морде схлопотать, – еле сдерживая свою ярость, прогнусавил он.

– А ты попробуй, – невозмутимо парировал Саша, – только за табуреткой сначала сбегай, а то вряд ли дотянешься.

Конечно, он немного утрировал. Костя был всего на пару сантиметров ниже Миши, но на фоне Саши, который вот-вот собирался перевалить через отметку в сто восемьдесят сантиметров, проигрывал.

– Я в отца пошел, понял, – огрызнулся Костя, – у нас в семье все такого роста, понял?!

Саша добился желаемого результата: враг был повержен и начал оправдываться.

– В семье у вас все такого роста, потому что курят, – произнес Саша таким тоном, будто поделился самой сокровенной тайной.

– Чего ты чушь-то несешь, бабкины сказки. Просто у нас конституция такая, строение скелета.

– Ты про такое изобретение, как интернет, вообще когда-нибудь слышал? – с сомнением в голосе спросил Саша. – Прежде чем в рот всякую гадость совать, почитал бы, узнал, что в сигареты добавляют и как они влияют на организм, например, на мозг. Хотя, тебе уже, по-моему, поздно, – с напускным сочувствием произнес Саша. – Да мне, в принципе, все равно. Это ж твоя жизнь. Что я, в самом деле, переживаю. Хочешь на пару десятков лет сократить свое жалкое пребывание на этой планете – пожалуйста, валяй, дело твое. В конце концов каждый решает сам.

– Да пошел ты, знаешь куда! – Костя просто кипел от злобы. – Будет мне тут всякий умник нотации читать!

– Нам действительно пора идти, – светским тоном сказал Саша, сверяясь с часами в телефоне. Проходя мимо Кости, он демонстративно расправил плечи, и это придало его и без того заметной фигуре еще больше значительности. Косте пришлось невольно отступить в сторону и пропустить братьев.

– Скатертью дорожка! – бросил он им вслед единственное, что пришло на ум. Однако, Сашина речь явно произвела впечатление – Костя потушил сигарету, не докурив и до половины.

– Какой же он придурок! – через несколько минут произнес Миша.

– И не говори, – согласился Саша, а потом, подумав, добавил, – даже жаль его, он так отчаянно старается казаться крутым.

Миша слегка удивился такому высказыванию брата, но вида не подал, только едва заметно пожал плечами. Ему уж точно Костю было не жалко.

Мальчики обошли весь поселок, прогулялись на станцию, где купили по вафельному стаканчику мороженого. На часах было уже полтретьего, и ребята ускорили темп, предвкушая бабушкин обед.

– Как погуляли? – спросила Злата Федоровна, наливая из бочки ковшиком воду в уличный рукомойник.

– Нормально, – уклончиво ответил Саша, намеренно умолчав про Костю. – Ходили к усадьбе, встретили Ваню. Вечером к Максу пойдем, ему родители телескоп подарили.

– Ох, все-то они его балуют. Но телескоп, конечно, вещь хорошая. – Злата Федоровна на минутку задумалась, мечтательно глядя в небо, потом как будто очнулась от своих мыслей. – А сейчас мойте руки и садитесь за стол – суп стынет.

Саша с наслаждением втянул носом аромат свекольника, добавил для вкуса ложечку сметаны в тарелку и посыпал свежим укропом. Миша нарезал тонкими кусочками сало и положил его на горбушку бородинского хлеба, предварительно натерев ее зубчиком чеснока. Все-таки ничто не может сравниться с бабушкиной едой! Ни чипсы, ни гамбургеры, ни замороженная пицца. На второе были поданы фаршированные перцы и пирожки с луком и яйцом. Ребята так объелись, что с трудом смогли впихнуть в себя десерт – фирменные бабушкины творожные рогалики. После обеда Злата Федоровна уселась смотреть свой любимый сериал, а мальчики убрали на кухне и развалились на качалке на улице. Их одолела приятная сытая дрема.

– Как думаешь, мне мама разрешит ездить на скутере, когда мне исполнится пятнадцать? – спросил Саша, лениво потягиваясь.

– Думаю, что нет. По крайней мере, не раньше шестнадцати, это точно, – уверенно отозвался Миша.

– Вот вечно ты все испортишь, даже помечтать не дашь, – насупился Саша. – Тогда попрошу, чтобы мне купили телескоп на Новый год.

– Хорошие телескопы стоят недешево, – заметил Миша.

– Ну и пусть. Я осенью планирую куда-нибудь устроиться работать. Сам куплю.

– А как же учеба? – Миша опешил от такой новости.

– А что учеба? Я же не собираюсь бросать школу. Подыщу себе вакансию с неполной занятостью. Буду совмещать. Утром – учеба, днем – работа. Просто хочу почувствовать себя самостоятельным. Надоело просить деньги у родителей.

– А ты уже придумал, куда пойдешь?

– Пока нет. Может, помощником продавца к нам в магазин, может, на почту разносчиком.

– А родители в курсе? Что если они не разрешат? По закону тебя не имеют права брать на работу без согласия родителей пока тебе не исполнится шестнадцать.

– Но если я хочу работать! Как можно помешать человеку работать? – возмутился Саша.

– Пока ты не получишь аттестат о среднем образовании, школа – твоя основная работа, – высокопарно произнес Миша.

– Все равно что-нибудь придумаю, – не унимался Саша. – Посоветуюсь с Егорычем (так звали учителя физкультуры), он мне поможет.

– Если хочешь, я могу с мамой поговорить. Им вроде курьер нужен был.

– Отлично! – обрадовался Саша.

В шесть часов вечера, как и договаривались, Саша с Мишей подошли к даче Максима. Ваня, как всегда, опоздал, но все уже давно привыкли к его хронической непунктуальности, поэтому воздержались от критики.

– А, ребята, здравствуйте, – поздоровалась с гостями мама Макса, Татьяна Михайловна, – давно не виделись. Подросли за зиму, особенно ты Саша. Ну, проходите в дом, Максик у себя, настраивает телескоп.

Мальчики уже сто раз бывали у Носа в гостях, поэтому чувствовали себя как дома. Они поднялись по знакомой винтовой лестнице на второй этаж и оказались в небольшой комнате под самым потолком с покатыми стенами и необычной формы окном, напоминающим ромб. С наружной стороны окна был приделан широкий выступ из массивных досок, обнесенный для безопасности перилами. Когда папа Максима сооружал балкончик, на него планировали поставить кадки с цветами. Тогда телескопа еще и в помине не было, зато, когда он появился, все уже было готово к изучению далеких планет. На этот мини-балкон Максим установил телескоп, а сам уселся на подоконник и принялся налаживать прибор.

– О, ребят, здорово! – Максим вскочил на ноги. – Смотрите, чего мне папа подарил за то, что год без троек закончил, – с придыханием в голосе произнес он, указывая на телескоп.

– Ага, мы уже знаем, нам Ванька сказал, – кивнул Миша.

– Быстрей бы август, когда звездопад начнется! – мечтательно вздохнул Максим.

– Ну, уж нет, Нос, я лично августа не хочу, – запротестовал Сашка, – не успеешь оглянуться, как он настанет, и опять в школу переться.

– Да, тоже верно, – согласился Макс. – Рассказывайте, чего у вас новенького?

– Все нормально. У меня всего одна четверка в году, – не преминул похвастаться Миша.

– Ой, началось, – вздохнул Саша, – да кого интересуют твои оценки? Нашел чем гордиться! Лучше зацените, какой мне папка мобильник подарил. – И он с гордостью продемонстрировал новенький смартфон в белом корпусе.

– Понтовый, – согласился Ваня, – а памяти сколько гигов?

– 256!

– Круто.

– А ты давно приехал? – Мише было неприятно, что его так бесцеремонно оборвали. Саша еще по дороге на дачу, пока они ехали в машине, успел все уши прожужжать о своем телефоне.

– На прошлой неделе, – опять усаживаясь на подоконник, ответил Максим. – Слышали уже про усадьбу?

– Еще бы, даже ходили к ней сегодня. Неслабый они там ремонт затеяли, – со знанием дела произнес Саша.

– Ха, это вы еще не видели, что тут в мае творилось. Я приезжал на праздники. Грузовики разные без остановки туда-сюда ездили. То кирпич привезут, то доски, то цемент, то мебель. Они ее только снаружи отремонтировать не успели, а внутри она как новенькая.

– Да уж, это им в копеечку влетит, но судя по машинам, деньги у них есть, – добавил Ваня.

– А чего в деревне про них говорят, уже выяснили, откуда они приехали? – спросил Миша. Но не успел он получить ответ на вопрос, как на лестнице раздались шаги.

– Мальчики, спускайтесь вниз чай пить, – позвала их Татьяна Михайловна. – Я пирог вкусный испекла.

Мальчики не заставили себя долго ждать и уже через минуту расселись за столом на веранде.

– Как успехи в школе? – задала стандартный вопрос мама Макса. Хотя, что еще могут просить родители? Они, видимо, действительно думают, что школьников может интересовать только школа.

– Нормально, – буркну Сашка и сделал предупреждающий жест Мише, чтобы тот не пустился в пространные рассуждения на тему несправедливой четверки по алгебре.

– Это хорошо. А как дела у родителей, собираются на дачу приехать?

– Да, вроде бы собирались, но когда точно, не знаю, – ответил обиженным тоном Миша, которому в очередной раз не дали возможности похвастать своими успехами.

– Тетя Тань, а вы что-нибудь знаете про новых жильцов усадьбы? – не выдержал Саша.

– Да нет, особого ничего не знаю. – Знаю только, что они из Москвы. По всей видимости, люди богатые. А что?

– Просто интересно. А кто же им эту усадьбу сдал? Ведь она ж никому уже тыщу лет как не принадлежит?

– Ну, во-первых, при советской власти она принадлежала государству. Какое-то время там был пансионат для деятелей культуры. Устраивали музыкальные вечера. Я помню, с мамой как-то ходила туда на концерт. А поскольку после развала Союза, ее законные владельцы не появились, нынешняя власть решила распорядиться ею по своему усмотрению. И, во-вторых, кто вам сказал, что они ее сняли? Они ее купили.

– Как купили? – удивился Миша, – а если ее хозяева найдутся?

– Это вряд ли. Если бы они хотели, то уже давно бы объявились. Да потом, могу себе представить, как трудно будет доказать свое право на владение усадьбой. Если они люди бедные, то им это просто не потянуть, а если богатые, то сомневаюсь, что они захотят ввязываться в это дело, у них наверняка есть другая собственность.

– Но это же их фамильное наследие, так сказать, дворянское гнездо, – не унимался Миша, недавно прочитавший одноименную повесть Тургенева.

– Знаете, сколько по стране таких вот усадеб бесхозных разбросано. Не исключено, что род иссяк, и наследников просто не осталось, – предположила Татьяна Михайловна.

– Да, наверное, вы правы, – согласился Миша. – Очень вкусный пирог, – вежливо сказал он, – а в качестве начинки – банан?

– Да, он самый, – улыбнулась довольная тетя Таня, – пирог так и называется «Банановый». Я недавно рецепт в интернете прочитала, дай, думаю, попробую приготовить.

Миша с детства терпеть не мог бананы. Ему не нравилась их мягкая консистенция. Но, естественно, мама Максима об этом знать не могла.

– Ладно, ма, спасибо за чай, мы пойдем наверх, – сказал Максим, вставая из-за стола.

– Спасибо, тетя Тань! – поблагодарили мальчики.

– Ну как пирог? – засмеялся Саша, поднимаясь по лестнице. – Я видел, как ты им давился.

– И не спрашивай, – Миша страдальчески скривился.

Они зашли в комнату, плотно закрыли за собой дверь и, усевшись на диван, с удвоенной силой принялись обсуждать новых владельцев усадьбы.

– Представляете, если настоящие хозяева приедут и обнаружат, что в их усадьбе чужие люди живут! – возмущался Миша. – И вообще, если у них так много денег, могли бы просто участок купить и построить себе на нем любой дом, какой захотят, чем покупать старую развалюху и вбухивать кучу средств в ремонт.

– Мало ли, может им именно эта усадьба понравилась. Или, может, они ее по дешевке купили и теперь надеются быстренько подлатать и жить начать. А строительство с нуля – это целая эпопея, на несколько лет как минимум, – авторитетно заявил Ваня, у которого родители пару лет назад затеяли возведение бани и до сих пор дальше фундамента не продвинулись.

– Хватит уже, чего вы к ним привязались! Ну приехали, ну купили. Радоваться нужно, что теперь дом не пропадет, а то он и так на ладан дышал. Давайте лучше телескоп настроим, – сердито заворчал Максим, раздосадованный отсутствием должного внимания к его новой игрушке.

– Давай! Куда смотреть? – вызвался Сашка.

– А ты сам как думаешь? Вот сюда надо смотреть. Но пока не стемнеет, нет смысла. Эй, линзу руками не трогай! – быстро добавил Максим, испугавшись чересчур напористого энтузиазма Саши.

– А чего ты нам предлагаешь его настраивать, если все равно ничего не видно! – запротестовал Саша. – Вот стемнеет, тогда и будем с ним возиться.

– Ну, до темноты еще далеко, – заметил Миша. – Чем пока займемся?

– Может, в карты сыграем или пойдем фильм какой-нибудь посмотрим? – предложил Саша.

– Я, наверно, домой пойду – сказал Ваня, глядя на часы, большая стрелка которых почти касалась цифры девять. – Меня мама попросила помочь огород полить, так что я потопал. Давайте завтра на озеро сходим, вода, вроде, уже теплая, можно поплавать.

– Да, мы тогда тоже пойдем, а то мы решили вставать рано, режим соблюдать, – с ухмылкой сказал Миша, глядя на Сашу.

– Чего ты привязался, я уставший был после вчерашнего переезда. Дома постоянно на мозги капают, что я сплю много. Думал, на дачу приеду, отдохну. Так нет же, тут ты со своими нравоучениями. И под луной мне нет покоя! – Саша издал театральный вздох.

– Ладно, спи, сколько хочешь, – махнул рукой Миша, – только потом не надо мне говорить, что это мы из-за меня ничего не успели сделать.

– Не волнуйся, я в любом случае так скажу, – заверил брата Саша и дружески похлопал его по плечу.

Мальчики попрощались с Татьяной Михайловной и пошли в сторону дома, условившись встретиться на следующий день у озера в десять утра.

– Я тоже хочу, когда вырасту, зарабатывать столько денег, чтоб позволить себе купить усадьбу, – мечтательно произнес Саша.

– Да, было бы неплохо, – согласился Миша. – Но для того, чтобы много зарабатывать, надо хорошо что-то уметь делать. А для того, чтобы что-то хорошо уметь делать, надо хорошо учиться.

– Тоже мне открыл Америку! А то я без тебя не знаю. Но что я могу поделать, если я не усидчивый. А половина предметов меня вообще не интересует. Мне все равно, почему там какой-нибудь Онегин полюбил Татьяну, или наоборот.

– Тогда выбери те предметы, которые тебе действительно интересны, и постарайся их выучить лучше других.

– Тебе легко говорить: «лучше других», у тебя же в классе не учится Смирнов.

Дима Смирнов был круглым отличником и признанным всезнайкой и ботаником в Сашиной школе. За это он был удостоен множества наград и грамот. Саша и многие другие ребята Диму на дух не переносили, всячески его подкалывали, но накануне контрольных неизменно шли на мировую и закапывали топор войны в надежде на подсказку.

– Мне Мариночки Лапшиной хватает, – парировал Миша.

За разговором ребята не заметили, как добрались до дома. Миша сразу пошел закрывать на ночь огурцы, а Саша отнес пакет с мусором до ближайшей помойки и принялся собирать граблями увядшие сорняки, разбросанные вдоль грядок. У мальчиков было негласное разделение труда: оба они старались распределить работу таким образом, чтобы каждый выполнял ровно половину.

Закончив с хозяйственной частью, мальчики поднялись на веранду и с наслаждением повели носами. По дому разливался будоражащий аппетит аромат жареной картошки с курицей. На столе уже стоял графин с домашним квасом, тарелка с помидорами, редиской и зеленью и припасенная баночка маринованных опят. Саша очень любил грибы. Особенно ему нравились жареные лисички со сметаной. В Москве, когда он заказывал пиццу, всегда просил дополнительную порцию грибов. Миша больше любил грибы собирать, нежели есть. Из всех грибов он предпочитал самые неблагородные, то есть те, у которых шляпка была не трубчатой, а пластинчатой. К таким грибам как раз и относились опята. Бабушка, напротив, предпочитала подосиновики и белые, поэтому для каждого была заготовлена своя любимая баночка.

Когда все уселись за стол и утолили первые приступы голода, беседа стала более оживленной:

– Ты представляешь, ба, нам тетя Таня сказала, что усадьбу не сняли, а купили, – с набитым ртом сказал Саша.

– Я так и догадывалась, иначе стали бы они такой ремонт затевать. Мишенька, подлей кваску.

Миша снял с графина кружевную салфеточку с пришитыми по краям бусинами для веса и налил полстакана хлебного кваса.

– Ко мне днем Сергей Петрович заходил. Я ему сказала, что вы приехали. Звал вас в гости на чай.

– Отлично, мы к нему обязательно зайдем, – ответил Миша. – А утром на озеро пойдем купаться. Ребята сказали, что вода уже прогрелась.

– Ладно, только далеко не заплывайте и до посинения не купайтесь.

– Хорошо, – отозвались ребята, прекрасно понимая, что не сдержат обещание.

Поужинав, Миша с Сашей поднялись наверх. Саша планировал пройти пару уровней в компьютерной игре. Специально для этих целей он привез с собой ноутбук. (В отличие от Миши, его совершенно не мучили угрызения совести, что он проводит слишком много времени перед монитором). Но тот оказался полностью разряжен, тогда Миша предложил поиграть в шашки. Ребята так увлеклись, что не заметили, как стрелка часов перевалила далеко за полночь.

– У меня уже глаза слипаются. Если мы хотим завтра пораньше встать, то сегодня надо пораньше лечь, – зевая, проговорил Саша.

– Только сначала доиграем партию. – Каждый выиграл по три партии, и этот раунд был решающим.

– Нет, давай сойдемся на дружеской ничьей. – Саша понимал, что проигрывает, и решил таким способом сохранить лицо.

– Сдаешься? – радостно хмыкнул Миша. – Я согласен на ничью, только если ты признаешь свое поражение.

– Что это за ничья такая, если я признаю поражение? Нет, не дождешься! – Саша решительно передвинул шашку вперед.

Миша съел две шашки подряд, поставив точку в этой игре.

– Я нарочно поддался, чтобы поскорее пойти спать, – оправдывался Саша.

– Да, да, так я тебе и поверил, – весело улыбался Миша, празднуя свою победу.

– Завтра отыграюсь, – пообещал Саша.

Они спустились на первый этаж, чтобы умыться и почистить зубы. В бабушкиной комнате свет уже погас. Скоро он погас и в остальном доме.

Глава 3. Знакомство

На следующий день, благодаря предусмотрительности Миши, который настоял на том, чтобы завести будильник, ребятам удалось проснуться в девять утра. Наскоро запихнув в себя пару бутербродов с сыром и колбасой и запив их чаем, ребята уже собирались встать из-за стола и пойти к озеру, как вдруг в кухню вбежала запыхавшаяся бабушка.

– Ребятки, беда!

– Что случилось, бабуль? – встревожено спросил Миша.

– Колорадский жук! – выпалила Злата Федоровна таким тоном, как будто началась война.

– О, нет! Опять? Ты же в прошлом году сказала, что избавилась от них, – сердито сказал Саша, предчувствуя последствия этого печального известия.

– Говорила, но что теперь поделаешь! Или вы не хотите свежую картошку есть со своего огорода?!

– Хотим, хотим! Но жуков собирать не хотим. Давай потом, ба. Мы с ребятами договорились на озере в десять утра встретиться.

– Никаких потом! Потом уже поздно будет. Ты же обещал отцу, что будешь помогать бабушке, вот и помогай.

– Ладно, Саш, давай поможем. А с ребятами позже встретимся. Это же недолго, правда?

– Ага, недолго, час, не меньше, – с досадой произнес Саша. – Ну, хорошо, пойдем.

– Только вы сначала переоденьтесь, в грязи-то копаться.

Нацепив старые рваные джинсы и растянутые полинявшие футболки, Миша с Сашей пошли за дом, где росла картошка. Хотя было еще начало лета, сочная зеленая картофельная ботва уже возвышалась над землей. В этом году вторая половина мая выдалась на редкость жаркая – картошка росла как на дрожжах. Бабушка снабдила внуков небольшими ведерками и парой дырявых перчаток.

– Собирайте тщательно. Приду – проверю, чтоб ни одного паразита не осталось, – в обычно мягком бабушкином голосе прозвучали железные нотки.

Миша брезгливо поморщился, разглядывая куст, весь усеянный розовыми личинками колорадского жука.

– Черт, во влипли! Да их тут сотни. Это мы так до утра собирать будем, – тоскливо произнес Саша, который уже успел оторвать одну гусеницу и швырнуть на дно ведерка.

– Да вы не так собирайте-то. Ведро под куст подставьте и трясите, а тех, кто удержался, потом руками дособираете, – подсказала бабушка. – Смотрите только, чтобы на землю не падали, а то они потом по стеблю опять заберутся. – После этого совета она удалилась, и работа пошла быстрее. Не прошло и получаса, как на кустах не осталось ни одного вредителя. Под конец Мише даже стало нравиться это скрупулезное занятие. Он внимательно оглядывал каждый листик и в случае обнаружения врага ехидно улыбался и приговаривал: «Ага, попался!»

– Ну как вы тут, ребятки? Молодцы! Ни одной личинки не осталось. Вот что значит зоркое зрение. Мне бы уже никакие очки не помогли. Несите ведерки в сарай.

В сарае Злата Федоровна долго рылась в древнем платяном шкафу в поисках какой-то банки. Через несколько минут безрезультатных поисков раздался довольный возглас бабушки: «Нашлась!». После чего на свет была вынута большая стеклянная банка с желтой жидкостью. На лице Златы Федоровны появилось выражение, схожее с выражением алхимика, добывшего философский камень.

– Ставьте на стол ведерки, будем уничтожать!

– Что ты собираешься делать? Что это? – спросил Миша.

– Это керосин. – С этими словами бабушка открутила на банке крышку и щедро полила керосином содержимое ведерок. Мише на секундочку стало жалко несчастных личинок. – Теперь-то они никому не навредят, – злорадно сказала бабушка.

– Мы можем идти, ба? Уже пол-одиннадцатого, – с надеждой спросил Саша.

– Идите уже. Спасибо за помощь!

– Не за что, бабуль!

Ребята вышли за калитку и направились в сторону озера.

– Интересно, Ванька с Максом еще там?

– Щас узнаем, – пожал плечами Саша.

– Где вас черти носили? – сердито крикнул Ваня, завидев приближающихся друзей.

– Да нас бабушка заставила колорадских жуков собирать, – начал оправдываться Саша.

– Уже жуки появились? Значит, мне тоже скоро предстоит, – расстроился Ваня. – Фу, гадость, ненавижу это занятие! А мы думали, вы опять проспали. Айда купаться, водичка – отпад.

Ребята быстро разделись, положили одежду на траву и стали спускаться по железной лестнице в воду. Вода освежала. Миша с Сашей поежились. Кроме них четверых, других желающих покупаться не наблюдалось. Окрестности озера были совершенно безлюдны. Лишь на склоне холма сидел одинокий художник и задумчиво водил кисточкой по этюднику.

– Махнем на тот берег? Кто последний – тот слабак, – прокричал Сашка и быстро поплыл к противоположному берегу, надеясь согреться. Остальные бросились вдогонку. Первым приплыл Саша, за ним Ваня, а Миша с Максом финишировали последними.

– Уф, я устал, давайте отдохнем немного, прежде чем плыть обратно, – предложил запыхавшийся Ваня.

Ребята вскочили на берег и улеглись на теплую траву. Лезть обратно в воду не было ни малейшего желания. Саша сорвал соломинку, зажал ее между зубов, с блаженным видом закинул руки за голову и закрыл глаза. Миша пристально разглядывал жука-пожарника, карабкающегося вверх по травинке. Вдруг над головами ребят пролетел какой-то предмет и упал в озеро. Встревоженный пожарник поднялся в воздух, и тут же раздался испуганный крик:

– Флафи, Флафи, ко мне! Домой, Флафи, домой!

Ребята приподняли головы и увидели, как по склону холма к озеру сбегает небольшая белая собачка породы уайт-терьер, а за ней вприпрыжку несется ее молодая хозяйка.

– А ну быстро иди ко мне! – опять закричала хозяйка, но собака совершенно не отреагировала на грозный голос и продолжала неумолимо приближаться к воде. В два скачка она преодолела оставшееся расстояние и прыгнула в озеро за мячиком. И тут всем стало понятно, почему у хозяйки был такой встревоженный голос – собака не умела плавать. Она отчаянно засучила лапками по воде, но без толку – она не только не приближалась к берегу, а, наоборот, отдалялась от него, продолжая неистово сжимать в зубах мячик. Быстрее всех среагировал Саша. В два счета он подбежал к тонущему животному и вытащил его на берег. В этот момент подоспела запыхавшаяся хозяйка, девочка лет тринадцати с длинными вьющимися волосами красивого каштанового цвета.

– Спасибо! Спасибо огромное! – радостно заговорила она, прижимая к себе мокрого дрожащего щенка.

– Не за что. Что ж ты ее к воде подпускаешь, если знаешь, что она плавать не умеет? – поучительным тоном спросил Саша.

– Да я нечаянно мячик кинула, а он отрикошетил от дерева и упал в воду. А она за мячиком куда угодно побежит. Один раз даже чуть под машину не попала.

– Понятно. Но в следующий раз будь повнимательнее, это тебе сегодня повезло, что я рядом оказался, – Сашка гордо приосанился.

– Да, спасибо, – искренне поблагодарила она. – А меня, кстати, Лика зовут, а тебя как?

– Меня Александр, это Мишка, а это Макс и Ваня, – представил он остальных.

– Очень приятно, – все обменялись приветственными кивками.

– А ты откуда? Я тебя здесь раньше не видел, – спросил Миша.

– А мы только этим летом сюда приехали. Мои родители купили эту усадьбу, – застенчиво сказала Лика, указывая на барский дом.

– А, ясненько, – в голосе Саши явно угадывался интерес. – Ну и как там внутри? Наверное, все в плесени, ремонт капитальный пришлось делать?

– Ну да, когда мы ее осматривали, там вообще полная разруха была, но папа нанял хорошую бригаду рабочих, и они все более или менее привели в порядок. Хотя в некоторых комнатах до сих пор еще пахнет сыростью, – согласилась Лика.

– А я вот все детство мечтал побывать в усадьбе. Мы даже хотели как-то с Мишкой забраться туда ночью с фонариками, но доски на окнах были слишком прочно прибиты, – слукавил Сашка. (На самом деле они испугались привидений, о которых рассказывала бабушка, и так и не решились подойти к усадьбе).

– Ну, если хотите, можете прийти в гости, я вам все покажу, – любезно предложила Лика. – Только недельки через две, когда мы совсем закончим с ремонтом.

– Круто! Мы с радостью придем! – загорелся Сашка.

– Спасибо еще раз за Флафи. Я пойду домой, надо ее высушить, а то она совсем промокла. – Флафи тряслась мелкой дрожью и с ужасом таращила глаза в сторону озера, но челюсть с мячиком не разжимала.

– Иди, конечно, – согласился Миша.

– До встречи! – попрощалась Лика.

– Пока, – отозвались ребята.

Мальчики подождали, пока Лика отойдет на достаточное расстояние, чтобы не слышать их голосов, и принялись обсуждать новую знакомую.

– И ничего она не важничает, нормальная девчонка, по-моему, – сказал Миша. – Да еще и в дом к себе пригласила.

– Это она нормальная потому, что мы ее собаку спасли, а так неизвестно, стала бы она вообще с нами разговаривать, – Ваня, как всегда, был настроен подозрительно.

– Ну, во-первых, не мы, а я, – поправил его Саша, – а во-вторых, Миша прав, она абсолютно нормальная, без всяких закидонов.

– Долго мы еще тут торчать будем в одних трусах? Вдруг наши вещи стырят, пока мы тут собак спасаем? – переминаясь с ноги на ногу, спросил Максим.

– Действительно, – согласился Ваня, поежившись, – да и прохладно как-то.

Ребята опять зашли в воду и поплыли обратно на этот раз не наперегонки. Первым доплыл Миша. Выйдя на берег, он направился к тому месту, где, как ему казалось, остались вещи. Макс как в воду глядел – вещей не было.

– Кто-нибудь помнит, где мы одежду кинули? – обескуражено спросил Миша, оглядываясь по сторонам.

– Я точно помню, что здесь, – уверенно сказал Ваня. – Я еще это битое стекло заметил и боялся на него наступить.

– Да, точно здесь, – подтвердили Саша с Максимом.

Ребята обшарили все кусты в округе, и Саше удалось найти один Мишин носок.

– Замечательно! Просто блеск! И что мы теперь делать будем? В одних плавках через весь поселок до дома переться! – сердито возмущался Ваня. – Средь бела дня обворовали! Чтоб я еще раз с вами на тот берег поплыл!

– Их, наверное, кто-то перенес в другое место, – предположил Миша. – Не может быть, чтобы наши вещи украли. Кому они вообще нужны?

– Да кому угодно, бомжам, например, – обреченно произнес Максим. – Если это они, то вещей мы больше не увидим.

– Не, бомжи возле станции отираются. Чего им тут ловить? Разве только ждать, пока такие идиоты, как мы, свою одежду без присмотра оставят, – резонно заметил Саша.

– Слушай, а ведь когда мы сюда утром с Носом пришли, здесь Костя с дружками рыбу ловили. Они еще постоянно шептались и ржали, как кони. А незадолго до вашего прихода свалили, – вспомнил Ваня.

– Ну, если это он сделал, – недоговорил свою мысль Саша и крепко сжал кулаки.

– А давайте спросим у художника, может, он видел? – предложил Ваня. Он поднялся на пригорок и подошел к пейзажисту. Они обменялись парой фраз, и Ваня помчался вниз.

– Он сказал, что вещи взяли двое парней с удочками. По описанию это были Костя с Вадимом, – захлебываясь от негодования, выпалил Ваня.

– У меня слов нет! – взорвался Саша. – Какая наглость! Косте того раза с курами мало было?

– Предлагаю сходить к нему и спросить напрямую. Других вариантов нет, – серьезным тоном произнес Миша.

– Не пойдем же мы в одних плавках, давайте сначала сходим домой, переоденемся? – предложил Максим.

Все согласно кивнули.

– Хорошо еще мы без мобильников были, – облегченно вздохнул Ваня, – боюсь представить, что бы со мной родители сделали, посей я телефон. Я и так уже в прошлом году катался на лыжах и один потерял. – Ваня частенько отличался подобным образом, поэтому его родители и ругали, надеясь пробудить в сыне чувство ответственности.

– Давайте встретимся через двадцать минут у Костиного участка, – сказал Максим.

– Заметано.

Прибежав домой и наскоро переодевшись в сухую одежду (благо, бабушка отлучилась по делам, и некому было приставать с ненужными расспросами), Миша с Сашей с суровыми лицами направились к Косте. По дороге они встретили не менее рассерженных Ваню и Максима.

– Мне мама такой втык дала за шмотки. Сказала, что все лето ничего нового не купит, пока я не научусь бережно к вещам относиться, – расстроено произнес Ваня.

– Мне папа примерно то же самое сказал, – вздохнул Максим, который в тайне надеялся на скейтборд. – Ну, щас я им устрою! – воинственно добавил он.

Подойдя к дому Кости, ребята толкнули калитку, но она оказалась закрытой. Тогда Саша громко крикнул:

– Костя, выйди на минуточку, поговорить надо!

Входная дверь скрипнула, и на крыльцо вышел Костин папа Виталий Семенович.

– Чего надо, шелупонь? Опять заняться нечем? – сердито спросил он.

– Мы хотим поговорить с вашим сыном, – строгим тоном сказал Саша.

– Ишь ты, какой серьезный. А его нет.

– А где он?

– А я не знаю, а даже если б знал, тебе не сказал. Зачем это вдруг он тебе понадобился? Опять его хочешь в какой-нибудь краже обвинить?

– Вы угадали, – не выдержал Миша наглого тона.

– Идите знаете, куда, – рассвирепел Виталий Семенович.

– Знаем, знаем, – сердито огрызнулся Саша. – Это у них, видимо, любимая фраза в семье, – тихо добавил он. – Пошли, ребят, нам тут делать нечего.

Они отошли на приличное расстояние и остановились в нерешительности.

– Куда дальше? Чего теперь делать-то будем? – упавшим тоном спросил Ваня. – Не в полицию же нам идти из-за футболок.

– Кажется, я знаю, где этот гад может находиться, – зло сказал Максим. – Помните, он со своими дружками еще прошлым летом затеял строительство какого-то дурацкого шалаша возле леса. Наверняка он там и сидит с нашими вещами.

– Надо проверить, – согласился Миша, – показывай дорогу.

Мальчишки прошли через весь поселок, спустились по тропинке к небольшой речушке, перешли по шаткому мостику на другой берег и взобрались на холм. Затем пересекли огороженный железным забором пустырь (к их удобству там была лазейка) и вышли к пожарному пруду, наполовину заросшему тиной. Слева от пруда виднелось какое-то неказистое деревянное строение.

– Пришли, – сказал Максим. – Когда у меня собака сбежала в прошлом году, я ее тут по всему лесу искал и как-то наткнулся на этот шедевр архитектуры.

– Да, уж, живописненько! – саркастично усмехнулся Ваня. – Долго же они эту красоту возводили?

Ребята поравнялись с шалашом, который вблизи являл еще более жалкое зрелище. Кое-как сколоченные из досок и вагонки стены были обиты фанерой. Кусок шифера, символизирующий крышу, криво сполз на один бок, а вместо двери болталась старая клеенка, служившая когда-то занавеской в душе.

– Тук-тук, кто в теремочке живет, кто в невысоком живет? – иронично произнес Саша.

Клеенка резко отдернулась в сторону, и из образовавшегося проема показалась голова Антона Быстрова, неразлучного друга Кости.

– Чего вам здесь надо? – опешил он, увидев перед собой нежданных гостей.

– Это вы наши вещи сперли? – перешел сразу к делу Саша.

– Какие вещи? – нагло спросил Антон, хотя по выражению лица было совершенно очевидно, что он понимает, о каких вещах идет речь.

– Очень смешно, – взорвался Ваня. – Быстро вещи вернули!

– А то что? Маме нажалуешься? – ехидно спросил Антон.

– Нет, я тебе по роже тресну, понял?

– Ой-ой-ой, напугал. Нет тут никаких вещей, ясно?

– А где Костя? – видя, что разговор заходит в тупик, спросил Миша.

– А вам какое дело?

– Нам надо с ним поговорить, – настойчиво произнес Миша.

– Ну, раз надо, – смилостивился Антон, – то приходите вечером, когда стемнеет, ближе к полуночи. Костя к тому времени обещал прийти. Если, конечно, вы Водилу не боитесь, – добавил он вполголоса.

– Какого еще водилу? – не понял Миша.

– А то вы не знаете, какого! Куликовского, какого еще! Или вам, чего, родители не рассказывали, берегут ваши неокрепшие нервы? – криво ухмыльнулся Антон.

– Бред какой-то! – воскликнул Миша. – Ладно, мы вечером придем, и не боимся мы никакого бомбилы, – добавил он.

В ответ на это Антон громко заржал и, давясь от смеха, скрылся за клеенкой.

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы Быстров не слышал их разговора, Миша обернулся к ребятам и спросил:

– Вы поняли, что он имел в виду?

– Я – нет, – честно признался Саша.

– Ну, ты-то, понятно, что нет. Если я не знаю, то вряд ли бы ты знал, – быстро произнес Миша. – А вы слышали про этого водилу? – обратился он к Ване с Максимом.

– Я ничего не знаю, – пожал плечами Максим. – Да чего ты внимание обращаешь, мало ли что этот кретин мог выдумать. Он нас просто-напросто напугать хочет, чтоб мы забили на это дело и не пришли. Почему, ты думаешь, он нас позвал к полуночи, когда стемнеет? Наверняка Костька где-нибудь рядом торчит. Вряд ли у него неотложные дела и он только к ночи освободится. Это он специально, чтобы мы темноты испугались.

– Зря надеется. Мы же не девчонки, чтобы темноты бояться, – вставил Саша.

– А вот я, кажется, что-то такое слышал про Водилу, – вдруг прервал их Ваня и неуверенным тоном добавил, – не помню, правда, что конкретно, это давно было, в детстве, но помню, мне тогда страшно было.

– Детский сад какой-то! – возмутился Сашка. – Наверное, тебе мама сказала, что если будешь себя плохо вести, то за тобой приедет дядя на машине, отвезет куда-нибудь в лес и там бросит.

– Может быть, – смутился Ваня, – но мне кажется, это связано с какой-то старой легендой.

– Да чего мы головы-то ломаем? – ударил себя по лбу Миша. – Давайте спросим у бабушки, она здесь всю жизнь живет, все легенды здешние знает. Можем прямо сейчас к ней пойти, заодно и пообедаем.

– Не, я сейчас не могу, меня папа просил сарай помочь подлатать, давайте лучше ближе к вечеру соберемся? – предложил Ваня.

Не было ни одного дня, чтобы Ваня не помогал чем-нибудь своим родителям. Это его трудолюбие порой сильно раздражало остальных ребят, не столь усердных в домашних делах.

– Ладно, фиг с тобой, иди, позже созвонимся, – согласились мальчики и разошлись по домам.

По пути домой Миша с Сашей решили заскочить на пару минут к Сергею Петровичу. Они еще не успели повидаться с ним со дня приезда. Саша по-свойски снял крючок с калитки, и они прошли на территорию соседа. На участке царила образцовая чистота. Вот уже три года, как умерла жена Сергея Петровича, но он не опускал руки и продолжал содержать дом и участок в идеальном порядке. Ухоженные кусты пионов цвели вдоль чистых, посыпанных песком, дорожек. Грядки, покрашенные в яркие жизнерадостные цвета, обещали дать хороший урожай. На деревьях висели разноцветные скворечники и кормушки для птиц. Повсюду были разбиты аккуратные клумбы.

Сергей Петрович еще издали заметил ребят и вышел на крыльцо встречать гостей:

– Рад вас видеть! Саша, вымахал-то как за зиму. В баскетболисты метишь?

– Нет, в хоккеисты.

– Там тоже здоровые ребята нужны. Проходите в дом, будем чай пить. Или, если хотите, у меня есть морс.

– Мы будем морс. Чай у нас у самих есть.

– Хорошо, как скажете.

Ребята поднялись на веранду и расселись по сторонам прямоугольного стола под аккомпанемент желтых канареек и кенаров, которые звонко чирикали в клетке на холодильнике. Сергей Петрович всегда держал птиц, а с тех пор, как остался один, купил еще двух попугаев-неразлучников, в память о жене. Попугайчики молча сидели на одной жердочке, тесно прижавшись друг к дружке, и внимательно смотрели на ребят.

Хозяин поставил на стол вазочку с конфетами, достал из холодильника литровую банку с морсом и разлил по трем стаканам. Стаканы сразу покрылись маленькими холодными капельками, будто по ним пробежали мурашки от ледяной воды.

– Как дела? Год без троек закончили?

– Почти, – буркнул Саша, разворачивая «Мишку на Севере».

– Вот и молодцы! – К Сашиной радости, Сергей Петрович не стал углубляться в эту тему. – Какие планы на лето?

– Плавать, загорать, кататься на велосипедах и ничего не делать, – бойко отрапортовал Саша.

– И еще съездить в усадьбу Мураново, нам по литературе задали, – напомнил Миша, выбирая из вазочки любимую «Коровку».

– Я там был, правда, очень давно. Мы туда с женой ездили. – По лицу Сергея Петровича пробежала еле заметная печальная улыбка. – Хорошее было время. Съездите обязательно.

– А как у вас дела? Как куры?

– Все нормально, думаю в этом году новую породу завести. Они, говорят, чаще других несут яйца с двумя желтками.

– А, я видел такие, в магазине продаются. Но мама боится их покупать, думает, что они генномодифицированные, – сказал Миша.

– Может, она и права. Ведь это же, в некотором роде, аномалия. Я, перед тем как покупать, внимательно изучу вопрос. Съезжу в академию, проконсультируюсь со специалистами.

– Вы слышали, что барский дом купили?

– Слышал, даже помогал разгружать машину с мебелью, поэтому немного знаком с владельцами.

– Значит, вы внутрь заходили? – заинтересовался Саша.

– Да, но только на первый этаж. Дом как дом. Все новое, отремонтированное.

– Ничего от старых хозяев не осталось? – разочарованно протянул Миша.

– Что-то все же осталось. Они старые вещи пока на чердак сложили, разбирать потом будут.

– А как сами хозяева? Нормальные? – спросил Саша.

– Да, вполне. У них, кстати, есть дочка, ваша ровесница.

– Мы знаем, мы с ней сегодня на озере познакомились.

– Это хорошо, вы с ней дружите, а то ей тут одной одиноко в незнакомом месте.

– А как так вышло, что за столько лет усадьбу не разворовали? – вдруг спросил Миша.

– Понимаешь, Миш, поселок у нас небольшой, состоит в основном из старожилов, которые прожили здесь всю жизнь. Все друг друга знают. Жива память и о бывших владельцах усадьбы. Люди они были хорошие, от них поселку была одна польза. Вот видимо, в память о них, ни у кого рука и не поднялась вандальничать.

– И все-таки это странно, – протянул Саша. – Обычно такие здания бывают целиком разрушены, а эта усадьба простояла, как заколдованная, почти сто лет.

– А ты знаешь, ведь какое-то время там был санаторий для работников культуры, но просуществовал недолго, – вспомнил Сергей Петрович.

– Интересно. А нам бабушка говорила, что в доме обитают привидения и охраняют усадьбу от посторонних. Это она специально сочинила, чтобы мы туда не лазили, – добавил Миша.

– Было бы круто, если бы у нас в поселке поселились привидения, как в каком-нибудь английском графстве, – хихикнул Саша. – А вы как считаете? Есть там привидения или нет? А то нас хозяйская дочка пригласила… Не то чтобы мы боялись. Просто интересно, – и он потянулся за пятой конфетой.

– А вам домой не пора? Вас Злата Федоровна уже заждалась, наверное, – неожиданно оборвал разговор Сергей Петрович.

Миша с Сашей недоуменно переглянулись. Сергей Петрович впервые проявил такую бестактность и без причины почти напрямую сказал, что ребятам пора уходить. Миша тут же посмотрел на часы, ненатуральным голосом произнес, что они обещали бабушке помочь на огороде. Мальчики быстро распрощались с соседом (при этом Сергей Петрович выглядел слегка смущенным) и пошли к дому.

– Чего это он? – спросил по дороге Саша.

– Может это из-за того, что мы съели слишком много конфет? – предположил Миша.

– Нет, вряд ли. Кто-кто, а Петрович жадным никогда не был. Тут дело в другом, – поразмыслив, ответил Саша. – Что-то, связанное с усадьбой.

Но Миша не поддержал версию брата, полагая, что дело все же в конфетах. «И зачем я так налегал на «Коровки»! – корил себя Миша.

Глава 4. Легенда о Водиле

Вечером ребята, как и договаривались, собрались на веранде у Тарасовых. Злата Федоровна поставила на стол пирог с яблоками, тарелку творожных рогаликов и хрустальную вазочку, доверху наполненную шоколадными конфетами. Миша хмуро глянул на конфеты и дал себе зарок к ним не притрагиваться. Пора тренировать волю, а то уже из гостей выгоняют. В углу на тумбочке начинал тихо закипать электрический самовар.

– Ба, слушай, ты же давно здесь живешь? – начал издалека Саша.

– Конечно давно, будто ты не знаешь! – удивилась странному вопросу бабушка. – Я как на пенсию вышла, насовсем сюда и переехала. Чего в городе-то делать? А тут хозяйство, огород. Да и люди живут, зимой не так страшно. Если б я одна была в поселке, то зимой все-таки в город ездила. Квартира, благо, есть.

– Ну да, – нетерпеливо перебил словоохотливую старушку Миша. – Мы имели в виду, до пенсии ты же тоже тут жила.

– Жила, только летом, как вы. Но это до замужества. А потом, когда Катю родила, тоже с ней сюда приезжала, чтоб ребенок свежим воздухом дышал.

– А родители твои всегда здесь жили? – продолжал допытываться Сашка.

– Да почти что всегда. Только вот во время войны их в Казахстан эвакуировали.

– И вы, наверное, все легенды здешние знаете? – перешел в наступление Ваня.

– Да какие легенды-то? Кто кому участок продал – знаю. Кто машину купил – знаю. И кто на ком женился, тоже знаю. А легенд-то и нет никаких, – быстро закончила бабушка. – Вроде самовар закипел, давайте я вам чайку налью, – попыталась сменить тему разговора Злата Федоровна.

– А про водилу слышали что-нибудь? – с надеждой спросил Максим.

Бабушка не то недоуменно, не то испуганно посмотрела на мальчиков. По выражению лица было видно, что она размышляет, как лучше ответить. Но видя четыре заинтересованных пары глаз, решила сказать правду:

– Про Водилу слышала, как не слышать, – нехотя согласилась Злата Федоровна, – да только сказки это все, маленьких детей пугать, чтоб они поздно вечером гулять не ходили.

– Расскажите, пожалуйста! – взмолились ребята.

– Ой, да давно уже эта история была, я толком ничего и не помню, – попыталась уйти от расспросов бабушка.

– Ну, бабуль, ну, расскажи, – ангельским голоском попросил Миша.

– Ладно, так и быть, расскажу, – смилостивилась она, присаживаясь на табуретку. – Только, чур, потом на меня не пенять, если вдруг страшно станет, – предупредила бабушка. – Слушайте. Раньше на месте этого поселка было большое село Кулики, а в центре села стояла церковь. Звонарем церкви был Николай. Хороший он был человек, добрый. А звонарь-то какой – прямо от Бога! Денег он ни с кого не брал, не в пример другим. Кто сколько мог на нужды церкви пожертвовать, тот столько и жертвовал. Люди тогда бедные были, не то что сейчас. Ну, так вот. Была у него жена Василиса. Жили они с женой, конечно, небогато, но и не бедствовали. На селе-то его все уважали, вот и помогали, кто чем мог. Но не все у них было так гладко. Николай с женой очень мечтали ребеночка родить, да все никак не получалось. На пятом году супружеской жизни они уж было совсем отчаялись, смирились. Да потом Господь, видно, услышал их молитвы, и родился у них сын Даня. Уж как они тогда радовались!

Бабушка замолчала, тяжело вздохнула, подлила себе еще чаю и продолжила:

– Но спустя четыре года приключилось несчастье: сынок их пропал бесследно. Грешным делом, сначала на цыган подумали. Их табор стоял неподалеку. Пришли туда с обыском, все кибитки переворошили, но безрезультатно. В общем, искали его всем селом потом еще три недели, да так и не нашли. Василиса не выдержала такого горя, заболела тяжело и через два месяца померла. Николай в это время был в звоннице и как услышал дурную весть, домой не пошел, а спустился прямиком в подвал под церковью. Заперся на засов и целую неделю не выходил оттуда. Многие ходили к нему, пытались его образумить, чтобы он вышел, но он лишь просил, чтобы его оставили в покое. Так жену без него и схоронили. А когда он наконец вылез из подвала, то так сильно переменился, что узнать его было трудно. Он совсем отощал (оно и понятно, на одной воде ведь сидел), кожа от тоски да от сумрака вся выцвела, как бумага. Только борода выделялась на лице черным пятном. Но очевидцы говорили, что больше всего изменилось выражение его глаз. Они как будто стали пустыми и грустными-прегрустными. Пошел он к своему дому, прижимая к груди какую-то церковную книгу, и ни на чьи расспросы не отвечал. Его трогать не стали, видят – не в себе человек. А на следующее утро соседи проходили мимо, смотрят: дверь открыта. Заглянули внутрь, а самого Николая и след простыл.

– Как простыл? – переспросил Ваня.

– А вот так. Ушел из дома и больше никогда не возвращался.

– А вещи он какие-нибудь с собой взял? – совершенно забыв про остывший чай с куском размякшего сухаря на дне, спросил Саша.

– Может и взял что-то. Никто ведь опись вещей не проводил. Одно известно точно, что он забрал ту книгу из церковного подвала.

– А его искали? – не придал значения последней бабушкиной фразе Миша.

– Нет, он же не ребенок. И потом, он ведь не пропал, а ушел по собственному желанию. Людям сначала даже полегче стало, уж больно он тяжелое впечатление произвел. Решили, что оно и к лучшему, может, он на другом месте себе новое счастье найдет.

Бабушка откусила, размоченную в чашке, баранку и продолжила:

– Да только с уходом Николая беды в селе не закончились. Спустя пару месяцев снова пропал ребенок. Пошел с товарищами в лес за грибами и не вернулся. Искали, искали – опять не нашли. Тогда люди переполошились, детей на улицу одних перестали отпускать, сами в темное время суток старались без надобности из дома не выходить.

Бабушка глубоко вздохнула и встала нажать кнопку на электрическом самоваре. Мальчики сидели притаившись, боясь слово сказать, и ожидали, когда она продолжит. Злата Федоровна неторопливо взяла из вазочки лимонную дольку, обмакнула ее в кружку, чтобы верхние крупицы сахара растаяли, и стала медленно жевать мармелад.

– А что было потом? – первым не выдержал Миша.

Бабушка будто очнулась ото сна, обвела удивленным взором ребят, словно не понимая, чего они от нее еще хотят, но все же продолжила:

– А потом один из жителей, кузнец Степан, рассказал, как вечером возвращался из соседней деревни и вдруг услышал в лесу детский голос. Как будто плакал ребенок и звал на помощь. Он, недолго думая, побежал на зов. Сначала ему казалось, что ребенок плакал совсем близко от дороги, но вот в чем странность, Степан уходил в глубь леса все дальше и дальше, а голос был как будто на том же отдалении от него. Испугался он не на шутку и что есть сил побежал в обратную сторону. А когда добрался до села и поведал эту историю, то одна бабка сказала: «Это Николай был, не иначе. Он голосом ребенка людей к себе в чащу заманивает, хочет за своего сына поквитаться». Бабке, конечно, не поверили, сказали, что совсем из ума выжила, старая. Да и Степану-то тогда тоже не очень поверили – пил он много, вот его мозг-то и подводил.

Мальчики переглянулись и поежились от таких слов. «Хорошо, что сейчас лето и темнеет поздно», – пронеслось в голове у Максима. Его дача находилась дальше Ваниной, а это означало, что домой ему придется возвращаться в одиночку. О том, что они договорились ночью прийти к шалашу для встречи с Костей, лучше было и не вспоминать.

– Ведь не хотела же говорить, – сказала бабушка, увидев испуганные лица внуков. – Давайте-ка о чем-нибудь другом поговорим.

– Не, ба, нам не страшно, – на бледном Сашином лице появилось слабое подобие улыбки. – Расскажи еще, пожалуйста.

– Нет, хватит с вас страшилок на ночь. Вон на Ване уже лица нет. Что я потом его маме скажу, когда она спросит, почему ребенок из гостей пришел такой испуганный?

– Правда, Злата Федоровна, я не боюсь, – выдавил из себя Ваня. Фраза прозвучала бы более убедительно, если бы при этом он не стукнул пару раз зубами.

Миша чуть не прыснул, глядя на его испуганную физиономию, но вовремя сдержался. В бабушкиной истории ничего забавного не было и в помине.

И все же Злата Федоровна, по одной ей известной причине, решила продолжить.

– Ладно, вы уже мальчики взрослые. Слушайте. Дальше вот какая история приключилась с другим односельчанином, пастухом Василием. Ехал он как-то на телеге из Покровского (там больница ближайшая находилась. Да она и сейчас там стоит, на том же месте). Он туда мать на операцию отвозил. Время было позднее, уже смеркаться начало. И вот едет он по знакомой дороге, и ехать-то вроде недолго, а только проходит час, за ним другой, а села как ни бывало. И местность знакомая, тысячу раз туда-обратно пройденная, и деревья те же, и столбы, и указатели. А села все нет да нет. И вдобавок лошадь как-то странно себя вести стала: идет нехотя, будто ее тащит кто под уздцы. Тут Василий понял – что-то неладное происходит, и начал молиться Богу. Ведь всем известно, если рядом нечистая сила бродит, кроме молитвы ничего не поможет. Только он закончил про себя читать «Отче наш» и, произнеся слово «аминь», поднес руку ко лбу, чтобы перекреститься, как вдруг лошадь, ни с того ни с сего, как вскинется на дыбы. И видит Василий, что телега на самом краю пропасти остановилась. Еще один шаг, и он вместе с лошадью сорвался бы с обрыва. Кое-как ему удалось лошадь успокоить и развернуть назад. Так до самого дома читал молитвы. Только этим и спасся. А как рассказал соседям, все опять на Николая подумали.

– А может, он тоже пьяный был? – попытался добавить чуть-чуть скептицизма в бабушкин рассказ Миша. – Ну, мало ли, напился в городе с горя из-за того, что мать в больницу положили. Чего только на пьяную голову не привидится? – авторитетно заметил он, хотя крепче кваса никогда ничего не пил.

– Ага, – поддержал брата Саша, – вон наш сосед в Москве, дядя Толя, один раз НЛО на балконе увидел. Первого января, – добавил он важное уточнение.

– Может, вы и правы, кто знает, – поспешила согласиться бабушка, скорее для того, чтобы немного разрядить обстановку.

– И все, больше дети в селе не пропадали? – вернулся Максим к главному вопросу.

– Дети нет, их родители всеми силами оберегали, а взрослые все же пропадали, – вздохнула Злата Федоровна.

– Расскажете? – взмолился Ваня, вовремя взявший себя в руки, хотя в голосе все еще чувствовалась едва заметная дрожь.

– Поздно уже, вам домой пора. Родители, наверное, волнуются, – опять попыталась закончить разговор бабушка.

– Не, мы их предупредили, что к вам пойдем. Если б они волновались, то уже трезвонили бы давно, – заверил Злату Федоровну Максим, для пущей убедительности выкладывая на стол телефон.

– Ладно, так и быть, расскажу. Но на сегодня это последняя история. Хватит с вас страшилок. – Бабушка подлила себе в стакан кипятка, положила два кусочка сахара и продолжила рассказ. – Эта история приключилась года через два после Васькиной. Как-то в пасхальную ночь две подруги, семнадцатилетние девушки, пошли на праздничную службу в церковь. Решили не идти по дороге, а срезать через поле коротким путем. А вдоль поля лес тянулся, как и сейчас.

– Эта та дорога, что от усадьбы направо уходит, что ли? – уточнил Ваня.

– Она самая, – подтвердила Злата Федоровна. – Идут они, значит, о своем разговаривают, вдруг слышат, в лесу плачет кто-то и детским голоском так жалобно зовет: «Помогите, помогите!». Про историю-то с сыном Николая уже подзабыли все. Одна девушка не выдержала и говорит: «Пойдем скорее, там ребенок в беду попал». А вторая припомнила вдруг и отказалась: «Это нечистый дух заманивает, не иначе! Откуда ночью в лесу ребенку взяться и почему он на тропинку не выходит?». А вторая и отвечает: «Это он от страха, наверное, не выходит. Может, он заблудился или, того хуже – в яму угодил, ногу сломал. Надо помочь, нельзя же бросить его одного». Тут ребенок заплакал еще громче, как будто услышал их слова. «Ты, как хочешь, а я не пойду, – отказалась вторая девушка, – давай лучше за подмогой сбегаем, тут до церкви-то уже недалеко». «Да пока мы добежим, мало ли что с ребенком случится. Вдруг волк придет или кабан (тогда еще водились кабаны). Ты тогда стой здесь, а я пошла».

С этими словами девушка шагнула в чащу, а подруга осталась ее дожидаться. Она слышала, как хрустели ветки, как девушка звала ребенка. Вдруг детский плач резко оборвался. Девушка обрадовалась, решив, что подруга добралась до цели, но прошла пара минут, а никто из леса не вышел. Тогда она стала громко звать подругу – нет ответа. Подождала еще десять минут, а потом, не помня себя от страха, побежала в село, подняла на ноги всех жителей. Мужики схватили фонари и пошли к тому месту. Всю ночь искали – никаких следов ни девушки, ни ребенка. Только на рассвете удалось найти обрывок платка. За следующие десять дней, что шли поиски, весь лес перелопатили. Одна поисковая бригада набрела в чаще на старую пустую сторожку. Внутри обнаружили отрезанную косу той девушки. Больше ничего найти не удалось. Ну вот с тех пор-то все, кто здесь поблизости живет, знают эту историю и стараются обходить стороной тот лес. А если нет иного пути, то люди всю дорогу читают молитвы и крестятся.

Бабушка закончила рассказ и посмотрела за окно. Она ожидала новых вопросов от мальчиков. Первым заговорил Максим.

– А почему его называют Водилой?

– Тут все ясно. Он же людей в лес заманивает, а потом уводит подальше от дороги, чтобы они обратного пути не нашли, – пояснил Ваня.

– Правильно, – подтвердила бабушка. – Его еще называли «черным монахом». Про него даже в других городах слышали. Некоторые утверждали, что у них тоже он орудует. Где какой человек пропадет, там сразу на Водилу думают.

– И что же, ту девушку так и не нашли? – сглатывая подступивший к горлу комок, спросил Саша.

– Нет, какой там, – махнула рукой бабушка. – Только косу ее семье и вернули.

– Ужас какой, – дал волю эмоциям Миша. – Представляю, как они переживали.

– Здесь ты не прав, Мишенька. Не сильно-то они горевали, – сказала Злата Федоровна сердито.

– Как? – не понял Миша. – У них же дочь пропала.

– Так она была не родной, а приемной. Падчерица, вернее. Отец ее кровный после смерти жены второй раз женился. А сам он на переезде работал стрелочником. Надо же было такому несчастью случиться, что через пару месяцев ночью под поезд попал. И вышло так, что его родная дочь осталась сиротой в чужой семье. Но молодая вдова долго в трауре ходить не стала и спустя полгода снова вышла замуж. У нее пошли свои дети, и приемная стала обузой. А когда в Пасху история-то эта приключилась, они для вида, конечно, попричитали-попричитали, да всем на селе было ясно, что не больно-то они убиваются.

– Ну вы, как хотите, а я не верю, – неожиданно произнес Миша. – Это уже совсем на сказку похоже. – Откуда, например, так хорошо известно, о чем говорили подруги перед тем, как одна пошла в лес?

Злата Федоровна на секунду задумалась, будто взвешивая все «за» и «против», а потом сказала:

– Понимаешь, Мишенька, не хотела вам говорить, да дело в том, что вторая-то подруга – я.

Мальчики ошарашено уставились на бабушку, а Ваня даже подавился чаем.

– Как!? Так это, что, действительно, правда? – изумленно спросил Миша.

– Да, правда, к сожалению, – вздохнула бабушка. – Не уберегла подругу-то, теперь вот всю жизнь мучаюсь.

– И все эти истории связывают с Николаем? – то ли спросил, то ли резюмировал Максим.

– Да, с ним и связывают, – подтвердила бабушка.

– Но это как-то несправедливо, – продолжил Максим. – Ведь у него самого ребенок пропал. Не он же его в лес утащил. Значит, он не может быть Водилой.

– Да сынишку-то его нашли. Как-то решили старый высохший колодец разобрать, которым уже давно никто не пользовался. Спустились внутрь и нашли там скелет ребенка лет четырех. Он в колодец, видимо, провалился и погиб, бедненький.

– Кошмар! – по спине у Вани пробежали мурашки. – Но это не дает оснований полагать, что это Николай людей заманивал, – тщетно стараясь унять дрожь в голосе, тоном детектива произнес он.

– Да в это почти никто и не верил, – согласилась бабушка, – пока не была проведена ревизия церковных книг и не выяснили, что из библиотеки, которая находилась в подвале церкви, пропала одна редкая книга. Древний манускрипт по черной магии. Именно эту книгу, как предполагали очевидцы, и унес с собой, обезумевший от горя, Николай.

– А зачем ему понадобилась эта книга? – спросил Макс.

– Этого я сказать не могу, – ответила Злата Федоровна. – Но я знаю, что из Москвы тогда приезжал следователь, история-то получила большую огласку. Он всех опросил да понял, что дело темное, одному не справиться. Сам он был человек приземленный, что называется. Ни во что не верил, ни в Бога, ни в дьявола. Но общественность, а главным образом, начальство, непременно ждало результатов. Тогда он вызвал каких-то экспертов по оккультизму, что ли, или еще по каким наукам. Те изучили подвал, поговорили с хранителем церковной библиотеки, сверились с картотекой. Потом они консультировались еще с кем-то, по-моему, с московским профессором по демонологии и в конце концов подтвердили, что та книга была действительно очень редким трудом по черной магии, и не исключено, что в ней могли быть описаны заклинания и ритуалы, совершив которые, можно было вернуть человека с того света. Правда, чтобы обряд состоялся, могла понадобиться жертва, – тихо добавила бабушка.

– А что книга по черной магии делала в подвале церкви? – удивился Миша.

– Она туда по ошибке попала еще со времен похода Наполеона. Книга-то была написана на латыни, а на переплете было изображение креста, вот ее по незнанию и приняли за религиозный трактат. Так она и пролежала почти сто пятьдесят лет в подвале церкви среди других книг. А Николай был хорошо образован, латынь знал и другие языки, вот и заинтересовался книгой.

– Но это же все очень давно было, ведь так? – ерзая на стуле, спросил Максим. С каждой минутой сумерки за окном сгущались все сильнее.

– Давно, – согласилась бабушка. – Последний случай пропажи человека в этих местах произошел лет десять назад, – успокоила она слушателей. – А всего с тех пор пропали без вести человека три-четыре. И то, не известно, пропали ли они по-настоящему, или уехали куда, без оповещения. Но с тех пор люди стали осторожнее. Без надобности вообще не ходят через тот лес. Его пару лет назад забором обнесли, хотели на полянке коттеджи построить. Но дальше котлована дело не пошло. Так все и застопорилось. Поговаривают, что это неспроста, что злая сила не дает на своей земле людям жить.

– А какого года рождения был Николай? – Миша явно собирался провести в уме математические подсчеты.

– Дай-ка подумать. В шестидесятых ему было лет сорок, значит, он родился в двадцатом году или около того, – предположила Злата Федоровна.

– Но если ты говоришь, что последний раз здесь пропадал человек десять лет назад, то нам уж точно нечего бояться, – обрадовался Миша, – Николаю сейчас должно быть за девяносто.

– Это верно, да только люди (особенно старое поколение) считают, что дух Николая по-прежнему ходит в этих лесах и нападает на заблудившихся путников, в отместку за гибель сына. Поэтому в темное время суток все предпочитают сидеть по домам, – резюмировала бабушка своим обычным спокойным тоном.

Максим нервно сглотнул и посмотрел в окно.

– Ой, что-то я совсем с вами заболталась, – всплеснула руками Злата Федоровна, – у меня же сериал давно начался.

С этими словами бабушка проворно встала из-за стола и устремилась к телевизору, стоящему за печкой.

– Помойте за собой чашки! – крикнула она ребятам, усаживаясь в кресло.

Миша с Сашей пошли выполнять бабушкину просьбу. Убрав со стола, ребята решили уединиться на втором этаже, подальше от бабушкиных ушей, чтобы обсудить услышанное и разработать дальнейший план действий.

– Да, веселенькая история, – с задумчивым видом произнес Миша, плюхаясь на кровать. Ваня с Максом расселись на табуретках, а Саше достался неудобный раскладной стул, купленный для поездок на рыбалку.

– И не говори! – согласился он с братом, ерзая на стуле в поисках удобного положения. – Только как-то это все странно, вам не кажется? К примеру, непонятно, если Николай людей похищал, то как ему удавалось детским голосом плакать?

– Может, в книге заклинание какое было для изменения голоса? – неуверенно предположил Ваня.

– Ты же не хочешь сказать, что веришь в подобную чушь? – с сарказмом произнес Саша.

– Кто его знает, всякое может быть, – попытался оправдаться слегка покрасневший Ваня.

– Тогда уж логичнее предположить, что этот Николай украл ребенка и заставлял его плакать. Так сказать, ловил на живца.

– А если так, почему не нашли никаких следов? – усомнился Саша.

– Как не нашли? Нашли, – вмешался внимательный к деталям Миша. – Платок нашли и отрезанную косу.

– Следов Николая, я имел в виду!

– А, это. Я не знаю, – замялся Миша.

– Нет, что-то здесь нечисто, – скептически произнес Саша. – То, что люди могут в любую ерунду поверить – это я не сомневаюсь. Жаль, мы не в то время живем, а то я бы занялся расследованием этой истории. Уж больно она нелогичная.

– Все это очень интересно, конечно, – прервал бурную дискуссию Максим, – но что мы собираемся делать?

– В каком смысле?

– В прямом. Уже почти стемнело, если мы хотим получить назад свои вещи, надо идти к Костиному шалашу, а он стоит в лесу на отшибе, если кто не помнит.

Все четверо переглянулись. Никому из ребят не хотелось признаваться, что история его действительно напугала.

– Идти в любом случае придется, – произнес Миша. – И не только из-за вещей. Если мы не явимся, Костя с дружками будут считать нас трусами, а я этого не потерплю.

– Да, ты прав, – согласился Ваня. – Потом, если им не страшно, то неужели мы испугаемся какой-то дурацкой байки?

Подбадривая друг друга подобного рода высказываниями, ребята спустились на первый этаж.

– Куда это вы на ночь глядя собрались? – серьезным тоном окликнула внуков Злата Федоровна.

– Мы пойдем ребят проводим. И еще я у Макса мобильник забыл, – быстро соврал Саша.

– Эх, да вас, молодежь, ничем не проймешь, – покачала головой бабушка. – Если б мне такую историю в вашем возрасте рассказали, я б не то, что провожать никого не пошла, я бы вообще за порог месяц не выходила. Особенно ночью. А вам все нипочем. Оно и понятно, когда с утра до вечера по телевизору одни ужасы показывают – ко всему привыкаешь.

– Это да, – неуверенно подтвердил Миша, который вовсе не остался равнодушен к бабушкиной истории.

– Ладно, идите уже, – поторопила внуков Злата Федоровна. – Чем раньше выйдете, тем быстрее обернетесь.

Ваня с Максимом еще раз поблагодарили хозяйку за угощения и, попрощавшись, вышли на улицу. Поселок освещали лишь тусклые лампочки фонарей и желто-белая полная луна.

– Сегодня еще, как назло, полнолуние, – усмехнулся Саша. – Везет как утопленникам!

– Ну что, – ненатурально бодрым голосом осведомился Максим, – каков план действий?

– Да никакой, – пожал плечами Саша. – Будем действовать экспромтом – в данной ситуации это единственно верное решение. Сейчас придем туда и потребуем вернуть наши вещи. Если они начнут отпираться, я их шалаш в порошок сотру. – Саша злорадно усмехнулся и кровожадно потер руки.

– Это, конечно, светлая идея – разнести шалаш, – нахмурился Миша, который всегда старался решать проблемы мирным путем. – Но я предлагаю прибегнуть к дипломатии. В крайнем случае, если они откажутся отдавать вещи, воспользуемся твоим планом, – быстро заверил он явно разочарованного Сашу.

Пока ребята на ходу обсуждали все возможные варианты развития событий, перед ними показался забор с лазом, за которым начинался лес. Речка с мостом перед забором была официальной границей между поселком с его уютными домиками, в которых теплым оранжевым светом горели окна и шли обычные приготовления ко сну, и безлюдной чащей, с ее густыми темно-синими тенями и пугающими шорохами. И если до сегодняшнего дня ребята думали, что в лесу стоит опасаться только диких зверей (времена, когда их могли напугать сказки про Бабу-Ягу и леших с кикиморами давно канули в Лету), то теперь смутное чувство тревоги, неприятное ощущение чего-то опасного и таинственного, серой мглой страха опутало мысли и чувства четырех друзей. Для завершения картины, сумерки, которые последний час неотвратимо подступали со всех сторон, окончательно уступили место ночи.

Не сговариваясь, ребята как по команде замолчали и в абсолютной тишине, нарушаемой только звуком шагов и хрустом веток под ногами, перешли через мост на другую сторону. Они поочередно проскользнули в проем в заборе и, пригнувшись, стараясь быть как можно более незаметными, пересекли поле, огибая пропасть котлована.

– Почти на месте, – вполголоса произнес Максим.

– А как вы думаете… – начал было Саша, но не успел окончить фразу, как невдалеке раздался непонятный звук, очень похожий на плач. Ребята замерли как вкопанные и круглыми, то ли от удивления, то ли от страха, глазами уставились в ту сторону, откуда доносился звук.

– Я один это слышу? – через несколько секунд нарушил молчание Ваня, но его вопрос так и повис в воздухе. По лицам остальных можно было легко догадаться, что плач слышали все.

– Давайте рассуждать логически. – Миша попытался говорить спокойным тоном, чтобы не поддаться панике, но у него это не очень хорошо получалось. – Это просто дурацкое совпадение. Там кто угодно может плакать, – сказал он, и по тому, как неуверенно дрогнул голос, всем стало понятно, что он сам в это не верит. Тут еще Саша подлил масла в огонь.

– Это точно Водила, – быстро зашептал он. – А кто еще там может быть в такое время? Мама с ребенком прогуливаются перед сном возле заброшенной стройки? Рядом ни дороги, ни домов, а станция вообще в другой стороне.

– Да, ты умеешь разрядить обстановку, – сердито буркнул Миша. Ваня с Максимом опасливо переглянулись.

– Во-первых, нас четверо, – напомнил Миша, – а, во-вторых, и это самое главное, я не верю во все эти сказки.

– А если это не сказки? Бабушка сама была свидетельницей подобного.

– И что прикажешь делать? Повернуться и бежать к дому? А вещи?

– Нет, – зашептал Саша. – Давайте постоим тихонечко, может, оно уйдет.

– Кто оно?

– Ну, это.

– Ты что, с дуба рухнул? – рассердился Миша. – От кого от кого, а от тебя я такого не ожидал, – произнес он, но сам, тем не менее с места не сдвинулся.

Повисло неловкое молчание. Плач по-прежнему не прекращался. Видимо, «оно» никуда уходить не собиралось.

– Что, так и будем здесь торчать? – неожиданно прервал молчание Максим. – Сами же говорите: нас много, нам бояться нечего, бла-бла-бла. Пошли лучше посмотрим, кто там хнычет. – И он уверенно зашагал в сторону, откуда доносился плач. Остальные вышли из оцепенения и поспешили за Максимом. Ловко лавируя между деревьями, ребята, как им казалось, быстро сокращали расстояние до цели. На секунду плач затих, и когда все подумали, что они вот-вот настигнут таинственное существо, как звук с новой силой раздался совершенно в другом месте. Ребята замерли и стали ошалело озираться по сторонам.

– Это что еще за шуточки? – удивленно воскликнул осмелевший Саша, может быть чуть громче, чем того требовала ситуация. – Я четко слышал, что звук идет вот от этих деревьев справа, – он вовремя опомнился и быстро перешел на шепот, – а теперь он явно где-то слева, – обескуражено добавил он.

– Давайте разделимся, – предложил Ваня. – Я пойду с Носом влево, а вы останетесь на случай, если звук опять переместится.

– Гениальная идея, ничего не скажешь! – Миша недовольно фыркнул.

– Это как в тупом фильме ужасов, – согласился Саша. – Как только команда разделяется и расходится в разные стороны, кого-нибудь обязательно убивают, – попробовал пошутить он, но перспектива быть убитым никому не понравилась, поэтому никто не улыбнулся.

Решили опять попытаться нагнать таинственного плаксу. На этот раз действовали быстрее, не особо заботясь о том, чтобы остаться незамеченными. Опять неудача. История повторилась – все были уверены, что максимально приблизились к источнику звука, как плач опять резко оборвался и возник в другом месте.

– Нет, это уже не смешно! – гневно заявил Ваня. От страха не осталось и следа, его сменило нетерпеливое раздражение.

– А вам не кажется, что голоса меняются? – задумчиво произнес Миша, который обладал идеальным слухом.

– Вообще-то, я тоже об этом подумал, – согласился Максим.

– Эй ты, выходи! – вдруг не выдержал Саша. Остальные даже вздрогнули от неожиданности. Совсем рядом послышалось какое-то шуршание и приглушенный смех. Саша, не раздумывая, бросился на шум, и уже через считанные секунды из-за деревьев раздался его победный клич, возвещающий о поимке врага.

– Быстрее сюда! Я поймал «Водилу», точнее одного из них, – радостно кричал Саша.

Миша, Ваня и Максим со всех ног поспешили на подмогу.

– Вот он, красавчик, – злорадно произнес Саша, крепко держа за руки невысокого человека, повернутого к нему лицом и с ног до головы укутанного в какой-то черный балахон. Жертва старательно пыталась вырваться из цепких Сашиных рук, но все усилия были напрасны.

– И кто это? – с опаской спросил Ваня.

– Как кто? Не узнаешь, что ли? – удивился Саша. – Ах, да, вы же лица не видели. А теперь? – и он победно развернул пленника.

– Антон?!

– А вы кого ожидали увидеть, придурки? – Антон попытался было рассмеяться, но тут же получил увесистый пинок в бок от Саши.

– Ты сказал «одного из», – напомнил Миша, – остальные, я так понимаю, были Костя с Вадимом.

– Совершенно верно, ты, как всегда, проницателен, – подтвердил Саша.

– Чего же они бросили друга в беде? – кивнул Максим на Антона. – Поспешили спасти свои шкуры?

– Они за мной вернутся, – неуверенно промямлил Антон.

– Что-то я сомневаюсь. Ладно, пошли к шалашу, они наверняка там засели.

Впятером они двинулись в сторону шалаша. Впереди как военнопленный, понуро повесив голову, шел Антон, подталкиваемый в спину Сашей.

Вот и шалаш. Сквозь шторку для ванны наружу пробивались слабые лучики света, едва достигая ближайших деревьев.

Миша бесцеремонно отдернул шторку и шагнул внутрь. Остальные предусмотрительно остались снаружи, здраво оценив вместительные способности помещения.

– Ну наконец-то, где тебя… – начал Костя, но осекся, ошарашено глядя на Мишу. – А где Антон?

– Его Водила в лес уволок. Где наши вещи? – задал встречный вопрос Миша, глядя на Костю и Вадима, которые были явно недовольны появлением непрошеного гостя.

– А мы-то думали, вы сдрейфите и свалите из леса. Вам, чего, никто про Водилу так и не рассказал, что ли? – зло прогнусавил Костя.

– Нет, отнюдь. Мы слышали эту историю. Но неужели ты думал, что мы поверим в детские страшилки? – Слова Миши прозвучали очень убедительно. Костя недовольно закусил губу. – И вы, конечно, не смогли придумать ничего более оригинального, чем тупо разбрестись по лесу и подражать плачу ребенка.

– Вы бы не так заговорили, если б однажды сами столкнулись с ним в лесу, – глухо произнес Костя.

– Ой, я тебя умоляю, давай без театральности. Где наши вещи? – Миша ни на секунду не поверил Косте.

– Забирайте свое барахло и валите, – Костя встал с ящика, на котором сидел, и одним рывком скинул с него крышку. Под ней оказалась вся пропавшая одежда.

– По-хорошему, тебя надо в полицию отвести вместе с дружками. Но неохота связываться. Так и быть, дадим вам шанс исправиться. Но если еще раз подобная история повторится, то будь уверен, мы это так просто не оставим, – по Мишиному тону всем стало понятно, что он не шутит.

Миша сгреб в охапку вещи из ящика и, не глядя на Костю и Вадима, гордо вышел из шалаша. Ребята, прекрасно слышавшие весь разговор, встретили его как победителя.

– Ура, все вещи на месте, – быстро переворошив одежду, улыбнулся Ваня, которому из всей четверки за потерю грозило самое строгое наказание.

– Пошли скорее домой, десять минут первого, – взглянув на светящийся экран телефона, поторопил Максим.

Быстро разобрав свою одежду, ребята двинулись в обратный путь. Мысли о Водиле окончательно выветрились из головы. Все непринужденно болтали, обсуждая события дня.

– В каждом поселке есть подобные «легенды». Я как-то у тети гостил под Тверью, так мне местные пацаны тоже рассказывали про леших и лесных ведьм. Сказки все это, – усмехнулся Максим. – Я им, естественно, не поверил. Ну, вот я и на месте, – заметно повеселев, сказал он, кладя руку на родную калитку. – Чего, какие планы на завтра?

– Все как обычно: гулять, купаться и бездельничать, – ответил за всех Саша.

– Понятно! Заходите, я тоже не прочь побездельничать, – рассмеялся Макс. – Давайте, до скорого, – попрощался он, находясь уже по другую сторону забора.

– Покеда, – отозвались остальные.

Затем очередь дошла и до Ваниного дома. Возле калитки стоял с серьезным видом Ванин папа, Аркадий Владимирович.

– О, слава богу, а я уже собирался тебе звонить, – сказал он, завидев сына. – Привет, ребята, – поприветствовал он Сашу с Мишей. – Тебя нет и нет, мать уже волноваться начала. Ужин давно остыл. Огород пришлось без тебя поливать, так что завтра поможешь картошку окучить.

– Ладно, пап, – для вида нехотя согласился Ваня, втайне ликуя, что его не наказали как-нибудь построже, например, не заставили выгребать компостную яму.

– Вещи принес, я смотрю, – обрадовался отец, – а я уже хотел оштрафовать тебя на карманные деньги.

Миша с Сашей сочувственно поглядели на Ваню. Но Ваня был явно счастлив, что так легко отделался.

– Увидимся, – сказал он ребятам и довольный зашагал в сторону дома, предвкушая хоть и остывший, но все равно очень вкусный мамин ужин.

– Да уж, денек выдался, – озвучил вслух мысли брата Миша, – спать хочу – умираю!

– Ага, я тоже. И еще есть.

– Есть? Да мы только недавно ели, – напомнил Миша.

– А что ты хочешь? Растущий организм, – развел руками Саша и задорно ухмыльнулся.

А где-то вдали залаяла собака, и заплакал ребенок. Но мальчишки уже этого не услышали.

Глава 5. Сундук на чердаке

С тех пор как Саша выловил уайт-терьера Флафи из озера, прошла почти неделя, но ребятам больше ни разу не удалось встретиться с Ликой. Хотя они неоднократно предпринимали попытки как бы невзначай столкнуться с ней на улице. Для этого они целыми днями торчали на склоне холма со стороны усадьбы и внимательно следили за отдыхающими – не покажется ли среди них знакомая тоненькая фигурка с каштановыми волосами. Только к концу шестого дня они узнали от Носа (который в свою очередь узнал это от своей мамы, а та – от соседки), что Лика с родителями уехала в Москву. Была середина июня – время самых длинных дней и самых коротких ночей. Погода стояла по-прежнему очень жаркая. Бабушка с ностальгией вспоминала весенние грозы. Ребята каждый день подолгу плавали, чтобы хоть как-то перетерпеть летний зной. Они как раз собирались пойти на озеро, когда на второй этаж поднялась бабушка:

– Саша, Миша! У меня есть для вас дело на сегодня, поэтому пока отложите свой поход.

– Что такое, ба? – напрягся Саша, – только не говори, что нам опять надо колорадских жуков собирать.

– Нет, – улыбнулась бабушка, – но кое-что собрать все-таки придется.

– Неужели уже огурцы созрели? – забеспокоился Миша.

– Огурцов пока немного. Первые только пошли. Сегодня, может быть, соберу на обед парочку. Дело не в этом.

– А в чем тогда?

– Мне нужен навоз.

– Навоз! – удивился Миша. – И где мы его достанем?

– Как где? Где все люди достают. Сходите на поле за колонкой, ну там, где коровы пасутся, и соберите, – по-простому сказала бабушка.

– Ба, ты что, шутишь? Или ты серьезно думаешь, что мы пойдем коровьи какашки собирать? – возмутился Саша.

– Во-первых, не какашки, а лепешки, – поправила внука Злата Федоровна, – а, во-вторых, вы обещали мне помогать.

– Нет, конечно, мы согласны тебе помогать, – вступил в дискуссию Миша, – хочешь, мы тебе огород польем или дров наколем? – Перспектива стать посмешищем всего поселка Мише явно не улыбалась. – Но что о нас подумают, если увидят, как мы в навозе копаемся?

– Огород вы мне и так польете. Вот навоз принесете, я его в бочке разведу, тогда огород и польете, – пообещала бабушка. А в поселке о вас ничего не подумают. Так все делают. Главное, на глаза никому особо не попадайтесь, а то на этот навоз полно желающих. И копаться в нем совсем не обязательно. Аккуратно лопатами соберете, и всего делов.

– Ты, что, хочешь сказать, что мы его еще и украсть должны? – вытаращил глаза Саша. – Я на такое не подписывался, – заупрямился он и скрестил на груди руки, выражая тем самым свой протест.

– Ну почему сразу украсть? – деловито заговорила Злата Федоровна. – Он же по закону ничейный. Как говорится, кто первый успел, того и навоз.

– Это про тапки так говорится, – сердито пробубнил Миша. – Ладно, чего надо делать? – обреченно спросил он.

– Вот это правильно, – подбодрила внука бабушка. – Значит, идите в сарай, возьмите большие ведра, ну те, в которые я золу собираю, и лопаты. Идите на поле. Только берите те лепешки, которые уже подсохли – их легче собирать, – при этих словах Саша закатил глаза к небу и изобразил страдальческую мину. – И переоденьтесь во что-нибудь, что не жалко, а то навоз плохо отстирывается, – подытожила Злата Федоровна и, напевая старинный вальс, удалилась в огород.

– Просто блеск, – возмущался Саша, – у меня нет слов. Так и напишу в сочинении на тему: «Как я провел лето», что мы навоз собирали и личинок в керосине топили.

– Да уж, – согласился Миша, – мы с тобой в прямом и переносном смысле влипли.

– «Только берите те лепешки, которые уже подсохли», – передразнил бабушку Саша. – А как мы поймем, подсохли они или нет? По запаху или наощупь?

– Ладно, не кипятись, – успокоил разошедшегося брата Миша, – это можно и на глаз определить.

Сашу это мало успокоило.

Ребята дошли до сарая. Там они переоделись в такую одежду, что даже родные мама с папой не узнали бы в этих огородных пугалах своих детей. Саша натянул на себя рваные папины брюки, которые тот перестал носить еще в институте, а чтобы они не спадали, подвязался бельевой веревкой. Сверху он надел грязно-желтую майку, всю прожженную искрами от костра. Эту майку папа надевал лет сто назад, когда готовил шашлыки. На майку для приличия он накинул безразмерную рубашку в клетку и криво застегнулся на единственную уцелевшую пуговицу. Довершили все это великолепие сандалии поверх носков. Миша не отставал от брата в плане моды. На ноги он надел старые, растрескавшиеся от времени, резиновые сапоги и влез в потертые джинсы, на правой штанине которых была такая большая дырка, что было удивительно, как штанина еще держится. Второй рубашки не оказалось, поэтому пришлось довольствоваться дядиным зеленым вельветовым пиджаком с заплатами на обоих локтях. Этот пиджак дядя Гена смастерил сам и очень гордился своей работой, но за пределы дачного участка почему-то в нем не показывался. На этом Миша решил не останавливаться и довершил комплект ковбойской соломенной шляпой с веревочкой под подбородком.

Посмотрев друг на друга, ребята прыснули со смеху.

– Да, Миш, если нас кто-нибудь в таком прикиде увидит, то точно не узнает. Подходящий видок для сбора навоза! – хохоча, выдавил из себя Саша.

– А я вообще теперь думаю и в Москве так ходить, – серьезным тоном произнес Миша, но не выдержал и опять рассмеялся.

– Не хватает только главного аксессуара – ведра, – давясь от смеха, выдавил Саша.

– «Как денди лондонский одет», – процитировал Миша, поправляя поля шляпы. – Еще лопату и садовые перчатки не забудь. Джентльмен не может выйти в свет без перчаток.

Нарядившись такими попугаями и взяв все необходимое, ребята вышли за калитку и, опасливо озираясь по сторонам, побрели к полю. К их большому счастью, по дороге им никто не встретился, только одинокая кошка, издали заметив приближение столь странной парочки, предпочла быстро ретироваться в канаву. Не считая этого, до места назначения добрались без приключений. На поле тоже никого не было, кроме мирно пасущихся коров и нескольких коз. Коровы лениво оглядели братьев и продолжили пощипывать травку.

– Приступим-с, – сказал Саша и, демонстративно поплевав на руки в перчатках, схватил лопату и пошел к ближайшей корове слева. Миша решил попытать счастье в другом месте и пошел направо.

Сбор навоза оказался не таким уж сложным занятием. Уже через двадцать минут оба ведра были полны, и ребята, отчаянно отмахиваясь от кровожадных оводов и слепней, с чувством выполненного долга двинулись в обратную сторону.

– Не так, кстати, и страшно, – радовался быстрому избавлению Саша, – подумаешь, пару лепешек собрали. Это же трава переработанная.

– Да, – согласился Миша, – навоз тяжелый, бабушка одна бы его не дотащила. – Вдруг радостная улыбка на Мишином лице стала быстро таять. – Саш, а кто это там впереди идет? – тихо спросил он.

Саша пригляделся – им на встречу шли три человека.

– Только не это! – жалобно произнес он и начал оглядываться в поисках какого-нибудь укрытия. К ним неумолимо приближалась Лика в сопровождении мамы и папы. Укрытия не было.

До этого момента ребята ни разу не встречались с родителями Лики. И впервые появиться перед ними в таком виде не входило в их планы.

– Все, это полный провал, – вздохнул Миша, – теперь в гости нас точно не позовут.

Поняв, что позора не избежать, он расправил плечи и гордо зашагал вперед, как на эшафот.

– Может, она нас не узнает? – с надеждой произнес Саша.

– Поздно, уже узнала, – пробубнил Миша.

И действительно Лика приветливо замахала рукой. Поравнявшись с ребятами и немного удивленно оглядев их наряды, она сказала:

– Миш, Саш, привет, как дела? Познакомьтесь, это мои родители – Иннокентий Александрович и Марина Юрьевна.

– Очень приятно, – смущенно промямлили ребята, вперясь глазами в землю. Саша, к еще большему стыду заметил, что его сандалии испачкались в навозе.

– А это мои друзья – Саша и Миша. Я вам про них рассказывала, помните, когда Флафи чуть не утонула.

– Да, Лика, помним, – сухо сказала Марина Юрьевна, с ног до головы окатив ребят ледяным взглядом.

Иннокентий Александрович протянул было руку для рукопожатия, но поймав на себе недоуменный взгляд жены, неловко убрал руку в карман.

– А что вы несете? – не унималась Лика. – За грибами ходили?

«Ага, с ведрами за грибами только и ходят» – подумал про себя Миша.

«Эх, ну зачем она задала этот вопрос!?» – промелькнуло в голове у Саши.

– А мы это… – потерялся он.

– Мы ходили на поле за навозом для удобрения, нас бабушка попросила, – сказал Миша вызывающим тоном. Терять было нечего.

– А, понятно, – ничуть не смутившись его ответом, произнесла Лика. – А, может, вы сегодня к нам в гости на чай придете? Мы такой вкусный торт привезли из Москвы.

– Лика, я не уверена, что у ребят найдется время нас посетить, – сказала Марина Юрьевна. Ее тон был такой же ледяной, как и взгляд, и не оставлял надежды. – У них наверняка много своих дел.

Поняв, что их присутствие в усадьбе нежелательно, мальчики тактично отказались от приглашения, заверив, что у них действительно полно важных дел.

– Ну, ладно, тогда как-нибудь в другой раз, – по выражению лица Лики было заметно, что она расстроилась. – Еще увидимся.

Ребята скомкано попрощались, причем Ликина мама едва удостоила их легким движением головы, и уныло поплелись домой.

– Просто закон подлости какой-то! – злился Саша. – Вот именно сегодня нас угораздило с ними столкнуться, когда мы черти как одеты!

– Не говори, – подтвердил Миша, – знал бы я, что так будет, я б за этим навозом ночью пошел с фонарем.

Ребята дошли до дома, проследовали через весь участок прямиком к сараю и, ни слова не говоря, вручили удивленной бабушке ведра.

– Чего это вы такие хмурые? – обеспокоенно спросила она. – У вас все нормально? Или повздорили с кем из-за навоза?

– Этого только не хватало, из-за навоза ругаться, – еле слышно пробурчал Саша.

– Нормально – не то слово! – взорвался Миша. – Опозорились на славу! Ты, бабуль, извини, но больше за навозом мы не пойдем. Только если ты нам шапку-невидимку не подаришь. – И не вступая в дальнейшие разъяснения, мальчики удалились к себе в комнаты, чтобы переодеться. Желание выходить на улицу окончательно пропало. Настроение было настолько паршивое, что они даже отказались съездить на велосипедах за компанию с Максимом на станцию за продуктами. Вместо этого они два часа играли в «Монополию», после чего спустились на кухню и без аппетита съели обед.

– Чего делать будем? Надеюсь, больше ба нам не придумает какое-нибудь «приятное» задание? – потягиваясь, спросил Саша.

– Даже если и придумает, я унижаться не намерен, – твердо сказал Миша. – Картошку окучить – окучу, могу даже прополоть, если попросят. Но навоз – это уж слишком! И так перед Ликиными родителями стыдно. Видел, как на нас ее мама смотрела! Снежная королева! А ты что предлагаешь?

– Не знаю, можем погулять сходить, – без особого энтузиазма произнес Саша.

Но погулять им так и не удалось. Неожиданно все небо заволокло огромными тучами, и хлынул такой сильный ливень, что сквозь окно было практически невозможно разглядеть ближайшее дерево. Испуганная кошка, мокрая насквозь, промчалась через весь участок и шмыгнула под дом. Тяжелые капли с громким стуком падали на крышу, заглушая все остальные звуки. Из водосточной трубы вырвался мощный поток воды и за пять минут наполнил до краев бочки. Бабушка с ужасом смотрела на то, как дождь прибивает к земле цветы на клумбе. Нежные фиалки, нарциссы, маргаритки и розы понуро опустились к земле, не в силах стерпеть натиска стихии.

– Да, уж, погуляли, – хмуро произнес Саша, – хорошо хоть за калитку не успели выйти, а то бы нас смыло.

Бабушка отвернулась от окна, мысленно махнув рукой на погубленные цветы (все равно спасать их было уже поздно), и обратилась к внукам:

– Быстрее бегите на чердак и закройте окна, я там с утра проветривала.

Мальчишки побежали на второй этаж, стук их ног заглушало громыхание капель по крыше. На втором этаже в потолке виднелся проем, закрытый фанерой. Саша раскрыл прислоненную к стене стремянку и полез на чердак. Миша не отставал. «И как только бабушка сюда поднимается?» – подумал он. Ребята забрались под самую крышу и с детским благоговением перед таинственным чердаком, огляделись по сторонам. Здесь царили пыль и запустение. Старые вещи давно свыклись со своей участью и, покрываясь новыми слоями пыли, тихо придавались забвению и медленному, но необратимому распаду. Саша пробрался по узенькому проходу, еще не завоеванному разной рухлядью, к чердачному оконцу и закрыл его. Шум ливня заметно стих. С другой стороны было такое же круглое окно, но оно захлопнулось от ветра само.

– Кажется, я придумал, чем мы займемся, – громко сказал Саша (несмотря на закрытые окна, нужно было прилагать усилие, чтобы перекричать дождь). – Давай пороемся здесь, может, чего интересного найдем, заодно хлам ненужный выкинем. Мы и так уже давно хотели разобраться на чердаке, а то действительно скоро пол провалится.

– Давай, – с готовностью закивал Миша. – Я тогда вон тот шкаф пойду разгребать, – и он махнул рукой в сторону массивного славянского шкафа, каким-то чудом водруженного на чердак.

– Угу, а я в том углу покопаюсь, – закричал Саша, пытаясь заглушить мощный раскат грома.

Миша направился к шкафу и, отогнув гвоздь, служивший запором для створки, заглянул внутрь. Без фонарика там было сложно что-либо разглядеть, он сунул руку в карман и достал мобильный телефон. Да здравствуют современные технологии! Чего только нет в телефонах! Кажется, производители забывают об их прямом назначении – звонить, и устраивают целую гонку мобильных вооружений. Почему еще до сих пор не придумали телефон со встроенным консервным ножом и отверткой для мальчиков, а для девушек – с пилочкой для ногтей и маникюрными ножницами?

Миша нажал две кнопки, и телефон выпустил яркий луч света.

– Посмотрим, что тут есть, – себе под нос сказал он, но голос тут же потонул в звуке дождя.

Итак, в шкафу лежали: пара видавших виды теннисных деревянных ракеток, несколько мятых мячиков для пинг-понга, облезлый перьевой волан для бадминтона, гнутые ржавые шампуры, старый кожаный портфель, стопка книг и альбом со значками – вот и весь нехитрый скарб. Альбом больше всего остального привлек внимание Миши. Он уселся на пол, раскрыл альбом и стал с интересом рассматривать разные значки. Одни были посвящены спортивным мероприятиям, другие – памятным датам, третьи – каким-то политическим организациям. Еще были значки с героями мультфильма «Ну, погоди!». Миша настолько углубился в изучение значков, что совсем не обращал внимания на то, чем занят Саша. А тот тем временем пытался освободить из-под книжного завала большой кованый сундук. Тут на чердак, кряхтя и тяжело вздыхая, забралась бабушка.

– А я вас жду-жду. Чай налила, а вы все не спускаетесь. Кричу вам, да из-за ливня не слышно. Ну, чего вы тут застряли?

– Я вот альбом со значками нашел, – сказал Миша, – а Санек в углу чего-то разбирает.

– Может, поможешь, наконец, нумизмат! Я полчаса пытаюсь этот сундук вытащить, – сердито крикнул Саша.

– Нумизмат – это тот, кто коллекционирует монеты, – поправил брата Миша.

– Тогда филателист.

– А филателист собирает марки.

– Это я знаю, я просто так сказал. А как зовут того, кто собирает значки?

– Фалерист. А спичечных коробков – филуменист.

– Все-то ты знаешь, – вздохнул Саша.

Миша пожал плечами, поднялся на ноги и пошел помогать брату. Вместе они кое-как вытянули сундук на середину чердака.

– А чего там внутри? Кирпичи, что ли? – отдуваясь, спросил у бабушки Саша.

– Не знаю, ребятки, если честно. Это не мой сундук, его сюда ваша прабабушка, покойная мама моя принесла.

– Тогда почему же он не твой, раз принадлежал твоей маме? – удивился Миша.

– А он ей и не принадлежал. Это сундук из барского дома, – ошарашила внуков Злата Федоровна.

– Как? Из усадьбы? – в один голос вскрикнули ребята.

– Да, – спокойно ответила бабушка. – Давайте вниз спустимся, а то тут слышно плохо, я вам все расскажу.

Ребята не заставили себя долго упрашивать. Они быстро спустились сами и помогли спуститься бабушке.

На веранде все было накрыто к чаю. Злата Федоровна уселась на свою любимую табуретку, придвинула к себе блюдечко с вареньем и приступила к рассказу.

– Еще до моего рождения ваша прабабушка, моя мама то бишь, Серафима Георгиевна, работала младшей горничной в барском доме. Получала приличное жалование. А когда случилась революция, хозяева в спешке бежали. Кое-что они, конечно, смогли увезти с собой, но много, чего осталось. Отношения с господами у мамы были хорошие, вот она и решила часть вещей у себя спрятать до поры до времени. Авось хозяева вернутся. А то они бы все равно чекистам достались или местные растащили бы по домам. Вот она ночью с моим отцом, вашим прадедом то есть, Федором Осиповичем, пробралась в дом и вынесла оттуда этот сундук и еще пару тюков с одеждой, которые не смогли забрать с собой господа. Тюки-то я те давно выкинула – их так моль поела, что ни одной целой вещи не осталось. А сундук как был поставлен на чердак, так там и стоял до сегодняшнего дня. Я уже о нем, если честно, давно позабыла.

– Так ты что, даже туда не заглянула? – вскочил со стула Сашка.

– Нет, это же не мои вещи. Ну и потом, он на ключ закрыт. Дедушка ваш хотел было его в хозяйственных целях использовать, а вещи в другое место переложить, да открыть не смог. Ключа-то у нас нет.

По лицу Саши пробежала мечтательная улыбка.

– Бабуль, а можно мы попытаемся его отпереть? – пристал к Злате Федоровне Сашка.

– Ну, не знаю, – протянула она. – Конечно, вряд ли за ним кто-нибудь явится, но, с другой стороны, все же нехорошо в чужих вещах копаться.

– Но мы только посмотрим, что там, а брать ничего не будем, – быстро сказал Саша.

– Ладно, уж, идите, раз вам так интересно, – смилостивилась бабушка. – Только аккуратно! Ничего там не сломайте, – серьезным тоном добавила она.

– Хорошо, хорошо, бабуль, – уже со второго этажа крикнул Миша, едва поспевая за братом.

– А вдруг в этом сундуке сокровища? – поделился свой идеей-фикс Саша. Он уже стоял на коленях перед сундуком, вплотную прильнув правым глазом к замочной скважине. Звуки дождя стали заметно тише. В левое окошко заглянуло солнце. – Это вполне возможно, – увидев недоверчивое выражение на лице брата, добавил он. – Они же бежали в спешке, у них не было времени все собрать.

– Ага, ты думаешь, у них весь дом золотом набит был, что ли, и они его в сундуках хранили, как в сказках про султанов? – Миша по природе своей был реалистом.

– Ну, мало ли! – не унимался Сашка. – Хотя бы не полный сундук, а половина. – Он уже совсем размечтался и мысленно покупал себе на найденные сокровища дорогие машины.

– Размечтался! – так и сказал ему Миша. – Чего гадать-то, сейчас узнаем. – Его прагматичный ум не хотел доверять разного рода пустым фантазиям и полагался только на неопровержимые факты.

Миша тоже склонился над сундуком. – Ну что, Индиана Джонс (в детстве это был любимый Сашин киногерой), как мы его откроем? – поинтересовался он, оглядев кованый сундук.

– Справимся как-нибудь. – Охваченный золотой лихорадкой, Саша не собирался пасовать перед каким-то там замком. – Надо ключ поискать.

– Какой ключ? Тебе же бабушка сказала, что нет никакого ключа. Иначе она бы давно его открыла.

– Да любой ключ подойдет. Тогда все замки примитивными были, – авторитетно заверил брата Сашка. – Да хотя бы вот этот, – он порылся в кармане и вытащив ключ от сарая, самоуверенно вставил его в замочную скважину. Чуда не произошло – сундук не открылся. Подергав ключ из стороны в сторону, Саша понял, что метод научного тыка в данном случае оказался неэффективен. Нисколько не разочаровавшись из-за постигшей неудачи, Саша сбегал за чемоданом с инструментами и с утроенной энергией набросился на сундук. Поковырял стамеской, постучал молотком, попытался поддеть гвоздем – все безрезультатно. Тогда он решил прибегнуть к последнему верному способу: воспользовался фомкой. Опять неудача. Все, чего он добился, это погнул скобу и отломил кусок дерева с крышки.

– Ну, все, хватит! – терпению Миши пришел конец. – Так ты его не откроешь, только изуродуешь. Давай сходим к Петровичу, он же столяр, пусть поможет. Дождик уже прекратился.

– Ага, а если там сокровища, мы чего, с ним делиться будем? – жадность Саши затмила здравый смысл.

– Перестань обольщаться раньше времени. Внутри может быть все что угодно: посуда или шторы старые, или любой другой хлам.

– Да, конечно! Видимо, там очень ценный хлам, иначе стали бы они его так запирать, – резонно заметил Саша. – И потом, ты разве забыл, как он нас в прошлый раз вежливо попросил удалиться. Не думаю, что он очень нам обрадуется.

– Давай хотя бы просто совета спросим, пускай подскажет, как его открыть? – предложил Миша. – А по поводу того случая, мало ли, может нам показалось? Просто поменьше ешь конфет, и все будет в порядке.

– Ладно, пошли, – согласился Саша, так сильно ему не терпелось узнать, что же лежит в сундуке.

Ребята с трудом стащили тяжеленный сундук вниз, пару раз едва не уронив ношу.

– Аккуратней! Ты мне сейчас все пальцы отдавишь! – взвыл Миша, пытаясь выдернуть свой ботинок из-под Сашиной ноги. – Отрастил ножищи!

– Ой, извини, не заметил, – Саша тут же убрал ногу. – Давай передохнем немного, – предложил он, бережно опуская сундук на пол.

– Куда это вы собрались? – поинтересовалась бабушка.

– Хотим показать сундук Сергею Петровичу, пусть поможет его открыть, – вытирая пот со лба, сказал Миша.

– И охота вам было его с чердака снимать, попросили бы Сергея, он бы сам к вам поднялся.

Ребята переглянулись.

– Действительно, вот мы балбесы, – сказал Саша, – ладно, самое трудное уже позади.

– Мы лучше к нему домой отнесем, зачем человека напрягать, – попытался оправдать свой просчет Миша.

– Как хотите, – согласилась бабушка. – Может, вы его хотя бы на тачку погрузите – легче будет, – предложила она, – чего попусту надрываться-то?

– Гениально, бабуль, что бы мы без тебя делали? – просиял Миша.

Саша, лихо сигая через лужи, опрометью побежал к сараю, где хранилась тачка, но через пару минут вернулся сердитый и без тачки.

– Что случилось? Колесо проткнул?

– Да не, я, кажется, ключ от сарая погнул, когда пытался сундук отпереть, – и Саша достал покореженный ключ.

Другой ключ Саша посеял в прошлом году, когда ходил за грибами.

– Чего теперь делать, придется самим нести, – с досадой произнес Миша.

Обливаясь потом, ребята кое-как доволокли сундук до калитки Сергея Петровича, и надо же было случиться, что именно в это время по улице шел Костя в компании Антона и Вадима.

– Это чего это вы тащите? – ехидно поинтересовался Костя. – Никак хотите вернуть Петровичу украденных кур? – и все трое дружно заржали.

– Ты прекрасно знаешь, кто украл этих кур! – не на шутку рассердился Саша, от злости покрываясь румянцем, который, слава богу, не был заметен на фоне пылающих от натуги щек.

– Я-то знаю, – нагло сказал Костя, – а вот полдеревни уверены, что это были вы.

– Ну и пусть, все равно, правда за нами, – высокопарно парировал Миша и продолжил толкать сундук.

– А чего в сундуке? – не унимался Костя, – судя по вашим взмыленным мордам, кирпичи.

– Ага, кирпичи! Там сокровища из усадьбы, – неожиданно брякнул Саша (так ему хотелось смыть с наглой Костиной физиономии его блуждающую улыбочку) и тут же прикусил язык, поймав на себе недовольный взгляд брата. – Шучу, – быстро добавил он, пытаясь исправить ситуацию. – Мы сами не знаем, что там. Нашли сегодня на чердаке, теперь несем к Петровичу, чтоб он помог открыть.

– Да что ты перед ними отчитываешься, – резко перебил его Миша. – Не твое дело, понял. – И он подтолкнул Сашу, чтобы тот продолжил движение.

– Держу пари, что там какой-нибудь бабкинский хлам, типа фигни для вязания или старых книжек по кулинарии, – крикнул вдогонку Костя. И троица снова загоготала.

– Посмотрим, – огрызнулся напоследок Саша.

Наконец мальчики преодолели последние метры до крыльца дома Петровича и постучали в дверь.

– Кто там? – раздался голос.

– Это Саша и Миша.

– А, мальчишки, это вы. Что привело вас в мою скромную обитель? – вполне радушно встретил их сосед на крыльце.

– Здравствуйте, Сергей Петрович, – поприветствовали его ребята.

– Мы на чердаке рылись и нашли старый сундук, а ключ от него потерялся. Вы не могли бы помочь нам его открыть? – вежливо попросил Миша.

– О чем разговор! Конечно! Затаскивайте его в дом, – с готовностью согласился Сергей Петрович. – Давайте, помогу, – правильно оценив вид братьев, предложил он.

Саша с Мишей тяжело вздохнули и принялись за дело. Втроем они быстро справились с задачей. Одна пара рук столяра была не в пример сильнее двух пар рук ребят.

– Поставим его вот здесь возле окна, тут светлее. Да, красивый экземпляр, – с интересом разглядывал сундук Сергей Петрович. – Где, говорите, вы его нашли?

– Дома на чердаке, а что? – насторожился Саша.

– Видите ли, тут сбоку на скобе стоит клеймо кузнеца, служившего у князя, – пояснил свой вопрос слесарь. – Значит, это сундук из барского дома.

– Да, так оно и есть, – признался Миша. – Его наша прабабушка спрятала во время революции, думала, вдруг хозяева вернутся. Но они так и не вернулись.

– Понятно, – Сергей Петрович вполне удовлетворился ответом. Он уже давно уверовал в абсолютную честность ребят и ни на секунду не сомневался в их словах. – Ну что ж, давайте попытаемся его отпереть. Сейчас схожу за инструментами, и начнем.

– Давайте, – переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, сказал Саша. – Вам помочь?

– Нет, не надо, – улыбнулся Сергей Петрович, – думаю, я справлюсь один.

Он поднялся на второй этаж, где у него была оборудована мастерская, и вернулся с большим набором инструментов для слесарных работ. Пододвинув табуретку, он уселся поудобнее перед сундуком и приступил к работе. Мальчишки напряженно следили за его действиями. Не прошло и десяти минут, как в замке что-то хрустнуло.

– А ларчик просто открывался, – обрадовался Сергей Петрович. – Теперь мы узнаем, что там.

Глаза ребят загорелись. Затаив дыхание они откинули крышку и заглянули внутрь.

Когда они подняли от сундука головы, на Сашином лице отразилось удивление.

– Что это? – раздался разочарованный голос. – Какие-то грампластинки! И все.

– Подожди, может под ними что-нибудь спрятано? – таким же упавшим тоном произнес Миша, который уже успел заразиться золотой лихорадкой.

Они принялись вынимать одну за другой пластинки и складывать их ровной стопкой рядом на полу, пока в сундуке не осталась последняя пластинка. Под ней тоже ничего не оказалось. Мальчики даже простучали днище на предмет тайника – все напрасно.

– Не расстраивайтесь, ребят, – попытался утешить горе-кладоискателей Сергей Петрович. – Этим пластинкам много лет, они наверняка очень дорого стоят. Если найти коллекционера, можно их неплохо продать.

– А это мысль, – воодушевился Миша.

– А как называется коллекционер пластинок? – спросил Саша.

– Филофонист, – в один голос ответили Сергей Петрович и Миша.

– Да кому они нужны? – с сомнением протянул Саша, разглядывая одну из пластинок. – Они тыщу лет на чердаке провалялись, испортились уже все, наверное.

– Ну, это легко проверить, – сказал Сергей Петрович. – Надо только граммофон или патефон найти и протестировать их.

– У кого сейчас граммофоны-то сохранились? У всех уже музыкальные центры давно или, на худой конец, радио, – окончательно расстроился Саша.

– А вы походите по поселку, поспрашивайте, может, у кого еще и сохранился. Особенно у пенсионеров. Они редко вещи выбрасывают, – подал идею Сергей Петрович.

– Ладно, Сергей Петрович, спасибо, – поблагодарили ребята за помощь и, встав со стульев, взялись с двух сторон за сундук.

– Вы, если хотите, можете его пока здесь оставить, чего вам опять надрываться? Возьмите одну пластинку и проверьте при случае. Если она работает, то и остальные в порядке, – предложил Сергей Петрович и протянул Мише верхнюю пластинку из стопки.

– Ок, – легко согласились Саша и Миша, радуясь возможности избавиться от тяжелой ноши.

Миша взял пластинку и внимательно ее осмотрел. Она хранилась в обертке из пожелтевшей от времени вощеной бумаги. Ни надписей, ни рисунков. Ничего. Хоть бы подписали, что за исполнитель. Миша перевернул пластинку и заметил в правом верхнем углу выведенные каллиграфическим почерком три буквы: ПУП.

– Смотрите, тут написано ПУП, – сказал Саша, тоже разглядевший надпись. – Что это еще за «пуп» такой?

– Может инициалы владельца? Или исполнителя? – предположил Миша.

– Или название произведения. Или любая другая аббревиатура. – Может быть все что угодно, – вздохнул Саша. – Надеюсь, поймем, когда прослушаем. Спасибо еще раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.